Счастье вперемешку с болью.

Солнце выпускало первые лучи на свободу, когда Максим устало, откинулся на мягкую кровать. Кошелева с глазами закрытыми, пыталась отдышаться и восстановить напряженные связки. В квартире прохладно, окна были открыты всю ночь, а на улице всё-таки осень. Кристина к блондину невольно прижимается, в одеяло закутываясь. Усталость огромными волнами накатывает, усталость и невероятная лёгкость. Она уже засыпать начинает, когда в дверь кто-то звонит. - Чёрт, - кричит в пустоту брюнетка и, накинув его футболку, идёт открывать. - Я тут подумал, что ты сильно расстроилась и... - на пороге Гринберг, слегка помятый, он ночью спал. - Да нет, все... - Кошелева друга очень любит, но не сейчас. - Она совсем не расстроилась, - в дверях спальни Максим появляется, в одних шортах и пачкой в руках. - Серьёзно? С ним? - Тим по лестнице вниз убегает, будто его ошпарили. Она, громко выдохнув, мимо Анисимова на кухню уходит. Воды в стакан набирает и пьёт небольшими глотками, проклиная несносного блондина. - Он остынет, - руки крепкие её талию сжимают, и горячее дыхание блондина обжигает бархатную кожу. - Свобода, ты придурок. - Кошелева стаканом громко о стол хлопает и пытается уйти, но в его хватке только поворачивается лицом к нему. - Я знаю, - он в поцелуй влажный её затягивает, губу нижнюю нежно оттягивая. - Дурак, - ногами за торс его обхватывает и чувствует, как он горячими руками ягодицы сжимает. - Может, повторим? - тяжело дыша, спрашивает блондин и в сторону спальни кивает. - Нет, - жарко в губы ему шепчет. - Значит, будем здесь. - Максим со стола все рукой скидывает и её усаживает на гладкую поверхность, бедра поглаживая. - Свобода, ты конченный, - в ухо ему на выдохе шепчет, и он сильнее бедра сдавливает. Футболка снова на пол летит. Анисимов от губ её сладких, голову теряет. Входит слишком медленно и с её уст хриплый стон слетает. - Малыш, тшшш... - он рот ей поцелуем затыкает, второй раз соседи, точно, не выдержат. Свобода за свои 27 хорошо девушек узнал, кажется, все на свете опробовал. Только с ней, как пацан малолетний, весь свой опыт теряет. Она ему крышу сносит, против системы. Максим темп ускоряет, и Кошелевой все тяжелее порывы сдерживать. Она к нему ближе тянется, губы его до крови кусает, в шею дышит горячо. Ногтями спину ему расцарапывает и к губам его снова льнет. - Свобода, ты... невыносим, - через раз дыша, в ухо ему шепчет, и поцелуй мягкий оставляет. Анисимов глухо рыкнув ещё к ускоренному темпу прибавляет и стол со скрипом начинает о стену биться. Он рассудок теряет совсем, когда она, не выдержав тихо стонать начинает. - Я...кажется... сейчас... умру, - шепчет Кошелева, и Максим останавливается, начиная медленно двигаться. - От удовольствия не умирают. Анисимов на руки её берет и в спальню несёт. В кровати к себе её прижимает и одеялом накрывает. Пора спать. Она засыпает почти сразу, а ему время надо, чтобы к её холодному телу рядом привыкнуть. Даже часа не прошло, как телефон противно начал звенеть, где-то в штанах, которые валяются где-то в комнате. Максим встаёт аккуратно, пытаясь Кошелеву не разбудить и найдя источник шума, отвечает. - Макс, где тебя носит? Мы же собирались записать твою песню, - возмущается Трущев. - А Гринберг уже на студии? - Да. Они с Софой записываются. Шевели ножками, через полчаса не будет - прибью. Кстати, позвони Кристине, она тоже нужна. - Она утром звонила, сказала, что заболела немного, - на ходу врёт Максим, и вещи с пола собирает. - Ладно. Давай быстрее. - Серёжа скидывает, и Анисимов спокойно выдыхает. Видимо, спать он будет в другой жизни. Пусть хоть Кошелева отоспится. Свобода перед выходом, на найденном листочке, записку ей пишет и из квартиры тихо выходит. На улице светло и прохладно, у неё же в квартире было тёмно и жарко. Спать с Кристиной ему нравилось больше, чем идти к PLC. Длинный коридор привычно тёмный. - Давай быстрее запишем, а то меня рубит жёстко, - заходя в комнату и падая в диван, просит Максим и закуривает. - Кто это несчастная? Или ты даже имени её не знаешь? - Трущев на блондина смотрит, смеясь, слишком хорошо его знает. - Да забей, - отмахивается Анисимов и наушники надевает. - Там звук сегодня чистили, не оглохни, - предупреждает Сережа и включает трек. - Мама, не беспокойся за меня, - тянет Свобода и на кивки PLC, продолжает петь. - Можешь же, все бы треки так, - спокойно отзывается Трущев, когда до создания шедевра остаётся пять минут. - Серёг, я пойду. Скинешь потом на почту и "Девочку с каре" тоже, - отзывается Максим на выходе. Вроде, быстро записали, а прошёл почти весь день. Видимо, когда стараешься - времени не замечаешь. Анисимов в сторону её дома идёт с надеждой, что она ещё спит. В это время Кошелева стоит с чашкой чая и читает его записку.

«Ушёл на студию, если кто-нибудь из наших позвонит - скажи, что болеешь. Как допишем, приду. Не скучай, малыш»