На грани с ночью

      Она не смогла. Не пересилила себя. Не заставила…       Не заставила себя взглянуть на нее.       Она знает, что ее тело плохо узнаваемо, но не в этом дело. Если Мира увидит ее, значит, она уже не сможет убедить себя, что это всего лишь сон. Сранный, страшный, бесконечно долгий сон.       Который не закончится.       Лисанна в красивом, белоснежном платье их матери лежит в черном гробу, руки в светлых перчатках, ноги скрыты простыней, а ее лицо под белым, плотным платком. Чтобы ни одна живая душа не узрела, во что превратилось когда-то миловидное лицо восемнадцатилетней девушки.       — Я не была на ее выпускном.       Скарлет отвлеклась от процессии опускания гроба и повернулась к своей подруге. Мира сидела на лавочке у ворот кладбища, так и не решившись присутствовать на самих похоронах. Она не хочет видеть ее такой… мертвой. Эльза стояла рядом с Штраус, не оставляла ее ни на минуту одну. Благодаря ее зрению, ей прекрасно было видно все, что происходит.       — О чем ты?       — У нее был выпускной в этом году. Я пропустила, — волчица подняла свои ярко-голубые глаза к небу. Было слегка пасмурно, но дождь так и не шел, лишь холодный ветер трепал волосы и черную одежду двух девушек. — Я пропустила все. Меня не было рядом с ней. Если бы я ее не отпустила, если бы я…       — Мира, — вампирша села рядом с подругой, обнимая ее за талию и притягивая к себе, Штраус послушно положила голову на плечо алой. — Ты не виновата в том, что произошло. Никто из нас не виноват.       Повисла небольшая пауза. Священник говорил какие-то бесполезные слова, пока двое рабочих закапывали гроб. Алая слышала, как бывшие одноклассницы всхлипывают, как Леви пытается сдержать рыдания, уткнувшись в плечо Редфокса, а Кана делает очередной глоток. Джерар молча стоит, и кажется, даже не дышит. Его мысли без конца возвращаются к тому, что это могла быть его сестра. Дреяр без конца курит, в прочем, Эльфман не отстаёт, хоть оборотни и не любят запах сигарет. Как бы этот здоровяк не пытался скрыть свою боль, не пытался казаться сильным, он разбит вдребезги, на мелкие кусочки. И Эльза не уверена, что он в скором времени соберет себя обратно. Эльфман скоро должен стать отцом, и Скарлет надеется, что это спасет его.       — Ты сказала, что мы не виноваты, — Мира посмотрела на вампиршу. В ее глазах горела ненависть. — Но мы все знаем, на чьих руках ее кровь.       — Да. И мы избавимся от него. От всех них, — глаза Скарлет на секунду вспыхнули красным. — Мы похороним все Братство. Они ответят за все смерти, к каким причастны.       — Чего бы нам это не стоило.       — Да. Чего бы нам это не стоило…

***

      Грандина готовила обед, когда в дверь настойчиво позвонили. Вытерев руки о небольшое полотенце, она направилась ко входу. Не раздумывая ни секунды, женщина открыла дверь. На пороге стояло двое мужчин в черных костюмах, один помоложе, с темными волосами и бездонными темно-серыми глазами, второй старше, выше, с рыжими волосами, и красными, кровавыми глазами. Даже будучи человеком, Грандина ощущала силу, исходившую от пришедших. Она улыбнулась.       — Добрый день, прошу, входите, — гости зашли, поочередно поцеловали руку приветливой женщине, очаровательно улыбаясь. — Мой муж наверху, я провожу вас.       — Не стоит, — Гилдартс решительно направился к лестнице, ощущая, где находится оборотень. — Грей, подожди меня здесь.       — Да, Князь, — Фулбастер повернулся к Грандине, слегка склоняя голову. — Миссис Фернандес, вы что-то готовите? Позволите ли вы мне помочь вам?       Женщина рассмеялась, направляясь на кухню.       — Конечно, если вы так хотите.       Наверху Фауст сидел за столом, разбирал бумаги и письма, которые нескончаемым поток приходили к нему. Услышав шаги и не дождавшись стука, он бросил:       — Войдите.       Дверь отворилась, Клайв зашёл в кабинет и прикрыл за собой дверь, медленным шагом прошел к креслу у стола и сел в него.       — Здравствуй, Фауст.       — Здравствуй, Гилдартс.       Фернандес поднял голову и встретился взглядом с Князем. На него смотрели такие же уставшие глаза. Такие же, как и у него самого.       — У тебя не будет выпить? — вампир вымученно оскалился. — Последнее время и дня не могу продержаться без градуса.       Волк молча отложил листы бумаг и открыл боковой ящик стола, доставая полупустую бутыль и ставя ее на столешницу.       — Как и я.       Разлив виски по стаканам, они не чокаясь осушили их до дна. Князь внимательно посмотрел на письма.       — Смотрю, у тебя много работы. Столько пишут.       — Это от вожаков. Смерть Драгнила выбила всех из колеи. Они в панике, — Фауст внимательно посмотрел на собеседника. — Гилдартс, Игнил был одним из не многих, кто не поддерживал идею войны. А теперь остался лишь я. А я даже не понимаю, что происходит. Я впервые в своей жизни не знаю, что делать.       — Поэтому я здесь, — Клайв тяжело вздохнул, вновь наполнил стаканы. Быстрая регенерация не позволяет ему напиться. Единственный минус вампиризма. — Я долго думал и понял, что тебе то нужно знать правду. Ты должен не допустить войну.       — Правду о чем?       Князь откинулся на спинку кресла, долгим взглядом уставился в окно. Фауст не торопил, он с холодным интересом ждал продолжения. Сделав глоток, Клайв повернулся к волку.       — Ты когда-нибудь слышал о Братстве Семерых?

***

      Брошенная мастерская уже не была такой брошенной, как раньше. Поскольку клуб не может быть закрыт второй день из-за последующих убытков, решено было посидеть в обители Редфокса. Гажил, под наставлением Эльзы и Леви, сделал небольшой ремонт, поставил диваны, новый огромный стол, разобрал завалы мусора, и хоть здание все ещё пугало своей бесхозностью, находиться там уже было не так жутко.       Мира сидела на большом диване и смотрела в одну точку, на ее коленях посапывала Венди. Девочка хотела подбодрить Штраус, но так старалась ее занять, что устала и не заметила, как уснула, но волчица не убирала ее с себя, лишь бережно поглаживала по голове. Рядом сидела Эвергрин, она держала за руку Миру и смотрела телевизор, время от времени вытирая подступающие слезы.       Эльфман, вместе с Джераром, Каной и Лаксусом, сидели за большим столом и пили. Штраус, сделав большой глоток, посмотрел в сторону кухни, где были Скарлет и Редфокс с МакГарден. Вампиры, зная его нелюбовь к их роду, особенно теперь, тактично ушли в другую комнату, чтобы не мозолить ему лишний раз глаза. Но почему-то, ненависть волка утихла. Ему было теперь плевать, хоть они кровососы, хоть нет. Дреяр, человеческая подстилка Князя, помог побыстрее похоронить Лисанну и все оплатил, а Скарлет уладила все с полицией, подготовила все документы. И они друзья его сестры. Его последней сестры… Да, они все ещё ему не нравятся, но он готов переступить через себя.       Встав со стула, он уверенным шагом направился на кухню. Встретившись взглядом с тремя удивлёнными парами глаз, он набрал в лёгкие побольше воздуха, закрыл глаза и низко поклонился.       — Спасибо вам.       Вампиры и Леви переглянулись.       — Да не за что…       Эльфман кивнул ещё раз и вернулся в комнату, но по дороге к столу его за руку схватила Мира, посмотрела прямо в глаза.       — Вы должны уехать, — она повернулась к Эвер. — Вы оба. И как можно дальше от этого злосчастного города, пока здесь не станет безопасно.       — Я не сбегу, — вожак нахмурился. — После всего, что я узнал об этом Братстве… Я не успокоюсь, пока они все не передохнут.       — Хочешь умереть? — Штраус умоляюще смотрела на брата. — Твоя жена беременна. Хочешь бросить их одних? Когда такое происходит? — Эльфман молчал. — То-то же. Вы уедите. Этот город притягивает неприятности, и пока это не прекратиться, вы будите как можно дальше отсюда.       — А где сейчас безопасно? — Эвер снова заплакала. — Эти… существа везде.       — Мы найдем выход.       — А ты, сестра? Я не оставлю тебя одну.       — Я не одна, — волчица улыбнулась. — Позволь мне хоть сейчас побыть старшей сестрой. Прошу тебя.       Эльфман ничего не ответил, лишь нагнулся и обнял сестру и жену, и Венди заодно. Фернандес слабо улыбнулся и протиснулся мимо здоровяка на кухню.       — Ты уже уезжаешь? — Скарлет повернулась к оборотню, он быстро чмокнул ее в макушку.       — Да, мне пора, — поймав не понимающий взгляд Редфокса и МакГарден, волк пояснил. — Мой отец попросил приехать.       — А, понял, — Гажил отпил виски с кровью, понимающе кивая. — У вас ща проблем выше крыши с этим советом.       — Есть такое.       Попрощавшись со всеми, Фернандес вышел из мастерской и направился к машине.

***

      Грандины не было дома, когда Джерар зашёл. Женщина уехала за покупками, оставив мужа одного. Это было и к лучшему. Фауст был не в кабинете, мужчина стоял в гостиной и пил кофе, уставившись в окно. Парень подошёл со спины.       — Ты что-то хотел?       Вожак повернулся, осмотрел сына придирчивым взглядом, но не сделал замечание, как обычно, он лишь вздохнул и сел в кресло.       — Князь рассказал мне все. И про Братство, и про убийства, и про то, что вы с друзьями сделали.       Холодок пробежал вдоль позвоночника Фернандеса, он он изо всех сил пытался сохранить спокойствие на лице. Не показать, как слова отца встревожили его.       — И что ты думаешь по этому поводу?       — Что теперь мне все понятно. Теперь я знаю хотя бы, с кем нам предстоит сражаться.       Джерар сел напротив Фауста, выжидающе уставившись на него.       — У тебя есть идеи, кто может быть одним из Шести?       Мужчина замолчал. Они обсуждали это с Гилдартсом. Идеи были, но свою главную догадку вожак не озвучил. Нужно все проверить, прежде чем кидаться в бой. И он все сделает сам. Не хватало ему ещё потерять сына. Хоть отношения у них и испорчены, но Фауст никогда не забывал о своих детях. Семья прежде всего. Не репутация стаи. Семья. Он наконец-то понял это, похоронив всю семью своего лучшего друга Игнила. У них была репутация, имидж, связи. А теперь они глубоко под землёй.       — Идеи есть. Нужно их проверить, — волк посмотрел на сына. — Не говори Зигрейну. Я сам хочу с ним это обсудить. Думаю, когда он узнает, он пересмотрит свои взгляды. Но нужно аккуратно.       — Я понял.       — И ещё кое-что. Если я попрошу тебя оставить затею с этим Братством, оставить своих друзей вампиров и вернуться домой с сестрой, ты меня послушаешь?       — Нет.       Фауст тяжело выдохнул, сделал ещё глоток кофе.       — Я понял. Больше тебя не держу, можешь идти.       Джерар встал с дивана и двинулся к двери, когда его окликнули.       — Да? — он обернулся.       — Ещё кое-что, — мужчина неловко почесал щеку. — Береги себя, сын.       Парень слегка удивился. Только сейчас он заметил, каким уставшим выглядел отец. Он значительно постарел после всего, что случилось за последнее время, а его неожиданная забота выглядела слегка подозрительно. Нет, скорее опоздавшей. Любовь Фауста была нужна раньше, теперь уже поздно. Волк медленно кивнул.       — Ты тоже. До встречи.       Фернандес скрылся за дверью. Фауст смотрел ему в след.