Nothing lasts forever

       Машина уже была припаркована у нового месте жительства, в нескольких милях от бывшего городка. Городка в котором родилась Кэролайн, в котором она жила всю свою жизнь. И вот сейчас, по непонятным причинам, она становится жертвой кого бы то ни было и ей приходится покидать родные края. Интересно, их целью было убить ее или просто выгнать из города? — Кэролайн, — Вдруг кинул ей Дин, понимая, что она застыла, осматривая новый мотель. — Ты еще десяток таких мест повидаешь, я гарантирую. Они вошли в комнату и Винчестер тут же бросил сумку с вещами у двери. Неважно, что в ней были оружие и деньги. Он прошел и осмотрелся. Ну, вроде бы, жить можно. Форбс как-то брезгая реагировала на все это. — Готова спорить, тут умер ни один десяток человек. — Закатила глаза и бросила рюкзак рядом с черной сумкой. Ее маленький, миленький рюкзачок был совсем-совсем другим, отличался от всего, что Дин видел ранее. Его это даже позабавило. Помпоны, брелки в виде мягких мишек и котят, все в бело-розовых тонах. Стразы, надписи, бантики. Портфель пятиклассницы. — Нам нельзя светится. — Но можно же было подобрать что-то менее… отстойное. По крайней мере, они не будут от тебя этого ожидать. А то, судя по всем твоим номерам, ты выбираешь как раз таки подобные этим. — Нас еще не хватились. — Тем более! — Вскрикнула она. Блондинка была зла и возмущена, вдобавок еще и разочарована. Винчестер наблюдал за ней, ждал, улыбался. Она была совсем-совсем другой, совершенно из другого мира. Он мог бы отказаться от заказа, но тогда она бы была уже мертва… С другой стороны, если бы этот маленький огонек света погас в кромешной тьме, коим наделен весь чертов мир, он бы навсегда запомнился этим ярким путеводителем. Однако теперь, когда он схватился в нее руками и ногами, он тянет ее на дно. Он закрывает стенами этот лучик, чтобы он принадлежал лишь ему одному… Да и эта белокурая макушка, видимо, не против. — Знаешь, тебе нужно развеяться. Может сходим куда-нибудь? — Она ругалась, и вслух, и себе под нос, высказывала свое недовольство. Но Дину это нравилось. Господи, но почему ему так нравилось ее занудство? Она в такие моменты выглядела очень милой. — Куда? — Как рукой сняло ее брезгливость и разочарованность, она снова взбодрилась и мгновенно ответила Дину, чуть ли не перебивая. Она словно знала его фразы до того, как он их произнесет. — Можем сходить в сквер, поесть мороженого. По пути домой, зайдем в магазин, купим чего-нибудь на ужин. Эта идея Кэролайн явно понравилась. Буквально через несколько минут они уже были в ближайшем парке. Все как обычно. Солнечный свет, люди, кричащие дети, счастливые семьи и пары и все в этом роде. Жизнь кипит. Сложно подумать о том, что после того, как он умрет, все это останется таким же. Люди даже не заметят. А кто заметит, если он исчезнет? Если он разложиться на белки, жиры и углеводы, разве кого-то это будет волновать? Если он однажды не заведет свою детку, не съесть холодную яичницу или не позавтракает алкоголем? — Надеюсь, ключи от моей машины похоронят вместе со мной. — Что? Задумался и сказал вслух свою мысль. — Ничего. — Быстро сделал серьезное лицо, будто ничего и не говорил. У Кэролайн появилось желание покрутить у виска, и она ему не смогла отказать. Винчестер же посмотрел на нее как на умалишенную. — Это ты сейчас к чему? — Не важно. — Отмахнулась Форбс и отвела взгляд. — Смотри! — Прежде чем Дин возразил, она выкрикнула. — Мороженое! Ты обещал мне мороженое, помнишь? — Он кивнул. Конечно, это было всего полчаса назад. Пришлось идти за ней, шаг за шагом, след в след, идти и следить за ней, как за ребенком. Теперь почти так оно и было, вся ответственность за ее жизнь впредь лежит на нем. Но с чего бы это вдруг? Никаких обязательств. Они совершенно незнакомые люди, не так ли? Ему хочется отдачи. Но как бы он не говорил, что это неправильно, делать что-то просто так, он продолжал заниматься этим. Ему не нужно было ничего взамен, он хотел, сам для себя, защищать ее. Замедленная съемка, она улыбалась, а ее волосы развивались на ветру. — Слушай, а у тебя самой есть предположения, кто бы мог нанять… меня убить тебя? — Почему-то с трудом произнес Винчестер, когда они опустились на скамью. Она спокойно поедала порцию шоколадного мороженого, которое, к слову, совершенно не любила. — Нет, — Легко ответила она. — Ни одной мысли, кому бы понадобилось… Черт… — Она вдруг посмотрела в пустоту и подумала. — Тайлер. Его родители. — Почему? — Ну, скажем так, моя мама владела огромным бизнесом. А теперь, как законная наследница, им буду владеть я. Но, моя мама умерла естественной смертью… — Тут ее снова накатила волна осознания. — Но ведь это может быть и не так, верно? — Она с ужасом обернулась к Дину. Он не поспевал за ходом ее мыслей, она не была глупой девчонкой. — Ее могли убить… Ее аппарат, он был вне исправности… — Кэролайн погасла. На долю секунды ее солнышко, ее мир, заполонили тучи. Но она справилась с ними. И снова засветилась. — Я разрежу на мелкие кусочки того, кто сделал это. Парень подавился напитком, закашлялся и стал рукавом вытирать все, что полилось через нос. Он, ну никак не ожидал, услышать что-то подобное от нее. Причем она сказала это на полном серьезе, да еще и сжала свои маленькие кулочки. Он не позволит ей узнать правду о ее матери. — Ну да, это похоже на причину желать твоей смерти. Деньги. Всегда в этом замешаны деньги. — А как ты стал киллером? — Кэролайн, — Снова откашлялся и выкрикнул ее имя. — Ты не можешь говорить несколько потише такие фразы? — Девушка приложила руки к губам, понимая, что это было действительно не очень тихо. Игрушка. Словно маленькая плюшевая игрушка. Он не мог не улыбнуться. Просто не мог. — Это было после ухода отца. Мы с братом остались совершенно одни, и нам нужны были деньги. Мы делали все своими силами, но однажды он ушел. Оставил меня одного. Тогда на помощь пришла Джо. Она всегда приходила ко мне на помощь. — Ты не заслуживаешь ее. — И я о том же. Я не заслуживаю ее. Она спасла меня в такой важный переломный момент, а я приковал ее к бару и никчемному городку. В общем, она подала мне идею, помогла найти работу. В голове блондинки появился еще один вопрос, но она знала, что ответа слышать не хочет. Она задаст его, любопытство куда сильней, но не сейчас. — Ты придурок. — Я знаю. — И мудак. — Задумавшись, кинула она в его сторону. Он резко перевел свои зеленые глаза не белокурые локоны и стал удивленно на нее глядеть. — И тот еще дурак. В твоей голове полный бардак. — Она вообще не слушала его. А Дин застыл, погружаясь в ее очень даже обоснованные ругательства. — Козел ты редкостный. Гон… — Я смотрю, ты сегодня в ударе. — Перебил ее Винчестер, отходя от легкого шока. — Что с тобой? Должно быть, голодна? Кэролайн обернулась, резко встала и зашагала в сторону выхода. Парню ничего не оставалось делать, кроме как следовать за ней. Он даже сказать ничего не мог — она не слушала. Все его фразы были брошены в пустую. В какие такие глубины разума она погрузилась, чтобы перестать видеть перед собой того, кто хотел убить ее? Так… Она похоже не только его перед собой не видела, она не видела никого и ничего. В мгновенье ока, прямо за секунду до того, как машина пронеслась мимо, Кэролайн была одернута. Она вернулась в реальность и посмотрела на слегка встревоженного Дина. Это он снаружи такой… холодной… Внутри-то все сжалось на долю мгновенья, но пришлось брать себя в руки, ибо кто, если не он? Ее глаза округлились размером с монету и пальчики, непонятно от чего, сжали его джинсовую куртку. — Меня могла сбить машина. — Так, словно невзначай озвучила она мысль. — Да, могла. Что с тобой? — Не знаю. Я решила не думать о происходящем, хотя бы на какое-то время. — И за этот короткий промежуток, тебя чуть не расплющило по асфальту. Может, займешься копанием в себе, когда придем в номер? — Она кивнула, мол, ну да, это было бы логично. Но через секунду снова погрузилась с головой в гиблое дело. Дин шел рядом, не отступая ни на шаг, готовый в любую секунду спасти ее. Будь то мужчина с пистолетом, разъяренный медведь и грузовик, никому неподвластный. Парень легонько потянул ее за кофту, направляя в сторону магазина. Форбс ожила. Она увидела полки с продуктами и стала искать сладости. После мороженого, ей почему-то захотелось еще и шоколада. Винчестер теперь еле поспевал за куда-то бегущей блондинкой. — Нам нужно это, и это, — Посмотрела на другую полку, взяла что-то первое попавшееся и с нее. — И это тоже пригодится. — Кэролайн, что ты со всем этим будешь делать? Пока юная Форбс грабила магазин, Винчестер получил смс. Поднял телефон и заметил новый заказ. Никто так и не заметил его пропажи… Или же… Ему в последнее мгновенье пришла идея, которая, возможно, спасла его от гибели, кто-то пытается его поймать… Но когда он открыл и прочитал содержимое, то понял, что не Тайлер Локвуд был заказчиком. Теперь он сам — жертва. Кэролайн этого знать не стоит, по крайней мере, не сейчас, когда она не желает вникать в реальность. — Черт… — Подхватился Винчестер, увидев целую гору ненужных вещей в руках Форбс. Она была вдвое больше ее самой. Он снова забрал весь груз на себя, посмотрел на Кэролайн, выжидая объяснений. — И на сколько это выйдет? — Снова в размышления… Будь то счет или нет, ее здесь не было. — Ладно, не важно. — Все, что было нужно, я взяла. И даже больше. Ну ничего, нормально. — Она осмотрелась в поисках еще какой-нибудь безделушки и… о Господи, зачем она попалась ей на глаза… — Вот это, Дин, то, что нужно нам больше всего, что мы взяли. — Кружки с рисунком? Забавная посуда как фетиш… — Можно взять? — Будто его слово бы что-то решила. — Бери. — Закатил глаза и увидел яркую улыбку девушки. Она взмахнула локонами и след ее простыл. Около 10 минут она стояла и выбирала изображение. Глаза искрились и Винчестер не рвался ее ругать. Потеряв все в жизни, она сохранила себя. Испытав такой стресс, хоть и кажется кратковременный, она не рассталась со своим разумом и здравым смыслом. Сначала ее мать, потом пытались убить ее саму, теперь ее увезли из города, в который она никогда уже не сможет вернутся. Она рассталась с друзьями, колледжем, домом, коллекцией забавных чашек… И все еще улыбалась и светилась, все еще от нее веяло жизнью и теплом. Чем-то, чего ему никогда не хватало. Этакий светлячок, в ссадинах, синяках, порезах и с пластырями на своем крохотном тельце, все еще продолжающий не угасать. Кэролайн вернулась с двумя белыми кружками, на которых изображены дьяволенок, а на другой не менее симпатичный ангелок. Эти картинки заставили Винчестера ухмыльнуться. — Подобная посуда сбивает людей смысли и неосознанно повышает настроение. Не на много, но когда ты смотришь на любимую чашку, ты же чувствуешь удовлетворение от того, что все-таки ее приобрел? — Но если она однажды разобьется, будет невероятно жаль. — Если привязался к стеклянному изделию, так будь добр, следи за ним. Ты прекрасно осознаешь хрупкость сего предмета, и можешь этим пренебрегать? — А если это не зависит от тебя? Скажем, землетрясение? — Ну, я в первую очередь хватаюсь своей любимой чашки. — Вставила она и все равно не закончила. — Но если нет такой возможности, я по долгу не расстраиваюсь. Все-таки, страдания неизбежны. Всякая привязанность — на твой страх и риск. Как к предмету, так и человеку. Готовила ужин, подпевала под попсу из телевизора. Ее даже не волновало присутствие незнакомца. Как никак, а Дин оставался ей незнакомцем. В доме впервые за долги годы пахло едой. Этот запах, пробуждающий аппетит, заставляющий живот скручиваться от боли, от ожидания того, когда в него попадет эта вкуснятина… Винчестер листал газету и раздумывал. Мог ли Тайлер так быстро вычислить то, что они покинули город? Если рассматривать вариант, что именно он был заказчиком себя самого. Тарелки на столе, съедобный, и более того, еще и вкусный, ужин в этих тарелках, напротив — очаровательная девушка с искренней улыбкой. В доме во всех комнатах горит свет, работает телевизор… и такое ощущение, что ты реально дома. Дин впервые подумал и даже согласился с мыслью, что дом это не просто здание, в котором ты живешь, — это человек. Заставивший тебя хотя бы однажды почувствовать комфорт и уют. — Знаешь, ты полный идиот, — Громкое заявление сделала девушка. — Ты нарочно взял комнату с одной двуспальной кроватью? — Ну, здесь еще есть диван. — На котором и половина тебя не поместится. — Она смешно возмущалась. Несерьезно и по мелочам. — Дин, — спустя несколько секунд, помрачнев, задала вопрос блондинка. — Можно задать вопрос? — Конечно. — Будто что-то зависело от его ответа… — Скольких человек ты… убил? — Он знал, что она задаст этот вопрос. Но не хотел думать о том, как ответит или когда это произойдет. Солгать? Ложь… Ложь во благо. Но смотря в ее глаза, он солгать не смог. Не то, чтобы не смог, он хотел произнести одну цифру, но истина оказалась громче всех его иллюзий. — 56 человек. — Дыхание замерло, она медленно опустила вилку на стол. — Я являюсь киллером семь лет, а глупцов, какие пользуются моими услугами, в Америке пруд пруди. — Пытался оправдаться. Но разве это его оправдает? Разве то, что заказчиков так много, влияет на его желание, решение убить того или иного человека? Его ведь никто не заставлял… — Дети, старики, молодые? Женщины и мужчины? Он не хотел отвечать. Каждого из этих «разделов» он убивал. И взрослых… и детей… Он помнит девчушку, лет 15, за которую вывалили целое состояние. Он инсценировал самоубийство. Молчания было более, чем достаточно, чтобы убедиться, что так оно и есть… Она посмотрела на него как на монстра… А он, между прочим, только того и заслуживал. Дин стал отвратительным сам для себя. В эту минуту, в эту самую секунду, когда она, замерев смотрела не отрываясь в его глаза, он впервые усомнился в правильности своего решения… выбора, сделанного за несколько лет до встречи с ней. Она не знает, какие чувства он испытывает к ней, да и говорит, почему-то, не было желания. Он понимал, что это будет совсем неправильно. — Кэролайн, послушай, — Дин пытался увлечь ее, но перед глазами проносились все возможные варианты того, как он мог убить тех людей. И большинство, кстати говоря, были до жути верными. — Я сделал ошибку. Я совершил, да… Но мы люди, людям свойственно ошибаться! — Нельзя случайно убить полсотни человек… Не поспоришь. Как никак, это был его личный выбор. Он мог отказаться и пойти дальше, но он канул во тьму. По своей собственной воле. Знал, на что идет, знал, чем может кончится и пошел. Тогда ему было совершенно плевать, потому что он был опустошен настолько, что не было места даже гневу, боли или всевозможным страданиям. — Я совершил огромную ошибку. Но прямо сейчас, Кэролайн, — Он надеялся донести. Надеялся, что они похожи настолько, чтобы она смогла его понять. Теперь она смотрела не на него, а в никуда. В пустоту, пространство, которое ему не дано увидеть. Форбс не слушала его, даже не пыталась. Она покрылась мурашками и внутри все заледенело. Почему ее не волновал этот вопрос в первую их встречу? Когда она впервые села в его машину и съела предложенный чизбургер? — Кэролайн, — Снова позвал ее Дин, на что снова не получил ответа. Девушка только встала с места и направилась ко входной двери. Она делала эта незамедлительно, даже спеша. Она решила, что вот он, момент, когда она может сбежать… Ага, прямо когда он на нее смотрит, когда она находится под пристальным присмотром. Винчестер мгновенно просек ситуацию, хлопнул перед ней дверь и прижал к деревянной, или железной, черт бы побрал, это было совершенно неважно, поверхности. Она достаточно умна, чтобы понять, что он бы успел ее остановить. Это было ошибкой, делать это сейчас. Нужно было дождаться темна, когда он заснет, а затем взять свои вещи и тихонько, на цыпочках покинуть номер. Но… Может она потому то и сделала это прямо сейчас? Отныне он не станет зевать, он будет начеку, чтобы не дать ей уйти. И может… того она и хотела? Чтобы он хотел, чтобы она осталась… Он нравился ей, но в то же время был отвратителен. Это что-то вроде ненавижу, но люблю, но не настолько запущено. Он был так близко, загнал ее в ловушку, сжал ее запястья и смотрел так глубоко в глаза, будто хотел сказать, что ему действительно жаль. Никогда в жизни она не встречала незнакомца, которого будет понимать без слов. Это новая привязанность, это то, чего она не смогла испытать в школе или колледже. Это другой уровень… — Отпусти меня. — Я не могу — Сказал Дин, практически шепотом. — Тебе грозит серьезная опасность… — Единственная опасность, которая стоит у меня на пути — это ты. — Он удивился. Почему он удивился? Почему его задело такое громкое заявление? — В моей жизни все было хорошо и стабильно, пока в нее не вошел ты. Ты ворвался, словно ураган, и перевернул все с ног на голову. — В этот момент он понял, что изменил ее жизнь точно так же, как и она его. И сколько бы слов она не сказала, он не чувствовал ненависти. — Кэролайн, если бы не я, ты бы уже была мертва. — Может так оно было бы и лучше. — То есть, ты предпочла бы умереть, чем оставаться в безопасности со мной? — Да. — Дин кивнул, грустно улыбнулся. Может, у нее и были к нему положительные чувства, но она старалась всеми силами показать, что это не так. Потому что ее пугало, что она чувствует к убийце… Кто знал, что однажды она встретит родственную душу в виде киллера… Винчестер медленно и аккуратно, без резких движений, проскользнул пальцами по ее рукам, маленьким и хрупким, сделал шаг назад и отпустил ее. Как она того и просила. — Тогда… Возвращайся назад. — Стало больно. И не то, чтобы все внутри стало пусто, серо и безжизненно, нет, все было наоборот. Было невыносимо жутко ощущать, как внутренности сжимаются в один огромный ком, а ты хочешь закричать, уткнуться в подушку и рыдать, как девчонка, но вместо этого ты сохраняешь полное спокойствие. — Я дам тебе денег на поезд, автобус или попутку, выбирай сама. — И поймал он себя на мысли, что если она сейчас действительно выйдет за дверь, то он затянет петлю на шее. И повиснет над полом, никогда более его не коснувшись. Его бездыханное тело останется в этой комнате, все нормально — никого не волнует его смерть. Она дала ему жизнь, но тут же ее отняла. Женские ручонки задрожали, коленки стали подгибаться. Нужно держаться. Нельзя показывать слабость. Она рухнула на пол и зарыдала. Дин перед ней же бросился на колени, думая стоит ли дотра… А все равно. Винчестер прижал ее к себе и позволил поплакаться на плече. Вряд ли она плакала из-за того, что находится в одном номере с чертовым Винчестером. Она плакала от того, что все изменилось. Мгновенно все ее планы и мечты рухнули. Она плакала от того, что накипело, вперемешку с «Убери руки» или «не трогай меня». Но они оба понимали, что на самом деле она не хочет этого. Когда она успокоилась и, кажется, уснула, парень заботливо взял ее на руки и переложил на кровать. Кэролайн тут же свернулась клубочком и по привычке вцепилась в «отцовскую» руку. Она делала так раньше в детстве, когда папа, после дня веселья укладывал ее спать и прощался, а малышка хватала его и просила не уходить. Но Билл Форбс все равно уходил. Но Винчестер — не ее отец, поэтому он остался. Лег рядом, аккуратно, потому что боялся разбудить ее. Боялся прервать ее сон. Реснички дрожали, он слышал ее дыхание. Выключил телевизор, дотянувшись до пульта одной рукой и щелкнул выключатель. Они остались в полной темноте, вдвоем. Но он не мог позволить себе шевельнутся еще разок. Только вот укроет ее одеялом и дело с концом… И в итоге она все равно осталась. Стокгольмский синдром? Родственные души? Желание остаться в живых? Не важно. Она сама не знала ответа. Все равно они остались вместе. Но надолго ли?