Дух войны

      На землю опускалась ночь, накрывала бархатным крылом повисшую тишину, принимала в свои объятия павших и сулила живым продолжение того, что происходило изо дня в день, из года в год — неизменного бега времени. Зольф окинул взглядом собиравшихся у фургонов выживших; тяжело раненых грузили внутрь, остальным отдали приказ добираться до лагеря пешком. Уставшие, перепачканные в крови и золе солдаты и офицеры притихли и озирались, будто ожидая, что на них вот-вот из засады нападут повстанцы. Врачи и медсестры сновали туда-сюда, отдавали какие-то приказы; кто-то искал товарищей. Зольф огляделся в надежде найти знакомые лица: вон Рой Мустанг с бесцветным лицом жадно пьет воду из фляги, привалившись к стене, у которой, белее мела, сидит Ханна Дефендер; вон кто-то переносит умерших из фургона под навес, чтобы их вывезли отдельно от живых; вон Баск Гран, утирая скупую слезу, закрывает глаза Леа Стингер и пытается осторожно отодвинуть окровавленную простыню, чтобы в последний раз пожать руку сослуживице...       — Не убирайте простыню, полковник! — резкий голос Зельды Альтеплейз ударил по ушам не хуже пулеметной очереди. — Иначе сами будете приводить в сознание тех, кто увидит, что осталось от вашей ненаглядной подполковничихи!       Гран дернулся, точно от удара, но не послушал Зельду.       — Вы меня не слышали? — она в одно змеиное движение оказалась рядом и положила узкую ладонь на его руку. — Мне плевать, что вы выше меня по званию! Здесь моя вотчина, полковник Гран!       Гран стиснул зубы и отвернулся. Зольф был готов поклясться, что по лицу полковника текли слезы.       — Так-то лучше, — выдохнула Зельда и направилась дальше. Плечи Грана дернулись, и он опустился на колени у носилок Леа Стингер, обнял ее и уткнулся в прикрытую простыней мертвую грудь.       Зольф отвернулся и продолжил смотреть по сторонам. Девчонки-снайпера нигде не было. "Неужто погибла?" — подумал было Зольф, но, увидев знакомое лицо, тут же позабыл о Ястребином оке.       — Благодарю вас, лейтенант Шпигель, за исключительно полезные данные, — Дрейзе говорил тихо. — Эта благодарность от лица всего генералитета и, разумеется, самого фюрера.       — Это честь для меня, господин генерал! — широко ухмыльнулся Шпигель и подмигнул Зольфу, которого Дрейзе видеть не мог.       — Если у вас есть еще какие-то данные подобного толка, лейтенант Шпигель...       — Разумеется, я сообщу их, господин генерал! — лейтенант нагло усмехнулся. — Прошу меня извинить!       Он скользнул прочь, оставив Дрейзе глотать воздух от возмущения — еще ни один простой лейтенант не позволял себе такой фамильярности.       Зольф смерил взглядом подошедшего к нему лейтенанта, выразительно присмотревшись к дыркам от пуль на кителе.       — Внимательный, зараза, — осклабился Шпигель и потряс головой так, точно у него были не коротко стриженные волосы, а длиннющие патлы. — Изменников-то срисовал? Или пропустил? — он махнул рукой. — Пошли в лагерь, по дороге поговорим.       Зольф, прищурившись, рассматривал Шпигеля и гадал, кто же еще обладал такими же удивительными свойствами.       — Эдельвайс, — брякнул Зольф первое, что пришло в голову — разочаровывать гомункула не хотелось, но, по правде говоря, Зольфа куда больше занимали совершенно другие дела.       Энви рассмеялся, запрокинув голову и обнажив белые блестящие зубы.       — Сдашь ее?       — Зачем? — пожал плечами Зольф. — Пусть живет с грузом вины. Приставьте к ней кого-нибудь, кто бы приглядывал...       — А ты знаешь толк в издевательствах над людьми, — одобрительно кивнул Энви. — Давай еще ставки. Мне интересно, насколько люди умеют думать.       Зольф усмехнулся, не желая подавать виду, что понятия не имеет, чье еще имя назвать, чтобы не попасть впросак.       — Ну давай, алхимик, — Энви от нетерпения даже шел вприпрыжку, точно любопытный ребенок.       — А ты всегда превращаешься в этого белобрысого идиота? — спросил Зольф. Ему отчаянно хотелось потянуть время.       — Между прочим, Эдвин Шпигель — тот еще красавчик! — обиделся Энви. — Но я могу еще так! — он огляделся, чтобы убедиться, что никого поблизости не было, схватил Зольфа за рукав и потащил за угол какого-то разрушенного строения.       Теперь, щуря глаза и призывно улыбаясь белоснежными зубами, на Зольфа смотрела темноволосая девица. Он смерил Энви взглядом и усмехнулся:       — Ты же не будешь мне говорить, что танцевал с Исааком Макдугалом из-за искренней симпатии?       Лицо девицы отразило совершенно искреннее разочарование и недоумение.       — Вот это память! — с досадой восхитился Энви. — Не надо было превращаться в нее. Хотя, признаюсь честно, такая красотка, что аж самому не по себе!       — Что, уже завидуешь Макдугалу? — поддел Энви Зольф.       — Не завидую, — прошипел он, превращаясь обычно в Шпигеля. — Одна беда — смылся, зараза. Не смог Огонек с ним совладать.       — Мустанг продул Ледяному? — поразился Зольф.       — Как бы тебе сказать... — Энви потер белобрысый затылок.       Зольф поджал губы. В какой-то момент в бою ему показалось, что что-то изменилось. Что голоса камня, с которыми он почти сроднился, закричали особенно громко, словно пытаясь дозваться до кого-то. И это бы, возможно, не так заинтересовало Багрового алхимика, если бы им... не ответили. Ответили откуда-то от холма, истошным криком затерянных душ, возможно, тоже заключенных в холодную кроваво-красную оболочку.       — Ему помогли, — серьезно кивнул Зольф, продемонстрировав зажатый меж зубов алый кристалл.       — Если ты назовешь еще одного предателя, мне либо придется признать тебя почти равным себе, либо сдать командованию, как того, кто знал государственные тайны и скрыл их, — нервно хохотнул Энви.       — Не назову, — Зольф развел руками. — Я вообще об этом ничего не знаю. И приказа у меня соответственного не было.       Энви выдохнул, как показалось Зольфу, с облегчением.       — Ну теперь уже и неважно, — махнул он рукой. — Его все равно уже сестричка показательно казнила!       — Сестричка? — ахнул Зольф. — Дай-ка подумать. Неужто... Дефендер?       — В яблочко! — подмигнул Энви. — Но он уже не помеха.       — А с Макдугалом что? Он, похоже, приметил дефекты твоей формы, — Зольф бесцеремонно просунул палец в дыру на кителе Шпигеля. — Обычно с таким не живут дольше пары минут.       — Приметил, — прошипел Энви сквозь зубы.       — Что, не он один? — засмеялся Зольф.       — Не один! — взвился Энви. — Вот ты еще, шибко умный!       Зольф усмехнулся — его забавляли реакции гомункула. Он перекатил во рту камень, в очередной раз наслаждаясь его гладкостью.       — Энви, — осторожно начал Зольф. — Война окончена, верно?       — Этот этап — да, — как-то разочарованно вздохнул тот.       — А дальше? — Зольф снова перекатил во рту камень.       — Боишься, что игрушку отнимут? — хохотнул гомункул, не без радости отметив, как изменился в лице его собеседник. — Правильно боишься. Не тебе одному она по нраву.       У Зольфа засосало под ложечкой. Он настолько привык к камню, что одна мысль о его утрате причиняла почти физическую боль.       — Но нам по нраву твой способ ее использовать, — Энви подмигнул — лицо юного лейтенанта Шпигеля при этом обрело совершенно чуждое ему выражение.       — К чему ты клонишь? — Зольф тщетно пытался унять бившееся где-то в висках сердце.       — К тому, что было бы неплохо, чтобы она не попала в загребущие лапы одного генералишки, — Энви запрокинул голову и рассмеялся.       — Не подчиниться прямому приказу? — на лице Зольфа мелькнула тень беспокойства.       — А мы по-прежнему не станем ограничивать твое применение алхимии, Кимбли, — Энви многозначительно покивал. — Нам плевать, как ты это сделаешь, — он выставил ладонь вперед, упреждая вопросы. — Просто в нужный момент тебе придется выполнять наши приказы.       — Всего-то? — Зольф недоверчиво вздернул брови.       — Всего-то, — усмехнулся Энви. — Что, лучшая награда для такого как ты?       Зольф неопределенно пожал плечами и мотнул головой:       — Пошли. А то нас скоро нагонят.

* * *

      Вечерело. Дым все еще висел над лагерем; солнце почти закатилось за горизонт — лишь часть багрового диска все еще висела над самым краем земли, озаряя чистое бездонное небо. В центре лагеря, притихшие, сидели военные: от рядовых до штабс-офицеров; кто-то прихлебывал из кружки отвратительный кофе, кто-то о чем-то едва слышно переговаривался.       — Господа, — подошедший Баск Гран оглядел всех, на лице его, бесстрастном и строгом, не было и следа пережитой скорби, — их последний округ Дария пал. Весь Ишвар под контролем нашей армии.       — Серьезно? Это правда? Все... все кончено?       — Разведка совместно с артиллерией занимается выжившими на границе, — серьезно кивнул Гран. — Инженерные подразделения восстанавливают дороги.       — Конец?.. Конец войне?..       — Неужто и правда пришла шифровка? — тоже удивился Хьюз, выискивая глазами опять куда-то подевавшегося Роя Мустанга.       — Да, — веско проговорил Гран.       Рой обнаружился за пустыми ящиками из-под провианта. Хьюз хотел было заговорить с приятелем, но осекся, увидев Ханну Дефендер. Та стояла спиной к Рою, плечи ее были понуро опущены, волосы растрепаны, а сама она казалась призраком, немым укором, чем-то будто бы оставшимся в предыдущей эпохе, завершившейся всего-то несколькими мгновениями ранее. Хьюз потер лоб и ретировался — стыд затопил его, точно он подсмотрел за чем-то глубоко личным, не предназначенным для его глаз.       — Он с Ханной? — Риза отвела глаза куда-то в сторону.       — Да.       Риза покивала и огляделась по сторонам. Кто-то пел, кто-то пил и исступленно смеялся, кто-то рыдал. Как будто ничего не изменилось — и изменилось все.       — Я рад, что ты жива, Ястребиное око, — Хьюз растянул губы в улыбке. — Теперь, когда мы поедем в Централ, я обязательно познакомлю тебя с Грейсией. Я уверен, вы подружитесь! Она — просто чудо!       — Да, Маэс, — Риза не улыбнулась в ответ. — Я тоже рада, что ты жив. Что все... — она развела руки в широком жесте. — Это...       — То, чего мы никогда не забудем, — по стеклам очков проползли кровавые блики — солнце уже зашло, но последние багровые лучи еще нет-нет, да проскальзывали по серой земле.       — Что будет там, потом? — Риза прикусила губу и смотрела куда-то вдаль, сквозь сослуживцев.       — Мы будем жить, Риза, — Хьюз вздохнул. — Я, например, женюсь...       — Мне пора, капитан Хьюз, — она протянула руку для рукопожатия.       — Вы даже не выпьете со всеми?       — Нет, я... — она поджала губы. — Впрочем, не имеет значения, Маэс.       Он еще недолго посмотрел вслед уходящей Ризе и направился обратно. Разговоры не смолкали, песни — тоже.       — Выходит, мы уже сейчас можем отправляться домой! — ликовали солдаты.       — Погоди, — остудил пыл ретивых вояк кто-то из офицерского состава — похоже, не впервые, — сначала еще предстоит разобраться с выжившими на границе. Так что ждите приказа!       — Эх, что бы привезти из этой дыры маме? — раздумывал молодой безусый солдат, пожирая глазами окрестности, точно силясь найти в них ответ.       — Сам думай! — отрезал кто-то постарше.       Хьюз вздохнул и направился к бойцам из отряда Роя — они как раз откупоривали очередную бутылку вина.

* * *

      — Нет, Рой, — Ханна покачала головой. — Все закончилось. Сегодня все закончилось.       Он не находил слов. Не мог поверить в то, что на следующий день все не начнется заново: данные разведки, атака артиллерии, его пламя — и так снова, и снова, и снова...       — Уходи, Рой.       И он поплелся прочь. Он с самого начала не знал, что говорить Ханне после того, что произошло у холма. Рой отдавал себе отчет в том, что так и не смог поддержать ее, протянуть руку помощи — хотя кто, если не он? Произошедшее казалось дурным сном, чертовым наваждением, чем угодно — но только не реальностью. Ханна была права. Что бы они могли дать друг другу? Вечно сыпать соль на незаживающие раны? Лелеять призраков этой войны, взращивать их, точно детей — и мучить друг друга еще больше, с изощренностью лучших палачей?       Она даже не посмотрела ему в глаза. И Рой где-то в глубине души был этому рад. Он добрел до центра лагеря и сел у брошенных на землю деревянных ящиков. Отчаянно хотелось напиться и забыться.       — Майор Мустанг!       Он поднял голову. От кучки пьющих военных отделился высокий темноволосый мужчина, показавшийся Рою смутно знакомым — вроде бы, кто-то из снайперов.       — Майор Мустанг... Выпьете с нами? — он протянул Рою кружку, наполненную вином.       Вино было тягучим и чересчур терпким, точно на его изготовление пошли не только ягоды, но и виноградные веточки. Рой пил третью кружку — и никак не мог остановиться. Казалось, вино не только не утоляло жажду, но еще и распаляло ее. Не отнимало память — напротив, только ярче обрисовывало все те моменты, что отпечатались в самом сердце Огненного алхимика, показывало их вновь и вновь с поразительной четкостью.       — Как вас зовут? — наконец хрипло поинтересовался Рой, оглядывая бойцов.       Ему показалось, что сидевший с ними Хьюз как-то грустно усмехнулся, по-прежнему поблескивая стеклами своих очков, но тут же продолжил что-то рассказывать сидевшему рядом с ним фельдфебелю — видимо, снова про Грейсию, которая чудо как хороша.       Лавина имен обрушилась на Роя: Ричард, Альберт, Алессандра, Дино, Фабио... Как только запомнить их всех?.. Рой покивал и решил срочно спасать положение: все равно он уже позабыл половину.       — А... Из чьего вы отряда?       Громкий хохот накрыл его с головой.       — Во дает! Ну майор! И это после всего-то, что было! Еще и не узнает нас! — голоса долетали со всех сторон.       Рой недоуменно осмотрелся.       — Из вашего, майор Мустанг. Мы из вашего отряда, — с улыбкой проговорила белокурая девица в изрядно потрепанной некогда синей шинели с перебинтованной рукой.       — Правда, мы всегда держались позади. Наверное, оттого-то вы нас и не помните, — развел руками тот, что позвал Роя выпить — кажется, Альберт. Или Альфред?       — Но вас в лицо мы все равно запомнили, — хохотнул еще один — Рой совершенно точно не мог вспомнить его имени.       — У нас кончается выпивка, — недовольно отметил кто-то. Маэс Хьюз тут же жестом остановил попытавшихся пойти за пополнением запасов и ускользнул в темноту сам.       — Это Дамиан, а это Роджер, — показал еще на двоих тот, что представился Чарли, коренастый лысеющий унтер. — Вы, наверное, их не помните, они совсем недавно прибыли, как замена.       — Замена... — Рой допил терпкое вино из кружки. — Точно... — он потер ладонью подбородок. — Столько людей погибло... Как ужасно...       Повисла неловкая тишина. Никто не решался вставить слова — настолько растерянным сейчас выглядел Рой Мустанг, вечно непоколебимый и безжалостный Огненный алхимик. Хьюз подошел и неслышно выставил на стол еще несколько бутылок.       — Ужасно, — наконец продолжил Рой. — Мы столько сражались плечом к плечу, а я даже не помню имен своих товарищей! — он покачал головой.       Хьюз, не говоря ни слова, принялся наливать еще.       — Я даже не помню имен тех, кто погиб за меня. Не говоря уже об ишваритах, павших от моей руки!       — Зато вы никогда не отступали, оставив нас. Даже в самом адском пекле вы оставались с нами! — горячо заявил позвавший Роя к столу снайпер, вроде бы, Ричард. — Своим мощным огнем вы всякий раз прорывали оборону противника, не давая таким слабакам, как мы, умереть понапрасну! — он осушил кружку одним глотком и закурил.       — Ваша невероятная сила всегда сметала врага!       — Мы всегда могли положиться на нее! И на вас!       — Точнее и не скажешь...       — Мы живы только потому, что с нами был Огненный алхимик!       — Для нас вы — герой!       Все слова слились в одну чудовищную какофонию; в них словно звучало эхо выстрелов, взрывов, криков, треска его пламени... Рой скривился, точно от нестерпимой боли.       — Пожалуйста, не делайте такое лицо, — покачал головой Чарли. — Не нужно.       — Он прав, — кивнул Ричард. — Ведь благодаря вам все эти солдаты вернутся домой. Спасибо, майор.

* * *

      Зельда Альтеплейз обвела розовыми глазами медиков и ученых, собравшихся в единственном несожженном здании на территории уже бывшего лагеря-больницы.       — Итак, это все выжившие? — она недовольно постучала карандашом по спискам. — По приказу сверху вы уже должны были предоставить все отчеты о работе. И о своих погибших товарищах. Это все сделали?       — Да! Так точно! — нестройный хор голосов отразился от неприветливых стен зловещим эхом.       — Превосходно, — процедила она. — Тогда оставайтесь на местах, я уточню приказ для вас.       На выходе из здания ее поймал бледный как полотно Кристальный алхимик. Поодаль от него, уставясь в землю, будто мог что-то разглядеть на ней в темноте, курил Нокс.       — Марко, — Зельда по-змеиному улыбнулась. — Вы готовы, я надеюсь?       — Зельда... — он вытер пот со лба. — Но Зельда... Это чудовищно...       — Вы не поняли меня? — она скривилась. — Приказ есть приказ, и мне поручили следить за его выполнением.       — Я не... — Марко отступил на шаг и покачал головой.       — Вы отказываетесь выполнять приказ? — голос Зельды был обманчиво мягок. — Доктор Марко... У меня есть рецепт. Я знаю, как это делается. И у меня есть ассистент. Доктор Найто!       Из тени вышла Найто и, сощурив раскосые глаза, ухмыльнулась.       — Мы справимся и без вашей помощи, Марко, — жестко проговорила Зельда. — Потому либо вы идете с нами, чтобы сделать это, либо, — змеиный рот снова растянулся в хищной улыбке, — идете с нами, чтобы послужить сырьем.       — Вы не сделаете этого, — покачал головой Марко.       — Ошибаетесь, — отрезала Найто.       Марко беспомощно обернулся. Нокс затушил окурок и направился от здания прочь.       Когда Марко ввалился в палатку Нокса, тот молча откупорил флягу со спиртом, наполнил им до краев две мензурки и протянул одну из них Кристальному алхимику.       — Они пощадили вас... — едва слышно проговорил Марко, силясь вдохнуть — спирт жег глотку, а с ней и все нутро.       — И еще нескольких лучших врачей, — кивнул Нокс. — Но из них всех это видел и не участвовал только я.       — Я должен был... — Марко смахнул некстати выступившие слезы.       — Бросьте, — оборвал его Нокс. — Вы должны были выжить. И вы выжили. Кто-то же должен помнить...       Он налил еще. Марко трясущимися руками поднял мензурку. Не только спирт жег его изнутри — казалось, тот чудовищный красный свет, благодаря которому на свет появился еще один кристалл — еще один философский камень, — все еще пылал в нем, грозя сжечь его дотла.       — Зачем? Что я наделал...       — Напишите об этом книгу, дружище, — Нокс закурил и выпустил облачко горького дыма.       — Вы с ума сошли, Нокс! — Марко от возмущения поперхнулся.       — Напротив, Марко. Напротив. Как иначе... — он осекся и уставился в стену.       Марко кивнул и наконец осушил свою импровизированную стопку. Нокс был прав. Некоторые открытия явно стоили того, чтобы о них написали.