Глава 32. Совет
25 июля 2020 г., 22:42
Неделя пролетела слишком быстро. Уважаемые, древние оборотни со всего Фиора именно сегодня, сентябрьским вечером, соберутся в одном месте, чтобы решить проблемы, волнующие волков уже довольно долгое время. Все решится сегодня. И Джерар приложит все силы, чтобы избежать ещё одной кровопролитной войны.
Парень провел рукой по гладко выбритому подбородку и повернулся к рядом сидящей вампирше, которая нервно то поправляла волосы, то одежду, то проводила ладонью по поверхности их дивана, закусывая губу. Волк готов поклясться, что она абсолютно не смотрит телевизор. Впрочем, он сам давно уже потерял суть идущей передачи. Фернандес прижал вампиршу чуть теснее к себе.
— Мне кажется, ты нервничаешь сильнее, чем я сам.
— Что? — Эльза вздрогнула, несколько раз быстро моргнула и повернулась к Джерару. — С чего ты взял?
— Предчувствие, — волк убрал мешающую алую прядь за ухо девушке. — Все пройдет нормально, не переживай.
— Я знаю, просто… Просто мне немного не по себе. Твой дядя настроен решительно, а если и остальные? Что если войне быть?
— Не думал, что скажу это, но Фауст наш козырь. Он меньше всего на свете хочет войны и не допустит ее, а убеждать он умеет, к тому же, там буду ещё я, брат Миры и сама Мира. Вот, уже трое собралось.
— Ну да, — Скарлет улыбнулась, положила свои руки поверх рук Джерара, обнимающего ее. — Ты прав. Что-то я совсем распереживалась.
Волк поцеловал девушку в алую макушку и посмотрел на часы. Ещё пара часов. И начнется Большой Совет оборотней.
***
Недалеко от соседнего с Магнолией города находилось огромное брошенное всеми поместье. Много лет назад там жил какой-то граф, но со временем он разорился, предал корону и потерял свой титул, однако, его дом остался на месте, через несколько лет его переделали в музей, а после забросили. Но поместье настолько хорошо сохранилось, что вопросов о месте проведения Совета даже не возникало. Фонари ярко горели, хоть на улице и не было ещё совсем уж темно. Уважаемые вожаки со своими приближенными или наследниками приезжали друг за другом и направлялись в величественное здание. Это не было похоже на бал вампиров, не было того пафоса и наигранности, все были серьезны, уверенны, и в то же время до боли просты. Джерар смотрел в окно со второго этажа на приезжающих, задумчиво и обеспокоенно. Иногда попадались знакомые ещё с детства лица, но большинство вожаков он не знал лично. Лишь мог догадываться, что за стая прибыла. Штраусы уже приехали, Фернандес познакомился с братом Миры, даже немного пообщался с ним. Эльфман был несказанно рад, что у Мираджейн есть знакомый оборотень из древнего рода, хоть он и не сказал этого, но было видно. Парень ещё не примирился с обществом вокруг его сестры, но он хотя бы принял саму Миру, что очень радовало Джерара. Сама Штраус чувствовала себя слегка неловко, после стольких лет в тени, но держалась она уверенно, ведь она единственная в стае происходит из древнего рода, ей приходится держаться. Через полчаса прибыл последний вожак. Фернандес поправил на себе черную рубашку и пошел вниз. В просторном зале посередине находился огромнейший стол, стоял гул, оборотни не умели вести себя тихо. Во главе сидел Фауст, как вожак, что собрал всех вместе. Джерар встал по левую сторону от отца, его дядя стоял справа. Зигрейн был серьёзен как никогда, что слегка тревожило татуированного. Оборотни продолжали громко разговаривать, кто-то ругался и спорил, кто-то просто был рад встрече. Эльфман молча сидел на стуле, Мира стояла за его спиной и быстро рассказывала о окружающих. Он не был из древнего рода и почти не знаком ни с кем из присутствующих, лишь благодаря сестре их семья сегодня оказалась здесь. Фауст не двигался несколько минут, а после с силой ударил по столу, да так громко, что все тут же обратили на него внимание, замолкая. Он поднял глаза. — Я рад сегодня всех вас видеть и слышать, друзья. Но время быстротечно, и я не хотел бы больше оттягивать разговор, что навис над всеми нами. — Ты как всегда прав, Фауст, — мужчина с длинными рыжими волосами оскалился, обнажая клыки. Джерар знал его. Игнил Драгнил. Старый друг отца. За спиной стоял его сын, Нацу, с непослушными розовыми волосами. Парень был не на много младше самого Фернандеса. Но ещё молод, в его глазах горел огонь решительности. — Вот только что за разговор нам сулит? Мирные решения или обсуждение войны? Вожаки вмиг подхватили слова Игнила и снова подняли гул. Никакого порядка. Иногда Джерар даже рад тому, что его отец так чтит порядок и воспитал в нем тоже. Хоть какой-то плюс. Фауст кашлянул, снова все повернулись. — Я думаю, все мы прекрасно понимаем, что война не выход. Ещё одна бойня без победителей. Большинство согласно зашептались. Некоторые подняли тему почти полного истребления оборотней на прошлой войне, другие вспомнили о мирных договорах, что были подписаны с десятками вампиров, третьи желали лишь найти убийц и избавиться от них, не подключая Князей, а кто-то и вовсе предлагал замять дело. Фауст активно участвовал в дискуссиях, сохраняя спокойствие и рассудительность. Когда разговор вновь начинал уходить не туда, он вмиг аккуратно и незаметно переключал всех на нужную проблему. Может быть, отец из него так и не получился, но этот волк определенно был рожден стать великим вожаком. Джерар наблюдал со стороны, как отец умело успокаивал собравшихся, убеждал их в ненужности и опасности войны, и даже те, кто вначале не жаждал примерения, начинали вслушиваться к его словам. Но Фернандесу было неспокойно, внутреннее чутье кричало, что все не может быть так просто. — То-есть вы предлагаете забыть о всех, кого больше нет с нами? — все удивлённо уставились на Зигрейна, что впервые за вечер подал голос. Фауст медленно закрыл глаза. Он ждал, все время ждал, когда его брат вступит в разговор. И дождался. — Посмотрите, сколько пустых стульев, сколько навсегда исчезнувших стай. И вы хотите простить вампирам их смерть? — Никто не собирается прощать, мы найдем виновных и подвергнем их наказанию, — Игнил нахмурился, облокачиваясь локтями на стол. Как помнил Джерар, он, как и Фауст, не был сторонником радикальных действий. Его семья с трудом пережила прошлую войну. — Князь разумный человек, он не будет нам мешать. — А откуда нам известно, не сам ли Князь стоит за убийствах? — Зигрейн вышел из-за брата и упёрся ладонями в стол, всматриваясь в каждого вожака. — Откуда нам знать, что они замышляют, прикрываясь своими клятвами? — Я лично знаю Гилдартса. Он не стал бы нарушать мирный договор, — Фауст внешне оставался спокойным, но Джерар видел, как неестественно прямо он сидел, как вены на висках чуть вздулись. — И как мы можем доверять вампирам и их клятвам? Они хитры, они годами учились находить лазейки в собственных обещаниях, даже на своих именах. Им неизвестно понятие «верность своему слову», — все напряженно смотрели на Зигрейна, он заставил их вспомнить о своем недоверии к вампирам, о своей ненависти к ним. — Я снова спрошу: откуда нам знать, не решили ли они сами медленно истреблять нас? По стае за раз, пока нас не останется. — Не неси чушь, брат. Не стоит так утрировать. Зиг повернулся к Фаусту, на тонких губах на секунду мелькнула ухмылка. — Не думаю, что именно я несу чушь уже весь вечер, — на щеках отца угрожающе заходили желваки, дядя вновь повернулся к вожакам. — Пока мы будем искать виновных, следующими может стать стая здесь присутствующих. Ваши жены, дети, ваши семьи могут стать следующими. И вы собираетесь ждать? — И что ты предлагаешь? — спросила высокая брюнетка лет сорока, с маленькими морщинками вокруг глаз. Зигрейн выпрямился, оглядел всех присутствующих. Большинство смотрели на него недоверчиво, но в некоторых все же поселился червь сомнения, разъедающий их изнутри. — Я предлагаю положить конец спорам, разногласиям и безнаказанности. Я предлагаю начать тотальное истребление вампиров, закончить то, что было начато давным давно.***
Оборотни медленно покидали поместье, громко что-то обсуждая. Было решено перенести Совет, дабы дать время вожакам принять решение. Это будет самая долгая неделя. Когда в зале осталось лишь стая Фернандес, Фауст схватил своего брата за грудки и прижал к стене, да с такой силой, что хрупкая и старая поверхность в миг покрылась трещинами. — Чего ты добиваешься?! — вожак с трудом держал себя в руках, его глаза сверкали. Зигрейн же оставался спокоен, он холодно смотрел на своего старшего брата. — Хочешь войны? Кровопролития? Смертей? — Справедливости! — Зиг оттолкнул от себя Фауста, поправил рубашку и зло зыркнул на него. — Я хочу справедливости. Хочу мира! Но мир не наступит, пока эти твари, эти ходячие ошибки эволюции и магии бродят по нашему свету! — Ты ошибаешься. Мы можем сосуществовать вместе. Можем создать мир без войн. Младший хмыкнул, посмотрел на Джерара, стоящего рядом, вновь повернулся к Фаусту. — Ты всегда нёс истину на своих устах. Но не теперь, брат. Миру нужны перемены. — Но не такой ценой. Вожак повернулся к сыну, слегка кивнул ему, прощаясь, ещё раз скользнул взглядом по брату и покинул помещение. Повисла тишина, Джерар уже хотел последовать за отцом, как дядя поднял голову и повернулся к нему. — Скажи мне, я совершаю ошибку, Джерар? — Да. Я думаю, что да. Дядя тяжело вздохнул, тихо хмыкнул. — Возможно, из-за меня погибнут сотни и тысячи оборотней, — Зиг похлопал по плечу племянника и грустно улыбнулся. — Но я не допущу, чтобы наша семья стала следующей в очереди на истребление.***
— Это было ожидаемо. Эльфман на секунду повернулся к сестре и продолжил копошиться в багажнике. — Ты о чем? — Мы будем снова и снова собираться, пока не придем к общему мнению. А вожаки не придут к общему мнению, пока Фернандесы не разберутся между собой. Эльфман хмыкнул и слегка улыбнулся. — Ты права, я тоже так думаю, — вожак захлопнул багажник своей машины и повернулся к Мире. — Тебя подвести? — Хочешь подвести? Ты же сказал, что ни на метр не приблизишься к клубу. — Высажу тебя за пару кварталов от места. Прогуляешься. Штраус не сдержалась и засмеялась, Эльфман в ответ лучезарно улыбнулся. Постепенно, но лёд между ними тает. Мира верит, что когда-нибудь они втроём, ещё и Лис, снова будут так же близки, как и раньше. Когда-нибудь. Позади послышались шаги, Штраусы обернулись. Они ожидали увидеть Джерара. Но ошиблись. — Добрый вечер, — Игнил был высоким, очень. Даже выше Эльфмана на голову, но довольно худощавым. Его рыжие волосы трепал слабый ветер. — Не хотел бы вам мешать, но не мог не попросить об одном одолжении. — Одолжение? — сестра переглянулась с братом. — О чем вы, Мистер Драгнил? — Ой, увольте. Просто Игнил, — мужчина заразительно рассмеялся. — А вы, как мне известно, Мираджейн, не так ли? Не против ли вы, чтобы Лисанна сегодня поужинала в кругу нашей семьи? Мира потеряла дар речи и уставилась на вожака во все глаза, посмотрела на Эльфмана, но тот не был так поражен, как она. Он слегка нахмурился и ответил: — Вы сами понимаете, что сейчас происходит, поэтому… — Я очень прошу вас, — к Штраусам подошёл сын Игнила, Нацу, молодой парнишка умоляюще смотрел своими серо-зелеными глазами. — Сегодня важная дата в нашей семье, и я очень хочу, чтобы она пришла. Сама Лис уже согласилась, поэтому решение за вами. Эльфман покачал головой, уже был готов отказать, но увидев поражённую сестру, ухмыльнулся. А она то думала, что он не налаживал знакомства с древними стаями. — Хорошо, я не против. Сестра? — Я то вообще всеми руками «за». Перекинувшись несколькими дежурными фразами, сын ушел к машине. Игнил не последовал за ним, он повернулся, серьезно посмотрел на молодых оборотней. — И ещё кое-что. Обещаю, что ни я, ни Фауст не допустим, чтобы ваше поколение познали войну. Пока бьётся мое сердце, этого не случится. Запомните это. Не дождавшись ответа, мужчина ушел. Мира тут же подлетела к брату. — Как так получилось, что Лисанна отмечает какие-то семейные праздники с самими Драгнилами? — А вот, — Эльфман расхохотался. — Сдружилась тут с одним. Теперь постоянно с ними. — Оу, — Мира прищурилась и посмотрела на Нацу, садящегося в машину. — И насколько у них там все серьезно? — Не знаю, она мне не рассказывает, — вожак сел за руль. — Ты едешь или нет? Мира тут же плюхнулась на переднее сиденье, старательно листая книгу контактов. — Только не говори, что собралась прямо сейчас у нее… — Привет, Лис, — Штраус загадочно ухмыльнулась, разговаривая по телефону, на что Эльфман закатил глаза, но все же не смог сдержать улыбку. — А почему я последняя узнаю, что ты там шашни крутишь с Нацу Драгнилом?.. Ой, переста~ань, мне ты можешь рассказать, я не наш твердолобый брат… Ну Лис! Ладно, хорошо, завтра. Я приду к тебе и ты от меня не отделаешься. Давай, до завтра, повеселить там. Штраус положила трубку и смотрела в пустоту, улыбаясь. — Ну что, добилась своего? — Пока нет, но все ещё впереди. Эльфман смотрел на дорогу. В голове у него копошились мысли, слова, которые он хотел бы сказать сестре. Что он рад ее возвращению. Что ее ему не хватало, что он скучал. Что Лис счастлива как никогда с того момента, как Мира вновь пришла домой, после стольких лет, что они каждый день созваниваются и говорят часами. Но он не скажет, гордость не позволит. Лишь улыбнется ей. И да, даже этого ей достаточно. Ведь семья вновь собралась вместе.***
Мира уже несколько часов гуляла по ночному городу. Эльфман действительно высадил ее, да ещё и на окраине города. Чертов шутник. Но Штраус это даже в радость, давно она так просто не прогуливалась. И пусть ее телефон уже разрядился, и музыка не играет в наушниках, плевать. На душе было спокойно. И хоть они не знают, кто новый один из Шести, что убивает оборотней, это сейчас даже не важно. Она со своей семьёй, которая приняла ее вновь к себе. Ее лучшая подруга рядом, ее парень рядом. Брат, сестра и друзья тоже. Что может быть лучше? Спустя столько времени Мира все же пришла в клубу. Она не сразу заметила, что музыка не играет внутри, перед входом не стоит толпа народу. Нахмурившись, Штраус зашла внутрь. Лаксус и Эльза что-то яростно обсуждали, и, судя по покрасневшему лицу Дреяра, спор идёт давно, Кана сидела рядом, закрыв лицо руками, и тихо всхлипывая, Редфокс приобнимал ее за плечи, смотря в одну точку. Леви сидела перед ней на корточках, пытаясь ее успокоить, а у самой слезы тоже лились ручьем. Бикслоу и Фрид тоже были здесь, они сидели за барной стойкой и выпивали в тишине. В клубе не было больше никого. За спиной волчицы хлопнула дверь, закрываясь. Все тут же повернулись к ней. Стояла тишина. Мира тяжело вздохнула, медленно подкатывающее плохое предчувствие мешало дышать. Эльза и Лаксус медленно подошли к ней. Они спрашивали, где ее телефон, куда она пропала и много чего ещё, но Штраус плохо слышала их, она как будто находилась глубоко под водой. Как будто тонула. Она подняла глаза, внимательно посмотрела на Скарлет, потом на Дреяра. Их лица говорили за них самих. У Миры уже не было плохого предчувствия. Подкатывала паника. Она не знала точно, но что-то произошло. Что-то поистине ужасное. — Что случилось? Эльза посмотрела на блондина, прикрыла рот ладонью. Он медленно кивнул и взял Штраус за руки, чуть пригнулся и стал смотреть ей прямо в глаза, Скарлет была рядом. — Послушай меня внимательно, хорошо? Что было дальше в тот день, она плохо помнит. Ей что-то объясняли, говорили, что Джерар и Эльфман уже там. Но это было уже не важно. Ничего не было важным. Ведь ее сердце уже остановилось, ее жизнь уже прервалась после слов, сказанных Лаксусом. И больше ничего не будет, как прежде. Никогда. «На стаю Драгнилов сегодня напали…» Нет. «Их убили…» Замолчи. Замолчи. Замолчи. Не продолжай… «И Лисанна… Она…» Умерла…
