Глава 23
11 февраля 2021 г., 17:32
Весеннее солнце озарило красными лучами пожухлый редкий снег, превращая его из ночного белого в розовый рассветный. Ветер неумолимо гнал хмурые плотные тучи, которые то и дело прерывали путь лучей. Конец весны впервые выдался легким для стаи. Переезд избавил волков от ледяных ветров, которые перед летним потеплением часто пробегали меж горных пиков. На теплых источниках более слабые волки могли остаться здоровыми.
Также все омеги, у которых были пары, в скором времени родят. Это значит, что волчата успеют подрасти и откормиться за лето. Зиму переживет большинство. А щенят у стаи будет немало! Один Хор принёс четырех сильных и крупных малышей. Юни, Бойд, Шу и Фриц росли буквально по дням. Хор и его братья нарадоваться не могли. А ведь ещё Айсперо, Лий и Кирия были на последнем сроке. Так же стая уже поглядывала на Цолена с немым ожиданием. Каждый думал, что вскоре их вожак обзаведётся парой и наследниками.
Ицху тоже порадовал переезд. На склонах горячего источника росло немало целебных трав, за которыми раньше приходилось ходить далеко. Так же вдоль одного из входов в лагерь текла река. По её берегам иногда встречались полянки, которые уже покрылись зеленью. Тут Ицха тоже смог пополнить свои запасы. Поэтому он уже был готов к новому сезону холодов, а ведь только начало теплеть.
Несмотря на раннее утро, часть стаи уже не спала. Это же касалось и подслеповатых волчат Хора. Пока их о-папа отдыхал после бессонной ночи, с ними нянчился Омега. Багровый подросток ни на шаг не отходил от окотившегося омеги и его детей.
Юни, Бойд, Шу и Фриц росли очень быстро. Они были довольно крупными для своего возраста. Несомненно, малыши в будущем станут гордостью горной стаи. Лишь один из них был похож на самого Хора — Фриц. Он был таким же белым в крапинку. А вот цвет шерстки других вызывал немало вопросов. В их крови точно были гены багровых, но где тогда был их отец? У багровых были суровые порядки. Альфа не мог просто так на стороне завести волчат и бросить омегу, который их ждал. И тем не менее Хор был один с щенятами.
Омегу интересовало, кто же все-таки был отцом щенят, но Хор наотрез отказывался называть его имя и каким тот был по внешности. Сейчас волк все еще привыкал к новой роли родителя и лишний раз ворошить прошлое не хотел, потому Омега решил поднять данный вопрос позже.
Попытки молодого волка завоевать Хора все еще были провальными. Багровый Омега вырос, но не имел ни малейшего опыта в общении с противоположным полом. Любой другой оборотень уже мог отчаяться, получив столько отказов, но не он, решивший ждать и всеми силами доказывать свою искренность по отношению к особи своего желания.
В силу своей юности Омега не понимал, что Хор доверяет ему, раз оставил одного наедине со щенятами. Обычно недавно окотившиеся омеги некоторое время очень яростно реагируют на любое приближение к детям и позволяют находиться рядом только самым близким. Если бы Омега это знал, то ушел в мир фантазий еще глубже.
Но как бы он не мечтал однажды оказаться парой Хора, тот пресекал любые ухаживания на корню. Ему было не до влюбленности взбалмошного молодого волка. Весь его мир сейчас сузился до четырех волчат. Они требовали немало внимания и терпения.
Жизнь в горной стае шла своим чередом. Приход тепла ознаменовывался спокойствием и надеждой что так будет и дальше.
Багровый Омега широко зевнул и выгнулся до хруста косточек в спине. Весь вид молодого волка излучал спокойствие и умиротворение. Он вывел пищащих щенят наружу, чтобы те подышали свежим воздухом и погрели шкурки на солнышке. Чтобы малыши не простыли, Омега предусмотрительно раскинул шкуру на земле и не позволял щенкам сходить с нее.
Впрочем, ещё полуслепые волчата не особо то и стремились уползать с теплой и мягкой шкуры. Они иногда перекатывались с одного округлого бока на другой, разевали небольшие розовые рты и издавали попискивающие звуки. Все проходящие мимо невольно умилялись плотным сонным комочкам.
Именно сегодня, когда Хор наконец-то доверился Омеге, он чувствовал себя странно. Молодой волк постоянно думал, что что-то должно случиться. Эта мысль бегала в голове, словно мышь в лапах хищника. Омега тщетно пытался унять странное предчувствие, но этого никак не удавалось сделать.
Кости, причудливо торчащие из спины, непривычно зудели, отчего приходилось часто покусывать их. Кончики пальцев подмерзали от долго стояния на одном месте. Ранее этого никогда не происходило. Пасть наполнялась слюной, хотя свежим мясом даже и не пахло.
Эти перемены настораживали Омегу, но совершенно не вызвали опасений.
«Это, наверное, из-за щенят» — подумал он, вспомнил слова Киони, что все оборотни в той или иной мере испытывают влечение к маленьким комочкам. Это заложено инстинктами.
Взгляд Омеги растерянно бегал по лагерю, словно выискивая чего-то. И нашел. Его глаза наткнулись на знакомого бежевого волка.
Рома к потеплению ничуть не изменился. Он не начал линять и не стал светлее. Его короткая бежевая шерсть была всё такой же, несмотря на то, что холода уже прошли. Обычно волки линяли после холодов, чтобы сменить более теплую шкуру на легкую, но не Рома. Он и так был короткошерстным. Но Омега точно знал, что хвост у полукровки был мягким и его недавно помогал вычесать Хор.
Хор с Ромой сблизились. Это Омега определенно заметил. Но они не могли быть вместе, ведь являлись омегами, так что это не злило и не раздражало.
Но Рома был не один.
Омега навострил уши, как только его взгляд зацепился за знакомую бурую шкуру.
«Чего это они вместе?» — Омега нахмурился, но тут же непринужденно фыркнул себе под нос и подхватил сползающего со шкуры Фрица. — «Наверное, стайные дела. Пусть идут, здесь тише станет».
Отчасти Омега оказался прав. Два волка действительно решали дела стаи, но не в данный момент.
Киони остановился перед лазом и коротко уфкнул. Альфа коснулся носом бежевого хохолка Ромы. По правилам стаи первыми выходили альфы. Это делалось для безопасности менее сильных членов, ведь никогда нельзя исключать, что на другом конце туннеля нет засады или опасных хищников.
Тот покорно посторонился, пропуская вожака вперед. Рома знал правила и соблюдал их всегда. По телу пробежала легкая дрожь. Полукровка втянул в себя запах альфы и сглотнул собравшуюся в пасти слюну. Всё же стоит себя лучше контролировать.
— Ты не против, что Омега почти всегда ходит по пятам за Хором? — поинтересовался Рома.
Когда два волка выскользнули на площадку у туннеля в лагерь, им в морду ударил порыв теплого весеннего ветра. Он был с долин, и от того чувствовались приятные нотки травы и цветов. Если в горах еще вовсю лежал снег, то в низинах начинали распускаться почки на деревьях, а всё, что напоминало о холодах, растаяло, превратившись в воду.
Киони сбавил шаг и задумчиво клацнул челюстью.
— На самом деле я уже говорил с Хором и да, пока не переживаю. Омега уже в том возрасте, когда авторитет родителя меркнет. Он слушается меня лишь как вожака, но не более. Омега не знает, но я все также наблюдаю за ним. — альфа взмахнул хвостом и склонил голову так, чтобы быть вровень с Ромой. — Раньше я думал, что он пошел в мать, но теперь я гляжу на него словно со стороны. Кёя, как вернется, удивится, в кого превратился багровый коротколапый комок.
Будь Рома сейчас в человеческой форме, он бы рассмеялся, но волчья позволила только фыркнуть насмешливо и распушить короткие усы. Полукровка скосил светлые глаза на Киони. Всё же тот был действительно очень крупным альфой на его фоне. Когда вожак делал шаг, Роме приходилось делать три.
Они вышли, чтобы обсудить, что делать с Хором. Всё же омеге со щенками жить одному было тяжеловато. Разговор вроде небольшой, но шаг за шагом они отдалялись от лагеря. И Рома был не против прогуляться. Он устал уже постоянно находиться внутри и решать дела стаи. Иногда он не понимал, как Лий раньше всё успевал, да ещё и за щенятами приглядывал.
Взгляд Ромы задумчиво скользнул по морде Киони, изучая.
— Тебе несложно охотиться с такой темной шерстью? — резко спросил полукровка.
Он даже сам удивился своей храбрости, но решил пока что не задумываться об этом. Рома ведь не спрашивал ничего плохого, а вопрос был действительно важен. В стае были волки с темной шерстью, а большую часть года вокруг всё было белым.
Считалось, что в горах выживают лишь светлые волки, но как оказалось нет. А когда Рома узнал, что тут есть целая багровая стая с совсем не светлыми окрасами, то и вовсе запутался. Как можно охотиться с темной шерстью? Нет, полукровка помнил, что Киони тогда охотился на оленей, да и патрули всегда возвращались с добычей, но ведь мастерство охоты тоже не самая важная вещь! Цвет шерсти тоже имеет вес.
— Поначалу было очень непривычно. — задумчиво начал Киони, попутно сворачивая в низину. — Я родился в лесной стае, где зимы длятся не более трех-четырех лун. Здесь же снежный покров практически не отступает даже в теплые времена. Чтобы эффективно охотиться в горах, пришлось разучить немало приемов, а также запомнить укромные места и тропы. После года жизни в горах мне больше всего полюбились олени и топеи. — бурый альфа остановился на небольшом пригорке, поросшем свежей зеленой травкой и повернул голову к Роме. — Давно хотел спросить, как тебе наша жизнь? Не разочаровался?
Киони знал, что тому нравится жить среди сородичей в горах. Его интересовала реакция омеги.
Рома смущенно опустил глаза на короткую зеленую траву. Пальцы на лапах слегка расправились и будто пощупали мягкую, сырую почву. Полукровка довольно облизнулся и зажмурился. В низинах было очень тепло по сравнению с горами, а для него даже жарковато.
— Мне очень нравится в горах. — живым и радостным голосом отозвался Рома. Он сел и сменил форму. Откинув голову, он подставил лицо и шею лучам солнца. — Да, в горах холоднее, но от этого тепло кажется ещё более ценным. А ещё у тебя прекрасная стая, Киони. Ицха и Лий стали мне семьей и наставниками, а с другими я очень хорошо поладил. Я чувствую себя свободным и счастливым.
Когда полукровка улыбнулся, на его щеках появились небольшие ямочки. Рома перевел чистые голубые глаза на Киони.
Вожак довольно шевельнул ушами и невольно облизнулся. Пристальный взгляд омеги притягивал к себе. Рома уже не раз приходил к альфе во сне в различных вариациях: от невинных до очень даже откровенных, но Киони старался не заострять на этом сильного внимания. Получалось не очень. От этого было немного не по себе. Он то и дело ощущал себя подростком во время гона.
И все же даже сейчас альфе не хотелось сию минуту утолить возникшее желание. Он увел Рому от лагеря не для этого.
— У тебя очень красивые глаза, Рома. — низким голосом произнес Киони. Слова были сказаны без раздумья и потому были чистой правдой. Рычащие нотки и ощутимый запах феромонов вожака заставлял волоски чуть ниже затылка встать дыбом. — Похожи на чистое безоблачное небо.
Конечно, Киони не использовал феромоны для подавления воли Ромы и даже не думал об этом. Сейчас бурый вожак смотрел с высоты своего роста на хрупкого, на вид, юношу и не ждал ответа, а просто констатировал факт.
Рома распахнул глаза, на мгновение замирая. Слова Киони эхом раздались в его сознании. Он услышал его, но словно не мог осознать. Какое-то время замолкший полукровка смотрел на бурого волка. Первой реакцией стало заколотившееся сердце. Судорожный вздох вырвался изо рта. Рома опустил глаза. Щеки, уши и даже шею стремительно залила краска смущения.
Слова все никак не подбирались, полукровка словно воды в рот набрал. Он столько раз представлял, что Киони его за что-нибудь похвалит, а тут комплимент…
Нет, конечно же ему уже говорили о красоте его глаз. Например, Ромул. А ещё его братья. И даже Джинг один раз вскользь обмолвился об этом. Точно, ещё на каком-то празднике у дедушек молодой альфа как-то сделал Роме комплимент. Но о тех словах он никогда не мечтал. Желание услышать подобное тогда не жгло его, как в последнее время.
И вот он их услышал. От Киони. А ответить не может, потому что в голове каша из мыслей.
Рома судорожно бегал взглядом по короткой траве, силясь что-нибудь придумать. Хотя бы «спасибо» выдавить.
Думай. Думай. Думай.
— Мне так нравятся кролики.- чуть ли не пискнул Рома и тут же пришёл в ужас.
Какие кролики? Что за глупости! Всесильный Дракула, что-то поумнее придумать не мог?
Киони, казалось, такая необычная реакция Ромы не удивила. Он решил подыграть.
— Тогда как на счет поохотиться? — альфа шагнул к нему и опустился рядом.
Со стороны сильно бросалась разница в росте. В человеческой форме Рома едва ли доставал Киони до края плеча и это когда альфа сидел.
Порыв теплого весеннего ветра взъерошил темную шерсть и принес приятные запахи с низины. Киони приоткрыл пасть и вдохнул полной грудью, стараясь распробовать каждую частичку запаха. Определенно внизу паслось стадо оленей, неподалеку, усердно копая нору, возилась землеройка.
Облизнув нижнюю губу, вожак вновь перевел взгляд на Рому, ожидая от того ответа. Омега сказал, что ему нравятся кролики, однако поблизости Киони нигде не видел этих пушистых зверьков, так же как не чувствовал их запах. Поскольку пришли теплые времена, у кроликов должен начаться гон, а значит, есть смысл искать их там, где много зелени и укрытий.
— Да, было бы неплохо. — пролепетал полукровка и сменил форму.
Старательно не смотря на Киони, он принюхивался. Но всё время отвлекал запах альфы, стоящего рядом. От этого кожа нестерпимо зудела. Роме даже на миг показалось, что он сел на муравейник и выцепил там этих маленьких тварей. Поэтому он отряхнулся, помотав головой, но зуд не ушел.
Смирившись с тем, что происходило с его телом, Рома сделал пару шагов вперёд. Так он меньше чувствовал Киони и почти не отвлекался. Однако подводили уши. Они никак не хотели акцентировать внимание на добыче и улавливали лишь дыхание волка, который стоял позади. Каждый вдох Киони подкидывал в мозг Ромы мысли о том, какое у альфы сильное тело и что тот выглядит очень мощным и коренастым.
Полукровка готов был взвыть от отчаяния. Мысли упорно крутились вокруг Киони, подкидывая чудаковатые идеи и мечты. Рому бросало то в смущение от очередной сцены из сна, то в гнев на самого себя из-за вечных мыслей о Киони. Полукровка уже не раз проклял свою омежью сущность.
Он взрослый мужчина. Нельзя.
Рома старательно приводил самому себе аргументы, почему он никогда не сможет добиться внимания Киони. Но разум отказывался принимать их. То всплывала мысль о том, что он мог бы обнять вожака, то о том, что стоит сказать о неравнодушии.
О злости хвост невольно ударил по боку.
Какое неравнодушие? Да они даже года не знакомы!
Рома прижал уши и заворчал, сморщив нос. Нельзя поступать необдуманно и бросаться в омут с головой просто потому, что какой-то красивый альфа позволил ему остаться в стае.
Со стороны полукровка выглядел довольно комично. Вот он сделал несколько шагов вперед и застыл. Какое-то время он стоял, как истукан, а потом судорожно начал отряхиваться. После он вновь уставился в никуда, сопя носом. Но что-то пошло не так и Рома, прижав уши к голове, тихо зарычал.
Киони пристально наблюдал за омегой, пытаясь понять, о чем таком необычном он думает. Тут в голове всплыла навязчивая мысль.
Течка. Когда Рома должен потечь?
Хм, тогда у него была задержка, и течка была зимой. Значит, примерно в конце лета?
По запаху, исходящему от Ромы, Киони знал, что тот ни с кем не сближался. Была вероятность, что былое вампирское воспитание может не позволить омеге подпустить к себе до течки.
В любом случае полукровка был слишком юн, и Киони понимал это.
У вожака был немалый опыт общения с омегами и бетами. Чтобы расположить к себе партнера, стоило найти правильный подход. Удивительно, но к Роме такого подхода Киони еще не знал, и потому решил действовать размеренно.
К концу лета омега полностью привыкнет к «дикой» жизни горных оборотней и вновь потечёт.
Молчание затянулось.
— Давай разделимся. — спокойно сказал Киони, заметив что Рома колеблется и не может решиться. — Я пойду наверх по склону и проверю там. Ты спустишься в долину.
Там как раз сейчас в долине должны пастись стада, а значит, омега мог поохотиться вдоволь. Сам же альфа решил разыскать кролика.
— Если заметишь опасность, предупреди воем. Я буду неподалеку.
Рома качнул головой совсем не по-волчьи. Он еще не до конца выучил всю сложную систему сигналов, когда даже качнув головой в нужную сторону, можно было сказать товарищу целое предложение. Главное то, что он понимал это всё, пусть иногда и путался.
Когда Киони пошел наверх, Рома какое-то время провожал его взглядом. Первой мыслью было не разделяться и броситься следом за альфой, но полукровка осознавал резонность подобного решения. Во-первых, он должен научиться хорошо охотиться в одиночку. Долина — самое безопасное и удобное для подобных авантюр место. Во-вторых, стае нужна пища, а ещё Киони наверняка хочет осмотреть горную местность на наличие следов тех существ, которые когда-то разодрали кроликов. К тому же, сверху вожаку будет проще наблюдать за Ромой и его безопасностью.
Уши невольно прижались от мысли, что Киони будет за ним наблюдать. Могло ли это значить, что альфа беспокоится о нём? Но тут же Рома отбросил подобные мысли в сторону.
Конечно, Киони беспокоится. Он вожак, а Рома часть его стаи. Не стоит себе придумывать ничего лишнего!
Сделав парочку медленных вздохов, полукровка кинул еще раз взгляд на тот уступ, за которым скрылся Киони. Пусть альфа и ушел, его запах всё еще витал в воздухе, щекоча нутро. Чувствовалось, как во рту скопилась слюна. Реакция организма была необъяснима. Киони абсолютно точно не пах едой, и Рома не был голоден.
Полукровка взмахнул взволнованно хвостом и втянул в себя запах Киони, прежде чем отправляться на поиски добычи. Но только он прикрыл глаза, как что-то совсем легкое и маленькое опустилось на нос. Рома приоткрыл один глаз и замер на месте. Небольшая голубая бабочка слегка шевелила крыльями на розовой мочке.
Рома какое-то время рассматривал аккуратные крылья, с черно-белым узором. Теплое солнце скакало по шкуре, согревая. Больше всего хотелось сейчас лечь на траву, закрыть глаза и задремать. Эта мысль была приятна, но противный червячок в голове напоминал о необходимости поохотиться.
Легкий порыв теплого ветра заставил бабочку вспорхнуть с носа Ромы. Он проводил её взглядом. Та вскоре слилась с синевой неба, и полукровка решил всё же пойти хоть куда-нибудь уже, а не продолжать стоять на месте, словно он не волк, а пень какой-то.
Рома повернулся спиной к горам и поежился. Какое-то тревожное чувство на мгновение коснулось нутра, но тут же прошло. Окинув взглядом большую зеленую долину, полукровка облизнулся. Та простиралась далеко вперед. Когда Рома тут был в свой первый и последний раз, она была вся в снегу.
Сейчас же короткая зеленая трава покрывала бескрайние луга. Местами были разноцветные островки цветов. Рома приметил один такой, который казался полностью малиновым. Это расцвел клевер. Чувствовался приятный сладкий аромат. А еще каждый охотник точно знал, что, где клевер, там находятся различные грызуны. Они просто обожали общипывать эти цветочки, ведь те были сладкими на вкус и содержали в себе капельки воды, которая смешалась с соком. Рома это тоже знал, потому что в замке разводили кроликов, чтобы тренировать охотничьих собак.
Полукровке безумно нравились те маленькие пушистые зверьки с короткой шерсткой. Не в том смысле, что ему нравился вкус кроликов. Скорее они сами. В замке он мог часами наблюдать за ними. Некоторым Рома даже отваживался дать имена. Но кролики редко долго жили. Всё же они являлись расходным материалом для тренировки собак.
Сделав длинный прыжок вперед, полукровка намеревался начать охоту, но в траве его ожидал небольшой сюрприз. Разом большое количество бабочек выпорхнула из зарослей травы прямо ему в морду. Рома даже тихо взвизгнул от удивления. Бабочки поднялись в воздух, шумно хлопая крылышками. Омега замер, распахивая глаза и восхищенно смотря на происходящее вокруг. Бабочки вились из стороны в сторону, встревоженные волчьими лапами. Все они были разных цветов и очень маленькими.
Рома медленно вздохнул, когда несколько бабочек село на его морду. Осторожно опустив нижнюю часть тела, он сел. Бабочки опускались на траву и на волчью шерсть, совершенно не боясь такого крупного хищника. А у полукровки все внутри дрожало от восхищения и какой-то щемящей радости. Он напрочь забыл об охоте и обо всем, что происходило вокруг.
Сложно было сказать, сколько прошло времени с момента, когда волки разделись. Солнце распахнуло свои объятия. Каждый лучик, попадающий на землю, излучал тепло.
Ветер приносил запахи свежей травы, ароматы распускающихся цветов. Этот день обещал Горной стае только долгожданную теплоту. Небо полностью освободилось от облаков.
Как только волки разделились, Киони направился вверх по склону. Следовало найти теплое, в меру влажное место с густой зеленью. Именно в таких местах в данное время года можно было найти кролика.
Солнце приятно грело бурую спину, а ветер приносил с собой благоухания весны. Киони приоткрыл пасть, чтобы иметь возможность учуять даже самые слабые запахи добычи. Короткая, местами более густая, трава непривычно щекотала подушечки лап. Альфа, как и любой горный волк, привык жить в холоде, ступать по колкому снегу, острым камням и льду, потому привыкнуть хоть и к постепенной смене времени года было довольно сложно.
Альфы-оборотни от природы имели более высокую температуру тела и потому практически не мерзли, в то время как омеги и беты уставали от продолжительной зимы. Их организмы без проблем приспосабливались к лету. Многие волки вновь должны были начать менять шкуру. У самого вожака линька прошла в конце зимы.
Киони взобрался на крупный валун и осмотрелся. За его спиной была долина, там охотился Рома, а впереди раскинулись поля. Альфа повел носом по ветру и рысцой направился к густеющей вдали зеленой травке.
Через некоторое время вожак заметил, как невдалеке мелькнуло мелкое тельце.
«Нашел» — Киони довольно облизнулся и неспешно стал направляться к жертве. Он знал, что как только его заметят, начнется погоня, потому берег силы.
Продолжительная погоня и вот кролик пойман.
Удача.
Белое пухлое тельце надежно зафиксировано в зубах.
Кролик изо всех сил брыкался и верещал. Тогда альфа чуть сильнее сжал клыки на шее. Пищание становилось все тише и тише и, когда готово уже было прерваться, Киони разжал челюсти и кролик плашмя упал на землю, растянув лапки.
«Не буду убивать» — подумал вожак. В голове возник образ бежевого омеги, который ждал его в долине.
Киони усмехнулся и вновь подхватил кролика за загривок. Слегка придушенный зверек несильно брыкнулся и затих. Крошечное сердце учащенно билось, разгоняя кровь по венам.
На удивление Рому он нашел на том же месте, где и оставил. Омега словно пребывал в каком-то трансе и даже не заметил его прихода. Тогда Киони просто решил его удивить и отпустил кролика прямо ему под лапы.
Пребывая в неком трансе, полукровка и не сразу услышал как кто-то подошел к нему сзади. Сперва переносицы бежевого омеги коснулся холодный нос, а после прямо под лапы упал кролик. Он был слегка придушен для покорности, но живой. Белый загривок зверька украшали фиолетовые крапинки от яда альфы.
Рома вздрогнул и часто заморгал. Взгляд опустился на зверька, а после был поднят на Киони.
— Спасибо. — удивленно выдохнул омега.
Он сменил форму и коснулся ладонью мягкой светлой шерстки. Пусть дикие кролики и отличались от домашних, но выглядели они всё так же мило. Рома мягко улыбнулся и взял кролика на руки, прижимая к груди и поглаживая.
— Он очень красивый. — прошептал полукровка.
Губы омеги коснулись сначала ушка кролика, а потом Рома прижался лицом к несопротивляющемуся зверьку. Он чувствовал как быстро колотилось сердце того от страха и предыдущей погони. Шерстка на лапках была холодной и сырой. Кролик явно был не в низинах. Но Рому это мало волновало. Он был искренне счастлив, что этот зверек достался ему.
Киони довольно шевельнул ушами и неспешно опустился неподалеку. Нужно было перевести дыхание. Альфа не просто так принес Роме добычу. Это был подарок, за которым вожаку пришлось изрядно погоняться. Во время охоты Киони даже попал лапой в лужу и проехался носом по земле.
Рома тем временем осторожно опустил кролика в траву и слегка подтолкнул ладонью. Тот испуганно замер на мгновение, но, поняв, что ему ничего не угрожает, медленными прыжками направился в сторону цветов. Полукровка проводил зверька взглядом и сменил форму. Он подошел к Киони и на мгновение прижался к его боку, ткнув носом в щеку.
— Спасибо. — шепнул он и первым направился в горы. Убивать кролика полукровка точно не собирался. Тем более того, что подарил ему Киони живым.
Пусть Рома и выглядел вполне спокойным внешне, внутри у него было настоящее землетрясение. Не будь вожака рядом, омега бы уже лежал на земле, потому что лапы от волнения и смущения подгибались.
Киони подарил ему живого кролика!
Если бы Рома мог закричать, он бы это сделал. Эмоции распирали его грудь. Радость так и растягивала даже волчью пасть в улыбке. Хотелось вилять хвостом и скакать по полянке, как несмышленый щен. Эмоций от этого подарка было слишком много для него одного.
А еще…
Рома подумал, что будет мысленно умирать от смущения всякий раз, когда будет вспоминать, как он поблагодарил Киони. На это ушла вся его храбрость и сила воли. Полукровка был тем ещё трусом, но рядом с этим альфой он робел настолько, что не мог порой и слова выдавить. Он боролся с этим. Всё же контактировать с вожаком было необходимо, ведь им ещё вести стаю.
Вместе…
Рома тряхнул головой, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. Его внутренний омега бился в агонии, в настоящем припадке, стоило Киони появиться в поле зрения. Полукровка был готов выть от счастья и отчаяния одновременно из-за осознания того, как сильно его тянет к этому мужчине.
Киони прекрасный альфа. Умный, сильный, красивый, а главное, у него была харизма. Он казался довольно благородным. Будь он вампиром, то отбоя от супругов в обществе хладных у него бы не было. Но Киони был оборотнем. И даже тут на него заглядывались. Рома не был исключением.
Он прекрасно понимал, что у Кеи нет такой сильной харизмы, а еще тот слишком вспыльчив.
И запах. И голос. И этот взгляд.
Рома порой сам не мог понять, что именно так сильно его привлекает в Киони. Если бы его спросили, хорош ли альфа, то он бы точно сказал «да». Вожак был слишком хорош. Особенно для него, для Ромы.
«Для низкорослого полукровки» — ехидно подсказал внутренний голос, который почему-то звучал, как Цолен.
Рома тяжело втянул в себя прохладный воздух. Мысль, что Киони очевидно обращает внимание на Цолена, резала ножом внутренности. Глаза сами собой закрылись, способствуя мысленному успокоению. Полукровка обернулся к вожаку, замечая, что альфа не идет за ним, а стоит.
— Всё в порядке, Киони?
Тот задумчиво склонил голову вбок. Отпущенный на волю зверек уже сверкал пушистым хвостом в отдалении. Теперь даже если бы альфа порвался его поймать, то не смог бы догнать.
«После моего укуса он не жилец» — мельком подумал Киони, сглатывая вязкий ком слюны вперемешку с низкой концентрацией яда.
Но Роме об этом знать было необязательно. Конечно, оборотня удивил тот факт, что омега не убил придушенного зверька, но это была его воля. Или может просто он не голодный.
Киони мотнул головой и направился вслед за Ромой. Он не сразу услышал, что последний его зовет.
После неудачного падения бурая шерсть на грудке и животе была грязной и сырой. Сперва Киони не обращал на это внимания, но как только грязь чуть подсохла, шерстинки слиплись между собой и образовали пучок. В последующем каждый шаг приносил легкий дискомфорт.
— Нет, все в порядке. Просто удивился. — альфа ласково усмехнулся и отряхнулся. В сторону от волка полетели мелкие клочки шерсти и грязь.
Рома замер, пристально разглядывая Киони. Неясная тревога вновь кольнула внутренности. Полукровка нервно взмахнул хвостом. Внутри всё натянулось, словно мышцы решили разорвать грудную клетку. Вырвался судорожный вздох.
— Ты покалечился?
Весь вид Ромы выражал очевидное беспокойство. Кончик его хвоста подрагивал, а всё его тело напряглось. Омега словно был готов броситься ловить Киони, если тот травмирован и вот-вот упадёт. В том, что полукровка это сделает, не задумываясь, не приходилось сомневаться. Когда лед только начал трескаться во время охоты Скалло и Омеги, Рома, не думая о себе, бросился помогать Киони туда, где было опасно.
Вожак качнул головой и растянул губы в улыбке. Рома сейчас был словно открытая книга. Невольно в памяти всколыхнулись воспоминания о первой взрослой охоте Омеги и Скалло. Правда Киони не знал, что и Рома подумал о том же.
— Нет. Я просто промок. Наверху, — альфа кивнул в сторону холма, где ранее поймал кролика. — Очень сыро. Уже появились грязные лужи. Моя шерсть при намокании имеет свойство, кхм, скручиваться в колтуны.
Киони лаконично упустил момент своего падения. Роме незачем знать такие подробности. Подняв лапу, альфа несколько раз прошелся когтями по груди, тем самым разделяя грязные шерстинки.
Бурый волк был родом из Темного леса, сыном Читосе, который, в свою очередь, ранее принадлежал великому клану Тумана. Все члены исчезнувшего клана имели темную черную или бурую шерсть, а также сиреневые или фиолетовые глаза, реже янтарные. От хио Киони как раз и унаследовал свою внешность и необычную структуру шерсти.
Потому его можно было считать полноценным членом исчезнувшей стаи, носителем их гена.
— Я в порядке. — хохотнул Киони и вновь отряхнулся. — Совсем скоро горы расцветут.
Рома перевел взгляд на еще покрытые снегом склоны. Ему всё чаще казалось, что тут и тепла не будет вовсе. Снег на вершинах и не думал таять. Но чуть ниже реки уже были свободны ото льда. Роме очень нравилась чистая вода, которая текла с вершин. Она была холодной и свежей. Но пить её много и часто было нельзя, иначе можно заболеть. Тем более они жили на горячих источниках, и подвергать риску свое здоровье лишний раз не было смысла.
Рома задумчиво шевельнул ушами. Он тщательно втягивал носом теплый долинный воздух, будто желая успеть надышаться запахом трав и цветов.
— Лий сказал мне, что скоро Скалло и Омега получат официальный статус в стае. — заметил полукровка и вновь посмотрел на Киони. — Это произойдет сегодня? — он на мгновение замолк, а после решил пояснить, почему сделал такой вывод: — Я видел, как ты разговаривал с Кирией и как он после искал Скалло.
Киони удивленно присвистнул носом.
— Ты очень наблюдательный. — альфа качнул головой и волки медленно направились в сторону лагеря. — Да. Это случится сегодня, хотя многие уже все знают. Интересно?
Вожак имел в виду то, что гендер зачастую проявлялся раньше, и к моменту, когда статус становился официальным, оборотень уже занимал свое место в стае.
— Да. — Рома кивнул и задумчиво уставился в снег перед собой. Он шел след в след за бурым альфой. — Это означает, что я должен найти для них палатки, в которых они будут жить. Но, насколько я понимаю, Скалло захочет помогать Кирии, а Омега будет напрашиваться к Хору. И если Скалло ещё можно позволить жить с родителями, то Хор может с чистой совестью выпроводить Омегу.
Полукровка тяжело вздохнул, прикрывая глаза. Он явно немало думал об этом. Роме было важно, чтобы всех членов стаи устраивала жизнь в лагере. Он с омегами и Луной приложил очень много усилий, чтобы каждый дом был уютным, и оборотням всё нравилось. Каждый день приходилось вычищать лагерь от домов до источника. Омеги так же отвечали за дележку еды. Но сейчас, ближе к теплу, надобность в этом всё больше отпадала, ведь добычи становилось больше. Однако омеги всё же обосновали склад припасов в одной из стен из снега, которые со всех сторон окружали источник. Это позволяло еде храниться очень долго. Замерзшее мясо не гнило, а блюда из него застывали, и их тоже можно было употреблять, предварительно разогрев.
Но не только пища и чистота лагеря входили в обязанности омег. Они должны были обрабатывать шкуры, создавая из них одежду — теплую и удобную. На это уходило много времени, тем более сейчас, когда Хор был занят волчатами, а беременные волки не могли долго работать.
Праздник всегда означал новые хлопоты. К ритуалу, о котором Рома не знал ничего, Луна помогла ему подготовить наряды для Омеги и Скалло. Цолен с остальными был ответственен за еду для этого праздника, который считался очень важным. И немудрено! Появление в столь небольшой стае двух официальных членов было большим событием. Так же, Луна сказала, что формально это ещё и праздник для всех тех, кто к ним присоединился за холода, однако им, конечно же, не нужно готовить одежду.
— Я уверен, что так и будет. Омега еще не бросил попыток и даже наоборот, преуспел. Хор уже оставляет на него щенят, это означает доверие. — Киони остановился перед входом в лагерь и стал ждать омегу. — Не спросишь, что я решил? — вдруг спросил альфа.
Киони сказал это без задней мысли. Им давно пора было возвращаться в стаю, но сам вожак оттягивал время, а Рома был не против поддержать разговор. Им было уютно друг с другом, нравилась общение, несмотря на разницу в возрасте. Альфе и омеге легко давался разговор. Однако время было не на их стороне, а обязанности не ждали.
Рома взволнованно качнул хвостом и потупил глаза. Он даже и не подумал о том, что стоит посоветоваться с Киони. Теперь ему было очень стыдно. Полукровка прижал уши к голове. От своей глупости не было никакого разочарования, но виновато улыбнуться хотелось.
— Точно. Извини, я не подумал… Так что ты решил?
Вожак перевел взгляд на Рому. Взгляд Киони пару мгновений сверлил пушистого светлого волка. Он заметил, что тот выглядит взволнованным и смущенным. Это невольно заставляло испытывать радость. Конечно, если только вожаку не показалось. После недолгого молчания произнес.
— Скалло — чистый альфа, займет свое место в ряду охотников.
Рома нахмурился и остановился. Какое-то время его взгляд не отрывался от Киони. На языке так и вертелся один вопрос, который уже давно мучил. Он всплывал в голове всякий раз, стоило ему увидеть одного оборотня. Рома помялся, не зная, стоит ли спрашивать или нет. Однако нутро так и свербело от беспокойств и любопытства.
— А Омега?
Вожак дернул левым ухом и спокойно произнес.
— Он тот, кем может быть. Он…
***
Омега нервно расхаживал взад-вперед. Земля под лапами уже превратилась в липкую жижу, которая противно чвакала и застревала в шерсти между пальцами. Но тот этого будто не замечал. Его волновали две вещи. Первая — это Хор, который почему-то долго не выходил из дома и вторая… Хор. Ах, нет. Вторая вещь, всколыхнувшая нутро молодого волка, это церемония. Скалло выполнял обязанности альф с их первой взрослой охоты. Но и Омега не отставал. Он также трудился на благо стаи, полноценно исполняя роль альфы и няньки для щенят Хора. О предстоящей церемонии Омега узнал лишь накануне. До этого он даже не предполагал, что статус будет официально закреплён. «Зачем тратить время на пустые звуки?» — возмущался тогда Омега. — «Все и так все знают, и не надо цапать волка за больной коготь». Тогда Киони сказал, что эта церемония доказывает, что стая растет. Молодые волки обрели свой статус и место в стае. Омегу такие доводы не убедили. Он решил не зацикливаться на торжестве и всецело посвятить себя Хору. Однако что-то в важный день пошло не так. С раннего утра Киони вместе с главным омегой ушел из лагеря, Ицха по пути к ручью споткнулся и расшиб себе нос. В тот момент рядом проходил Омега, и врачеватель подумал, что молодой волк решил подшутить и подставил хвост. На объяснения старик не обращал внимания и похоже пропускал все мимо ушей. Последней каплей стал момент, когда разгневанный Ицха подошел слишком близко. В голове у Омеги словно что-то щёлкнуло, да так громко что на пару мгновений в глазах потемнело. Он мгновенно осклабился и сделал рывок. Клыки прошлись по окровавленному носу врачевателя, не причинив вреда, тем не менее не слабо испугав. Конфликт разрешил вовремя подошедший Ваул. Омега не понимал, что с ним происходит. Было не по себе. Нет, приливы агрессии для его характера были в норме, но не с соплеменниками. Молодому волку не хотелось, чтобы рядом находились другие. Они его раздражали. Может, сказывалось волнение перед церемонией или же была иная причина. Вообще Омега для себя решил не воспринимать официальное объявление статусов как что-то важное, и потому по факту не волновался. Со стороны могло показаться, что молодой волк скрывает волнение за агрессивностью и это могло бы стать правдой. Омеге одновременно хотелось побыть одному и найти компанию. Хотелось ринуться на охоту, вонзить клыки в содрогающееся теплое тельце жертвы и наслаждаться алыми соками, и тут же свернуться калачиком и уснуть. Противоречивые и настойчивые мысли сбивали Омегу с толку. Он ни на чем не мог сосредоточиться и ко всему прочему стал чувствовать странное недомогание. «Клыки чешутся…» — думал он, нервно облизывая губы. Однако, вопреки самому себе, Омега пошел искать компанию в виде Хора и щенят. Но по дороге его перехватила Луна. Она объяснила молодому волку, что пришло время церемонии, поэтому они направились на островок, где находился домик вожака стаи. Тот же самый кусочек суши был больше прочих, так как был частью берега вокруг горячего источника. Скалло и Омега были вынуждены сменить форму и переодеться. Омеги стаи подготовили для них длинные льняные рубашки, исшитые перьями. Но одно отличало их от обычной одежды. Тонкими полосками на спине рубашек были нашиты кусочки меха. Так же был пояс из плотной шерсти. Он был цветным, что редко встречалось в одежде оборотней, ведь добывание красок дело затратное. Однако омеги постарались на славу, чтобы два новых члена стаи выглядели красиво на столь важной церемонии. Пока виновников торжества не было, члены стаи взволнованно перешептывались. Если со статусом Скалло было всё понятно, то насчет Омеги возникало немало вопросов. Все знали, как тот отчаянно желает быть альфой, однако природа пока что была против него. Но когда Скалло и Омега появились, все покладисто замолкли. Вперед вышел Киони. Именно ему предстояло принимать в стаю волков, как и полагается вожаку. — Горная стая, — громогласно начал Киони. Стая притихла. — Сегодня двое молодых оборотней обретут статус и свое место. — вожак обвел глазами собравшихся и остановил взгляд на Скалло и Омеге. Волки одобрительно переглянулись. Ётта, сидящий недалеко от центра, вытянулся в струнку, напряженно водя хвостом. — Скалло, подойди. Юноша вздрогнул от слов вожака и сделал несколько шагов вперед, и протянул раскрытую ладонь. Было заметно, что Скалло очень нервничает. — Этот молодой человек проявил смелость и упорство. С момента проявления первых признаков гендера, он честно и добросовестно исполнял обязанности. Объявляю Скалло достойным статуса альфы. Киони подошел к оборотню и сделал небольшой надрез на ладони. Юноша тихо шикнул, чувствуя как алая жидкость, пульсируя, вырвалась наружу. Кирия радостно всплеснул руками. Он стоял в отдалении от центра, рядом со своим альфой и не мог броситься поздравлять сына. Однако это было и не нужно. Стая одобрительно загудела, послышались поздравления. Все приветствовали нового альфу — Скалло. Однако оборотни смолкли, стоило Киони махнуть ладонью, прося тишины. Вожак перевел взгляд на сына и жестом подозвал подойти ближе. — Омега! Он показался себя отличным охотником. В будущем ты станешь отличным воином. С этого момента Омега становится бетой. Омега оторопело отдернул протянутую руку. Он думал, что отец сделает надрез, как у Скалло, и объявит альфой, но… бета? Он бета? Нет! — Я не бета! Я же… — начал Омега, немного отойдя от шока, но Киони прервал одни лишь жестом. «Не бета!» Перед глазами все поплыло и, когда Омега перевел взгляд на стаю, то увидел лишь усмешки. Над ним смеялись. Киони понимал, что Омеге сейчас очень тяжело, но нельзя было дать конфликту разгореться. Пусть юноша побудет один, а уже после вожак поговорит с ним. — Прими свою сущность. — негромко заметил мужчина, совсем не подозревая о том, что эти слова еще сильнее резанули душу Омеги. Новоявленный бета раздраженно сжал ладони в кулаки и опустил взгляд под ноги. Рядом слышались поздравления, выкрикиваемые волками для Скалло, но Омеге слышался лишь смех. Когда Ётта услышал это заключение, он резко вскинул голову. Его глаза пытливо впились в лицо молодого волка. Да, уже не подростка. Отныне Омега считался полностью взрослым членом стаи и никак иначе. Поэтому Омеге отныне придется считаться с иерархией стаи и тем, что Киони в большей степени будет для него вожаком, нежели отцом. Таковы порядки среди волков. — Бета? — медленно переспросил Ётта. — А чему ты удивляешься, что этот мелкий багровый кролик бета? — беззлобно фыркнул Тот. Он никогда не признавал Омегу, о чем и говорил щенку прямо в морду. — От него же ничем не пахнет. Взъерошив рыжую пушистую шерсть, Тот сидел справа от Ётты. Он наблюдал за церемонией без особого интереса. Гендер Омеги и Скалло он узнал давно. Бет он считал ненужным мусором, а Скалло не планировал пока что уважать, ведь тот был слабым юнцом. Ётта неопределенно качнул головой и слегка прикрыл глаза. Он не видел смысла сейчас думать об этом. Важной была забота о Хоре, а не гендер какого-то щенка. Волк фыркнул и отвернулся. Взгляд зацепился за Хора, который в отдалении от стаи наблюдал за происходящим около своей пещеры. Он не мог сейчас отойти от логова, где были маленькие волчата. Ётта очень удивился, разглядев во взгляде брата на Омегу легкую добрую жалость. Рома в этот момент тоже пристально наблюдал за происходящим. Но его взгляд остановился вовсе не на Омеге, а на Цолене. Тёмно-серый омега заметно воодушевился, услышав, что Омега является бетой. И было понятно почему. Это означало, что Омега даже при большом желании никогда не сможет претендовать на место вожака. Цолен был честолюбив. Это не было плохим качеством, Рома прекрасно это понимал. Большинство волков так или иначе хотят иметь власть. Но ведь Омега и так не мог бы стать вожаком, даже будь он альфой. Взгляд Ромы невольно метнулся в сторону Киони. Тот всё еще стоял рядом с Омегой. Всё же отец и сын были очень сильно похожи. Полукровка убеждался в этом раз за разом. Стоит ли Омегу взять, как Луну, к омегам? Рома встревожено качнул хвостом. Стоит. — Бета — это плохо? — сзади раздался голос. Это был Рем. Он подошел к Ётте сбоку и задумчиво качнул пушистым светло-серым хвостом. Ётта не ожидал такого вопроса. Он предполагал, что эта тему поднимется чуть позже, когда его воспитанник достаточно подрастет для этого. Однако Рем решил спросить сейчас, и придётся постараться, чтобы ему всё объяснить. Сет, который сидел сбоку от Ётты, тихо фыркнул на слова волчонка. Его янтарные глаза с неодобрением остановились на Тоте, который явно хотел съязвить. Вот уж кого не стоило подпускать ни к одному волчонку, иначе научит тех не знать чему. — Нет. — ответил Ётта. — Это не плохо и не хорошо. Иметь можно любой гендер. Это неважно. Значимо то, каким является волк, и какие поступки он совершает. Рем взволнованно распушил длинную светлую шерсть и облизнулся. Он считал Ётту своим наставником и всюду следовал за альфой. Но никто не был против. Если Ётта сможет научить Рема всему, что знает, то тот станет отличным охотником. И белый альфа действительно старался и прикладывал немало усилий, чтобы из щенка вырос сильный и благородный волк. Он уже научил Рема охотиться и устраивал с ним шуточные бои, чтобы тот в случае чего всегда мог защититься. — Не забывай ему голову чушью. — всё же фыркнул Тот. Он сузил ярко-зеленые глаза в две злые щелки. — Всем известно, что чаще всего только альфы могут принести пользу. Сет резко вскочил на лапы. Его губы растянулись в разные стороны, обнажая клыки. Загривок распушился, и волк взбешенно хлестнул себя хвостом. Он никогда не одобрял категоричности Тота. Его брат словно не понимал, что сам был рожден омегой. Что без хио их бы самих не существовало. Что и говорить, а Тот был самым злобным братцем на свете. Но и на него управа была в лице Ётты. — Хочешь сказать, что мы бы выжили без бет и омег? — зарычал разъяренно Сет. — А не много ли ты на себя берешь, Тот? Ётта кинул взгляд на Киони и решил сам предотвратить конфликт между братьями. Всё же он не хотел доставлять неприятности стае и своему вожаку. Киони был для него неоспоримым авторитетом. Ётта ещё в первые дни своего пребывания в этой стае решил быть верным вожаку, и своего намерения менять не хотел. — Осмелился скалить на меня зубы? — Тот глухо рыкнул и поднялся следом за Сетом. Его хвост распушился и увеличился в размерах. Загривок поднялся, от чего волк будто стал выше. — Хватит. — резко рявкнул Ётта и оба брата замерли. — Прекратите оба и сядьте. Глаза Ётты сузились до двух ледяных, полных тихой ярости щелок. Альфа раздражено стучал хвостом по мху, но не рычал и загривок не поднимал. Он понимал, что рядом сидит Рем и сейчас он пример для щенка. — Но, Ётта, — Сет замялся и под суровым взглядом брата невольно прижал уши к голове, — Он же… — начал Сет, но Ётта его перебил. — Сет, мы братья. — строго начал белый альфа. Он сузил холодные голубые глаза, кидая предупреждающий взгляд на Тота. — Тот прав, не скаль клыки на близких. От слов Ётты Тот довольно осклабился. Сет удрученно передернул плечами и угрюмо кивнул головой. Ему ничего не оставалось, кроме как послушаться брата. Однако Ётта ещё не окончил. Заметив, как Тот ухмыляется, он веско добавил: — Но и ты, Сет, в чем-то прав. Не радуйся, Тот. Беты и омеги очень важны. Без них оборотни давно бы уже вымерли. Тот пристыжено наклонил голову вперед, впиваясь глазами в мох под лапами. Тяжелую мрачную тишину прервал Рем. — Неужели так было всегда — беты, омеги и альфы? — с сомнением в голосе спросил волчонок. — Нет. — Ётта издал тихий смешок. Его очень порадовало, что Рем задал такой правильный вопрос. — Когда-то очень давно подобного деления не было. — Ётта заметил, как Рем от любопытства вытянулся в струнку. Во взгляде волчонка был живой интерес к словам альфы. — Были самцы и самки, как у животных. — продолжил он. — Но оборотни начали вымирать. Их численность сокращалась. Поэтому богиня Ишхаар помогла нашему роду измениться. Тогда на свет появились первые альфа и омега — Акира и Вульф. — Ётта взволнованно облизнулся и качнул хвостом. — Это позволило нам выжить. Какое-то время Рем обдумывал слова Ётты. Ему стоило переварить то, чего он только что услышал. Волчонок родился не в стае оборотней, поэтому не было ничего удивительного, что он не слышал историй, которые омеги рассказывают своим волчатам. Практически каждый слушал в детстве сказания и легенды о прошлом, знал, что первые альфа и омега — это Акира и Вульф, а так же был осведомлен, что Ишхаар вышла из камня и стала истоком их рода. — Неужели все альфы, беты и омеги произошли всего от двух волков? — с изумлением спросил Рем. Ётта задумался, не зная, как объяснить щенку, что такова вера всех оборотней и эти легенды стоит принять как данность. — Только богиня знает это. — вмешался в разговор Сет. — Все события происходили очень давно. Ётта благодарно кивнул брату. Он как нельзя вовремя нашелся с ответом. — Только от этой богини никакого проку. — буркнул недовольно Тот. И Ётта не мог его винить в подобном мнении. Однако Рему подобным голову забивать было необязательно. Сейчас ему стоило понять веру оборотней, а как подрастет, определиться, нужна ли ему она или нет. Ничего навязывать Ётта никогда бы не стал. — Не говори так. — альфа тяжело вздохнул. — Лишь милостью богини мы все живы. — он увидел, как при этих словах Тот лишь сильнее насупился, но ничего не сказал в ответ. Это было к лучшему. Означало, что можно избежать конфликтной ситуации. Сейчас Ётта был как никогда рад, что Тот промолчал. Рем же, внимательно слушающий, неожиданно радостно подскочил. Его хвост метался из стороны в сторону, виляя. Он вытаращил большие светло-зеленые глаза и подскочил от нетерпения на месте. — А вы видели когда-нибудь богиню Ишхаар? — воодушевленно и восторженно спросил волчонок. Сет сбоку тяжело вздохнул. Ётте даже послышалось, будто его брат пробормотал «Богиня, успокой этого щенка». Когда Тот несдержанно хмыкнул, насмешливо прикрыв глаза, альфа понял, что слова Сета ему не показались. — Нет. Но говорят, — немигающий взгляд Ётты остановился на Омеге. — что багровая стая её прямые потомки. Примолкший было Тот не смог удержаться и ту же съязвил: — Именно поэтому они задирают всегда носы. Предки богини, тоже мне пенек на голову. Ётта фыркнул и приосанился. Он скосил глаза на Тота, задумчиво дернув ушами. — Но то, что они потомки старейшего из кланов и всё ещё сохраняют чистоту крови, ты отрицать не можешь. Я прав? Раздраженно взмахнув хвостом, Тот насупился и отвернул морду от брата, не желая продолжать спор, который не имел смысла. Однако слова братьев дали ещё немного пищи для размышлений Рему. — Кланы? А они всегда были? — встрял любопытный волчонок. — И где они все сейчас? Ётта дернул ушами и поудобнее устроился на мхе. Тот приятно покалывал подушечки лап, а земля была довольно теплой. — Сейчас и половины кланов уже не существует. — мягко ответил альфа. — Очень давно они были, во времена Акиры и Вульфа. Какие-то ещё остались. Например, клан Крови стал Багровой стаей. Рем застучал длинным хвостом по земле. Он даже слегка поддался вперед от желания узнать побольше. У Ётты не оставалось выбора. — А какие ещё были кланы? — с восторгом спросил щенок. — Клан Облака. — голос Ётты слегка дрогнул, но Рем этого не заметил. Однако сидящие рядом Сет и Тот напряглись, услышав это название. — Говорят, очень давно они жили в этих горах и враждовали с кланом Крови, но потом ушли и пропали. Они имели белую крапчатую шерсть. Клан Облака не имел много хороших воинов, но в охоте в горах им не было равных. Ётта перевел взгляд на стоячую воду, задумавшись на пару мгновений о чем-то своем. Однако он тут же продолжил свой рассказ. — Так же был клан Света. Они тоже жили в горах, но ниже по склонам. Рем насторожил ушки и склонил голову вбок. — Им не хватало территорий, поэтому они не селились в горах? — озадаченно спросил он. Ётта на это лишь криво усмехнулся. — Нет. Клан Света был самым слабым из горных. Когда кланы начали исчезать и распадаться, они самые первые исчезли. Скорее всего, их подмяли под себя более сильные кланы. Рыжий Тот, который сидел сбоку только тихо фыркнул. Его шерсть была всклокочена, но он был не раздражен. — Ты ещё о слабаках из Небесного клана расскажи. — фыркнул он и тут же получил легкую оплеуху от Сета. — Они не были горным кланом. — отрезал Ётта. — Однако да, существовал ещё и клан Неба. Они жили в лесах и тоже считались одним из слабейших кланов. — То есть все остальные кланы были очень сильными? — с удивлением спросил Рем. — Пожалуй, да. Например, клан Солнца. Ныне их потомки живут в пустынях. Но тогда это был довольно яростный клан. Насколько мне известно, сейчас они называют себя стаей из Песчаных Пустошей. Так же на той территории обитал клан Ветра. Самые быстрые из всех оборотней, которые когда-либо существовали. Ётта на пару мгновений замолк. Он давал время Рему обдумать сказанное, а так же вспоминал, какие ещё кланы он знает. — Клан Камня и клан Земли. — Ётта стукнул хвостом по мху и довольно зажмурился от волны тепла, которая прокатилась по телу. — Эти два клана и раньше часто путали, что уж говорить о нынешних временах. Честно говоря, я не знаю различий меж этими кланами и в целом о них мало известно. — альфа выдохнул от того, как долго говорил. — Клан Воды. — резко подхватил Сет. — Говорят, что они были очень странными. Являлись водным кланом, и при этом купаться и плавать ненавидели до жути. А ещё они ели рыбу! — Сет скривился, игриво и подмигнув Рему. — Представь, какой от них был запашок. Волчонок рассмеялся. Всё же Сет был одним из самых приятных и добродушных волков в стае. — Правильно. — Ётта решил продолжить следом за братом. — Ещё был клан Стали. Очень таинственные волки, и поэтому о них мало что известно. Столь же таинственными были клан Тумана и клан Тьмы. От них всех остались лишь названия. — Кланы Огня и Льда. — резко вмешался Тот. — Они всегда враждовали. Одни были отмороженными, а другие отбитыми на всю голову. Потом их потомки стали лесными волками. А ещё был клан Грозы. Он прославился суровыми законами не только в отношении чужих, но своих. — Тот выглядел не особо заинтересованным, пока рассказывал это, однако Ётта видел, как дружелюбно покачивался самый кончик хвоста рыжего альфы. — Говорят, — таинственным голосом продолжил Сет, — будто эльфы даровали каждому клану особые способности. Например, клан Льда повелевал льдом и снегом. Но потом кланы исчезли, кровь смешалась, и древние знания канули в лету. Рем запрокинул голову, какое-то время пристально разглядывая небо. Ётту даже слегка насторожило затянувшееся молчание волчонка. — Выходит, мы бы сейчас были не просто оборотнями, существуй сейчас кланы? — пробормотал Рем. Ётта невольно улыбнулся на слова малыша. Тот выглядел расстроенным. — Не знаю, Рем. Истории об эльфийской силе в лапах оборотней это только легенды. Будь они правдой, кто-то сейчас бы обладал подобной силой. Но таких оборотней не существует. Только Ётта смолк, как рядом прозвучал ледяной голос. Это был Омега. — Прочь с дороги. Со стороны бета не выглядел подавленным, скорее сильно раздраженным. Омега уже сменил форму, и сейчас его багровая шерсть стояла дыбом. Кончики костей на спине угрожающе покачивались. Ётта отпрянул от разъярённого багрового волка, вовремя увернувшись от острых клыков. Всё же лишиться кончиков ушей он не планировал. Тем более таким образом. А вот бок или плечо можно было подставить под клыки, что Ётта и сделал. Его пушистый хвост миролюбиво и заискивающе ударил по боку. Ётта даже не планировал отвечать на выпад новоявленного беты, хотя как альфа мог легко поставить его на место. Ётта даже не приложил бы к этому усилий. Он был значительно крупнее, опытнее и сильнее Омеги. Но он не стал этого делать. Омега не был настроен на разговор. Ётта не выполнил его просьбу за пару секунд и тут же поплатился. Молодой волк подпрыгнул к альфе и сомкнул клыки на пятнистом плече. Сам он не осознавал силу своего укуса, потому что был очень зол. Рывок и шкура Ётты на плече окрасилась кровью. Ётта прижал уши к голове и тяжело стукнул еще раз хвостом по боку. Было действительно больно и неприятно. Но альфа медленно вздохнул и поднял чистые голубые глаза на Омегу. Ледяной взгляд просканировал бету, и Ётта медленно и спокойно произнёс: — Однажды ты не сможешь рычать на меня с такой злостью, Омега. И я дождусь этого мгновения.
