Крошка-ангел

Каждое утро Кроули теперь начиналось так: — Просыпааааааааайся! Прыжки на кровати и улыбка до ушей идут в комплекте. Энтони ненавидел, когда его будили (особенно, когда спал меньше десяти часов), но… нет, ну вы видели этого чудного ребёнка, который прямо-таки излучает счастье и необыкновенную преданность? Да ладно, вы простили бы ему всё на свете и даже, наверное, потрепали бы по щеке со словами «пожалуйста, больше так не делай». Поэтому Кроули нехотя вставал с кровати и плёлся на кухню что-нибудь готовить, а Азирафаэль вприпрыжку бежал за ним. После завтрака ангел был предоставлен сам себе, пока его «няня» пыталась хоть как-то поработать. Чаще всего Азирафаэль пресекал все искушения на корню*, но время от времени Кроули удавалось совершать хоть мелкие, но совращения. Поток грешных душ в Преисподнюю изрядно сократился, и начальство мало-помалу начинало беспокоиться. До дневного сна оставался час, и Азирафаэлю сейчас было просто необходимо достроить домик из лего, которое он сам себе начудесил. Но — вот незадача! — одна деталька не желала вставать на место, как бы ангел её не крутил. Оставалось одно. — Кроули! Демон в это время находился на кухне и читал газету. — Помогииии! — заныл Азирафаэль уже протяжней и громче. Кроули вздохнул. Он же час назад сказал ему поиграть одному и постараться не трогать его. Но, надо отдать ребёнку должное, он умел играть тихо. Пожалуй, сейчас и правда нужно сходить и посмотреть… ведь Азирафаэль же ничего там не натворил? Внезапно раздался звонок. Кроули глянул на экран телефона и поморщился — Вельзевул всегда звонила не вовремя. Но босс есть босс. — Алло? — КРОУЛИ! — С утра был им. — КАКОГО ДЬЯВОЛА ТЫ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЕШЬ? ПОТОК ДУШ СОКРАТИЛСЯ В ПОЛТОРА РАЗА ЗА ПОСЛЕДНЮЮ НЕДЕЛЮ! ТЫ ВООБЩЕ ЗАБЫЛ ПРО ТО, ЧТО ТЫ ДЕМОН? — Оу, кхм… знаешь, тут нарисовалась небольшая проблемка… — ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? — Да, в целом… слушай, а ты всегда по телефону так громко разговариваешь? У меня динамик разрывается. — НЕ СМЕЙ. МНЕ. ДЕРЗИТЬ! — Понял, понял, — сказал Кроули, вытягивая руку с телефоном от себя. — Я СЛУШАЮ ТЕБЯ. — Кроули, почему ты молчишь? — вклинился в разговор третий голос. Демон обернулся. На кухне стоял Азирафаэль, невинно глядя на него. — Я тебя звал, звал… а ты не пришёл. Помоги мне. — КРОУЛИ, ЧТО ЗА ДЕТИ У ТЕБЯ ТАМ НА ЗАДНЕМ ПЛАНЕ? — Эээ… — Кроули был окончательно обескуражен. — Это… тут… попросили… — ХВАТИТЬ МЯМЛИТЬ, ТЕБЯ НЕ СЛЫШНО! — Это Антихрист, — нашёлся, наконец, Энтони. — Его временные родители отъехали, и теперь вот он со мной. Понимаешь, эти смертные… вечно они в своих разъездах, то сюда, то туда… — СРАЗУ БЫ ТАК И СКАЗАЛ. ХВАТИТ ЧЕПУХУ МОЛОТЬ, ЗАНИМАЙСЯ ДЕЛОМ! — Фууух, — выдохнул Кроули, когда Вельзевул, наконец, бросила трубку, — пронесло. А ты чего тут стоишь? — обрушился он на ангела. — Чуть деловой разговор мне не сорвал! Азирафаэль забормотал, глядя ему в глаза: — У меня деталька… не получается. Никак. Помоги, пожалуйста. Сердце Кроули растаяло. — Пошли, посмотрим, что там у тебя. Ангел радостно улыбнулся и сунул свою ладошку в пятерню демона. Тот тоже расплылся в улыбке и аккуратно сжал маленькую ручку. Да, пойдём посмотрим. С тобой хоть на край света.

***

Азирафаэль всегда скучал, когда Кроули не было дома. Сначала демон вовсе не отлучался от своего подопечного, боясь, что тот что-нибудь натворит, но потом тревога немного улеглась, и он решил, что ничего страшного не случится, если ребёнок сорок минут посидит один. Вышеупомянутый ребёнок в отсутствие Кроули действительно ничего сверхъестественного не творил, но… словом, бывало всякое. Однажды Энтони пришлось немного задержаться — пробки. Азирафаэль исходил весь дом вдоль и поперёк, прочитал две книжки, нарисовал на стене деревце (которое стёр магией сразу, как только полюбовался, потому что был уверен, что некий непризнанный художник закончит свой вечер во тьме унылого угла, если не устранит за собой улики) и, соскучившись окончательно, покусился на святая святых — теплицу. Ангел помнил, что туда нельзя, но… да ладно, в конце концов, там же цветочки, они красивые. Азирафаэль еле-еле открыл стеклянную дверь и без колебаний вошёл внутрь. В теплице царила дисциплина. Растения, большие и малые, были расставлены в определённом порядке, создавая чёткие композиции и выстраиваясь именно так, как хотелось хозяину. Азирафаэль ходил по цветнику медленно, восхищённо рассматривая огромные зелёные листья и пышные верхушки. Он не замечал, как за его спиной растения теряли блеск и начинали истерично дрожать. Ангел потянулся к небольшому горшку, стоявшему ближе всего, и бережно взял его в руки. Маленькие листочки герани вдруг судорожно затряслись. Азирафаэль изумлённо смотрел на растение, искренне недоумевая, почему оно так себя ведёт, ведь он не собирается делать с ним ничего плохого. Может, оно просто этого не понимает? — Я не буду тебя обижать, — важно начал он, — почему ты дрожишь? Ты такой хороший, такой красивый. У тебя нет цветочков, потому что ты боишься? Да ты не бойся, я буду тебя любить. Вы все, — продолжал он, оглядывая теплицу, — очень красивые! Почему маленький боится, кто его обижает? Так нельзя! Почему никто не цветёт? Азирафаэль готов был уже расплакаться от несправедливости. Он пришёл смотреть на цветы и цветов не увидел! Ну как так можно! Нижняя губа начала предательски подёргиваться. Вдруг ангел почувствовал, как что-то нежно коснулось его щеки. Он поднял вверх заплаканные голубые глаза и увидел, что к нему тянется вьющийся побег с крохотным бутончиком на конце. Улыбнувшись сквозь слёзы, Азирафаэль посмотрел на герань, которую всё ещё держал в руках. Та перестала дрожать, заметно посвежела и расправила листочки, всем своим видом показывая, что чувствует себя лучше. Ангел просиял. А растения вокруг него всё продолжали и продолжали раскрывать бутоны всевозможных размеров и расцветок. Крупные оранжевые цветы величественно спускались прямо к голове Азирафаэля. Не помня себя от счастья, ангел восторженно смотрел на праздник жизни, происходивший, похоже, только для него одного — всё вокруг цвело и благоухало. Он крепко прижал к себе горшок с геранью, и тот явил миру побег с белоснежными маленькими цветочками. Абсолютно счастливый и гордый за себя, проделавшего такую невероятную работу, Азирафаэль поставил герань на место и вышел из цветника. Кроули вернулся спустя пятнадцать минут, донельзя уставший и измотанный. Ангел бросился к нему. — Где ты был? Я соскучился! Демон рассеянно улыбнулся и потрепал его по голове. — Задержался немного. Есть будешь? Азирафаэль закивал головой и ускакал на кухню, мурлыча что-то себе под нос. Кроули поплёлся вслед за ним. «Сейчас пойду полью эти растения и лягу спать, — думал он. — Хоть бы они не засохли, сил моих больше нет с ними возиться». Наскоро состряпав ангелу ужин, демон взял со стола пульверизатор и отправился в цветник. Каково же было его удивление, когда он увидел внезапное буйство красок, царящее в теплице. Не веря своим глазам, он протянул руку и потрогал один из бутонов. Кажется, настоящий. — Я сплю, или… — Ты рад, Кроули? Энтони резко повернул голову в сторону ангела, стоявшего около входа в цветник. Тот с надеждой смотрел ему прямо в глаза. — Это ты сделал? — вспылил демон. Ангел испуганно попятился. — Я… — Ты заходил сюда?! — Кроули был уже в бешенстве. — Да… я думал, тебе понравится… тут не было цветочков, и я попросил, чтобы… — ПОЧЕМУ ТЫ ЗАШЁЛ СЮДА БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ?! — Я… прости… — Так, вон отсюда. Потом поговорим. Азирафаэль понуро опустил светлую голову и ушёл из цветника. Кроули пытался отдышаться. Да какого чёрта этот несносный ребёнок делает всё, что ему захочется? Ему не помешало бы надавать по щекам… чтоб не думалось… но всё же: как он сумел за час его отсутствия сделать то, чего Кроули добивался вот уже почти пятнадцать лет? Вероятно, детские желания куда мощнее взрослых… и куда более действенные. Демон поставил пульверизатор на подставку и тяжело вздохнул. Зря он его ругал, конечно, Азирафаэль ведь пытался сделать ему приятное. Пойти, что ли, извиниться… Ангел лежал, свернувшись клубочком на кровати Кроули, и всхлипывал. Нет, он нисколечки не злился на демона, просто ему было обидно из-за того, что цветы ему не понравились. Старался же, уговаривал, хвалил, и когда всё получилось, думал, что Кроули обрадуется, а он… Азирафаэль снова захлюпал носом. Энтони на цыпочках прокрался в спальню. При виде растроенного маленького ангела, в груди что-то отчаянно сжалось, и демон мысленно пообещал себе, что никогда больше не обидит этого ребёнка. Он неуверенно подошёл к кровати. — Послушай, Азирафаэль… Ангел повернул в его сторону голову. Энтони отметил, что наволочка вся мокрая от слёз, и почувствовал себя ещё хуже. Сглотнув нарастающий ком в горле, он продолжил: — Прости меня… — он сел на кровать и виновато посмотрел на ангела. — Мне правда понравились твои цветы. Ты просто молодец! Лицо Азирафаэля посветлело. — Да… я старался, — прошептал он. — Я могу загладить свою вину, если мы в выходные вместе сходим в парк? — хитро улыбнулся Кроули. Ангел совсем развеялся и радостно прощебетал: — Да! Пошли! Азирафаэль мгновенно вскочил на ноги и изо всех сил обнял Кроули. Тот, не удержавшись, рухнул на кровать: вместе с ним упал и ангел. Он засмеялся и попытался встать, но демон прижал его к груди, давая себе очередную клятву никогда не отпускать Азирафаэля. Они провалялись так полчаса в полной тишине, пока ангел её не нарушил: — Кроули, а когда наступят выходные?

***

В субботу Кроули, как и обещал, повёл ангела в парк Сент-Джеймс. Они гуляли около озера, и молодые мамочки с колясками, гулявшие тут же, умилялись — ведь это такая редкость в наше время! — отцу представительного вида, в чёрной рубашке и солнцезащитных очках, выгуливающего очаровательного светловолосого сынишку, поедающего второе по счёту мороженое. «Как это очаровательно», — пришли к выводу они. «Безмозглые курицы», — решил Кроули и заставил этих дамочек забыть о том, что они видели. Тем временем, ангел и демон уже подходили к дальнему углу озера, где можно было спокойно передохнуть. Азирафаэль уселся на лавку и, болтая ногами, засмотрелся на плещущихся в воде уток. — Кроули, — вдруг спросил он, — а утки мёрзнут, когда выплывают из воды? — Эээ…нет, — растерянно ответил демон. — Почему? — Потому что они… не мокнут. — Почему? — настойчиво вопрошал ангел. — У них есть что-то вроде… ну как крем от загара, понимаешь? Только не от солнца, а от воды. — Ааа, — протянул Азирафаэль, — понятно. А им так не жарко? — Откуда я знаю? — пожал плечами Кроули. — Не я их создавал. — Жарко, наверное, — рассудил ангел. — Это в перьях, а потом ещё сверху кремом… Кроули, а мороженое утки едят? — Кхм… не думаю. Точно нет. — А если бы у них было мороженое, им бы не было жарко. И можно есть сколько угодно, утки же не мёрзнут! Азирафаэль потёр ладони и уже было начал слезать со скамейки, но Кроули в последний момент успел его остановить. — Ты чего удумал? — Мороженое… уткам… — пробубнил ангел. — Ради Бо… ради чего угодно, за что мне это наказание? Послушай, Азирафаэль, — демон присел на корточки перед ним, — ты ведь понимаешь, что нельзя так делать, да? Нельзя взять и сотворить каждой утке по мороженому! Ребёнок захлопал ресницами. — Почему нельзя? — Потому что… ангел, утки не едят мороженое. Им не нравится, понимаешь? — Как жалко, — вздохнул Азирафаэль. — Ну не переживай. Иди поиграй пока. — Ага, — улыбнулся он и побежал в сторону деревьев, откуда доносились детские голоса. Кроули выдохнул. Спор с ангелом его изрядно утомил, и, к тому же, сегодня он не смог нормально выспаться. Недолго думая, он сел на скамейку, прикрыл глаза и благополучно задремал. Вельзевул полагала, что её нагло обманывают, а теперь имела удовольствие окончательно в этом убедиться. «Каков мерзавец, а», — подумала она, глядя на заснувшего демона. Ну ничего, Азирафаэль в своём нынешнем обличии нисколько не опасен, а поэтому из ребёнка можно вытрясти всю нужную информацию, а возможно и прибегнуть к шантажу Кроули… Демоница хитро улыбнулась и направилась в сторону деревьев, растущих неподалёку от озера.