Тьма, окрашенная Светом

      Открыв глаза, Накаджима почувствовал, что спал явно не на кровати. По ощущениям ноги, конечно, были на диване, а вот насчёт торса и всё, что выше него, уж явно было не на диване. Приподнявшись, Ацуши увидел Чую, всё ещё спящего сидя на диване. Беловолосый самую малость удивился этому, лишь наблюдая за Накахарой, который, видимо, спал крепко.       Накаджима стал прокручивать события ночи, вспоминая, что же было. Он припомнил, что вырубился на диване, предположив, что Чуя как всегда, оставил его на некоторое время на диване, а потом, видимо, рыжий уже сам уснул. Ацуши улыбнулся, смотря на Накахару. В последнее время рыжий и вправду был самую малость рассеянным, и пожалуй, напряжённым, его пару раз даже в сон клонило. И сейчас он крепко спал, даже шляпу не снял, так и заснул в ней, удивительно, что головной убор вообще не слетел с него.       Накаджима тихонько встал, не разбудив любимого, лишь сняв с рыжего шляпу и надев её на себя, после отнёс Чую в кровать. Накрыл Накахару одеялом, которое несколько раз аккуратно поправил, нежно убрал рыжие пряди со лба, что успели спутаться за ночь.        После Накаджима тихо вышел из комнаты. Он хотел было просто пройти на кухню, дабы приготовить завтрак, но его взгляд упал на полку с фотографиями. На многих рыжий был изображён рядом с Ацуши. Беловолосый случайно улыбнулся, посмотрев на фото, вспомнив старые дни в Портовой Мафии, свои чёрные волосы и красные линзы, к которым он так долго привыкал. Отодвинув фотографии, которые стояли спереди, он пробрался к фоторамке, что стояла поглубже. И Ацуши удивился. В этой фоторамке было что-то вроде коллажа фото, и вот что интересно — на всех фотографиях, которые там есть, был изображён только он сам. Рыжего там не было. Взглянув на обратную сторону, Накаджима увидел надпись, написанную маркером: «Скучаю по тебе, Ацу…»       Смотря на это, беловолосого просто накрыли слёзы. Он вновь немо ревел. Ацуши не часто размышлял о том, что пережил Чуя за эти семь месяцев, возможно потому, что ему самому это больно делать. Но когда Накаджима это делает, то его, прямо как сейчас, может просто накрыть. Ацуши начал вновь корить себя — за то, что бросил рыжего, за то, что делал множество ужасных вещей, за то, что был просто машиной, которая исполняет задания. В такие момент Накаджима чувствовал себя просто ужасным человеком.

***

      Ацуши готовил завтрак, молясь о том, чтобы не напортачить и случайно не спалить дом к чертям собачьим. Как и раньше, Накаджима не стал ассом в готовке. Работая в мафии, Чуя часто подмечал это и пытался исправить это, удивляясь как желудок Тигра до сих пор ни разу не пожаловался на своего хозяина, в Крысах же подобное всегда говорила Донцова. Она хоть и умела очень хорошо готовить, даже не один раз проявляла свои способности в кулинарии, однако Ацуши также сумел вспомнить, как он вместе с Дарьей однажды чуть не подожгли дом, пытаясь приготовить ужин. Накаджима даже рассмеялся в голос, вспомнив как Донцова обвиняла его в том, что у них кулинарный шедевр не вышел, мол, это Ацуши во всём виноват, ничего ему доверить нельзя. — Обожаю твой смех. — раздался голос Накахары, после чего беловолосый повернулся и увидел рыжего. — Чуя… — Ацуши хотел было продолжить, но вдруг Накахара обнял его со спины. — Ацу, ты даже не представляешь, как я тебя люблю. И с каждым днём моя любовь к тебе только растёт. — прошептал рыжий, улыбнувшись, после вернув себе свой головной убор. — Нет, ну ничего не изменилось — всё так же воруешь и играешься с моей шляпой. Хотя, ты наконец-таки стал на парня похож, а не на беременную истеричку. — Ха! Тогда в таком случае ты в коем-то веке перестал давать мне подзатыльники за мои слова! — усмехнулся Накаджима. — Дурашка! Кто-то ведь должен был вправить тебе мозги. — И я рад, что это ты, Чуя, — улыбнулся Ацуши. — Если бы не ты, то я бы тут не стоял. Спасибо. — Всегда пожалуйста. — прошептал рыжий. — Так, а теперь дай мне глянуть. Не дай бог спалишь наш дом к чертям. — Наш дом? — переспросил Накаджима. — Разве это не твой дом? — Ну да, мы ведь живём вместе. — Я могу вернуться к себе, у меня же есть дом. Плюс, так быстро никто не съезжается. Чу, мы встречаемся чуть больше недели. И наши отношения развиваются слишком быстро. Признаюсь честно, мне немного страшно, это пугает. — признался беловолосый. — Ацу, я понимаю почему ты боишься. Тебя пугает то, что может повториться история твоих первых отношений — всё начнётся слишком быстро, а потом тебя предадут. Твои страхи оправданы и ты имеешь на них полное право. Но мы знаем друг друга не первый день, знакомы ведь не пару месяцев. Послушай, прошёл год с того момента, как мы познакомились, вернее стали более тесно общаться. И знаем друг друга как самих себя. Через многое прошли вместе. И неужели был хоть один момент, когда я оставил или предал тебя? Нет, не было. Потому что я ненавижу предательства, весьма верный и преданный человек, знаешь ли. Но самое главное — я дорожу тобой, Ацуши. Поэтому никто не брошу, не оставлю или, вдруг, предам. Просто не представляю свою жизнь без тебя. Уж слишком быстро и стремительно ты ворвался в неё. И теперь просто так не сможешь уйти из неё! Потому что жизнь без тебя — это вообще не жизнь! — крикнул рыжий, а в его голубых глазах появились слёзы. — Это взаимно. — прошептал Накаджима, обняв Чую. — Прости, я просто ужасен. — Неправда, ты лучший, — шепнул Накахара. — По крайней мере для меня. — А ты для меня. — Ну вот ты как всегда — и меня, и себя до слёз доведёшь. — буркнул Чуя, вытирая слёзы. — Может, всё-таки готовкой займёмся?  — Я не против. — Посмотрим, — рыжий взглянул на кулинарное месиво Тигра. — Всё не так плачевно, как могло бы быть.  — Чуя, ты просто мастерски делаешь комплименты. — посаркастировал Ацуши. — Смейся сколько угодно, но у тебя и вправду выходит лучше, чем раньше. Не намного, конечно, но лучше. Неужели кто-то научил тебя чему-то? — Да, и похоже это ты. Может, нам стоит готовить вместе?       И теперь они вместе готовили. Ох, и сколько же раз Чуя вздыхал и поправлял Накаджиму. Говорят, что некоторые вещи со временем не меняются. И похоже, это тот самый случай — рыжий всё так же прекрасно готовит, а Ацуши, как ученик, получает словесных люлей от своего учителя. Нет, ну это ж надо было умудриться чуть не перепутать соль с сахаром, совсем не смотреть на пропорции и совершение прочих совершенно глупых ошибок? Ну не возможно так делать. А вот Накаджима, порой, доказывал совершенно обратное.       Когда же уже всё было наконец-таки готово, Ацуши резко вспомнил, что ему срочно надо позвонить Донцовой, а телефон он где-то дома посеял и попросил рыжего одолжить свой, на что Чуя отправил беловолосого в спальню, сказав, что там лежит мобильник рыжего. Накахара же, выйдя в коридор, заметил, что кто-то под входную дверь засунул письмо. «Почта, что ли, наконец пришла?». — подумал рыжий, поднимая письмо. Оно не подписано, только адрес получателя, и собственно, получатель — Чуя Накахара. Мафиози лишь хмыкнул и открыл его. Письмо было написано кривым подчерком, однако этот подчерк Чуя прекрасно понимал и узнавал из тысячи других — это ведь подчерк Ацуши. «Здравствуй, мой дорогой Чуя. Чёрт, как же непривычно тебе писать       Знаешь, изначально я не хотел писать тебе это письмо. Но, думаю, я бы чувствовал себя намного ужаснее, если вообще никак не объяснюсь перед тобой. Это письмо дойдёт тебе не сразу, только через несколько месяцев после моей смерти пропажи. Надеюсь, он не узнает об этом.       Ты наверняка читаешь это, когда мы уже стали врагами. Хотя, может быть ты только готовишься к этому. А может я и вовсе уже мёртв от твоей руки. Хах, звучит как бред безнадёжного романтика, не находишь?       И это правда. Ведь я и вправду просто безнадёжный романтик. Но об этом позже. Так что же, собственно, произошло?       Понимаешь, я оказался нужен Достоевскому. Хоть он и сказал, что не собирается убивать меня, но отлично знаю и другое — он убьёт всех, кто дорог мне. И в том числе, и тебя тоже. Поэтому я пошёл на сделку с ним — согласился помочь найти эту чёртову книгу, и попросив у него кое-что — стереть мне память, подстроить мою смерть, и пожалуй, самое главное — твою безопасность.       Если ты уже начал материть меня всякими словами, то да — я идиот, Чуя. Ты работал пять месяцев с идиотом, ага. И ты наверно сейчас спросишь — почему? А я отвечу тебе — потому что ты мне важен. Но при этом я не могу, просто не могу быть тем, кто спасёт тебя. Вот почему сейчас, пускай даже без меня, пожалуйста, найти своё счастье.       Возможно, ты всё ещё многого не понимаешь. И это нормально. Я это делаю только ради тебя. Ради тебя одного. Знаешь, сначала ты мне казался совершенно непонятным, первые дни в мафии я считал тебя просто невыносимым. Потом всё начало меняться — ты уже не казался таким ужасным, мы стали друзьями, причём весьма хорошими. И пока у меня ещё есть память, я с радостью прокручиваю все те моменты, когда мы с тобой были вместе зависали.       Ну, а дальше я понял, что ты для мне уже не просто друг. Кто-то более важный, чем просто друг. Я начал проявлять к тебе излишнюю симпатию и, пожалуй, влюблённость. Если это чувство вообще можно так назвать. Чёрт, я в таком определённом не эксперт, не находишь?       Но пожалуйста, я просто прошу и умоляю тебя — Чуя, пожалуйста, не впутывайся в это. Тебе не стоит из кожи вон лезть, чтобы вернуть меня обратно. Содеянное мне уже не изменить никогда, и мне не достучаться больше до тебя. Но напишу тебе важную вещь — не забывай меня. Прощай, Знай, ты мне важен я люблю тебя! Искренне твой Ацуши Накаджима.»       С каждым прочитанным словом по щекам слёзы текли всё больше. Казалось бы, сейчас всё невероятно, всё прекрасно и хорошо. Но воспоминания о минувших днях просто накрыли рыжего, он как будто бы вернулся в то время. Тяжёлое время, когда казалось, что всё кончено, другого — радостного исхода уж точно не будет. Сразу вспомнились те дни, когда Чуя был просто разбит и сломлен. Ощущение предательства и одиночества.

***

      Тем временем Ацуши зашёл за телефоном рыжего в спальню. Парень весьма быстро нашёл необходимую ему вещь, включил и случайно зашёл в сообщения, удивился — их старую переписку Накахара не удалил. И вот что ещё было странным — там были голосовые сообщения, которые Ацуши уж точно никогда не были доставлены, он их вообще никогда не слышал. И датированы они были той ночью, когда Накаджима пропал. Ацуши, прикрыв дверь, решил прослушать их:

Ацу… Я-я. Я облажался. И на этот раз по полной. Глупо сейчас говорить с твоим фото и представлять будто ты способен меня услышать. Нахер небеса и их телефонную связь, слышите?!

Но это уже не важно. Знаешь, у меня есть предчувствие, что мы скоро встретимся, Ацуши. Просто я хочу сказать тебе перед тем, как увижу этот грёбанный свет в конце туннеля или что там вообще есть? Если нам удаться выбраться из этой дыры…

Блять! Плевать, что готовит мне судьба! Но я залез в дерьмо по самые уши. И я хочу попросить прощения… Прости, что все эти месяцы был хреновым напарником. Я люблю тебя, Ацу...

И я скучаю...

      Ацуши накрыло. Он чуть было не начал кричать, чуть не впал в истерику. С этими голосовыми он всё больше задумывался и понимал насколько же плохо было Чуе. Ужасен не Накахара, а он. Это только из них двоих ужасный человек. Но вдруг он услышал, что кто-то вошёл в комнату — Чуя. Обернувшись, он увидел точно такого же заплаканного рыжего, как и он сам, державшего в руке бумагу. Ацуши сразу же догадался, что это за бумажка — его письмо. Оно всё-таки дошло, а Накаджима всё-таки прослушал эти голосовые... — Чуя... — Ацуши... — Ты его прочитал? — тихонько спросил беловолосый. — Да, полностью. — так же тихо ответил рыжий. — А ты прослушал те сообщения, да? — До самого конца... — Мне жаль! — в один голос крикнули парни. — Тогда мне казалось это единственным выходом из ситуации. Прости... — прошептал Накаджима. — А я согласился с тобой, просто бросил там. Хотя мог бы вытащить нас обоих. Извини. — Похоже, мы теперь квиты, да? У каждого из нас есть свой грех, который мы будем хранить у себя. Но, чёрт возьми, давай не будем скрывать секреты друг от друга, ладно? — Хорошо. Предлагаю, каждый день выделать по часу. Нет, по два часа на личные беседы. — предложил Чуя. — Не имею ничего против, рыжее солнце. — слабо улыбнулся Ацуши.       После они хоть и неловко, но всё-таки обнялись. Порой, так приятно оказаться в успокаивающих объятиях близкого человека, это определённо успокаивает. Потом был поцелуй. И это ещё одна вещь, которая безусловно может тоже успокоить. Пожалуй, достаточно лишь быть рядом, чтобы помочь другому, успокоиться обоим. Пожалуй, главное — быть вместе и рядом.