Под покровом ночи

2:45 ― Бэкхен       Дорога до туалета оказалась слабо освещена. Омега ненадолго остановился и прищурился, из-за чего тонкие очки на его носу слегка приподнялись. В этой темноте было практически ничего не видно, и Бэкхен уже пожалел, что не взял с собой телефон с фонариком, однако возвращаться назад ему уже не хотелось. Разглядев наконец очертания небольшой пристройки рядом с основным зданием автозаправки, он продолжил идти вперед по кривоватой пыльной дорожке, выложенной серой плиткой. Найдя на ощупь ручку двери, омега резко дернул её вниз и облегченно выдохнул, когда увидел, что внутри помещения горит свет. ― Уже лучше, ― прошептал себе под нос Бэкхен.       Он быстро огляделся, и пришел к выводу, что перед ним самый обычный общественный туалет без всяких прикрас и особенностей: три кабинки неприятного зеленого цвета, выкрашенные белой краской стены, на полу мелкая плитка, сплошная раковина с парочкой кранов. Однако и были моменты, которые показались омеге странными. Для туалета на заправке здесь было слишком чисто, Бэкхен прекрасно осознавал, какой контингент людей может пользоваться этим местом, находящимся далеко за чертой города. И они были определенно не из тех, кто способен оставлять туалеты в подобной чистоте. Омега еще раз пробежался глазами по стенам и не увидел ни заметок работников, ни списков с графиком уборки. В итоге он отбросил все ненужные мысли и решил для себя, что чистый санузел намного лучше, чем грязный, и на самом деле это настоящее везение. Все-таки Бэкхен довольно брезгливый человек.       Расправившись быстро со всеми естественными делами, омега потянулся к щеколде, запирающую дверцу изнутри. Но не успел даже ухватиться за металлический язычок: его остановил громкий звук удара от входной двери, резко встретившейся со стеной. «Чанель?» ― первым делом подумал Бэкхен, закусывая в раздумье губу, ― «Нет, он бы не стал хлопать дверьми и первым бы делом спросил: «Ты здесь, Бэкки?», ― омега сделал инстинктивно шаг назад, ― «Тогда кто это? Может, кто-то из персонала или такие же люди, путешествующие на машине?»       Бэкхен шумно выдохнул и открыл, наконец, дверцу. Он подошел к раковине и, стараясь на всякий случай лишний раз ничего не касаться, попытался аккуратно помыть руки. Омега поднял глаза, чтобы взглянуть на вторую странность в этом туалете: над мойками висело широкое горизонтальное зеркало, все в грязных разводах и каплях, металлические края покрыты рыжей ржавчиной. И больше всего привлекала взгляд огромная трещина, тянущаяся практически по диагонали от одного края к другому. Откуда появилась эта трещина? Почему непригодное зеркало не заменили или, хотя бы, не сняли? Ведь вокруг все такое чистое и новое, а это зеркало словно притащили из другого места. Бэкхен придвинулся к зеркальной поверхности, чтобы лучше разглядеть свое лицо, отражение которого разрезала кривая полоса. Он увидел, что с другой стороны на него смотрит омега с опухшим ото сна лицом, растрепанными светлыми волосами и темными кругами под глазами. «Красавец, ничего не скажешь, » ― удрученно подумал про себя Бэк.       От размышлений его отвлек жуткий хрипящий звук, исходящий из дальней кабинки. Бэкхен испуганно вздрогнул, тут же вспоминая, что он теперь не один. Он прекрасно понимал, что, возможно, тому человеку плохо и стоит вмешаться, однако не рискнул предложить помощь. Тем более, что о ней никто не просил. Поэтому Бэкхен лишь быстро снял очки, чтобы умыться, придать себе приемлемый вид и как можно стремительней уйти.       Холодная вода отрезвляла и приносила какое-то облегчение. Омега зачерпнул еще немного и прижал к щекам прохладные ладони. Он простоял так несколько секунд, блаженно прикрыв глаза и наслаждаясь приятной свежестью на лице. Пришло время уходить, поэтому Бэкхен закрутил до упора краны и не глядя потянулся к очкам, однако пальцы не нашли под собой ничего, кроме гладкой поверхности раковины. Омега резко напрягся всем телом и на автомате поднял взгляд к зеркалу. Кривое отражение заставило его застыть на месте и еще шире раскрыть глаза: за его спиной стоял совершенно незнакомый человек. Мужчина, и судя по габаритам, альфа. Бэкхен старался игнорировать волоски, вставшие дыбом на затылке. Он понимал, что резкое появление кого-то еще просто напугало его, и не стоит делать поспешных выводов и бить тревогу. Из-за плохого зрения омега не мог разглядеть лица мужчины, однако он сразу понял, что именно этот альфа, от которого неприятно несет забродившим пивом, забрал его очки. Хрипящие булькающие звуки из дальней кабинки вновь нарушили едва ли не гробовую тишину в туалете, и Бэкхен осознал, что человек вошел только что. ― Что-то потерял, милашка? ― игриво спросил глухой прокуренный голос. ― Вы, кажется, взяли мои очки. Не могли бы вы мне их вернуть? ― Бэк попытался ответить ровно, однако его тон все равно дрогнул на вопросительной интонации. Он быстро прокашлялся, чтобы вернуть себе самообладание. ― О, я мог бы, ― кривая усмешка исказила чужие губы, ― Но чем больше я смотрю на тебя, тем больше думаю, что такому красивому лицу не нужны никакие очки. ― Я польщен, но очки мне нужны не для красоты, ― произнес Бэкхен и тут же прикусил язык, коря себя за то, что так просто выложил все свои слабые карты перед незнакомцем. ― И что вы делаете в туалете для омег? ― А я все ждал, когда ты спросишь. Зашел в надежде отыскать какую-нибудь милую прелесть для хорошего знакомства. И вот ты здесь, джекпот! ― Альфа за его спиной криво улыбнулся и сделал шаг ближе. ― Верните пожалуйста мне мою вещь, мне нужно идти. ― Бэк быстро развернулся, становясь к мужчине лицом, так казалось безопасней.       В этом положении рассмотреть незнакомца было проще, и первое, что увидел омега ― свои очки в чужой широкой ладони с волосатыми пальцами. Альфа, стоящий перед ним, оказался крупным, с накаченными огромными руками, одетый в какие-то старые байкерские вещи, вроде кожаной куртки без рукавов (нитки, торчащие по бокам, наталкивали на мысль, что рукава были оторваны самим мужчиной) из-под которой виднелся круглый пивной живот, джинсы с неуместными шипами и выцветшей красной банданой, по оттенку больше похожую на розовую.       Бэкхен бросил взгляд в сторону двери и понял, что если вдруг он даст деру, то альфа просто схватит его за руку, и тогда беды не миновать. Нужно мирно разойтись. ― Куда-то торопишься, красотуля? ― Меня ждут, ― Бэкхен сделал над собой огромное усилие, чтобы не скривиться от мерзких слащавых прозвищ и отвратительного запаха изо рта. ― А кто тебя ждет, принцесса? ― Я не обязан все Вам рассказывать, отдайте очки, мне нужно идти.       Омега подумал о том, что этот человек настоящий хищник, который точно не упустит свою добычу. От этого сравнения ему тут же стало страшно, и он мысленно пытался докричаться до Чанеля, надеясь, что тот каким-то неведомым способом услышит его и заберет отсюда. Истинность так не работает, да? Чуда ждать не имело смысла, и нужно действовать по ситуации. Главное: попытаться обойтись без конфликта и забрать очки обратно. Если запахнет жаренным и станет слишком опасно, нужно уносить ноги и быстрее бежать до Чанеля. ― Давай так, ответишь на два моих вопроса, и я отдам тебе это уродство, которое ты зачем-то носишь на лице. «Ладно, Бэкхен, соглашаемся, этот человек тебе чужой и от пары вопросов ты не умрешь, зато есть шанс заполучить очки и снова прозреть», ― мысленно сказал себе омега. ― Хорошо, но не больше двух, я правда тороплюсь, ― он заставил себя выдавить улыбку, чтобы звучало правдоподобней. ― Какие прелестные клычки. Нет, ты просто хорошеешь передо мной с каждой секундой. Никак я не пойму, зачем тебе очки? ― Это был первый вопрос? ― ухватился за фразу Бэкхен. ― О, нет! ― альфа усмехнулся, ― Ты говорил, что торопишься. Тебя кто-то ждет? С кем такой красавец едет так поздно ночью. ― С мужем, ― коротко произнес омега, решая для себя, что ни за что не скажет о ребенке, спящем в машине. Зато слова о другом альфе-защитнике могут поумерить его пыл. Мысль о Джехене болью отдалась в сердце. Они вдвоем оставили его одного слишком надолго. А вдруг он уже проснулся и сейчас плачет из-за того, что темно и никого нет рядом? «Чанель, пожалуйста, будь сейчас рядом с Дже, прошу тебя!» ― Мысленно взмолился Бэкхен, отводя болезненный взгляд в пол. ― «Нужно срочно уходить отсюда!» ― Ну конечно, с мужем, с кем же еще, ― в прокуренном голосе появились необъяснимые стальные нотки ревности, ― А чего глазки забегали? ― Поймите меня правильно, мне сложно видеть без очков, ― омега очень надеялся, что эта отмазка сработает. ― Понимаю, ― кивнул мужчина, скалясь в предвкушении второго вопроса, ― Время для второго вопроса: чем ты пахнешь? ― Вишня, ― «Все, урод, насладился? А теперь отдай мне уже мою вещь!» ― Взвыл про себя Бэк. ― Не верю, ― он даже хихикнул, сказав это, ― Даже не какой-нибудь шоколад или сладкие сливки? Знаешь, такие, которые приятно слизывать с липкой от страсти кожи. Всего лишь вишня? Чем докажешь? ― Можете не верить, но я ответил честно и теперь жду, что Вы сдержите слово. ― Сдержу, прелесть, сдержу. Можешь не трястись, я не такой злой дядя, каким могу показаться на первый взгляд. Какой из меня тогда альфа? ― Я надеюсь на Вашу благоразумность. ― Мой интерес в том, чтобы узнать, как ты пахнешь. На удивление, твой запах для меня кажется таким слабым, что своими рецепторами я не могу тебя учуять. «Пить меньше надо, » ― пронеслась уставшая злая мысль в голове у омеги, ― «Надо было принять предложение Чанеля пойти в туалет вместе, будь я умнее, этого бы не случилось.» ― Как давно была твоя течка? Может, сейчас как раз середина цикла, и твой запах не начал усиливаться, а наоборот пока идет на спад? Да уж, неудачный период мне попался… ― Вы узнали от меня то, что хотели. Мой природный запах ― вишня, я ответил на Ваш вопрос, а теперь я могу идти? ― Можешь, почти,       Сказав это, незнакомец сделал еще один шаг, заставив Бэкхена попятиться назад и врезаться копчиком в раковину. «Вблизи ты еще симпатичней» ― прохрипел он, наклоняясь еще ближе, ― «Какой же ты на самом деле?» Омега весь съежился и зажмурился, готовясь к худшему, но вместо липких прикосновений, которые были бы логичны далее, ощутил лишь, как на него пытаются надеть очки. Действие оказалось неаккуратным, и дужка ткнула Бэкхена в глаз, но он стоически выдержал это одевание.       Как только тонкая оправа разместилась на носу, омеге показалось, что все закончилось. Однако он все еще чувствовал, что альфа стоит над ним, ведь воздух вокруг все еще был наполнен запахом дешевого пива. «Что тебе еще от меня нужно?» ― Подумал Бэкхен, за секунду до того, как его оглушил громкий звук возле левого уха: незнакомец глубоко втянул воздух между его плечом и шеей, недалеко от места, где под теплой серой толстовкой Чанеля пряталась родная метка, уже давно зажившая на коже симпатичным полулунным рисунком. ― Ай-ай, милашка, а врать нехорошо, ― альфа покачал головой, делая наигранно расстроенный вид, ― Вишенку я все-таки учуял, и настолько ароматную, что тут же захотелось укусить, такой тонкий запах, ― он показательно клацнул зубами в воздухе, ― Но почему ты не сказал об орехах? ― Этот запах принадлежит мужу, ― Бэкхен обнял себя руками, фиксируя палец с кольцом на видном месте. ― Так значит, муж все-таки есть, ― недовольно произнес мужчина, плотно сжав губы, ― Какой он? Расскажи мне о нем? ― Пустите меня пожалуйста! ― Не выдержал омега, чувствуя влагу, собирающуюся в уголках глаз.       Он ощущал себя измотанным, отчаявшимся, даже в какой-то степени преданный Чанелем, что не услышал его ментальные крики о помощи. Хотелось, чтобы тот, как настоящий рыцарь, ворвался в этот злосчастный туалет, снеся с петель дверь, и разобрался с этим уродом. Однако жизнь ― это не одна из детских сказок, прочитанных Джехену, где все хорошо и сильный альфа всегда рядом со своей омегой, поэтому ему приходится разбираться с этой ситуацией самому. ― Ну-ну, принцесса, не плачь. Я подумал о том, что у меня аллергия на орехи, и раз уж ты ими пахнешь, то и делать что-то не имеет смысла. Но если это запах не твой, то его можно легко перебить. Что думаешь о том, чтобы стать пьяной вишней? Хотя у меня уже от тебя сносит крышу…       Бэкхен уже приготовился закричать, что есть мочи, но их обоих сбил с настроя громкий хрипящий кашель. «Точно, последняя кабинка!» ― омега проследовал взглядом вслед за мыслью, и находясь в еще большей стадии шока, увидел, как по полу растекается вязкая бордовая кровь. «Что произошло?!» ― ужаснулся Бэк. Ему показалось, что он заметил, как что-то синее и блестящее исчезло в канализационной решетке, находящейся как раз над той самой кабинкой. Его резко затошнило. ― Что за дерьмо? ― рявкнул незнакомец, кажется, потерявший весь интерес к омеге. Он направился ближе к источнику крови, намереваясь открыть зеленую дверцу и выяснить причину. Бэкхен решил, что сама Вселенная дала ему шанс, поэтому он тут же рванул в сторону выхода. ― Только попробуй сбежать! ― звучала угроза, когда Бэк резко дернул за ручку.       Оказавшись, наконец, на улице, омега даже не успел вдохнуть свежую порцию воздуха. Он сразу побежал по каменной тропинке, опять в сторону бензоколонок и яркого освещения. Спотыкаясь, слепо моргая глазами в темноте, пропуская вдохи, Бэкхен кое-как добежал до поворота, и спрятался возле неработающих автоматов с едой, стоящих перед лицевой частью магазинчика. Холодное стекло за спиной пустило по телу стаю мурашек, однако ощущение мнимой безопасности позволило привести хаотичные мысли в порядок.       Пробежавшись глазами по округе, он не заметил ничего нового, кроме еще одной машины, от вида которой тут же подкосились ноги: это был тот самый полуразвалившийся пикап, который чуть не врезался в них на трассе. И так перепуганный до смерти, омега не сдержался и негромко вскрикнул, когда автомат за ним резко завибрировал. Бэкхен отскочил, как ужаленный, и уставился на эту непонятную машину. Сам холодильник, в котором по какой-то причине, все еще находились какие-то напитки, был выключен, однако цифровая панелька, на которой можно сделать выбор, и отделение для приема денег работали, и подсвечивались вокруг неоновым желтым цветом. Насмотревшись на желтые светодиодные лампочки, омега вновь перевел взгляд на холодильник, и ему померещились внутри на задней стенке огромные живые глаза, испытывающе, как хищник, разглядывающие его. Через секунду автомат резко зажужжал и на панельке ввода появилась строка, по которой плыли буквы, складывающиеся в короткое слово: «Беги»       Бэкхен попятился, потому что в его голове не было разумных объяснений для всего, что только что происходило. Мозг плавился от бесконечных вопросов, но омега заставил себя взять все в руки решил, что будет разбираться со всем, только когда он поймет, что с его семьей все в порядке. На этой заправке становится слишком напряженно и опасно, и нужно быстрее давить на газ и уезжать. Развернувшись, он быстрым шагом, почти бегом, как велел адский автомат, пошел к машине, на ходу нажимая на ключах кнопку разблокировки. Омега подошел к пассажирским сиденьям, и, придав лицу спокойное выражение, потянул за ручку двери. В темноте салона тут же включился свет, и на Бэкхена уставились сонные глазки. Джехен, только увидев родителя, расстроенно всхлипнул, и уголок его рта скривился от подступающего плача. Он протянул маленькие ладошки в сторону омеги. «Папа», ― по слогам и едва слышно произнес Дже, шелестя крохотными губками, затем он начал сжимать пальчики в воздухе, безмолвно просясь на ручки. ― Мой малыш уже проснулся, ― ласково протянул Бэкхен, отстегивая ремень безопасности в детском кресле.       Омега легко подхватил сына на руки и прижал его к груди. Дезориентированный после резкой смены положения и не до конца проснувшийся, ребенок тут же уронил голову ему на плечо и повис обезьянкой.       Однако Бэкхен, даже чувствовавший тяжесть Джехена на себе, все еще не мог успокоиться. Сердце билось как сумасшедшее и дыхание давалось с трудом. Страх, который он испытал несколько минут назад, не отпускал его, и о каком-то ощущении безопасности речи идти не могло. Все происходящее с ним казалось ночным кошмаром, что он вот-вот должен проснуться, но пробуждение так к нему и не приходит. Ведь действительно он не мог в своей голове сложить пазл, который даст разумное объяснение всему. Откуда там кровь? Действительно ли ему автомат велел бежать? Там что внутри была огромная змея? ― Любовь моя, ты выспался? ― тем не менее продолжил ворковать с альфочкой Бэк, мягко поглаживая его по спинке и мысленно радуясь, что он не проснулся, пока никого рядом не было, ― Ты так долго спал, что папочка даже начал волноваться. ― Папа, ― тихо зовет Джехен, разворачивая голову и проникновенно заглядывая омеге в глаза, ― Печенье. ― Мой Дже только проснулся и уже хочет печеньку? ― Бэкхен легко рассмеялся, наслаждаясь легкой детской непосредственностью на фоне своего сильного стресса.       Омега, потопляемый бесконечным чувством любви к этому крохотному существу на своих руках, не выдержал такой очаровательной картины и несколько раз поцеловал малыша в щеку. Дже хоть и любил, когда родители зацеловывали его с ног до головы, но после сна всегда вредничал и недовольно фырчал, когда Бэкхен начинал проявлять нежность. ― Не даешь папочке себя целовать? ― сладко произнес омега и вновь попытался оставить поцелуй на детской щечке. Джехен начал от него уворачиваться и звонко смеяться. Поняв, что эта тактика не поможет ему уйти от родительских выражений чувств, малыш начал пытаться закрывать папины губы ладошками, однако и это не спасло его от череды поцелуев. ― Ну что, Джехенни, теперь надо найти нашего отца и убедить его купить нам самое вкусное печенье, что скажешь?       Бэкхен улыбнулся, когда Дже уверенно кивнул и вновь спрятал личико у него на плече. Омега бросил серьезный взгляд в сторону магазинчика, где сейчас должен был находиться его супруг и подумал: «Чанель, давай уедем отсюда как можно скорее.»