Будь моим Мастером

Холодный подъезд. С каждой ступенькой всё сложнее дышать. Ещё немного. Какой там этаж? 5? 10? Хоть бы добежать. Хоть бы успеть. Хоть бы он сразу дверь открыл. Сейчас любой наркоман позавидует. Эта зависимость не лечится. Да и не хочет отнюдь. Только бы в его руки. Только бы его запах... Спаси меня Дверь. Вот она. Точно, она. Словно арка в поднебесную. Только открой. За ней - оазис, а всё, что сзади - сущий ад. Надо стучать. Раз... два... три... Тихий скрип половиц. Шаги. Совсем рядом. Дверь открывается. На пороге он. В домашних штанах, всё той же растянутой майке, со взъерошенными темными волосами. Да как же можно... как же можно быть таким необходимым. Давай. Протяни руки. Сделай шаг. Спаси меня. -Иди ко мне. И Антон падает. Падает в распростёртые объятья, словно в мягкое облако, защищающее от всех окружающих напастей. От всего. Слёзы сами начинают катится. Арсений их собирает аккуратно. Своими изящными пальцами нежно-нежно, едва касаясь, ведёт по горячим щекам снизу вверх, вытирая соленые капли. И шепчет что-то, словно мурчит. Слов не надо. Только тело, резко превратившееся в стену. Твёрдую и непробиваемую снаружи и бесконечно мягкую, обволакивающую внутри. Запах зелёного чая. Вздымающаяся грудная клетка. Трепетно танцующие по позвоночникам руки. И губы, иногда касающиеся светлой макушки. Спас. Ничего не делая. Не отпускай. Только никогда меня не отпускай, прошу.

***

-Я не знаю, что делать, Арс. Всё так... так запуталось. - Антон в который раз всхлипывает и трётся щекой о крепкую грудь Арсения, который уже около полу часа смиренно и молча слушает его исповедь, лишь водя пальцами по спине и шелковистым волосам. -Я не вижу выхода. Из этого нет выхода. Я в аду, Арс. И я застрял в нём. Я не выберусь. -Ну тише, тише... - Арсений мягко касается головы на своей груди, успокаивающе гладя. - Всё будет хорошо. Тебе надо отдохнуть. Просто поспать. Давай я постелю. Арсений порывается встать, но его тут же перехватывают холодные руки, и два заплаканных зелёных глаза вздымаются вверх. -Нет, пожалуйста. Не оставляй меня. Арсения пугает этот умоляющий тон. Действительно пугает. Психическое состояние Антона сейчас явно не стабильно и ему по правде страшно. А вдруг он сломается по-настоящему. Вдруг не переживет. Он такой хрупкий, такой чистый, такой беззащитный. Мужчина ложится обратно, снова кладя одну руку на светлую голову, а другую переплетая с Антоновой. -Хорошо. Я никуда не уйду. Я буду рядом. Я тебя не брошу. Никогда не брошу, Антон. Слышишь? Никогда... Попов чувствует, как его рука сжимается в чужой и касается губами макушки Антона, вдыхая любимый запах. Запах солнца. Тот размеренно дышит, успокаиваясь в объятьях мужчины и через несколько минут засыпает. Арсению неудобно, и он понимает, что так придётся провести всю ночь. Понимает и лежит неподвижно. Не шевелится ни одной мышцей. Даже почти не дышит. Потому что на нем сейчас спит смысл его жизни. Тот, который он был уверен, потерял. И тот, который нашёл его сам. Случайно, в ночном парке, в самый пик отчаяния. Он нагло ворвался, не спросив разрешения, не предупредив. Громко хлопнул дверью, запер на миллион замков и осел. Арсений смотрит на свою руку, в который раз отмечая, как же правильно она смотрится в руке этого мальчишки. Смотрит на слегка подрагивающее во сне тело, на волосы, отливающие золотом. -Знаешь, Луч. Ты ведь спас меня. - Попов старается говорить почти не дыша, чтобы не тревожить сопящее на своей груди чудо, но сказать это он должен. Пусть Антон и не услышит из-за сна. Только так пока что. Главное - Арсений скажет. -Ты спас меня от отчаяния. От верной смерти, представляешь? Ты не подозреваешь даже, что было со мной до того, как я встретил тебя. Я не жил, Луч. Не жил вообще. Правда. Я понятия не имею, как ты это делаешь. Я не знаю, почему настолько нуждаюсь в тебе. Но это не отменяет того, что я больше не вижу смысла в жизни без тебя. Раньше я думал, что не смогу жить без писательства. Без работы, без своих книг. А сейчас... сейчас я могу обойтись буквально без всего, если рядом ты. Ты наполняешь всё вокруг смыслом. И видеть тебя таким подавленным... таким разбитым. Каждый день наблюдать за тем, как ты страдаешь... это хуже смерти для меня, Антон. Я надеюсь... надеюсь ты не возненавидишь меня. Надеюсь, сможешь все так же смотреть в мои глаза. Но я должен сделать это. Я никогда не прощу себе, если не попытаюсь. Остаётся лишь надеяться, что ты поймёшь. Я говорю тебе это сейчас, чтобы потом было оправдание самому себе. Хоть ты и не вспомнишь ни слова... я буду думать, что не обманул тебя. Поспи на моей груди сегодня. Запомни, как она ощущается. И вспоминай по ночам, когда будешь меня проклинать. Арсений останавливается, чувствуя как парень на нём слегка дергается во сне. -Я люблю тебя, Луч. Я кажется, по уши в тебя влюбился. Прости меня. Губы мужчины нежно, почти неощутимо касаются светлых волос.

***

Ощущение пустоты в огромной двухспальной постели пугает даже сквозь сон. Антон открывает глаза, тут же чувствуя волну дикого холода. Рядом пустующее место, и под головой больше нет тёплой крепкой груди. Парень нервно сглатывает и снова намеренно закрывает глаза, пытаясь заставить себя заснуть, чтобы выбраться из этого страшного сна. Это же точно не реальность. Арсений не мог его оставить. Но глаза предательски открываются, а накатывающая и уже подступающая к горлу волна душащего страха буквально кричит о том, что сном тут и не пахнет. Шастун, пару минут поумоляв своё тело двигаться, медленно поднимается, садясь на кровать. Зелёные глаза смотрят вперед в коридор, но там всё та же давящая пустота. Парень пытается прислушаться в надежде услышать хоть какие-то признаки присутствуя в квартире кого-то, кроме него, но в ответ буквально надменно смеётся тишина. Он ушёл. Неужели он действительно ушёл. Неужели он оставил его одного. Антон чувствует соленый привкус во рту и холод маленьких лужиц у глаз. Прекрати, надо взять себя в руки. Даже если он ушёл, даже если оставил, несмотря на просьбы. Он никто тебе. Никто. И ты ему никто. Он не обязан быть с тобой. Просто соберись и уйди отсюда. Убеги. Почему ты мог даже допустить к своим мыслям возможность быть любимым? Как? Ты никому не нужен, смирись с этим наконец. Это не изменится. Ноги, резко ставшие ватными сами несут Антона в коридор. Нужно убираться отсюда, как можно быстрее. Чёртова пелена слёз не позволяет видеть ничего перед собой и это значительно усложняет процесс обувания. Как только ботинки всё таки оказываются натянутыми дрожащими пальцами на ноги, сзади слышится негромкий звук открывающегося замка, а ещё через секунду скрип входной двери. Парень медленно поворачивает голову и словно в бреду видит нечеткий силуэт Арсения, стоящего на пороге. -Эй, Антон, ты чего? - встревоженный голос мужчины почему-то заставляет скопившиеся у краешек глаз слёзы начать катиться по красными щекам. Антон стоит не шевелясь, чувствуя, как сознание медленно и уверено покидает его. Арсений в один шаг преодолевает расстояние между ними и берет мокрое от слез лицо парня в свои ладони. -Антон. Посмотри на меня. Ты в порядке? - голубые глаза смотрят очень встревоженно и бесконечно заботливо. -Я... - Антон всхлипывает, пытаясь наладить неподконтрольный голос, - я думал, ты оставил меня... На последнем слове голос всё таки срывается и новая волна слез начинает катиться из зелёных глаз. Попов поджимает губы и бережно притягивает дрожащее тело к себе, чувствуя уже привычное тепло в районе шеи. -Эй... ну тише, ты чего? Перестань плакать. Я здесь, всё хорошо. Я всё ещё с тобой, не бойся. Антон слегка отстраняется, переставая плакать и смотрит в глаза Арсения таким взглядом, от которого у того буквально стынет кровь в жилах. Зелёные глаза, застеленные слоем слез смотрели на него уже неоднократно, но такими, какие они сейчас, не были никогда. Человек не может чувствовать столько надежды и нужды в ком-то, как Антон. В этом взгляде сейчас такое отчаяние, которое Арс, пожалуй, видел лишь один раз в жизни... В отражении разбитого зеркала в собственной ванне... Мужчина снова прижимает к себе Антона, крепко обвивая худое тело руками. -Я не оставлю тебя, слышишь? Я обещаю. Я буду рядом. Всегда. Антон кивает, не отрывая носа от любимой шеи. Арсений не бросил его. Он сдержал обещание. Он рядом. Держит его, прижимает к себе. Он рядом, а это значит, что Антон сможет пройти сквозь любые испытания. Он сможет всё, если эти руки буду так же сжимать его тело. Вечно. Никогда меня не отпускай. Я не вынесу этой жизни без тебя.

***

-А твоя благоверная не ворвётся второй раз с криками на нашу кухню, чтобы забрать тебя? - Арсений улыбается, доедая свой кусок заботливо приготовленной Антоном яичницы. -Нет... Мы вроде как с ней немного поговорили... Решили пока взять паузу в отношениях... Не знаю, она стала немного другой последнее время... Будто бы резко осознала всё... Арсений перестаёт есть, откладывая вилку и внимательно слушая Антона. В голову назойливыми червяками начинают закрадываться мысли о том, что он может знать причину таких перемен Кузнецовой и что Антон и малейшего понятия об этом не имеет. -Это началось с тех пор, как она в прошлый раз ворвалась к тебе. После этого она стала совсем другой... Антон на секунду застывает, вспоминая последний разговор с Ирой перед тем, как пойти к Оксане. Тогда они договорились дать друг другу время, пожить своими жизнями. На сколько это и к чему они должны в итоге прийти - оставалось загадкой, но факт того, что Антон хоть на какое-то время может ослабить удавку на своей шее не радовать не мог. Арсений встаёт и подходит к раковине, чтобы помыть посуду. Говорить на эту тему не хочется, а разрывающие душу ещё с прошлой ночи мысли о том, что он ненавидит себя за то, что собирается сделать, уже почти полностью разъели мозг. -Подожди... - Антон хитро щурится, подходя к мужчине сзади и обвивая его талию руками. - Мне показалось, или ты сказал НАШУ кухню? Арсений ухмыляется одним уголком губ, а затем разворачивается, резко прижимая Антона за бёдра к себе. Парень охает от неожиданности, но тут же расслабляется, обвивая шею Арса руками. -Тебе не показалось, - шепчет Арсений прямо в губы Антону, тут же подаваясь вперед и накрывая их своими. Антон издаёт славленный стон и отвечает на поцелуй, прижимая голову Арса за затылок ещё ближе к себе. Сладкий. Какой же он сладкий. Мелисса сливается с солнцем, сознания путаются, тела соединяются. Сердца влюбляются. Мужские руки, покоящиеся на бёдрах Антона, чуть сжимаются и поцелуй становится более настойчивым. Арсений запускает подвижный язык в рот Антона и тот отвечает тем же, сплетая их языки воедино. Звуки поцелуев и сбивчивые дыхания обоих парней эхом разносятся по квартире. Становится невероятно жарко, а одежда резко оказывается самой неудобной и ненужной вещью в мире. В какой-то момент Арсений кусает нижнюю губу Антона, слегка оттягивая её и тот стонет, прижимаясь своими бёдрами к чужим ещё сильнее. Боже. Эти стоны пьянят лучше самого крепкого вина, а солено-сладкий вкус мокрых губ заставляет тело напрягаться до немыслимого состояния. Арсений на секунду разрывает поцелуй, тут же переносясь на тонкую шею. Проводит по ней языком, а затем прижимается губами, всасывая по очередно небольшие участки нежной кожи. -Ааарс - Антон сжимает в руке темные волосы, чувствуя, что уже почти не может стоять на ногах. Арсений продолжает выцеловывать красивую шею, оставляя на ней алеющие следы. Парень в его руках дрожит от каждого поцелуя и тихо стонет, явно пытаясь себя сдерживать, чем заводит Арсения ещё больше. Твои стоны для меня слаще любой музыки. Попов резко кусает небольшой участок кожи, наслаждаясь милым повизгиванием со стороны Антона. Тормоза срывает окончательно и руки мужчины нагло забираются под растянутую футболку, но как только холодные пальцы касаются горящей кожи, Антон дергается, резко отстраняясь от Арсения. Тот непонимающе смотрит, думая, что он сделал не так. Антон видит этот взгляд и мысленно бьет себя камнем об голову. -Прости, прости, Арс. Я тоже тебя хочу, очень. - из-за сбившегося дыхания говорить получается плохо, но он всё равно продолжает, - Просто... просто мне хочется, чтоб наш первый раз был не при таких обстоятельствах, понимаешь? - Антон с надеждой смотрит в голубые глаза, ища в них понимания. Арсений пару секунд молчит, смотря на растрепанного парня перед собой, а затем слегка улыбается и кивает. -Ну конечно, Луч. Конечно, я понимаю. - мужчина одной рукой касается разгоряченной щеки напротив, проглаживая ее большим пальцем. - Обещаю, наш первый раз будет очень особенным. Антон кивает и улыбается. Он верит. Он отчаянно верит этому голубоглазому писателю, в которого по уши втрескался в одиноком ночном парке.

***

-Антон, ну хватит там уже копаться, поехали. Антон запрыгивает в машину Арсения, громко хлопнув за собой дверью. Водитель давит на газ и чёрная BMW начинает свой путь. -Ааарс, почему я не могу пожить у тебя? Ира не будет меня искать. Арсений поджимает губы, не моргая уставившись на дорогу и намертво вцепившись в руль. В голове судорожным потоком мечутся мысли, которые никак не хотят складываться во что-то внятное и убедительное. Писатель искренне надеется, что вопрос был более риторическим и не потребует ответа, но ощущение пристального взгляда зелёных глаз говорит об обратном. -Нуу... потому что у тебя тут нет никаких вещей. И я целыми днями на работе, а тебе нужно отдыхать. Я же не к Ире тебя везу, а в твой любимый дом. - Арсений на секунду поворачивается, мягко улыбаясь. -Ладно... - нехотя соглашается Антон, после чего замолкает на долгих пять минут. Арсений даже успевает понадеяться, что всё пройдёт не так плохо, как он себе представлял, но очередной звук громкого голоса возвращает его в суровую реальность. -Но ты же будешь приезжать каждый вечер, правда? - парень снова уставляется на писателя, и тот до посинения костяшек сжимает в руках руль, потому что отвечать на этот вопрос - значит в очередной раз солгать. А когда на тебя настолько преданно смотрят, это ощущается немногим лучше смертельной казни. -Конечно. - мужчина хочет повернуться, но в последний момент понимает, что это выше его сил и просто давит на газ, стремясь быстрее доехать до пункта назначения. Впрочем, Антона такой ответ, видимо, вполне устраивает и он довольно улыбнувшись, отворачивается к окну, принимаясь наблюдать за пролетающими мимо пейзажами. Арсений чувствует, как с каждой минутой дышать становится всё труднее и труднее, но мысли о том, что всё это он делает ради сидящего рядом чуда, каждый раз дают ему новое дыхание. Даже если этот парень возненавидит его, если никогда больше не захочет смотреть ему в глаза, он поймёт. Предателей не прощают, а именно им он сейчас и является. Но если класть на чашу весов счастье Антона и возможность быть с ним, Арсений не раздумывая выбирает первое. Видите ли, любовь - это что-то сродни самопожертвованию. По крайней мере, для Арсения. Остаток пути, к огромному внутреннему ликованию Попова, они проводят в тишине, лишь иногда тихо подпевая глупым песенками из топ чартов. Когда машина останавливается у до боли знакомого дома, Арсений нервно сглатывает и глушит мотор. Смотреть на это место до чёртиков больно. Оно напоминает о слишком многом. -Приехали? Арсений кивает на этот очевидный вопрос, отчаянно пытаясь не смотреть на Антона. Тот замечает это и сам разворачивает лицо писателя к себе за подбородок. -Арс... всё нормально? - в малахитовых глазах искреннее волнение и Арсений пытается выдавить из себя максимально нежную улыбку, чтобы успокоить их. -Конечно, всё хорошо, Лучик. Тебе пора. Антон слегка улыбается, после чего Арсений с какой-то особой нежностью притягивает его к себе и медленно целует в лоб, замирая в таком положении на несколько секунд. Антон в этом время гладит его пальцы, усеянные венами и чувствует, как губы, покоящиеся на его лбу разносят сигналы тепла по всему телу. Арсений наконец отстраняется и смотрит в преданные глаза напротив. -Обещай, что будешь сильным, хорошо? Антон смотрит на Арсения непонимающим взглядом. -Арс... я не... -Просто обещай. Антону хочется спросить, что происходит, почему Арсений говорит так, как будто прощается и почему в его душе с неистовой силой растёт ощущение чего-то неизбежного, что наверняка намерено причинить ему кучу боли. Хочет. Но в голубых кристаллах напротив сейчас столько любви, столько надежды, что любые вопросы кажутся верным шагом в пропасть. -Обещаю. Арсений кивает и целует, едва касаясь своими губами чужих, словно забирает кусочек их вкуса. Антон выходит из машины и быстрым шагом идёт по направлению к дому. Он не хочет оборачиваться, потому что знает, что не сможет сдержать слёз, а Арсений смотрит ему вслед. Если это последний раз, когда я тебя вижу, позволь запомнить каждую деталь, вплоть до вида твоих ступней, когда ты от меня уходишь. Я люблю тебя, Луч. Люблю.

***

-Что это? - Шеминов непонимающе смотрит на флэшку, протянутую ему Арсением, который пару минут назад ворвался не говоря ни слова в его кабинет посреди рабочего дня. -Это то, что может спасти не одну жизнь... - Арсений закусывает щеку изнутри, судорожно пытаясь сдержать подступающий к горлу ком. Воспоминания ещё слишком свежи в памяти, а совесть, разъедающая его изнутри уже почти окончательно справилась со своей задачей. Стас переводит всё ещё бестолковый взгляд на писателя и тот раздраженно закатывает глаза. -Господ, Шеминов, да твою ж мать, че ты тупишь то? Просто возьми и посмотри. Редактор недоверчиво смотрит на Арсения, пытаясь понять, в чем подвох на этот раз. Может хотя бы увидеть какие-то признаки сумасшествия. Но в голубых глазах почему-то не видно ничего. Вообще. -Арс... С тобой всё нормально? -Да, блять, со мной всё отлично. Арсений начинает не на шутку злиться и Стас, видя это и прекрасно зная, чем такие всплески чреваты, быстро выхватывает флэшку из рук и вставляет в свой ноутбук. Даже если этот придурок и окончательно свихнулся, что абсолютно ожидаемо, ему нужно подыграть. Арсений подходит к Стасу и они оба склоняются над экраном, где уже маячит какой-то файл с заголовком комбинации непонятных букв: «КИАС»* -Киас? - Стас поворачивается на Арсения, но тот раздраженно цокнув, разворачивает лицо друга обратно. -Открывай давай. Мужчина жмёт два раза на кнопку мыши и перед глазами всплывают какие-то документы, куча записей, цифр, фамилий, подписей. Таких около полусотни. Стас непонимающе бегает глазами по каждому, пытаясь разобрать хоть что-то, но ничего не выходит. Ну точно. Арсений свихнулся. Долистав до десятой, Шеминов в очередной раз пробегает по строчкам с бесконечными цифрами и уже собирается перелистнуть, как вдруг его взгляд останавливается на одной детали, которая заставляет мужчину открыть рот в немом возгласе, а глаза перестать верить в то, что перед ними. -Арс, - он недоверчиво переносит взгляд на писателя, на лице которого расплывается наглая победная усмешка, - от... откуда у тебя это? Арсений хмыкает и пожимает бровями, молча указывая на экран, и Стас снова устремляет взгляд туда. С каждой последующей страницей глаза редактора раширяются всё больше и на пятидесятой он уже уверен, что спит. Долистав до конца, он буквально падает на очень к месту стоящее кресло, накрывая голову руками. То, что он только что видел, если он правильно понял, правдой быть никак не может. Либо он сошёл с ума, либо умер и попал в какое-то другое измерение. Иного объяснения быть не может. -Арс, - он снова смотрит на Арсения, который в сложившейся ситуации кажется каким-то ориентиром, - это правда то, о чем я думаю? Арсений кивает, снова улыбаясь. Его, похоже, такая реакция редактора забавляет, в то время, как сам ее обладатель ничего смешного не видит. -Да, Стас. Это вся чёрная бухгалтерия Кузнецова. Тут все его аферы, все скрытые счета, весь подпольный бизнес, все подделанные документы, вся неофициальная недвижимость. Тут буквально всё. Шеминов встаёт на почти несгибаемых ногах и смотрит на Арсения сверху вниз. -Арс, - Стас шепчет, потому что кажется, что сейчас происходит что-то слишком опасное. Хотя, почему кажется? - где ты это взял? -Нууу...

***

Арсений стоит посреди темного двора, освещённого лишь одним тусклым фонарем и переодически тревожно озирается по сторонам. Ему страшно, действительно страшно. Но мысли о высоком зеленоглазом чуде так отчаянно нуждающимся в спасении, помогают ему бороть любой страх. Мужчина невидящими из-за темноты глазами пытается всмотреться куда-то вдаль, но из этого почти ничего не выходит ровно до тех пор, пока в свете одинокого фонаря не появляется нечеткий мужской силуэт, а за ним ещё один, почти такой же. Двое мужчин подходят вплотную к писателю и тот выдыхает. Осознание того, что они пришли, уже заставляет чувствовать себя хоть на толику легче. Хотя и сковывающий страх всё ещё не покидает. -Принесли? Двое невысоких мужчин кивают, а затем один из них достаёт из кармана что-то маленькое и протягивает Арсению. Короткий блик падает на предмет, давая понять, что это флэшка, после чего Арсений быстро засовывает ее в задний карман джинс. -Арс, ты уверен? Уверен, что знаешь, что с этим делать? -Да, Дим. Я уверен. Дима кивает. Он верит Арсению. Пусть он и знает его не так давно, но этого вполне достаточно, чтобы быть уверенным в том, что на него можно положиться. По крайней мере в вопросе, касающемся счастья Антона. В принципе, одного взгляда в голубые глаза, полные чужой боли, уже достаточно. -Ребят, вы правда герои. Арсений выпаливает это больше на эмоциях, но фраза абсолютна искренняя, хоть, возможно, и не очень уместная в этой ситуации. Он действительно восхищается этим людьми. Они жертвовали собой ради семьи всю жизнь. Работая на Кузнецова, который мог их легко убить, они умудрялись копать на него компромат. Причём такой, о котором помечтают опытные сыщики. Они каждый день шли на верную гибель, и всё равно шли, потому что делали это ради семьи. Ради людей, которых они любят. Если они не герои, то кто тогда вообще достоин этого звания?! Серёжа сдавленно улыбается и кладёт тяжелую ладонь на плечо Арсения. -Нет, Арс. Герой ты. Арсений чувствует, как глаза начинает печь, потому что даже несмотря на внешнее несходство, Серёжа всё равно похож на Антона. Внутренне. Своим свечением, которое видимо свойственно только этой семье. -Он справится. Он сильнее нас всех вместе взятых, хоть на вид так и не скажешь. Арсений закусывает нижнюю губу почти до крови. Когда хочешь заглушить душевную боль, вызывай физическую. Аксиома. -Но ты действительно ему нужен. Я никогда не видел его таким. Даже несмотря на то, что в его глазах были слёзы и боль... вместе со всем этим в них была надежда. А я давно её в них не видел. Очень давно... Арсений наклоняется и крепко обнимает по очереди Серёжу и Диму. -Удачи тебе, мужик. Ты крутой. С этими словами мужчины расходятся. Двое в одну сторону и один в другую. Боль следует за ними по пятами, но на этот раз её уже значительно обгоняет надежда, крепчающая прямо на глазах.

***

-Ахуеть. - заключает Шеминов, дослушав подробный рассказ Арсения. -Не то слово. Мужчины сидят на кожаном диване, смотря прямо перед собой неморгающими взглядами. -И что... что ты собираешься с этим делать? Шантажировать его? Отдать файлы полиции? Налоговой? Подать в европейский суд? Арсений поворачивается на Стаса, будто размышляя стоит ли говорить ему. -Нет. Я собираюсь поговорить с его дочерью. Шеминов округляет глаза, в который раз за час получая мощный разряд шока. Ещё чуть-чуть, и инфаркт обеспечен. -Ты совсем что ли с ума сошёл? С какой нахер дочерью? С этим должен разбираться суд. Арсений нервно дергается, вскакивая со своего места и начиная ходить из стороны в сторону. -Никакого суда не будет. У него пол города куплено, из этого ничего не выйдет, только время и силы зря потратим. Я знаю, что делать. Стас недоверчиво смотрит на писателя, понемногу начиная понимать, что к чему. -Арс... Тебе не кажется эгоистичным, что ты стремишься спасти только одного человека, а на остальных тебе плевать? Скольких ещё он обманет? Скольких убьёт или будет шантажировать? Сколько жизней он ещё сломает? Арсений останавливается, садясь на корточки напротив друга и заглядывая ему в глаза. -Я понимаю, Стас. Я понимаю. Но я должен его спасти. Я должен спасти их всех. Вся его семья страдает. Я чувствую себя ужасными человеком, но... но я не готов жертвовать единственным шансом спасти его ради кого либо другого... даже ради миллиардов людей... не готов... Шеминов поджимает губы. Ему жалко Арсения. Жалко Антона. Жалко его семью. И как бы не хотелось верить в то, что жизнь - фильм, в котором можно спасти всех от страшного злодея, оставшись при этом настоящим чистым героем, это не так. Жизнь - далеко не фильм и порой злодеи оказываются куда сильнее и могущественней героев. -Знаешь. - редактор берёт руку друга, крепко сжимая её в своей. - Иногда, мы не можем помочь всем, кто в этом нуждается, даже если у нас, как может показаться, и есть формула спасения. Но мы всегда можем помочь тем, кого любим. Всегда. И, помогая им, мы правда можем, сами того не понимая, помочь ещё кому-то. Например, осознать то, что любовь - это самый сильный катализатор в мире. Так что вперед. Спасай свою любовь и не думай о том, что делаешь что-то неправильно. Пока ты делаешь это для любви, всё будет правильным. Арсений улыбается, смотря на друга самым благодарным взглядом из всех, на которые способен. -Спасибо тебе, Стас. За всё спасибо. -И тебе, Арс. За всё.

***

Ледяной диван. Морозит под пуховым одеялом. Только что заваренный чай отдаёт снегом в горле. Во всю горящий камин веет пронизывающим ветром. Антон сидит, закутанный во всю одежду, что есть в этом доме, укрытый десятком пледов и дрожит. Потому что внутренний холод потушить внешним тёплом нельзя. На часах 21:00 и парень каждую секунду проверяет, в надежде видимо каждый раз увидеть что-то новое. Его нет. Не было в 20:00, когда он обещал приехать, не было в 20:30, не было 20:40 и в 21:00 всё так же нет. Антон пытается всеми силами унять растущую в геометрической прогрессии боль внутри. Если утром, казалось, что его бросили, сейчас он чувствует тоже самое, только в миллион раз сильнее. Почему же тогда мозг, утром во всю кричащий о том, что Арсений предатель, сейчас так отчаянно не поддаётся ни на одну мысль об этом? Смотрение в потолок оказывается не такое уж и скучное занятие. На часы - ещё интереснее. А если притом переодически менять угол лежания, так вообще аттракцион. Ещё час. 22:00 Его всё так же нет. 22:30 По прежнему никого. Потолок начинает казаться его спиной. 23:00 Его нет. Стены шепчут его имя. 00:00 Никого. Диван кажется твёрдой грудью. Когда больно, люди обычно запивают, или заедают, или причиняют себе физическую боль. Антон же заигрывает. Вот и сейчас. Первым посылом после бесконечного саморазрушения оказывается фортепиано. Ноги сами несут его в ту комнату и сами усаживают на небольшое кресло. А вот руки, в свою очередь, сами начинают играть мелодию. Chord Overstreet - Hold on Ноты лукавыми червями расползаются по комнате. Приоткрытые губы сами начинают напевать слова. Loving and fighting Accusing, denying I can't imagine a world with you gone Не смогу представить мир без тебя. Абсолютно точно не могу. Ты захватил его. Весь мой мир - твой. Нет. Весь мой мир - ты. Не будет тебя - не будет моего мира. The joy and the chaos, the demons we're made of I'd be so lost if you left me alone Я потеряюсь, если ты оставишь меня. Раньше я жил неправильно. Без тебя. Я был потерян. И ты снова меня оставляешь. Снова заставляешь теряться. I pull you in to feel your heartbeat Can you hear me screaming "Please don't leave me" Пожалуйста, не оставляй меня. Разве ты не слышишь мой крик? Разве недостаточно громко? Пожалуйста, я умоляю. Не оставляй меня. Hold on, I still want you Come back, I still need you Я все ещё нуждаюсь в тебе. И я буду нуждаться вечно. Let me take your hand, I'll make it right I swear to love you all my life Hold on, I still need you Дай мне свою руку, я смогу держать ее правильно. Я клянусь любить тебя вечно, только не оставляй. Я всё ещё так нуждаюсь в тебе. I don't wanna let go I know I'm not that strong Я не сильный. Я слабый. Я бесконечно слаб без тебя. Я не смогу. Не смогу. Меня не хватит. Не хватит сил отпустить. Я слаб. I just wanna hear you Saying baby, let's go home Пожалуйста. Я просто хочу услышать, как ты зовёшь меня домой. Всё, чего я хочу - это слышать эти слова от тебя. Прошу. Hold on, I still want you Стой, я всё ещё хочу тебя. Come back, I still need you Вернись. Ты всё ещё мне нужен. Не оставляй меня.