Крошка-ангел

Облако муки накрыло кухню, как туман Лондон. Азирафаэль громко чихнул. — И это так делается? Кроули с сожалением посмотрел на капли блинного теста, которыми была забрызгана вся кухня. — Если честно, то не совсем так. Но будем считать, что у нас получается. Ангел заглянул в миску с тестом. Ну, если эта белая жижа станет вкусными блинами, то он не против. — Нужно добавить сироп, — рассудил Азирафаэль и потянулся за бутылкой, но Кроули вовремя схватил его за руку. — Нет. Ещё рано. Ангел насупился и отошёл. Ничего не рано, в самый раз. Самое главное, чтобы блины были вкусными, а всё остальное мелочи. Тем временем демон уже выливал тесто на сковороду. Будущий блин зашипел, покрываясь пузырьками, и на кухне запахло жареным. Азирафаэль невольно подошёл ближе к плите, но снова был остановлен Кроули: — Не подходи, плита горячая. Достань лучше мне тарелку, только аккуратно, постарайся не разбить. Шкаф оказался высоко, и поэтому ангел встал на цыпочки, но всё равно не доставал до нужной полки. Он жалобно посмотрел на демона: — Не получается. Тот вздохнул. — Сейчас доста… — Нет, я хочу сам! — заупрямился Азирафаэль. Кроули отложил сковородку. — Готов? — спросил он, подойдя к ангелу. Тот кивнул и зажмурился, предвкушая полёт. Энтони подхватил Азирафаэля, быстро поднял наверх, и ангел восторженно запищал, болтая ногами в воздухе. — Достал? Азирафаэль вспомнил, зачем, собственно, он здесь, и схватил тарелку. — Достал! Кроули опустил ребёнка вниз. Тот поставил тарелку на стол и посмотрел на демона непостижимым взглядом, выражающим если не вселенскую любовь и обожание, то хотя бы преданность планетарного масштаба. Энтони ответил ему подмигиванием. Азирафаэль попытался повторить незамысловатый мимический жест, но перестарался и моргнул, при этом фыркнув, как ёжик. Кроули улыбнулся… Стоп. Что тут, чёрт возьми, горит? — Блин, — то ли выругался, то ли констатировал факт демон и метнулся к сковороде. Через двадцать минут всё было готово, и последствия возгорания ликвидированы. Ангел сидел за столом, усердно поливая сиропом гору блинов, лежащую перед ним на тарелке, а Кроули, выполнив свой долг, позволил себе немного прилечь*, так как Азирафаэль разбудил его сегодня в пять утра невесть зачем. Кажется, он лунатил, а может и нет. В любом случае, демон очень хотел спать и мог это сделать, поэтому повернулся лицом к стене и закрыл глаза. Азирафаэль тем временем уже покончил с блинами и вылез из-за стола. Убедившись, что Кроули спит (он позвал его и не услышал ответа), ангел решил исполнить своё давнее желание. Демон уже долгое время носил длинные волосы, которые то собирал в хвост, то оставлял распущенными, в зависимости от настроения. Он ещё не мог забыть, как постригся однажды в Древнем Риме, и с тех пор желание носить короткую стрижку отпало. Может, когда-нибудь Кроули и решится на нечто подобное, но точно не в ближайшие 10 лет. Азирафаэлю, между тем, нравилось смотреть на эти рыжие локоны, действовавшие на него, как магнит. Если быть точнее, он попросту горел желанием соорудить из них какую-нибудь причёску, но договориться об этом с Энтони казалось проблематичным, поэтому ничего не оставалось, как ждать подходящего момента. И вот, этот час настал. Азирафаэль на цыпочках подкрался к дивану, боясь совершить лишнее движение, но Кроули так и не проснулся. Ангел заметно приободрился и, наконец, запустил свои пальцы в волосы демона. Сияя от радости, как новенькая монетка, он начал плести первую косичку. Сколько косичек можно заплести среднестатистическому демону? Вообще, эти цифры близки к нулю, так как в Аду существует понятие «чем меньше волос, тем лучше», но две штуки можно заплести каждому третьему точно. Тем не менее, Кроули уж никак нельзя было назвать среднестатистическим: об этом свидетельствует много фактов, о которых мы умолчим. Поэтому практика показала, что конкретно этому демону можно заплести 27 косичек разных размеров. Азирафаэль отошёл, чтобы полюбоваться своей работой. Пусть вышло немного неровно, — не профессионал же, в конце концов, — но, тем не менее, искусство есть искусство, и оно прекрасно во всех его проявлениях, даже на голове спящего Кроули. Внезапно ангел осознал, что Энтони может проснуться, и, не зная, как он на это отреагирует, решил поскорее скрыться. Тот, собственно, в скором времени так и сделал — проснулся, то есть. Первым, что Кроули заметил, открыв глаза, была небольшая кучка разноцветных ленточек**, которую Азирафаэль ввиду спешки не успел убрать, и ненадолго впал в ступор. Ну не могло быть в его доме ленточек, тем более здесь. Смутная мысль посетила его, и демон почесал в затылке… Затылок был непривычен на ощупь. «Что-то не так», — подумал Кроули и направился к зеркалу, попутно думая, почему в доме так тихо. Он ещё не знал, что тишина в помещении, где есть дети, ой как не к добру. Зеркало отразило не совсем то, что демон ожидал увидеть на своей голове. Косички, перевязанные бантами (ну или чем-то похожим на них) перемежались с прямыми прядями, которые, видимо, не вошли в общую композицию. Как там говорится, «чёрт-те что и сбоку бантик»? Теперь вы знаете, кто олицетворяет это выражение. — Азирафаэль! Ангел понял, что его раскрыли, и вышел из своего укрытия. — Да… — Зря времени не теряешь, — сдерживая смех, сказал демон. — Тебе нравится? — воспрял духом Азирафаэль. — Не знаю даже, как тебе сказать… да, нравится. Ангел широко улыбнулся, и Кроули ответил ему тем же. — Не возражаешь, если я их расплету? — Не надо, — попросил Азирафаэль.

***

Остаток дня ангел решил провести наедине с книгой — он как раз нашёл на полке интригующий экземпляр в чёрной кожаной обложке. Азирафаэль раскрыл её, и увидел на форзаце надпись, которая его немного смутила. Она гласила: «Не забывай». «О чём не забывать?» — подумал он и уже хотел позвать Кроули, которому, по видимости, принадлежала эта книга, но вовремя вспомнил, что тот работает, и решил, что спросит позже. Ангел перелистнул страницу. «В начале сотворил Бог небо и землю», — так начиналась данная история, и Азирафаэль углубился в чтение. Кроули потёр виски, пытаясь сосредоточиться. Он взломал порядка десяти страниц в фейсбуке и теперь пытался справиться с тем потоком информации, хлынувшим на него. Смертные не так уж и предсказуемы, особенно те, кто на фотографиях выглядит счастливым. Энтони выключил ноутбук и откинулся на спинку стула, стараясь привести мысли в порядок, как вдруг в комнату с понурым видом вошёл Азирафаэль. Кроули встал со стула и подошёл к нему. — Что-то случилось? Ангел кивнул головой, сдерживая слёзы. — Так, тихо… расскажи, что стряслось. — Кроули, — всхлипнул Азирафаэль, — а падать… больно? Дым. Где-то внизу что-то горит. Ядовитое облако разъедает глаза. Женский голос — он категоричен и справедлив. Падение. Ветер обжигает холодом кожу. Вокруг только вспышки света и… перья. Чёрные, незнакомые. А ещё звёзды. Те самые, которые остались наверху. Он упал, а они остались. Всевышняя говорила, что много их ещё упадёт, и люди будут загадывать желания, глядя на них. Но это потом будет. А сейчас… Кроули прижал к себе плачущего ангела и прошептал: — Да. Очень больно. Потому что, знаешь… такое ощущение, что тебя все одновременно перестают любить. — Кроули, — Азирафаэль ещё крепче обнял его за шею, — ты помнишь всё это? Демон содрогнулся. Ещё бы. — Тогда, — продолжил ангел, — я буду тебя любить так сильно, чтобы ты об этом забыл, хорошо? К глазам подступили слёзы, наверное, первые за долгое время. Кроули рассеянно погладил Азирафаэля по спине. — Хорошо.

***

Во все времена Кроули находил общий язык с детьми. Они попросту липли к нему, и он более-менее научился с ними обращаться. Был один парнишка в Древнем Египте, сын плантатора… ну точно такой же, как Азирафаэль сейчас: невероятно любопытный и забавный. Кроули спас его тогда от наказания плётками, за то что тот в недостаточной мере работал — внушил его отцу, что жестокость не может быть применена по отношению к детям. Впоследствии тот мальчик стал вельможей при дворе фараона и прожил долгую и безбедную жизнь. В 1599 году Кроули увидел стайку лондонских ребятишек, ожесточённо споривших о чём-то. Как оказалось, они не смогли поделить победу в игре в кольца***, и из-за этого перессорились. Какова же была всеобщая радость, когда взрослый, появившийся буквально ниоткуда, взял в руки кольцо и начал играть вместе с ними. В 1941 году после того, как в церковь попал снаряд, Азирафаэль стал случайным свидетелем душераздирающей картины. Собираясь уже уходить со своими книгами, он вдруг остановился и посмотрел назад. Кроули сидел на корточках перед обломками и что-то сосредоточенно рассматривал. Ангел подошёл чуть ближе. Кукла. Обычная тряпичная игрушка с оторванной пуговицей-глазом. Сколько таких ещё под обломками? И сколько их маленьких владельцев? Азирафаэль не нашёлся, что сказать, поэтому просто присел рядом с Кроули и положил ему руку на плечо. Демон обернулся, и ангел заметил его красные опухшие глаза за тёмными очками. «Всё же есть доля доброты в этом демоне», — подумал он, сочувствующе глядя на друга. Кроули выпустил из рук куклу и быстрым шагом вышел из разрушенной церкви, и виной этому стала вовсе не освящённая земля.

***

— Кроули, а ты не почитаешь мне сказку? Азирафаэль лежал на своей кровати, укутанный в одеяло, а демон сидел рядом с ним. — Ты ж умеешь читать, — сказал Кроули. — Ну и что? Я хочу, чтобы ты мне что-нибудь почитал. — Знаешь… давай я лучше расскажу тебе что-нибудь. — Хорошо, — быстро согласился Азирафаэль и приготовился слушать. — Итак, — демон откашлялся, — давным-давно один купец… — Кто такой купец? — перебил его ангел. — Человек, который товары покупает. Богатый очень. Так вот, один купец отправился на ярмарку и увидел там богато одетого господина****. Этим господином был сам Дьявол. — Что такое ярмарка? — спросил Азирафаэль. Кроули замялся. —  Где... купцы эти вещи продают. И покупают тоже. В общем, Дьявол сказал купцу: «Что-то вы несчастливы». Тот ответил: «Почему? Я могу купить всё, что захочу». Тогда Дьявол спросил у него: «А был ли ты счастливее, будь у тебя дети?» Купец подумал и сказал: «И то правда». Дьявол предложил ему сделку… Кроули замолк, ожидая вопроса «А что такое сделка?», но тут увидел, что Азирафаэль уже заснул. Он машинально поправил ему одеяло и вышел из комнаты, намереваясь сделать в квартире уборку — ангел напрочь отказался убираться, мотивируя это тем, что устал, и Энтони просто махнул рукой. Ладно, мол, потом. Теперь же он проклинал себя за то, что не проявил должной настойчивости по отношению к Азирафаэлю, и ему пришлось теперь своими руками всё здесь приводить в порядок. Сбивчиво напевая себе что-то под нос, Кроули собирал игрушки в большую коробку, как вдруг заметил среди них сложенный листок. Он наклонился и медленно развернул бумажку. На ней были изображения двух человечков — один маленький, со светлыми волосами, а другой высокий, с рыжими*****. Как правило, в правом углу светило неровное жёлтое солнце, а внизу зеленела палкообразная трава. Человечки смотрели друг на друга, и вполне дружелюбно улыбались. Кроули расплылся в улыбке, узнавая себя в этаком «палка, палка, огуречик». Он бережно сложил рисунок надвое и убрал во внутренний карман пиджака — туда, где у обычного человека находится сердце.