Счастье вперемешку с болью.

— Свобода, только не говори, что вы на остановке встретились... — начинает Терновой и громкий смех ребят заглушает его речь. — Нет, мы из дома. — уверенно отвечает Максим и тянет Кошелеву к свободному месту рядом с Трущевым. — Сердце самого завидного холостяка теперь занято? — Илона улыбается, как всегда, солнечно и идёт Кристину обнимать. — Че вы так удивляетесь? Как будто я только что девственности лишился... — Свобода возмущается наиграно, и все смеются, кроме Тима. Кристина взгляд на друга переводит, терять его не хочет, а на что он обижается - не понимает. Она за руку его из комнаты выводит и в тёмном коридоре пытается в глаза карие заглянуть. Темноволосый о стену опирается и ждёт, сам не знает чего. — Тим, я просто не понимаю. За что ты на меня губки дуешь? — Кошелева совсем рядом с ним стоит, руки скрестив. — Крис, ты не понимаешь с кем имеешь дело. Он же последняя сволочь. — Гринберг на крик срывается, девушку к стене прижимает. — Я может и сволочь, но тебя ебать не должно. — Анисимов, как всегда, слишком незаметно появляется, Кошелеву к себе тянет. — Макс, пошли. Он просто не умеет радоваться за друзей. — Кристина блондина за футболку тянет обратно в комнату. — У нас сегодня ничего важного не запланировано. — привычно встав в центре комнаты, начинает PLC. — Но завтра ночью концерт. Если кто-то знает, что у него есть проблемы - репетиционные в вашем распоряжении. Кто уверен, что у него все отлично - можете идти домой. Мы с Нази уходим, ключи Максу. — Серёжа с Джанибековой уходят, и ребята разбредаются кто куда. — Если ключи тебе, значит мы должны здесь до последнего сидеть? — Кошелева смотрит в глаза голубые, которые больше не имеют ту усталость, что была там раньше. — Да. У нас с Серым такой закон, один из нас всегда здесь. Сегодня ему надо уйти, значит я здесь. — И что мы будем делать? — Пошли репетировать. — Свобода на выход её ведёт и, поднимаясь на этаж выше, в один из залов заводит. Анисимов за пианино садится, по клавишам аккуратно проводит. У него пальцы длинные, эстетичные, что она руку его перехватывает, он взгляд на неё вопросительный переводит и смеётся, когда начинает понимать. — Хочешь я тебе дома покажу, где они помогают, кроме музыки? — Максим смотрит пошло и одной рукой продолжает играть какую-то незнакомую мелодию. — Ты хоть иногда о чем-нибудь другом думаешь? — Кошелева руку его отпускает и рядом садится, начиная нажимать белые клавиши. — Думаю. Сыграем? — Давай. Анисимов что-то знакомое играть начинает, и она «Девочку с каре» узнает, он играет и на неё смотрит, призывает петь. В тишине хриплый голос раздаётся, который о мёртвых чайках во сне поёт. Только вскоре одно пианино продолжает играть, а она молчит. К губам блондина тянется и к нему на колени пересаживается. _ Малыш, если нас здесь спалят - будет пиздец. — он отрывается от неё, в туманно-карие глаза заглядывая. — Где твои пальцы помогают, кроме музыки? — брюнетка улыбается и поцелуй страстный продолжает, когда Свобода к столу её несёт. Он с психами джинсы с неё все же снимает, которые совсем не хотели оказаться на полу. Она в одном топе остаётся, и Анисимов решает его оставить. Блондин ноги её раздвигает, отодвигая чёрные стринги от сокровенного места. Кошелева холодными руками за шею его держится, накрывая его губы своими, когда он в неё два пальца вводит. С её губ стон невольно слетает. — Тшшш... - его уже преследует чувство, что ей все время придётся рот закрывать. Она навстречу его движениям подаётся, в такт ему двигаться начинает. Дышит горячо, оставляя красные отметины на его шее. Он ухмыляется довольно, когда она глаза закрыв, голову назад откидывает. Анисимов из последних сил сдерживается, чтобы не отыметь её на этом чертовом столе, потому что столько она, точно, молчать не сможет. Обещает себе устроить этому чертенку бессонную ночь и ускоряет движения пальцами, давая ей возможность понять насколько хороша жизнь. С её губ громкий стон слетает, и приятная дрожь покрывает все тело. Она бы, с радостью, затащила Максима в свой омут, но звонкий стук каблуков, на которых ходила только Чусь, заставил захватив с пола джинсы, закрыться в кладовке. — Ребят, кто здесь? — Алина по комнате ходит оглядывая все, потому что она чётко слышала отсюда крик. В этот время у Кристины сердце готово выпрыгнуть, она облегающую ткань натягивает и горячо дышит в грудь Свободы. Стук каблуков покидает комнату и брюнетка с облегчением выдыхает, запрыгивая на блондина. Во влажный поцелуй его затягивает. — Кошелева, блять. — Максим с себя её скидывает и из репетиционной выходит, направляясь в общую комнату. Там совершенно пусто, пара связок ключей на столе валяется, значит кто-то уже по репетировал. Свобода на диване устраивается, захватив бутылку воды и наблюдает, как Кристина появляется, виляя бедрами. — Я больше так не буду. — тихо шепчет брюнетка ему на ухо и откидывается на его грудь, а у него от одного её шёпота уже встаёт. Она бутылку из его рук забирает, делая маленькие глотки. Несколько капель с губ падают, тонкой струйкой стекая с подбородка. Блондин проклинает все на свете, многие развратными танцами не могли его завести, а она обычным шепотом крышу сносит. — Кошелева, я на тебя паранджу сейчас одену. — Свобода бутылку у неё забирает, огромными глотками опустошая. — Что? — Кристина смотрит весело и у его груди сворачивается, закидывая ноги ему на колени. — Я просто сдохну, пока мы до дома идём. — Анисимов выдыхает раздраженно. Она к шее его тянется, оставляя влажные поцелуи. Специально мучает его, заводит до высшей степени. Пальцами холодными причудливый узор на его коже рисует. Он голову назад откидывает, освобождая ей больше пространства, и она усмехнувшись, кусает его.