Горный перевал

      Чем выше они поднимались, тем более крутыми казались скалы. Обрывы уходили вниз, плавно сгущаясь в вязкую черноту, а пики поднимались так высоко, что скрывались под плотной белой завесой облаков. Оборотни встали в этот раз рано и сразу отправились в путь. Идти оставалось недолго. На одном из уступов через широкую пропасть они увидели маленьких, напоминающих пони, существ. Их белая с рыжим вкраплением шерсть была длинной и спускалась мягкими волнами к земле, сливаясь с гривой. Из-под верхней челюсти выпирали по два небольших бивня с каждой стороны: передние закруглялись кверху, а задние были практически ровной формы. Копыта животных раздваивались. Они стояли и копали снег, изредка издавая глухое «игхр-р». Когда мимо проходили волки, табун из десяти особей пристально и настороженно следил за хищниками. Конечно, их разделяла большая пропасть, но кто знает этих оборотней.       Семеро волков взглянули на копытных зверей и направились дальше. Рома лишь на мгновение задержался, смотря на чудных существ, но почти сразу бросился догонять товарищей. Оборотни не собирались охотиться и, когда пони это поняли, то спокойно продолжили искать еду. Чем дальше заходили путники, тем глубже был снег. В некоторых местах альфы проваливались по шею, в то время как щенок и Рома утопали лишь по запястья от того, что их тела были значительно мельче и легче. Камелия, имея массу тела и мышц сопоставимую с крупным бетой, часто попадала в скрытые ямы под снегом.       Рана у Кеи на плече затянулась полностью, и он прокладывал путь сам. Изредка в районе шеи альфа чувствовал сгусток, который по его ощущениям «плавал» по телу. Когда лапами Кея в очередной раз провалился в небольшую расщелину между камнями, плечо прострелила тупая боль. Казалось, внутри взорвалась маленькая хлопушка, да так, что в глазах на пару мгновений потемнело. Кея стиснул клыки и не издал ни звука. Боль отступила так же быстро, как и появилась.       Киони обернулся и окликнул его. Глаза оборотня цепко и внимательно просверлили тело брата.       — Кея, все в порядке?       Альфа утвердительно кивнул и быстро догнал остальных. Не хватало, чтобы за ним следили, как за несмышленым щенком. Он в силах позаботиться о себе сам, и крошечное ранение этому не помеха.       Рома обернулся к бурому волку, пристально смотря на него. В груди шевельнулся червячок беспокойства. Бежевый омега притормозил, дожидаясь, когда Кея с ним поравняется. Для этого пришлось пропустить вперёд абсолютно всех, ведь альфа замыкал их маленькую группку. Альфа бросил на Рому мимолетный взгляд и уверенно кивнул в сторону, куда ушли другие волки. Но омега молча и спокойно пошёл рядом с волком, будто тут изначально и было его место.       Багровые альфы ненадолго остановились и что-то сказали Камелии. Волчица в ответ зарычала, и те поспешно поравнялись с ней. Эта троица пошла с остальными в качестве помощи, поскольку в случае опасности один альфа не сможет защитить всех. К тому же Камелия нашла то зачем пришла, но, в конечном счете, изменила свое решение. Скоро их пути разойдутся.       — Тебе лучше? — Рома приблизился к бурому альфе, настораживая ушки. В его голубых глазах была обеспокоенность состоянием Кеи.       Голубоглазый не испытывал к нему симпатии, как омега к альфе. Да, тот был красив и силён, но Роме он напоминал Деймона. Может оттого омега и испытывал беспокойство за этого оборотня?       Кея фыркнул и облизнул губы. Альфу порядком утомило внимание всех к его персоне.       — Разумеется, я здоров!       В этот момент обернулся волчонок. Он заметил, что дядя и Рома порядком отстали. Понаблюдав немного за общением, Омега сам себе кивнул и помахал хвостиком. Он уже решил, что Кее вполне подойдет этот полукровный волк. Похоже, голубоглазый разделял его мнение.       Бежевые уши смущенно прижались к голове. Рома быстро кивнул и бросился догонять остальных. Доставать альфу он не хотел, как и нарываться.       Тем временем, волки преодолели перевал и взошли на плато. С него открывался завораживающий вид. По обеим сторонам от плато возвышались горы, вершины которых скрывали облака. Если приглядеться, то можно было увидеть как подножия гор плавно «закругляются», образуя полукруг. Родной пик возвышался над остальными, и, казалось, тянул к себе оборотней.       Рома восхищенно замер. По его загривку пробежала дрожь. Озеро, что лежало у подножия гор в полукруге, отсюда казалось совершенно чистым. Полукровка подумал, что подойдя ближе, он не разочаруется. Но они явно планировали идти не туда. Киони свернул в бок, проскользнув в какую-то расщелину. Шерсть встала дыбом, когда две холодные поверхности скал коснулись боков. Весь путь продолжался в таком вот лабиринте из тонких ходов между горными пиками. Иногда каменные стены прерывались трещинами, и Рома вновь видел голубую гладь озера.       Тропа то была ровной, то резко сворачивала. Подъемы становились все более крутыми. Когда стало казаться, что дорога заканчивалась, волки наткнулись на обрыв шириной примерно в два прыжка. Один за другим оборотни преодолели его и двинулись дальше. Скалы начали понемногу расширяться и, наконец, пошёл спуск. Он утыкался в очередной подъем, заканчивающийся широкой аркой. Около нее сновали крупные волки. Киони остановился, когда услышал щелк челюстей позади. Это была Камелия. Багровым волкам пора уходить на свою территорию.       Бурый волк обернулся и задумчиво качнул головой, навострив уши. Вот и наступил решающий момент. Альфа всю дорогу думал о том, что же Камелия скажет о сыне, заберет ли его обратно или вообще откажется. Воспитание неугомонного щенка оказалось нелегкой, но посильной задачей. Киони старался наставлять Омегу твердой лапой, чтобы он учился на ошибках и проявлял самостоятельность. Именно поэтому волчонку выпал шанс решать самому.       — Благодарим за помощь. — с легкой хрипотцой в голосе сказал альфа, переведя сосредоточенный взгляд на волчицу. — Камелия, ты решила?       Волчонок сидел рядом с отцом, касаясь боком его передней лапы. Багровые ушки нервно дергались, а взгляд был сосредоточенно угрюмым.       — Что? — Камелия раздраженно взмахнула хвостом и повернулась полу боком. Лукуми и Чир терпеливо ждали. — Хм-м-м, ты о нем? — волчица кивнула на щенка и встретилась с хмурым взглядом сиреневых глаз.       Кея не смог сдержать раздраженного рыка. Она говорила так, будто имени собственного сына не знает! Цепь питания на ней точно не порвется.       — Да. Я бы хотел, чтобы Омега сам сказал чего хочет. — на удивление спокойно ответил Киони. Альфа повел плечами и переступил с лапы на лапу. В его движениях не было и толики раздражения.       Омега удивленно пошевелил усами, задирая мордочку.       — Могу сам? — волчонок поднялся на лапы, но озвучить решение ему не дала Камелия. Видимо ей наскучило ждать.       — Не стоит. — тоном не терпящим возражения сказала она. — Он останется с тобой. Мне и так хватает проблем с Круцио и Омелией. На этом и закончим. До встречи. — Камелия развернулась и направилась обратно по тропе.       Лукуми и Чир поспешно распрощались и побежали вдогонку. Рома проводил мрачным взглядом волчицу и перевел обеспокоенный взгляд на малыша.       — Омега… — мягко начал бежевый волк, делая несколько шагов к щенку.       Багровый волчонок прислушался к своему имени и прижал уши к затылку. Плечи едва заметно подрагивали. От него так и исходили волны непонимания и поднимающегося из глубины души гнева. Омега резко вскочил, громко уфкая.       — Пошли домой. — пробурчал волчонок и, не дожидаясь ответа, ринулся вниз.       Киони проводил сына задумчивым взглядом и кивнул остальным, чтобы шли следом. На удивление он ожидал более яркой реакции от Омеги, но тот сдержался. Сильный малыш.       — Он сдвинет и этот камень у себя на пути. — горько усмехнулся Киони.       Кея подхватил его мысль.       — Только этот камень сейчас не на пути, а в горле. Главное, чтобы выть не начал.       Омега уже был внизу и пристально наблюдал за остальными. Вязкий ком подкатил к горлу, дыхание с хрипом вырывалось из пасти, а перед глазами все плыло. Чтобы как-то успокоиться, он начал бегать и рычать. Так волчонок выражал свою обиду. Разумеется, сложись все иначе, он бы выбрал отца, но ему не дали этого сделать. Это задело намного больше, нежели нежелание матери забрать его обратно к Багровым оборотням.       Рома болезненно прижал уши, будто чувствуя боль малыша. В его взгляде отразились сожаление и горечь. Тяжело вздохнув, полукровка тряхнул головой и рысью направился за альфами. Ему не стоило отставать от Киони и Кеи, а с Омегой ещё будет время поговорить.       К тому времени, как альфы и омега спустились, волчонок немного успокоился. Багровая шерсть торчала во все стороны, словно тисовые иглы, а хмурый взгляд был направлен на темнеющий вход. Он чувствовал присутствие стаи, слышал голоса, но инстинктивно опасался заходить внутрь. Для него это место не было домом, но имело все шансы стать им позже.       На уступе, примерно в ста метрах от Омеги, осыпался снег. Волчонок повел ухом в ту сторону и успел заметить краем глаза, как с возвышенности к нему ринулась тень. Несколько размашистых прыжков и перед Омегой, заслоняя собой вход в гору, стоял крупный волк. Вся его шерсть была покрыта снегом, потому разглядеть ее цвет не представлялось возможным. Дозорный.       Омега отпрыгнул и, встав в боевую стойку, оскалился. Дозорный лишь махнул хвостом. Щенок его не интересовал, тем более он видел с кем тот пришел. Задрав голову к затянутому облаками небу, волк завыл, оповещая стаю о возвращении вожака. Волчонок пораженно замер и перестал скалиться. Он понял, что этот оборотень свой.       Киони остановился и завыл в ответ, приветствуя стаю. Густой и низкий вой переплелся с кличем дозорного, заметно приглушая его. Кея подхватил брата. Их голоса эхом отражались от скал и уносились ветром, проникали в глубины души, так и взывая присоединиться. Шерсть Ромы поднялась дыбом, и внутри все задрожало от желания завыть. Почти заскрежетав зубами, омега унял его. Он не имел права присоединяться. Тут он чужой. Потому он остановился за бурыми альфами в нескольких шагах, не приближаясь, но и не уходя далеко.       Оборотни прекратили выть так же резко, как и начали. Незнающему со стороны могло показаться, что песнь просто оборвалась, но это было не так. Каждый звук, который издавали волки, имел свое значение. В данном случае волки выли в знак приветствия, радуясь долгожданному прибытию домой.       Дозорный отряхнулся от снега и, подойдя к Киони с полуопущенной головой, кратко ткнулся носом в его лапу. Он оказался светло-рыжим волком с карими глазами. Воцарившуюся тишину нарушило задорное тявканье и из горы выбежали четверо разношерстных щенят, кидаясь под лапы альфам. Нос защекотал запах молока и мокрой шерсти. Щенятам на вид было не больше двух месяцев.       Киони растянул губы в подобии волчьей улыбки и тихо зарычал. Щенята крутились вокруг него и брата, тыкаясь головами в лапы и прихватывая шерсть. Кея хрипло уфкнул и завалился на снег, позволяя малышам облизывать ему морду и знакомиться с новым запахом.       Рома, насторожив уши, тихо наблюдал. Щенки привлекли его внимание больше всего. Возможно, дело было в том, что он омега и инстинктивно он тянулся к малышам. Голубоглазый не стал над этим заморачиваться. Тихо, не издав ни звука, он сел на снег, покачивая кончиком пушистого короткого хвоста и взметая иногда крупицы снега. Вход в пещеру возвышался черной дырой. Рома уже понял, что именно там жили оборотни. Оставалось только гадать насколько та огромная и как много волков в стае Киони.       Взгляд опустился на альф в окружении щенят, и глаза наполнились нежностью. Роме нравились эти повизгивающие небольшие комочки мягкой шерсти. У малышей были большие темные глаза. Омежка знал, что столь насыщенные, практически черные радужки бывают только у щенят. Ромул рассказывал как-то, что у полукровки в раннем детстве глаза были темно-синими. С годами радужки светлеют и выцветают. Рома видел старых оборотней, и глаза у них были практически белыми. Еще, говорил Ромул, глаза могут выцветать у альф, повидавших слишком много сражений, битв и смерти. Может потому у Киони радужка светлее, чем у Кеи? Рома качнул головой. Не время думать об этом. Можно ведь будет спросить какого-нибудь из альф.       Киони перекинулся в форму двуногого и поднял одного особо кусачего из щенят на руки. В виде человека альфа выглядел лет на тридцать. Темно-каштановые, немного отросшие волосы спадали на шею. Как и у многих оборотней, они выглядели немного взъерошенными. На альфе была жилетка, сделанная из шкуры медведя, внутри обшитая льном и черные брюки. Обувь оборотни носили крайне редко, в большинстве случаев альфы полностью отказывались от нее, а вот омеги наоборот.       Волчонок тут же заинтересовался жилеткой вожака. Когда на мужчину упало солнце, правое плечо кратко блеснуло сталью. Кея порыкивал на волчат лежа, позволяя заглядывать себе в пасть и кусать уши. Тем временем дозорный вернулся на свой пост и замер, словно статуя. Скоро ветер запорошит его шерсть, и он сольется с местностью.       Из пещеры выбежали двое волчат-подростков, которые были примерно возраста Омеги. Один был угольно-черным с темно-зелеными глазами; второй — дымчатым. Волчата очень походили друг на друга и, скорее всего, являлись братьями. У обоих шерсть на спине, по линии позвоночника, была заметно светлее, чем на теле.       — Скалло, смотри! — черный волчонок ткнул носом дымчатого в плечо. — И правда, вожак вернулся.       Скалло поднял левое ушко торчком и помахал хвостом.       — Какой он огромный! Риддик, давай подойдем? — волчонок сделал пару шагов вперед и оглянулся на брата, будто спрашивая, идет ли он.       Черный волчонок вмиг потупил взгляд и покачал головой.       — Не… я боюсь.       Омега, наблюдающий за ними со стороны, громко фыркнул. Он на протяжении долгого времени не видел волчат своего возраста. Тот привык находиться рядом с взрослыми и довольно быстро перенял их привычки и поведение. Для него то, что черный волчонок боялся подойти к вожаку, было ничем иным как проявлением трусости. Да, возможно эти волчата не знали ни Киони, ни Кею так же хорошо как Омега, но это не оправдывает их нерешительности.       — Трусы.       Волчата обернулись к нему, навострив ушки.       — А ты кто такой? — спросил Риддик, словно не замечая недоброго настроя багрового.       Дымчатый поднял загривок дыбом.       — У тебя, что, клыки чешутся? — Скалло нахмурился и подскочил к Омеге. Он оказался немногим крупнее багрового волчонка. — Кто ты вообще такой? — из горла вырвалось тихое еще детское рычание.       Омега гордо выпятил вперед грудь и оскалился. Всем своим видом он показывал, что простыми угрозами его не напугать.       — Я Омега, сын вожака!       Скалло и Риддик переглянулись и рассмеялись. Омега даже опешил от такого поведения и отступил.       — Чего смеетесь?! Не верите, что я сын вожака? — волчонок весь взъерошился от раздражения и сделал предупреждающий выпад на Скалло, но тот его даже не заметил.       — Ты, — начал дымчатый с трудом подавляя новую щекочущую волну смеха изнутри. — Ты омега и гордишься этим? Впервые такое встречаю, что вот так сразу. Сказал, будто спрыгнул со скалы.       Черный Риддик обошел Омегу по кругу и присоединился к брату.       — Да ты младше нас и уже говоришь, что омега? — тут внимание волчонка привлекли кости на спине багрового. — Что это? Ты панцирь носишь? — Риддик бесцеремонно схватил клыками кость посередине и потянул. Та с трудом, но поддалась.       Омега вскрикнул и выгнулся. Кости заметно зашевелились, будто были живыми и растопырились больше. Волчонок отпустил кость и отпрыгнул. Его брат гордо распушился и подошел ближе       — Тебе стоит относиться ко мне и Риддику с большим уважением, о-ме-га. — в голосе малыша были слышны ехидные и насмешливые нотки.       Омега замер, опустив голову, как при охоте. Он больше ни о чем не думал. Все отошло на второй план, остались только двое волчат, стоявших перед ним. Кто они такие, чтобы без спросу трогать его кости? Из горла малыша вырвалось тихое рычание, которое с каждой секундой становилось все сильнее. Глаза стали на несколько тонов темнее, зрачок сузился и стал похож на обломок когтя. Шерсть на переносице, как и на загривке, встала дыбом.       — У тебя ко мне претензии? — низко прорычал Омега, поднимая гневный взгляд на Скалло.       Тот невольно отшатнулся. Шальные глаза, словно налитые кровью, испугали Скалло, но он быстро пришел в себя.       — Прояви уважение к старшим альфам. — пробурчал в ответ он. — Омега.       Омега несколько раз высунул язык сквозь стиснутые клыки и набросился на Скалло, вцепляясь тому в шею. Передними лапами багровый схватил противника за плечи. Найдя задними лапами точку опоры, Омега перехватил шкуру Скалло ближе к сонной артерии, сжал клыки и резко дернул вниз. Дымчатый волчонок вскрикнул, завалился на бок и оказался подмят под соперника.       Риддик даже не успел среагировать. Все случилось слишком быстро.       — Отпусти его! — крикнул волчонок, подбегая к брату.       В этот момент Омега разжал клыки и схватил Риддика за переднюю лапу, с силой дергая на себя.       Щелчок челюсти и Омегу мягко оттолкнули носом от щенят. Теплый язык заботливо коснулся его уха сквозь укоряющие порыкивания. Рома среагировал раньше, чем осознал всё. Он не стал причинять вреда Омеге, ругать его вслух. Рома выказал недовольство поведением Омеги звуками, доступными горлу омеги, и беспокойство за малыша своими действиями. Его небольшая лапа придавила багрового щенка к земле, заставляя оставаться на снегу лежа. Глаза просканировали двух пришлых волчат. Убедившись, что те в полном порядке, полукровка негромко рыкнул над головой Омеги, выражая недовольство поступком малыша. Прижав уши, он тут же лизнул щенка в затылок.       Скалло и Риддик мгновенно вскочили и отошли на несколько шагов. Они пребывали в состоянии шока, но никто не пострадал. Пусть Омега и был в ярости, но мыслил здраво и по-настоящему не собирался никому рвать горло.       Багровый волчонок затих на пару минут, а после громко выдохнул и вырвался из хватки Ромы.       — Не трогай. — раздраженно пробурчал он. — Они это заслужили. Запомните, — малыш перевел взгляд на братьев. — Меня зовут Омега.       Драка привлекла внимание Киони. Щенят Кея уже увел в укрытие и самой потасовки они не видели. Альфа подошел к сыну сзади, присел на корточки и трепанул за ухо.       — Ай! — Омега подпрыгнул на месте, резко разворачиваясь.       — Не успел зайти, а уже подрался. — Киони взъерошил волосы на затылке и улыбнулся Скалло и Риддику. — Идите домой. Думаю, папа вас потерял.       Волчата заторможено закивали и поспешно убежали. Поговорить с этим странным Омегой они еще успеют. Рома качнул головой и слегка наклонился вперед.       — Но ты же сильнее их. Разве ты обязан это им доказывать? — упрекнул и одновременно с этим похвалил Омегу полукровка.       Волчонок задумался, но так и не поднял головы.       — Почему они смеялись над моим именем? — с толикой обиды спросил Омега. — Такое ощущение, что у них идеальные имена! Нашлись альфы мне под лапы.       Киони цокнул языком и поднялся. Заковыристая тема поднялась на несколько месяцев раньше, чем он предполагал. Согласно обычаю оборотней, имена даются в течение первых дней после появления на свет и не имеют права быть измененными. Камелия дала имя сразу после того как увидела странный нарост на спине сына. Киони в выборе не участвовал и узнал о решении от самой волчицы.       — Понимаешь сейчас это довольно сложно объяснить. Но знай, что в твоем имени нет ничего плохого. Оно яркое и выразительное, и совершенно не несет в себе никакого негативного смысла. — нарочито медленно сказал Киони. — Когда-нибудь ты поймешь. — альфа пристально посмотрел на Рому, призывая к молчанию на эту тему.       Несомненно Киони, как отца, радовало, что вопрос гендера стоял не так остро, поскольку Омега еще не достиг нужного возраста. Это означало, что время для самых главных вопросов не наступило, хотя, благодаря Кее, Омега понимал, зачем альфам нужны омеги — для получения удовольствия.       Рома покорно и молчаливо прижался лбом к боку малыша, тем самым даря легкую ласку. В глазах отчетливо была видна нежность и мягкость. Полукровка понял по взгляду альфы, что ему встревать в разговор отца и сына не следует. Однако поддержать малыша ему не запрещали же.       Омега фыркнул и оттолкнул Рому.       — Я не маленький. — хмуро сказал он, стукая хвостом по пласту снега.       Киони покачал головой. Продолжать разговор сейчас бессмысленно. Сын просто не услышит.       — Пойдемте домой.       Рома дернул ушами и покорно пошел за Киони, покачивая кончиком хвоста. Голубые глаза сосредоточенно смотрели вперед. Когда тень входа накрыла голову, голубоглазый слепо моргнул, попадая из моря белого цвета в чистейшую черноту. Постепенно глаза привыкли, и омега смог разглядеть огромную, поражающую размерами пещеру. Потолок уходил далеко вверх, а внизу раскинулась ровная каменистая площадка. Это место было даже больше, чем замок вместе со всеми комнатами и залами!       Киони пришлось нагнуться, чтобы не задеть головой потолок входа. Белые крупицы льда, холодящие ноги, сменились каменным полом. Родная темнота окутала мужчину со всех сторон, но он быстро к ней привык. Со всех возвышенностей на вошедших смотрели оборотни в различных обличиях. Тишина, царившая снаружи, полностью разрушалась изнутри. Тут стоял гомон голосов взрослых и детей, подростков и стариков.       Не успел вожак сделать и пары шагов, как к нему подскочил невысокий светловолосый парнишка. Глаза его терялись под толстой повязкой, а на щеках были заметны нездоровые покраснения. На нем, как и на многих волках в обличие человека, были только брюки, редко накидки. Парнишка был молодым альфой, который по глупости схватил Снежную слепоту. Но, несмотря на отсутствие зрения, держался он уверенно.       — Вожак! Гюн ждет вас у себя. — молодой альфа поклонился сперва Киони, а после Роме.       По запаху он различил, что вожак привел с собой омегу.       — Я понял, спасибо Азуро, но впредь будь осмотрительнее. Глаза нужно беречь. — бурый снисходительно улыбнулся и, проходя мимо, задел плечо Азуро.       Альфа машинально задел руками свою повязку.       — Хорошо. — слепой волк поспешно распрощался и убежал.       Киони обвел глазами стаю и обернулся к Роме, жестом подзывая. Омега крутился рядом и, на удивление, никуда не сбегал.       — Рома, — обратился к полукровке мужчина. — Видишь вон тот уступ за камнем? Рядом есть тропинка. Подожди меня там. Омега, за тобой пока присмотрит Кея.       Волчонок сморщил нос и что-то проворчал. Найдя глазами дядю, тот кинулся к нему.       Бежевый волк последовал за Киони и тоже перевоплотился. Мягкая белая рубаха из тонкого хлопка, которую омега так любил носить дома, тут нисколько не защищала от холода. Брюки были более плотными, но тоже не предназначались для гор. А вот сапоги Ромул ему нашел хорошие. Горные оборотни носили подобные — из двух плотных слоев кожи с теплым коротким мехом, обращенным внутрь и снаружи. Рома сунул ладони в карманы брюк, ежась, и медленно и осторожно направился туда, куда его направил вожак. Пусть омеге было холодно, он не горбился и держал спину прямой, а голову гордо поднятой. Ему не стоило показывать свою слабость. Живот крутило от волнения, а пальцы в карманах подрагивали. Рома старался унять гулко стучащее в груди сердце, но выходило это с трудом.       Стены пещеры представляли собой разные уровни, расположенные полукругом. Это были крупные площадки, спускающиеся тропками в общий круг. На каждом уровне находились пещеры и не одна. Киони наказал идти ему в ту, что была выше иных. Она находилась в противоположном конце от входа.       С различных уровней за медленно идущим полукровкой наблюдали оборотни. Они ничего не говорили, не пытались остановить. Вскоре Рома наткнулся на груду плотно сложенных камней. На ее вершине играли уже знакомые омеге Скалло и Риддик. Пещера, куда нужно было Роме, находилась правее. Рядом с тропкой, что вела на нужный уступ, зияла глубокая яма, из которой доносились голоса. Когда Рома подошел ближе, он увидел, что вниз спускаются ступени из камня. За ямой располагался небольшой садик врачевателя. Все растения были прикрыты завесой из шкур, чтобы сохранять тепло. Рядом тлел костерок, значит, сам врачеватель ушел совсем недавно. Его пещера располагалась под выступом, куда следовало подняться омежке.       Рома осторожно и медленно прошел по тропке и юркнул в пещерку. В нос ударил старый, но, тем не менее, сильный запах альфы, от которого по телу омеги пробежала дрожь. Загривок свело судорогой. Тот зажмурился, открывая рот. Ему сразу стало немного жарко и душно, а дыхание омеги значительно участилось. Рома тряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок, что у него не шибко получалось. Это была пещера Киони.       Вход, через который вошел омега, был прикрыт длинными шкурами. Внутри царила приятная полутьма. Первое, что бросалось в глаза - это кровать, стоявшая в левом углу за небольшой каменной перегородкой. Поскольку с деревом в горах было очень туго, оборотни использовали камни. Так один или несколько крупных булыжников складывались вместе, а после на них накидывали шкуры. Подушки заправлялись либо перьями, либо шерстью. Рома заметил, что в пещере было тепло. В центре потрескивал костерок, разожженный на основе жира. Видимо кто-то из стаи позаботился, чтобы пещера вожака прогрелась, однако это было ни к чему, поскольку альфа практически не мерз.       В каменных стенах были сделаны небольшие углубления. В них находились различные вещи: начиная книгами и заканчивая какими-то незнакомыми Роме амулетами и предметами из костей. Пещера оказалась довольно большой и просторной.       Мягко и слабо улыбнувшись, омега подошел к костру и присел на корточки, протягивая замерзшие ладони. Тут было намного теплее, чем в общей пещере, и уж тем более, чем снаружи. Тело отогрелось быстро. Рома расслабился, и его потянуло в сон. Мысль о том, что они добрались, что долгий путь окончен, подействовала на тело, как успокоительное.       Киони вернулся к закату. Омега довольно долгое время пробыл один.       — Рома? — альфа отодвинул шкуры, заслоняющие вход и вошел внутрь. Костерок к этому времени успел выгореть до тла, но холоднее от этого не стало. — Как тут жарко…       Омега подскочил, как ошпаренный. Его взгляд опустился в пол.       — Да… Тут костер… Он сам потух…- начал оправдываться юноша. — Я зашёл, и он уже горел… — бормотал бессвязно Рома, не зная, за что стоит извиниться: то ли за зажженный кем-то огонь, то ли за то, что его больше нет.       Плечи полукровки опустились. Он и сам не успел понять, зачем он оправдывается и извиняется, как уже сделал это. Может, сказалась ещё и эмоциональная усталость. Рома столько всего необычного, порой пугающего, увидел за эти дни. Со временем он привыкнет к этому всему, но сейчас всё тут в горах было ново и вызывало шквал эмоций. Юноша чувствовал себя немного измотанным и опустошенным.       Сделав глубокий вздох, успокаивая себя, Рома поднял голову.       — Это ваша пещера? — осторожно уточнил омега. Хотя вопрос ему тут же показался глупым. Очевидно же, что пещера принадлежит альфе!       Киони удивленно вскинул брови и смахнул пот со лба. Действительно для него в пещере было жарко. Альфа развернулся и отодвинул шкуру, которая закрывала вход примерно на полметра. Свежий воздух тут же скользнул внутрь, создавая контраст от которого по телу омеги пробежались мурашки.       — Не извиняйся. Наверное, это сделал Ицха. — альфа пожал плечами и опустился на камень, стоявший рядом с перегородкой. — Да, тут живу я.       Темно-серый с бурой полоской на морде волк медленно шел вперёд. Его карие глаза сосредоточенно изучали вожака. Он кратко цапнул когтями по каменному полу.       — Ты пришёл позже. Что-то случилось? И, этот омега… Новенький?       Киони устало вздохнул и прислонился к прохладной стене пещеры.       — Да, его зовут Рома. А щенок мой сын. Багровые за ним не уследили и он все эти луны был со мной. — альфа протер глаза. Долгая дорога сильно измотала оборотня, но понял он это только сейчас. — В пути возникли кое-какие трудности. Все было спокойно?       Гюн тоже перевоплотился. В форме двуногого он был мужчиной с черными волосами. Глаза остались карими. На нем была надета распахнутая меховая жилетка и брюки из шерсти, которые кончались на щиколотке.       — Да. У нас всё было в порядке. Даже щенки были тихи без вожака в стае. — с негромким смешком ответил Гюн.       Киони не сдержал улыбки, но тут же нахмурился. Он вспомнил, что хотел рассказать.       — Гюн, мы задержались не просто так. — начал альфа. — Когда мы только пересекли границу, то обнаружили целое поле разорванных кроликов. Их убили не для того, чтобы съесть, а просто ради веселья. — Киони задумчиво свел брови, скрещивая руки на груди. Он знал, что они с Гюном здесь одни, и именно ему он мог довериться. –Судя по запаху, это были не собаки и даже не оборотни. Эти существа, несомненно, опасны и если дойдут до нас, — Киони прикрыл глаза, до боли сжимая пальцы. — Мы должны быть готовы. И это еще не все. У самого подножия гор опять появились люди. Они ранили Кею.       Гюн медленно кивнул.       — Хочешь увеличить патрули и проверять даже самые дальние границы? — тут же предложил альфа, касаясь рукой плеча Киони.       Они друзья с очень давних времен. Еще задолго до появления стаи, Гюн поклялся всегда следовать за Киони и быть на его стороне, и никогда не нарушал этой клятвы. Карие глаза Гюна не отрываясь смотрели на друга. Он сделает всё, чтобы сохранить эту стаю, ведь они с таким трудом её создали.       — Что-то случилось?       Рома заметил, что альфа пришел даже мрачнее, чем был до этого. Омега подошёл ближе и коснулся ладонью руки мужчины, наклоняя голову. Он всегда был чувствителен к чужим эмоциям. Тот вздрогнул и потряс головой.       — Да просто устал, думаю, как и ты. Путь оказался тяжелее, чем предполагалось изначально.       Брови на лбу омеги прогнулись. Рома мягко и тепло улыбнулся.       — Спасибо. — жаркие ладони коснулись боков альфы, и Рома прижался лбом к его груди. Это была своеобразная благодарность мужчине, и омега надеялся, что тот её поймет.       И он понял, правда, немного по своему.       — Хм, да. Молодец, что не пал духом.–альфа едва заметно улыбнулся, касаясь широкой ладонью затылка омеги. –Так что ты решил?       Рома поднял голову, непонимающе выгнув брови.       — А! — до омеги наконец дошло, что имел в виду Киони. Он осторожно отстранился и сложил ладони в замок. — Если ты позволишь, то я бы хотел немного пожить в твоей стае, пока не научусь охотиться нормально… Я буду наравне со всеми работать, пока я тут. Обещаю. Можно мне остаться ненадолго?       Юноша поджал дрожащие губы. Киони имел все права выгнать гостя. Тот ведь был ему никем, да ещё и бесполезен в плане жизни в горах. Рома боялся остаться тут один, ведь тогда бы он точно пропал. Как и любое живое существо, омега хотел жить.       Киони облокотился на стену пещеры и тихо рассмеялся. Рассуждения омеги казались альфе детскими, но ведь по сути Рома и был ребенком, по крайней мере, пока. Запах полукровки еще не приобрел те особенные нотки, которые присутствуют у взрослых омег, значит, течка наступит не раньше сезона Схода снега, то есть через два-три месяца.       — В плане охоты ты не бесполезен, но стоит подучиться, чтобы добывать не только кроликов. Ты можешь остаться в стае навсегда, если захочешь, конечно. Я не прошу тебя принимать решение прямо сейчас, подумай. — альфа с упоением наблюдал как менялось лицо юноши, но продолжил. –К тому же, благодаря тебе, Омега перестал убегать. Почти. Для него, как и для тебя, это место пока чужое, но оно может стать домой.       На лице полукровки отобразились растерянность и радость. Губы помимо воли растянулись в улыбке. В нем всё ещё была подростковая угловатость, но даже за ней был виден красивый омега. Его мальчишеская хрупкость вскоре сменится мягкостью и аккуратностью. Рома расправил плечи и серьезно кивнул.       — Хорошо. Спасибо. Я могу приглядеть за Омегой. Мне очень нравится с ним общаться.       Киони на пару мгновений прикрыл глаза.       — Да. Не злись на Омегу, если он не оценит твоей мягкости. Он никогда не знал любви матери, а я, пусть и отец, не могу ему дать того, что может омега.       Рома кивнул и улыбнулся. Его глаза наполнились теплотой и нежностью.       — Я не буду на него злиться, конечно. Я видел его отношения с матерью… — губы юноши на мгновение поджались, а брови нахмурились, выражая недовольство. Омега сделал глубокий вздох и поднял решительный взгляд. — Я не хочу под нее прогибаться. Я знаю, что у волков есть строгая иерархия. Слабые должны покоряться сильным. И я знаю, что ты вожак. Я буду тебя слушаться, но только тебя. Я не стану покорно поджимать хвост перед теми, кто будет рычать на меня лишь потому, что я на половину волк и являюсь омегой. Это не делает меня слабее или хуже других.       Рома не ставил условия и просто предупреждал Киони, что не потерпит в свою сторону насмешек со стороны кого-либо. Альфа изобразил на лице удивление, хотя уже понимал, что юноша не прост характером.       — Иерархию оборотни понимают с опытом, но такого сильного акцента на ней мы не делаем. Но я тебя понял. Если решишься идти к Багровым, то тебя встретит не только Камелия. На самом деле большинство оборотней из их стаи имеют очень, кхм, своеобразный характер. И с возрастом это не проходит. — вожак не высказал недовольства поведением полукровки, поскольку сам прекрасно понимал его мотивы и даже уважал их. –У Омеги взрывная кровь течет в жилах и, когда он вырастет, даже Камелии придется признать его. И это не зависит от гендера. — мужчина поднялся и подошел к одному из углублений. — Горы закаляют характер, вскоре ты это поймешь.       Рома кивнул и улыбнулся.       — Тогда всё будет хорошо. А можно мне жить с Омегой? Пожалуйста. Я думаю, мы с ним подружимся.       Мужчина так и замер с протянутой рукой. Пальцами он коснулся амулета из костей, стоявшего на самом краю углубления, и передвинул его подальше. Из груди вырвался хриплый кашель.       — Ты хочешь в одну пещеру с Омегой? — на всякий случай уточнил Киони, поворачиваясь. Озадаченный взгляд довольно быстро сменился задумчивым.– Свободные пещеры у нас есть, но они не обжитые. Никто не знал, что мы придем не одни. — альфа провел пальцем по щеке, ощущая подушечками колкую шероховатость. — Хорошо, поживете пока вместе. — закончил мысль вожак, после продолжительной паузы. — Гюн уже распорядился, чтобы пещеру для тебя прогрели.       Рома быстро кивнул, будто опасаясь, что Киони передумает. Он верил в слова альфы, даже если со стороны казалось, что это не так. Однако ещё кое-что волновало Рому, помимо сожительства с Омегой.       — Где бы я мог достать более теплую одежду?       Будто подтверждая важность этого вопроса, юноша дернул тонкую рубаху за край. Она его не согревала. Тело полукровки всё же являлось помесью с вампирьим и, чтобы сохранить тепло, необходима была теплая одежда. Это было еще одно существенное отличие хладных. Они, подобно ящерам, не могли выделять тепла и полностью зависели от окружающей их среды. Вампиры, жившие на юге, рожденные под палящим солнцем, среди пустынь, не имели такой проблемы как переохлаждение. Они нуждались в меньших объемах крови, чем северные. Эта жидкость не просто согревала тело, она опаляла его, словно лава, насыщала крупицами жизни и тепла. Но северных не спасала даже кровь. Чтобы скрыться от холода, приходилось носить теплую одежду. Оборотням такого не требовалось, ведь кровь их была горяча, а тела приспособлены к морозам и снегам. Звери гораздо выносливее, чем живые трупы.       Иногда эти виды смешивались, как родители Ромы. Плоды этой связи были непредсказуемы. Кто-то брал всё от одного родителя, кто-то от двух по маленькой части. Роме досталось подвластное холоду тело вампира, которое имеет второе обличие, как у оборотня.       Киони оглядел юношу с ног до головы и хмыкнул.       — Сегодня уже поздно, поэтому — мужчина подошел к изголовью кровати и, наклонившись, достал небольшой сверток, со всех сторон перевязанный яркими жилами. — Держи, думаю по размеру подойдет. — на плечи Роме была накинута светло-серая меховая жилетка с рукавами.       Глаза омеги расширились.       — Я… Спасибо… — пробормотал Рома, кутаясь в жилетку.       Судя по запаху, жилетку никто не носил, но поскольку она находилась в пещере вожака, на ней остался его феромон, пусть и в небольшом количестве. Киони приподнял уголки губ в легкой улыбке.       — Это на первое время. Позже мы подберем тебе одежду. И да, если тебе холодно, можешь оставаться в форме волка. У нас на это нет особых правил. — альфа коснулся ладонью плеча Ромы. Даже через жилетку омега почувствовал тепло, исходящее от ладони.       Плечи юноши слегка дрогнули, и он кивнул, поднимая благодарный взгляд на мужчину.       — Спасибо. — вновь негромко поблагодарил омега. Глаза не отрывались от лица альфы. Рома видел темные, практически черные густые ресницы Киони, волевой широкий подбородок, острые скулы, впалые щеки, пухлая нижняя губа и тонкая верхняя, горбик на переносице… Полукровка судорожно выдохнул и опустил глаза. Ему определенно стоит держаться подальше от вожака. Облизнув пересохшие губы, Рома качнул головой на вход.       — Куда мне идти?       — Сейчас узнаем. — альфа вышел из пещеры и стал спускаться по тропке вниз.       Оборотни так и не разошлись. Они по прежнему смотрели с уступов на спускавшегося вожака и шедшего за ним омегу. Особо думать не нужно, чем они могли заниматься наедине: просто говорить или тереться носами. Киони не было дома несколько Лун и, разумеется, состаевцы немного «распустились», сказывался и приближающийся сезон Схода снега. Феромоны с каждой последующей Луной будут ударять в голову волкам все сильнее.       Киони кожей чувствовал на себе взгляды стаи, но не подавал виду. Он понимал, что, скорее всего, пойдут слухи «о юном омеге, которого привел к себе в пещеру вожак», однако обращать на них внимания не собирался. Слухи на то и слухи, что несут в себе только долю, а то и крупицу правды. Рома был привлекателен, как омега, но слишком юн. Но взросление не заставит себя ждать и полукровный оборотень ощутит все прелести и муки течки через две-три Луны. Если омега примет решение навсегда остаться в стае, его судьба может сложиться иначе.       Внизу их уже ждал Гюн. Темно-серый оборотень усмехнулся в усы и кратко присвистнул носом.       — Выглядишь так, будто горы передвигал. — двусмысленно пробасил Гюн, слегка щурясь.       Киони устало качнул головой.       — Даже не буду отвечать. — с едва заметной хрипотцой в голосе ответил альфа, подходя к волку почти вплотную.       В форме зверя Гюн доходил Киони до шеи. Сам же вожак, как и его брат, превосходили своими размерами любого оборотня и потому считались «великанами». Рост Киони в форме волка составлял не менее двух метров, в то время как стандартный не превышал метр восемьдесят.       Рому смутили взгляды волков. Пристальные, изучающие, с какими-то непонятными настораживающими огоньками в зрачках. Он слышал перешептывания и видел легкие незлые усмешки, пока спускался следом за Киони. Сердце билось так сильно и громко, что Рома слышал стремительное «тук-тук» даже в голове.       Расширенные голубые глаза юноши впились в Гюна. На дне радужки омеги плескалась зарождающаяся паника. Плечи Ромы напряженно подрагивали и он, сжав пальцы до побеления, вцепился в подаренную меховую жилетку как в спасительный круг. Он чувствовал себя беззащитным под множеством взглядов. Хотелось спрятаться за боком идущего впереди альфы, чтобы никто не смотрел, не видел. Отчего-то Рома чувствовал себя маленьким и уязвимым сейчас. Глаза нашли стоящего внизу Омегу, и сердце начало успокаиваться. Наличие малыша рядом вселяло какую-то уверенность и спокойствие.       Рома сделал глубокий вздох, прикрывая глаза и успокаиваясь. Нога зацепилась за другую ногу. Судорожный вздох застрял в горле. Юноша, раскрыв рот, врезался лицом в спину Киони, зажмурившись. Лоб больно стукнулся об острую лопатку мужчины, а пальцы мазнули по спине подушечками. Рома издал какой-то тихий писк, напоминающий звук, что издают кролики при удушении. Вожак обернулся и инстинктивно прихватил голубоглазого за плечо. Убедившись, что он не падает, альфа убрал руку.       — Осторожнее, здесь не ровный пол. — заметил Киони.       Со стороны послышались тихие смешки. С дальнего уступа, на котором располагалась большая часть пещер, скатились камешки. Гюн вытянулся вперед и, практически касаясь носом макушки Ромы, втянул его запах.       «Определенно юнец».       — Привыкай. — альфа сделал пару шагов назад и повернулся полу боком. — Если таки навернешься, станешь звездой.       Рома быстро кивнул головой и отстранился от мужчины.       — Спасибо. — невнятно пробормотал омега. На мгновение, когда он ударился о спину Киони, в ребра уперлось что-то твердое и жёсткое. Оно лежало внутри жилетки, но достать омега не решился.       Гюн коротко уфкнул, еле сдерживая смех.       — Видишь пещеры на разных уровнях? — волк указал лапой в нужную сторону.       Омега поднял голубые глаза, скользя взглядом по стене. Заметив пещеры, он качнул медленно головой.       — Да, вижу. — озвучил свои действия Рома.       — Так вот, ты будешь в крайней, на втором уровне. Уступ большой и, чтобы упасть, нужно очень постараться. — Гюн подмигнул омеге и боднул Киони плечом в бок. — Пойдем.       Альфа тоже перевел взгляд на пещеры. Всего было три уровня. Первый — располагался в самом низу, и жили там в основном пары со щенками. Высокие уступы представляли опасность для детенышей, и потому родителям разрешалось переместиться в случае рождения детей на нижние уровни. Так же в самой широкой пещере на первом уровне жили альфы.       Второй уровень располагался над первым примерно в трех метрах. Подняться туда можно было двумя путями: по довольно широкой тропке, которая начиналась примерно на середине первого уровня сразу за пещерой альф; или по почти отвесному утесу, оборудованным специальными колышками для подъема.       На третьем уровне на данный момент жили только Гюн и Кея. Свободными оставались еще две пещеры, однако занять их просто так было нельзя. Эту возможность следовало заслужить.       Рома смущенно улыбнулся в ответ Гюну и последовал за ним. Напоследок он бросил встревоженный взгляд на Киони, но тут же отвел глаза. Вожак успел перехватить краткое внимание юноши к своей персоне и улыбнулся. Он собирался было последовать за ними, как его окликнул Омега.       — Па-а-а-па! — багровый волчонок, воинственно распушившись, стоял около груды камней, на которой ранее играли волчата. Передними лапами Омега упирался в бурую спину дяди.       Кея лежал без движения, вытянув лапы. Спокойное дыхание толчками вырывалось у него из пасти. Видимо щенята так умотали и без того уставшего альфу, что тот просто не дошел до кровати. Омега же хотел побыстрее осмотреть все вокруг, а показывать должен был Кея.       — Пап, Кея упрямится. — раздраженно кричал Омега. — А я хочу все посмотреть! Он обещал.       Киони махнул рукой Гюну и направился к сыну. На крики волчонка уже обратила внимание добрая половина стаи, многих из которых он разбудил. Гюн присвистнул носом, привлекая внимание Ромы, и они вдвоем направились на второй уровень.       Полукровка зацепился взглядом за волков, сидящих на уступе. Рома и Гюна проходили всего в прыжке от них. Оборотень поменьше, судя по запаху, омега, практически сливался с полом, настолько темной была его шерсть. Он лежал на боку с закрытыми глазами и дремал. Его альфа, нависал над ним и, порыкивая, вылизывал черный затылок. Альфа был в несколько раз крупнее своего партнера и имел более светлую шерсть рыже-бурого оттенка. Вместо хвоста по полу постукивал обрубок, видимо оборотень потерял его на охоте или во время битвы. Пара находилась в шаге от входа в пещеру, из которой доносилось тявканье щенят.       Рома принюхался, чувствуя запах молока.       — Тут детская? — поинтересовался омега, повернув лицо к Гюну и наклонив голову в бок.       Альфа обернулся через плечо и замедлил шаг.       — Нет, — Гюн приветливо махнул хвостом обернувшемуся альфе. — Это Бэйл и Айсперо. Две луны назад Айсперо родил четверых, это они там стоят на ушах. К ночи щенят уведут в детскую, она у нас с противоположной стороны.       — А почему они тут?       Гюн вскарабкался на второй уровень пещер и посмотрел вниз, чтобы убедиться, что Рома идет за ним.       — Видимо Бэйл разрешил малышам осмотреть жилище родителей. — задумчиво ответил альфа. — После того как щенки подрастут, они некоторое время будут жить с родителями.       Юноша поднялся следом и уперся ладонями в колени, выдыхая и слегка хмурясь. Ноги за дни пути были ватными от усталости и боли в мышцах. Подняв голову и сдув пару прядок волос, упавших на лоб, Рома оглядел этот уровень. По сравнению с нижним и верхним уровнями здесь располагалась большая часть пещер. На первый взгляд их было не менее шести. Входы некоторых закрывали шкуры, это означало, что там жили. Гюн остановился у одной из пещер и ждал, когда омега его нагонит.       Рома догнал альфу и огляделся. Глаза наткнулись на некрупный камень, который находился около входа в пещеру. Формой он напоминал яйцо. Омега слышал то ли шорохи, то ли вздохи, раздававшиеся из жилища.       — Что там такое?       Гюн не сдержал смешка. Полукровный оборотень удивлял и в то же время веселил своим невежеством.       — Ты такой зеленый еще. — альфа взмахнул пушистым хвостом. — Киони сказал, что ты жил у вампиров большую часть жизни. Я сперва не поверил, пока не увидел сам. Ты выделяешься. — Гюн пошевелил плечами, разминая мышцы, и указал на камень-яйцо. Все же разъяснить, что это такое ему придется — Запомни, если видишь перед входом похожий камень, значит туда заходить нельзя. Оборотни заняты «важным делом» или просто отдыхают и не хотят, чтобы их беспокоили. От щенят обычно спасаются костями, а также поясняют правила чуть ли не с рождения.       Рома слушал внимательно, будто от этого зависело что-то важное. Уши уловили очередной вздох из пещеры и шорох. Омега дернул головой, закрыв на мгновение глаза. Его смутил ответ Гюна. Омежка не был глупым и был достаточно взрослым, чтобы понимать, чем могут заниматься альфа и омега наедине. Дернув плечами, тот как можно быстрее обошел пещеру, сжимая ладони в кулаки. Когти царапнули по кожаному покрову, и боль от ранок заставила омегу немного расслабиться и унять нервозность. Чтобы глаза невольно не впивались в округлый камень, Рома продолжил изучать взглядом пещеру и пол под ногами. Тот был практически ровный, будто снег утоптанный множеством волков.       Гюна позабавила реакция омеги, но он ничего не сказал. Они прошли еще две пещеры и остановились у последней.       — Это твое жилище. Ну, и щенка, на время. — сказал альфа, отодвигая носом бурую шкуру, закрывающую вход. От нее еще пахло кровью, видимо животных, с которых ее сняли, разделали совсем недавно. — Здесь никто не жил, так что как хочешь, так и обставляй. Нужна будет сила — зови альф.       Рома медленно вошел внутрь пещерки и огляделся. В центре потрескивал костер. Царил полумрак. Омега поднял голову на потолок и замер в восхищении. Он был весь покрыт мягким, похожим на тонкий слой ковра веществом. Оно светилось нежным бирюзовым светом, бросая блики на пол и стены. Не веря своим глазам, омега протянул ладонь. Кончики пальцев коснулись дорожек на потолке. Это был какой-то мох. Некоторые травинки зеленого короткого ковра на потолке светились будто изнутри.       — В дальнем углу есть расщелина. В ней значительно теплее, поэтому советую обустроить там кровать. Если хочешь спать отдельно от щенка, то обратись за помощью. Нам несложно соорудить еще одну кровать. А теперь мне пора. — Гюн обвел взглядом пещеру и, не дожидаясь ответа, вышел.       Рома проводил взглядом альфу. Неожиданно он вспомнил о чем-то твердом в выданной меховой жилетке. С интересом омега сунул ладонь во внутренний кармашек у груди. Пальцы нащупали что-то твердое, но небольшое. Осторожно юноша извлек из кармана что-то напоминающее скопление маленьких кристалликов. Омега задержал дыхание от восхищения. Он знал этот драгоценный камень. Видел у Ромула в украшениях. Аметист. Нежно сиреневый цвет камня напоминал глаза Киони. Рома прикусил губу и аккуратно положил аметист обратно в жилетку. Он отдаст этот камень обязательно. Просто потом. Отдаст ведь?       Пока Рома размышлял на тему аметиста, около входа раздались голоса.       — Омега, когда ты, наконец, перестанешь быть сосулькой в каждой трещине? Я устал. — бурчал Кея, еле переставляя лапы. Простреленное плечо вновь разболелось и альфе хотелось поскорее забыться сном. Боль даже приглушила голод.       Волчонок семенил рядом с бурым, изредка порыкивая в его сторону, подгоняя дядю.       — Вот как стану альфой, найду тебе они тогда и успокоюсь. — великодушно пояснил Омега. — Я тут буду жить? — волчонок остановился около входа в нужную пещеру.       Кея пошевелил ушами и кивнул.       — Да, внутри тебя ждет сюрприз. А я спать. — альфа слегка шлепнул хвостом Омегу по боку и вскарабкался по склону на третий уровень. Волчонок даже при всем желании не смог бы так быстро забраться следом за взрослым волком. Видимо Кея на это и рассчитывал.       Омега решил оставить дядю в покое и вошел в пещеру.       Взгляд наткнулся на худого юношу. В нем малыш признал Рому. Глаза озадачено пробежались по почти пустой пещере.       — Ты ко мне в гости? А где сюрприз? — недоумевающее поинтересовался Омега.       Рома растерянно развел руками и наклонил голову в бок к левому плечу.       — Какой сюрприз?