Неприятности с динозаврами

На следующий день Оуэн ходил мрачнее тучи, и ему явно было не до тебя. Наверняка Барри не просто так искал его на ночь глядя — вероятно, случилось что-то серьёзное, погрузившее неунывающего Оуэна в нехарактерное для него подавленное расположение духа. Пусть это позволило тебе замять щекотливую тему, ты не могла не волноваться. Может, Хоскинс придумал, как воплотить в жизнь свои отвратительные планы? Или что-то случилось с динозаврами? Или… Множить переживания, строя теории, можно было долго: Грэйди не вспомнил о том, что обещал помочь тебе с рапторами, и ты оказалась предоставлена самой себе. Конечно, вы не договаривались о ежедневных занятиях, но в глубине души ты на это надеялась. Теперь, когда всё пошло не так, ты не находила себе места и пыталась по обрывкам чужих разговоров разгадать, что заботило Оуэна, но все остальные, как ни в чём не бывало, занимались привычными делами, и только Барри тоже не лучился улыбкой. Нет, эти двое определённо разузнали что-то неприятное… Окончательно изведясь, ты улучила момент, когда Оуэн расположился передохнуть вдали от общей суеты, и села рядышком. Он приветливо кивнул, но вблизи было ещё виднее, что его что-то гложет. — Оуэн?.. — несмело начала ты. — Могу я чем-то помочь?.. Он недоумённо приподнял бровь. — Я выгляжу, как мужчина в беде? — Немного, — улыбнулась ты. — Пустяки, Т/И, всё в порядке, просто кое-какие обстоятельства… Ты прости, что я пропустил совместную тренировку, завтра наверстаем. При этих словах у тебя внутри заиграл воодушевляющий саундтрек — и ты не сразу сообразила, что Оуэн ушёл от ответа на вопрос. Хотя напрямую ты ведь и не решилась спросить. Придётся попробовать ещё раз. — Точно нет никаких серьёзных проблем? — Ничего такого, с чем мы не смогли бы справиться. Тут ты совсем растаяла, а фантазия услужливо подкинула эпичные полотна — как вы с Оуэном плечом к плечу сражаетесь против абстрактного врага, и Грэйди понимает, что ты — идеальный боевой товарищ. Поймав его вопросительный взгляд, ты выдернула себя из мира грёз — абсолютно бредовых, да что же с тобой творится?! — и хотела было заверить, что во всём поддержишь, но осеклась, запоздало осознав, что «мы» относилось, скорее всего, не к Оуэну и тебе, а к Оуэну и Барри. — А у тебя как успехи? — полюбопытствовал он. Мечта рассказать ему о том, как тебя с первого раза послушалась Блю, вдруг представилась не очень разумной. На лбу Оуэна проступили морщины, он то и дело машинально проводил рукой по шее — явно тяготился чем-то, и ты поняла, что твоя новость прозвучит не совсем так радужно, как тебе рисовалось в воображении. Скорее, Оуэн разозлится на то, что ты осталась с рапторами без присмотра, да ещё и установила тактильный контакт, хотя они совсем к тебе не привыкли. — Ничего нового, — беззаботно отозвалась ты. — Жду, пока мой непревзойдённый наставник снова почтит меня вниманием. Этой фразой удалось капельку взбодрить Оуэна — по крайней мере, он не без удовольствия покосился на тебя. — Всё будет, — заверил он. И не соврал. Ваши динозавровые свидания (ну, а что, разве плохое название для тренировок?) стали регулярными, и с каждым разом ты сильнее укреплялась в мысли, что твоё место — именно здесь. Вот только как определить причину — действительно ли тебе понравилось налаживать отношения с рапторами или ты прониклась к ним потому, что заразилась энтузиазмом Оуэна? Иногда тебе думалось, что если бы не он, всё сложилось бы совершенно иначе. Но рассуждать в сослагательном наклонении всегда бессмысленно, поэтому приходилось отталкиваться от того, что было. А был Оуэн, совершенно потрясающий Оуэн, который не уставал удивлять тебя. Наверное, кто-то назвал бы его простоватым и неотёсанным — и не совсем погрешил бы против истины, но ты видела больше. Грэйди отличался впечатляющим бесстрашием в том, что касалось контактов с динозаврами, поразительной безалаберностью в отношении самого себя и не заморачивался насчёт отношений с людьми. Если человек вызывал у него антипатию — это было очевидно. То же самое — с симпатией. И это давало тебе повод для радости, потому что Оуэн общался с тобой охотно, а значит, ты как минимум не была ему неприятна. Всё упиралось в то, было ли тебе этого достаточно. Ты не сразу определила природу своих чувств, потому что в принципе мало что смыслила в амурных похождениях. Пара мимолётных увлечений, пара дамских романов — этим и ограничивался твой опыт в делах сердечных. Прошло несколько недель, прежде чем ты призналась себе в том, о чём другие девушки на твоём месте догадались бы, наверное, на второй день — Оуэн не выходил из мыслей, и мысли эти зашли куда дальше, чем предполагала модель «наставник — ученица». Правда, твои романтичные грёзы носили весьма размытый характер. Испугавшись собственных непредсказуемых порывов и неловких ситуаций, к которым они приводили, ты старалась больше подобного не допускать. Оуэн по-прежнему вёл себя как старший товарищ. Поэтому, если ты и фантазировала про вас, то это носило абсолютно безобидный характер. Стоило представить хотя бы поцелуй, как ты краснела до корней волос и приказывала себе выкинуть из головы эту чушь. Это оказалось сложнее, чем приблизиться к динозавру, разгуливающему без привязи. Потому что Оуэн был привлекателен до дрожи в коленках, до сбившегося дыхания, до умопомрачения. Он был мужчиной на сто процентов, и нет, это вовсе не заявление в духе капитана очевидность. Перед глазами находилось множество других примеров — начиная от некоторых трусоватых охранников, которые бледнели от одного взгляда на рапторов, заканчивая Хоскинсом, который использовал смелость и упорство совсем не по-мужски. Почему-то вместе с силой и самоуверенностью в комплекте часто шли жестокость и агрессия, а вот в Оуэне этого совсем не было. Напротив, за брутальным обликом он успешно скрывал вагон и маленькую тележку нежности. Глядя, как он возится со своими хвостатыми подопечными, ты умирала от умиления. И немного завидовала, что не родилась клыкастой и чешуйчатой. Хотя порой закрадывались подозрения, что клыки и чешуя — не обязательное условие для привлечения внимания Грэйди. Изредка тебе случалось ловить на себе взгляды, от которых бросало в жар. Впрочем, ты не могла сказать точно, правильно ли их трактуешь. Оуэн был взрослым, наверняка опытным в любви мужчиной, а ты даже не умела отличить знаки внимания от дружеских подколов. Вот, например, в тот раз, когда после особенно изматывающей тренировки вы устроили импровизированный пикник прямо у вольеров, что это было? Твои волосы тогда растрепались больше обычного, и Оуэн будто бы мимоходом потянулся к упавшим на лоб прядям. — Ерунда, они всё равно опять выбьются, — попыталась ты пресечь его намерение, справедливо полагая, что если он дотронется до тебя, то зардевшееся лицо выдаст твои эмоции с головой. Оуэн приподнял один уголок рта в своей фирменной несимметричной ухмылке. — То есть, это только тебе дозволено зарываться в чужих волосах? — спросил он лениво, даже не собираясь отстраняться. До этого момента Грэйди ни разу не вспоминал тот случай, когда на тебя не пойми что нашло, поэтому ты давно уже перестала беспокоиться на этот счёт… И тут — такая засада! — Слушай, а мы точно заперли рапторов? Надо проверить! — пискнула ты и, ловко увернувшись от пальцев Оуэна, ретировалась. Или, например, в тот раз, когда он… Хотя нет, тогда виной всему стала Блю. Честное слово, ещё чуть-чуть — и ты заподозрила бы её в коварном умысле! Занятие закончилось, и даже всегда энергичные рапторы угомонились, прекратив своё любимое развлечение «а давайте представим, что эти двуногие — наша добыча». Однако стоило вам отвлечься, как Блю вдруг прыгнула на Оуэна, протаранив его боком, в результате чего он, потеряв равновесие, сбил тебя с ног. — Блю, это нечестно! — весело воскликнула ты, и Оуэн засмеялся вслед за тобой. Он навис так низко, что его горячее дыхание опаляло твои щёки, и у тебя закружилась голова — хорошо, что ты уже лежала на земле. — Срочно поднимаемся и даём сдачи. — Срочно поднимаемся, ага, — согласился Оуэн, но ни сдвинулся ни на дюйм. Он, конечно, не позволил себе придавить тебя всем весом, но ты всё равно ощущала тяжесть его тела. И в этом ощущении смешалось всё — что-то пугающее и запретное, что-то мучительно сладкое, что-то предвкушающее и дерзкое… — Срочно, Оуэн, — одними губами повторила ты, хотя внутри всё умоляло, чтобы мгновение тянулось как можно дольше. — Да, правильно, иначе… — он будто опомнился и одним махом вскочил, тут же поставив на ноги и тебя. За вами раздалось низкое ворчание Блю. Ох, о чём ты только думала! Отец явно не на такой исход рассчитывал. Впрочем, он мог бы гордиться тобой — ты и впрямь смогла найти общий язык с динозаврами, пусть и занималась с ними всегда под присмотром Грэйди. Чтобы добиться тренировки без наставника, нужно было сначала договориться с Хоскинсом, потому что он убил бы того, кто осмелился провернуть такое без его ведома. И в один день, набравшись храбрости, ты отправилась к Вику, чтобы убедить его дать тебе шанс. Дойдя до его кабинета, ты услышала голоса — Хоскинс был не один. — Это бомба замедленного действия, поверь, — говорил невидимый тебе собеседник. — Они сами не понимают, что создали. — Нам это только на пользу, — самодовольно заявил Хоскинс, и ты живо представила, как он потирает руки. — Угроза, внештатная ситуация, паника… Для нас это — звёздный час! — Ты торопишься, Вик, — ответили ему. — Ещё неизвестно, чего ожидать от индоминуса. — Если бомба заложена — рано или поздно она взорвётся, — от кровожадного тона Хоскинса тебя передёрнуло. — А уж мы подготовимся. И тут дверь внезапно распахнулась, оставив тебя без защиты. Хоскинс замер на пороге, и его торжествующая мина тут же превратилась в яростную гримасу. — Что ты здесь забыла?! — Пришла кое-что обсудить, — выдохнула ты. Юлить было бессмысленно, лучше сразу выложить всё как на духу. — Я прошу разрешить мне тренироваться с рапторами в одиночку. — Детка, — Хоскинс сгрёб тебя за плечо. — Не заставляй меня напоминать, где твоё место. Раз Грэйди охота возиться с тобой — пусть, но без него ты здесь никто. — Вы прекрасно знаете, что я принята на стажировку, а не в качестве уборщицы, — ты старалась говорить спокойно и уверенно. — Мой отец… — Твой отец — выживший из ума старик, — прошипел Хоскинс. — Здесь главный — я, и правила — только мои. — Мой отец всю жизнь посвятил динозаврам! — чёрт побери, оскорбления в свой адрес терпеть удавалось легко, но если дело касалось семьи… — Его имя известно всем, кто… — Это прошлый век, — рявкнул Хоскинс. — Твоего отца уже давно никто не воспринимает всерьёз. Думаешь, я не знаю? У него даже доступа к лаборатории «Мира Юрского периода» нет! Пока ты придумывала ответ, сверля Хоскинса гневным взглядом, он вытолкал тебя прочь. — Катись, мелочь, и не показывайся больше на глаза. Ты хотела пригрозить, что слышала часть разговора, но что-то остановило. Информация, попавшая в твоё распоряжение, звучала крайне туманно, однако речь явно шла о чём-то настолько серьёзном, что упоминать о твоей осведомлённости было рискованной затеей. Существовал только один человек, к которому ты могла пойти со всем этим. И этого человека ты обнаружила только под вечер, взлохмаченного и раздражённого. Он спрыгнул с мотоцикла — интересно, опять вызывали в «Мир юрского периода»? — и едва махнул рукой в знак приветствия. В любом другом случае ты отложила бы разговор, видя, что Оуэн не в духе, но сейчас, уверенная, что Хоскинс замыслил недоброе, не стала медлить. — Я была у Вика, — сказала ты, но, не решаясь сразу сообщить о подслушанной беседе, начала с другого. — Просила разрешить мне заниматься с рапторами самостоятельно. — Что?! — неожиданно взвился Оуэн. — Ещё этого не хватало! Ты опешила. Он всегда был доволен твоими успехами и не раз давал понять, что ладить с рапторами тебе удаётся немногим хуже, чем ему самому. — Оуэн, не буду же я до старости входить в вольер с тобой за ручку, — попыталась пошутить ты, но Грэйди рассердился ещё сильнее. — Пока есть хоть малейший риск — будешь! — Но он… он всегда есть, — совсем растерялась ты. — Конечно… Разумеется… — Оуэн рвано вдохнул и наградил тебя тяжёлым взглядом. В нём происходила какая-то перемена, но ты не знала её причин. — И поэтому я думаю… Он замолк на полуслове, не сводя с тебя глаз. — Ты меня пугаешь, — призналась ты и протянула было к нему ладонь, но Оуэн упёр руки в бока. Грэйди казался решительным мужчиной, который предпочёл бы рубануть с плеча, а не тянуть кота за хвост, но сейчас словно колебался. — Что случилось? — Не подходишь ты для этой работы, Т/И, — произнёс он наконец через силу. Ты открыла рот, но от шока не смогла вымолвить ни слова. — Это тебе не игра и не развлечение, а динозавры — не забавные комнатные собачки. — Я… в курсе, — от несправедливости сказанного даже в горле запершило. — Разве я давала повод считать иначе?! — Ты всё равно не относишься к ним серьёзно, иначе тебе и в голову не пришло бы просить Хоскинса о таком! Да как только ума хватило… — Оуэн! — голос задрожал от обиды. — Я прекрасно отдаю себе отчёт в том, что делаю. Я вовсе не малолетняя глупышка. — Уверена? — едко сказал он. Это был удар под дых. Всё это время, пусть и сознавая разницу в опыте, ты чувствовала себя почти с ним на равных — потому что он не смотрел свысока. Вы сработались, стали командой, а сейчас Оуэн развеял в прах твою убеждённость в этом. Глубоко уязвлённая, ты совсем по-детски выкрикнула: — Блю слушает меня и в твоё отсутствие! На лице Оуэна отразилось недоверие. Он напряжённо всматривался, пытаясь прочесть по твоим глазам, соврала ты или нет. — Я свистнула ей, и она села! — продолжала ты отстаивать свою профессиональную пригодность. — Я думал о тебе лучше, — сказал Оуэн. — Неужели я похож на лопуха, который купится на такую ложь? — Это правда! — пришлось сдерживаться, чтобы не топнуть ногой. — Могу показать хоть сейчас. — И когда ты наведалась к Блю без разрешения? — проигнорировал он твоё предложение. Тон Оуэна не предвещал ничего хорошего, и ты вдруг сдулась, как воздушный шарик, в один момент растеряв весь запал. Плечи поникли. Оуэн не верит тебе, а если поверит — взбесится из-за того, что правила безопасности были нарушены. Но раз уже заварила эту кашу, придётся разгребать. — Просто чуть задержалась в самый первый раз, тот самый, когда ещё Хоскинс пробовал свистеть. Я осталась проверить — а вдруг у меня получится? — И Блю, конечно же, подчинилась, о да. Т/И, ты сама себя слышишь? Он слегка наклонил голову, выжидая, но тебе сделалось так горько, что даже слова не шли, и Оуэн продолжил: — Мы затеяли это, чтобы помочь тебе определиться. И результат налицо. Ты не понимаешь, какая это ответственность, ты просто не справишься. — Я думала, что всё идёт как надо. Думала, что… нравлюсь тебе. Ты имела в виду, что Оуэн всё это время работал с тобой весьма охотно, но формулировка подкачала, и он воспринял твою реплику определённым образом. — Я человек простой, Т/И. Когда мне нравится девчонка, то уж я даю об этом знать, поверь. Типично для Оуэна — он не привык выражаться витиевато и завуалированно. Обижаться тут было не на что, если вдуматься, но у тебя было такое ощущение, словно ты получила пощёчину. Ведь ты вовсе не собиралась обсуждать ваши отношения в таком ключе, а вышло, будто обнаружила собственные чувства и услышала отповедь. Повисла очередная пауза. Слёзы предательски щипали глаза, и когда стало очевидно, что они вот-вот прольются, ты поняла, что не можешь больше оставаться с Оуэном рядом. — Грэйди, ты просто тупица, — всхлипнула ты и, отпихнув его, поспешила прочь.