Love Is A Bitch

Медленно пикающие приборы противно раздражали слух. Чимин сначала свёл брови к переносице, а после плавно открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Тело ломило, в области живота при дыхании ещё было больно. Омега пытался восстановить в памяти события, ведь сознание ещё было затуманено. Ощущение, будто бы всё это не с ним, будто реальность какая-то далёкая и недосягаемая. Чимин водил глазами по больничной палате, надеясь наткнуться на сидящего где-то рядом Чонгука. Однако помещение давило своей пустотой и тишиной, которую разрезали только медицинские приборы. Некий страх за мужа вмиг охватил его. Омега не знал, случилось ли с ним что-то серьёзное или же он просто спал где-нибудь — на последнее Чимин рассчитывал больше всего. Ведь он был уверен, что Чонгук будет рядом, как он очнётся. Несколько минут ещё пролетели незаметно, и в палату вошла медсестра, делая осмотр, тут же подлетая к пациенту и спрашивая о его самочувствии. — Где мой альфа?.. — выдохнул Чимин, всё глядя за спину женщины, надеясь, что он вот-вот зайдёт следом. — Ох, мистер Чон — он… — Чимин, — вдруг прервал запнувшуюся медсестру Хосок, который появился в дверях. Он отодвинул женщину, веля ей позвать лечащего врача, а сам уселся рядом на стул. У омеги сердце замирает от ожидания и из-за ужасающих догадок. — Где он? … — Всё в порядке, о нём тебе в последнюю очередь стоит беспокоиться. Он скоро должен вернуться. Хосок выглядел спокойным, отчего и Чимину стало легче. Он расслаблено прикрыл глаза, даже не догадываясь о том, что в этот момент, где-то на другом конце города, Чонгук уничтожает последних псин из клана Ли Вэй. Что он медленно и мучительно оттягивает смерть Минчжу, который молит его убить скорей. Вдруг Чимин дергается и распахивает глаза, тихо проговорив: — Югём… Пожалуйста, я очень хочу его услышать, Хосок. Тот слегка улыбнулся, доставая телефон и набирая заветный номер. А внутри у молодого папы всё скручивается от предвкушения наконец услышать тоненький голосок своего маленького мальчика после долгой разлуки. Чимин чуть трясущейся рукой с трудом взял телефон, поднося к уху и слыша искренний и радостный возглас своего ребёнка, отчего по телу сразу начало распространяться тепло. — Папуля! Это ты? — С-сынок… — только и смог хрипнуть Чимин. — Наконец-то! Я так скучал, папуля! Очень-очень скучал. Когда ты уже приедешь? Папе было так грустно без тебя, что он поехал за тобой, теперь вы оба вернётесь?.. Представляешь, я столькому научился!.. У Чимина глаза давно щипали от скопившихся слёз, что уже стекали по лицу. Он непроизвольно всхлипнул, как тут же закрыл рот ладошкой, чтобы унять плач. — Папуля, ты плачешь? — удивлённый тон в звонком голоске. — Я очень-очень тебя люблю, не плачь. — А я люблю тебя больше, сыночек, — проглатывая слезы, судорожно выдохнул Чимин. — Мы с папой скоро приедем, не скучай… Его сердце разрывалось от тоски по нему, безумно хотелось прижать к себе своё маленькое чудо. И Чимин постепенно проваливался в сон под мелодичный голос Югёма, его рассказы с энтузиазмом. Поэтому и не заметил, как телефон аккуратно забрали, немного опечалив племянника тем, что папа уснул. В следующий раз, при пробуждении, Чимин ощущал себя немного лучше, но из-за вялости и слабости хотелось вновь окунуться в сон. Однако тут он понял, что его руку сжимает большая ладонь, а окутал его всего запах тёмного шоколада. Омега моментально обратил глаза на Чонгука, чья половина торса лежала на больничной кушетке, голова упиралась в ноги, а одна рука не отпускала чужую. Ещё один маленький груз отлег от сердца. Чимин приподнял руку и бережно убрал с лица длинные спавшие пряди, заправляя их за ушко. Чонгук среагировал мгновенно. Он вздрогнул, тут же поднимая корпус и по сторонам оглядываясь, после встречаясь с любимыми глазами. — Привет, — слабо улыбнулся Чимин, как-то облегченно выдыхая. Чонгук издал судорожный смешок, ближе пододвигая стул и крепче сжимая ладонь супруга. — Привет, — так же тихо ответил он. — Я так чертовски рад, что с тобой всё в порядке… — А ты? Ты как? Омега помнил то выражение лица Чонгука, когда тот решил было, что их ребёночка убили, и ему становилось боязно за него. Ведь тогда альфа впал в конкретную прострацию. — Ты рядом со мной — это главное, — он приподнял их сцепленные руки и начал целовать костяшки маленьких пальцев. Чон просто прижался губами к его тонкой коже рук и на некоторое время они оба замерли. Альфа дышал запахом пряной корицы, а омега был окутан шоколадом, ощущая себя в полной безопасности. Только вот на душе всё равно неспокойно, кошки скребут, а на языке слова вертятся. Неожиданно для Чона, тот вызволил свою руку, чтобы помочь себе принять более сидячее положение на больничной койке. — Чонгук, нам надо поговорить. Его серьёзность заметно напрягла альфу, который нахмурил брови и лишь кивнул, надеясь, что разговор будет не о том, о чем он думает. — Пожалуйста, только отвечай мне честно, хорошо? Я действительно устал от твоей лжи… — Чим… — Нет, — отрезал тот, — просто говори правду. — Хорошо, — сухо сказал альфа. В воздухе повисло напряжение. Чонгук понимал, что будет сложно. Так же, как и Чимин. Но без этого разговора они не смогут идти дальше. — Значит, несмотря на данные мне обещания, ты вернулся в криминал? — начал омега. — … да. — Ты заключил не только одну сделку? — Да. — И сколько же времени ты мне врал? Альфа не спешит отвечать, он сжал челюсти, на лицо маску безразличия пытаясь натянуть, но в глазах мелькает грусть и полное осознание вины. — Сколько, Чонгук? — Около полугода. Чимин издал некий саркастический смешок и громко вздохнул, поднимая слезящиеся глаза вверх, чтобы не позволить соляной жидкости скатиться. Этого вопроса он боялся. Так же, как и следующего. — Ты изменял мне? — голос его предательски надломился. А вместе с ним следом и что-то внутри Чонгука. Он всё это время до этого смотрел на него, но теперь, увидев в его глазах слёзы, не смог и отвёл взгляд. Кулаки сжались непроизвольно. Скорее, от желания вмазать самому себе. — Понятно, — дрожащим голосом продолжил Чимин, не дожидаясь уже очевидного ответа, — а я думал, тебе хватит мужества хотя бы признаться… — Чимин, это не то, что ты думаешь… — попытался начать альфа, но его остановили. — Нет, не надо, Чонгук. Я устал от твоей лжи, твоих фальшивых обещаний и оправданий… я так больше не могу, — первая слеза скатилась по щеке с другой стороны от Чонгука, и омега ещё больше отвернулся, чтобы тот ее не видел. — Я не понимаю, почему ты ничего не сказал?.. — Вот из-за этого, — наконец смог выдавить из себя слова альфа, указывая на лицо мужа. — Я не могу выносить твоих слёз… только не из-за меня… Чимин иронично хмыкнул, уже вытирая соляные дорожки с щёк. — Я знаю, что проебался. Очень сильно проебался, и мне безумно жаль… настолько жаль, что я не смог себя до сих пор простить. И никогда не смогу. — А я бы простил, — вдруг развернулся к нему Чимин, шмыгая носом. — Простил, если бы ты сразу мне рассказал. Но твоя эта ложь, эта недоговорённость… Чонгук, я бы простил тебя, потому что люблю. Но сейчас… сейчас не знаю, я запутался… У альфы сердце остановилось и сделало кульбит, после забиваясь в разы сильнее. Но одновременно с этим его словно холодной водой окатили и дали пощёчину. «… потому что люблю…» — эта фраза и тихий голос непрерывно крутятся в голове Чонгука, заглушая все остальные мысли и собственное бешенное сердцебиение. Но Чимин продолжил говорить, альфу своего совсем не щадя. — Мне нужно время, Чонгук. И… я хочу побыть один. Мужчина сглотнул, кивая только, лишаясь всех слов. Он понимал его и так ненавидел себя за всё случившееся. Чонгук встал и наклонился к Чимину, желая поцеловать его в лоб, но тот отвёл голову, судорожно выдыхая. Альфа немного завис, но после взял себя в руки и быстро покинул палату, спеша выйти на улицу и закурить, даже не услышав громкого всхлипа сзади.

***

Следующие четыре дня после прибытия в Сеул прошли ужасно сложно для мужчин. Чимин захотел забрать Югёма и пожить с ним отдельно некоторое время. На что Чонгук отреагировал очень болезненно. Он сжал челюсти и с ничего не выражающим лицом согласился, но решил уехать сам, напоследок попросив, чтобы они остались на второй квартире Хосока. Это снаружи он был в тот момент беспристрастен, но внутри него раненый зверь выл и рвался к ласковым рукам омеги, что только ему готов был подчиняться. Чимину самому нелегко далось это решение. Он закусил губу и обнял себя руками, когда смотрел, как Чонгук у двери прощается с Югёмом, который не хотел отпускать одного папу, когда они все только воссоединились. У Чонгука на лице измученная, явно натянутая, грустная улыбка и такие же печальные глаза. — Ну, котёнок, выше нос, — он смешно щёлкнул его по носику, — ты ведь так скучал по папуле — зато теперь можете много-много времени провести вместе. — Но ты ведь тоже очень скучал по нему! — надулся Югём. — Так почему мы не можем побыть все вместе? Мужчины одновременно подняли глаза и встретились взглядами. Чимин тут же отвёл свой, разворачиваясь к окну почти всем корпусом. А Чонгук ещё раз обнял сына, прощаясь, даже не зная, на сколько. Большая кровать казалась Чимину холодной настолько, что он спал в тёплой пижаме, обнимая всё время подушку и зажимая между ног одеяло. Весть о том, что их дома, где крохотный Югём делал свои первые шаги, невнятно выговаривал первые слова, где они с Чонгуком были счастливы, больше нет, знатно пошатнула омегу. Он был более сентиментален на такие вещи, как семья и своё семейное гнёздышко, что теперь не представлял, что делать дальше. Хотя они с Югёмом проводили всё своё время вместе, гуляя и развлекаясь, и за сына сердце было спокойно. Но не за супруга. Пятый день он ничего не знает о нём, как и Хосок, которого Чон младший умело игнорировал. А Чимин уже успел пожалеть о сказанном и своём решении, понимая, что до сумасшествия скучает. Он унял пыл, и уже стало плевать на то, что было в прошлом — он лишь желал настоящее и будущее. Югём вырисовывал что-то на листке, пока омега пялился в одну точку, зависнув над завтраком. — Папуль, а почему ты не носишь то красивое колечко? — вдруг задал вопрос малыш, выводя взрослого из транса. — А? Какое колечко, милый? — Ну тот сюрприз, о котором я говорил, помнишь? Папа же заказал колечко для тебя, потому что сказал, что вы поженились не как в фильмах, без красивого романтичного предложения, — свёл бровки Югём. — Разве он не подарил его тебе? Сердце Чимина защемило. Ведь да, они поженились по капризу беременного омеги, который, грубо говоря, сам напросился на маленькую свадьбу и расписку. «Чонгук… хотел сделать мне настоящее предложение?» Он сейчас же хотел всё бросить и кинуться в объятия своего, пускай и непутёвого иногда, но любящего и такого нужного рядом альфы. Омега молил, чтобы Чонгук уже в сотый раз снял трубку, а сам бродил по городу, не представляя, где его искать. Он вообще мог быть не в стране — где-то на другом конце мира. И вдруг, в одно мгновение, рядом пролетает машина и слышится устрашающий скрип колёс, а вздрогнувшего омегу с лёгкостью поднимают над землёй. — Нет, пустите!!! — кричал Чимин, как оказался в салоне дорогой машины, тут же замолкая и начиная от злости надуваться. Вальяжно закинув ногу на ногу, Чонгук с хитрым прищуром глядел на него, в руке держа бокал мартини. Омега просто выхватил его и плеснул в вытянувшееся лицо, явно такого не ждавшее. — Грёбанный мудила, ты совсем охерел?! У меня чуть сердце не остановилось! Нельзя так издеваться над людьми, которые только недавно были в плену!.. — Рад, что тебе лучше, — просто произнёс Чонгук, спокойно вытирая салфеткой лицо. — Я безумно соскучился по твоему милому рычанию. — Конечно, ведь у тебя потрясающий талант постоянно выводить меня из себя, — фыркнул тот. — Да, только вот это у меня десять пропущенных от тебя, — пожал плечами Чон. — Что-то хотел? — Честно? Уже ничего!… Чонгук неожиданно дёрнулся и сделал одно ловкое движение — Чимин оказался сидячим на мощных бёдрах, по инерции руки на плечи опустив. — А вот я хотел, — задумчиво произнёс альфа, вглядываясь во всё ещё самые любимые глаза, после переводя их на пухлые губы. — Можно?.. Быстрое облизывание губ Чонгук воспринял за положительный ответ и накрыл их, наконец-то целуя мужа. Чимин ответил не сразу, вероятно, ещё сомневаясь. Но после того, как альфа надавил языком в его рту и буквально всосал нижнюю губу, он в проигрыше промычал, цепляясь за его шею, отвечая на страстный поцелуй. Руки Чонгука медленно ползли вверх по чуть исхудавшим, но от этого не менее желанным бёдрам к заднице, задерживаясь там и сжимая пальцами две половинки. После очертил изгиб поясницы, остановившись на тонкой талии, бережно её обхватывая. Чимин податливой кошкой к нему ласкался, начиная непроизвольно двигать тазом. Он даже как-то печально выдохнул, когда Чонгук неожиданно отстранился, губами дыхание его улавливая. — Малыш, я уёбок — знаю, — произнёс тот, крепче к себе омегу прижимая. — И так же знаю, что не достоин тебя, но, блять, я не могу без тебя… — последнюю фразу он прошептал. — Ты разрушил все мои рамки, перевернул мою жизнь, стал её смыслом и сделал меня безумно влюблённым… — Гук~а~а, — протянул Чимин, одной рукой обхватывая шею, другую запуская в длинные волосы, — я знал, что выхожу замуж за эгоистичного, самоуверенного, вспыльчивого придурка… — Эм, спасибо, — фыркнул альфа, закатывая глаза. — Ох, это ещё мягко сказано, — заулыбался тот, устраиваясь удобнее на бёдрах Чона. Чонгук не выдержал, вновь уводя сладостные губы в чувственный поцелуй, надавливая его задом на свой пах, и простонал прямо в рот омеги, понимая, что вот-вот сорвётся и возьмёт его прямо в машине. Однако подъехали они к некоему прекрасному особняку, похожему на маленький дворец. Чуть сбоку виднелся большой цветочный сад, по дорожке вдоль различные статуи, на террасе несколько гамаков, столик и вообще всё очень уютно и гармонично. Чимин не мог оторвать глаз от этой красоты. Открыв рот он разглядывал местность. Сзади тихонько подошли и обняли, на плечо укладывая голову, чуть согнувшись. — Нравится? — В смысле? — вскинул брови омега. — Разве это не особняк мэра Сеула? — Ну-у-у, — наигранно задумался Чонгук, — скажем так: я у него одолжил его. — Ты хотел сказать отжал? — сразу почему-то понял Чимин. — Одолжить. — Отжать. — Отжать с элементами одолжить. Чон хмыкнул и чмокнул того в щёку, за руку потянув за собой внутрь. — Ты просто невыносим… Что, думаешь, раз отрастил такую шевелюру, то теперь весь мир должен быть у твоих ног? — Мне достаточно того, что у моих ног ты, детка. Только они зашли за дверь, Чонгук голодным волком накинулся на совсем не невинную овечку, которая тут же сорвала с мужа майку, норовя сделать то же самое и со штанами, где уже во всю исследовала рукой.