Лоли Эффект

[Сердце базы коллекционеров, Тартара] - Всё кажется таким прекрасным, когда тебе ничего не надо делать, правда? – спрашивала девочка, сидя над пропастью и болтая голенькими ножками. Рядом, как истукан, стоял коллекционер. На его зачерствелой фронтальной плоскости не отражалось никаких эмоций. Он моргнул верхней парой глаз, что-то прострекотал, скрипнул хитиновыми пластинами и замолк. - Вот и я говорю… По твёрдым стальным и мягким биополимерным трубам текла алая субстанция. Проходя через перекрестья, она очищалась, фильтровалась, смешивалась с клейковиной, подогревалась или охлаждалась. Затем разделялась на потоки уже более мелких частиц. Они бежали в другие каналы, которые причудливо заворачивались и сплетались над головой в целые кружева. - Это жизнь, мой друг, - шептала девочка, поблёскивая янтарными глазами в полумраке. Она слушала ровную пульсацию, исходящую из труб. Казалось, что они находятся во чреве огромного живого существа и видят, как по его сосудам бежит кровь. Но это было больше, чем кровь. Больше, чем смесь всех человеческих соков, лимфы и кислот, больше, чем перемолотые нанороботами мышцы и кости. Не-е-ет, всё не так примитивно. Это были гены, вся-вся информация о людях в жидкой форме. Эссенция жизни. Прекрасная, кристально чистая. Она будет бережно охраняться внутри нового тела. Перед глазами девочки и безымянного коллекционера зарождался новый Жнец. Самый центр станции Тартары походил на утробу галактического масштаба: необъятный зал, оплетённый трубами, будто сетью вен, артерий и капилляров. Высокие штативы и подъёмные конструкции напоминали скелет, а наполовину органическая бугристая обшивка стен – жилы и мышцы. Всё это сплеталось вокруг исполинского эмбриона человекоподобного Жнеца. По размеру он уже сейчас был сравним с небоскрёбами мегаполисов, впоследствии обещал быть ничуть не меньше двух километров в высоту. Но пока это ещё не обросшее плотью дитя, проходившее через таинство рождения… Девочка, распахнув глаза, заворожённо наблюдала, как у эмбриона появляются узнаваемые черты. В прошлый раз, в протеанский цикл, никто не совершал экспериментов по созданию новой формы, тогда вновь родился Жнец в памятном облике первой пожатой расы. То же самое было и в цикл инусаннон, и в цикле той’хан, и во всех циклах до них. Все они были одной формы. Формы тех, кто однажды возомнил себя богами. Формы сильнейшей расы. Хотя кто является самым сильным? Неуязвимое существо в металлическом панцире или тот, кто им помыкает?.. В этот раз цикл был иным. Эволюция совершила многомилионный виток и породила нечто такое, что когда-то уже существовало, но бесследно исчезло и было забыто. Впервые за долгое-долгое время что-то в этой Вселенной заставило удивиться. Пришло время исследований и экспериментов. Самое сладкое время великой жатвы. Девчонка вскочила на ноги, отвернувшись от грандиозного зрелища растущего эмбриона, и вбежала по крутым ступенькам обратно в лабораторию. Небольшое помещение находилось в самом верху утробного зала, оттуда девчонка управляла всеми процессами зарождения новой жизни и наблюдала за ними свысока. Горящие датчики усеивали многочисленные асимметричные панели по всему периметру лаборатории и даже на высоком куполообразном потолке. Мерцали оранжевые шестиугольные экраны, возле них летало два жёлтых дрона, в точности как огромные пчёлы возле медовых сот. В центре помещения стоял громоздкий многоугольный стол, грубый, высеченный из металла и камня, однако с ровной отполированной поверхностью. С одного его края торчал целый забор из рыжих, будто бы ржавых, омни-анализаторов. Рядом с ними крепилась невысокая стойка с закупоренными пробирками, колбами, образцами тканей в стекле. Девчонка прошла в центр лаборатории и задумчиво постучала пальчиками по столешнице. Затем обошла стол кругом, поглаживая его рукой, будто любимого питомца. - Принеси мне одну из них, - тихонько обратилась она к коллекционеру, даже не повернувшись. Тот только появился в проёме и что-то вопросительно прострекотал. - Любую, друг мой, - она улыбнулась, и на белой щеке появилась ямочка. – Любую… Коллекционер удалился. Девчонка взглянула на один из больших экранов, где виднелся весь утробный зал с разных ракурсов, и прислушалась к успокаивающей пульсации в зале. Эссенция двигалась по трубам мерно и беспрерывно, постепенно наполняя жизнью необъятное тело. Казалось, будто бы оно начинает дышать, хотя, конечно, этого быть никак не могло, но чудилось… Вскоре вернулся слуга-коллекционер, держа на руках крохотную девочку в школьной форме. На блузке виднелись большие, но уже сухие пятна крови, красная юбка чуть порвана. Вся кожа покрывалась чудными переплетающимися татуировками, а голова была наголо брита, хотя уже виднелся выступающий колючий ёжик тёмных волос. - Положи её. Коллекционер послушно опустил девчонку на стол, развернулся и вышел. В лаборатории вдруг стало жарче. Или же только показалось? - Джек… - проговорила девчонка, мышцы её лица напряглись. Глаза загорелись. Лоб заблестел... Она бесшумно подошла к столу и наклонилась над своей жертвой. Пряди чёрных волос упали вниз, и их пришлось убрать за ухо. В полумраке лаборатории, где освещался лишь один стол и рыжим светом горели экраны, грубоватые черты лица девчонки-исследователя заострялись. Тени ложились под её глубоко посаженными глазами. Тонкие губы застыли в улыбке. Всё лицо выражало странное состояние сосредоточенного безумия. Джек спала, её грудная клетка вздымалась в размеренном дыхании. Длинные тонкие пальцы коснулись её тела. Они погладили кожу её рук, а затем принялись уверенно ощупывать её всю - и шею, и плечи, и ноги, и туловище - словно сканируя. Девчонка надавливала фалангами с неожиданной силой, чтобы сквозь кожу чувствовать мышцы и суставы, ощущать, как бежит кровь, понимать, как весь организм работает, и нет ли внутри этого тельца чипов, синтетических волокон или имплантатов. Наверняка они есть, но нужно было проверить свои догадки… Эволюция уже подшутила, создав на планете Земля людей, которые в один из этапов жизни принимают облик когда-то вымершей расы. Её расы. Её внешнее сходство с детьми людей вызывало некоторые ностальгические чувства и даже заставило поэкспериментировать с формой нового Жнеца. Личная прихоть. Подобные эволюционные причуды уже бывали во Вселенной: схожие формы существ при абсолютно разной начинке. На этом всё бы и остановилось... Как вдруг раздражающий отряд Шепард, лезший в печёнки уже три года, в одночасье преобразился, обрёл новые способности и новый облик. Её облик. Как им это удалось? На заре галактической цивилизации, сотни миллионов лет назад, когда ещё не было технологий, не было науки, планеты населяли совершенно иные формы жизни, какие сейчас попадаются лишь в сказках и фантастических фильмах. Никто сейчас не поверит, что когда-то существовал мир, где обитали вечно юные существа, у которых в процессе эволюции не появился ген старости. Обычно у любых существ он возникал, как побочный эффект, но кому-то везло. Джек во сне помотала головой, и тут же в её лицо подуло успокаивающее дыхание, подействовавшее, как транквилизаторные пары. Тонкие пальцы продолжали ощупывать спящую бандитку. Та раса развивалась не по технологическому пути, а по пути ментальному – они учились управлять мыслью, постигали её силу, учились её материализовывать. Так зарождались удивительные навыки, которые спустя миллионы лет технократические расы не смогут постичь и сочтут за волшебство. Примитивы… Пальчики стали расстёгивать окровавленную блузку, пуговку за пуговкой, аккуратно осматривая грудную клетку, худой живот. В янтарных глазах пряталось нервное возбуждение. Джек что-то протестующе промычала, когда рука скользнула ей под юбку. Затем её полностью раздели, перевернули на живот и ощупали спину. - Невозможно... - в голосе слышался испуг. - Отвали… - сквозь сон пробубнила Джек, уткнувшаяся лицом в столешницу. - Принеси их всех! - прозвучал приказ коллекционеру. Тот вновь из ниоткуда возник в дверях и послушно кивнул. Через нескольких минут в лаборатории стояло уже больше десятка открытых капсул со спящими девочками. В сумраке казалось, что это не те жёлто-бурые коконы, созданные для переработки людей, а большие мягкие и уютные колыбельные. Постепенно весь отряд Шепард был судорожно прощупан пальцами-сканерами. Одиннадцать девчонок, одна за другой, оказывались на столе, где внимательно осматривались, затем бережно были возвращены в колыбели. Они лежали полураздетыми, беспомощными. Когда всё закончилось, на столе осталась обнажённая Рэнди. - Не может быть… Нет… Не может быть… Девчонка отпрянула от стола. Капелька пота стекала по лбу. Янтарные глаза метались из стороны в сторону. - Они настоящие… Настоящие… - бубнила девчонка, с трудом принимая правду. – Они как я... Она вновь сделала неуверенный шаг вперёд. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Вдруг тонкие пальцы уже не с силой, а с нежностью и необъяснимой любовью провели по щеке Шепард. Тело коммандера было очень худым, детским, сквозь тонкую кожу просвечивались рёбра. На боку бурой чертой горела длинная ещё не зажившая рана. Она была зашита, но из неё всё ещё сочилась лимфа, рядом виднелись следы запёкшейся крови. Коленки и локти покрывали синяки и ссадины. Девчонка-исследователь убрала чёрные пряди за ухо, склонилась над Рэнди и нежно дунула ей в лицо. Шепард зашевелила головой и стала медленно поднимать веки, будто они были свинцовыми. - Здравствуй, - произнесла девчонка ласково. Рэнди жадно втянула воздух, из её гортани вырвался болезненный хрип, по всему телу пробежал озноб. Она открыла глаза и замерла, уставившись в два янтарных глаза над ней. Челюсть беспомощно отвисла.