Цепи. История Прествудского замка.

      Граф Пушистик продал душу за блюдечко сливок. Лохматый ленивый кошак с ещё не обсохшей от вкуснятины мордой подставил свое пузико для почёсываний. Вилберн решил устроить свое утреннее чаепитие на улице прямо на ступенях главного входа в замок. Послышались знакомые шаги.       Маленькими деловитыми шажочками старик Вильсон подобрался к лестнице и начал медленно, вдумчиво вымерять расстояние каждой ступени для переноса ноги. Спуск для престарелого деда был нелёгким испытанием. Суставы его уже с трудом работали, а спина и вовсе не разгибалась лет десять как кряду, оставив Вильсона в пожизненном скрюченном состоянии. Но все эти трудности с передвижением не мешали жизнерадостному глухому старичку улыбаться во весь свой беззубый рот. На руке его висела небольшая корзиночка. Дедуле была доверена очень ответственная ежедневная миссия по сбору яиц, к которой тот относился максимально ответственно.       Спустя минуты три Вильсон оказался на ровной земле и с облегчением выдохнул. Наконец-то он справился с этой проклятой лестницей. Дед не сразу заметил сидящего рядом господина. Лицо старика просияло радостью.       - Сегодня будет дождливая погода. Накануне у меня болели колени. Мои колени меня никогда не подводят! – дед хлопнул своей костлявой ладошкой по штанине и заулыбался еще шире.       - Спасибо, Вильсон! Я это обязательно учту! – громко ответил аристократ, но уши собеседника всё равно не разобрали слов.       - Да, я тоже люблю уху!       Вильсон был очень занятым работником. Он не мог позволить себе долгие разговоры, поэтому незамедлительно пошаркал в сторону курятника. Яйца сами себя не соберут!       Рабочий день у Вилберна не мог начаться без традиционного утреннего совещания. Он дожидался своего управляющего, дабы сообщить последние новости. Интуиция Джеффри работала безотказно, и явился он уже заведомо угрюмый.       - Когда ты успел получить по роже? – последовала первая фраза вместо классического «доброе утро».       - Так заметно?       - А ты будто сам в зеркало не гляделся.       Вопрос, конечно же, был саркастический. Хозяин дома знал о появлении пары характерных синяков под глазами.       - Может, присядешь рядом, выпьешь чаю с ромашкой?       - Успокаивающий с ромашкой? Выкладывай, какие дерьмовые новости ты приготовил для меня в этот раз?       - Я бы посоветовал сперва выпить чаю…       Здоровяк выхватил протянутую кружку и громко демонстративно сербнул.       - Я освободил Ринара, - сразу выпалил Фарнеус, ожидая бурной негативной реакции.       Но вместо криков последовала череда агрессивных сербаний. Чтобы успокоиться от этой новости, управляющему мало было выпить чаю с ромашкой, ему нужно было жрать её сырой с земли.       - Ты, мать твою, что сделал? – максимально сдержанно последовал первый вопрос.       - Я знал, что тебе это не понравится. И что мне стоило бы сперва обсудить это с тобой… Не могу сказать, однако, что решение было принято спонтанно. Я взвесил все за и против...       - То есть, ты просто дал ему уйти? Потраченные деньги, время и нервы псу под хвост?       - Вовсе нет. Он всё ещё в замке. В гостевой спальне на втором этаже. Я смог с ним договориться.       - О как! Серьезно? А договорились вы до или после того, как он тебе вмазал? Или вы так кулаками договор скрепили?       - Брось! Я в порядке.       - Вижу, что в порядке. Будь ты не в порядке, я бы сейчас над тобой крышку гроба заколачивал. После всего того, что парень пережил, ты ещё легко отделался. Ты хоть понимаешь…?       - Насколько это было опасно? Да, я идиот! Я действительно сильно рисковал своей шкурой, отправившись освобождать Ринара в одиночку! И моей глупости оправдания нет, НО! Теперь у нас есть ТОТ, кого мы искали! Парень наконец вошёл в наш дом на своих двоих по доброй воле и БУДЕТ работать на нас! Ринар ла Герт отныне наш человек! Чему я несказанно рад! Мой метод сработал!       - О-о-о-о-о! Ну отныне я всех нерадивых работников буду по полю с ружьем гонять. Раз это такой охренительно действенный метод.       Вилберн улыбнулся широкой самодовольной улыбкой. Он мысленно праздновал свою победу. И на фоне синеватых пятен под глазами эта улыбка выглядела до смешного нелепой.       - Смотри, чтобы рожа от радости не треснула. Кто охраняет засранца?       - Никто. Я оставил его в комнате одного.       - Ну ты и идиот.       - Думаешь?       - Да точно тебе говорю. От твоего Ринара уже давно и след простыл. Ты профукал ТОГО САМОГО великолепного работника.       - А я уверен, что он всё ещё отсыпается у себя в спальне. На что поспорим?       - Не буду я с тобой спорить. Это бред! Его там нет! – нужно вовремя остановиться, сделать глубокий вдох и хлебнуть чайку. Стойкость и самообладание! – Иногда я тебя просто не понимаю.       Поблизости вновь послышались короткие шаркающие шажочки. Вильсон возвращался из курятника с добычей.       - Двенадцать яичек! – торжественно объявил старичок, поравнявшись с молодыми людьми. – Четыре беленьких и восемь рыженьких!       Дедуля многозначительно поднял палец вверх. Это было очень и очень важное уточнение. Подъем наверх дался Вильсону тяжелее спуска. Старик кряхтел, пыхтел, но очень не любил, когда ему пытались помочь. Осознание своей немощности и бесполезности было для него страшнее любых физических трудностей. И каждой побеждённой лестницей трудолюбивый работник всегда безмерно гордился.       - О! Чуть не забыл! Я насыпал курочкам зерна! – на самом верху Вильсон вспомнил наконец о главном.       Было бы очень обидно уйти и не отчитаться господину о зерне.       - Ох… голова моя дырявая…       - Иди уже, дед! – буркнул в ответ управляющий.       - А? Что? Какой обед? Да что вы! Рано еще до обеда. Агнес еще не принималась варить суп.       А еще Агнес будет очень недовольна, если Вильсон будет нести яйца слишком долго. Нужно поторопиться и не злить лишний раз кухарку. Шарканья стихли в глубине замка.       - Ринар в комнате. И скоро объявится. Вот увидишь, - Вилберн уверенно допивал остатки ромашкового чая, почесывая лохматый теплый живот Графа Пушистика.       Джеффри ничего не ответил. Он ненавидел ромашковый чай.