Тропою троллей

      Ребристые лапы топероек алчно потянулись к моей золотой мантии, пока их острые, как лезвия, зубы, жаждущие моей бесценной плоти и благородной английской крови, не показались во всей своей ужасающей красе из-под поленной морды этих агрессивных и крайне опасных существ.       Прикрыв рукавом мантии лицо, ничуть не страшась недругов, я выпустил самое практичное и самое действенное заклинание, которое, на тот момент, только могло прийти мне в голову. Решительный взмах волшебной палочкой, казалось, только придал моему исключительному заклинанию силы.       — Инсендио!       Топероек вмиг охватило ярко-алое пламя и они, завизжав, трусливо бросились в бегство. Поделом! Уцелевшие существа нахрапом кинулись на меня, но я вновь повторил свое заклинание и сразил недругов одним махом.       — Аква эракто!       Потушив пострадавший от этой бесчестной схватки валежник и с осуждением наблюдая за угасающими в лесу огоньками, скрывавшимися где-то в гуще деревьев, куда я бы не решился идти по причине высокой вероятности быть втянутым в очередную западню, я поспешил покинуть это безбожное место.       На небе, в скором времени, показалась луна, от чего свет моего «светильника» сделался еще ярче, а впереди идущая тропа стала различимее прежнего. Не стоит скрывать, мои дорогие читатели, что я был немного встревожен, даже напуган. Загадочные встречи с существами, которые должны обитать совершенно в других местах и при абсолютно другом климате, каким-то странным образом оказались в этом далеком, от своего дома, крае. А эти бедняги, которых тролли растоптали на тропе… кем они являлись и почему были в Далтонвуде в это неспокойное для всех жителей округа время? На эти и многие другие вопросы мне — Златопусту Локонсу, еще предстояло найти ответы.       Напрочь увлеченный своими мыслями я осторожно шел по тропе, упустив из виду пролетевшую над головой птицу. Она была очень крохотной, однако ее синее оперение могло свидетельствовать о принадлежности только к одному семейству пернатых. Признаюсь, не только напряженные размышления заставили меня упустить ее из виду, но и время суток, в которое болтрушайка решила выбраться из своего уютного гнездышка (если, конечно, таковое у нее было в этой темной и неприветливой чаще).       Прошел еще один час, а за ним другой.       Покрывало из тени с уходом луны за кучево-дождевые облака вновь опустилось на лес, возвратив меня в крайне невыгодные условия.       Исключительно благодаря своей блистательной самонадеянности я не стал впадать в столь непозволительное, в моем положении, отчаяние. Я собирался исполнить данное жителям Оуквэйла обещание, посему мне надлежало быть всецело исполнительным!       Когда тропа вывела меня на поляну в лесной гуще, где стоял таинственный забор, я осмотрелся по сторонам, зорко выискивая следы врагов, кои могли оказаться сокрыты в тени деревьев. Однако, мой острый нюх, крайне чуткий слух и бдительное нутро говорили об отсутствии таковых. Сделав небольшую паузу, я выждал минуту, замерев в странном положении стоя у края поляны со светящейся сферой над головой, выдававшей мое месторасположение всем в радиусе пятидесяти футов.       Тишина была нерушимой.       Выждав еще мгновение, я решительно двинулся прямиком к забору, в высоту достававшем мне до кончика подбородка. Заглянув внутрь, к своему удивлению, я обнаружил очередных гостей, которым было не место в этих краях. Бородавочники из рода Тибо, облокотившись друг на друга, мирно дремали под покровом ночи. За забором, в загоне, их было не меньше дюжины. Рядом с ними лежала поилка и был навален стог слегка подвявшего сена.       Кто-то явно чем-то занимался в этом лесу. Возможно, даже запрещенным, недопустимым в цивилизованном волшебном мире. Собравшись с мыслями, я дал себе клятву, что должен непременно найти и наказать проходимца не только отправкой в Азбакан, но и хорошей поркой! Следовало сначала порядком наподдать негодяю, дабы вытрясти из него все то, что подвигло его пойти на эти неблаговидные поступки!       За забором, окружавшим загон, находилась развилка. Тропы уводили в две противоположные стороны: правая — зигзагом уходила в сторону холмов, а левая — протяжной дугой к северной окраине леса, к местам, где я раньше не бывал по причине отсутствия какой-либо в этом необходимости.       Следовало решить, куда идти.       Однако здесь, мои дражайшие друзья, был один подвох — деталь, которая могла ускользнуть от кого угодно, но только не от вашего покорного слуги. Помня из рассказов своих прадедов об охоте на волшебных зверей, да и не только это, я знал, что только одна из двух троп окажется верной и приведет меня к цели. Да, друзья, только одно могло послужить ключевым фактором, определившим мой последующий выбор, павший на правую тропу этого троллевого тракта — натоптанность! Да, дорогие друзья, банальная натоптанность. Ведь, чем больше следов на одной из двух троп, тем чаще по ней следовал недоброжелатель. Все, как оказалось, куда проще, чем могло показаться на первый взгляд.       Почва под ногами вскоре стала более каменистой, предвещая начало плавного подъема вверх, как это часто бывает вблизи от крупных холмистых формирований, к коим я неустрашимо приближался. Деревья здесь были менее сплоченными, стволы отступали друг от друга на десять-пятнадцать футов, от чего мой «люмос» освещал куда большее пространство в округе. Однако в высоту они были куда внушительнее, чем их предшественники.       Впереди, примерно в полутора тысячах футах от меня, показалось возвышение. Я видел во мраке ночи громадную черную колонну, как мне тогда показалось, напоминавшую обелиск или чрезмерно высокий столб. Подойдя к нему на расстояние ста футов, я увидел, что заблуждался в своих искренних предположениях. Передо мной стояла башня высотой с четырехэтажный дом. По ее краям, спиралью вверх, шла каменная лестница. Удивительное зрелище! Никогда не встречал ничего подобного. Чудо архитектуры! Однако, мне не следовало терять бдительности и я, пристально осмотревшись по сторонам, стараясь уловить взглядом все подозрительное, стал осторожно подниматься наверх, подобравшись к самому основанию загадочного сооружения.       Тропа, удивительным образом, обрывалась у этой башни, что мне удалось заметить только с приличной высоты. Дальше, деревья сгущались, а подъем становился все круче, уходя к подножью холмов.       Поднимаясь по лестнице, я взглянул на горизонт, к которому приближалось ночное светило и увидел тусклые огоньки, напомнившие мне о жителях Оуквэйла. Бедные жители ждали моего возвращения, моей триумфальной победы!       Лестница обрывалась прямо перед таинственной деревянной дверью, не имевшей ни ручек, ни замочной скважины, ни даже проема. Словно с помощью каких-то злых чар ее приварили к вершине каменной башни.       Я хотел было уже раздосадовано поворачивать назад, намереваясь вернуться к развилке, с огорчением признав ошибку, совершенную при выборе тропы, как вдруг, дверь за моей спиной со скрипом отворилась…