я знаю, что пугаю тебя, детка, но разве ты не хочешь прикоснуться ко мне?

***

      — Знаю, меня считают задиристым, даже слишком агрессивным, но я –опытный змей, и считаю это просто лидерством. Будешь милым и добреньким – на вершину не поднимешься. И нельзя сказать, что, пока я рос, у меня перед глазами было много примеров достойного поведения. — Арчи сел на скамейку прямо в конце парка и похлопал рядом приглашая Шерил.       — Это не даёт тебе права лезть с ним в драку при каждой возможности. Я выбрала его. Смирись, Эндрюс. — она мягко сжала его ладонь.       — Как его так быстро приняли остальные? Я молчу про Топаз, девчонка крутиться и помогает везде где может. Вчера отремонтировала с ЭфПи его байк. А твой черноволосый не сделал почти ничего, и ты уже прыгаешь к нему в постель. — Арчи отвернулся. Он ждал хоть какой то ответ от Блоссом, но она молчала. — Стало быть, легко понять, почему я всегда и во всем вижу в нем соперника номер один. На всех аренах.       — Добрый вечер. — Свит Пи перепрыгнул через скамейку.       — Ты дашь мне поговорить с ней без тебя? — Эндрюс вскочил.       — Ты украл её у меня на целый час. Я начал переживать, что ты грохнешь бедняжку и не моргнёшь. — змей рассмеялся от своих же слов.       — Да пошёл ты. — Арчи больше не мог терпеть. Он размахнулся, и все произошло так быстро, что Молчун даже не понял сначала, как кулак отпечатался у него на носу.       — Да, если бы я захотел, то, пожалуй, смог бы ее у тебя отбить! — Эндрюс уходя кричал в след. — О моей силе убеждения рассказывают легенды. Но мои взоры устремлены выше.       Арчи ушёл, и когда Шерил осталась наедине со Свит Пи, казалось будто вот вот случится ураган. Хотелось закрыть уши и не слушать нравоучений.       — Послушай, — Свит Пи вытирает рукавом кожаной куртки кровь и идёт к ней. — я вообще нужен тебе? Мне говорили столько слухов о тебе, но я все равно пошёл навстречу тому, что ты излучала. Ты можешь хоть раз выбрать меня, Блоссом?       Слова были излишне, змей сел на землю и провёл рукой по траве. Успокоило. Но он понять не мог, почему они постоянно возвращаются к одному и тому же разговору.       Неожиданно Шерил опускается рядом с ним на колени, целуя в шею. Водит языком по коже выступающей вены, и дразнит. В завершение кусает, позволяя поступившим каплям капиллярной крови окрашивать губы в красный. Больная. Они оба больные. И Свит на мгновение удерживает её — не обнимает, а именно удерживает.

Силой, до боли в тонких косточках запястья, наверняка расцветут лиловые синяки. Блоссом шипит как кошка и вырывается.

      Сколько у него было девушек — на одну ночь, неделю или месяц. И ни одна из них не была похожа на неё. Хотелось снять её на всю жизнь, лишь бы видеть и прикасаться.       Змей смотрит вверх, в синее звёздное небо, и уже знает, что будет завтра.       — Ну так что? — Свит ерошит волосы. — Ты ответишь на мой вопрос?       — Чувствуешь? — неожиданно, Шерил берет его руку и прикладывает к своей груди. Она медленно поднимается и опускается, ритм сердца не нарушен.       — Более чем, — змей не спешит одёргивать руку.       — Оно бьется. Спокойно, и без задержек. Мирно, делая где то 70 ударов в минуту. Круглые сутки. Оно бьется для тебя, бьется быстрее - когда ты проходишь рядом, и медленнее - когда я смотрю, что ты спишь. — она наконец убирает его руку и отпускает взгляд.       — Ты готова отдать мне своё сердце? Прямо тут и сейчас? — если честно, Свит Пи был очень удивлён. Не то, чтобы он сомневался в лояльности Шерил, но сейчас он не был бы готов сделать тоже самое для неё. Но обязательно сделал бы позже.       — Забирай, — она вытянула из кармана куртки половинку подвески с сердцем, и вложила змею прямо в руку. — вторая у меня на шее.       — Как по детски, — Свит Пи улыбнулся, и принялся застегивать подарок. — идём в бар, ты замёрзла.       — Да, мне нужно обсудить кое какие дела с ЭфПи.

***

      ЭфПи сразу же замечает её в толпе. Возможно, потому что на ней единственной нет чёрной кожаной куртки, на ней красная. Хотя будь она как все остальные Змеи, чужие повадки все равно выдавали бы её с потрохами. Слишком яркая для прогнившей норы вроде этой - но все же змей.       — Хороша, — резюмирует Джейсон и тычет в неё пальцем. — не видел её пару дней.       Джагхед ставит пиво и приближается к Шерил, чувствуя как музыка становится все громче.       Свит Пи кричит вслед, что это не понравится Шерил, но Джагхед прекрасно знает, что Молчун найдёт способ утешить их Красную королеву как никто другой.       — Видела типа в углу бара? — Джонс садиться рядом, мельком смотря на террариум в котором ползает, и извивается всем телом змея.       — Секундочку.. Реджи Мантл? Какого хрена он приперся? — Шерил встаёт, и кивает змеям за столиком Молчуна.

У них бывают посторонние в баре, но уж точно не такие.

      — Что Блоссом задумала? — спрашивает Хоакин.       — Выглядит так, будто вот вот набьёт морду кому нибудь. — Джейсон хлопает его по плечу.

Она и правда выглядит как дорогая тачка, которую купить, не нарушая закон, без шансов. Проще угнать.

      — Какими судьбами? — Блоссом жуёт жвачку. Жует, лопает, и снова жуёт.

Надо же, Мантл даже не удосужился поднять голову.

      — Ты кто такая?       — Твой самый лучший сон, — шепчет она ему на ухо, смеется и тянет его за собой на выход. — пойдём сюда.

***

Он дышит тяжело, рвано, впечатываясь лицом в стену.

      — Ох, черт, давно я тебя не видел. В маленьких городах есть свое очарование, не находишь? Можно повстречать знакомых даже в таких ущербных местах.

Шерил плевать.

      — Это территория Змеев. Тебе лучше проваливать.       — А что же, милая? Вам, отродьям Саутсайда, можно ходить в Поп’с, а нам нет? Этот бар как пристанище для заблудших душ, вот и я один из них. — Реджи наконец смотрит на Шерил, и из дверей рядом вываливается компания подвыпивших змеев.       — О, Шерил. Помощь нужна?       Блоссом откидывает спутанные волосы назад, раскатисто смеётся:       — Заставь нашего гостя заплатить за выпивку, и уйти. — Шерил щёлкает пальцами, и заходит обратно в бар.       Внутри тепло, играет музыка, змеи играют в бильярд, ЭфПи разговаривает с Тони, и Блоссом только диву даётся, как он при этом умудряется следить за порядком.       Свит Пи всё с той же компанией сидит за столиком окружённым диванчиками, и пьёт пиво.       Несмотря на яркий внешний вид, никто не смеет одарить Шерил похотливым взглядом или усмешкой. Ей не хватает только таблички «частная собственность Свит Пи» на груди. Но она не нужна, каждый и так знает, что ударит током. Все, связанное с ней, опасно.       — Я хочу тебя, — она дышит тяжело, и нависает прямо над Свитом. — и мне плевать, сколько ты выпил.

То, что она творит - змей не знает, заткнуть ли, оттолкнуть, осадить.

      — Расслабься. — змей оставляет на столе двадцать баксов и поворачивается парням. Шерил проводит языком по нёбу, и громко цокает.       Она занимает столик прямо напротив из компании со своими девочками, и во главе с Вероникой.       Их взгляды пересекаются, он мысленно ругается на неё, за такое открытое желание заняться сексом прямо здесь. А она слушает болтовню Полли, и оголяет плечи, когда он смотрит на неё.       Шерил даже почему-то не удивляется, когда чуть позже выбирается через черный ход на свежий воздух и чуть не поскальзывается на чьей то крови. Молчун, кто же ещё.       — Поговорим? — она нагоняет его после закрытия в коридоре возле подсобки, где они держат ящики с пивом и разный мебельный хлам, и загораживает собой проход.       — Ты не представляешь как сильно мне сейчас хочется снять с тебя куртку. — Шерил слегка шатается. Она выпила немного, зато скачек температуры дал в голову. К тому же, она совсем не хотела сейчас переводить тему на то, о чем они говорили с ЭфПи.       Их в любой момент могут увидеть — и ни Шерил, ни Молчуна это не волнует. Его накрывает какое-то животное желание раздеть её прямо тут в коридоре и сейчас. Но помутнение проходит. Она мастерски соблазняет - будь Свит чуть глупее.       — У тебя есть ключ от подсобки? — змей хрипит. Шерил перед ним чуть ли не из штанов выпрыгивает, а он не может ей отказать.       — А что я получу за него? — она достаёт из заднего кармана джинс серый ключ и тут же прячет руки за спину.       — Давай, Шерил. У нас мало времени. — змей стягивает её волосы на затылке, медленно наклоняется, и целует.       Коридор быстро пустеет, и только Мишель смотрящая за этой картиной, начинает придумывать изощрённый план ссоры между ними.

***

Шерил смывает со своего тела запах Арчи. И не только его - еще и запах дыма, городского смога, туалетной воды. Запах Саутсайда, запах темной стороны Ривердейла. Или светлой - как для кого-то.

      Она стоит под душем, и вода горячая, очень горячая, такая, что ей приходится терпеть, стискивать зубы. Но ей хочется - именно этого, слишком горячей воды, обжигающей. Чтобы было чуть больно, и чтобы боль стирала воспоминания. Замещала.

Просто раньше это было не так.

      — Вишневых блинчиков больше нет в меню. Я взял пирог. — Свит Пи устало плюхнулся( словно болотная жижа растёкся на диванчиках ) рядом с тарелкой. С утра в Поп’с народу было не так много, поэтому можно было позавтракать в тишине.       — Наверное, все в этой жизни меняется. — наконец-то она вслух признала неизбежное. — Даже в нашем сонном, старом Ривердейле.       Словно в ответ на её слова, звякнул колокольчик над дверью. Этот звук идеально укладывался в ход их разговора, и на мгновение ей померещилось, что они каким-то образом одной силой мысли призвали Арчи в кафе.       Но это был всего лишь Дилтон Дойли. Наверняка только что вернулся из очередного похода со своими скаутами – опять они учились выживать в условиях дикой природы по безумному сценарию, который измыслил Дойли.       — В наше непростое время необходимо уметь предсказывать любые, даже самые непредвиденные обстоятельства, Шерил. — змей отбросил прядь волос, упавшую на лоб. — Не все могут позволить себе роскошь бегства в… — он махнул рукой в сторону её телефона, — вымышленную реальность.       — Ладно, хорошо, — она согласилась. Накручивать Блоссом не хотелось. — непростое время, как скажешь. А ты-то, только что назвала Ривердейл сонным городком. — Молчун пожал плечами. — Никаких неожиданностей.

Если не считать того, что происходит с Арчи.

      — Ну, кроме того случая, когда Уэзерби вызвал тебя к себе на ковер за то, что ты принесла в школу… кажется, нож?

***

      — Что это? — спросила Тони, глядя в миску с мутной коричневой жидкостью.       — Олений суп, — ответила барменша Ида так невозмутимо, как будто суп из оленя был самой обычной вещью на свете.       Тони посмотрел на Мишель сидящую поодаль, и на ее отвратительную стрижку.       «Она такая же отвратительная, как этот суп», — подумала она, с трудом веря, что она и Хоакин это близняшки.       — Вероника уже сделала аборт? — Ида уставилась на Тони, протирая барную стойку.       — Вчера. — Топаз помешала ложкой суп.       — Это хорошо, она была бы плохой матерью в свои годы. — женщина хмыкнула.       — Наверное.       — А твоя мать была хорошей? — вопрос был явно задан, чтобы выбить Тони из колеи.       — Меня воспитывали бабушка с дедушкой, и мама Свит Пи.       — Почему его мама тебя воспитывала ? — Ида наконец дала Тони салфетки, и баночку сметаны.       — Не то, чтобы воспитывала, она очень любила меня.

Мама Свита была хорошенькой, она всегда носила красивую одежду и красилась. Она мазала кожу над верхней губой каким-то вонючим кремом, чтобы избавиться от морщинок, и дважды в неделю

делала упражнения, чтобы держать фигуру в порядке. Она носила джинсы и яркие футболки, и каждую субботу по утрам ходила к парикмахеру, чтобы уложить или подкрасить волосы.

      — Твоим родителям было плевать на тебя? Или они умерли?       — Никогда не говори так о моих предках. Слышишь?       Ее голос был немногим громче шепота, но в нем прозвучала внезапная тихая злость, напоминающая кошачье шипение.       Однако Иду взволновал не столько ее голос, сколько выражение лица. В ее глазах было столько боли, что в первый раз с тех пор, как они приехали, ей стало стыдно за свою грубость. Иде захотелось сказать: «Прости меня», но она почему-то не смогла выдавить из себя этих слов.       Однако стыд отразился на её лице, и Тони удовлетворенно кивнула приступив к своему супу.       Повисла неловкая тишина, которая прерывалась только скулением Дистрикт.       — Ох, Дистрикт, что с тобой? — спросила Мишель.       Гиена смотрел в окно, вытянув нос в сторону парковки. Тони взглянула на животное и подумала, что в нем есть что-то странное, но не смогла решить что именно.       Ида проигнорировала гиену и вернулась к своему делу.       — Ну, — сказала она, — когда ты доешь суп, я объясню вам обоим правила. Ведь вы же не сможете следовать правилам, не узнав сначала, в чем они заключаются. Согласны?       — Мы? — Тони подняла брови.       — Ты и Свит Пи. — барменша пожала плечами. — ЭфПи сказал, что сегодня вечером у вас официальное посвящение в змеи.

ТОНИ: «барменша из Белого Змея сказала, что у нас сегодня посвящение в банду.:)» СВИТ ПИ: «нихрена себе, я зайду к тебе позже» ТОНИ: «ты с Шерил?» СВИТ ПИ: «мдэ, завтракаем в Поп’с» ТОНИ: «окей, жду тебя вечером, и не забудь про наш разговор» СВИТ ПИ: «я помню Топаз, не будем упоминать это при Блоссом.» СВИТ ПИ: «лады я пошёл, иначе у медузы горгоны на голове зашевелятся волосы» ТОНИ: «хи-хик;)»

***

      Мишель выглядит до неприличия довольной и заинтересованной, пальцы в нетерпении постукивают по подлокотнику дивана, и она чуть подаётся вперёд, лукаво подмигивая:       — Я чего-то не знаю о Горгоне? — вот же сука. Четыре буквы. Один тяжёлый вдох. Не забыть бы выдохнуть.       — Грязные секретики? Нет, не отвечай, не хочу знать.       Если эта кличка приживётся, в старшей школе Ривердейла случится массовое убийство и поджог неизвестными саутсайдовскими технологиями.       Свиту надо что-то придумать, ответить, желательно быстрее, чем в голове этой дурочки родится очередная бездарная шутка.       — Выглядит так, словно у тебя закончилась фантазия, Мишель, ты не шокируешь своими пристрастиями никого, кроме Хоакина, мы не в монастыре.       — Шокирует, — Шерил появляется из-за спины, — но об этом говорить необязательно, «Доброе утро, Америка» идёт по другому каналу, в иное время и у слепого глаза появятся.       — Ревнуешь? Ах, милая, я не потопчу твой цветник, у меня прекрасная оранжерея, — ни Свиту, ни Шерил не смешно, что за лексикон жигало из девяностых? —       Встретимся на состязании садоводов?       Это задевает Шерил, внезапно и совсем чуть-чуть, потому что в этом ободранном баре она - всё ещё лучшее творение природы. И вот оно, глупая выходка Мишель заставляет задуматься о такой ерунде. Игра возобновлена со счётом 1:1.       — Я заебался. — змей хлопает по коленкам и направляется к выходу. Шерил удаляется к барной стойке и упускает момент, когда Мишель уходит с ним.       — Она тебе не идёт совсем, — она шипит в никуда, но чётко. — со вкусом беда.       Чувство прекрасного, вот что движет Шерил несмотря на перепалки, эстетика и пошлость две разные истории и сейчас ДеСантос играет во второе, вся опротивевшая загадочность, превращается в дешёвый ситком.       — А кто идёт? — змей после этих слов желает вылить в рот бутылку жидкого мыла. — Мишель, ну же, дай своё царское одобрение, может, я присмотрюсь.       Шерил кричит себе: стой, не купись; в голове загорается ярко-красным знак стопа и Блоссом молча ретируется в сторону выхода, теряясь в собственных мыслях, она, итак сказала слишком много.       Всё приобретает новые краски, теперь в палитре играет настойчивое желание сорвать маски и копнуть глубже, под толстый слой детсадовских перепалок, маскирующих что-то другое, хуже зависти, проще ненависти.       — Найди себе увлечение получше. Оставь. Его. В. Покое. Иначе я покончу с тобой, и не сломаю ни один ноготь. — У Блоссом улыбка шакала и это врезается в сознание Мишель также четко, как и понимание того, что последние десять слов она пропустила мимо ушей. Попросить повторить, это как почти признать поражение и она обречённо кивает соглашаясь. Шерил ждёт, когда выйдет ЭфПи и наконец то объявит о том, что пора им морду бить, дабы заслужить место в змеях.       — Ты так и не ответила на мой вопрос. — Свит подмигивает и заходит с Шерил в бар. Ему до смерти надоело давить улыбку, и Мишель ему тоже надоела.