Дух войны

      — Откуда эти сволочи узнали, куда мы ведем выживших? — рослый ишварит с силой пнул стену каменного домика.       — Надир... У тебя есть подозрения? — второй посмотрел на собеседника исподлобья. — Если да, говори прямо.       — Есть. Есть! — тот принялся мерить шагами темную комнату. — Я говорил, не доверять бывшим военным!       — Ты про того парня, который занимается поставками оружия? — с удивлением переспросил второй.       — А про кого же еще! Зураб, сам посуди... У него откуда-то куча контактов якобы "нужных людей", сам он через границу как к себе домой ходит! Неужели ты думаешь, что такое происходит без санкции?       — Но ведь этим оружием убивают... — Зураб замялся.       — А когда Аместрис переживал о своих людях? — выплюнул Надир. — Мы, между прочим, тоже граждане Аместриса, и что?       — Остынь, — посоветовал Зураб. — Нам не лясы надо точить, а ловушку расставить. А тут как раз отличные гранаты прибыли.       Он открыл ящик. Надир присвистнул.       — Да, знатно мы их поимеем, — оскалился он.       — Только учитывай, что у них эти демоны двуногие.       — И их поимеем, — Надир сверкнул алыми глазами.       — Смотри, как бы не нас, — отметил Зураб.       — Вот еще, — проворчал Надир, надеясь, что последнее слово останется за ним.       По последним данным, принесенным группой совсем желторотых мальчишек, следующий удар планировался по округу Арнха, самый удобный и открытый путь к которому лежал мимо заброшенного склада. Судя по тому, что и аместрийцы сейчас испытывали нехватку продовольствия, на склад они обязательно зайдут, особенно если оставить приманку. Там-то и планировалась очередная операция партизанского отряда.       — Ты уверен, что данным можно доверять?       Надир раздраженно выдохнул — ему порядком опротивел скепсис товарища.       — Нет, конечно, — фыркнул он. — Чему сейчас вообще можно доверять? Данным от подслушивающих детей?       — Я не о том, что они дети, — возразил Зураб. — Не ловушка ли это?       — У нас есть шанс нанести этим бледнорылым урон, — сказал Надир. — Ты же не хочешь его просрать?       — Братья, — в домик заглянул Алаксар. — Нам доставили еще гранат и патронов. Завтра мы зададим этим дьяволам жару, и да благословит нас Ишвара.       — Ишвара? — насмешливо протянул Надир. — Разве твоя семейка не продалась прозападным веяниям?       — Заткнись! — Алаксар в один прыжок оказался около Надира и схватил того железными кулаками за грудки. — Не смей говорить ни слова о моей семье!       — А твой братец? — не унимался Надир. — Это же он читает лекции по алхимии всем сирым и убогим, чья вера недостаточно сильна?       Алаксар с силой оттолкнул Надира в стену, да так, что из груди того вырвался болезненный стон, а сам дом опасно содрогнулся.       — Стойте, стойте! — Зураб подскочил к спорщикам. — Не время, братья! Нам нужно объединиться, а не изводить друг друга сомнениями!       — Ему недостаточно того, что алхимики уже сотворили с нашей землей? — продолжал Надир. — Особенно этот, который пальцами щелкнет — и все загорится? Или его брат...       — Хватит! — заорал Зураб, отталкивая замахнувшегося Алаксара. — До рассвета не так много времени! А если они придут ночью? Вы не понимаете — они этого и добиваются! Рассорить нас, бросить тень на Ишвар!       — Бросить тень? — в голосе Надира звучала открытая издевка. — Да они убивают нас сотнями! А ты говоришь — бросить тень!       — Чтобы они не убивали нас сотнями, — проговорил Алаксар, — мы убьем их. Око за око.       — Зуб за зуб, — не преминул вставить последнее слово Надир.

* * *

      Кинг Брэдли вглядывался в винтовку из огромного деревянного ящика, где лежал еще с десяток таких же.       — Аэруго, — он поднял единственный глаз на генералов. — Снова речь об Аэруго.       — Да, мой фюрер, — кивнул генерал Халкроу. — Они подстрекают ишваритов продолжать мятеж. Без их поддержки мы бы давно подавили это восстание.       — У нас есть козырь. Приказ номер тридцать шестьдесят шесть, — Брэдли, казалось, был совершенно спокоен. — Но на Аэруго не мешало бы надавить. Прикажите передать нашим дипломатам, что если они не закроют границу для ишваритов, мы приостановим... — Брэдли на мгновение задумался. — Импорт всех транспортных средств и запасных частей для них. Перекроем потоки топлива из Драхмы — тогда им придется строить свой нефтепровод в обход Аместриса, это займет много времени и потребует больших вложений. А также объявим санкции на их вина, сыры и часовые механизмы. Их экономика во многом завязана на Аместрис, — он позволил себе едва заметно улыбнуться. — Они не пойдут на это.       Халкроу с восхищением посмотрел на Брэдли. Он в очередной раз утвердился во мнении о том, что у Аместриса за всю историю не было такого мудрого правителя.

* * *

      Этим утром рассвет был особенно кровавым. Не только потому, что лучи солнца, щедро проливавшиеся на землю багряными отсветами, окрашивали все вокруг красным, но и потому, что аместрийская армия, похоже, твердо вознамерилась сдвинуть линию фронта на юго-восток. Артиллеристы засели в укрытии, готовясь начать обстрел — за небольшим пустырем, судя по данным разведотрядов, расположились ишварские брустверы.       — Ну что, мальчики, все готовы к фейерверку? — обворожительно улыбнулась молодая кудрявая девушка с лейтенантскими погонами.       — Так точно, лейтенант Каталина! — отозвались двое, готовясь заряжать гаубицу гранатами.       — Начать обстрел по моей команде! — прокричала она, прищуриваясь.       — Что там за столб огня? — удивленно спросил один из пулеметчиков, отвернувшись куда-то на запад.       — Там часть алхимиков поставили, — ответил второй, заправляя ленту. — Ты не на алхимиков глазей, а своим делом занимайся.       — А они вообще люди, эти алхимики-то? — пулеметчик потряс головой.       — Какое там! Чу-до-ви-ща! — отчеканил еще один, ухмыляясь.       — Я вообще-то серьезно!       — Рядовые, отставить разговоры! — гаркнула лейтенант Каталина. — А алхимики... — едва слышно добавила она, чему-то про себя улыбнувшись. — Они и есть алхимики. Перестанем справляться — запросим их и сюда.       — Вот уж спасибо, — передернул плечами пулеметчик, которому никак не давал покоя огненный столб.       Чуть восточнее два отряда под командованием майора Кимбли подошли к заброшенному складу.       — Стоять, — нахмурился Багровый, прислушиваясь.       Тишина давила и не предвещала ничего хорошего. Зольф скосил глаза на вход.       — Склад обыскивали? — спросил он, осторожно подходя ко входу и принюхиваясь.       — Обыскивали, господин майор, — кивнул фельдфебель со шрамом на лице, навскидку — ровесник самого Зольфа. — Но не полностью.       — Почему? — брови Кимбли поползли вверх. — У нас дефицит провианта, — как бы невзначай отметил он.       — Прикажете обыскать? — на лице у фельдфебеля было написано удивление.       — Никак нет, — прищурился Кимбли. — Это может быть ловушка. Но осмотреть осторожно следует.       По его приказу оба отряда принялись осматривать склад снаружи.       — Господин майор, там мешки внутри, — отрапортовал один из вернувшихся сержантов. — Похоже на крупу какую-то.       — И даже не на селитру, — хмыкнул Кимбли, выслушав описание. — Людей нет?       — Никак нет, господин майор.       Зольфу совершенно не хотелось заходить внутрь, будто что-то останавливало его от этого поступка. Но перспектива добыть хоть немного провианта казалась заманчивой.       — Отряд "красный", — скомандовал он. — Войти внутрь, все осмотреть и доложить результаты. Если обнаружите ишваритов — ликвидировать всех. Внимательно смотреть под ноги на предмет мин и растяжек! Выполнять!       Он смерил остальных взглядом.       — Отряд "золотой", — прикрывать меня на случай атаки со спины и следить за периметром.       Не прошло и тридцати секунд с того момента, как отряд скрылся в темном дверном проеме, как грянул взрыв. Зольф и остальные попадали на землю, не сумев противостоять ударной волне.       Кимбли поднялся с трудом, в ушах шумело. Он с недоумением посмотрел на пыль, собственные ладони и пытающихся встать солдат. В нем говорили горечь и обида — он не имел к произошедшему ровно никакого отношения.       — Всем встать, живо! — он оглядел отряд. — Говорил же им — смотреть под ноги! Бестолочи...       — Майор Кимбли, разрешите доложить... — к нему неверным шагом подошла невысокая военнослужащая, судя по всему, сержант. — Наши потери...       — Потери будете считать по возвращении, — отмахнулся он. — Все способны идти?       — Никак нет, господин майор, — снова она.       — Тогда отведите тех, кто не способен, в лагерь.       — Но... — она тряхнула коротко стриженной головой.       — Вызовите машину, — пожал плечами Зольф. — Все, кто способен сражаться, за мной. Вы, — он ткнул пальцем в девушку, — остаетесь здесь и обеспечиваете транспортировку раненых. Рация есть?       — Так точно, — она кивнула. — Господин майор... Нам... — она замялась. — Искать?.. — несмелый кивок в сторону развалин.       — То, что от них осталось? — удивленно спросил он. — Разве что очень хотите. Отряд "золотой", вперед!

* * *

      — Они прорвались! Бегите! — истошный вопль скоро перерос в нечеловеческие крики, после в отвратительное бульканье, а затем и вовсе стих на веки вечные.       Ишвариты переглядывались в панике — похоже, аместрийцы все же прорвали один из флангов обороны и теперь теснили их.       — На восток! Бегите на восток! В соседний округ! — кричали стоящие на крышах зданий юнцы. Некоторые из них падали, сраженные пулями, и иной раз прямо в толпу. Женщины хватались за сердце, дети отчаянно плакали.       — Женщин и детей! Уводите женщин и детей! — закричал Зураб, пробиваясь в гущу событий, туда, куда уже дошли аместрийские пехотинцы. — Назад!       Он пристроился к углу одного из зданий и принялся стрелять, высовываясь из укрытия. Несколько "синих мундиров" уже лежали ничком на мостовой, под ними растекались багровые лужи. Еще одного выловили во время перебежки, и теперь двое стариков забивали его вилами — он уже не подавал признаков жизни, но старики, опьяненные пролившейся кровью, никак не прекращали терзать бездыханное тело.       — Зураб! — закричала молодая женщина в платке и побежала в его сторону по мостовой.       — Алия, нет, уходи! — в его голосе зазвенела паника. — Надир, уведи Алию, Ишварой прошу!       Надир в два прыжка оказался рядом с ней — этого хватило, чтобы автоматная очередь прошила его насквозь. Зураб прикрыл глаза. Их немилосердно жгло — от осознания того, что этот вечно ворчливый Надир больше никогда не оставит за собой последнего слова, никогда не выскажется крепко в адрес белорожих ублюдков и не начнет подозревать всех и вся.       — Алия! Дочка! — к перепуганной женщине подскочила старушка и повела ее прочь. — Нам сказали уходить, пойдем, пойдем же!       Надир открыл глаза лишь для того, чтобы поймать устремленный на него взгляд Алии и кивнуть ей. Он молился, чтобы ни одна пуля не задела этих женщин, и, похоже, Ишвара услышал его молитвы.       Он снова высунулся и с остервенением открыл огонь по показавшимся "синим мундирам" — двое упали, словно изломанные куклы. Надир ощутил какую-то совершенно противоестественную эйфорию. Ему казалось, что он неуязвим, что он может просто так выйти из своего укрытия и Ишвара охранит его от пуль, и все они достанутся нечестивым аместрийцам. Ведь они не были богоизбранным народом, у них никогда не было и не будет такого заступника, как у него. Он сидел, прислонившись спиной к холодному камню, словно пьяный, и как никогда ощущал свою близость к Ишваре. Надир точно знал одно — он прикоснулся к чему-то божественному, он никогда больше не будет прежним.       Он не успел встать. Камень отчего-то на мгновение показался ему более гладким и холодным, а после всего его заполнил звон бьющегося стекла и вкус горячей крови. Еще несколько раз гулко в самой его голове ударило в набат сердце, а после все стихло.       — Не-ет! — отчаянно закричала Алия, обернувшаяся на звон.       Надира и еще нескольких ишваритов накрыло огромными прозрачными осколками невесть откуда взявшегося стекла, острые кромки которых уже обагрились кровью.       — Уходите! Скорее!       И они бежали. Бежали по запутанным улочкам, бежали на восток, прочь от выстрелов и канонады, пока не уперлись в высоченную стену.       — Чего все встали-то? — зароптали откуда-то сзади. — Нам бежать надо!       — Здесь стена!       — Да там ее отродясь не бывало!       — Кто-нибудь, несите лестницу!       Пока Алия беспомощно оглядывалась, ее мать, не выпуская руку дочери, принялась осматривать и ощупывать стену.       — Что за черт! — от испуганного крика все встали как вкопанные. Кто-то из детей надрывно заплакал.       Из непонятно откуда взявшихся дыр в стенах высыпали аместрийские пехотинцы и открыли огонь. Мать Алии углядела единственную не перекрытую военными дырку и быстро, словно мышь, шмыгнула туда, волоча за собой заплаканную дочь.

* * *

      Алекс Луи Армстронг опустился на колени перед собственноручно созданной им стеной и, обливаясь холодным потом, вздрагивал от каждого выстрела. Он слышал крики, слышал мольбы о помощи, которые, захлебываясь, обрывались сухими равнодушными автоматными плевками. Перед его глазами стояли дети, дети солнца и пустыни, они плакали, а потом умирали, истекая кровью.       Вскоре все стихло. Удалились шаги тяжелых сапог, умолкли стоны умирающих, но в его голове все еще звучали молитвы и проклятия. И где-то за этой чудовищной какофонией раздался едва различимый вздох.       Алекс огляделся. Никого живого. Недолго думая, он обошел стену. Все было залито кровью. Некоторые мертвецы смотрели на него — кто с укором, кто с ненавистью, которую оказалась неспособна победить даже сама смерть. И вновь услышал то ли вздох, то ли стон, но на этот раз уже совершенно отчетливо. Осторожно отодвинув привалившееся к сделанному им же проходу мертвое тело какого-то совсем молодого мужчины, он увидел двоих ишвариток, похожих как две капли воды, с разницей лишь в возрасте. Армстронгу совершенно некстати вспомнилась младшая сестра.       Женщины смотрели испуганно, как затравленные звери.       Алекс тяжело вздохнул. Он не мог поступить иначе.       Удар тяжелого кулака в землю — и в стене открылся проход.       — Бегите! Бегите на восток как можно скорее! Спасайтесь. Не становитесь на пути правительственной армии! — слова полились из него потоком. — И... — он набрал в грудь побольше воздуха. — Скажите остальным ишваритам, чтобы они тоже уходили!       В глазах женщин читалось недоверие. И Алекс, конечно, мог их понять. Однако, к его облегчению, они все же встали и, не говоря ни слова, направились через проход дальше, в восточном направлении. Он вздохнул с облегчением, глядя им вслед и вытирая пот со лба. Спасены!       Резкий звук показался Армстронгу нереальным. Как и багряное облако, на миг появившееся в том месте, где были женщины. Мгновение — и облако пролилось кровавым дождем на серую землю. Алекс тяжело рухнул на колени — тело сковала непреодолимая дрожь.       — Чуть не попались, майор Армстронг, — с укоризной проговорил подошедший и протянул руку с вытатуированными на ладони символами солнца и воды, заключенными в круг. — Вот так отпускать врагов... Увидел бы кто другой, не избежать вам трибунала. Встать сможете?

* * *

      Гремели взрывы, строчили пулеметы, боеприпасы подходили к концу, а врагов все еще была тьма. Аместрийцы понимали: хотя они изрядно потеснили ишваритов на юго-восток, у них были все шансы не удержать позиций.       — Крепкие же они!       — Не говори! Особенно монахи, — один из солдат выдернул чеку зубами и швырнул гранату в гущу наступающих.       — Оттаскивайте раненых, скорее!       — Отступаем! — гаркнул запыхавшийся военный в форме капитана. — Если не хотите, чтобы вам поджарило задницы, уносите ноги!       — Но почему? Что случилось?       — Сюда идет огненный алхимик, — мрачно сообщил капитан.       Аместрийцы, уже наслышанные о государственных алхимиках, а некоторые — и видевшие их в деле, живо послушались приказа.       Улица опустела. Один из ишваритов, сидевший в укрытии, замахал руками:       — Наступаем! Их пальба стихла! Надо воспользоваться моментом и задать им жару!       Пламя затопило улицу.       — Бомба?! — заорал кто-то из партизан.       — Это не бомба! Это колонна из пламени! Дерьмо!       — Новое оружие?..       Вскоре все стихло — и крики, и треск огня.       Рой Мустанг шел по опаленной пламенем улице, стараясь не смотреть. Однако это ему не удалось: один из ишваритов схватил его за ногу страшной обугленной рукой — из-под полопавшейся кожи виднелось пунцовое мясо, а местами — и кости. Лицо больше всего напоминало чудовищную маску, один глаз лопнул, второй был весь алый: и радужка, и залитый кровью белок. Губ у человека почти не осталось, сквозь обгоревшие десны виднелись шейки зубов.       — Это так... — Рой с трудом смог разобрать слова. — Так вы... алхимию... — повстанец захрипел, но нашел в себе силы продолжить. — Она же... для... блага...       Рой прикрыл глаза и щелкнул пальцами.

* * *

      Агнесс Эдельвайс сидела в лагере и тряслась мелкой дрожью, обняв себя за плечи. Больше всего на свете ей не хотелось видеть хоть кого-то еще и тем более идти к врачам. Куда как проще было с диверсионным отрядом — пришел, осуществил нужное преобразование и ушел. Никакого тебе боя, крови — просто работа. Но в этот раз подняли всех алхимиков — даже ее. Она слышала вой ветра Воздушной, пальбу Железнокровного и Свинцовой, эхо взрывов Багрового и грохот преобразований Могучерукого и Каменного, свист снарядов Серебряного и Медного; ощущала холод преобразований Ледяного и жар пламени Огненного... А теперь она слышала звон своего стекла. Прозрачность и неумолимость хрупкого холодного материала, такого, как оказалось, смертоносного.       Эдельвайс смотрела на свои руки — белые перчатки с вышитыми кругами казались залитыми кровью — хотя физически это было не так. Но на самом деле... Она вздохнула — Агнесс теперь казалось, что вся ее жизнь, подобно стеклу, пошла трещинами и разлетелась на сотню тысяч острых осколков, став стеклянной пылью. И ничто и никогда не поможет ей смыть кровь с рук.       Она старалась не думать о том, что теперь лежало тяжким бременем на остальных. На Рое... Он казался ей таким добрым, таким честным... Впрочем, как ей теперь смотреть ему в глаза? После всего, что она сотворила?       Горячие слезы прочертили соленые дорожки на пыльных щеках. Ее отряд вернулся в лагерь одним из первых: потерь было немало, ее миссия подошла к концу, а она была самой беззащитной из всех алхимиков. Агнесс Эдельвайс бессильно легла на еще теплую землю и бездумно уставилась в синее небо. Здесь оно не было подернуто дымкой серого пепла и горького дыма. Оно казалось мирным, и Агнесс хотела этого мира, но не знала, сможет ли мир принять ее. Такую.

* * *

      — Майор Кимбли, назад в лагерь! — скомандовал полковник Гран.       — Но...       — Никаких "но"! Приказ есть приказ!       — Виноват, — с досадой ответил Кимбли и поплелся к точке, откуда грузовики забирали раненых.       Он вытер с лица кровь и с наслаждением облизал ладонь. Оказывается, это пьянило не хуже вина.       — Младший лейтенант Дуглас! — донесся до Зольфа голос Железнокровного. — Сопроводите майора Кимбли до врача в лагере.       — Зольф! — на него смотрела недавняя знакомая, выпускница военной академии Джульетта Дуглас. — Ты... Ох... — она отвела глаза. — Майор Кимбли... Вы в порядке? Вы ранены... Пойдемте же...       Она подхватила его под руку и, косясь на окровавленную некогда белую майку, осторожно повела его окольными путями, чтобы не попасть под обстрел, к машине.       — Ерунда, — Кимбли растянул тонкие губы в усмешке. — Не переживайте за меня, младший лейтенант Джульетта.       — Вы меня помните... — она отчего-то покраснела.       — Разумеется, помню, — усмехнулся Зольф, с некой досадой глядя на пятна на майке. — Прошу прощения за такой вид...       Кимбли не выносил неопрятности. Даже здесь, на поле боя, его невероятно раздражала грязная одежда.       — Что вы, майор Кимбли, вы же ранены...       Она наконец довела его до грузовика, помогла влезть в кузов, усадила на лавку и села рядом. От мерного покачивания машины Зольфа клонило в сон, голова слегка кружилась, и в какой-то момент он уже лежал на коленях младшего лейтенанта Дуглас.       ...Он стоит на возвышении, а перед ним простирается бескрайняя пустыня, но не серая, как здесь — багровая, до самого горизонта. Напитанная кровью. И земля в огне, беспощадном, бушующем — и это уже не одинокая скрипка с оркестром, но расширенный и дополненный состав. Увертюра — мощная, пробирающая до самого нутра. Он знает: счет идет на минуты. Настанет час Х — небо рухнет вниз, на самую землю, а после налетит ветер и пылью, пеплом и прахом развеется все. Настанет его время: время наступать и побеждать. И, конечно, — убивать...       — Зольф, приехали, — Дуглас осторожно тормошила его. — Просыпайтесь, пожалуйста...       Он с досадой открыл глаза. Сон оказался чертовски приятным, просыпаться не хотелось.       — Вам к врачу надо! — на него обеспокоенно смотрели ореховые глаза Джульетты Дуглас.       — Я вас подлатала, майор Кимбли, — Зельда Альтеплейз неприятно улыбнулась безгубым ртом. — Но кровопотеря есть кровопотеря. Будем наблюдать, но я бы рекомендовала три дня провести в щадящем режиме. Никаких боевых операций, никаких алхимических преобразований и наблюдение врачей.       Зольф нахмурился — его не слишком устраивала эта перспектива.       — И поблагодарите вашу провожатую, — усмехнулась Белая. — Впервые вижу военнослужащую не из медицинского блока, которая так деликатно обращается с пациентами. Идите, она вас проводит до полевого госпиталя.       — Это обязательно? — скривился Кимбли.       — Что именно? — наклонила голову Зельда.       — Госпиталь, — выдохнул он.       — Да, увы, — в ее голосе не было ни отзвука сожаления. — А вам, — она приблизила свое лицо к нему почти вплотную — он ощутил запах мяты и чего-то еще, такого же холодного, — я бы настойчиво рекомендовала не играть со смертью.       — Что вы имеете в виду? — Зольф усмехнулся, но даже не подумал отодвинуться.       — Вы — ценный ресурс армии, майор, — Зельда хищно прищурилась. — Если решили испытать себя на прочность — делайте это после того, как мы подавим это чертово восстание, — она встала и как-то странно посмотрела в его сторону. — А теперь идите.       Джульетта что-то рассказывала по дороге, но он не слушал. Все его существо заливало приятное тепло, когда Зольф вспоминал о том, какие новые преобразования ему удались этим днем. И то, что получилось заставить сдетонировать человеческую плоть, вызывало совершенно особенные чувства. Кимбли знал, что в теории это возможно, но впервые опробовал такой способ сам. Теперь ему было чрезвычайно интересно, как добиться того, чтобы заставить сдетонировать не все тело целиком. Это могло оказаться очень полезным.       Еще его чертовски интересовал звук. Зольфу удалось создать мощный единомоментный взрыв в трех точках, но он был недостаточно, по его меркам, идеальным. Недостаточно громким. Не с теми обертонами. Кимбли вздрогнул от удовольствия, вспоминая сон — вот где был идеальный взрыв! И он обязательно создаст его. Он был в этом уверен как никогда.