IV
16 марта 2020 г., 23:42
Не сказать, что Серёжа горит желанием выступать на сегодняшнем мероприятии, но у него двое детей и мать, которых нужно обеспечивать, и не просто чтобы ни в чём не нуждались, а так, чтоб утопия для них стала реальностью — обещал себе. Он вообще много чего себе пообещал, но здесь не может не выполнить по понятной причине. Семья — его всё. Эти трое — единственные, с кем он действительно чувствует себя расслабленным. Даже с друзьями отпускает себя только после алкоголя, употреблённого внутрь в определённом количестве и без рецепта. Дома же можно и непричёсанным, и спать, на кровати спокойно развалившись, и не сдерживать мысли не самые тактичные, наружу так и рвущиеся. Возможность высказать то, что думаешь, а не проглотить подступающие негодование и раздражение (в последнее время слишком часто), кажется чем-то экзотическим. В какой-то момент своей жизни он понял, что не контролировать себя ему стало просто-напросто страшно. Ощутил, что не может нормально вдохнуть, когда выгнал все мысли из черепной коробки и поддался неге. Сказать — никому не сказал, потому что сильный, потому что со своими проблемами справляться самому надо. Вот впервые сильный и гордый Серёжа столкнулся с, как оказалось благодаря всемогущей всемирной паутине несколькими днями позже, когда подобный пиздец повторился, паническими атаками. Здравствуйте.
И тому человеку, который, казалось бы, должен был об этом одним из первых узнать, он не рассказал: доверие иссякало. Кузнецов был замечательным со всех сторон. Со всех, пока жажда наживы, а скорее даже славы (никогда Лазарев не понимал, да и до сих пор познать эту тайну не может, почему за ней все так гонятся — жизнь она портит похлеще значительно, чем облегчает), не вскрыла двойное дно как штопор бутылку шампанского: резко и громко, на место не вернуть. Четыре года, проведённые вместе, запомнившиеся множеством совместных поездок, нескончаемым, как тогда думалось, весельем, появлением на свет Никиты, перечеркнули скандалы и полная потеря честности между двумя людьми. Финальная точка, жирная и точно не способная превратиться хоть когда-то в запятую — умолчание Лазаревым о том, что у него будет дочь. До рождения Ани любой след Кузнецова из его дома дома должен был исчезнуть. И исчез.
Сейчас всё спокойнее, но дышать ровно всё ещё не получается. Новые отношения — а можно ли их так назвать? — дарят в основном положительные эмоции, если не оглядываться на намерения Малиновского, явно желающего чего-то большего, чем просто хороший секс и приятное времяпровождение, хотя заранее всё было тщательно и сто раз обговорено. Лазарев даже не чувствует вины: с него вся ответственность снята, он о чужих чувствах заботиться не нанимался. Впрочем, непонятно, есть ли там чувства, или же лишь надежда построить совместное будущее с тем, кто кажется наиболее подходящим кандидатом. В подобных выборах, к слову, Серёжа тоже участвовать не собирается.
«Спасибо ❤»
Сообщение от Мамуда в директе прилетает неожиданно, Лазарев и забыл совсем, что отправил эмодзи с глазами-сердечками в ответ на сторис итальянца. Смотрит на время — через десять минут на сцену, народ с Днём России поздравлять. И тут же в строке уведомлений напоминание о пропущенном звонке от Малиновского, которое Серёжа просто смахивает. Перед тем, как петь русскую версию своей конкурсной песни, и в английском варианте вызывающей у него каждый раз ком в горле, нужно добить себя до необходимого эмоционального состояния отчаяния — излюбленный актёрский метод. Открывает инстаграм, где в строке поиска на первом месте в рекомендованных высвечивается страница Дауэ. Конечно же, заходит и смотрит на все те фото, что видел уже бесконечное количество раз. Ничего нового, а жжёт где-то в груди по-старому. Пора выходить выступать.
(Профиль Дункана он не проверял уже 10 дней.)
