runaways

      Джонни стал видеться с Поко дважды в неделю, и Джайро поражался его прогрессу. Всё меньше еды оставалось на его тарелке, и он даже периодически перекусывал. Стал выглядеть менее уставшим и несчастным. Чаще присоединялся к походам по делам с Джайро и перестал стирать лак с ногтей, когда нужно было идти на работу.       — Какая-то девчонка сказала, что у меня классные ногти, — почти взволнованно однажды сообщил он. — У меня лак откололся на большом пальце, можешь поправить?       Джайро и сам делал успехи в верховой езде. К последней неделе июня он освоился с галопом, и Джонни сказал, что скоро покажет ему, как прыгать (как бы легко это ни выглядело со стороны, Джайро не мог сказать, что это тот урок, которого он очень ждёт).       Джонни начал скакать галопом по полю на Валькирии под взглядом Джайро и Слоу Дэнсера.       — Джонни скоро вернется, — сказал Джайро лошади, похлопывая ее по шее. Слоу Дэнсер фыркнул, словно говоря: Недостаточно скоро.       Он улыбнулся и снова перевел взгляд на светловолосого парня, промчавшегося мимо дуба, под которым они искали тень больше месяца назад.       В груди у Джайро разгоралось тепло, не имевшее ничего общего с летней жарой.       ——       Около полудня в четверг Джайро стало нехорошо. Возможно, пришла пора болеть, подумал он, — последний раз, когда он болел был аж в ноябре прошлого года, и даже тогда всё прошло всего за пару дней. Хотя были подозрения, что внезапная тошнота может быть как-то связана с курицей, которую он приготовил накануне вечером — он вспомнил, что на вкус она была какая-то странная. Джонни её тоже ел, и Джайро понадеялся, что ему не стало плохо.       Он объяснил ситуацию своему начальнику, и тот безо всякой суеты отправил его домой. Джайро очень редко отпрашивался или рано уходил, так что больших трудностей это не вызвало. Он чувствовал себя очень неловко, собравшись уходить, но бурлящий желудок и больная голова требовали провести день в постели с чашкой воды, ибупрофеном и засахаренным имбирём, и после часа внутренней борьбы, он сдался.       Было душно — конечно было, в конце концов сейчас стоял техасский июль — и Джайро почти хотел (тихо, чтобы не услышала Болл Брейкер), чтобы сейчас он ехал на чём-то, у чего был бы нормальный кондиционер. Однако, дорога домой не была такой уж ужасной, поскольку было всего два часа дня, так что уже скоро он вышел из лифта и пошёл по коридору к своей двери.       Пока он искал ключи, через двери раздавалась музыка — достаточно громкая, чтобы проникнуть через дерево и металл. Джайро часто возвращался домой, когда Джонни слушал музыку, однако, она обычно играла только из его комнаты. А сейчас больше было похоже, что источником звука была кухня.       Уголки его губ дёрнулись вверх; возможно, он поймает Джонни за тем, что тот делает, когда думает, что один.       Dreams группы Fleetwood Mac легко заглушили шаги Джайро. Он повесил ключи и, повернувшись, увидел Джонни на кухне, который, стоя спиной к нему, перебирал коробки из-под хлопьев в шкафчике.       Итальянец снова нежно улыбнулся, забыв о тошноте, и наблюдая, как парень берёт коробку с фруктовыми колечками. Он выздоравливал, ел без напоминаний. Джайро так гордился.       Он сделал пару шагов вперед… И замер.       …а как Джонни дотянулся до такой высокой полки?       — Джонни?.. — выдохнул Джайро, и зачарованный голос Стиви Никс заглушил его собственный.       Мгновение спустя Джонни развернулся к столу с коробкой хлопьев в руках, и его взгляд встретился с Джайро. Его глаза немедленно расширились, и коробка выпала из пальцев, когда он запнулся и зацепился за столешницу. Раздался стук, когда один из его костылей — Джайро только сейчас их заметил — присоединился к коробке на линолеуме внизу.       Джайро не раздумывая рванулся вперед, желая помочь Джонни восстановить равновесие — его равновесие — несмотря на то, что был ошеломлён. Проходя мимо колонки, он одним нажатием кнопки заставил Стиви умолкнуть.       Он также молчал, нагнувшись, чтобы поднять с пола костыль.       — С-спасибо, — пробормотал Джонни, не сводя глаз с ног итальянца, когда тот протянул ему выроненное добро. Он нерешительно поднялся, когда Джайро заговорил:       — Ты… Можешь ходить, — просто сказал старший мужчина.       — Эм… Типа того.       Лицо Джайро ничего не выражало.       — Я думал, ты парализован.       — Я этого никогда не говорил.       — Парализован. Ты это и сказал раньше.       Какой-то… Гнев стал прорываться сквозь шок. Мягкий, болезненный гнев.       — Я… — Джонни замолчал, закусив губу. Затем он перебрался на ближайший стул, опустился на него и прислонил костыли к столу. — Я был парализован, — пробормотал он, снова отводя взгляд.       Джайро остался стоять.       — В статье говорилось…       — Источник ошибался. Это был перелом, не полная травма. Они вытащили пулю, вставили в меня несколько стержней, и я был парализован некоторое время, но… Через некоторое время чувствительность вернулась и… Я проходил несколько ФТ и… Через несколько месяцев уже ходил на костылях.       — Тогда зачем перестал?       — Эм… Эйден пришёл ко мне в больницу, когда мы ещё были вместе, и я… Упал с лестницы и сломал ногу, и снова сел в инвалидное кресло, — парень замолчал, потирая рукой лицо. — Я чувствовал себя чертовски униженным, лёжа там в слезах, как тогда, когда в меня стреляли. Не мог вынести, что он видит меня таким. Решил, что ФТ не стоит того, если я буду продолжал падать как какой-то жалкий оленёнок.       Замешательство и разочарование Джайро вырвались наружу.       — Глупая причина сдаваться, — пробормотал он. — Ты говоришь, что инвалидное кресло разрушило твоё будущее, но за всё это время ты смог бы реабилитироваться? Однажды ты упал, Джонни. Ты мог бы ходить — чёрт, ты да ты ходишь!       — Едва. На костылях.       — Какое это имеет значение?       — Я выгляжу глупо.       — Ты выглядишь… — как ни старался Джайро, он не мог понять рассуждений парня. — Кого волнует, как ты выглядишь? Ты был бы счастливее. Если бы больше времени уделялось терапии, то мог бы ходить и без них.       — Да, может быть, — сказал Джонни с легкой злобой в голосе. Он посмотрел на Джайро. — Или я мог бы застрять посередине на всю оставшуюся жизнь.       — Если бы ты только попробовал—       — Нет смысла.       Джайро сжал кулаки.       — Idiota, разве ты не видишь, как ограничиваешь себя? Я мог бы помочь тебе, если бы ты просто мне сказал—       — Тебе не обязательно знать всё, Джайро, — отрезал Джонни, и тон его стал резче.       — Ну разве это не важно, а?       Джонни выпрямился, лицо его внезапно побагровело, и на мгновение Джайро показалось, что он сейчас встанет.       — Хорошо, тогда почему бы мне не рассказать тебе все свои секреты? — закричал он. — У меня фетиш на укусы насекомых! Я плакал, когда в первый раз занялся сексом! Мой отец отрёкся от меня за день до того, как я переехала сюда! Я думал о самоубийстве несколько месяцев назад! Это ты хочешь услышать?!       Решимость Джайро угасла, его огонь погас от чувства вины. Он не знал, чего ожидал, надавив на Джонни, ведь не собирался заходить так далеко.       Они просто смотрели друг на друга в течение нескольких минут, погрузившись в давящую тишину. Глаза Джонни блестели от собирающихся слез, щёки пылали, грудь тяжело вздымалась. А потом его губы задрожали, и он отвернулся, поднеся руку к лицу, чтобы зло вытереть влагу, скользнувшую по веснушкам.       Джайро вздохнул и тяжело опустился на стул рядом с ним.       — Джонни… Прости меня. Мне не стоило быть таким резким. Я просто… Не понимаю.       Джонни шмыгнул носом так тихо, как только мог.       — Нет, — пробормотал он. — Ты прав. Это действительно тупо. Я жалкий.       — Ты не жалкий. — Джайро протянул руку и положил ее поверх бледной, сжимающей в кулаке пижамные штаны ладони Джонни. — Не думаю, что когда-нибудь полностью тебя пойму, как бы я ни старался. Я ничего не знаю о депрессии или расстройствах пищевого поведения. Но я знаю, как реабилитировать людей. Разреши помочь тебе.       — Я был твоим проектом с тех пор, как мы встретились, — пробормотал Джонни.       — Ты не проект, ты друг. И я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе.       Джонни снова потер глаза и посмотрел на Джайро.       — А когда я смогу помочь тебе?       Джайро улыбнулся.       — Мне никогда не бывает одиноко, потому что ты здесь, это помогает.       — Только потому, что ты мне помог, позволив переехать.       — Beh, если бы ты позволил мне стать твоим физиотерапевтом, ты бы помогал мне практиковаться.       — А я не могу что-нибудь для тебя сделать без этого вот? — голос парня снова обрёл свою обычную ровность; казалось, он успокоился. Джайро тоже стало лучше.       — Уверен, что ещё будет время, — заверил он его. — В любом случае, что скажешь? Разрешишь мне поставить тебя на ноги?       Взгляд Джонни скользнул вниз, к своим ногам.       — Думаю… Да.       — Тогда начнём сегодня вечером.       — Завтра.       — Завтра, — согласился Джайро с мягкой улыбкой. Он не мог жаловаться.       Короткая пауза.       — Так… фетиш на укусы насекомых, да?       Лицо Джонни тут же покраснело, и он вытащил свою руку из-под руки Джайро.       — Д-да, и что? Такое бывает.       — Ты же не суешь свой член в муравейники? — итальянец не мог его не поддразнить.       — К-конечно, нет, — пробормотал Джонни, скрестив руки на груди.       — Allora, просвяти меня.       — Э-э… Это… Комариные укусы меня заводят, ясно? То, как они выглядят, и… Зуд… — Джонни застонал и натянул шапочку на глаза. — Заткнись, больше ничего не скажу.       — Про-о-о-осто интересно, — Джайро широко улыбнулся. — Мне вот нравится быть снизу, и с парнями—       — Боже мой, заткни-и-и-ись, — Джонни закрыл уши.       Джайро закатил глаза.       — Ладно, ладно… — Он нахмурился, чувствуя себя неловко из-за того, что вытянул из Джонни такую личную информацию. Он должен рассказать что-то в ответ.       Немного поколебавшись, он сунул руку в нагрудный карман, вытащил бумажник и из кармашка достал водительские права.       Он ткнул Джонни карточкой в руку.       — А вот мой секрет.       Джонни сдвинул шапку обратно на лоб и взял карточку.       — Ого, водить умеешь? Для меня большая честь, что ты доверяешь мне такую тайну.       — На имя посмотри, saputello.       Джонни внимательно вчитался и приподнял бровь.       — Юлий Цезарь Цеппели? Твоё настоящее имя Юлий Цезарь? Реально?       — Да, реально. — Джайро нахмурился, сомневаясь в правильности своего решения и забирая права назад. — Я его ненавижу, так что вслух больше не произноси.       —Ойййй, а что такого плохого в… Юлие?       — Просто держи его при себе, окей? — прошипел он. — Ты один из примерно пяти людей, которые в курсе, и я планирую продолжать в том же духе. Скажешь хоть слово и пожалеешь, что вообще открыл рот.       — Тогда и ты помалкивай про… Моё, — Джонни протянул ему мизинец. — Договорились?       Джайро что-то проворчал и сцепил свой мизинец с тощим пальцем Джонни.       — Договорились.       Когда он вспоминал об этом позже, то обнаружил, что его настоящее имя звучит не так ужасно, когда его произносит Джонни.