Nymphadora's Beau

Неожиданно раздавшийся стук в дверь отвлёк декана Гриффиндора от чтения журнала «Трансфигурация сегодня». — Войдите! После её приглашения на пороге кабинета МакГонагалл показалась её молодая коллега. — Уже вернулись, Тонкс? Ним вошла внутрь с лёгкой улыбкой на лице. — Да, всё прошло гладко, Минерва. — Что ж, я рада это слышать. Хочешь чаю? — профессор Трансфигурации положила ленту в свой журнал и закрыла его, а затем взмахом волшебной палочки призвала на стол чайный сервиз. — Спасибо… М-м… Вообще-то, я должна вам кое-что сказать. МакГонагалл вопросительно посмотрела на молодую женщину. — Мисс Тонкс, я вся внимание, — сказала она, нарушив затянувшуюся паузу. — О, Мерлин… — пробормотала Ним себе под нос и посмотрела на коллегу, — Минерва, боюсь, что я не смогу вернуться преподавать в Хогвартс после зимних каникул. — Но почему же? Студенты любят вас! Это из-за Министерства? — МакГонагалл выглядела обеспокоенной, пока разливала чай по чашкам. — М-м, нет, дело не в этом… Понимаете ли, я беременна. — О… — декан Гриффиндора внимательно посмотрела на девушку и судорожно вздохнула. — Ну, я бы солгала, если бы сказала, что не разочарована. Но вы правы, дорогая: частое использование магии может повредить, особенно на последних сроках беременности. К слову, когда предположительно должен родиться ребёнок? Тонкс нахмурилась, припоминая даты. — В середине мая, как сказала целительница. МакГонагалл подняла брови. — Так значит, это случилось летом? Мне тогда показалось, что вы выглядели очень счастливой, — отметила она. — Ваш молодой человек уже в курсе новостей? Ним с улыбкой закивала. — О, да, он уже знает. Мы… собираемся пожениться на Рождество. — Поздравляю, дорогая! — МакГонагалл обняла Тонкс и села обратно. — Я ожидаю, что вы пригласите меня на свадьбу. И кто же твой будущий муж, Нимфадора? Я его знаю? — А вот это, как раз, причина моего визита к вам, — тихо сказала Дора. — Ну, выкладывай, дорогая. Что такое? — поощрила МакГонагалл. — Только… Пожалуйста, не думайте обо мне слишком плохо, когда это услышите, хорошо? — замялась Тонкс. — К чему беспокойство? О, Мерлин… Ты что же, выходишь за Блэка? Ним выглядела оглушённой. — За Сириуса? — воскликнула она. — Конечно, нет! Он же мой двоюродный брат, да и вообще… — Хорошо, если не за мистера Блэка, тогда за кого же? — За Гарри… — выпалила Тонкс. — Какого именно Гарри, дорогая? — МакГонагалл поморгала: она пыталась вспомнить всех знакомых ей людей с этим именем, а потом резко побледнела. — Только не говори мне, что это… — Да, за него. Скажите мне, это является проблемой, Минерва? МакГонагалл вскочила на ноги и уставилась на Нимфадору с возмущением. — Ты… ты что, не в своём уме, девушка?! — вскричала декан факультета, — Он ведь ещё ребёнок! Надо же понимать, что… Тонкс густо покраснела от смеси стыда и гнева, и тоже поднялась со своего места. — Ну, знаете ли… — задохнулась она от возмущения. — Он всего на шесть лет младше меня, и он гораздо более зрелый, чем вы думаете! Не обвиняйте меня только в том, что… — А что я должна ещё думать? — воскликнула МакГонагалл, — Ради Мерлина, Нимфадора, чем ты только думала?! Тонкс медленно села. — Клянусь, Минерва, я не понимаю, как это произошло… Как я могла забеременеть. — Ох… Я, конечно, понимаю, что с прошлых лет уровень образования сильно понизился, но чтобы настолько, — съязвила МакГонагалл и слабо улыбнулась. — Ха-ха, нет, я имею в виду, что принимала противозачаточное зелье, понимаете? — Да, очень странно, это ведь надёжный метод… Как бы там ни было: кто-нибудь ещё в курсе, Нимфадора? — декан взяла руку девушки в свою и легонько сжала, в знак поддержки. — Ну, Сириус знает, — пролепетала Ним. — И Амелия Боунс, мой руководитель в Министерстве. А ещё некоторые из друзей Гарри и мои родители. К ним мы, собственно, сегодня и ходили. — Альбус? — Я не… Мы не знаем, можно ли ему доверять, — призналась Тонкс. — В особенности из-за некоторых вещей из жизни Гарри. МакГонагалл сделала небольшую паузу, прежде чем осторожно спросила: — Ты говоришь о Дурслях? — Именно. Вы знаете, что это за люди? — с вызовом спросила Ним. — Да, я назвала их когда-то «самыми ужасными магглами, которые только могут быть»… — призналась Минерва. — Вы совершенно правы, — кивнула Тонкс с затуманенным выражением на лице. — Не думаю, что Гарри был бы рад узнать, что я говорю это вам, но они натурально издевались над мальчишкой, вы понимаете? И Дамблдор об этом знал. Как и все из Ордена. Помните, как он быстро исключил меня из графика дежурств возле дома номер четыре, когда понял, что меня волнует эта тема? — Я… Мне трудно в это поверить, — произнесла МакГонагалл с поражённым видом. — Альбус хороший человек, Нимфадора. Я знаю его много лет, и он определённо не враг! — Я и не говорю, что Дамблдор нам враг. Я знаю, что он старается творить добро… Однако, возникает вопрос, для кого это на самом деле хорошо? — Он действует ради всеобщего блага! — выпалила декан. — Точно… «Ради всеобщего блага»… Помните, кому принадлежали эти слова, Минерва? МакГонагалл сделалась совсем бледной, как полотно. — Гриндевальд… — Геллерт Гриндевальд, бывший лучший друг Альбуса Дамблдора. Как я уже сказала, Минерва, я не считаю его злым человеком. Но то, что «высшее благо» для Альбуса — не является таковым для меня. — Мне нужно… — цвет лица МакГонагалл принял пепельный оттенок. — Я понимаю, — кивнула Нимфадора. — Мне жаль, что я навешиваю на вас все эти неприятности, но и вы поймите: Дамблдор ничего не должен знать. — Да, да, разумеется, Нимфадора, я всё понимаю. О, Мерлин. — Я постараюсь найти себе замену на будущий семестр. Спрошу у Боунси, может, у неё есть подходящая кандидатура… Вы не возражаете, если я пойду? — Конечно, ступай, — рассеянно пробормотала Минерва и неопределённо махнула рукой куда-то в сторону. Забытый чай уже давно остыл.