Чужая кровь

Моран смотрел на подходящих к ним людей. Каждого из них он знал. Не раз гонял в их компании, не раз помогал доставать детали и чинить мотоциклы, в процессе обсуждая мировые проблемы. Многих считал друзьями, остальных — хорошими приятелями, а теперь думал, кого пнуть первым, а кого можно оставить на потом. И едва расслышал, как Джим выдохнул: — Не шевелись! — и что-то шлепнулось у ног нападавших. Потом ещё и ещё. Себастьян разглядел голубоватые шарики, что лопались, врезаясь в землю, и из них полезла фиолетовая пена, быстро и даже немного смешно увеличиваясь в объеме. Не прошло и минуты, как народ вокруг них оказался в этой пене кто по пояс, а кто и по плечи, вопя и матерясь. И у них были на то причины. Чем бы не было это вещество — оно быстро застывало. — А ещё щиплется и жжёт, — пояснил Джим внимательно осматриваясь вокруг, проверяя, все ли противники нейтрализованы. — Мэрри! — крикнул Моран. Упомянутый зачинщик всей заварухи уже садился на свой байк. Он не обернулся и ничего не сказал на прощанье. Стоя в кольце не имеющих возможности сдвинуться с места и вопящих на разные лады мужиков, Себастьян не смог сразу кинуться в погоню и только беспомощно смотрел, как тот уезжает. Мориарти швырнул ему вслед очередной шарик, но мотоцикл невероятным образом вильнул, и гора пены лишь разочарованно зашипела, упустив добычу. — Сбежал, — заключил Мориарти, оглядываясь, видимо, в поисках своего мобильника. Он подтвердил догадку Морана фразой: — Видимо, погребён где-то… Дашь телефон, Мо… Себастьян? — Джим произнёс его имя так, что у парня что-то защемило в душе. Альфа явно гордился переходом на новый уровень их отношений, да и вообще, вроде не особо сердился на всю эту ситуацию. — Жаль… побег нашего злого гения означает, что он снова нанесёт нам удар, неизвестно откуда и по кому… — По крайней мере, ты теперь предупреждён, — Себастьян протянул аппарат, — объяснишь, что здесь произошло? — Непременно. Только сперва вызову людей, что подчистят здесь всё, вызволят наших героев и допросят их. Джим набрал себе и по звукам отыскал свой телефон. По счастью, тот не утонул глубоко. — Что это за хрень? — спросил Себастьян, указывая на застывающую чуть ли не в камень пену. — Им очень больно? — Переживут. Разработка одного из военных ведомств, которые я иногда спонсирую. — Военных ведомств? Спонсируешь? Джим… ты… кто вообще? — Ответ на этот вопрос подождёт, сейчас мы проведём небольшой блиц-опрос присутствующих. Опрос показал, что практически все участники пенной вечеринки действовали по наущению Мэрри. Причём этот бета не обещал им за это ни денег, ни каких-либо благ, просто сумел поднять гнев людей на нужный уровень и направить куда требовалось. — Ты подготовился ко встрече, — озвучил очевидную мысль Моран. — Значит, предполагал подобное. — Я всегда рассчитываю на худшее. Даже когда готовлюсь к лучшему, — Джим немного помолчал. — Что теперь скажешь, Себастьян? Всё ещё хочешь продолжить наше знакомство? — Гм… ты пугаешь меня, Джим, вот честно. Но да. Хочу. Только… с условием откровенности с твоей стороны. — Давай так. Что смогу — расскажу. Правду. Но что нет, также честно об этом предупрежу. — Договорились… лучше чем ничего. Бригада специалистов, что вызвал Джим, прибыла довольно быстро и довольно умело вызволила уже затихших байкеров из плена. — Куда их теперь? — спросил Моран. — На более детальный допрос. Не волнуйся, мои люди пытками не увлекаются, но нужно выяснить всё что возможно про нашего сбежавшего друга… Через два дня, которые Моран и Мориарти провели на квартире Джима, стало известно, что Мэрри как испарился. Его не смогли отыскать ни по одному из названных адресов. Ориентировки и перехваты тоже результата не дали. Альфу явно напрягала эта ситуация. Бета не поклялся бы, но похоже, такое было для него в новинку — проиграть. Это были странные дни. Себастьян не привык делить с кем-то одну комнату, одну кровать, спать рядом и… только спать. Он мог бы в любой момент уйти, его не удерживали… но… это ощущалось сродни предательству. Джим так смотрел иногда, будто ждал слов «ну пока, я пошёл». Ждал и боялся. Они двое проводили время как два брата, или два хороших друга, но и только. Готовили, убирались, просто бездельно валялись в постели уткнувшись каждый в свой телефон, но всегда вместе. Всегда рядом. То Мориарти клал голову на спину Морану, что устроился на животе на их единственной кровати, то уже сам Тигр прислонялся спиной к согнутым ногам Джима. Они ни разу не поспорили, не поругались, возможно потому, что говорили крайне редко, разве что обсуждали меню. Ни разу не вышли наружу. Как будто оба взяли короткий отпуск среди своей бурной жизни. И если Тигр безумно хотел повторить их сексуальный марафон, то, видя, что Джим не в настроении, справлялся с этим сам за закрытой дверью ванны или туалета. Все время ожидания Моран то и дело ловил Мориарти с задумчивым видом разглядывающим свой телефон. Будто тот хотел, но никак не решался позвонить кому-то. Аппарат пострадал, но работал. Менять его на другой Джим не хотел. В очередной раз отловив альфу крутящего мобильник в руках, бета спросил: — Думаешь, попросить ли помощи у мистера Недосягаемого? Джим глянул на Себастьяна, печально усмехнулся. — Я не нуждаюсь в его помощи. — Знаю, — Моран поставил на кофейный столик большую кружку. Ложка кофе, ложка сахара, до половины воды, остальное — молоко. Уже знал, как любит Джим. — Но ты нуждаешься… услышать его. — Есть немного… — Мориарти осторожно положил аппарат на кровать. — Мои люди умеют искать. Не хочу верить, что какой-то парень, без каких-либо особых связей, умеет так прятаться. Один он бы не справился. Ему помогают. Как противник, он куда как опасен своим умением заставлять людей делать то, что ему нужно. Прежде я думал, что только… — Что только ты так можешь? Несмотря на всю ситуацию, Джим усмехнулся. И такой была эта улыбка, да и выражение глаз, и всего лица, движение руки, что хотела взлохматить волосы, но остановилась, явно в давней привычке самоконтроля, беречь причёску, что Себастьян понял — он влюбился. Вот сейчас, в этот миг. Влюбился горячо, преданно, до боли в груди и мошонке, что не имела ничего общего с возбуждением. — Джим… — он так выдохнул это имя, что Мориарти замер. Обернулся. — Басти… Никто прежде не звал Морана так, и парень был уверен — не назовёт. Так — точно нет. Таким голосом, с таким выражением и чуть изменившимся произношением. В чисто британском прорезался едва заметный ирландский акцент. — Тебе ведь ничего не угрожало там, — Себастьян чуть мотнул головой, пытаясь прогнать наваждение и вернуть себе ясность мысли. — Ты справился бы со всеми и без меня? — Учитывая, что меня держали за обе руки — едва ли. Я жутко пересрал тогда, Себ. Правда. Уж прости за неэстетичное сравнение. Когда ехал, был уверен, что держу ситуацию под контролем, но понял, что переоценил себя. Такое редко со мной бывает. И решил, что всё… придётся оценить всю любвеобильность компании. И… — он замолчал. — Ты… правда думал, что я тоже… — Очень хотел верить, что воздержишься. Даже если не станешь защищать. Моран придвинулся ближе и осторожно коснулся руки Мориарти. Долго, медленно, будто сам удивляясь этому факту, следил как их ладони осторожно движутся друг по другу, как сплетаются пальцы. Он думал, что этот альфа куда сильнее и могущественнее, чем можно даже вообразить, но не всегда, не везде и не во всём. — Я буду защищать тебя, Джим, — не то сказал, не то поклялся Себастьян. — Пока жив. Обещаю. — Басти… Моран придвинулся ближе и очень осторожно поцеловал Мориарти, едва касаясь его губ. Удивительно мягких, сладких и пахнущих вишней. — Я вижу, что ты не в духе. Не хочешь… и не лез. Но… как-нибудь… можем мы попробовать… как я тогда сказал? — Ты снизу и с узлом? — свободная рука Джима пробралась Себастьяну на затылок. — Да… — тот едва сумел выдохнуть это в паузу между поцелуями. Опять же, никогда и ни с кем прежде он не сидел и не целовался просто так, теряя голову лишь от этого действа, не пытаясь поскорее перейти к более серьёзным вещам. Моран поймал себя на мысли, что готов вот так целовать этого таинственного человека пока хватит сил. — Можно и сейчас, если хочешь… — Джим… — бета оказался на спине, а губы альфы переместились на шею. Это было так странно. Никогда и никто прежде не ласкал его в принимающей позиции. Это было немного стыдно, будто надеть кружевное розовое бельё… но это же был Джим. А с Джимом можно. Он не посмеётся, не назовёт это слабостью, не воспользуется ею потом. Откуда взялась эта уверенность о человеке, которого знаешь всего ничего? Люди, проверенные годами дружбы, были готовы избить и покалечить, чего Тигр от них никак не ожидал. — Ты любишь римминг? — спросил Мориарти, усаживаясь сверху в зоне паха Морана и берясь за пуговицы на его рубашке. — Я бы тебя размял для начала, чтобы было не так больно. Чувствуя упругие половинки задницы практически на своём члене, Себастьян чуть не взвыл. — Мне… мне никогда его не делали. Но… но я бы хотел. Ох, бля… — Тогда попробуем. И они правда попробовали. За поцелуями, укусами и поглаживаниями, Тигр пропустил момент, когда его избавили от джинсов и трусов, но ахнул, когда сильные пальцы альфы перевернули его на живот, а тёплый язык скользнул прямо по анусу. — Ты такой спортивно-упругий, что раздвигать ничего не нужно, — доложил Джим. — Такой нежный здесь. Мягкий. И вкусный. Пахнешь мятой. — Люблю мыло с… о, Боже… Моран чувствовал поцелуи по кругу и в самый центр. Его партнёр не спешил пускать в дело даже язык, не то что пальцы или член, и Себастьян был ему безмерно благодарен. Не ждал такой заботы и нежности. Всегда полагал это уделом чересчур нежных омежек, но сейчас — ценил и наслаждался. Его готовили очень долго, бережно и заботливо. Вылизывая и зацеловывая до исступления, так, что ощутив гладкий и скользкий язык внутри, Моран едва не кончил только от этого, но Джим вовремя поймал нужный момент и продолжил разминать Себастьяна пальцами, и, только убедившись, что тот готов, вошёл уже членом. Бета не отследил момент, когда альфа разделся, Себастьян только закряхтел, пытаясь насадиться как можно сильнее. Ощущения были фантастические. Неужели омегам также хорошо с ним? Было ли хорошо в их прошлый раз Джиму? Ох, едва ли… Моран ощутил руки Мориарти на своих бёдрах, и как тот принялся плавно вколачиваться в возбуждённое до предела тело. Было совершенно не больно и Себастьян позволил себе вскрикивать, стонать и материться, когда хотелось. А то и нести всякий вздор, что прежде он полагал выдумкой для порнофильмов. Вот Джим скользнул чуть резче, вогнал член до самого конца и… Себастьян во всей красе ощутил его узел, раскрывшийся так медленно, но сцепивший их намертво. Моран почувствовал как забился и закричал за его спиной Мориарти, его сперму внутри себя. Ещё два или три стона, и альфа замер, уткнувшись бете в шею, руками обнимая вокруг торса и гладя живот, а ногами оплетая бёдра. Будь Тигр омегой, сейчас мог бы получить метку. Узел в прямой кишке вибрировал и вызывал просто фантастические ощущения. Моран выгнулся, затылком касаясь плеча Мориарти, и кончил так феерично, как никогда прежде. Возможно он даже отключился на время, потому что когда снова открыл глаза, понял, что они спокойно лежат на боку, партнёр целует его в шею и затылок, уж куда достаёт, а сам Себастьян может только гладить его руки, сомкнутые на своём животе. — Боже… так хорошо, Джим. Просто необыкновенно хорошо. Ох… сколько ещё мы будем так? — Минуту или две. У меня узел редко держится дольше. — Мммм… Ох… — Себастьян поймал обе гладящие его ладони. Взял одну из них двумя своими и поднёс к губам. Целуя, поинтересовался: — А тебе понравилось, хоть немного? — Басти… ты первый с кем, будучи сверху, я так кончил без стимуляции собственной рукой. Это было… удивительно. Ты — удивительный. Просто идеальный бета для меня. Тигр закрыл глаза и едва не замурчал. Он наслаждался близостью Джима и послеоргазменной негой обещанные две минуты. А потом две вещи случились одновременно. Узел опал, член альфы выскользнул из ануса беты, и зазвонил телефон Джима. Так уж вышло, что мобильник лежал прямо перед глазами Морана. На экране высветилось фото того самого мистера Недосягаемого и его имя: Майкрофт. И у Себастьяна будто упало всё внутри. Он вспомнил, что даже если телом Джим с ним, сердцем и душой он тянется совсем к другому человеку.