Love Is A Bitch

— Блять! — рыкнул Чонгук, вскакивая на ноги и блокируя удар здорового беты. — Значит, ты тот самый альфа, о котором постоянно пищал твой омега, когда я сжимал пальцы на его горле, — ухмылялся Хан, оглядев своего противника. Чон сузил глаза, становясь похожим на озлобленного хищника. Он увернулся от нападения беты и ногой врезал ему мощно по челюсти, после нанося череду ударов на не успевающем реагировать мужчине. — Да, я тот самый альфа, — нанеся последний удар, произнёс Чонгук, — очень зря ты тронул моего омегу. Будь у него больше времени, он бы заставил Хана ещё больше выть от боли, поэтому он просто сломал ему шею, резко его скрутив.

***

Чимин тяжело дышит, за спиной ощущая, как нервничает Минчжу. Лифт постепенно едет с двадцать четвёртого вниз. Омега косится на отражение золотой вставки в дверях на Ли Вэя, что судорожно одной рукой достаёт телефон, убирая нож от его живота, держа пленника только за горло. Чимин ловит момент и что есть силы ударяет затылком прямо в нос не ожидавшего этого альфы, сразу жмёт следующий этаж. Перед тем, как выпрыгнуть из лифта, он быстро нажал на закрытие дверей и успел выскочить прежде, чем Минчжу наконец очухался и чуть уже было не схватил омегу за шкирку. Однако алюминиевые двери ему в этом помешали, и лифт поехал вниз. — Дрянь!!! — приглушённо послышался оттуда крик альфы. Чимин хватал носом воздух, опершись о стенку. Благодаря своей изумительной растяжке, он смог перед собой переместить руки, что до этого находились за спиной в наручниках, и избавился от повязки, закрывавшей рот. Немного ещё переведя дух, Чимин бросился бежать по пятнадцатому этажу. Найти Чонгука — его цель. Только в его руках он сможет успокоиться, а за его спиной он будет в безопасности.

***

Чонгук выбежал на лестничную площадку и направлялся вниз, на ходу перезаряжая пистолеты, уже держа в каждой руке по одному. Мимо вдруг посвистела пуля, а сверху, через один пролёт, альфа услышал быстрые шаги. Он поднял голову на преследователей, вовремя уворачиваясь от выстрелов, прижавшись к стене. Он выстрелил пару раз и, быстро проскользнув у стены, открыл дверь, ведущую на коридор шестнадцатого этажа, выбегая туда.

***

Омега увидел каких-то людей, спокойно идущих в свой номер, и те остановились когда к ним подбежал взъерошенный парень, к тому же и в наручниках. Пара на это не удивилась: мало ли, какие предпочтение в постели у некоторых, но они никак не могли понять, что этот кореец просит на своём языке. К сожалению, английский они знали плохо и поняли лишь то, что ему нужна помощь. Чимин закивал в согласии, как вдруг раздалось два выстрела, отчего омега подскочил, а те оба упали замертво. — Ну вот и зачем ты тревожишь остальных жильцов отеля, которых и так осталось немного? — спросил Цзян, взял омегу за шкирку и потащил за собой. — Пусти меня! — вырывался Чимин, пытаясь оттолкнуть от себя китайца. Его волокли в сторону лифта, как вдруг прямо в затылок Цзяна прилетел метательный ножик, и он с грохотом упал пластом. — Чимин, лестница — беги! На знакомый голос Хосока омега среагировал моментально. Он развернулся, на секунду встретился взглядом с Чоном старшим и скрылся за массивной дверью. — Джун, он на шестнадцатом…. — в микро-рацию произнёс Хосок, укрываясь от пуль за углом. — Оба поднимайтесь наверх! Прибыло подкрепление клана: весь низ ими просто кишит… Я скоро буду на крыше, поторопитесь. — Понял.

***

Чонгука двое прижало к стене, лишая способности двигаться, а третий наносил удары. Резко альфа вдарил лбом по носу бьющего его мужчины, и, воспользовавшись его замешательством, ударил его ногой в грудь, выкидывая с лестничного проёма. Чон тяжело выдохнул и скривился от боли в теле из-за сильных побоев. Как вдруг высокий и такой родной голос через пролёт выше заставил его вздрогнуть и броситься туда. — А-а-а-а! Отпусти меня, ублюдок! — шипел Чимин, которого на лестничной площадке перехватил внезапно появившийся Лин. Он больно перекрутил его руки в наручниках, чуть ли не раздирая запястья в кровь, заставляя омегу скукожиться и припасть на колени. — Что, теперь ты не такая дерзкая сучка… — похабно улыбнулся китаец, как вдруг уголки губ его вмиг опустились, когда взгляд встретился с чуть суженными глазами настоящего убийцы, где читалась лишь жажда чьей-то смерти. В этот раз его: Лина. Он только и успел, что отпустить Чимина и поднять руки вверх, как его за ворот куртки подняли над землей и швырнули в стену. Чонгук взял его за горло и впился ногтями до покраснений, душив его и несколько раз мощно прикладывая о стенку. После он взял руку Лина и резко вывернул: послышался хруст и мучительный полу-крик полу-хрип. — Не стоило прикасаться к нему, — ледяным тоном разрезал Чон и кулаком зарядил что есть силы в живот. Лин от боли кричал и взглянул на стоящего за спиной альфы Чимина, в чьих глазах явно читалось немного насмешливое: «А я ведь говорил». Больше не церемонясь, Чонгук прострелил грудную клетку. Он развернулся, в облегчении выдыхая, когда понял, что между ним и его омегой расстояние меньше метра. Его сердце сжалось от желания притянуть его к себе, крепко сжать в своих руках и больше никогда не отпускать. А Чимин замер, не веря тому, что видит совсем рядом своего мужа, своего альфу, свою защиту. Ему сейчас просто хотелось расплакаться на его груди и упасть от истощения морального и физического прямо здесь, на этой лестничной площадке. Возможно, что-то такое Чонгук увидел в его глазах, ведь в следующее мгновение Чимин оказался в отчаянных объятиях своего супруга с тихим придыханием: — Ох, малыш… прости, что так долго, прости, что допустил это… — искренне извиняясь, шептал альфа, Чимина к себе сильно прижимая, по его спине водя руками. Чимин не мог понять, что чувствовал. В данный момент у него в голове были расхождения, а чувства двоякими: хотелось в ответ обнять ещё сильнее и сыпать благодарностями, но в то же время ударить и потребовать объяснений за всё произошедшее. В итоге омега лишь задрожал и жалобно пискнул: — Ч-Чонгуки… руки… Альфа тут же отпрянул и метнулся к трупу Лина, судорожно обшарив карманы, он нашёл нужный ключик и, бережно взяв пораненные руки своего омеги, освободил их. Как только железка лязгнула о пол, Чимин неожиданно влепил мужчине хорошую такую пощёчину, тем самым вводя того в ступор. — Ты, козлина! Как ты мог?! Ты нарушил столько данных мне обещаний, Гук!.. И, противоречив сам себе, Чимин вдруг взял его за ворот кожаной куртки в свои пальцы и впился в губы отчаянным поцелуем. Его лицо щекотали длинные волосы Чонгука, что спали вперёд, а тот обвил тонкую талию, вдавливая костяшки таза в свои бёдра, со страстью сминая губы, в которые после омега выдохнул: — Но я так чертовски скучал по тебе… — Я тоже, малыш. И мне очень жаль, — сглотнул Чонгук, догадываясь, какие обещания он имел в виду, он положил ладонь на его щеку, большим пальцем нежно проведя по ней. — Чимин, послушай… Но не тут то было: омега неожиданно, метко и верно врезал ему между ног, отчего он согнулся по полам, сквозь стиснутые зубы болезненно простонав: — Агх ты… блять, думаю, я это заслужил?.. Чимин не успел ничего ответить, так как их прервали ворвавшиеся на лестницу охранники этажами ниже, начиная стрелять через пролёты. Омега подпрыгнул от неожиданности, а Чонгук тут же схватил его за руку, ведя за собой наверх. Они бежали через ступеньки, как омега вдруг вскрикнул, начиная падать, но двумя руками вцепился в Чона, который не позволил ему встретиться с жёстким полом. — Что? Что случилось? — обеспокоенно спросил он, глядя на искажённое болью лицо. — Л-лодыжка… — скривился тот. Вдруг из-за железной двери выскочило двое, и альфа, выхватив пистолет, загородил собой мужа и выстрелил в одного, другого, снеся с ног, перекинул через перила вниз. Он подбежал к присевшему от боли на ступеньки омеге, торопливо, но аккуратно поднимая его. — Давай, Чим, нам надо уходить отсюда, — нервно огляделся он, слыша приближающийся бег противников. Омега кивнул, глубоко вздыхая, но только ступил на подвёрнутую ногу, как закусил губу, цепляясь за сильные руки Чонгука, который не отпускал его. — Не могу, — Чимина начало трясти, — я не могу идти. Без слов альфа одним рывком поднял парня, который руки сцепил за мощной шеей, расширяя глаза. — Всё равно мы выберемся отсюда: я пришёл за тобой, чтобы забрать домой, — тише произнёс Чонгук и сорвал быстрый поцелуй. И, сильнее прижав к себе, ногой открыл массивную дверь, выбегая в коридор отеля. Он пробежал в один конец, как над головой пролетела пуля, и он юркнул за угол, тут же опуская на пол Чимина и доставая пистолет. Чонгук развернулся, прикрывая омегу, и выглянул из-за угла, замечая пятерых, что шли по коридору от лестницы. А в пистолете всего два патрона. Альфа сжал челюсти и крепче обхватил рукоятку пистолета. Он продумывал дальнейшие действия, как лифт вдруг издал звук звоночка, оповещая об остановке, и стальные двери раздвинулись. Чонгук вскинул брови, потому что своего старшего брата, начавшего стрелять во врагов, он ожидал здесь увидеть в последнюю очередь. Хосок убил троих и сделал кувырок в противоположную сторону от Чонгука, скрываясь там от пуль за углом. Он сменил магазин патронов, поднял глаза, встречаясь с прифигевшими Чонгука, после вновь безразлично опустил на оружие и резко вернул их, вылупляя в удивлении на него. — Надо же, это ведь мой «мне не нужен бесполезный груз» брат! — уже не боясь быть раскрытым, громко произнёс Хосок. — Ты что здесь делаешь? — Спасаю твою и ещё одну твою задницу, — кивнул на Чимина, — а то слишком уж много шума ты натворил… Чонгук закатил глаза, а противники уже было подошли к их укрытию, но братья Чон одновременно выставили пистолеты, делая точные выстрелы в головы оставшихся. — Наверх, живо, — вдруг сорвался с места Хосок, когда лифт вновь раскрылся. Чимин оперся об альфу и уже стоял вплотную к нему. Наконец он в более-менее спокойной обстановке смог уткнуться в его шею и вздохнуть во все легкие запах темного шоколада. Чонгук же был напряжен, не мог даже на мгновение расслабиться, пока не обеспечит своему омеге полную безопасность. На крышу пришлось добираться с последнего этажа по лестнице, что не доставило им труда. Чонгук поддерживал омегу, у которого боль в ноге утихла, а Хосок шёл спереди, на готове держа оружие. Яркий дневной свет разрезал глаза, а свежий ветер взъерошил волосы, и Чимин невольно поёжился, ища тепла под боком своего горячего альфы. — Всё будет хорошо, скоро мы будем дома, — прошептал Чонгук, ближе притягивая озябшего супруга. Он настороженно огляделся, ведь дурное предчувствие не отпускало. И не зря: Чонгук мгновенно развернул Чимина в сторону, и пуля просвистела мимо. Он выхватил оружие, как вдруг из всех сторон выбежала охрана. Они были окружены. — Интересно, как ты хотел выбраться отсюда без меня, братец? — сквозь стиснутые зубы спросил Хосок, становясь к нему спиной, переводя пистолеты с разных противников. — А с тобой мы выберемся? — мрачно спросил Чонгук, глазами сверля охрану, закрывая собой омегу, который вцепился в его кожанку. — Только если с твоим будущим сватом… — Чего?.. — вскинул брови альфа. Но тут сцепленный круг из противников чуть разошёлся, и к ним вышел сам Ли Вэй Минчжу, противно скалясь. — Чон Чонгук, ты думал, что тебе это так просто сойдёт с рук? И гляди, кто же теперь в ловушке! — он ненормально рассмеялся, наслаждаясь их безвыходным, казалось, положением. Минчжу взглядом скользнул по пытающемуся скрыться за широкой спиной омеге, и склонил чуть голову, больше требуя, нежели просто говоря: — Чими, лучше тебе самому идти сюда, тогда я убью его быстро и безболезненно, — и указал на Чонгука. Тот сжал ладонь вздрогнувшего Чимина, не выпуская из-за себя. — А не пойти ли лучше тебе самому нахуй, выблядок, — прорычал озлобленно Чонгук, взглядом его уничтожая, — тогда я не буду убивать тебя так мучительно долго. — Ха! Как будто ты что-то можешь сейчас, — скривил губы в безумной усмешке Минчжу, тыкая в него пистолетом. — Это Чон Чонгук сейчас беспомощен и окружён!.. — Да у него, кажись, крыша поехала, — прошептал Хосок. И действительно: Ли Вэй выглядел как настоящий психопат. Пускай он и словил того, кто довёл его до такого, но дикий страх внутри никуда не делся, прогрызая сознание, давя психологически. Неожиданно послышался шум лопастей вертолета где-то вдалеке, и люди Минчжу как-то всполошились, как и сам альфа, недоумевающе крича, какой идиот велел вызвать вертолёт. Шум становился всё громче, и ветер поднимался. Когда вертолёт вдруг появился совсем рядом, вылетая из-за соседнего небоскреба, то открыл огонь. Хосок моментально взял головы своих и пригнул их, приказывая лечь на землю. А пулеметная очередь от вертолёта проходилась по неуспевающим скрыться противникам, которые пластами падали кучками. — А вот и наш будущий родственничек, — хмыкнул Чон старший, отдавая честь пилоту, который сделал то же самое, уходя на большой круг, чтобы развернуться и приземлиться на специальной площадке. — Бля, хватит так говорить! — фыркнул Чонгук, поднимая за собой недоумевавшего Чимина. — Я чего-то не знаю? — изогнул бровь тот. — О да, не успеешь оглянуться, как станешь дедушкой, — усмехнулся Хосок, но немного замялся под удручающим взглядом брата. Чимин приподнял уголки губ, медленно расплываясь в улыбке, глядя на их двоих, на своего Чонгука. Внутри сразу тепло разливается от упоминаний их маленькой семьи. А у Чонгука — от улыбки омеги. Он чуть расслабился, не отрывая влюблённых глаз от Чимина, его улыбки, которой так ему не хватало. На языке столько слов, которые хочется и нужно сказать, но он не может их правильно подобрать. — Чимин, — выдохнул альфа, — я лю… Выстрел. Улыбка сходит с лица Чимина. Внутри уже не тепло разливается, а кровь. Чонгук замирает, как и его сердце, как и его дыхание, и, казалось, время. Он даже не соображает сразу, когда Чимин хватается за пулевое ранение на животе одной рукой, другой пытаясь ухватиться за Чона. Но тот невидящим взглядом смотрит перед собой на то, как упал на землю его омега, уже двумя руками закрывая кровоточащий живот. Живот. У Чонгука сердце кровью обливается, ему становится плохо от одной только мысли, что произошло, а перед глазами всё плывет. — Ч-Чонгук, Гук, пожалуйста… — зовёт его омега, пытаясь в чувство привести. Ведь Хосок побежал в сторону выстрелившего Минчжу, убивая подоспевшую подмогу или добивая выживших. Но Чонгук будто не слышал ни его голоса, ни приземляющегося рядом вертолёта. В голове лишь ужасающая мысль о том, что их малыша больше нет, не будет, что его убили прямо в утробе, что Чимин сейчас кричит от боли и утраты… Однако омега кричал, чтобы достучаться до Чонгука, упавшего рядом с ним на колени, пребывавшего в шоковом состоянии. — Р-ребёнок… — еле выдавил альфа, начиная дрожать. — Всё в порядке, Гук, — от боли скривившись, пытался говорить убедительно Чимин, продолжая давить на рану, хоть как-то замедляя кровотечение. — Я не был беременен, слышишь? Прошу, милый, очнись! Я не беременный, Чонгук! — Что?.. — хрипло спросил тот, поднимая покрасневшие глаза, с окровавленного живота на лицо. — У меня… не было беременности, — прерывисто дышал Чимин, уже понимая, что от потери крови начинает всё темнеть перед глазами. Чонгук судорожно вздохнул, тут же дергаясь и срывая с себя куртку, сворачивая её и вжимая в место кровотечения. — Гук, пора уходить! — вскрикнул Хосок, что бежал в их сторону и помог ему поднять на руки омегу, придерживая куртку, хоть как-то останавливавшую поток крови. Они запрыгнули в вертолёт, чьи лопасти начали раскручиваться ещё до этого, и он тут же взлетел, набирая скорость. Хосок выхватил маленькую рацию и нажал на кнопку, чтобы пилот в наушниках услышал: — Намджун, нам срочно нужно в ближайшую больницу. Чимин потерял много крови. — Окей, держитесь там, — ответил тот, резко закручивая вертолёт, — аптечка у парашютных мешков… Чонгук ринулся туда, быстро разыскав шприц и адреналин, он, трясущимися руками эту жидкость вобрал в шприц, после вкалывая инъекцию в подрагивающее тело. — Держись, малыш, прошу! — он продолжал давить на ранение, уже своими полностью окровавленными по локоть руками. — Не закрывай глаза, смотри на меня, смотри… Чимин тяжело дышал, редко моргая, смотрел на склонившегося над ним мужа. Он с трудом поднял свою руку и положил ладошку на щетинистую щёку, пальчиками убирая немного закрученные спавшие пряди длинных волос. — Конечно, я буду смотреть на тебя: ты ведь так горяч с этой прической, — и он слабо улыбнулся, вызывая судорожный смешок у альфы, который сжал его пальцы, прижимая ближе к своему лицу. — Ты от меня так просто не избавишься. Нас ждёт очень серьезный разговор, мой любимый мужчина… И его рука обмякла в большой ладони Чонгука, а глаза закрылись.