Главный фетиш Пак Чимина

— Но… почему? — спросил Чимин, спустя минуту безмолвного наблюдения за Юнги, которого, кажется, абсолютно ничего не смущало. — Я имею в виду, зачем мы едем к тебе? Если ты беспокоишься за моё состояние, то напрасно, — из-за собственного волнения парень вцепился обеими руками в ремень безопасности, будто готовый в любую секунду отстегнуть его и выпрыгнуть из машины прямо на ходу. — Естественно, я переживаю, — остановившись на светофоре и повернувшись полубоком к истинному, произнёс Юнги, глядя тому точно в глаза. — Я просто не могу не переживать, поэтому ближайшее время ты поживёшь у меня, чтобы я убедился в том, что тебе и твоему здоровью ничего не угрожает, — звучало как «Чимин, это же самая очевидная вещь на свете. Что за глупые вопросы ты мне задаёшь?». Когда Юнги вновь вернул своё внимание дороге, Чимин вытянул губы трубочкой, снова отворачиваясь к окну и стараясь не думать о том, что совсем скоро он окажется в квартире своего истинного. Он понимает, что беспокойство Юнги вполне оправдано, как и его желание жить вместе и оберегать Чимина: всё-таки это заложено природой. Однако он понятия не имеет, как должен себя вести и что должен делать, когда они окажутся наедине. В этот момент Чимин, кажется, забыл про несколько десятков проведённых вместе с истинным вечеров в больничной палате. Пару раз за то время Юнги даже ложился рядом с Чимином, чтобы было удобнее вместе смотреть фильм на ноутбуке, а тот неловко клал свою голову ему на плечо и краснел, чувствуя тёплые ладони Юнги на собственной талии. Заехав в подземный паркинг, находящийся ровно под зданием, в котором и живёт Юнги, темноволосый парень припарковал машину на одном из свободных мест, заранее позаботясь о том, чтобы лифт был поближе и Чимину не пришлось слишком далеко идти. Облегчённо выдохнув, Юнги отстегнул свой ремень и вышел из машины, негромко захлопнув за собой дверцу. Чимин уже немного расслабился, но по-прежнему держал руками ремень, когда дверь с его стороны небыстро открылась и низкий хрипловатый голос произнёс: «Чимин-а, нам пора». Жилой комплекс, где находится дом Юнги, совершенно новый, тем не менее, парень уже успел познакомиться с некоторыми соседями. Один из них — мужчина средних лет, живущий на девятом этаже и обожающий кошек (это было видно по шерсти на его пиджаке, от которой он, видимо, не спешил избавиться). Они вместе поднялись на лифте, и Юнги представил ему Чимина, чем заставил парня ещё больше смутиться. Лифт замедлил ход и полностью остановился лишь на двадцать первом этаже, что заставило сердце Чимина биться быстрее: он не то, чтобы боялся высоты, но иногда от вида вниз у него захватывало дыхание и начинала кружиться голова (разве это не похоже на самый что ни на есть настоящий страх?). — Добро пожаловать, — Юнги распахнул дверь квартиры, приглашая Чимина войти внутрь. — Чувствуй себя как дома, — дождавшись, пока истинный зайдёт в тёмную прихожую, неловко оглядываясь на него, парень закрыл дверь и нажал на кнопку выключателя, что была расположена справа от входа, а затем аккуратно поставил пакеты с вещами Чимина на небольшой диванчик в прихожей. В помещении зажёгся свет, но не жёлтый, как обычно бывает, а белый, довольно яркий и при том не ослепляющий. Последовав примеру Юнги, Чимин разулся, любопытно осматривая прихожую, после чего его истинный подошёл к арке, ведущей в другую комнату, и подозвал того к себе, маняще улыбаясь. Чимин приблизился к нему, неотрывно рассматривая глаза, которые приобрели янтарный оттенок. — Я хочу показать тебе кое-что, — Юнги сказал это очень тихо, чтобы не разрушить сложившуюся вокруг них атмосферу добра и покоя. — Могу я попросить тебя на минутку закрыть глаза? — спросил парень, едва заметно склонив голову вбок. Чимин, полностью доверяя человеку рядом, медленно прикрыл глаза, тем самым давая ему безмолвный ответ. Юнги обошёл истинного, встав позади него, и мягко, чтобы не напугать, опустил свои ладони на его плечи, начиная слегка подталкивать того вперёд. Чимин почувствовал это и неспеша двинулся в комнату, скользя ногами по гладкой поверхности пола. Через несколько секунд Юнги остановил светловолосого парня и тяжело выдохнул ему в шею, из-за чего по коже Чимина пробежал целый табун мурашек. — Только взгляни на это, — несколько слов, сказанных у самого уха, заставляют Чимина рассыпаться в пепел. Все эти чувства столь новые для него, и парень надеется, что всегда будет испытывать их словно в первый раз. — Открывай глаза, — безумно нежно и так по-родному. Повиновавшись словам Юнги, Чимин распахнул глаза. Ему потребовалась пара секунд, чтобы немного проморгаться, а затем вид, представший перед ним, захватил дух настолько, что Чимин невольно замер, ощущая расползающееся по телу чувство страха и вместе с тем искренне детского восторга. Панорамные окна позволили парням увидеть город буквально с высоты птичьего полёта: на улице по-прежнему много людей, которых даже при сильном желании вряд ли удастся рассмотреть; офисные и жилые небоскрёбы приковывают к себе внимание сотнями ярких вывесок и огней, но не это в данный момент волнует Чимина. Широкая река — Ханган — разделила Сеул на две части: северную и южную. По обе стороны виднеется многоярусная набережная, вмещающая сотни неспешно прогуливающихся ранним вечером людей. Темноту разрывает множество фонариков на невысоких столбах, расположившихся бесконечными змейками вдоль реки, которая несёт на своих волнах их ярко-белые отблески. Чимин не осознаёт, как с каждым мгновением делает почти незаметный робкий шаг в сторону окна. Юнги уже переместился и встал по левую руку от блондина, который, как и прежде, еле дышит, глядя на развернувшуюся перед ним картину. Отражение миллионов городских огней в его глазах заставляет Юнги неотрывно наблюдать за плещущимся в них восторгом. Что уж говорить: это единственное, на чём сейчас может сфокусировать свой слегка затуманенный взгляд Юнги. — Как тебе? — чуть прочистив горло, на рваном выдохе спросил парень. Чимин невероятно медленно перевёл взгляд на Юнги, который уже задумался о том, что ему срочно необходима какая-нибудь опора, иначе его и так подкосившиеся колени не удержат его. — Невероятный вид, — ох, если бы Юнги знал, что Чимин умеет говорить вот так: голос младшего чуть ниже обычного, а хрипотца, появившаяся в одну секунду, вдобавок к пухлым блестящим губам, от которых невозможно оторваться, сводит Юнги с ума. Спустя один короткий миг он сокращает расстояние между ним и Чимином до ничтожно малого, а затем, слегка поколебавшись, заключает того в крепкие объятия. Положив голову ему на плечо, Юнги чувствует, как к глазам стремительно подбирается влага, заставляя слегка зажмуриться и беззвучно выдохнуть, скрывая нахлынувшие эмоции. Ещё ни разу в жизни Юнги не хотелось обнимать кого-то бесконечно долго, чувствуя на спине лёгкие поглаживания маленьких тёплых ладоней, вдыхать полной грудью чей-то, ставший до безумия родным, естественный аромат кожи. Но сейчас хочется. Так долго, насколько это позволит человек напротив. Чимину показалось на мгновение, что Юнги, так внезапно приблизившийся, поцелует его. Но когда тот посмотрел на него большими глазами, в которых можно было увидеть невероятных размеров нежность, а на самом дне расширившихся чёрных зрачков — беспокойство и сжирающее чувство вины, Чимин сам потянулся к нему и обнял так сильно, как того позволяли едва успевшие окрепнуть рёбра. — Юнги-хён, — шёпотом позвал парень и, когда по замершему в кольце его рук и затаившему дыхание Юнги понял, что тот внимательно слушает его, продолжил: — Ты ни в коем случае не должен винить себя в том, что произошло со мной, — на одном выдохе произнёс Чимин. — Это исключительно моя неосторожность, — аккуратно добавил он, почувствовав плотно прижатой к чужому телу грудью, как дыхание Юнги начинает постепенно выравниваться. Чуть отстранив его от себя, Чимин заглянул в тёмно-карие глаза, что сейчас закрывала пелена невыплаканных слёз. Наскоро вытерев их рукавом своей рубашки, Юнги едва заметно улыбнулся, поняв, что младший не винит его ни в чём и ни капли не злится. — Чимин, — несмотря на одолевающие изнутри чувства, голос невероятно спокойный и ровный. Юнги сам себе удивился. — Ты бы знал, как я был напуган, — глубоко выдохнув, Юнги прошёлся языком по высохшим губам. Он не придал этому никакого значения, всё ещё скользя взглядом по безупречной коже на щеке Чимина. — Теперь понимаешь, почему я хочу, чтобы ты был здесь, рядом со мной? — младший резко посмотрел на слегка поблёскивающие в свете городских огней губы Юнги, а затем снова в его глаза. Найдя там нескрываемую ласку и любовь, Чимин слегка подался вперёд и, прикрыв глаза и оплетая руками шею Юнги, накрыл его губы своими.