Будь моим Мастером

Согласитесь, достаточно часто можно не заметить, как пролетела неделя? Вот казалось бы, только утро понедельника, а затем пару раз моргнул и вот уже вечер воскресенья. Чаще всего так бывает, когда ты чем-то постоянно занят. Будь то учебная неделя, бессонная зачётная или плодотворная рабочая. А когда ты всю неделю без устали творишь, при этом закрывая глаза лишь на пару часов, то и вовсе можно с счёта дней сбиться. Так происходит и у Арсения. Он неделю пишет. Пишет потому, что мысли в голове не успевают даже сформироваться до конца, как уже громко стучат в черепную коробку, с просьбой позволить им выйти. Да, к Арсению наконец-то пришло вдохновение и не уходило уже долго. По крайней мере достаточно для того, что бы написать коло ста страниц. А ещё... Ещё, в тот момент, когда Арсений пишет, он думает лишь о том, как бы чётче выразить мысли, что копятся в больной голове, не зацикливаясь при этом на них. Он просто сразу же переносит их на бумагу, не давая и шанса расплыться по мозгу, давя и заставляя что-то в груди отчаянно сжиматься. Потому что, перестань он это делать - они съедят его. Их слишком много. Они слишком сильные, слишком неправильные, слишком щемящие. Поэтому единственным выходом от них избавиться является только выплеснуть их сполна, делая частью не этой реальности. Но сейчас, когда сотая страница оказывается дописанной, и очередная глава заканчивается на очень даже четкой ноте, Арсений на секунду убирает руки с клавиатуры и закрывает ноутбук. Перед глазами появляется окно, за которым, кажется, уже виднеется рассвет. Такой оранжево-розовый, яркий, тёплый. Уже немного не такой тёплый, как летний, но всё равно отчаянно красивый. В голове тут же всплывают кадры точно такого же рассвета, только из другого окна. Арсению кажется, что это кадры из когда-то просмотренного им фильма с банальным сюжетом о любви. Слишком уж они нереальные. Как и человек, с которым они связаны. И всё же... всё же это не фильм. Как и холодная ночная вода, обволакивающая тело, но почему-то не доставляющая дискомфорта. И глаза в её цвет напротив... тоже не фильм. И дрожащие худые руки, очень крепко прижимающие к себе... они тоже совсем не фильм. Арсений пытается, искренне пытается не думать об этом. Не думать об изумрудных глазах, о слепящей улыбки, о пшеничных волосах. Не думать о морщинках у глаз, и о маленькой родинке на носу. Он правда пытается. Но, не всегда наши попытки оказываются успешными. Увы, не всегда... Из омута внутренней борьбы мужчину вырывает громкий звук вибрации телефона и Арс хмуриться, не понимая, что может кому-то понадобиться в такую рань. Мужская рука тянется чуть вперёд и поднимает телефон со стола, отвечая на звонок и прикладывая его к уху. -Ало -Ало, Арс, это я, привет. Арсений почему-то непроизвольно улыбается, слыша голос своего менеджера. Все таки, каким бы дотошным и раздражающим он иногда ни был, Арс всё равно испытывает к нему очень тёплые чувства. Всё таки они прошли, как говорят, и огонь, и воду, и медные трубы. -Привет, Стас. Тебе как всегда не спиться в такую рань? -Нет... то есть, я... Арс... тут в общем, кое-то.... кое-то произошло... Голос Шеминова звучит слишком взволнованно даже для него и Арсений напрягается всем телом, ощущая какое-то очень неприятное предчувствие. -Что-то серьезное? -Нет... то есть, да... в общем, ты можешь приехать сейчас в издательство? Арсений смотрит на часы, висящие на стене, которые показывают 6:00 утра и мысленно уже хочет, как всегда послать редактора, сказав, что в этом время он недоступен, но что-то в голосе Стаса заставляет его этого не делать. -Да, конечно. Я сейчас буду. Попов кладёт трубку и поспешно уходит в комнату, чтобы собраться. Внутри снежным комом нарастает предчувствие чего-то неизбежного, но писатель отчаянно пытается его игнорировать. *** До редакции Арсений добирается так быстро, как никогда раньше. Не смотря на достаточно раннее утро, пробок в городе уже хоть отбавляй, но Попов едет любыми окольными путями, потому что знает, что должен торопиться. Что-то внутри отчаянно подсказывает мчать на всех порах. Стас всегда был рядом с ним, терпел любые его выходки, мирился с его заскоками и оправдывал перед всеми. Арсений не любит это признавать, но как минимум 50 процентов его успеха надлежит именно Шеминову. И сейчас у него явно проблемы. А значит Арсений должен, нет, обязан быть рядом. Мужчина буквально врывается в издательство, быстро минуя уже во всю бодрствующих секретарш и работников и быстро поднимается на этаж менеджера. -Что случилось? - Арсений врывается в кабинет, громко хлопая стеклянными дверьми. Стас сидит на своём кресле, вальяжно откинувшись на его спинку, закинув ноги в дорогих, идеально вычищенных туфлях на стол и крутит в руке бокал с янтарной жидкостью. На столе, собственно, покоится её источник - почти пустая бутылка коньяка. Арсений даже застывает на миг, не в силах ничего сказать или сделать. За долгие годы, что он, как ему казалось, знает этого мужчину, сидящего сейчас перед ним, он никогда не видел его таким. Стас не пьёт, он дикий педант и отлетевший перфекционист. Он не может позволить себе такое состояние. Только если не случилось что-то действительно ужасное. Шеминов, видимо, наконец заметивший влетевшего впопыхах Арса, убирает ноги со стола, ставит на стол бокал и садится ровно. Арсений тоже садится напротив него в ожидании объяснений. -Арс, нас закрывают. Стас говорит это ледяным голосом, смотря прямо на Арсения таким взглядом, что тому хочется провалиться сквозь землю. -Что значит закрывают? Мы - лучшее издательство России, как нас могут закрыть? Редактор горько усмехается и опускает глаза в стол, тяжело дыша. -Помнишь Кузнецовых? Арс резко дергается, слыша такую до боли знакомую фамилию и Стас снова поднимает на него глаза. Он явно замечает изменения в лице Попова, но тактично из игнорирует, видимо, чувствуя, что это что-то слишком личное. -Так вот. - не дожидаясь ответа, продолжает он. - Их папаша вчера выкупил нас с потрохами, а теперь собирается закрыть и сделать тут отель. У него сеть видите ли, а тут, как он выразился, «просто идеальное место». Мудак. - последнее слово мужчина выплевывает с такой ненавистью, что Арсению в которой раз за 5 минут становится не по себе. Он судорожно пытается переварить полученную информацию, но она абсолютно отказывается укладываться в голове. О себе даёт знать неделя почти без сна, анализировать происходящее действительно гораздо сложнее. Через пару минут Арсений встаёт и начинает ходить взад-вперёд по кабинету. Стас смотрит на него, понимая, что это значит, что писатель не знает, что делать. Такое бывает крайне редко, но когда бывает, чаще всего так проявляется. -Арс, да забей ты. Всё равно уже ничего не исправить. Я тебя позвал вообще-то, чтобы выпить. - Стас наливает в, непонятно откуда взявшийся, второй бокал коньяк и протягивает его писателю, одновременно беря в руки свой. - Одному бухать заебало. Арсений резко останавливается посреди кабинета и с нескрываемой злостью сморит на редактора. В одну секунду он сокращает расстояние между ними до всего лишь какого-то стола и хватает обалдевшего Стаса за ворот рубашки, грубо притягивая к себе. Бокалы падают на блестящий паркет, разлетаясь вдребезги и расплескивая содержимое по полу. -Значит так, Шеминов, слушай сюда. - сквозь зубы цедит Попов прямо в лицо менеджеру. - Ты не имеешь права так поступать, ясно?! Ты блять на это всю свою жизнь отдал. Ты в это всё - Арсений обводит рукой комнату - вложил душу. Ты не смеешь так просто сдаваться, понятно тебе?! Понятно, мать твою?! Арсений трясёт мужчину за ворот, пытаясь привести того в чувства. -Арс... что я могу... -Заткнись, блять! - Попов резко отпускает редактора и тот обессилено падает обратно на своё кресло. Арсений быстро отходит к двери и обратно, запуская грубые пальцы в волосы и глубоко дыша. Через пару секунд он снова подходит к столу, наклоняясь над ним и смотря в глаза Стасу, на этот раз, без капли агрессии, а лишь с надеждой. -Дай его номер. - Арсений требует тихо и спокойно, будто боится, что может спугнуть собеседника. Тот молчит пару секунд, а затем медленно качает головой из стороны в сторону, в знак отказа. -Арс, я не могу... Арсений чуть сильнее склоняется над столом, одновременно ударяя по нему кулаком. -Стас. Дай. Его. Номер. Шеминов смотрит на Арсения, затем переводит взгляд на осколки стекла на полу, рядом с которыми расплывшаяся лужа алкоголя, на своё отражение в ней, и, наконец, сдаётся, доставая из ящика визитку и протягивая ее Арсению. Тот сдавленно улыбается в знак благодарности и берет её, засовывая в задний карман джинс. -Арс... Не надо тебе в это лезть. Ты не знаешь этого человека... Это может плохо кончится... Арсений молча поправляет упавшую на лицо челку, отряхивает одежду и отходит к двери, собираясь уходить. В последний момент, когда жилистая рука уже касается дверной ручки, он внезапно резко оборачивается и снова подлетает к Шеминову. Тот, как-то больше рефлекторно встаёт с любимого кожаного кресла и тут же оказывается в очень крепкий, и до боли нужных сейчас объятьях. Редактор тут же обмякает, обессилено хватаясь за спину друга и утыкаясь в его плечо. Он бы хотел сейчас даже поплакать, но такую роскошь, как слёзы, он запретил себе позволять уже очень давно. -Всё будет хорошо, слышишь меня? Я всё решу. Я не дам тебе это потерять, ясно? Арс чуть отстраняется, смотря в уставшие глаза напротив и ободряюще усмехается. Стас едва заметно кивает, не в силах спорить. Всё равно с Арсением это бессмысленно, да и он соврёт, если скажет, что ему не было это нужно. Подсознательно он понимает, что звал Арса сюда совсем не выпить. Попов наконец отпускает друга, медленно отходя к двери. На прощание он снова улыбается, без слов заверяя редактора, что со всем справиться, и уходит, сразу же судорожно начав набирать номер с визитки. Если честно, он понятия не имеет, что собирается говорить, и как вообще начать этот разговор. Плана в его голове хватило только на то, чтобы достать номер, а вот дальше... дальше пустота. Единственное, что Арсений знает наверняка - это то, что он обязан спасти Стаса. На издательство ему по большей части плевать. Нет, он любит это место всей душой. Как никак, оно взрастило лучшие его работы, да и привык он как-то к нему, прикипел что ли. Но, эта привязанность не была настолько большой, чтобы не суметь справиться с закрытием. Работы Арсения Попова, не раздумывая возьмёт любое другое издательство, в этом он уверен. А особенно сейчас, когда в его квартире стоит закрытый ноутбук с уже сотней страниц свежего письма, которое, как Арсению кажется, представляет особую ценность. Но для Стаса... для Стаса это не просто издательство. Это его дом, его смысл жизни, его ориентир. Он просто не сможет без этого места, не сможет ни дня. Он сопьётся с горя, или вообще повесится на собственном галстуке. Шеминов один из тех людей, что кладут на алтарь карьеры всё, буквально всё, что у них есть, не раздумывая ни секунды. Ради неё он пожертвовал семьей, друзьями, если не считать Арса, личной жизнью, домом, сном. Всем. Но он был счастлив. Каждый раз, когда входил в издательство, когда общался с новыми писателями, когда читал их работы, когда видел высокие рейтинги, когда улыбался своим работникам. Это его детище, в котором весь он сам. Не станет его - не станет и самого Стаса. И не смотря на то, что Арсений никогда не прописывал себя к альтруистам, да и вообще всю жизнь был только сам за себя, спасти сейчас друга, кажется вопросом жизни и смерти. Мужчина пятый раз стирает злосчастный номер и набирает заново. К шестому он уже выходит из здания и садится в свою машину, громко хлопнув дверью. -Соберись, тряпка! - рычит он сам на себя с силой ударяя по рулю. Дрожащие пальцы снова набирают нужные цифры и наконец нажимают на кнопку звонка. Гудки. Каждый, словно удар плетью по оголенной спине. Арсений глубоко дышит, пытаясь привести себя в чувства. Наконец, гудки обрываются и в трубке слышится приятный женский голос. -Ало, секретарь Кузнецова Степана Валерьевича, Оксана, слушаю вас. -Ало, девушка, доброе утро. Я... я хотел бы поговорить со Степаном Валерьевичем, это возможно? - Арс пару раз откашливается, слыша нежеланную дрожь в голосе. -Могу я узнать, кто вы и с какой целью звоните? Очень милый и приветливый голос девушки заставляет Арса немного расслабиться и он уже спокойно отвечает: -Да, конечно, извините, что не представился сразу. Меня зовут Попов Арсений Сергеевич. Я хотел бы поговорить со Степаном Валерьевичем об издательстве, которое он выкупил на днях. -О, Боже мой, Арсений Сергеевич, это вы? Простите, я вас не узнала по голосу. Да, конечно, кончено, вы можете встретиться со Степаном Валерьевичем, он будет очень рад. Через час в ресторане «Ривьера» вас устроит? Арсения крайне умиляет столь детская реакция Оксаны и он отмечает, что хотел бы пообщаться с ней в жизни. Может, она бы даже заинтересовала его, как девушка. -Да, конечно, огромное вам спасибо, Оксана. -И вам, Арсений Сергеевич. До свидания. -Всего доброго. Арсений кладёт трубку и заводит машину. Внутри начинает расплываться приятное чувство: пусть он и не знает, к чему приведёт этот разговор, да и вообще, что он собирается говорить, но от осознания того, что он уже сделал первый шаг улыбка сама оказывается на красивом лице. До встречи ещё час, дорога от издательства до «Ривьеры» составляет примерно пятнадцать минут, поэтому Арсений решает заехать в Старбакс и выпить кофе. *** В заведении как обычно куча народа, все толкаются, громко разговаривают, смеются... в общем, делают всё, что обычно делают люди в таких местах. И то, что всегда так сильно раздражает Арсения. Сделав заказ и три раза повторив своё имя официанту, он отходит чуть в сторону, чтобы хоть немного быть ограждённым от людей. Когда его напиток оказывается готовым и официант кричит на всё заведение «капуччино для Арсентия», мужчина закатывает глаза и быстро выхватывает стакан, бросив злобный взгляд на парня. Попов решает выпить свой кофе на улице, где намного меньше людей. Да и погода сегодня просто чудесная, грех не подышать свежим воздухом. Мужчина устраивается на одинокой лавочке, стоящей недалеко от кафе и делает первый глоток. Тёплая жидкость приятно обволакивает горло и Арсений жмурится, подобно довольному коту, только что съевшему сметану. На лавочку напротив садится влюблённая парочка и начинает активно целоваться, обниматься и облапывать друг друга. Арсений старается на них не смотреть. Он терпеть не может такое. Никогда не понимал такого навязчивого проявления чувств на публике. Кому нужны ваши сопли слюни, кроме вас двоих? Закройтесь у себя в каморке и облизывайтесь сколько душе угодно. Но не смотреть долго не получается, так как громкий, заливистый женский смех почему-то очень привлекает мужчину. Он кажется очень искренним и милым, но все равно по какой-то причине вызывает негативные эмоции, отталкивает. Он слышал подобный смех раньше лишь от одного человека, которого на дух не переносил. Но ведь это не может быть.... Девушка на секунду открывается от губ своего благоверного и Арсений видит пухлые накаченные губы, нарощенные ресницы, карие большие глаза, жеманную улыбку, белоснежный ряд идеально ровных зубов. Твою мать. Мужчина моментально подрывается, попутно накидывая на голову капюшон толстовки, натягивая его до носа и отлетает по направлению к припаркованной недалеко машине. Оказавшись внутри, он шумно выдыхает, до сих пор не до конца веря тому, что видел. Не бывает таких совпадений. Не бывает, мать твою. Мужчина смотрит перед собой, пытаясь детальнее разглядеть лавочку, находящуюся в двухстах метрах. Девушка буквально на мгновение отводит взгляд в сторону и Арсений теперь отчетливо видит: это она. Это Ира. Взгляд голубых глаз переносится на парня рядом. Нет, он не боится увидеть там Антона. Он видел, как они целуются, видел, как мило смотрят друг на друга, и как держаться за руки. Она его жена, это нормально. Так должно быть. Да и какое ему дело до того, кого ещё обнимают худые мальчишечьи руки. К кому ещё прижимается дрожащее тело в стремлении быть защищённым. Ему плевать. Абсолютно плевать. Но почему тогда в тот момент, когда два голубых кристалла видят, что на месте парня совсем не Антон, Арсений чувствует... облегчение. Мимолетное, которое очень быстро сменяется недопониманием и... злостью. Рука сама тянется к карману, в котором покоится телефон, сама нажимает на кнопку камеры и сама делает четыре кадра. Убедившись, что фото сохранены, Арсений заводит машину и уезжает, стараясь не думать о том, что хотел бы сейчас видеть Антона в таких же объятиях... только своих. *** До «Ривьеры» мужчина, как и предполагал добирается за 15 минут, учитывая небольшую пробку. Он был в этом ресторане пару раз очень давно, но прекрасно помнит, что ему не понравилось. Хотя это и было очевидно. Безгранично пафосное заведение, с огромными ценами на диковинные кулинарные изыски, чересчур услужливыми официантами и насквозь пропитанным лицемерием, воздухом. Только такое место мог выбрать Кузнецов. На входе писателя тут же обсыпают безудержным потоком лести и провожают до заранее забронированного столика, который находится в вип зоне, ограждённой от всех остальных. За ним уже сидит молодая, симпатичная девушка, по-смешному невписывающаяся в общий интерьер. Завидев Арсения, она подрывается со своего места, озаряется очень светлой, широкой улыбкой и подлетает к нему, протягивая изящную ручку. -Арсений Сергеевич, ещё раз здравствуйте. Я Оксана, мы сегодня общались с вами по телефону. Арсений аккуратно жмёт маленькую ладошку и тепло улыбается. Оксана одета в офисный брючный костюм, который смотрится на ней по-милому нелепо, на голове у неё смешной пучок пепельно-русых волос, а красивое лицо почти не накрашенно. Арсений замечает отсутствие обручального кольца на безымянном пальце и искренне этому удивляется. Эта девушка - мечта любого парня, как она может быть свободна. Наверное, она замужем за работой. Оксана и Арсений садятся друг напротив друга и девушка тут же принимается что-то рассказывать, активно при этом жестикулируя тоненькими ручками. -Степан Валерьевич скоро будет. Он очень рад с вами встретиться, но у него буквально через два часа ещё одна встреча, поэтому у вас будет примерно двадцать минут. Я понимаю, это мало, но Степан Валерьевич очень занятой человек, вы сами понимаете. Извините его за это, пожалуйста. Арсений не прекращает улыбаться, глядя на девушку. Ему в какой-то момент становится даже жаль её. Такие светлые люди не должны даже пересекаться с такими, как Кузнецов, не то, что на них работать. Эти мысли и свет, исходящий от собеседницы рисует в голове образ русоволосого парня. Они с этой девушкой удивительно похожи. Оба бесконечно светящие, оба по-детски милые, оба очень притягивающие. Только в отличие от Антона, Оксана у Арсения вызывает исключительно братские чувства. Её хочется защитить от всех, как младшую сестренку. А Антон... Антона хочется.... -Арсений Сергеевич, вы меня слушаете? -А... Что? Да, да, конечно. Оксана слегка улыбается и продолжает. -В общем, Степан Валерьевич уже подходит, я вас оставляю. Приятно было познакомиться. - девушка встаёт и снова протягивает Арсению руку. Тот активно жмёт её. -И мне. Надеюсь, мы ещё увидимся. Девушка смущенно хихикает, убирая за ушко выбившуюся прядь русых волос и уходит. Арсений не успевает обратно окунуться в свои мысли, как напротив него почти сразу же оказывается крупный мужчина, в дорогом костюме, а в нос ударяет резкий запах брендового парфюма. -Арсений Сергеевич, доброго утра, очень почтён вашим звонком. - Степан Валерьевич протягивает наманикюренную лапу писателю и тот жмёт её, пытаясь скрыть отвращение. -Взаимно, Степан Валерьевич. Только вот разговор, ради которого я совершил свой звонок, увы, не самый приятный. Кузнецов смотрит в голубые глаза Арсения и насмешливо усмехается, будто не веря, в то, что тот говорит. -Я вас внимательно слушаю. Арсений выпрямляется, чуть склоняясь над столом, чтобы быть ближе к собеседнику и пару секунд просто смотрит ему в глаза. Нужно собираться. Назад пути нет. -Видите ли, Степан Валерьевич, в чем дело. Сегодня утром я был в издательстве. В том самом, которое вы на днях выкупили. Олигарх кивает, в знак понимания слов писателя. -Так вот, - продолжает тот, - Станислав Шеминов, его главный редактор и уже бывший владелец, сообщил мне, что вы намерены его закрыть, чтобы построить там отель. -И вы что же, пришли на работу ко мне устраиваться? Право слово, Арсений Сергеевич, должность портье вам будет не к лицу. Кузнецов наигранно улыбается и Арсений повторяет это, словно тот выдал очень смешную шутку. -Забавно, но нет. Я хотел бы попросить вас не трогать издательство. Шеминов может оставаться на должности глав. редактора, он отлично справляется, ну а вы будете владельцем крупнейшего издательства России. Поверьте, это очень выгодный бизнес, я видел акции. Второго такого в нашей стране вы не найдёте. Олигарх опускает полулысую голову и тихо смеётся, издавая звуки, больше похожие на скрип, чем на смех. Затем он снова поднимает глаза на озадаченного писателя и откидывается на спинку стула. -Арсений Сергеевич, я был о вас лучшего мнения. Вы же умный человек, неужели вы думаете, что я мог купить такое крупное дело, даже не ознакомившись с его чёрной бухгалтерией? Акции издательства за последний год упали ниже некуда, оно не приносит почти никакого дохода и закрыть его, по хорошему, пора бы уже давным-давно. Так что, советую вам не цепляться за это место, оно все равно вас недостойно. А впрочем, - мужчина смотрит на дорогие часы на руке - мне уже пора бежать. Рад был с вами повидаться. -Стойте. - Арсений крепко хватает руку олигарха, прижимая ее к столу. К ним тут же подлетают два охранника, но Кузнецов знаком даёт им понять, что все нормально. -А если... если я его у вас выкуплю за двойную цену? Степан Валерьевич снова заходится в хохоте, попутно высвобождая руку из мёртвой хватки писателя. -Арсений Сергеевич, ну вы меня сегодня не перестаёте веселить. При всём уважении, даже у такого человека, как вы, таких денег, поверьте мне, нет. Арсений смотрит на насмехающуюся над ним рожу и чувствует, как закипает. Нужно что-то делать. У него действительно нет таких денег. Но если он сейчас же что-то не придумает, всё будет потеряно и другого шанса точно не представится. Где-то в области бедра начинает призывно свербеть и Арсений дрожащими пальцами достаёт из кармана телефон. -Порой информация стоит куда дороже денег. Попов открывает галлерею и нажимает на свежие снимки, сделанные буквально час назад. Ему до одури страшно. Он сам не до конца понимает, что творит. То, что он собирается сейчас сделать станет либо самым грандиозным провалом либо самой неожиданной победой. На экране всплывает фотография, на которой отчетливо видно Ирина, целующая какого-то парня, совсем не похожего на её мужа и Арс дрожащей рукой молча протягивает гаджет олигарху. Тот разворачивает экран на себя и его лицо вмиг меняет своё выражение. Арсений почти вслух выдыхает, когда видит, как на зажравшейся морде появляется сконфуженность, злость и даже... страх. Мужчина какое-то время рассматривает фотографию, после чего Арсений резко выхватывает телефон из его рук, надменно усмехаясь. -Вы же умный человек, Степан Валерьевич, - копирует недавно брошенные в свой адрес слова писатель - неужели вам нужен скандал вокруг такой «идеальной» семейной жизни вашей святой дочурки, коей пестрят все заголовки интернет и бумажных изданий. Только представьте: «Ирина Кузнецова, дочь крупнейшего бизнесмена страны, примерная жена и дочь застукана за изменой. Неужели чета Кузнецовых всё это время нагло обманывала своих почитателей? Быть может и Степан Кузнецов неверен своей супруге?» -Довольно. - выплёвывает олигарх и Арсений учтиво замолкает, не снимая при этом с лица победную улыбку. Кузнецов делает какой-то звонок и к нему буквально через минуту подлетает встревоженная Оксана, стоящая видимо наготове где-то недалеко. -Оксана, займитесь переоформлением документов на издательство «Росрид» на имя Арсения Попова. Оно теперь его. Оксана с непонимающим видом смотрит своими круглыми глазками то на своего босса то на улыбающегося писателя, а затем просто кивает и снова убегает. Арсений встаёт, по привычке отряхивая свою одежду. -Рад был с вами повидаться, Степан Валерьевич. - бросает он и уже собирается уходить, как вдруг осекается, устремляя взгляд голубых глаз в собеседника. -Ах да, и ещё кое-то. Передайте своему зятю, что он приглашён на собеседование в качестве моего помощника. Кузнецов изгибает густые брови в удивлении. -Антону? Он ведь совсем мальчишка, который к тому же ничего не может. Арсений стискивает зубы и сжимает кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони, образуя на них болезненные рубцы. -Ну по крайней мере узнать о неверности своей женушки он может точно. С этими словами Арсений разворачивается и быстро выходит из ресторана. В голове полнейший хаос, миллион самых разных эмоций сплелись в запутанный каскад, который набатом стучит в висках. Он сделал это. Он спас друга. А вдобавок, кажется, и себя... *** Следующие три недели проходят, как одна минута. Стас, узнавший о подвиге своего друга, чуть было не задушил того в самых крепких объятьях, даже не расстроившись, что теперь владелец не он. Арсений, кстати говоря, решил оставить эту должность за собой и более того, занять свободный кабинет рядом со Стасом. -Арс, ты с ума сошёл? Я тебя не узнаю. Тебя что, инопланетяне похитили? Аууу, верните мне моего апатичного Арсения. - шутил Стас, помогая обустраивать новый кабинет нового хозяина. -Да ладно тебе, все со мной так же. Просто надоело дома сидеть, да и халупу вашу спасать надо. - шутя отвечал Арсений на вечные докучливые расспросы друга. Тот лишь улыбался, прекращая доставать Попова. Подсознательно, он прекрасно понимал, что с Арсением уже давно что-то происходит, но эти изменения были настолько положительными, что прекращать их не хотелось нисколько. Что послужило их катализатором: это было безусловно интересно, да и обидно немного, что он с единственным другом не поделился, но зная Арсения, это было вовсе неудивительно. Попов - самая скрытная личность из всех существующих. Когда, точнее если посчитает нужным - тогда и расскажет. Так проходили дни подготовки повторного открытия издательства, уже под другим руководством, которое, кстати говоря, поменяло название с «Росрид» на «Арсрид». Шеминов долго стебался над Поповым за это, но тот лишь смирял его гневными взглядами, давая понять, что он полон серьёзности. Сам же Арсений был весь в роботе. В перерывах между заполнением бумаг, обустройством кабинета, знакомством с персоналом, он неистово писал всё новые и новые главы, переписывая, совершенствуя предыдущие и доводя их почти до идеала. Времени на мысли у него почти не было, однако, порой они все равно умудрялись проскакивать, забирая сон или просто минуты покоя. Арсений думал о последних словах, сказанных олигарху. Они вылетели сами, прежде чем он успел их обдумать. Поэтому когда на следующий день он сполна перекрутил в деталях минувшую встречу, искренне надеялся почувствовать сожаление, угрызение совести или смущение за них. Но, как бы сильно он не старался, всё, что получалось чувствовать - это то, что сказал правильно. Безумно не хотелось признавать, но он действительно хотел видеть высокого светлого парня, сидящего рядом со своим кабинетом, заполняющим какие-то бумаги, пьющим чай или делающим что душе угодно, главное - находящимся рядом. Ему хотелось его видеть. Хотелось вырвать его из этого плена «семейной идиллии», в котором он задыхался. Хотелось говорить каждый день доброе утро и приносить кофе. Хотелось чаще видеть его улыбку и слышать звонкий раскатистый смех. Если уж быть до конца честным, всё это он затеял именно в надежде на то, что до парня дойдёт его приглашение и в один прекрасный день он прийдет на собеседование, которое ему даже и проходить не надо. Поэтому Арсений ждал. Тянул с открытием и ждал. *** -Физкульт привет. - радостно выкрикивает Стас, заходя в уже полностью готовый новенький кабинет Арсения. - Ого, а у тебя тут очень даже неплохо. Редактор осматривает помещение, слегка присвистывая. Кабинет действительно хорош. Небольшой, но очень уютный, светлый, с большим панорамным окном, деревянным столом, офисным креслом и небольшим кожаным диванчиком у стены. На стенах красуются разные снимки известных фотографов, в черно-белых тонах, идеально дополняющие общий интерьер. -Привет, Стас. - Арсений жмёт руку другу и жестом предлагает ему присесть на диван, сам устраиваясь прямо на столе. -Ну что ты, помощницу нашёл себе? - Шеминов игриво ведёт бровью, отчего Арс закатывает глаза. -Нет, не нашёл. Только вот на днях попросил твою Юлю найти кандидатов, сегодня буду смотреть. - с какой-то ноткой грусти отвечает Арсений, но Стас этого, кажется, не замечает лишь коротко кивая в ответ. Вдруг, стеклянная дверь кабинета открывается и на пороге оказывается Юля, помощница Стаса. Она кидает немного удивленный взгляд на всё ещё сидящего на столе Арсения, но затем, будто бы вспомнив, кто перед ней стоит, мило улыбается. -Арсений Сергеевич, к вам пришли на собеседование. Арсений лишь кивает, жестом показывая, что девушка может приглашать гостя. -О, отлично, я пошёл, удачи тебе. Потом расскажешь, что да как. Топольницкая, в двери не стой, пошли чай пить. - Стас ободряюще хлопает Арсения по плечу и вместе с Юлей выходит из кабинета. Арсений искренне не хочет сейчас ни с кем общаться, тем более с какой-то полной глупых амбиций девчонкой, которая наверняка думает, что сможет его охмурить и затащиться в постель, как подобает канонной секретарше. Мужчина все таки решает переместиться со стола на своё кресло и как только оно с характерным продавливается под его весом, дверь кабинета медленно открывается и в проёме появляется пшеничная копна волос, сразу же следом за ней худое мальчишечье лицо, озарённое скромной улыбкой, а затем и всё тело. Арсений теряет дар речи, тупо уставившись на своего посетителя с открытым ртом. -Ну здравствуйте, Арсений Сергеевич. - парень шире улыбается, забавляясь такой странной реакции писателя и медленно подходит к стулу, стоящему у стола напротив кресла Попова. -Антон, - наконец подаёт голос Арсений, всё ещё не в силах оторвать взгляд от сияющего лица напротив, - привет. Ты... ты что здесь делаешь? Писатель отмирает, инстинктивно подвигая стул ближе к столу, в стремлении быть ближе к самому парню. -Ну здрасьте приехали, - громко восклицает Шастун, разводя в стороны длинные руки и вновь широко улыбаясь, - сам ведь позвал на собеседование. Я пришёл. -Ты пришёл. - тупо повторяет Арсений, глядя прямо в зелёные глаза напротив. Он пришёл. Правда пришёл. К нему на собеседование. Он сейчас сидит прямо напротив, улыбается в своей кошачьей манере, перебирает пальцами многочисленные кольца и браслеты, стреляет круглыми изумрудами, светит, что есть силы. Он здесь. Рядом. В паре метров. Лишь руку протяни. Арсений, окончательно вернувшись в реальность, встаёт со своего места и медленно обходит стол, подходя к парню. Тот перестаёт улыбаться, чувствуя странное напряжение по всему телу и нервно сглатывает, когда писатель оказывается совсем рядом. Арсений нависает над Антоном, который старательно пытается отвести взгляд, елозит на резко ставшем очень неудобным, стуле, тяжело дышит через нос и часто облизывает пересохшие губы. -Антон - металлический, приказной голос Арсения пробивает неподконтрольную и крайне сильную волну дрожи в теле Антона и тот невольно дёргается, опуская глаза в пол. Попов замечает это и поднимает его лицо за подбородок, заставляя смотреть в свои глаза снизу вверх. -Ты хочешь быть моим... помощником? - Арсений намеренно делает паузу после слова «моим» и тут же не сдерживает ухмылки от реакции парня. Антон на глазах краснеет, на секунду отводя взгляд и закусывая нижнюю губу. -Д... да. На этот раз мурашки идут у Арса, потому что дорожащий голос, полный покорности, доносящийся из этих прекрасных мальчишечьих уст, вызывает самые непристойные желания в больной голове. -Хорошо. Ты принят. - Арсений улыбается и отходит от Антона, снова садясь в своё кресло. Антон сидит неподвижно, боясь пошевелиться. -Будешь работать пока в моём кабинете, а позже обустроим тебя в приёмной. Если, конечно, захочешь. - Попов поднимает игривые голубые глаза на испуганного парня и снова ухмыляется одним уголком губ. -Сейчас можешь идти, Антош - нарочито мягко говорит Арсений, показывая рукой на выход. - открытие завтра, значит и твой первый рабочий день тоже. Антон всё ещё не двигается, смотря на Арсения каким-то даже умоляющим взглядом. -Арс, я.... я не могу сейчас... Арсений удивлённо изгибает бровь, откидываясь на спинку стула и оценивающе смотря на своего собеседника. -Не можешь что, идти? Шастун лишь коротко кивает, уводя смущенный взгляд в пол и до Арсения неожиданно доходит, в чем дело. Тут же, больше не в силах держаться, он заходится в искреннем смехе, чем ещё больше смущает Антона. -Извини, - прекращая смеяться, говорит писатель - я не над этим, просто ты очень милый, когда смущаешься. Антон сдавленно улыбается, ещё больше краснея и Арсений, став резко опять серьёзным, встаёт и подходит к нему. Писатель садится на корточки, оказываясь лицом к лицо с парнем, заглядывая в потемневшие от возбуждения зелёные глаза. Нет, нет, нет, слишком близко, слишком сильно Мужская рука сама находит мальчишечью и переплетается с ней пальцами. Эти руки, я отдам за них жизнь -Пойдём, до туалета проведу. - Арсений встаёт и чуть тянет на себя Антона, заставляя того тоже встать. Парень смущённо поправляет свободной рукой подол толстовки, пытаясь натянуть её как можно ниже. Арсений старается, правда старается не смотреть туда, но получается это плохо и взгляд голубых глаз все таки пару раз мажет по заветному месту. Парни добираются до туалета, который, к счастью, находится почти под кабинетом Арсения и расцепляют руки. Антон со сдержанной улыбкой смотрит на Арсения и тот отвечает ему тем же, закусывая нижнюю губу. -Что ты со мной делаешь, Луч? - тихо произносит писатель, не отрывая взгляда от двух изумрудов. Антон лишь шире улыбается и заходит в туалет, закрывая за собой дверь. Арсений ещё пару секунд стоит рядом, пытаясь переварить всё, что только что произошло, а затем уходит обратно в свой кабинет. Антон теперь работает у него. Они будут видеться каждый день, он сможет наблюдать за ним, говорить с ним, улыбаться ему, смотреть в его зелёные огоньки. Он будет рядом. Забавно: когда просто странный, раздражающий парень из ночного парка успел стать самым важным ориентиром в жизни Арсения? Наверное, как только зелёные впервые посмотрели в синие.