Nymphadora's Beau

***

— А сейчас, леди и джентльмены, мы рады представить вам лауреатку Нобелевской премии в области медицины и физики, доктора наук и профессора, леди Харкортскую, верховную чародейку Визенгамота и госпожу министра всеобщей Магии в одном лице — поприветствуйте! Гермиона Джин Грейнджер!!! — проревел с трибуны король Швеции Карл XVI, самолично представляя симпатичную кудрявую брюнетку восторженной толпе. — Здравствуйте! Спасибо, спасибо вам всем! — обратилась Гермиона к многочисленным собравшимся увидеть эту невероятную леди. — Потребовались долгие годы тяжёлого и кропотливого труда, чтобы моё объёмное исследование доказало научно подкреплённую основу существования магии! Теперь, благодаря моим научным изысканиям, любой желающий маггл сможет при желании сделаться волшебником! — вещала она со сцен — И теперь, когда мы все открыли доступ к колдовству, необходимость воевать друг с другом у государств, наконец, исчезнет! — при этих словах Гермионы толпа возликовала. — Ведь теперь люди перестанут бороться друг с другом за ресурсы, не так ли, господа? Она обернулась к главам соседних государств, которые тоже прибыли на встречу с ней, и те согласно закивали. Гермиона немного смутилась после произнесённой пламенной речи. Признание сверстников всегда было тем, чего девушка желала и на что в тайне надеялась. Её взгляд выхватил из толпы знакомую хулиганку, которая часто задирала Герми ещё в маггловской начальной школе: теперь же та девушка смотрела на неё снизу вверх с обожанием и восхищением. Хулиганка пыталась докричаться до Гермионы со словами извинений. Здесь же был и Драко Малфой. Парень смотрел на Гермиону с побеждённым видом, вынужденный признать её превосходство над собой, а ещё тот факт, что он всю жизнь был просто идиотом. Сейчас Драко не смел и надеяться, что эта блестящая ведьма когда-нибудь простит его. Чуть поодаль от них за Гермиону приготовились драться два её любимых актёра маггловского кино, и девушка поспешила к ним, чтобы предотвратить эту глупую потасовку. — Нет-нет, ребята, вам не стоит драться из-за меня, — улыбнулась она, вставая между ними. — Вы же знаете, что ни одному из вас со мной не светит. Внезапно Гермиону подхватил на руки Гарри. Он держал её, такой крепкий и мужественный, склонившись к её уху и шепнул: — Я так горжусь тобой, Миона… Я всегда верил, что у тебя всё получится. Девушка ощутила приятное покалывание по всему телу. — Почему бы нам не отпраздновать твой триумф в более уединённой обстановке, дорогая? Они с Гарри вдруг очутились в большой красивой спальне, убранство которой намекало на то, что они находятся во дворце. На Гермионе было только соблазнительное нижнее бельё, а позади пылал камин. Гарри медленно подошёл и чувственно поцеловал девушку. Ноги Гермионы подкосились, она таяла в его руках… Парень подхватил её и перенёс на огромную, помпезную кровать. Гермиона прочитала в глазах Гарри чистую похоть. Он снова поцеловал её, нависая над девушкой. Вмиг, по волшебству, вся одежда исчезла с их тел, и Гермиона с готовностью раздвинула перед Гарри свои бёдра. Его затвердевший стержень пронзил её девственный туннель. Боли не было вообще, и Гермиона издала восторженный возглас: «Гарри! О-о, да!» Он вбивался в её тело всё глубже, до тех пор, пока они не стукнулись тазами. — Мы созданы друг для друга, Гермиона, я люблю тебя! — задыхался от ощущений Гарри. Девушка с любовью посмотрела на него, когда почувствовала, как член вышел из неё наполовину, а затем снова погрузился внутрь на полную длину. Гарри брал её снова и снова, и Гермиона чувствовала, как всё её тело просто немеет от удовольствия. — Я собираюсь кончить в тебя, Миона… Ты будешь моей навсегда! — прошептал ей на ухо парень. Гермиона издала протяжный стон, когда он излился внутрь, затопив её туннель своим семенем, и закричала: «Возьми меня, Гарри! О да, сделай меня своей!» Всё тело девушки сотрясал мощнейший оргазм в её жизни. Внезапно её радость прервал посторонний женский голос: — Мерлиновы панталоны, Грейнджер, нельзя кончать потише, а? Вообще-то я тут поспать пытаюсь. Гермиона открыла глаза и увидела перед собой взлохмаченную Джинни Уизли. Рыжеволосая девочка сердито уставилась на подругу, возвращая её к реальности, в дом на площади Гриммо. Всё нижнее бельё Гермионы каким-то образом оказалось разбросанным по полу возле кровати, а сама девушка чувствовала, что она насквозь «промокла». — Я в душ, — пискнула она, похватала свои вещи и пулей выскочила за дверь. Джинни посмотрела подруге вслед и улеглась обратно, что-то ворча о непутёвой соседке по комнате.

***

Наутро младшая Уизли чувствовала себя разбитой и ни капли не отдохнувшей. — Мерлина ради, Гермиона, принимай умиротворяющий бальзам перед сном, — захныкала девочка. Всегда собранная и порядочная Грейнджер чувствовала себя виноватой и несчастной. — А это ещё что такое?! — взвизгнула Джинни, в ужасе глядя вниз. Гермиона бросилась к ней. — Что случилось, Джин, тебе помочь? — обеспокоенно спросила она. — Н-нет, не надо… — запротестовала было Джинни, но поздно: Гермиона уже сдвинула с неё одеяло и обнаружила большое пятно от растёкшейся красной лужи между ног девочки. — Не беспокойся, Джинни, это всего лишь месячные, — облегчённо выдохнула Грейнджер, которая, по всей видимости, ожидала увидеть у подруги русалочий хвост вместо ног или мерзкие щупальца, но никак не это обыденное явление. — Одолжить тебе прокладки? Джинни посмотрела на Гермиону, будто у той выросла ещё одна голова. — Прокладки? Гермиона, я принимаю зелье, — сказала она с раздражением. — Похоже, я забыла вовремя принять его… — Какое ещё зелье? Это что-то вроде маггловских таблеток? — спросила Гермиона, у которой сделался такой вид, будто она собралась отчитывать младшую подругу. — А ты разве не в курсе? — рыжеволосая девочка удивлённо заморгала, — Все знают о зелье! Ну, все девушки. Нам рассказывают о нём матери, а магглорождённым волшебницам про него объясняет в школе мадам Помфри… Обычно она проводит встречу с выпускницами вторых курсов, потому что именно в этом возрасте у большинства из нас начинаются… — Я в тот год окаменела, помнишь? Думаю, мадам Помфри забыла сказать мне тогда. Джинни побледнела. — Пожалуйста, не вспоминай о том жутком времени, — поёжилась она. — Все те события… Это действительно было ужасно. Мне до сих пор кошмары иногда снятся… Но, как бы там ни было, это проясняет твою ситуацию, Гермиона. Мда, неловко получилось. В общем, слушай: все девчонки называют его просто «зелье» — оно помогает от нежелательной беременности и заодно убирает месячные. Достаточно одной дозы — и ближайшие семь месяцев ни то, ни другое тебе не грозит. Чтобы не путаться, большинство волшебниц принимают его ровно дважды в год. И, вот чёрт… похоже, я действительно забыла выпить его вовремя. — Надо же, и никто не удосужился сказать мне раньше, — проворчала Гермиона. — Где его можно достать? Джинни тяжело вздохнула, вставая с постели: — Предоставь это мне, — она скомкала испачканные простыни. — Отнеси их в постирочную, пожалуйста, а я схожу к маме и узнаю, сможет ли она приготовить зелье для нас. Хвала Мерлину, мама в зельях хорошо разбирается. Ведь оно не из лёгких, и Снейп учит варить его только на последнем курсе… — Профессор Снейп, Джинни, — поправила её Гермиона.

***

Молли Уизли бросила в котёл веточку сильфии. Магглы считали это растение давным-давно вымершим, однако волшебники по-прежнему знали, где его можно отыскать и широко применяли для приготовления противозачаточного зелья. — Это было очень безответственно с твоей стороны, Джиневра, — ругала она дочь, помешивая кипящее варево. — Ма-а-ам, я думала, что выпила его, — хныкала Джинни. Гермиона стояла чуть поодаль, наблюдая за процессом приготовления снадобья. — О, прекрасно! Ты думала, что выпила, — распалялась Молли всё больше. — Это не шутки, Джиневра, ты можешь забеременеть! Пора бы уже отнестись к этому серьёзно. — Мам, ну перестань, пожалуйста! Было бы о чём беспокоиться. Как можно забеременеть, если ты не… — она запнулась на полуслове. — Рада слышать, что ты, по крайней мере, ещё не занимаешься всяким, — миссис Уизли принюхалась к зелью. Она заглянула в котёл и удовлетворённо кивнула. — А теперь оно должно покипеть ещё двадцать минут, после чего вы сможете принять свои порции, девочки. Гермиона, когда окажешься в Хогвартсе, обязательно поговори с Поппи о твоём личном запасе и, если что, ты всегда можешь обратиться за противозачаточным ко мне или купить его в аптеке в Косом переулке. — Спасибо, миссис Уизли, — с благодарностью сказала Гермиона. Она всё ещё сердилась на Джинни за то, что та не рассказала ей об этом зелье сразу.

***

— Если мне нельзя пройти, то хотя бы дай тогда подслушать! — проныл Рон. Дверь, ведущая на кухню, была заперта, когда мальчики Уизли спустились вниз, поэтому близнецы достали удлинители ушей, но, едва уловив тему кухонного разговора, поторопились смотать их обратно. — Поверь нам, братец, — Тебе не захочется это услышать, — ответили близнецы. — Они снова говорят о женских сокровищах? — Рон выглядел заинтригованным. — Ты бы не настаивал, Рональд, — Да, а то мы ещё подумаем, — Что ты хочешь стать нашим подопытным кроликом. Рон побледнел и попятился назад к лестнице, ведущей наверх, улепётывая прочь от этих шутников. Кто знает, до чего они могут додуматься на этот раз… — Что это с ним? — спросил только что подошедший Гарри, оглядываясь на Рона, удирающего вверх по лестнице всё дальше. — Забей, Гарри, ничего особенного, — сказал Фред. — Да, мы просто решили напугать его, чтобы не раздражал Джин-Джин. — Могу ли я узнать подробности? — забавлялся Гарри. — Нет, — хором ответили ему близнецы и переглянулись. — Ладно, — усмехнулся Поттер. — И раз уж я застал вас обоих, то, ребят, что думаете насчёт того, чтобы устроить небольшой розыгрыш? — Погляди на него, Фред, наш малыш Гарри стал совсем взрослым, — Джордж притворился, будто утирает с глаз слёзы умиления. — Да, наш маленький мальчик превращается в настоящего шутника! Не так ли, Джордж? — ответил Фред и взъерошил волосы Гарри на макушке. — Да-да, смейтесь, — буркнул парень, уклоняясь от руки Фреда. — Что ж, если вам не интересно, тогда пойду поинтересуюсь у Бродяги… Близнецы мгновенно округлили глаза и хором спросили: — У Бродяги? Подожди, ты говоришь про того самого Бродягу, что вместе с остальными создал Карту Мародёров? — Вы говорите о Мародёрах? — зевнул Сириус, спускаясь на кухню. — Ого… А вы знаете этих ребят? — спросил его Джордж. — Я и есть Бродяга, — хмыкнул Сириус. — Ещё бы я не знал о Мародёрах, мы ведь с отцом Гарри эту банду и создали когда-то… давно, мда. А завтрак готов уже? — Мама закрыла кухню для каких-то девчачьих делишек, — сказал Фред. — Но это сейчас не главное. Джордж, в гостиную! — с этими словами близнецы подхватили Гарри под мышки и потащили его наверх. Довольный Сириус последовал за ними. — Кажется, у кого-то проблемы, — начал Фред. — Да, Гарри, почему ты не сказал нам? — возмутился Джордж. — Промолчал, что знаком с одним из создателей такой великой вещи, как эта карта! — покачал головой Фред. — Ох, Гарри, если бы ты не был нашим главным инвестором… — Мы бы не спустили тебе это так просто, — хором сказали братья. — Послушайте, ребята, я бы сказал вам раньше, если бы знал, что вам это интересно, — оправдывался Гарри. Близнецы втащили его в гостиную, которая, к счастью, пустовала, и опустили парня на ноги. — Итак, джентльмены, с нами в команде один из Мародёров и Мальчик-Который-Выжил. Обсудим шалость?

***

Прошло несколько дней. Давно расправившись с летним домашним заданием, Гарри наслаждался освободившимся временем и проводил его с Фредом и Джорджем за обсуждением розыгрышей. На вопрос близнецов о том, почему вдруг Гарри задумал пошалить, тот ответил: — Раз уж руководство школы думает, что я не подхожу на роль старосты, то я, пожалуй, честно заслужу себе репутацию Главного Нарушителя Спокойствия. Сириус отнёсся к этой затее крестника с воодушевлением. Гарри также поделился своими мыслями об этом с Тонкс. Она нашла это весьма забавным и даже подкинула парочку идей для шалости. Рон и Гермиона бóльшую часть времени препирались друг с другом по вопросам будущих обязанностей старост. Гермиона уже успела составить подробный график школьных дежурств и маршруты патрулирования, но Рон не переставал высказывать ей свои возражения. — В конце концов, мы должны как-то совещаться друг с другом, не находишь? — распалялся он. — Я не собираюсь плясать под твою дудку весь год! Я, в конце, концов, такой же староста и имею право голоса. — Отлично, может, тогда, я пойду прилягу, а ты возьмёшь на себя все приготовления? — Гермиона с силой всучила Рональду тяжёлую кипу исписанных пергаментов и свой огромный ежедневник сверху. В редкие моменты, когда Гермиона не спорила с Роном, она старалась держаться поближе к Гарри. Временами её можно было обнаружить застывшей в кресле над очередной книгой, которую она совсем не читала, а вместо этого с приоткрытым ртом пялилась на друга. Лицо её при этом каждый раз принимало мечтательное выражение. Молли, как заведённая, хлопотала по дому. Как ни пытался Сириус убедить её, что это пустая трата времени, женщина его будто не слышала. Бродяга всё равно собирался покинуть этот дом сразу же после того, как будет оправдан и у него отпадёт необходимость скрываться. Тем не менее, нельзя было не признать, что ежедневные хлопоты и уборка здорово отвлекали домочадцев от тяжёлых мыслей, и в этом Молли надо отдать должное. В один из дней Сириус отвёл Гарри в комнату Трофеев, указав на старинный настенный гобелен. На нём было изображено извилистое семейное древо Блэков: оно было достаточно объёмным, и растянулось ветвями от пола до потолка, а также расползлось широко в стороны. Сириус указал Гарри на своё имя, выжженное на гобелене. — Матушка сделала это, когда я сбежал, — он издал лающий смешок. — Дурная женщина… Затем мужчина указал чуть выше: — А это, Гарри, твои бабушка и дедушка. — Погоди, Сириус… Это что же, означает, что мы с тобой кровная родня? — спросил он с удивлением. — Ну, разумеется, — улыбнулся Бродяга. — Ты мой единственный троюродный племянник. — Он солгал мне! — неожиданно выкрикнул Гарри. Сириус уставился на него — Дамблдор! Он говорил, что я должен оставаться у Дурслей из-за того, что они — мои единственные кровные родственники, и только у них я буду в безопасности. Но всё это время я мог жить с тобой, не так ли? Сириус нахмурился. — Хм, Гарри, не думаю, что родня по отцовской линии играет какую-то роль в твоей защите от Волдеморта. Дамблдор имел в виду Эвансов, ведь именно Лили призвала древнюю магию крови в ту самую ночь… А значит, вполне логично было оставить тебя Петунье — её родной сестре. И всё же, я не возьмусь утверждать, что ты не прав, Гарри. Кстати говоря, мне было бы тяжеловато растить тебя, сидя в Азкабане, как думаешь? — он скривил губы в горькой усмешке и снова повернулся к гобелену, указывая на ещё одно выжженное пятно недалеко от самого себя: — Гляди, Гарри, а здесь Андромеда Тонкс, урождённая Блэк, и твоя будущая тёща, хах. Да, все чистокровные волшебные семьи связаны родством в той или иной степени, это неизбежно… Гарри дважды моргнул, пытаясь уложить всё в своей голове, а Бродяга тем временем продолжал: — Меда ведь приходится родной сестрой Нарциссе Малфой, а это значит, что вы с этим балбесом Драко — троюродные братья, — ухмыльнулся он, а затем, посерьёзнев, добавил: — так же, как и Нимфадора. — Ох… Ну, я испытываю романтические чувства только к одному из этих родственников, и это явно не Малфой, — язвительно заметил Гарри. — Я уверен, что Драко будет разбит этой новостью, — рассмеялся Бродяга. Друзья отреагировали на то, что Гарри Поттер и Драко Малфой — троюродные братья, довольно бурно. Близнецы и Рон, узнав об этом, удивлённо раскрыли рты, с Джинни случился приступ истерического смеха, а Гермиона нервно улыбнулась, не в силах удержать серьёзное выражение на лице.

***

Шла последняя неделя августа. Хогвартс-экспресс отправлялся в школу уже в пятницу, а Молли вбила себе в голову, что дом всё ещё недостаточно очищен от грязи и снова заставила всех возиться с уборкой. К работе были привлечены все присутствующие, включая несчастных Орденцев, которые не успели вовремя убраться восвояси. Перепало и Наземникусу Флетчеру, которого отправили помогать близнецам в гостиной. Гарри был уверен, что эти трое больше разговаривали о торговле, чем убирались. Рону каким-то непостижимым образом удалось увильнуть от работы и отправиться к себе в комнату начищать древко новой метлы, и, поскольку у Гарри не было никакого желания наблюдать значок старосты у себя перед носом, он решил избавить от плесени старый громадный шкаф на третьем этаже. Казалось, к нему никто не прикасался уже лет сто (а, может быть, и двести). Едва Гарри успел приоткрыть тяжёлые дверцы, как на него накинулась целая стая докси, что устроили там гнездо. Пришлось залить шкаф доксицидом сверху донизу, иначе болючих укусов этих тварей было не избежать. Через несколько минут парень слегка приоткрыл дверцу шкафа и вгляделся в кромешную темноту. В этот момент из глубины послышалась какая-то возня, и Гарри отпрянул назад, а из шкафа прямо к нему вышла… Нимфадора. Выглядела она очень испуганной и осунувшейся, то и дело бросая по сторонам тревожные взгляды. — Эй, здесь кто-нибудь есть? — Тонкс, кажется, не замечала стоящего перед ней Гарри. Всё случилось быстро: внезапно тело Нимфадоры пронзила невесть откуда прилетевшая ярко-зелёная вспышка, и девушка упала замертво. — Ним!!! — Гарри забыл, как дышать. Его тело налилось свинцом от ужаса, по спине поползли мурашки, парня накрывало медленное осознание… «Этого не может быть…» — пронеслось в голове у юноши. Внезапно тело Тонкс исчезло, обратившись в густой дым, напоминающий грозовые тучи. — Риддикулус! — выкрикнул Люпин, направив палочку на этот туман, где секунду назад лежало тело… Бледный как полотно, Гарри медленно опустился на пол. — С-спасибо, — его колотила мелкая дрожь. — Я н-не с-смог вовремя с-среагировать… — Ничего страшного, Гарри, всё в порядке, — успокоил его Люпин. Он подошёл к мальчику и присел рядом с ним на корточки, — Боггарты тем и опасны, что могут выбить из колеи. Иногда они способны принимать такую форму, которую просто невозможно обратить в нечто забавное и смешное. Именно по этой причине с боггартом лучше всего не сражаться в одиночку, — он поднялся и подал руку Гарри, помогая встать. — Не рассказывайте никому об этом, пожалуйста, — парень виновато потупился. — Не буду, — пообещал Люпин и склонил голову на бок, изучающе глядя на Гарри: — Но, позволь… Почему ты увидел мёртвую Тонкс? — П-просто она… — Гарри запнулся. — Она м-мой друг. — Неужели? — недоверчиво покосился на него Люпин. — Пойди вниз, возьми себе горячего какао. Тебе не мешало бы передохнуть. Испытав облегчение от того, что к нему не пристали с лишними расспросами, благодарный Гарри убежал на кухню.

***

В ту ночь, когда настоящая Ним пришла к нему в спальню, парень крепко схватил её и не выпускал из своих объятий до самого утра, будто не мог поверить в своё счастье. — В следующий раз мы встретимся с тобой уже в Хогвартсе, любовь моя, — прошептала Дора, когда Гарри ещё не открыл глаза. Тонкс уже каким-то образом успела одеться — сегодня на ней была та самая мини-юбка и розовая рубашка с пони — и стояла над кроватью, глядя на юношу сверху вниз. — Я буду скучать по ночам, проведённым рядом с тобой, — с грустью признался ей Гарри. — Мы что-нибудь придумаем, герой. А пока у меня кое-что есть для тебя, — с игривой улыбкой Тонкс одним ловким движением сняла с себя трусики и кинула их парню прямо в лицо. — В школе вернёшь, — хихикнула она. — Ним, а у тебя не будет из-за меня неприятностей в Хогвартсе? — с опаской спросил Гарри, сжимая в руке кружевную ткань. — Да кто полезет ко мне под мантию, чтобы узнать, на месте ли нижнее бельё? — рассмеялась Ним. — Ну, разве что, только вы, мистер Поттер… Гарри смотрел на девушку с раскрытым ртом. Он не понимал, как после всех непристойностей, что они вытворяли вместе, ей всё ещё удавалось так легко смутить его. — Всё, герой, мне пора бежать, — Тонкс чмокнула его покрасневшую щёку. — Дамблс хочет видеть преподавателей в школе заранее, ну а ты пока отдохни и хорошенько повеселись с друзьями в поезде. Гляди только, не опоздай. Гарри схватил её за руку и потянул на себя, чтобы поцеловать. — Увидимся вечером, Ним… Я люблю тебя, — сказал он и нехотя выпустил девушку из объятий. «Тонкси, он говорит, что любит тебя! А ты счастливица», — подумала девушка, выбираясь через тайный проход на чердак, чтобы покинуть дом на площади Гриммо незамеченной.

***

Гомон, доносящийся со стороны кухни, было отчётливо слышно даже наверху, когда Гарри вышел из комнаты Регулуса. Спускаясь, он увидел, как Фред и Джордж решили не нести свои чемоданы как обычно, а отлевитировать их вниз по лестнице. В результате летящие по воздуху чемоданы сбили с ног Джинни, и та прокатилась два лестничных пролёта, стукнувшись при этом всем, чем только можно. Разъярённая Молли, которая мгновенно выскочила из кухни, перекрыла своим голосом даже верещание разбуженной Вальбурги с портрета. — Ты как, в порядке? — Гарри подбежал к Джинни. — Да, мама подлатала мои ссадины заклинанием, — улыбнулась она, подошла к столу и взяла немного хлеба. — Сейчас дождёмся сопровождающего и отправимся на Кингс-Кросс. Ты готов, Гарри? — Сопровождающий? — нахмурился парень. — С каких пор мы перемещаемся под наблюдением охраны? — Сопровождающий будет здесь не из-за нас. Он прибудет из-за тебя, — объяснила Гермиона, которая только что появилась на кухне. — Это распоряжение профессора Дамблдора. — Плевать мне на его распоряжения, — отрезал Гарри. — Я и сам могу о себе позаботиться. — А НУ ЖИВО СПУСКАЙТЕСЬ СЮДА, ВЫ ОБА!!! — взревела из коридора миссис Уизли. Послышался быстрый топот ног по лестнице, и кто-то из близнецов приглушённо забормотал: — Всё, мам, мы здесь, хватит кричать. Гарри вышел из кухни, больше ни слова не сказав девочкам. Миссис Уизли, завидев его, улыбнулась: — О, Гарри, ты уже собрался, дорогой? Где твоя сова и чемодан? — Чемодан на кухне, а сова уже летит в Хогвартс, — пожал плечами парень. — А где Рон? Молли спохватилась: — Рональд, сейчас же спускайся, мы опаздываем! На лестнице послышались неровные шаги вперемешку со стуком его метлы о перила. — Бегу, мам! Через мгновение раскрасневшийся и запыхавшийся Рональд уже присоединился к собравшимся у выхода. — Ты чем был занят? — Молли махнула в сторону сына рукой. — Можешь ничего не говорить. Где Грозный Глаз? — Я здесь, Молли, — проворчал экс-мракоборец. Гарри подпрыгнул от неожиданности, когда Грюм вышел из тени коридора и захромал в их сторону. Поравнявшись с Гарри, Грозный Глаз похлопал его по плечу: — Постоянная бдительность, Поттер! Лицо Грюма исказила жутковатая кривая усмешка. — Как мы доберёмся до вокзала? Снова на машинах? — спросил Гарри. — Не в этот раз, — покачала головой Молли. — Артур пытался выбить для нас парочку министерских автомобилей, но Фадж не согласился. Что ж, дождёмся Подмора и отправляемся. Неожиданно в коридоре возник Сириус. — Я провожу Гарри, — сказал он. — Не стоит, Бродяга, — с досадой в голосе покачал головой Гарри. — Это для тебя слишком рискованно. Сириус опустил голову почти что в собачьей манере. — Хм… Полагаю, ты прав, — он потупил взгляд. — Надеюсь, хоть на Рождество заглянешь? — Конечно! — просиял Гарри. — Я буду счастлив провести праздники со своей семьёй.

***

На платформе 9¾ было полно народу, как и всегда первого сентября. Студенты и провожающие сновали в разные стороны. Некоторые юные волшебники уже рассаживались по вагонам, в то время как другие ребята ещё дослушивали последние напутствия от своих старших родственников. — Эй, Уизли! Как лето прошло? — к столпившейся на перроне рыжеволосой компании спешил высокий темнокожий юноша. По его дредам мгновенно узнавалась внешность Ли Джордана — лучшего друга близнецов. Те поспешили чмокнуть мать напоследок одновременно в обе щёки, и отправились поприветствовать Ли. — Мы, пожалуй, тоже пойдём, — сказал Гарри, обращаясь к миссис Уизли и кивая на прощания Люпину. — Берегите себя, особенно ты, Гарри, — Римус похлопал его по плечу. Под раздавшийся звук свистка Гарри махнул Джинни, чтобы следовала за ним в поезд. — Будь осторожен, Гарри, умоляю, — кричала вслед Молли. Они махали из окон до тех пор, пока поезд не повернул, и провожающие не скрылись из виду. Гарри обернулся к Рону и Гермионе: — Ну что, давайте найдём свободное купе? — О, Гарри, не получится. Мы с Роном должны идти в вагон для старост, — виновато сказала Гермиона. — Ну да, точно, — Гарри нахмурился. — Что ж, ладно, тогда удачи вам, ребята. Пошли, Джин-Джин, — он подхватил свой чемодан и вещи Джинни и отправился вперёд по составу. — Только не думай, что я стану кем-то вроде Перси, дружище! — крикнул Рон ему вслед. Пробираясь вместе с Джинни вдоль вагонов, Гарри заметил, как окружающие бросают на них странные взгляды. — Чего это они? — буркнул парень. — Пророка начитались, — хмыкнула Джинни. — Вот теперь и глазеют… на «лжеца», «жадного до славы» горячего мальчика. Не обращай на них внимания, Гарри, этим людям просто больше заняться нечем, — отмахнулась она. — Думаешь, я горячий? — Гарри не смог сдержать улыбку. — Просто не забивай себе голову, — хихикнула девочка. К дверным стёклам каждого купе, мимо которого они проходили, мгновенно прижимались по несколько любопытных физиономий. Подсаживаться к таким совершенно не было желания: чего стоили только две однокурсницы Гарри со Слизерина — кажется, их звали Трейси Дэвис и Дафна Гринграсс — они посмотрели на парня, будто на кусок мяса. В самом хвосте поезда ребята встретили Невилла Долгопупса. — Привет, а ты чего здесь? — спросила его Джинни и заглянула в купе, напротив которого он застыл. — Ты Полумны, что ли, застеснялся? — улыбнулась она. В купе в одиночестве ехала бледная светловолосая девочка со странным ожерельем из пробок на шее. Джинни поймала вопросительные взгляды Невилла и Гарри и усмехнулась: — Ребят, ну вы чего? Луна не кусается, к тому же мы дружим, она на самом деле славная, учится со мной на курсе на Когтевране. Не стойте, заходите внутрь, везде уже занято. Невилл начал что-то возражать, когда Джинни толкнула дверь и решительно вошла в купе. Гарри вошёл следом, таща за собой их вещи, а Долгопупс так и остался стоять снаружи. — Привет, Полумна, ты не возражаешь, если мы присоединимся? — поздоровалась Уизли. Полумна Лавгуд подняла большие, чуть на выкате, глаза на Джинни. — О, привет, Джиневра, — поздоровалась она каким-то потусторонним голосом. Гарри только сейчас заметил, что эта девушка читала журнал вверх ногами; а пробки на её ожерелье, как он позже понял, были от банок сливочного пива. — Конечно, заходите… — Невилл, ты куда? — окликнула друга Джинни, заметив, как тот удаляется. — Думаю, он не хочет ехать со мной в одном купе, — будничным тоном объяснила Полумна: без тени обиды или раздражения, будто говорила о погоде за окном, — Невилл считает меня странной. — Она склонила голову на бок и поглядела за спину Джинни, — А ты Гарри Поттер, — это был не вопрос, а утверждение. Гарри почувствовал себя неуютно от того, что ему только что сообщили его имя. — Да, я знаю, — сказал он, стараясь убедить себя, что странная подруга Джинни может быть славной на самом деле: ну, не просто так ведь эти девчонки общаются… — А ты Луна, верно? — О, некоторые девочки зовут меня так, и мне это не нравится… — погрустнела она. — Понял, впредь буду называть тебя Полумной. Приятно познакомиться! — Мне тоже приятно познакомиться с тобой, Гарри Поттер, — улыбнулась Полумна и снова уткнулась в свой журнал. — Что читаешь? — в молчании Гарри чувствовал себя неуютно и поёрзал на месте. — «Придиру», этот журнал издаёт мой отец… — мечтательно ответила девочка. — Я пытаюсь разгадать рунную головоломку. Ты любишь руны, Гарри Поттер? Например, я нахожу их весьма увлекательными. — Э-э, нет, Полумна, я не особо понимаю в рунах, — признался Гарри. — Но, думаю, это интересно. В купе снова воцарилось молчание. Джинни развернула «Ведьмин вестник», Полумна уставилась на Гарри, а Гарри ёрзал на сиденье. Он незаметно сунул руку в свой правый карман, нащупав в нём кружевную ткань, и сжал её, пытаясь таким образом успокоиться. — Я не знала, что ты коллекционер, — внезапно сказала Полумна. — Прости, что? — смутился Гарри. — Отец предупреждал меня, что некоторые нехорошие мальчишки могут рыскать в наших вещах в поисках белья, — спокойно объяснила девочка. — Или это твоя собственная пара? — Полумна указала рукой в сторону кармана Гарри. Джинни оторвалась от чтения и захихикала, увидев трусики Ним в руке парня. — Что? Нет! Это не моё, это… — Гарри, как мог, сражался с румянцем. — Я не знаю правил этой странной игры, но позволь я лучше сама тебе их отдам? Не хотелось бы, чтобы Гарри Поттер разворошил мой чемодан, — с этими словами Полумна встала с места и обеими руками задрала юбку, открывая вид на своё бельё в цветочек. Он в панике обернулся к Джинни за поддержкой. — Моих ты не получишь, Гарри, если только Дин, — захохотала она. Гарри уставился на Полумну, не в силах вымолвить ни слова. Именно в этот момент дверь купе неожиданно распахнулась, и Гарри резко вскочил на ноги, случайно сбив Полумну и заставив её упасть обратно на сиденье. К счастью, её бельё больше не светилось наружу, зато у Гарри возникла теперь другая проблема: он случайно раздавил ногой свои очки. — О, я кажется заблудилась… Здрасьте, — послышался голос от двери. Сквозь мутную пелену плохого зрения Гарри узнал Чжоу Чанг — свою первую любовь и бывшую девушку Седрика Диггори. — О, привет, Гарри, — она с улыбкой обратилась к нему. — Почему ты торчишь в хвосте с этими неудачницами? Переходи в моё купе, поболтаем… — Спасибо, Чжоу, я останусь здесь, — отрезал Гарри. — Видишь ли, эти, как ты выразилась, «неудачницы» — мои подруги, и я рад, что еду с ними, — в его голосе проступила злость. — Что? — девушка растерялась, — Прости, Гарри, тебя не узнать… Хорошо провёл лето? — Чжоу буквально пожирала его взглядом, совсем как слизеринские девчонки из купе, или как Гермиона. — Да, прекрасно, — сухо ответил парень и наклонился, чтобы поднять с пола свои раздавленные очки (или то, что от них осталось). Когда он выпрямился, Чжоу уже исчезла. — Давай сюда, Гарри, — Джинни забрала у него обломки очков, вытащила палочку и произнесла: — Репаро! Очки Гарри странно задрожали и приняли свой прежний облик, однако спустя мгновение с громким хлопком растворились в воздухе. Пошёл небольшой дым. — Упс… Этого не должно было случиться, — виновато произнесла Джинни. — Повезло так повезло, — проворчал Гарри. — И что мне теперь делать? — Ну хорошо, это моя ошибка, и я готова стать твоими глазами сегодня в этом поезде, — Джинни издала смешок. — А когда прибудем в Хогвартс, я думаю, кто-то из преподавателей сможет нам помочь. Полумна, казалось, вообще ничего не заметила, и продолжила читать «Придиру» вверх ногами. Следующий час прошёл в тишине; приезжала только тележка со сладостями. А ещё спустя некоторое время в купе запрыгнул гермионин кот Живоглот, а следом за ним вошла и хозяйка. Она еле тащила свои вещи. — Гарри, помоги ей, — сказала Джинни. Парень тут же поднялся с места, забирая у подруги тяжёлый (наверняка из-за огромного количества книг) чемодан. — А где Рон? — Решил поболтать с Дином и Симусом, — Гермиона выглядела немного раздражённой, заметив, что Джинни сидела так близко к Гарри. — И кстати, угадайте, кто будет старостой Слизерина? — Малфой, — буркнул Гарри. — Кто же ещё, Снейп его обожает, — добавил он. — Правильно, и это профессор Снейп, Гарри, — поправила его Гермиона. — А над девочками будет эта несносная корова Пэнси Паркинсон! Кстати, Гарри, а где твои очки? — девушке вдруг показалось, что её сердце пропустило удар: теперь ярко-зелёные глаза друга смотрелись ещё выразительнее… — Я сломал их, — глухо отозвался Гарри. — А Джинни случайно заставила их исчезнуть… — Хм, интересно, я читала в «Магической теории» Вафлинга о том, что однажды отремонтированные с помощью магии объекты приобретают сорокасемипроцентный шанс к исчезновению при повторном на себя воздействии. Это как расщепление на атомы, то есть… вы понимаете? Гарри и Джинни отрицательно помотали головами. Гермиона заметила на себе заинтересованный взгляд тихой девочки с журналом вверх ногами. — Привет… Как тебя зовут? — Тебе не место в Гриффиндоре, — заявила Полумна, обратив к Гермионе свои жутковатые глаза навыкате. — Почему ты не с нами на Когтевране? Меня зовут Полумна Лавгуд. А ты подруга Гарри Поттера, не так ли? Ты уже дарила ему своё бельё? Я предложила ему забрать моё, но Гарри Поттер пока не успел ничего мне на это ответить… Джинни снова накрыл приступ истерического хохота, а Гарри безнадёжно повесил голову. Гермиона открывала и закрывала рот, не в силах издать ни звука, словно рыба, выброшенная на берег. Староста и представления не имела, что на это ответить.