Энн из Хогвартса

В этом году Гилберт присоединился к Энн, Руби, Диане, Коулу и Альбусу в Хогвартс-Экспрессе. Руби все еще впадала в ступор и теряла дар речи, когда он улыбался ей. Однако постепенно она начала вести с ним вежливую беседу. Тем не менее, Гилберт, кажется, смотрел только на Энн. В прошлом году Диана и Альбус сказали ей, что Гилберт в нее влюблен. Она отказывалась в это верить. Лето для нее прошло в агонических раздумьях о том, правду ли сказала Диана. Марилла была абсолютно беспомощна в вопросах о любви, она ограничилась тем, что посоветовала Энн вести себя пристойно и больше не задавать таких вопросов. Мэттью был не лучше, он только старался убедить, что однажды она найдет свою любовь. Но это не помогло. Девочка хотела знать, по каким признакам можно сказать, что мальчик в нее влюблен, но никто не мог помочь. Также Энн осознала, что чувствует на себе взгляд Гилберта, когда они находятся рядом. Однако она предпочла игнорировать это. У них наконец-то сложились хорошие отношения, и последним, чего она хотела, была эта путаница из-за переживаний о мальчишках. Не говоря уже о том, как себя будет чувствовать несчастная Руби! Ну уж нет. Она не могла себе позволить развлекаться фантазиями о Гилберте, влюбленном в нее. Лучше остаться безучастной, как и всегда. Гилберт рассказал ей, что провел это лето с дедушкой и бабушкой. Он никогда раньше не виделся с ними, но директор Диппет сумел с ними связаться, чтобы они позаботились о мальчике. Гилберт хотел отправить Энн сову, но его родственники были маглами. Для него стало сюрпризом, что его мать была маглой, потому что она умерла при родах. Все было так ново, и он был рад вернуться в Хогвартс.

***

Первого выхода в Хогсмид ждали все. Энн крепко держала в руке разрешение, подписанное аккуратным почерком Мариллы. — Я мечтала попробовать сливочное пиво с тех пор, как услышала о нем! — с волнением поведала она Диане. Держа друг друга под локоть, они шли по мосту в школу. Руби взяла Диану под руку с другой стороны, и они шли, оставив позади Гилберта, Коула и Альбуса. Вшестером, вместе с другими восторженными учениками, они пришли в Сладкое Королевство. Альбус накупил себе столько лимонных долек, что ему хватило бы до следующего похода. Энн же копила свои деньги, она купила только книгу: Сказки Барда Бидля. Руби купила новую ленту для волос, а Диана купила перо для письма. Энн заметила, как Гилберт выходит из магазина, быстро пряча в карман что-то маленькое, прежде чем вернуться к компании. Она собиралась спросить его об этом, но решила подумать тщательнее. Кульминацией похода стало сливочное пиво в Трех Метлах. Компания сидела за столиком, смеясь и травя байки. Но Энн часто смотрела в сторону Гилберта, и каждый раз он ей улыбался. Чтобы не смотреть на него, она сделала глоток сливочного пива. — Энн, у тебя, э-э… — Гилберт указал на ее рот. — Ты немного… Ее глаза с ужасом распахнулись, когда она поняла, что он имел в виду. Над ее губой осталась пенка, напоминающая тонкие белые усы. Девочка быстро стерла их рукавом, отводя взгляд от ухмылки Гилберта. — Знаешь, Гилберт, — послышалось от Альбуса, и Блайт отвел взгляд от Энн. — Ты должен научить нас тем заклинаниям, которые ты использовал в дуэли с Билли в прошлом году. — О… это, — Гилберт нервно усмехнулся. — Мне не стоит… Если директор Диппет узнает… — Но это было потрясающе, — вмешалась Диана. — Где ты выучил эти заклинания? Энн навострила уши. Она хотела победить Гилберта в честном бою, но это, вообще-то, было нечестно, если он учился втайне. — Мой отец… научил меня. На всякий случай, — Гилберт неловко прочистил горло и сделал глоток сливочного пива. — Что ж, я одна из тех, кто считает, что Билли заслужил почувствовать это на собственной шкуре, — Диана мягко улыбнулась, стараясь увести разговор подальше от отца Гилберта. — Я бы хотел сказать спасибо, за то, что вы приняли меня к себе, — начал Гилберт. — У меня никогда не было близких друзей, а вы все так добры ко мне. — Ты теперь изгой, прямо как мы, — улыбнулся Коул, и Блайт слегка наклонил голову вбок. — Эм, спасибо? — он засмеялся, и остальные подхватили смех. — Это комплимент, — убедила его Энн. Кивнув, Гилберт поднял кружку сливочного пива. — За дружбу, — остальные повторили, подняв свои кружки. — И за изгоев, — добавил он, и все сделали глоток. Весь путь до замка они смеялись.

***

Шла последняя неделя перед Рождественскими каникулами, а Энн старалась оставаться лучшей в классе. Тем не менее, сегодня удача не была на ее стороне, и она проспала впервые за всю свою учебу. А еще сегодня должна была состояться итоговая контрольная по Зельеварению. Быстро собрав принадлежности, девочка ринулась к проходу с портретом. Не стоило ей учиться допоздна. Рассекая по коридорам, словно сумасшедшая, Энн случайно развязала подшивку, и все ее книги разлетелись. — Акцио, — она вытащила палочку из мантии, но на книгу опустилась чья-то нога, прибивая предмет к полу против воли заклинания. — Так, так, так. Билли Эндрюс. — Билли, верни мне книгу, — девочка выпрямилась, вскинув подбородок. — Эту? — он поднял ее над головой, вне досягаемости для ее рук. У нее не было времени на эти игры. — Прошу, я не буду тебе мешать, просто отдай мне книгу. Смеясь, он пролистал несколько страниц. Его рука, «соскользнув», якобы «случайно» вырвала несколько страниц, что медленно упали на пол. — Упс. — Билли Эндрюс! — воскликнула Энн, вскидывая палочку к его подбородку, но он вскинул свою, и она отступила. — Я обещал твоему дружку, что я тебя не трону, — сощурив глаза, он с отвращением смотрел на нее сверху вниз. — Гилберт никакой не… — Но пора тебе узнать, что грязнокровкам тут не место, — Билли бросил ее книгу, и громкий хлопок отразился от стен коридора. Энн наблюдала, как он уходит, и быстро нагнулась, пытаясь подобрать то, что осталось от книги. Слезы навернулись на глаза. Если бы она сейчас пошла в класс, все бы увидели… все равно она уже опоздала. Кому какое дело до дурацких баллов? Подобрав книги, девочка убежала. Она неслась через замок, куда глаза глядят. Ей просто нужно было побыть одной. Так Энн нашла себя в коридоре, где прежде ей не приходилось бывать. Что-то притягивало ее к старой двери, какая-то невидимая сила. Открылась она с громким скрипом, а за ней была комната, по большей части, пустая. Кроме чего-то, накрытого простынею, посередине помещения. — Энн… — пропел мягкий слабый голос. Подпрыгнув, она обернулась, но за ней никого не было. Тогда девочка подошла ближе к простыне, и голос, исходящий из-под нее, снова пропел: — Энн… Нечто было высоким и пыльным, но, протянув руку, она взялась за край материала и стянула его. Ей предстало собственное отражение. Глаза, красные от слез, порозовевшие от бега щеки, и волосы… ужасные, морковного цвета, заплетенные в две косички. Девочка посмотрела на раму и попыталась прочесть надпись на вершине, но это был словно иной язык, который ей не удалось разобрать. — Еиналеж еечярог еомас ешав он, оцил ешав ен юавызакоп Я*, — прочитала Энн с трудом. — Что? Подойдя ближе, она вновь услышала слабый голос. Сначала позади ее отражения появились две фигуры, затем они медленно выступили из темноты, их лица стали яснее, и они были ей знакомы. — Мама? Папа? — она резко обернулась, но обнаружила, что все еще находится одна. Повернувшись обратно, она увидела, что они все еще стоят здесь. Улыбаются ей. Счастливые, невредимые… живые? Образы ее прошлого укачивали и успокаивали ее отражение. Энн никогда не видела своих родителей, но каким-то образом знала, что это были они. — Как… как вы… этого не может… — она протянулась, коснулась зеркала. Это не имело смысла. Ее родители умерли. Они были мертвы. Они и сейчас мертвы. Но они как-то оказались здесь. Обойдя зеркало кругом, девочка никого не нашла. Когда она вернулась обратно, родители все еще были здесь, а ее отражение улыбалось. Это было все, чего Энн хотела. Быть принятой, быть любимой. Быть частью чего-то… Но это было ненастоящим… не могло быть. Покачав головой, она отступила. Нет. Ей нужно было убираться отсюда, от чьей-то злой шутки.

***

Энн никому не рассказала о зеркале. Она не хотела рассказывать, пока не узнает о нем все. Девочка немедленно пришла в библиотеку в поиске книг, которые могли помочь узнать, что это такое. Но ничего не нашла. У нее не было времени на долгое исследование, поезд скоро забрал бы ее к Катбертам на Рождество. Так что, она решила, что все подождет до следующего года. Хотя незнание ее просто убивало.