Цепи. История Прествудского замка.

      - Желудок мы       прочистили, температура, давление и пульс в норме, дыхание ровное. Наблюдается сильный седативный эффект, но не более, - отчитался доктор Тейнлок после осмотра пациента. – Говорите, вы ничего не знаете о составе и происхождении этого вещества?       - Повторюсь: мне просто дали его в руки и заверили в… прямо противоположном эффекте. По идее, он не должен был просто уснуть, - ответил Вилберн, тревожно наблюдая за всем происходящим.       - Вручили без злого умысла, как вы думаете? Вам сообщили хотя бы рекомендуемую дозу?       - Злого умысла точно не могло быть. Сказали что-то про пять капель. Использовать эту дрянь я не планировал, потому и не задавал вопросов. Так с ним все в порядке?       - На данный момент я не замечаю ничего, что могло бы вызвать опасения за здоровье молодого человека. Возможно, должный эффект проявится позже. Рекомендую понаблюдать за ним ближайшие пару часов. Если начнется жар, рвотные позывы, затруднение дыхания, потеря зрения, сильные боли, или сердцебиение чрезмерно усилится, немедля пошлите за мной. Засим откланиваюсь, - доктор собрал сумку и почтительно кивнул головой.       Ринар продолжал лежать в бессознательном состоянии, лишь ненадолго приоткрыв остекленевшие глаза во время чистки желудка.       Ах, глупый ты, Ринар… И вот дернуло тебя именно сегодня заявиться в кабинет! И что за дурная привычка все тянуть в рот без спроса! Вилберн избаловал его хорошими напитками: неудивительно, что юноша позарился на новую и необычную бутылочку… Этого стоило ожидать… Ну почему герцог был так неосторожен! Ну почему не убрал с глаз долой эту сомнительную жижу! Ну или на худой конец почему не запер дверь кабинета! Чувство вины нещадно грызло Фарнеуса. Конечно, он будет приглядывать за парнем. Хоть до самого утра, если понадобится! Только бы с ним ничего дурного не случилось… Вилберн слышал, что высокая доза возбудителя может привести к остановке сердца! Нет, он никогда себе этого не простит! Лишь бы все обошлось… Мигель, мерзавец! Нет, брат не виноват. Он хотел как лучше…       Что же тебя побудило прийти, Ринар? Ты хотел поговорить, верно? Ты хотел обсудить все то, что случилось? Пожар, суд и… твою метку? Ты считаешь, что твое наказание было слишком суровым? Да, наверняка ты предпочел бы что-то другое. Что угодно, но не клеймо на теле. Вилберн бы с превеликим удовольствием сейчас поговорил… Если бы только Ринар пришел в себя.       Минуты тянулись мучительно долго, но ничего не происходило. Бес продолжал крепко спать на диване, пока герцог пытался придумать, чем себя занять. Работать с бумагами не было никакого желания. Взгляд упал на бархатную обложку подаренной книги. А почему бы, собственно, и нет? С легким чувством смущения и любопытства мужчина принялся перелистывать страницы. Весьма занятно, надо признать. Вилберн и не представлял, в какие позы можно завернуться во время акта любви. Хотя это больше походило на акробатические номера, нежели на любовь. Классические естественные позы все-таки как-то ближе сердцу и приятнее глазу.       С особым интересом Вилберн изучал раздел с однополыми парами, когда Ринар спустя полчаса начал наконец шевелиться и издавать звуки. Это было похоже на тревожное бормотание. Фарнеус тут же убрал книженцию в ящик и бросился проверять парня. На лбу у того проступила легкая испарина, но пока ничего серьезного. Артерия на шее пульсировала чуть чаще: Вилберн отчетливо ощутил это кончиками пальцев. От прикосновения юноша забормотал громче, но все еще неразборчиво. Глаза забегали под закрытыми веками. У герцога возникло дурное предчувствие, что это только начало, и состояние беса непременно усугубится. Взволнованный, мужчина сел рядом на пол и стал ждать.       Никогда прежде еще Ринар не представал перед ним в таком беспомощном виде. Никогда прежде господин не мог видеть его спящим так близко. Если опустить на минуту причину, то положение вещей было наполнено неким особенным трепетным очарованием. Вилберн разглядел лицо парня до мельчайшей детали: каждый уголок, ямку, каждую складочку, каждую линию и изгиб. Окажись герцог сейчас в другой комнате перед мольбертом и с кистью в руках, он бы по памяти изобразил точный портрет рыжеволосого негодяя… Хотя нет, какая глупость, он же не умеет рисовать.       Худшие опасения подтвердились, и состояние юноши начало постепенно усугубляться. Он обливался потом и метался на диване.       - Огонь! Огонь! – вполне отчетливо звучало в бреду.       Какой же ужас пережил ты, Ринар, на том пожаре, что он все еще является тебе в кошмарах...       Герцог уже собирался вновь послать за доктором, как юноша неожиданно притих. Дыхание вновь сделалось спокойным и ровным, а в области паха в штанах стало заметно теснее.       - Ох, и тяжелая же тебя ждет ночка, - сочувственно произнес Вилберн, поглядывая краем глаза на чужой крепчающий стояк.       Какая, однако, неловкая и щекотливая ситуация.       Мужчина воспользовался платком, чтобы убрать налипшие волосы со лба юноши и крупные градины пота. В это самое мгновение Ринар внезапно очнулся и открыл глаза. Взгляд его был еще мутноватым, но более-менее осознанным. Юноша улыбнулся.       - Привет, - прозвучало непривычно нежно и томно.       Вилберн растерялся, не зная, что и ответить в этой ситуации. Хотя, стоило бы и догадаться, к чему ведут эти сладкие нотки в голосе. Господин ощутил крепкий и стремительный поцелуй на своих губах прежде, чем успел что-то объяснить или предпринять. Чертовски приятный поцелуй, надо признать. Вилберн позволил ему продлиться еще несколько секунд, прежде чем внял чувству долга и ответственности.       - Ринар, ты не в себе и не ведаешь, что творишь, - заверил он парня, нехотя отстраняясь.       - Да брось! Тут только ты и я. Нам никто не помешает. Ну иди же ко мне.       - О господи, ты все еще бредишь… Постарайся поверить на слово: все, что ты сейчас чувствуешь, все твои мысли – все это ложно. Ты одурманен, но к утру это пройдет. Я надеюсь... Может, тебе лучше вернуться в свою комнату? Как ты себя чувствуешь? Сможешь встать?       - Не гони, не разбивай мне сердце. Без тебя мне свет не мил.       - Бесполезно, ты меня даже не слышишь, - сокрушенно вздохнул герцог. – Что же мне делать-то с тобой?       - Люби меня, моя красавица! Я о другом и мечтать не смею! Все мысли только о твоих губах! Звезда моя! Ненаглядная!       - «Красавица»? Вон оно как? Ты даже не соображаешь, кто перед тобой? Думаешь, я девушка?       - Прекраснейшая из всех! Богиня, к чьим ногам я пал! Царица! Я твой раб, твой слуга! Молю о твоей милости! Дозволь целовать твои перста!       Вилберн усмехнулся. Кто бы мог подумать, что этот ретивый мальчишка в душе окажется таким поэтом. Умеет же Ринар перед дамами красиво соловьем заливаться.       Бес тем временем начал предпринимать упорные попытки подняться. Его сильно шатало, и парень в любой момент мог рухнуть на пол: дело начало принимать опасный оборот.       - Да очнись же уже! Никакая я тебе не богиня! Я даже не девушка! Посмотри на меня внимательно! Ну! Узнаешь? Кто я? Назови моё имя!       - Какая же ты задорная! Какая пылкая! И имя тебе Мечта!       Терпению герцога начал приходить конец. Он решительно подошел и шлепнул парня по лицу. Взгляд того сразу же чудесным образом прояснился.       - Вилберн?! – растерянно и испуганно пробормотал Ринар.       - Наконец-то! Я уж думал, ты меня никогда не узнаешь! Думаю, для всех будет лучше, если ты…       - Вилберн!!! Сукин ты сын!!! – нежность и сладострастие внезапно сменились приступом злобы.       С невесть откуда взявшейся силой бес схватил господина за горло и вжал в спинку дивана.       - Ты унизил меня! У всех на глазах! Клеймил меня как какую-то скотину! Тебе было мало моих страданий?! Морил голодом и холодом, держал в кромешной тьме, стегал до крови, пытал крысой, а теперь решил прижигать раскаленным железом?! Тебе так нравится мучить меня?! Нравится видеть мою боль?! А?! Признайся!!! – свирепо рычал Ринар, все крепче сдавливая пальцы.       - Ты… меня… сейчас… задушишь… - с трудом выдавил из себя герцог. Он задыхался и был не на шутку напуган. Вырваться из этой мертвой хватки никак не удавалось.       - За что ты так жесток со мной?! Ненавижу тебя! Ненавижу!!!       Перед глазами у Вилберна уже начало темнеть, когда настроение беса вновь внезапно переменилось, и он отпустил горло обидчика. Господин принялся жадно глотать воздух ртом.       - Ненавижу… - безумный взгляд снова затянулся дымкой дурмана, а голос сделался трепетно нежным.       Уже в следующее мгновение Ринар жадно покрывал поцелуями лицо и шею мужчины, разрываемый желанием. Вилберн смиренно обмяк, запрокинув голову на спинку дивана. Он глубоко дышал и лихорадочно думал над всем происходящим. Даже в ласке бес был сейчас опасен: груб, настойчив и по-звериному голоден. Его кожа была горячей настолько, что почти обжигала, а руки дрожали от вожделения, когда пробирались под рубаху. Вовсе не о такой их близости грезил герцог…       - Крысы! – вдруг воскликнул Вилберн. – Огромные, скребущиеся крысы! Я слышу их! Они совсем рядом!       - Что?! Где?!       Хитрость сработала: страх крыс отвлек Ринара от его страсти. Всего нескольких секунд Вилберну хватило, чтобы вырваться из этих хищных объятий и отбежать на безопасное расстояние.       - Ты совсем обезумел, Ринар! Ты можешь навредить и себе и другим! Я совсем не хочу тебя связывать, но ты меня вынуждаешь!       Юноша издал не то стон, не то вой и сжался в ком.       - Я не знаю, что со мной! Мне так плохо! Это больно! Так больно! Помоги мне!       Гримаса агонии на лице выглядела совсем неподдельно, но, к счастью, приступ длился недолго. Уже через минуту Ринар лежал в расслабленной позе с закрытыми глазами и глубоко, размеренно дышал. Видимо, он вновь впал в беспамятство.       - Если б я только знал, чем тебе помочь… - сокрушенно произнес Фарнеус, доставая себе припрятанный портвейн. Он сделал несколько больших глотков прямо из горла, чтобы успокоить нервы.       Как же поступить? Связать парня и оставить мучиться – бесчеловечно. Уговаривать и взывать к разуму – бесполезно. Попытаться вколоть успокаивающих – опасно для здоровья. Неизвестно, как организм Ринара отреагирует на еще одно вещество. Поддаться безумию беса и всем его прихотям – аморально. Вилберн был в полном тупике. Едва ли у доктора Тейнлока случалось что-то подобное в практике.       - О, привет, красавица… Ты явилась прямиком из моих снов?.. - глаза юноши приоткрылись, а губы растянулись в уже знакомой сладкой улыбке. И все пошло по новому кругу.       - Ох уж и долгой будет эта ночка, - мрачно подметил герцог, еще разок запрокинув бутылку портвейна на душу.