Даарон Дурсль

       Апартаменты профессора Долгопупса находились на третьем этаже замка Хогвартс, в дальнем конце западного крыла. Распахнув двери в широкое помещение, размером больше всех тех, что Даарон когда-либо видел, Невилл Долгопупс припарковал большой чемодан, а маленькой сумке приказал парить следом.        Глаза Даарона разбегались в разные стороны. Горшки с самыми разными растениями загораживали стены и окна. Их было около сотни. Одни растения напоминали самые обычные сорняки и цветки, а у других у основания зияли маленькие глазки с белыми зрачками. Из окон над горшками нависали большие стеклянные трубы, откуда в почву каплями стекал конденсат.        Поднявшись по пяти ступенькам и повернув направо, Даарон проследовал за остальными в маленький кабинет с одним столом и множеством стеллажей с пробирками. Невилл Долгопупс выпустил жабу в аквариум, постучав по стеклу пальцем и, надев мантию, приготовился слушать рассказ наших друзей.        Хьюго постарался максимально открыто поведать профессору Долгопупсу о том, что успел узнать за прошедший месяц лета и неделю осени и про слова Хагрида, который, к слову, до сих пор не вернулся в Хогвартс. Даарон заметил, что этому профессору и Альбус и Хьюго доверяют так же, как друг другу. Он решил для себя, что тоже может положиться на него в трудной ситуации.        Дослушав рассказ до конца, Невилл умолк. Он посмотрел в глаза Даарона, затем перевел взгляд на сопящую Лили.        – Значит он – ваш кузен, – сказал Невилл. – Племянник Гарри... Я – профессор Долгопупс. Мы с родителями Альбуса и Хьюго были одноклассниками. Поэтому хорошо знаем друг друга и поддерживаем связь, – заключил он, сложив руки замком. – Дети, я благодарен вам, что вы мне все рассказали. Но мой вам совет, не лезьте в дела ваших отцов и уж тем более в дела Министерства!        – Но профессор!        – Это очень опасно! Очень! – повторил Невилл. – Если будете слишком часто задавать не те вопросы, можете заработать наказание. Я постараюсь что-нибудь узнать у директора, но ничего не обещаю. Занимайтесь пока учебой, Уизли, Поттеры и Дурсль. Вам сегодня очень сильно повезло! Вертохват мог запросто откусить…        Лили вздрогнула. Невилл умолк, а затем, найдя более подходящие слова, продолжил.        – … в Запретном Лесу в последние годы стало появляться много новых существ. А вы, в поисках неизвестно чего, едва не стали закуской для одного из них. Как вы планировали сражаться с таким опасным противником? На втором курсе кроме отталкивающих, защитных и общих заклинаний ничему не учат, а на первом тем более. – Невилл, призадумавшись, спросил. – Кто из вас догадался измотать зверя?        Альбус указал пальцем на Даарона.        – Если бы не это дурацкое заклинание, – Невилл сделал акцент на слове «дурацкое», – возможно я бы не успел вас спасти. Ты – молодец, Даарон Дурсль. Но впредь не попадайте в такие опасные ситуации. На этот раз я сочту ваш рассказ достойным того, чтобы не сообщать директору МакГонагалл, и уж тем более вашим родителям, о происшествии!        – Большое спасибо, профессор Долгопупс, – засияли в улыбке Альбус и Хьюго.        – Я буду за вами приглядывать, – предупредил Невилл.        Попрощавшись с профессором Долгопупсом, четверка друзей отправилась в Общую гостиную Гриффиндора. По дороге Альбус накричал на Хьюго за то, что он подверг Лили опасности. Хьюго ничего ему не ответил. Он и без того осознавал всю серьезность своего проступка. А когда Альбус потребовал объяснить, зачем они пошли к Запретному Лесу, Хьюго успел только вымолвить что-то про проверку, не приехал ли Хагрид, как Лили фыркнула и метнулась вперед.        Они не стали рассказывать Руперту, Мэтью или Финну об утреннем инциденте, а на вопрос о том, почему все выглядят такими взмокшими, ответили, что занимались пробежкой.        – Я тоже, вообще-то, в Йорке занимался по утрам бегом, – подхватил Мэтью. – Позвали бы меня с собой!        – Ты спал! – сухо отрезала Лили.        С того дня она стала немного запуганной и молчаливой. На уроке заклинаний в понедельник едва подняла в воздух учебник, а урок истории вовсе прогуляла.        – Она оправится, – заверил Даарона Альбус. – Однажды Джеймс серьезно напугал ее, когда мы играли в прятки. На второй день она уже была как огурчик. Правда, окончательно она пришла в себя намного позже, но я думаю, что на этот раз обойдется.        Первое занятие во вторник было по Полетам на Метлах, и все ждали его, предвкушая, как будут рассекать воздух на учебных метлах, а приходившая на смену радости горечь возможной неудачи, потому что никто из первокурсников Гриффиндора раньше не летал на метлах, разбавляла уверенность даже самых зазнавшихся учеников, каким был Чарли Фейнлз.        Слизеринец хвастался, что ему не нужны уроки какого-то учителя, чтобы летать на метлах, потому что в воздухе он чувствует себя, как птица. Рассказал за завтраком, как однажды взлетел выше самого высокого дерева и едва не столкнулся с куропаткой.        – Вот брехун, – отметил Томас Флитвуд. – Видел бы он, как летают настоящие игроки в Квиддич.        Чарли краем уха услышал высказывание Томаса.        – Тебе есть чем похвастаться, Флитвуд? Или снова будешь рассказывать всем, какой у тебя крутой братец? – с издевкой произнес Чарли Фейнлз.        Томас умолк, а Чарли с довольной физиономией сел обратно на свое место.        Урок по полетам на метлах выдался замечательным. Профессор Стэмш, чудаковатая и весьма резкая женщина, научила первокурсников поднимать метлу с земли заклинанием «вверх», а затем, с криками на Линду Мэтьюс, которая перевернулась на метле вниз головой и едва не ударилась о землю, завершила занятие. Многие ученики остались довольны. Даарон смог подняться на два метра вверх, а Лили только с трудом оторвала ноги от травы.        Профессор Стэмш заставила ее задержаться после занятий, как и трех других первокурсников. В замок она вернулась только ближе к началу урока по трансфигурации. Тяжело плюхнувшись на место рядом с Даароном, она раскрыла учебник и просверлила взглядом лежавшую на краю парты спичку.        – Ты как, Лили? – обеспокоенно прошептал Даарон, чтобы другие не слышали.        Лили протяжно выдохнула и подняла голову.       – Я здесь, и я жива! – Сказала она, раскачиваясь, как маятник.        Даарон не совсем понял, что имела ввиду Лили, но возможности поразмышлять об этом ему не представилось. Профессор Бут начал урок, и все снова принялись за дело. Затем был скучный урок по истории магии и заклинания.        Профессор Флитвик попросил всех отложить волшебные палочки. На сей раз класс изучал теорию. Сморщенный нос старика царапал страницы учебника по практической магии, пока он зачитывал главу о том, что нужно делать, чтобы заставить вещи выполнять определенные функции без концентрации. Это, как заверял профессор, позволит ученикам в будущем применять заклинание левитации совместно с другими заклятьями. И хотя Филиус Флитвик очень старался раскрыть теоретическую часть этого практического колдовства, мало кто из учеников понял, что именно пытался донести до них профессор.        После обеда всем объявили, что со среды защита от темных искусств возвращается в расписание. Даарон постарался отвести свои опасения из-за близящейся встречи с профессором Блэкхоулом, и отправился вместе с Рупертом Руфином и Уиллом Эберфордом играть в волшебные шахматы.        – Если ты так походишь, он заберет твоего коня, – предупредил Мэтью Уилла, наблюдая за шахматной партией.        – Твоего совета я не спрашивал, – ответил ему Уилл. – Но спасибо.        Он убрал руку от коня и походил ладьей.        Руперт стукнул себя ладонью по лбу, подвинул королеву и сказал:       – Два хода, и я победил! Походил бы конем, победа бы досталась мне в пять ходов.        Уилл просверлил взглядом дырку в груди Мэтью Дженсона.        Как бы не старался Даарон отвлечь себя посторонними делами, в голову настойчиво лезли мысли о предстоящей встрече с учителем по защите от темных искусств. Он был готов поклясться, что в какой-то момент успел позабыть о завтрашнем дне, но Руперт радушно напомнил всем о том, чтобы не забыли повторить задание, профессор Блэкхоул будет спрашивать.        В коридоре Даарон встретил Джеймса, читавшего на ходу учебник со странным названием: «С. П. Т. Чаинки истины. Предсказания и их толкования. Том I.».        Джеймс поинтересовался, как у Даарона дела и, дождавшись появления Розы, вместе с ней скрылся из виду. Они, как заметил Даарон, были чем-то взволнованы. Роза вообще даже не поздоровалась с ним, и впопыхах проскочила мимо. Что там было на уме у третьекурсников Даарон не знал, да не хотел знать.        Он решил побродить оставшуюся часть времени по коридорам шестого этажа. Рассматривая картины, Даарон обратил внимание, что некоторые из людей, некогда изображенных на них, сейчас отсутствуют, а другие переходят из одной картины в другую. Один смешной рыцарь даже попытался вызвать его на поединок, но, запрокинув огромный меч на спину, рухнул на нарисованный пол, а из ближайших картин раздался смех.        От возвращения в класс профессора Блэкхоула Даарон ждал чего угодно: страшных существ, непонятных превращений самого преподавателя, выпрыгивающего из мантии монстра, или, того хуже, из волос. Но ко всеобщему изумлению внешний вид Альфрика Блэкхоула разительно отличался от того, что был прежде. Теперь движения профессора не стесняла мантия, он был одет в брюки и жилет, а на голове сидела шляпа, как у скаутов. Он демонстративно представил ученикам ночного фантома, запертого в стеклянной ловушке с наложенными на нее чарами. Затем показал, как обезвредить ночного фантома и что делать, если на месте фантома окажется Тревор – похожее на ночного фантома осязаемое существо, которое можно встретить в лесах вблизи Бристоля или Йорка.        Профессор за все время урока только дважды обратился к Даарону. Один раз задал ему вопрос по теме эссе, а второй раз попросил заколдовать ночного фантома заклинанием «ламетосоркиа». Странных ощущений Даарон больше не испытывал, но в конце урока, чтобы не пытать удачу, первым выскочил из кабинета.        Последовавшие за спокойным днем безмятежные две недели были дождливыми. Филя, влетев в окно Большого Зала вместе с остальными почтовыми совами, принесла Даарону письмо. В нем Дадли и Марта радовались, что у Даарона все хорошо, и попросили, чтобы он не забывал про отдых и обязательно слушался учителей. Со следующим письмом они обещали прислать ему каких-нибудь сладостей. Даарон в ответ написал, что сладостей в школе хватает, поэтому вместо конфет и шоколадок попросил прислать ему старые пластиковые карты, которыми он играл в прошлом году. Даарон не знал, зачем они ему вдруг понадобились. Внутренний голос потребовал, чтобы он написал об этом и Даарон послушно выполнил его пожелание.        Из-за излишней загруженности домашним заданием Даарон пропустил первую тренировку сборной Гриффиндора по Квиддичу, а затем, встретившись с Альбусом, Хьюго и Джеймсом, наконец-то побывал на стадионе Хогвартса.        Стадион был размером с футбольное поле, а трибуны в нем располагались на много рядов выше. Заняв места на самых верхних, Даарон выслушал рассказ от Хьюго о правилах игры в Квиддич, и почему в этой игре каждая сторона использует три мяча и три кольца.        Сборная Гриффиндора уже разминалась, а ловец кружил высоко над землей, летая от одного конца стадиона к другому.        – Это Тайлер Квири – он наш ловец, – указал на него Хьюго. – А там загонщики: Губерт и Иксли, а охотников зовут Райли, Изабелла и Холли.        – У нас охотники – девушки? – изумился Даарон.        – О, видел бы ты, как они управляются с бладжером, – Хьюго сомкнул пальцы и, поднеся их к губам, громко чмокнул. – Просто совершенство!        – Вратарь – Дэниел Кемпли. Всего по семь игроков на каждую команду, – продолжил Альбус. Он указал пальцем на красный шар, который Холли передавала Изабелле. – Квоффл в кольцо – десять очков, как только набралось сто пятьдесят, команда считается выигравшей. Смотри, видишь? – над стадионом блеснула маленькая золотая точка. Тайлер Квири устремился за ней и нагнал ее у дальних трибун. – Золотой Снитч. Поймал и матч закончен. Ты – герой. Все довольны!        С нижних трибун к ним поднималась Лили с Альмой и Оливией.        – Смотрим и завидуем, мальчики? – с издевкой спросила Оливия, откинув за плечи свои каштановые волосы.        – Ничего мы не завидуем. В следующем году я попробую себя на тренировках, могу стать отличным загонщиком, – мечтательно сказал Альбус.        – А я пойду в ловцы! – подхватил Хьюго. – Буду ловить снитч!        – Попробуй сначала поймать свои амбиции, – продолжила Оливия, усмехаясь. – Они отправились в такой далекий полет, что их даже с биноклем уже не видно.        – Признайся честно, я тебе не безразличен, – в ответ выдал Хьюго.        Оливия открыла рот от удивления.        – Ч-что? Вы это слышали? – обратилась она к Альме и Лили.        – Бросьте, – буркнул Джеймс. – Не мешайте смотреть!        Девочки переглянулись, но сказать что-либо в ответ Оливия не решилась. Они молча сели рядом.        Джеймс сегодня был излишне сосредоточен. Следил за каждым шагом Тайлера Квири, будто старался запомнить как можно больше движений. Альбус потом рассказал, что их отец был очень неплохим ловцом в школьной команде, а теперь два его сына даже не сидят на скамейке запасных. Джеймс из-за этого переживал, хотя Альбус не видел в этом ничего дурного.        – Бум!        Девочки вскрикнули от неожиданности. Над головой Хьюго пронесся коричневый мяч. Он с треском ударился о трибуну, взмыл воздух и со свистом полетел назад.        – Простите, ребята! Вы целы?        Альбус и Хьюго махнули рукой, показав, что все в порядке.        – Совсем забыл – бладжер, загонщики им стараются выбить игроков противоположной команды с метлы, а для охотников и ловца бладжер – как заноза в задниц… – Альбус, заметив, как Лили сверлит его взглядом, остановился. – Ну, проблема большая, – выкрутился он.        Вроде бы игра – как игра, но Даарон и представить себе не мог, что будет, сбей его с метлы на такой большой высоте. Он бы мог запросто покалечиться или того хуже – разбиться. Первый из трех матчей по Квиддичу состоялся совсем скоро, и Даарон, сидя в тот солнечный день на трибуне, понял, почему волшебники так любят эту игру. Он ощутил прилив адреналина, переживал за свою команду не меньше, чем Хьюго или Джеймс. И все бы ничего, если бы не то ужасное происшествие и новое распоряжение директора МакГонагалл.        Вернувшись в замок, Лили вместе с Даароном направились в библиотеку, а Альбус и Хьюго убежали вслед за Скорпиусом и Джеймсом в крыло Когтеврана.        Томно перелистывая страницы учебника по травологии, Лили вдруг сказала:        – Я забыла сказать, что поговорила с Розой. Они со Скорпиусом были расстроены из-за профессора Трелони, – сообщила Лили, сомкнув губы. – Она ведет Прорицание на третьем курсе.        Даарон припомнил, что видел у Джеймса в руках учебник по этой дисциплине.        – А что произошло?        Лили пожала плечами.        – Роза толком ничего не объяснила, сказала, что сами разберутся.        Внешний вид профессора Трелони был для Даарона загадкой, хотя он подозревал в преподавании Прорицания двух преподавателей из школы Хогвартс – одну, которая во время неудачной попытки распределения тянулась к нему костлявыми руками, обвешенными амулетами, и вторую – женщину с большим колпаком на голове, на котором были изображены созвездия. Так кто же из этих двух женщин был профессором Трелони? Задался вопросом Даарон.        – … Скорпиуса я вообще стала редко видеть. Они постоянно ходят вместе с Джеймсом, а Джеймса спрашивать не хочу, – заключила Лили и вернулась к учебнику.        В начале октября изможденный отсутствием приключений и прекратившимся расследованием Хьюго грыз ногти, перебирая одной рукой страницы свежего номера «Ежедневного Пророка», присланного Линдону Пиклзу его дедушкой.        – Так, министр то, министр сё… А это что? Снова министр? – недовольно пробурчал он. Альбус тем временем жевал пастилу, которой охотно делился со всеми просителями. – О, посмотрите – помощник министра встретился с волшебником из Истли. Они обсудили способы выращивания лукотрусов в промышленном масштабе. Новость, которую мы заслужили! – с сарказмом выдавил он.        Даарона же отсутствие каких-либо неприятностей, наоборот, успокаивало. Он уже успел позабыть про невзгоды, обрушившиеся на него за прошедший месяц, хотя Хьюго изредка напоминал ему, что он ловкий и весьма стойкий волшебник – гроза вертохватов.        В очередной раз напомнив Даарону о его небольшом подвиге, Хьюго невольно заставил нашего героя забраться в тумбу у кровати и достать учебник, в котором хранился клочок пергамента с шуточным заклинанием, спасшим жизнь Лили и Хьюго. Даарон полистал страницы, пергамент выпал на кровать.        Заклинание, что было записано на нем, исчезло, а на обратной стороне листка появились слова, которых раньше там не было: «Пятый этаж. Двадцать шагов от второго поворота. Третий камень, слева. На уровне г. глаз». Показав появившуюся надпись Лили, Даарон получил от нее весьма неоднозначный ответ:        – Не знаю, что там может быть. Ты действительно хочешь это выяснить?        Даарон осторожно кивнул.       – Альбусу и Хьюго расскажем?        Лили отрицательного помотала головой. Она больше не хотела ввязываться в их расследования и прочую чепуху, поэтому стала реже контактировать с кузенами.        – Возьмем Руперта, а то он снова зарылся в свои книги, – предложила она.        Руперт, к облегчению Даарона, охотно согласился проследовать с ними к тайнику. Они проскользнули мимо Нэйтона. Школьный староста деловито отчитывал пуффендуйца на пятом этаже, забывшего короткую дорогу к теплицам профессора Стебль. Прошли к лестничной клетке и рысью спустились сначала на третий этаж, дождались, когда Нэйтон скроется из виду и вышли в коридор пятого этажа.        В коридоре стояли статуи, изображающие горгулий, а между ними – латные доспехи без шлемов, но с длинными копьями в руках.        – Двадцать шагов от второго поворота, – сообщил Даарон.        Руперт и Лили начали отсчитывать шаги.        – восемнадцать… девятнадцать… двадцать…        Остановились у стены и начали ощупывать камни. Увесистые и плотно сложенные камни отказывались двигаться. Запыхавшись, Руперт спросил:        – Его тут нет. Может мы ошиблись?        – Нет, он должен быть здесь, – уверенно посетовал Даарон и сам надавил на камень, что находился на уровне его глаз.        – Не выходит!        – Двадцать шагов от второго поворота, – повторил Даарон, читая с пергамента. – Третий камень, слева. На уровне глаз.        Руперт толкнул все камни, что были в том месте.        – Должно быть что-то еще, – задумчиво произнес Даарон. – Это же не может быть шуткой.        – … вообще-то мои дяди как раз и славились своими розыгрышами, – заметила Лили. Улыбка сползла с ее лица, а взгляд устремился за плечо Даарона.        – Так-так-так, малышня!        Это был Нэйтон Пэрриш.        – Что вы тут ищете? – спросил он. Руперт, от тяжелого взгляда старосты школы, съежился. – Дай-ка сюда!        Нэйтон выхватил из рук Даарон клочок пергамента и пробежался по нему глазами. К большому облегчению для Даарона, заклинания с лицевой стороны пергамента не было, а на тыльной оставались только подсказки к тайнику – для незнающего человека совершенно бесполезная информация.        – Вы что тут в квест играете? – разочаровано бросил он, кинув пергамент на землю. – Ненавижу загадки, а еще больше я ненавижу учеников, нарушающих школьные правила!        – Но мы ничего не нарушили, – заметила Лили.        Нэйтон скорчил рожицу и передразнил её.        – М-мы ничего не нару-ушли...        – Я вообще-то так не говорила, – продолжила, настойчиво, Лили.        На лестничной клетке послышался громкий хлопок. Нэйтон с лицом сторожевого пса ринулся на звук, бросив напоследок.        – Вы мне еще попадетесь!        Даарон очень возгордился смелостью Лили. Подняв клочок пергамента, он похвалил ее. Они уже собирались возвращаться назад ни с чем, когда Руперт, указав на статую горгульи, сказал:        – Кажется, я понял!        Троица вернулась к стене. Руперт залез на статую и попытался посмотреть на стену ее глазами. Вот что значило на уровне г. глаз, ахнул про себя Даарон, горгульих глаз! Руперт указал ему на камень, который находился выше ожидаемого места сокрытия тайника. Даарон осторожно толкнул его и из расщелины между кладкой вывалился листок.        На листке он обнаружил от руки нарисованные артикуляции, а также новые заклинания, которых даже Руперт не видел в хваленных книгах профессора Флитвика. Он надавил на камень сильнее и в руки Даарона выпал маленький кожаный сверток продолговатой формы. Внутри оказалась миниатюрная волшебная палочка с четверть от её обычного размера и письмо, запечатанное в конверт.        Даарон распечатал его и прочитал нацарапанные на нем слова:        «Я – Фред, и я – Джордж Уизли, завещаем Тебе, открывшему первый тайник братьев-близнецов, в дар карликовую волшебную палочку, изготовленную нами в последний год учебы в Хогвартс».        «Я – Фред, изготовил ее древко из вяза».        «Я – Джордж, достал сердечную жилу саламандры… Не спрашивай, где. Профессор Снегг будет недоволен…»        «… произнеси второе шуточное заклинание, взмахни этой волшебной палочкой и найди настоящий подарок... сокровище, что мы спрятали в школе!        «…но ни слова профессорам…»        «…и директору…»        «…вообще никому…»        «P.S.»        «…когда найдешь…»        «…если найдешь…»        «…торжественно поклянись, что замышляешь только шалость…»        «…и только шалость!»        – Бессмыслица какая-то.        Даарон держал в руке маленькую волшебную палочку, рассматривая ее изгибы и неоднородный окрас. Она была светло-серого цвета, а по всей её длине, будто маленькие вены, проходили алые полоски. Размером палочка напоминала зажигалку. Руперт выразил свои сомнения насчет ее работоспособности:        – В книгах говорилось, что палочки изготавливают мастера. Они не делятся секретом. Таких мастеров в Англии по пальцам посчитать. Я очень сильно сомневаюсь, что нам следует применять магию с помощью палочки, изготовленной учениками. Заклинание может отскочить или того хуже, неправильно сработать!        – Ты прав, – согласился с ним Даарон. – Лили, ты в порядке?        Губы ее дрожали, когда она пробегалась глазами по письму.       – Здесь почерк дяди Фреда, – сказала она с грустью. – Я его не знала, но по этому письму кажется, что они с дядей Джорджом были такими веселыми… а теперь… более хмурого человека, чем дядя Джордж, вряд ли можно отыскать.        Грохот на лестничной клетке, вместе с криками Нэйтона, затих. Торопливые шаги свидетельствовали о том, что школьный староста намеревается вернуться к тройке друзей, чтобы продолжить измываться над ними. Взяв командование в свои руки, Даарон вывел компанию с пятого этажа по извилистому коридору к помещению с широкой деревянной дверью. Они спрятались внутри и дождались, когда Нэйтон проскочит мимо. Затем тихонечко вышли и вернулись в гостиную Гриффиндора.        Даарон спрятал волшебную палочку, письмо и листок с артикуляциями для новых заклинаний в тумбу, намереваясь однажды разгадать и эту загадку, ведь заклинания на листке были написаны на непонятном для него, Руперта и Лили языке. А если уж Руперт его не знает, подумал Даарон, а он тот еще зубрила, то ему самому точно не разобраться в этом всем.