Блинчики с джемом

Закатное солнце красиво освещает комнату, обычно спрятанную за тяжелыми ночными шторами. Легкий ветер попадает в нее через открытое окно, охлаждая разгоряченный воздух и помогая быстрее перевести дух. Тэхен, совсем сонный и все еще не отошедший от оргазма, часто дышит, лежа сверху на муже, и зачарованно смотрит на одну из его многочисленных татуировок, нежно улыбаясь. Чонгук проводит его тонким пальцем, сжимая ладонь, по немного кривым цифрам, выбитым прямо под сердцем этой же рукой, и тихо смеется, вспоминая теплый момент из прошлого. После рождения Хенсына альфа загорелся отметить это важнейшее событие на коже, но был против любого мастера, в том числе и себя, желая, чтобы заветное число набил именно его Тэхен. Омега отбивался как мог, совершенно не зная, как работать с тату-машинкой, но в конце концов поддался просящим поцелуям и щенячьим глазкам, преследующим его даже во сне. С тех пор дата рождения их сына украшает тела обоих родителей, и тот факт, что она набита любимому любимым делает ее еще более значимой. — Давай набьем чуть ниже день нашей свадьбы? — Тэ выглядит загоревшимся, что не может не радовать, если вспомнить его изначальную неприязнь к любимому виду искусства альфы. Чонгук задумывается всего на секунду, чмокнув мужа в висок. — Ты стал моим миром гораздо раньше, — тихо, но достаточно для того, что душа Тэхена улетела куда-то вверх, — так что нет. Оставлю место для даты рождения нашего второго ребенка. Омега смотрит непонимающе, приоткрыв рот, но тут же его закрывает, пытаясь вытолкнуть язык своего альфы, снова приступившего к ласкам. Он протестующе мычит в поцелуй, еще не восстановивший силы, но сдается под натиском сильных рук, оглаживающих мягкие бедра. Хенсына привезут только послезавтра вечером. У них, определенно, еще будет время отдохнуть.