Потеряшка

В торговом центре было безлюдно. Настолько безлюдно, что в такое популярное для прогулок время — полдень воскресенья, по Моллу слонялись всего пять человек. «Шесть», — тут же поправил себя Локи. — «Впрочем, можно ли?..» Он прошел мимо продуктового отдела к эскалатору, ступени которого из-за почти-отсутствия покупателей прекратили свое безостановочное движение. Под ним обнаружилось сомнительного вида кожаное кресло с установленным рядом небольшим денежным автоматом. Локи недоверчиво оглядел приклеенную к нему инструкцию, а затем и само кресло, но усталость взяла верх над врожденной подозрительностью. В конце концов, ему всегда было интересно опробовать на себе это забавное изобретение. Локи пошарил рукой на дне кармана пальто, выудил оттуда двадцать центов и, после того, как они звякнули внутри автомата, откинулся на мягкую спинку. Сзади раздалось глухое жужжание. Привыкшее молниеносно реагировать на малейший намек на опасность тело застыло от напряжения, когда обитая кожей подножка, оказавшаяся далеко не такой мягкой, какой была на вид, крепко обхватила его ноги до колен. Забавно, будто пойман в ловушку — Локи невольно вспомнил о страшилках о мидгардском электрическом стуле, передававшихся в Асгарде из уст в уста уже около сотни лет. Кивком головы Локи отогнал все лишние мысли и закрыл глаза. Он почувствовал короткие тычки в спину, как будто кто-то сидел сзади него и методично стучал маленькими кулачками по его лопаткам. Процедура перемежалась с затрагивающей всю спину вибрацией, которая по сути своей была ничем не лучше тычков и только усиливала почти непреодолимое желание немедленно прекратить эту пытку. Спустя несколько минут, когда показалось, что худшее уже осталось позади, треклятое кресло, видимо, решило выжать из него остатки терпения. Локи подскочил и рефлекторно вжался в спинку, когда массажные вибрации оставили его спину и нырнули вниз… Наконец, механическая подножка отпустила его, кресло медленно вернулось в свою первоначальную позицию, а Локи смог вздохнуть полной грудью и расслабиться. Чувствовал он себя в три раза более уставшим, чем в предыдущие пять минут. — Ты понимаешь, что такого люди находят в этих штуках? То щекотно, то просто неприятно, а после еще и спина так противно зудит… — Локи показательно прогнулся в пояснице. — И это их хваленые современные технологии? Тор, возникший будто из ниоткуда в пяти футах от него, сердито сдвинул брови к переносице и выдохнул через раздутые ноздри. Сейчас он больше походил на быка, наблюдающего за тем, как матодор медленно разворачивает свою мулету. — Где он? — прорычал Громовержец. Локи сделал невинное лицо. — Где кто? — Ты знаешь. Где он? — Извини, ты не мог бы уточнить? — Не испытывай мое терпение, брат, — Тор в два шага преодолел расстояние между ними и угрожающе навис над Локи. — Ты знаешь, сколь оно недолговечно. Говори, где Тессеракт, или пожалеешь. — Я не причастен к его краже! — выпалил Локи, крякнув под тяжестью сдавившего его грудь Мьельнира. — Но ведь откуда-то знаешь о ней, — сощурился Тор и передвинул молот выше, к шее. — Я Хранитель Камня Пространства, мне все о нем известно, — прохрипел Локи. Тор, опешив, отшатнулся на полшага, чуть не выпустив при этом молот из рук. Локи воспользовался короткой заминкой, поспешно выбрался из кресла и отбежал на безопасное расстояние. — Тебя избрали Хранителем? — переспросил Тор, обернувшись к нему. Недавняя злость быстро сменялась недоверием. — Кто? Локи небрежно повел плечом. — Камень сам волен выбрать себе Хранителя, — было видно, что такое положение дел очень льстило ему. — Стало быть, — медленно произнес Тор, — ты знаешь, где он находится? — Ты смотри-ка, а зуд только усиливается — вот, значит, как они ведутся… — Локи! — Двадцать центов — и расскажу тебе все, что пожелаешь. Тор замялся, взглянув на требовательно протянутую ладонь. В его прошлый визит на Землю Старк подарил ему около сотни долларов, чтобы Тор смог отведать любой мидгардской еды, какой только захочет. Тор все порывался обменять врученные ему деньги на асгардские монеты, но Тони только отмахнулся. «Если бы я считал каждый цент, то никогда бы не стал Железным человеком, — сказал он тогда. — Тем более, твоя валюта здесь — все равно что Томми ли Джонс в молодости: не стоит ни-че-го». Тор, голодавший целые сутки, потратил тогда почти все новообретенные сбережения, но оставшаяся со сдачи мелочь и по сей день позвякивала за пазухой, а выскрести ее все не находилось времени или сил. Отсчитав нужное количество монет, Тор высыпал их на ладонь Локи. — Теперь поможешь? Локи сжал руку в кулак. — Нет! — и двинулся обратно к креслу. Тор медленно выдохнул сквозь сжатые зубы. Внезапное осознание, что Локи мог быть не причастен к краже, сбивало с толку и немного охлаждало разгоряченное негодованием сознание. Нужно поговорить. С Локи всегда можно было договориться. — Что же ты хочешь за свою помощь? — не стал ходить вокруг да около Тор. Локи молчал несколько минут. — Ну, предположим, — протянул он, когда кресло прекратило свое жужжание, которое, признаться, уже начало порядком раздражать Тора. Локи вскинул брови и постучал пальцами по кожаному подлокотнику. — Я хочу кресло. — Кресло, — усталым эхом отозвался Тор. — Да. Отлитое из золота. — Тор вопросительно вздернул бровь. — В тронном зале Асгарда. Ну, конечно. Кто бы сомневался. — Локи, ты беглый преступник, который предал свой мир и опозорил Всеотца. Так что не сочти за грубость. — Что именно? — То, что я скорее доверю правление Асгардом помойной крысе, нежели позволю тебе взойти на трон. Локи с готовностью кивнул, не предвидев другого ответа. — В таком случае не трать на меня драгоценное время. Ведь ты далеко не единственный, кто собирается заполучить Тессеракт в свою коллекцию. Тор прикусил язык, пропустив несколько бранных слов. Под насмешливым взглядом Локи сделал глубокий вздох. Главное — не поджарить засранца раньше времени. Вопреки его мыслям, за широкими панорамными окнами небо стремительно затягивалось тяжелыми тучами. — Ты ведь понимаешь, — ровным голосом сказал он, — в какой опасности находятся сейчас все Девять Миров. Если Тессеракт попадет не в те руки… — Ого, — перебил Локи. — Звучит как проблема защитника этих Девяти Миров. Он поднялся на ноги и направился к выходу. Тор преградил ему дорогу. — Ты, верно, запамятовал, что должен мне? Локи с пренебрежением оттолкнул его руку. — Да, а еще я должен в конце месяца заплатить за квартиру. Поэтому сейчас же уезжаю из этого города. Тор смотрел, как Локи сбегает вниз по леснице к раздвижным дверям на входе, и не придумал ничего лучше, чем угрожающе крикнуть ему в спину: — Я все равно найду тебя! Локи только отмахнулся, уже не оборачиваясь, и на глазах растворился в толпе. А в ушах еще долго звенела казавшаяся стертой из памяти фраза. Как же я могу кого-то обидеть, если меня не существует?

***

Локи вздохнул и скатился чуть ниже по спинке сидения, чтобы положить макушку на подголовник. О том, что посадка на рейс до Чикаго завершена, объявили еще десять минут назад, но поезд почему-то не двигался с места. Локи бросил в окно нетерпеливый взгляд. С той неожиданной встречи силуэт брата мерещился ему на каждом шагу. Локи было не по себе от этого чувства — будто куда бы он ни пошел, ему всюду наступают на пятки. Добравшись до перрона, он скользнул на первую же попавшуюся платформу, в первую открытую дверь… Неважно, куда бежать, главное — его в этом городе никто не знает. А там уж он сможет скрыться. Тор был прав — в этом он был мастер. За рассеянными рассуждениями о том, что нужно будет сделать в первую очередь по прибытии в Чикаго, Локи каким-то образом проморгал появление в салоне кондуктора. В последний момент он успел скрыться за куполом невидимости, и девушка прошла мимо, кинув настороженный взгляд на пустующее кресло, в котором только что, как ей казалось, сидел мужчина. Локи глубоко вздохнул и снял с себя морок, который даже при недолгом использовании отнимал куда больше сил, чем хотелось бы, и осторожно огляделся — не заметил ли кто его внезапного исчезновения. Несколько человек подозрительно косили на него глаза, но и те предупредительно держали рот на замке, а сидящий рядом мужчина после проверки билетов даже успел заснуть, удобно примостив голову у него на плече. Локи поборол неистовое желание немедленно выкинуть нахала из уже мчавшегося на всех парах поезда — за время, проведенное бок о бок с людьми он научился относиться к ним снисходительнее. Ведь, в сущности, все мидгардцы рождаются и умирают совсем еще детьми. Еще раз убедившись, что ему ничего не угрожает, Локи расслабился и повернул голову к окну. За эти полгода, которые растянулись, казалось, на долгие тысячелетия, он успел свыкнуться с постоянными переездами. Это странное ощущение — будто листаешь страницы книги, успевая прочесть из каждой лишь по одной строчке. Но другого варианта, чтобы затаиться так, чтобы его никто не нашел, у него не было. Долгая дорога оставила место для размышлений. Память постепенно возрождалась по крупицам, стертым на время контроля камнем Разума. Локи вспоминал, как лгал всем вокруг, как науськал брата на поход, чуть не стоивший им жизни. Как натравил на мидгардский городок разрушителя, как желал смерти сводного брата и целого мира… При одной мысли о падении с Моста в желудке будто оказывался тяжеленный магнит, который стягивал все внутренности в тугой клубок, а перед глазами расстилалась, как и тогда, бескрайняя тьма холодного космоса. Но даже в тот момент Тор его не оставил. Память услужливо вырисовывала сжатые зубы и отчаяние на лице некогда самого близкого ему аса, упорно цепляющегося за другой конец Гунгнира и так жаждающего спасти своего несостоявшегся убийцу. Рискуя при этом собственной жизнью. И странное дело: чем больше Локи думал и вспоминал, тем быстрее меркло некогда неодолимое желание мстить, которое после поражения в Нью-Йорке служило его единственной целью и питало его подобно тому, как солнце насыщает энергией цветок. Локи смотрел на спешащих по своим квартирам людей и понимал, что навсегда потерял свой дом и родных — пусть не по крови, но духовно они всегда были единым целым. В такие моменты становилось особенно тяжко, потому что к холодной тоске добавлялось еще и горькое чувство вины. Локи не жалел себя — довольно скоро мысль о том, что он заслужил такое наказание сполна, стала привычной. И только десятки несказанных слов, мелькающих время от времени на периферии сознания, никак не давали до конца смириться со своей участью. Появление Тора и его резковатое, хотя и ожидаемое обвинение в краже вскрыло старые раны. Локи смотрел на названого брата, который не выказывал ни намека на свое существование на протяжении полугода, когда ему так нужна была помощь, и в его крови медленно закипала ярость. Локи чувствовал себя униженным. И ведь дело было не столько в поведении Тора, сколько в его собственных ожиданиях. Надежда на то, что у него еще остался, пускай и на другом конце Вселенной, какой-никакой родственник, которому он не безразличен, умерла окончательно, а ее место заполнила затаившаяся на какое-то время злоба, которая теперь разрослась до невероятных размеров. И Локи вдруг разом забыл все, что занимало его мысли на протяжении нескольких месяцев. Мудрецы Асгарда еще с давних времен считали, что любой человек, как бы глубоко он не забрел в чащу, всегда в итоге выйдет на дорогу, предназначенную ему судьбой. Локи прошел долгий путь к искуплению, но стоило ему осознать свою вину, как волей Норн он снова столкнулся со сводным братцем. Не это ли судьба? Локи бессознательно сжал зубы, да так сильно, что те противно скрипнули. Тор еще вернется. Но он будет готов.