Твоё место - бордель

— Чонгук! — Хёну потер глаза, чтобы убедиться, что ему не кажется. Да, перед ним действительно стоял его сын, которого Хёну так долго хотел забрать к себе. — Папа! — Чонгук побежал к папе, а тот ему навстречу. Хёну принялся целовать лицо сына. — Как ты здесь оказался? — между поцелуями говорил врач. — Меня продал отец. Папа, а почему ты меня не забрал с собой? Оставил меня с отцом… — Гук обнял папу. Он очень хотел найти своего родителя, и сейчас он перед ним. — Я хотел, я приходил к Субину и просил тебя отдать мне, но он сказал, что неплохо зарабатывает на твоем теле и отдавать тебя не хочет. Он угрожал мне, поэтому я отступился, — Хёну расплакался. — Эм-м… Я ничего не понимаю, вы что, знакомы? — спросил ничего не понимающий Чимин. Но его никто не услышал. — Да… отец и правда зарабатывал на мне. Он продал моё тело четверым своим дружкам, которые лишили меня девственности в 13 лет, — Чонгук тоже расплакался. Чимин хотел что-то сказать, но решил промолчать. — Ты уже не девственник?! Тебе же только 16! Я хотел, чтобы ты лишился девственности с истинным, — Хёну совсем расклеился и ревел навзрыд. — Да… Отец очень подпортил мою жизнь. Он бил меня во время течки и её больше нет, никакой истинный не захочет жить с таким дефективным омегой, как я. Я даже забеременеть не могу, — Гук прижался к папе. — Малыш, мы вернем тебе течку, я в институте писал диссертацию по этой теме, — Хёну прижал Чонгука ещё ближе к себе. Они просто стояли молча, обнимаясь минут пять. — Хёну, мы пришли, что бы ты ранки ему обработал, на нём там нет живого места… — Чимин прервал молчание. Врач задернул футболку и увидел синяки разных цветов, одни заживали, другие расцветали синими и фиолетовыми цветами. Было множество кровавых подтёков. — Папочки! Это отец тебя так? — Хёну подошел к столу и намочил ватку спиртом. — Я же говорил, что на нём нет живого места, — Чимин обнял Гука со спины. А папа принялся обрабатывать ранки и смывать засохшую кровь.