Имперское кредо

Спустя неделю в космопорте Дантоса, приземлился челнок с космического транспорта, предназначенный для перевоза нескольких сотен тонн груза за раз. Разумеется капитан корабля не смог отказать родственнику планетарного губернатора и приятной круглой сумме и, разумеется, принял Арбона на борт. Едва корабль покинул атмосферу планеты, по астропатической связи Амареус связался со Стиггами и уведомил их о том что к ним направляется посланник от дома Цеков, дабы обсудить их миллиардный долг. Арбон представлял их скорченные мины от констатации по факту и улыбался. Разумеется, он не был один. С ним также отправились трое слуг и пятьдесят солдат из гвардии планетарного губернатора. Насколько знал Арбон, Стиггос был отвоёван у ксенорасы в М34. Планировалось очистить её от чужаков ещё во времена Великого Крестового похода, однако варп-шторм не позволил этого сделать. Увы что это была за ксенораса никому уже не узнать. Не прошло и ста лет, как те чужаки вымерли после завоевания планеты, а от их культуры почти ничего не осталось. Примерно тогда и поднялись первые Стигги. И с тех пор они правят этой планетой, богатея на транзитной торговле охватом в весь суб-сектор. О их богатстве ходили и ходят до абсурда неправдоподобные слухи. Впрочем, прагматик Арбон не верил большинству того, что не видел собственными глазами. Путешествие заняло пять дней и прошло оно спокойно. Порой Арбон, засыпая, думал об Эмпиреях и от мыслей что сейчас, за такой тонкой пленкой поля Геллера, тысячи и тысячи адских тварей скребутся и шепчут жаждя его душу, холодило сердце и мерзкие мурашки бежали по спине. А стоило только закрыть глаза и тут же последовали кошмарные картины царств варпа. Фиолетовые и сиреневые миазмы, клубящиеся вокруг зданий, таинственный архитектор которых вдохновлялся неевклидовой геометрией, попирая этим все мыслимые законы реального пространства. Среди них копошились сущности непохожие ни на одну расу ксеносов или людей, из известных Арбону, а затем над этим кошмаром возникло лицо искажённое гневом. Он был в чёрной терминаторской броне космодесанта, но изуродованную воздействием варпа, на ней красовались военные трофеи в виде черепов и содранной кожи, приклепанные восьмиконечные звёзды на бедрах и плечах воина довершали образ хаосита. В когтях его левой руки болталось чье-то изувеченное тело, а в другой он сжимал гигантский клинок. Он смеялся и смех его был ужасен. В одно мгновение реальность разрушилась на множество кусков, из которых выплыли корабли хаоса, светящиеся нечестивыми энергиями варпа. Затем откуда-то со стороны их проклятого флота исторгся красный луч и планета лежащая перед этим флотом разлетелась на куски, а галактику раскромсал надвое варп-шторм невиданной силы и демоны Эмпирей поглотили все. На утро, смутно помня чудовищные катастрофы и отвратительные видения преследовавшие его во сне, помятый и невыспавшийся Арбон первым делом направился в корабельную часовню. После необычайно искренних молитв Императору человечества о защите души, он почувствовал себя лучше, а шепот и тени на границе восприятия наконец то исчезли. Но сны все еще были тревожны и к концу перемещения через варп Арбон был невыспавшимся и уставшим. Но вот они вернулись в предметную реальность, от чего путешественник ощутил ни с чем не сравнимое облегчение.

***

Насколько знал кузен губернатора, Стиггос был больше Терры по радиусу и представлял собой торговый перекресток с бесчисленными станциями обслуживания кораблей на орбите. Города росли на пустынной поверхности планеты шпилями из пластали и стекла, воздушное движение не умолкало ни на секунду и даже две величественных иглы космических лифтов пронзали небо. Но гораздо большее оживление было в нескольких тысячах километров от поверхности, вокруг воистину титанических торговых станций. Десятки кораблей ежечасно выныривали из варпа или наоборот погружались в переменчивое пространство Имматериума, груженые товарами со всех уголков этого и двух соседних секторов. Продукты питания, медикаменты, оружие, сырьё, специи, благородные металлы, экзотические животные, техника — все привозилось и вывозилось в неописуемых количествах. Также вокруг планеты были размещены оборонительные платформы и несколько неповоротливых на вид мониторов патрулировали систему. Меж тем они причалили к доку на верхушке одного из двух лифтов, где таможня принялась досматривать судно. Шлюз с шипением открылся и досмотровая команда из двадцати человек совместно со стражами в цветах Стиггов взошли на борт корабля. На капитанский мостик по прошествии некоторого времени вошел один из таможенников и солдат, вооружённый дробовиком и шоковой дубинкой. — Позвольте представиться — отчеканил таможенник — старший офицер таможенной службы Валкос Стир, а он — мужчина протянул руку в сторону солдата — сержант Черон. Предъявите документы. — Арбон смотрел то на таможенника, то на его охранника. Они были полными противоположностями. Офицер был довольно низкого роста, но не ниже самого Цека, сухощав и приветлив. Страж же был бугаём под два метра и все время хранил угрюмое молчание, рыская глазами по мостику. — Конечно — коротко ответил капитан корабля, приказав сервитору принести соответствующий документ. По прошествии нескольких минут изящный конструкт принёс железный цилиндр, закрытый кодовым замком. Набрав цифры кода, капитан извлёк свиток гербовой бумаги. Капитан протянул его и планшет с накладной старшему офицеру. Тот развернул его и начал его читать, бубня вслух: — Торговая лицензия номер… Выдана.....Провозимый товар… Подпись… Коды. Ну-с — он вернул документы обратно капитану — Бумаги в полном порядке. Осталось выяснить, соответствует ли товар заявленному. — По миниатюрной вокс-бусинке в ухе Валкоса раздался щелчок. Офицер прижал палец к уху, прослушал и, угукая, кивнул. — Ну — улыбнувшись сказал он — всё в полном порядке. Далее вас проводят к площадке три-два-шесть, прошу простить, но сам лифт сейчас занят делегацией Адептус Механикус и вам придется воспользоваться транспортником или подождать несколько суток. Капитан кивнул и, обменявшись рукопожатиями напоследок, таможенники вскоре покинули судно. — Надеюсь, вам понравилось это краткое путешествие? — Обратился он к Арбону — Если что, вы можете на меня рассчитывать и в дальнейшем, при тех же условиях — тут капитан с намеком улыбнулся. — Да, слава Императору, все было хорошо, благодарю покорно! — ответил, широко улыбаясь, кузен губернатора, внутренне поморщившись от намека на сумму, понадобившуюся на оплату его перемещения и вспоминая неясные кошмары, и, попрощавшись, отправился в указанное таможенником место, проконтролировать доставку багажа. Спуск, кроме небольшой тряски при входе в атмосферу, не запомнился абсолютно ничем. По прибытии же, не успел Цек сойти на посадочную платформу, как тут же перед ним объявился важно выглядящий тип в сопровождении двух слуг-сервиторов и контингента местной стражи, униформой подозрительно напоминавших маккавейских янычар. Сам незнакомец был одет в то, что некогда носили племена древней Терры, населявшие местность под названием Аравия. Просторный халат, из мягкой шерсти выкрашенный в синий, украшенный бисером и золотыми нитями, чалма, мягкие вышитые ботинки с заострёнными носками — дань национальному колориту, украшенные кружевной вышивкой и жемчугом. — Приветствую вас, Арбон Цек. Добро пожаловать на Стиггос. Я — Аль-Хазред, скромный слуга могучего халифа Накмоза. Мне велено развлечь вас, покуда его великолепие, да не пройдет милость Императора к нему, занят встречей с представителем Адептус Механикус, да не загустеет священное масло в его суставах и не разрядятся аккумуляторы! Прошу вас, следуйте за мной. — Арбон кивнул и сказал несколько слов из соображений дипломатического этикета. Насколько он знал, халифом на Стиггосе величали планетарного губернатора. У него в мыслях промелькнуло быть может стоит и кузену Амареусу взять себе такой титул. Его сопроводили к лэндспидерам, выкрашенными в матовый жёлтый цвет под жгучие пески необъятных пустынь Стиггоса. — Вся планета это одна огромная пустыня с островками оазисов, разорванная участками мертвых морей, настолько солёных, что лишь немногие виды существ способны жить в этих водах, и лишь на полюсах зона умеренного климата — сказал Аль-Хазред нормальным языком, усаживаясь. Лэнд-спидеры гудя поднялись в воздух, поднимая тучи песка и мелких камней, и стремглав двинулись с места. Сухой горячий ветер — обжигающее дыхание пустыни бил в лицо, мгновенно обветривая лицо и заставляя обсыхать и трескаться губы. Аль-Хазред любезно предоставил Арбону очки и повязку, закрывающую собой лицо. Иногда его взору попадалась местная фауна, приспособленная к обитанию здесь: ящеров, насекомых, мелких животных причудливых окрасок и видов. На одно мгновение показалась гранитная скала, под тенью которой была сплетена громадная паутина, в которую мог бы угодить восьмеро взрослых человек. — Десятиногие пауки-стингай — сказал Аль-Хазред — Они размером с человеческую ладонь. В основном они живут громадными подземными колониями, сплетая эти гигантские путины что бы ловить туда добычу. Их паутина при правильной термической обработке теряет свою клейкость, но сохраняет присущую паутине мягкость и лёгкость. Такие шелка стоял больших денег. Арбон слушал и кивал головой, как мог, в силу потоков встречного воздуха. Пот лился с него градом и лишь превосходные духи позволяли скрыть потный смрад его тела. Как обстояло дело с людьми из его сопровождения он и представить не мог. Арбон старался слушать внимательно, пытаясь выудить для себя полезную информацию, но ничего важного или полезного слова слуги халифа не несли. Только разве что он узнал, что на местном диалекте низкого готика было больше двадцати обозначений слова песок. Наконец, техника, медленно снижая скорость, остановилось около оазиса. Приближение лэнд-спидеров отогнало зверей с водопоя, а пара залпов из лазганов полностью отбило у местных хищников желание приближаться к ним. Там Арбон умылся и утолил жажду одном из капитальных домиков построенных, видимо, специально для увеселения гостей-инопланетчиков, в то время как простые люди разместились в пусть и просторных, но палатках. Несмотря на то, что на Стиггосе Арбон пока провёл весьма короткое время, он уже успел возненавидеть и эту планету, и эти жгучие пески, и своего не затыкающегося сопровождающего. Единственное, что его обрадовало, так это жаркие танцовщицы, которые обнаружились в их караване, с одной из которых он решил потом знатно развлечься. Закончив с приведением себя в порядок он пошел поинтересоваться долго ли еще будет длится эта фрагова экскурсия и как скоро халиф закончит убалтывать чертовых шестеренок и уделит внимание ему. Найдя Аль-Хазреда в беседке на берегу в прекрасном настроении, с одной из рекомых танцовщиц на коленях, как мог тактично он поинтересовался о сроках. — О гость с кормящего мира, да не оскудеют ваши поля! От нашего славного правителя, да не переведутся караваны к его планете, пришла весть что мудрые… — Я премного извиняюсь, но нельзя ли покороче? — сорвался таки Арбон. Недовольно хмыкнув, наглый слуга халифа четко и внятно сказал что послезавтра они будут во дворце. Встав сразу после рассвета, весьма затянувшаяся на взгляд невольного участника, обломанного местной экзотикой, экскурсия продолжилась. Изрядно устав как от чуждого климата, так и намеренно начавшего витиевато говорить проводника к вечеру они прибыли в крупный город. — Истанна, одна из бесчисленных жемчужин в сокровищнице нашего любимого правителя — объяснил лучащийся довольством Аль-Хазред — находится на границе с пустыней, здесь мы заночуем, а затем двинемся в величественный Астанбал, несомненный бриллиант в венце халифа — столицу Стиггоса. Арбон молча кивнул, слезая с места и разминая затёкшие конечности. Особняк местного губернатора, где они остановились, был сравним по размерам с дворцом Амареуса на Дантосе и Цеку стало грустно когда он вспомнил свою родину. Его разместили в покоях подобающих родственнику планетарного губернатора: комната была просторной и светлой, с большими окнами выходящими на западную сторону города, кровать из саксаулового дерева, с мягчайшими перинами и одеялами видимо из того самого паучьего шёлка, о котором говорил слуга Накмоза. Рядом с кроватью была тумба и шкаф, стены украшали драпировки. На полу были расстелены мягкие ковры из разноцветного кружева, посередине комнаты был низкий столик из хрусталя с золотым кувшином вина и несколько подушек. Арбон встал напротив окна и стал смотреть на засыпающую Истанну и в его голове крутились планы и идеи. Недолго погостив у губернатора города, они наконец к вящей радости Цека отправились поутру в путь и к середине дня прибыли к Астанбалу. Воистину это был гигантский торговый улей, с населением близкое к десятку миллиардов, с невероятно плотным воздушным и наземным движением. Сотни и сотни искаженных вариантов низкого готика сплетались воедино в одну какофонию. На огромных базарах, вмещающих по сотне тысяч человек продавались товары, в высоких шпилях, внутри офисов и торговых посольств подписывались и расторгались договоры. Они приземлились на площадке самого большого и высокого шпиля, своей верхушкой выходя в слои атмосферы. Там их встретила пышная делегация, в виде брата халифа, десятка сервиторов, такого же количества слуг и домочадцев халифа Накмоза Стигга. — Приветствую вас, Арбон Цек! Добро пожаловать в Астанбал! Я Ильрахим, брат моего возлюбленного халифа Назмоза, да не оставит его милость Императора — сказал человек лет сорока шести, высокого роста и крепкого телосложения с черными волосами, вьющимися крупными кудрями и аккуратно остриженной короткой бородкой, обрамлявшей его худое лицо. Он представил своих домочадцев. Арбон обменялся с каждым парой вежливых слов и начал вежливую беседу с Ильрахимом: — Надеюсь, что наши переговоры касательно долга моей семьи увенчаются успехом. — Халиф также на это надеется. Как поживает сам губернатор Амареус, да проживет он тысячу лет? — Амареус пребывает в добром здравии, хвала Императору, но выражает глубокое сожаление, что не смог лично посетить Стиггос. Дела на Кандисе требуют его постоянного вмешательства. — Торговцы с кораблей говорили, что на вашего брата было совершено покушение. — Именно так. Слава Императору, кузен остался жив, но вот его жена, к сожалению умерла… — Ильрахим воспринял это как намёк: — Лучше обсудите это с моим братом — ответствовал он и всю оставшуюся дороги они в основном молчали. После небольшого отдыха путешествия и приведения себя в порядок, Арбон направился на встречу к халифу Накмозу. В честь прибытия, гостю обещали незамедлительно провести малый прием. Цек надел на него белую рубашку с кружевными рукавами, кожаный костюм в цветах дома Цеков, тёмно-синие бриджи в обтяжку, чёрные сапоги из лучшей кожи с высоким коленом. Малый прием проходил в большой зале с высокими потолками. Она была отделана белым камнем, украшена геометрическими узорам и цветной мозаикой, а из больших окон с лёгкими занавесями из местного шёлка в цветах рода Стиггов — красной кобры на жёлтом фоне, открывался прекрасный вид. Обстановка была для Арбона крайне непривычной: допускалось присутствие многочисленных родичей халифа, мужчины возлежали на низких кроватях, а женщины на больших подушках, меж которых были низкие столики с явствами и кальяны. На гораздо более скромном завтраке у губернатора Истанны Арбон заметил две местные особенности. Перед едой обязательно следовала молитва Императору о благоденствии, а после молитвы, следовало тремя пальцами правой руки взять немного соли, которую поднесут слуги, и затем ей обязательно посыпать свою пищу. — Приветствую вас, Арбон Цек — сказал мужчина лет семидесяти, со смуглым худым лицом, с длинной седой окладистой бородой, небольшим животом. Он был одет в чалму с тиарой, из белого золота, украшенная сапфирами и гранатами, белые шелковые одежды, и такого же цвета ботинки с зауженными концами, украшенными золотым кружевом и искусно прикреплёнными маленькими яшмовыми украшениями. Цек сразу догадался, кто это — да не померкнет над вами и вашим родом свет Императора  Цек вспомнил о своём дальнем предке Трациусе, отдавшимся во власть Тёмных богов. — «Один раз такое уже случилось» — Меж тем Арбон слегка поклонился с рукой на сердце: — Слава о вашем правлении ходит и за пределами системы Трациат — ответил Арбон — Но мой кузен Амареус Цек повелел мне отправиться к вам по делу. — Да, нам известно о тяжелом положении вашего родича, да смилостивиться над ним Император. Но о деле позже, а сейчас насладитесь гостеприимством Стиггов. Арбон возлёг свободное на ложе недалеко от самого Накмоза. Как и ожидал гость, вначале последовала молитва Императору, в которой Цек принял участие, а затем слуги поочередно поднесли каждому золочёную солонку и Арбон последовал общему примеру взяв щепотку. Судя по довольно прикрывшему глаза халифу, он всё сделал как надо. Меж тем слуги принесли закуски. Арбон заметил, что сервиторов не было и здесь, но счёл это за невинную причуду губернатора. На больших серебряных блюдах инкрустированных изумрудами принесли порционные закуски в фарфоровых маленьких пиалах. Закуску из запечённых баклажанов, свёрнутых в трубочку, политую острым соусом из перца, лепёшки с фалафелем и мелко нарезанными овощами, хумус с карри. Из напитков было разбавленное вино и отвар из танны. Поглядывая на халифа, Арбон принялся пробовать незнакомые блюда. Немного пообвыкнув к такой позе принятия пищи он взглянул на остальных членов семейства и чуть не подавился заметив намеки молодых девиц, судя по общим чертам, дочерей халифа и тут Накмоз "заметил" эти заигрывания и расхохотавшись сказал: — Что, нравятся чертовки? Все красивы как на подбор и даже прошли обучение у сестер Фамулос! — Арбон немного отпил крепкой танны и ответил: — Не прими за обиду, халиф Накмоз, твои дочери прекрасны, но меня послал мой кузен, дабы обсудить свадьбу его сестры Касандры с одним из ваших сыновей. — Накмоз снова рассмеялся: — Тогда отчего же она не прибыла с вами? Согласно обычаям Стиггоса невеста должна быть представлена жениху. — О, к великому сожалению Касандра сейчас больна, и ей не рекомендованы космические перелеты — выкрутился Арбон. К тому моменту уже начали подавать основные блюда. На золотых подносах стали вносить суп-пюре из белой фасоли, подаваемый в позолоченном котелке, тушёную баранину с черносливом и гарниром из варёного риса, запечённого с мёдом цыплёнка, фаршированного орехами. — Что же готовы Цеки преподнести в качестве приданного невесты? — отдав должное горячему поинтересовался Накмоз. — Целый материк Кандиса, Маар, который вы можете устроить по собственному разумению. — Он слабо освоен — сказал Накмоз и его благодушный настрой сразу куда-то исчез. — Но земли плодородны, прибрежные воды полны рыбы, в горах обнаружены залежи полезных ископаемых. А мелкие проблемы агрессивного свойства уже решаются нашей доблестной армией. — Накмоз нахмурился, чуя подвох. Далее внесли десерты: пахлаву, сладкие пирожки, тирамису и арисе с миндалём. После десерта раскурили кальян и Арбон с голодиска показывал цветной портрет Касандры, расписывал Маар в лучших красках, кое-что приправлял откровенной выдумкой, предлагал кое-какие семейные реликвии в качестве дополнения к свадебному подарку — И что же вы хотите взамен? — неожиданно прямо спросил Накмоз, пустив облако сладкого дыма. — О, по родственному забыть небольшую задолженность. Накмоз выпустил ещё одно облако дыма и нахмурился. Он недолго помолчал, а затем ответил: — Я вас услышал, приём на этом закончен. Моё решение вам огласят завтра. Да пребудет с вами Император. На следующий день Арбон отправил астропатическое сообщение на Кандис.