Счастье вперемешку с болью.

Анисимов уже сдохнуть хочет в этом диване, проклинает всех, кто так долго репетирует. На часах уже почти двенадцать ночи, а он здесь, как придурок ей-богу. Успокаивает только тело тёплое, которое так сладко спит на его груди. Она уже не похожа на сексуальную брюнетку, которую он хотел отыметь днём. Она похожа на домашнюю девочку, маленькую и непорочную, его девочку. Он пряди с лица её убирает и улыбается, когда она нос морщит. Все глубже в ней тонет. Все больше в ней растворяется. Сломанный мальчишка благодаря ей снова во что-то цельное превращается. Молитвы Максима, наконец, услышаны. Оставшиеся пять человек один за другим ключи в общую комнату занесли и когда Терновой напоследок махнув рукой вышел из комнаты, блондин облегчено выдохнул. – Эй, малыш, подъём. Пора домой, – Свобода девочку заспанную поднимает. – Мась, –она за ним поднимается, в объятья, такие крепкие и нежные, врезается. – Пошли, – он взглядом мягким по ней скользит и захватив давно оставленную здесь кофту, выводит её из комнаты. На улице тёмно и прохладно, Максим кофту ей отдаёт и слегка поежившись в сторону своей квартиры бредет, которая в пяти минутах ходьбы. Кристина без лишних вопросов за ним идёт, теряя свою ладонь в тёплой руке. Тем более, что попадаться соседям на глаза не очень хочется. Свобода шагает слишком быстро, она за ним еле успевает и выдыхает спокойно, когда они в подъезд заходят. – Приветствую вас в своём скромном логове, – заходя в просторный коридор, шепчет блондин и скидывая кроссовки, проходит вглубь квартиры. – Макс, а где можно руки помыть? – она кричит хрипло, и он из комнаты выходит показывая на белую дверь. – Чай сделать? – Анисимов на кухню заходит в поисках чего-то съедобного. – Да. У него на кухне не так уютно, как у Кошелевой, но их все устраивает. Она по комнате ходит, разглядывая фотографии, которые развешала мать, когда гостила. Он на подоконник оперевшись, на неё смотрит. Кристина тёмные, надоедливые пряди за ухо убирает движением небрежным, а он в этом что-то особенное видит. Волшебное. За оком огни ночного Краснодара и редкие машины. У него в руках девочка с каре и чашка крепкого кофе. Свобода свою свободу теряет, когда понимает, что любое её желание выполнит. Он от касаний её холодных, но настолько нежных, мурашками покрывается. В глазах её, цвета горького шоколада, дельфины плавают и кричат о полном сумасшествии в её голове. А в его глазах небо, свободное и просторное, где пролетают одинокие орлы и в гордом одиночестве добычу убивают. И в этот раз добычей стала она - девочка со стойкими принципами и умершими бабочками в животе, девочка узнавшая о боли намного больше, чем должна, девочка, которая теперь не видит жизни без блондина. – Может спать? – неуверенно начинает Кристина, оставляя кружку на подоконнике. – Пошли, – Максим в спальню её заводит, где на полу валяются мятые листы и на комоде стоит недопитая бутылка коньяка. – Ты вообще здесь не спишь? – удивленно спрашивает Кошелева, когда на кровати замечает только матрас. – Давно не спал, обычно на студии ночую. Застелишь? – Да, давай, – она за ним к шкафу огромному идёт, и Свобода ей отдаёт постельное бельё, достаёт подушки и большое одеяло. – Тебе помочь? – Я сама, – Кристина кофту его скидывает и короткий топ одергивает. Девочка с улыбкой непристойно пошлой или ему так кажется, наволочки одевает и все это на кресло скидывает. Анисимов на комод оперевшись, на неё с ухмылкой смотрит. В его кофте она, явно, была менее привлекательна. Кошелева на четвереньках по матрасу ползает и уголки простыни расправляет, открывая блондину чудесный вид на упругие ягодицы. Терпение, которое он весь день нещадно тратил, закончилось. Он рядом с ней мгновенно оказывается и на кровать её валит, обнажая белые клыки. – Макс, я не закончила ещё, – она из под него вылезти пытается, только все безрезультатно. – Пришло время наказать чертенка, – тихо шепчет Максим и в губы манящие впивается. Он дышать слишком часто и раздраженно начинает, когда в дверь кто-то звонит. Анисимов девушку оставляя в коридор выходит, проклинает все, что может и дверь открывает, за которой сосед стоит. Максим из-за всех сил держится, чтобы не врезать парню, которому зажигалка понадобилась, и из всех квартир он выбрал именно квартиру Анисимова. Он чёрной зажигалкой в него чуть ли не кидает и напоследок прошипев "можешь не возвращать", дверью хлопает. – Не злись, – Кошелева к нему тихо подходит, обнимает ручками тонкими. – Все нормально, – он её под бедра подхватывает, аромат её тонких духов вдыхая. У неё губы мягкие и чем-то сладким пахнут, касания холодные и нежные, а шёпот слишком сексуальный. Максим уже второй раз с её джинсами мучается и обещает их выкинуть, когда снимает, наконец. – Сегодня я сверху, – тихо шепчет брюнетка и с парня футболку стягивает. – Кошелева... – шумно выдыхает Максим в попытках переиграть все на свой лад, только брюнетка уже ширинку расстегивает, рукой холодной проводя по бугорку на боксерах, следом и они слетают, обнажая достоинства блондина. Он от её действий, кажется совсем незаконных, готов умирать в этой кровати, но пока только дышит тяжело и волосы её держит. Она из его девочки домашний в стерву превратилась в мгновение, по кровати, как тигрица к нему подбирается, в губы сухие целуя. Кошелева за пару дней запомнила, отчего ему крышу сносит и уверенно это делала. Только забыла, что мальчик намного старше её и контролировать эмоции, хоть и с трудом, умеет. Он в секунды её под себя переворачивает и выгибаться заставляет, по новой напоминая где ещё помогают его пальцы, кроме музыки. Блондин настолько терзает их обоих, что сам не представляет. Пальцами с девушкой играет и ближе к её губам наклоняется, хочет, чтобы она его просила, чтобы умоляла. Всех её бесов наружу выпускает. Кристина, наконец, стоны может не сдерживать и голосом низким уже охрипшим, туманит рассудок Максиму. – Макс, – у брюнетки в глазах темнеть начинает от удовольствия накатывающего, она Анисимова к себе тянет, в ухо ему жарко дышит. Просит, умоляет. Свобода усмехается над девочкой своей и входит медленно, стоном её сладким наслаждаясь. Она ногами торс его обвивает, ближе тянет, глубже. Он ей нужен, весь и полностью, без остатка. Самодовольный, ненавистный эгоист. Её эгоист. Блондин к ней наклоняется, темп ускоряя, когда она за губу его кусает. Кошелева его обеими руками к себе ближе прижимает, пальцами холодными за его шею цепляется Он на себя её пересаживает, молясь всем богам, за то что она существует. За талию хрупкую девочку с растрёпанным каре держит, и сам хрипло выдыхает, когда она бедрами двигать начинает. Ночь бессонная к концу подошла, когда в стену начали стучать соседи и кричать угрозы, когда за окном начинало появляться красное солнце, когда брюнетка улыбаясь на губах его, поцелуй оставила. Анисимов от привычек не отказывается, шорты накинув, на балкон выходит с открытой пачкой сигарет. И Кошелева себе новые привычки создаёт, когда надев его футболку, за Максимом выходит. Там воздух прохладный и свежий, стол маленький, диван и курящий Свобода. Он на руки её подхватывает и на стол усаживает, дым белый выдыхает и целует её терпко. В её волосах растрёпанных его сердце, в глазах уставших его душа, а она его - вся.