Вселенная U: Кровавая История

[Юлтуру-Эквис… Где-то в глубине Вечнозеленого леса]

      Ад… Назвать происходящее иным словом не представлялось возможным. Шайнинг Армор, конечно, видел, во что превратился его мир и до того, как пришел Джек и спас их всех, но, тем не менее, не успел полностью смириться с происходящим. Выжженные пни вместо пышных деревьев, высохшая до состояния песка почва, в которой не только трава бы не выросла, но не смогла бы уцелеть даже бактерия, оранжевое небо, затянутое черными тучами, серный смрад – такой теперь была Эквестрия. И созерцать собственный дом в таком состоянии… Это было выше выдержки единорога, однако ему пришлось подавлять все свои порывы, поскольку рядом с ним был его друг, которому подобное явно бы не понравилось.       С тех пор, как они пришли на Юлтуру-Эквис, Джек оставался подозрительно молчаливым. Он просто шел вперед, вырывая из земли те немногие деревья, что встречались у него на пути, резкими ударами. Словно таким образом он пытался выместить ту оставшуюся злобу, что продолжала кипеть внутри него. Шайнинг Армор не решался остановить его – снова нарвался бы на его копыта, которые оказались достаточно тяжелыми, и жеребец испытал это на собственной шкуре. Мягко говоря, это было очень неприятно, а если на чистоту, чудовищно больно. Ему очень повезло, что черный пони все же смог прийти в себя и исцелить его травмы. Все же, в более адекватном состоянии, от Темного было больше проку, а если не спорить, так и вообще можно было действовать. Правда, у единорога оставался еще один вопрос: а куда именно они идут?       Джек не проронил ни слова с тех самых пор, как вручил ему клинки бога войны по имени Арес. Да даже когда вручал, все, что он сказал, это два слова: “Будет больно”. В принципе, не солгал, так как эти клинки действительно причиняли боль, но, что самое интересное, они и сами хотели причинять боль. Любому – неважно, кто перед ним был бы: друг, враг, сестра, отец – абсолютно никакой разницы. Этим клинкам нужна была кровь. И лишь тогда, когда слияние между плотью и душой жеребца и душой бога войны Ареса законичилось, Шайнинг Армор почувствовал то, что никогда не чувствовал за свою жизнь – невероятную, почти что первобытную, ярость. Потому, что так продиктовал ему Арес.       – Ты испытываешь ярость?! – прошипел низкий грудной голос Ареса, как только огненные цепи его клинков обвили копыта Шайнинг Армора, после чего перед ошарашенным и чуть ли не сошедшим с ума от безумной боли, причиняемой раскаленными добела цепями, появился сам бог. Или, скорее, его призрак.       Арес был огромен. Это меньшее из тех слов, которыми можно было описать этого огненного бога, ибо высотой он был практически с гору Кантерлот, если не выше. Его массивное мускулистое тело было заточено в темные доспехи, покрытые невероятным количеством царапин, сколов и ожогов, создавая впечатление, что он прошел далеко не одну тысячу битв; длинные волосы представляли из себя настоящие языки пламени лишь каким-то чудом обретшие облик более привычной для понимания пони гривы, а его черные глаза полыхали такой яростью, что могла сравниться только с яростью Джека, хотя, тем не менее, оставалась лишь каплей того, что ощущал черный пони.       – Ты потерял свой дом, свой кров, своих близких… – рычал Арес, прогрызаясь своими речами в самые глубины сознания Шайнинг Армора, отчаянно пытаясь найти в нем все то, что он старался подавить в последнее время. И, судя по тому, как вспыхнули глаза единорога, бог войны нашел то, что искал. – О да, я чувствую, как ты подавляешь свой гнев. Но тебе больше не придется сдерживать его внутри себя! Выпусти его – дай волю той жажде крови, что кипит внутри тебя, и прими мои клинки. Стань единым целым с ними! СТАНЬ МНОЙ!       Дальнейшее Шайнинг Армор не помнил. Когда он очнулся, цепи клинков были намертво приварены к его плоти, образуя достаточно непонятно выглядящее соединение прожаренного мяса и покрывшегося черной копотью металла. Сами клинки он держал в своих копытах так, будто уже был готов применить их по назначению. И ярость… Целый океан ярости сейчас бурлил в душе жеребца, ища пути выхода. И когда Шайнинг Армор увидел стоящего перед собой Джека, ему отчаянно захотелось вонзить оба клинка тому в глотку и разорвать его на части просто за то, что он не спас его жену от Азазеля. Однако, судя по взгляду, Темный был готов к такому развитию событий, а потому лишь хищно улыбнулся, как бы говоря: “Попробуй – рискни своим здоровьем и я быстренько покажу тебе, насколько оно плохое”.       – Теперь, ты готов, – прорычал Джек и отошёл в сторону, бормоча себе под нос заклинание для открытия портала на Юлтуру-Эквис.       Конечно, через мгновение к Темному подскочили Твайлайт и Селестия, начав наперебой спрашивать, что это было, и что клинки сделали с самим Шайнинг Армором, ибо тот выглядел так, будто был готов напасть на все, что двинется в эти несколько секунд. “Так и есть,” – отвечал им черный пони: “Он будет нападать на каждого, если не возьмёт себя под полный контроль я ибо Арес – бог, которому принадлежали эти клинки – является богом войны и ему нужна кровь. Его жажда неутолима, а так как Армор чувствует себя разбитым, он – идеальный кандидат на владение клинками”. В тот момент Шайнинг Армор был готов поклясться, что принцессы подумали об одном – о том, как бы им испепелить черного пони за все то, что он сказал им относительно их друга и брата. Но они ограничились лишь тем, что пузе прежнего начали ругаться на Джека, говоря о том, что его поступок – это преступление против самой сути по…       Джек оборвал их, не дав толком закончить предложение. Резко развернувшись, он схватил обеих кобылок за грудки – по одно на копыто – и повалил на землю, после чего зарычал им в лица таким голосом, что даже помутненное гневом сознание Шайнинг Армора содрогнулось от волны холодного ужаса. А произнес черный пони, при этом, только одно слово: “МОЛЧАТЬ!”, после чего, удовлетворившись тишиной, вернулся к открытию порталу на Эквис.       И вот теперь они оба были здесь, в родном мире пони, захваченном демонами. Куда они шли, и какова была их цель, Джек не сказал, чем только сильнее бесил Шайнинг Армора. Ей–богу, ни одного слова с тех пор, как они оказались на этой планете. Что удивительно, выглядел Темный не только злым, но еще и очень угрюмым. Единорог знал этот взгляд своего друга, поскольку видел его тогда, когда Аврора оказалась у Люцифера. И, судя по тому, что он видел сейчас, эта ситуация вновь повторилась. Жеребцу волнения Джека показались глупыми, – Арес вставил здесь свои пять копеек – ибо Аврора была очень сильной. Можно даже сказать, подобной своему отцу в этом плане, так что уж они-то точно сможет выбраться, если захочет, а раз этого не произошло до сих пор, значит, у нее есть какой-то план, о котором она решила умолчать. Вполне в ее духе. И тогда единорог увидел, что Джек смотрит на него через плечо. И то, как он смотрит, казалось, напугало даже дух Ареса внутри жеребца. Взгляд черного пони буквально говорил им обоим, что если они продолжат думать в том ключе, в котором думали все это время, от них ничего не останется, и что сам Салдавейрон сделает это собственными руками, а подобное не будет сулить им ничего, кроме чудовищных страданий. Так, находясь под волной огромного напряжения, они продолжали двигаться вперёд, и вскоре у Шайнинг Армора сдали нервы.       – Джек, – произнес единорог, подойдя чуть ближе к черному пони, – может, всё–таки скажешь, куда мы идем?       – Куда мне идти, я знаю, а ты идешь туда, куда я тебе прикажу. И пока что, ты идешь за мной.       Единорога совершенно не понравилось то, как именно Джек обозначил ему свою позицию. С каких это пор, он стал приказывать, что ему делать? Ему – фактически принцу Кристальной Империи. Высказать, тем не менее, свои мысли, Шайнинг Армор не решился, поскольку одного лишь рычания со стороны Темного хватило, чтобы первый остыл. Им нельзя было ссориться ни при каких обстоятельствах, какой бы дрянной ситуация ни казалась. Мало того, что это посеет разлад в их “отряде”, если так можно сказать, так ещё и тот факт, что Джек ГОРАЗДО сильнее Шайнинг Армора, даже с клинками, явно играет не в пользу единорога. И когда жеребец остыл в очередной раз, его вновь заинтересовали клинки. Это орудие… Оно было грубым, явно предназначенным не столько для того, чтобы одним ударом разрезать соперника на две части, а для полноценного потрошения: отрывания конечностей, выкручивания органов из тела и прочего того, что Шайнинг Армор видел только в крайне жутких ночных кошмарах. И почему-то единорога нравилось то ощущение предвкушения хорошей битвы. Битвы, где будет целое море КРОВИ!

[Новый Ад… Тем временем]

      Азазель уже знал о том, что Салдавейрон вернулся на Юлтуру-Эквис – все же, в этом, отчасти, и заключалась его работа, как Первого Министра. Их битва, в которой ему удалось забрать нужную смертную, отлично показало падшему ангелу, что Темный Лорд явно больше не будет шутить с ними, и что пойдет на крайности для того, чтобы одержать верх. Но, какими могли быть крайности у Бога Тьмы? Оставалось только догадываться, и тем не менее, ему это явно не нравилось. И куда хуже его настроение стало в тот момент, когда Асмодей, прибывший с места своей дислокации, сообщил ему о том, что Салдавейрон был замечен в Вечнозеленом лесу в компании смертного единорога. И от них обоих веяло такой яростью, что будь она физической, ей можно было бы разорвать целую солнечную систему. Это было не самой приятной новостью – все же, разгневанный бог Тьмы мог создать большое количество проблем, да еще и смертный, судя по всему, обретший что-то, что дало ему силу… Даже, если мелкие демоны смогли бы задержать их, крайне ненадолго. А это значило только одно – нужно было выпускать кого-то побольше. И как иронично, что грехи многих людей могли породить что-то гораздо большее, чем та мерзость, которую можно было назвать “Стеной Плоти”...       – Азазель? – послышался голос Асмодея. Рыжий демон слегка наклонил голову в сторону Генерала.       – Ты еще не закончил свой отчет? – тихо произнес Азазель. – Если у тебя есть еще новости, которые могут испортить и без того отвратный день, докладывай.       – Хотел уточнить – каков статус Люцифера?       – Интоксикация темной материей достигла уже восьмидесяти процентов. Начинаются когнитивные расстройства, а на поверхности тела появились достаточно крупные опухоли–паразиты. Сомневаюсь, что Король доживет до того момента, как будет открыт портал в Эдем.       – Ты достаточно много знаешь о Короле. – Асмодей как-то странно хихикнул. – Не боишься, что Его Величество узнает о небольшом заговоре, который ты ведешь против него?       – Люцифер умен, Асмодей, – даже слишком умен. А еще он безгранично уверен в том, что я полностью подчинен ему.       – А разве не так?       – Не стоило ему снимать с меня метку верности. – Азазель позволил себе лишь одну эмоцию: легкую холодную улыбку. Ухмыльнулся и Азазель.       – В тихом омуте черти водятся… – язвительно произнес паукообразный, но тут же встретился с разъяренным лицом Азазеля.       – Не думай, что я изменил свое мнение о Короле исключительно потому, что хочу власти, ибо власть над демонами мне не нужна – каждое порождение Ада отвратительно и мне, как созданию Света, мерзко даже находиться с ними в одном мире! Была бы моя воля – истребил бы каждое из творений Бафомета, но пока что они полезны.       – Ты и сам своего рода демон, Азазель, так что звучишь достаточно лицемерно.       – Я был ангелом! – пуще прежнего зарычал рыжий. – И ангелом останусь так или иначе.       – С темной материей и демонической сущностью в крови?       – С ними или нет – никакой разницы.       – Что ж… – Асмодей сделал несколько шагов в сторону от Министра. – Смотри, не ошибись в выборе своих подручных, старый брат.       – Учту этот совет. А пока что, найди Молоха, несколько колоссов и пару сотен мелких тварей и отправляйтесь в лес, где был обнаружен Салдавейрон.       – Думаешь, мы сможем остановить его?       – Разумеется, нет – ваша задача спровоцировать появление на месте сражения Ее Высочества. Салдавейрону нужно увидеть, что против него воюют два архангела.       – Она уже объединялась с Темным Лордом. Что помешает ей сделать это снова? Тем более, учитывая тот факт, что она вернула свои крылья.       – Крылья не помогут Стражу, как не помогали и раньше, а если объединятся… Салдавейрон не из тех, кто держит свое слово, если дело касается ангелов. Я более чем уверен, что после смерти Люцифера, Салдавейрон уничтожит и Азраэллу, а за ним и всех оставшихся Стражей, что только пойдет нам на пользу. Теперь же, собирай колоссов и мелких тварей. Собирай и отправляйся к тому месту, где был обнаружен Салдавейрон. Постарайся выяснить, что он задумал, и что такого даровал тому смертному, раз их совместный гнев столь силен.       В ответ, Асмодей лишь слегка склонил голову и вышел из комнаты, оставив рыжего наедине со своими мыслями. Сам же Азазель молча наблюдал за тем, как из далеких глубин их Некрополя поднимались колоссы, на телах которых расположились маленькие демоны и двое Генералов – вечно неразлучные Асмодей и Молох. Достаточно быстро, они скрылись от его взора.       Люциферу было необязательно знать, что сознание Азазеля пробудилось уже достаточно давно. Конечно, Королю было более выгодно иметь их всех в качестве бездумных рабов – отчасти, оттуда и росли ноги у той клятвы верности, которую приносили все последователи Люцифера. За исключением Абаддона, пожалуй, – предатель был одним из немногих, кто заслужил доверие, что стало, пожалуй, единственной ошибкой архангела, которого тогда звали Самаэль. Но не всех и вся можно подчинить своей воле – нынешний Азазель стал тому доказательством. Если воля сильна, то никакое проклятье не сможет подчинить ее. Хотя, даже с сильной волей, разбить путы темной материи оказалось очень сложно. Азазель не был уверен до конца, что ему удалось разбить все путы, что обвили его сознание, а потому он предпочитал действовать осторожно. Темная материя представляла из себя один большой организм, где источник обладал куда большей властью, чем все, что было создано им. Учитывая то, что источником в их случае был Люцифер, только он один мог знать наверняка, какой именно силой он обладает. И Азазель был полностью убежден в том, что Падший может наблюдать за ними через всю ту темную материю, текущую по венам подчиненных ему существ, а потому ему нужно было оставаться наиболее осторожным. По крайней мере, пока.       Что же казалось Азраэллы? Она точно вернула свои крылья, а это значило, что и воспоминания тоже. Разумеется, теперь младший Страж не будет верить историям Короля и попытается противостоять ему. Мешать ему это точно не будет – скорее, лишь поможет, хотя ни один из архангелов не будет догадываться об этом. Удивительное это существо – Азраэлла… Всего лишь одним разговором смогла склонить смертную на свою сторону и добиться от нее того, что не смог Люцифер с помощью пыток. Поразительная сила, которой, тем не менее, нельзя было дать добраться до Эдема. Одно то, что она стала обладательницей половины Королевской Печати, уже приковывало ее к Аду, и Азазель не сомневался в том, что ей будет передана и вторая половина, ибо у демонов всегда должен быть Король. И когда она станет Королевой Ада, он сможет вернуться в Эдем, очиститься и начать новую эру для своего дома – времена, когда над ангелами не будут властны Элементали. Только они сами и никто более. Тот самый Рай, которого жаждет каждый, и которого были достойны ангелы. Достойны по праву творений самого Творца.       – Как жаль, что все обернулось так, – тихо произнес Азазель, подняв одно из своих копыт и “посмотрев” на него. В его голове моментально выстроился образ конечности, на которую он “обратил свой взор” – последствие его усовершенствованного до небывалых высот слуха, что перерос в какое-то невероятное подобие эхолокации. Бесконечные щелчки, которые его тело начало производить с того самого дня, как он переродился, к нынешнему моменту – уже после обретения им свободы воли – начали сильно надоедать. Его состояние… Оно являло собой совершенство физических возможностей во многих отраслях – Азазель был намного сильнее, чем тот ангел, что пал в Ад, быстрее, заполучил большое количество способностей, что предлагала ему темная материя, но… Был ли он все тем же Азазелем, коим его создал Творец? Нет! Теперь он являлся творением Темного Элементаля, что было противоестественно для кого-то вроде него. – Как жаль, что вы сходите с ума, мой Король. Мой… Брат...

[Вечнозеленый лес… Через час]

      – Может, все–таки скажешь, куда именно мы идем? – спросил Шайнинг Армор, подумав о том, что по прошествии времени, Джек все же остыл. – Час уже идем…       – Юлтуру-Эквис продолжает оставаться обитаемым, несмотря на то, что демоны подчинили практически всю территорию, на которой располагается, в том числе, Эквестрия. Я не в восторге от того, что предстоит сделать, но вы с меня не слезете, а потому пришлось послушать альтруистические речи макропринцессы. И вот мы здесь, Армор… Только ради того, чтобы спасти больше существ, населяющих эту планету…       – Слушай, я понимаю, что ты не сильно в восторге от этого, но… Почему ты так сильно ненавидишь смертных? То есть, я слышал, как ты говорил что-то о людях, но… Ты серьезно думаешь, что все…       – Все смертные – один большой вид, который делится на несколько подвидов, что обитают на разных планетах. И не более… – Джек повернул голову к единорогу. – Вы – маленькие, ничтожные и слабые существа, но пытаетесь корчить из себя центр вселенной. Ваша жажда показаться больше, чем вы есть, породила, а потом и закрепила, внутри вас такое огромное самомнение, что какие бы то ни было рамки становятся для вас несущественными. Но вы не перестаете быть маленькими, даже с таким самомнением. Напротив, ваш вид становится подобен особо большой мухе – столь же надоедливы и омерзительны. И вам нравится докучать тем, кого вы считаете слабее себя.       – И ты был… Таким? Слабым?       – Нет! – гораздо более агрессивно ответил черный пони. – Я никогда не был слабым! Но я живу достаточно долго, чтобы сказать, насколько смертные отвратительны, ибо смотрю на вас не как равный вам, а как Творец. И с этой позиции я могу сказать только одно – я крайне разочарован в смертных. Будучи столь совершенными существами во многих вещах, вы продолжаете падать в Ад после смерти, а в процессе своей жизни вы только и делаете, что отправляете собственные планеты. Какое у меня может быть отношение к вам, кроме как презрительное?       – То есть, ты разочарован в нас? Просто потому, что мы такие, какие мы есть?       – Все куда сложнее, чем кажется.       – Не просвятишь? И только не говори, что я слишком примитивен для этого…       – Примитивен и еще как, но и ответ мой столь же прост: ты – создание Света, а я – Тьма. Все, что свойственно для вас, чуждо мне, и наоборот. Вы всегда будете чуждыми для меня, какой бы близости вы не жаждали. Ты называешь меня братом лишь потому, что тебе так удобнее выражать свое отношение ко мне – так кажется тебе, но постфактум, ты никогда не будешь равным мне. Хотя бы потому, что мы с тобой не одной крови.       – Вот тут бы я поспорил с тобой, Джек, – впервые за это время, на лице Шайнинг Армора появилась искренняя улыбка.       – Что ты хочешь этим сказать?       – Ну… Нас, – смертных – как ты говоришь, создал Хедейр. Он есть Свет, а мы были созданы из этого самого Света. Хедейр – твой брат, причем, кровный. Получается, что мы с тобой, в каком-то смысле, тоже родичи. То есть, смертные и Древнейшие.       – Нет! – жестко ответил черный пони. – Мы не одной крови, и этому никогда не бывать!       – Ты так уверен в этом?       – Вы были рождены посредством миллионов лет развития разных организмов, а не непосредственно от Элементаля. Хедейр лишь дал вам возможность развиться и не более, а потому не лелей никаких надежд на то, что ты имеешь хоть какое-то отношение к нам.       – Ну, учитывая то, что я женат на племяннице принцессы Луны, я бы сказал, что…       В этот момент, Джек резко развернулся к жеребцу, схватив его за нагрудную часть брони и приковав одним движением к тому, что осталось от ближайшего дерева.       – Можешь воображать себе, что угодно, маленький смертный, – мою точку зрения это не изменит. Мнишь себя равным богам – стало быть, ты не слишком отличаешься от прочих своих сородичей – столь же высокомерен и тщеславен. Как и прочие смертные…       – Я отдаю себе отчет в том, что мы с вами не похожи, но это не значит, что смертные не являются вашими потомками – так или иначе… Разве это не так?       – Вы – то, что Элементали создали и не более. По подобию того, как вы создаете столы и стулья. Иначе говоря, вы – просто такая же часть мироздания, как, например, горы. И что, если я создал гору, мне считать ее своей ровней?       – Ты сравниваешь то, что нельзя сравнить – жизнь и камни.       – А в чем разница? И то, и то было сотворено, в нашем случае, Хедейром, а я сильно сомневаюсь, что он придавал столь большое значение тому, что приравнивать вас к нам.       – Джек, но…       – МОЛЧАТЬ! – прорычал черный пони, после чего отпустил единорога. – И даже не думай применить на мне свои клинки – не успеешь начать.       Шайнинг Армор хотел очень многое высказать Джеку в ответ на это его действие – даже не столько из–за клинков и яростно вопящего в его голове Ареса, сколько потому, что ему совершенно не нравилось пробудившееся внутри Темного высокомерие и четкое разделение на “него” и “остальных”. Это было не в характере Джека – несмотря на то, что он отдавал отчет тому, кем являлся, за ним нельзя было заметить столь четкого разделения. Но теперь… Что же с ним случилось? Шайнинг Армору слабо верилось в то, что один их проигрыш мог столь сильно разочаровать его друга. В конце концов, не он был тем, кто сотворил их вид. Тогда, почему, при всем показном безразличии, он продолжает бороться за их планету? Если бы тут было исключительно желание уничтожить Люцифера, стал бы он спасать их всех? Скорее, с его тягой к разрушениям, он просто пошел бы на Падшего, не заботясь ни о чем.       Тем не менее, сказать что-то он не успел, так как дух бога войны внутри него, да и сам Джек почувствовали приближение чего-то не очень хорошего. Откровенно признаться, единорога давно интересовало, как именно его друг видит и ощущает этот мир. Что ж, ощущение, будто твоих копыт коснулась небольшая волна, а потом эта же волна накрыла тебя с головой, нельзя было назвать чрезвычайно приятным, но оно, тем не менее, точно говорило о приближающейся опасности.       – Ты тоже это почувствовал? – произнес Шайнинг Армор, понимая, что его вопрос звучит достаточно глупо.       – Весьма отчетливо, Армор. Советовал бы достать клинки, поскольку демонов будет или много, или они огромны.       Жеребец решил последовать совету своего друга, а потому уже спустя секунду был готов отражать атаку. Тем не менее, демоны не спешили показываться на глаза, что несколько вводило в смятение. По крайней мере, бывшего капитана стражи, в то время, как Джек уже выглядел так, будто готов разорваться от ярости. Шайнинг Армор видел и знал, что Темный Элементаль мог изменять собственное тело, придавая ему наиболее различные формы, только вот черный пони не спешил делать этого. И, честно говоря, подобное только указало единорогу на то, что одэрианец настроен серьезно. Гораздо серьезнее, чем обычно.       Тем временем, в добавок к мерзкому ощущению волны, добавилось вполне физическое землетрясение. Это не был один большой толчок, от которого все падало и разрушалось. Напротив, непродолжительные, но достаточно мощные толчки сотрясали землю Юлтуру-Эквис. Это даже не было похоже на природное явление, что можно было трактовать, как просто отвратительную новость – демоны, что приближались к ним, были достаточно огромными, а это могло вызвать проблемы. Но были ли эти существа столь проблематичными для кого-то вроде Джека? Шайнинг Армор начал серьезно сомневаться.       И вот, в какой-то момент, на них обоих полилась самая настоящая река демонов. Они вылезали, казалось, отовсюду: со всех сторон света, сверху, из–под земли, и поток их не останавливался. Казалось, даже не собирался, сколько бы не пало в итоге. Для Шайнинг Армора это был первый бой, в котором он применял новообретенное оружие бога, а потому он искренне считал, что ему будет достаточно сложно управляться с ним. Весьма непокорный и бурный характер самого бога войны был не самой важной проблемой – ныне, их мировоззрение относительно демонов было практически идентичным, а потому ни первому, ни второму не требовалось бороться за власть друг над другом. Наиболее важными факторами оказались базовые вещи, которые только можно было отнести к орудию. Во–первых, вес самих клинков. Шайнинг Армор не мог сказать, что являлся неподготовленным физически жеребцом – все же, он был капитаном солнечной стражи и достаточно долго, так что форму и силу ему нужно было поддерживать. Но тут… Казалось, каждый из клинков, весил килограмм двадцать – более того, они были укомплектованы цепями, что весьма прозрачно намекало о возможности вести бой на дистанции. Но как можно было использовать что-то настолько тяжелое для подобного? Возможно, был бы единорог богом, ему бы не составило труда сделать это, но он-то смертный и не более. Однако, у Ареса, видимо, были несколько иные планы на того, кто стал обладателем его клинков. Возможно, дать носителю умереть, было бы интересной задумкой, но для самого бога это означало возвращение в его тюрьму. То есть, несмотря на то, что, по мнению Ареса, Шайнинг Армор сдерживался, допускать его смерть было невыгодно. И для того, чтобы выжить, нужно было даровать ему возможность сражаться.

***

      Демоны хлынули единым фронтом и буквально отовсюду. Для Джека подобное не стало чем-то необычным – жители Ада всегда напоминали ему пчел, которым нужна была матка для того, чтобы начать действовать. И Люцифер был отличным двигателем для них. Сомневаться в том, что Падший узнал о его возвращении, было весьма наивно, а черный пони никогда не занимался чем-то подобным. Если уж не сам Дьявол, то его подчиненные – Генералы – могли доложить ему об этом. Что ж, пусть так – будет гораздо интереснее. В конце концов, охота становится гораздо приятнее, когда и жертва, и хищник знают о наличии друг друга.       Демонов действительно было много – гораздо больше, чем все те патрули, которых черный пони устранил до этого. Но, чем больше, тем лучше… Больше жертв… Больше крови! ГОРАЗДО БОЛЬШЕ – РЕКИ, ОКЕАНЫ, НО И ЭТОГО МАЛО! НУЖНЫ ЦЕЛЫЕ МИРЫ!       Первые демоны пали, толком не успев коснуться своей цели. Фонтан крови брызнул в лицо Джеку, принося ему огромное удовольствие. Горячая темная жидкость была весьма сладка, но ее было мало. Важнее было причинить врагу как можно больше боли, и черный пони был рад выдать все то, что могло подсказать ему воображение. Вырванный позвоночник, на котором оставалась голова, и использующийся в качестве своеобразной дубины, разорванное на части тело, потрошение до состояния фарша, вырывание ребер – все это была лишь вершина айсберга, но даже ее хватало для того, чтобы напугать более слабых демонов. Напугать, но не остановить, а потому бойня продолжалась. На своего компаньона Джек перестал обращать внимание уже на второй минуте. Да и стоило ли? Все же, Шайнинг Армор был оснащен достаточно мощным оружием, которое и подсказать сможет, как именно ему драться, и спасет в случае чего. Чем не идеальная защита? А потому, можно было забыть о том, что он вообще здесь есть. Демоны… Демоны… Уничтожить каждого…       Рвать тварей на куски было приятно, но те методы, к которым прибегал Джек, достаточно быстро ему надоели, а потому нужно было изобретать новые. Что будет веселее – просто разрезать демона на две половины или размозжить его в кашу одним ударом созданной из темной материи кувалдой? Лезвия были достаточно банальным и избитым приемом, который использовал Темный для устранения во время своих сражений. Те орудия, что не представляли из себя что-то подобное лезвию, не вызывали у Джека такого восторга. Они казались ему не столь элегантными и утонченными, как мечи и лезвия, но всегда можно было сделать исключение. И этот день, похоже, стал тем самым… Хруст… Брызги крови… Удивительно было осознавать, что, несмотря на отсутствие элегантности, огромная кувалда оказалась достаточно мощным орудием. И даже Джек почувствовал эту мощь, что уже было достаточно приятно. А когда происходил сам удар… М–м–м… Нет смысла говорить о том, насколько приятно было ощущать, как плоскость ударной части молота соприкасалась с любой из частей тела. Достаточно быстро перед глазами Темного стеной встала стена той самой ярости, в состоянии которой он пребывал с тех пор, как он вернулся на Юлтуру-Эквис. И на сей раз он не собирался контролировать себя.       Молот, честно сказать, надоел Джеку достаточно быстро, несмотря на то, какая отдача была от орудия, а потому черный пони перешел к более классическим для себя когтям. И тогда началась настоящая мясорубка. Темный рвал каждого, кто попадал ему под руку. Разорванные трупы штабелями падали на землю, а кровь уже не просто поднималась в воздух – она сама стала воздухом. В какой-то момент, одэрианец пролетел мимо Шайнинг Армора, позволяя единорогу увидеть всю свою мощь. И это, несмотря на то, что двигался черный пони со скоростью очень мощного болида. И то, что жеребец увидел, представило перед ним Джека не просто как воина, что точно знает наиболее вычурные и эффективные способы убивать своих противников, но как самого настоящего зверя – злобного и кровожадного. То, как он крошил демонов, и впечатляло, и пугало, причем, в большей степени возникало именно чувство страха. Даже душа Ареса внутри жеребца засигналила ему о том, что, в случае чего, им будет не под силу остановить это… Это древнее проявление самой стихии… Джек не был просто черным пони, одетым в достаточно стильные плащ и шляпу – он являлся силой. Неостановимой, беспощадной и жаждущей крови. Не стоило становиться у нее на пути, даже, если представилась бы возможность. Однако, оставалось и то, что Джек, находясь в своем ужасающем состоянии, пропустил, но что не осталось без внимания объединенного сознания Шайнинг Армора и Ареса. Что-то, о приближении чего жеребец хотел сообщить своему другу:       – Джек! На четыре часа!       Увлеченный превращением ближайших мелких демонов в фарш Джек даже не сразу понял, что именно там прокричал ему Шайнинг Армор, но едва успел повернуть голову, как почувствовал, что в него влетело что-то огромное – гораздо больше его нынешней оболочки, и на такой скорости, что неподготовленный к подобному удару Темный сорвался с места и улетел в ту, сторону, куда его послало огромное нечто.

***

      Джек толком не понял, что именно произошло. Демоны продолжали литься на него волной, а он закономерно убивал их, но потом до его ушей долетел истошный вопль Шайнинг Армора. Поначалу, он толком и не понял, что именно жеребец выкрикнул, но потом смог разобрать: “На четыре часа!”. И следовало ему только обернуться, как точно по всей длине, ширине и высоте его тела пришелся мощнейший удар. Настолько, что он не устоял на одном месте – более того, не успел предпринять хоть что-то, дабы противостоять этому нечто. Откровенно говоря, в пылу битвы, он не мог сказать, что даже толком касался земли. Возможно, в таком случае, ему бы удалось лучше почувствовать приближение чего-то столь крупного, но теперь было бесполезно об этом размышлять. В конце концов, это уже случилось, и теперь черный пони лишь чувствовал, что пробил своим телом что-то еще, после чего ударился о землю.       Удар оказался достаточно сильным, чтобы несколько дезориентировать Джека, а потому около десяти секунд он просто пролежал под завалом… Чего бы там ни было… Исходя из ощущений, которые вернулись к нему, он понял, что ушел под землю на не слишком большую глубину – что-то около двух метров. Ко всему прочему, вместе с ним под землю ушло несколько вещей, которые просто не могли находиться посреди леса. К примеру, книги, перья и дажа пара пустых чернильниц.       Можно было рассматривать все эти вещи даже пуститься в размышления о том, что именно они забыли посреди выжженного леса, однако новая волна ярости, вспыхнувшая в сознании черного пони, заставила его двигаться, и делать это быстро. Однако, как только он оказался на задних копытах, его слегка повело в сторону, из–за чего он чуть не оказался на земле вновь. Хотя, вернее будет сказать, на полу. И только сейчас, смотря на изрядно потрепанный деревянный пол, одэрианец начал понимать, что находится далеко не на улице и, возможно, достаточно далеко от того места, с которого был отправлен в полет. Вопрос только в том, насколько далеко он был. И чей, черт побери, дом оказался на пути его падения.       – Селестия милостивая, с вами все в порядке? – послышался слегка хрипловатый женский голос где-то по левую сторону от Джека, причем, если прислушиваться к тональности, можно было сказать, что эта пони в двух случаях из трех пытается придать своему голосу более возрастное звучание, чем есть на деле, и в одном единственном действительно является показателем не столь маленького возраста своей хозяйки. Неизвестная кобыла, если верить ощущениям и свету ее души, находилась в двух, может быть, трех, метрах от одэрианца.       Честно сказать, наибольшее, что он ожидал увидеть в этом лесу, это какая-нибудь полуразумную жизнь, которой была богата Эквестрия: зайцы, медведи, мантикоры – все эти лесные твари были гораздо умнее своих родственников с того же Юлтуру-Арнима. Может быть, даже блуждающие демоны могли бы стать наиболее частыми обитателями этих земель, но никак не пони, особенно, если учесть их природное желание находиться в сообществе, в том числе, себе подобных. В таком случае, возникал вопрос: что столь социально зависимые существа, как пони, забыли посреди леса, в который и нос сунуть побаиваются?       Неизвестная пони требовала ответа на свой вопрос, а вот Джеку захотелось ответить ей достаточно язвительно, ведь, действительно, как именно может чувствовать себя одэрианец, свалившийся с высоты и пробивший своим телом не только покрытие крыши, но еще и стропила, балки, что образовывали каркас дома, пол и даже двухметровый слой почвы. Хотя… В обычной ситуации, черный пони мог бы сказать, что ему все равно на какой бы то ни было физический урон от подобных манипуляций, но удар оказался действительно достаточно мощным, а прилив сил слишком ударил ему в голову, а потому Темный был не совсем в прежней кондиции. Настолько, что ему даже не захотелось отвечать этой пони, а потому он лишь махнул копытом, мол, все в норме. Произошедшее дальше одновременно удивило и дало Джеку понять, насколько все здесь запущено с точки зрения присутствия демонов – лишь только черный пони начал подниматься на задние копыта, как почувствовал, что ему к горлу приставили что-то заостренное. И опустив глаза, одэрианец увидел, что этим нечто был достаточно крупный не то рог, не то коготь, плотно привязанный к палке. Хозяйка же орудия оказалась не менее впечатляющей, чем ее вооружение. И хотя Джек испытал что-то вроде чувства Дежавю, когда заглянул в лицо этой кобыле, она показалась Древнейшему достаточно крепкой. Странное чувство вызывала в нем огромная схожесть неизвестной с Рэйнбоу Дэш. Даже выражение лица, которое скрывалось за огромными очками в красной оправе и за забавной челкой с полосами нескольких оттенков серого. Удивительно, но весь ее облик больше подходил пони, которая демонов даже не видела, ибо ее одежда, состоящая из фиолетовой накидки с вышитыми на ней линиями, переплетенными в достаточно красивые, но простые, узоры, и достаточно нелепой шляпки типа панамы серого цвета с белым маленьким бантом, была абсолютно чистой. Ее пурпурные глаза, так похожие на глаза радужногривой пегаски, смотрели на Элементаля выжидающе и испытывающе, будто их хозяйка ожидала, что черный пони сейчас сорвется и нападет на нее.       – Тяжелые две недели, не так ли? – с легкой усмешкой спросил Джек, после чего неизвестная пони раскраски, что была чем-то между хаки и песочным цветом, лишь сильнее прижала острие своего орудия к его горлу.       – Можешь говорить, значит ты разумен, хотя и звучишь странно. Уже хорошо, но вот отличен ты от тех монстров, что поселились в лесу, или нет, хотелось бы быть уверенной.       – Тебе интересно, демон ли я, или нет? – улыбка на лице черного пони стала шире. – А что, так похож?       – В том-то и дело, что нет… Ты очень похож на пони, только вот я сильно сомневаюсь, что пони может выжить после падения с огромной высоты, пробивания крыши моего дома, а затем и пола. А даже если и выжил, то точно не обошелся бы без переломов. Ну так что – ты пони или лесное чудовище?       – Я – не то и не другое, маленькая смертная, – хмыкнул Джек, после чего одним движением отбросил от себя орудие неизвестной пони и поднялся на задние копыта.       Кобыла бросилась было к нему, дабы остановить, но не успела встать перед ним, как странный черный пони, пробивший своим телом ее крышу, одним ударом заднего копыта выбил не только входную дверь в ее дом, но и вырвал вместе с ней практически всю стену. И только тогда, когда пыль от выпавших деревянных деталей рассеялась, пони в очках увидела то, отчего даже ее душа ушла в самые кромки копыт. Вдалеке, – быть может, в десяти километрах от того места, где они находились – среди выжженных остатков деревьев возвышалась фигура, что была во много раз выше самого высокого из них. Рогатая, покрытая плотной шкурой темного цвета – это точно был демон, только какой-то… Другой… Две недели прошло с того момента, как лес и его окрестности наполнили эти странные и страшные существа, но никогда среди них не появлялись подобные существа. И то, что колоссы вылезли откуда бы они ни были, говорило о том, насколько пони мало знали о своем противнике.       Сказать, что в сердце пони в панаме появился страх, значило лишь немного приврать. Прошло две недели, за которые она успела насмотреться на всяких монстров, а потому появление нового вида было не столько страшно, сколько заставляло мозг пони вырабатывать новые тактики противостояния. И глядя на это чудовище, пони серьезно намеревалась заткнуть всю свою храбрость и жажду противостоять демонам, и просто спрятаться достаточно глубоко, чтобы эта тварь ее не достала. В какой-то мере, ей стало стыдно за то, что она вот так хочет сдаться и поддаться своему страху, но что оставалось еще… И… Ничего, что касалось страха, нельзя было приписать ее внезапному напарнику. Что было удивительно, странный черный пони не только не испугался невероятного чудовища. Более того, он выглядел так, будто само существование этой твари, бесило его настолько сильно, что он был готов наплевать на огромную разницу в размерах, и просто набросился бы на гиганта. И такая смелость даже несколько удивила кобылку, а заодно заставила ее начать уважать своего неназванного компаньона. Но уважение достаточно быстро сменилось страхом перед этим странным пони. Многое в нем было странным: начиная с того, как именно он стоял и заканчивая тем, что его передние копыта копытами не являлись – они представляли из себя полноценные лапы с пятью длинными пальцами, верхние фаланги которых представляли из себя какое-то странное подобие когтей, только очень длинных. И то, как эти лапы сжались в кулаки, дало понять кобылке, что Темный настроен более чем серьезно. Отчасти, это зарядило и ее на бой, но достаточно быстро остудил голос нежданного гостя:       – Если есть какие-то ценные вещи, советовал бы тебе собрать их и спрятаться в какой-нибудь подвал, а потом просто дождаться, пока закончится эта стычка. Гарантирую, что это не займет много времени, после чего я отправлю тебя в безопасное место.       – Просто сидеть на месте и ждать, пока что-то не отпугнет этого монстра? Ну уж дудки!       Следующее, что услышал Джек перед тем как обернуться к этой странной пони, было шуршание – такое, будто кто-то сбросил ткань на землю, а когда он все же повернулся, то увидел, что внешний вид кобылки изменился еще сильнее. Во–первых, она еще сильнее стала напоминать черному пони Рэйнбоу Дэш – все, начиная от достаточно спортивного телосложения и принадлежности к пегасам, заканчивая стилем ее гривы и цветом глаз, – вылитая радужногривая за тем исключением, что грива ее состояла из градиента черного и серого цветов, цвет шкуры был другого цвета и совершенно иная кьютимарка. Изменилась и одежда – вместо длинного плаща–накидки, на тело пони была надета рубашка оливкового цвета, а голову украшал пробковый шлем.       – Дэринг Ду не сдается перед лицом опасности! – полным уверенности голосом произнесла пони, уставившись на Джека взглядом, выражающим наивысшую степень уверенности, которую можно было увидеть у пони. Темного этого даже удивило – такую уверенность он не увидел даже у Селестии, а ведь эта “зеленая” пони была всего лишь пегасом.       – Похоже, две недели под гнетом демонов все же оказали свое влияние на твою голову, – хмыкнул Джек, осмотрев внезапного возникшего камикадзе. – Думаешь, что сможешь победить такого демона – значит, что ты просто–напросто спятила. Хочешь побыстрее сдохнуть – найди менее идиотский способ.       – Ты не лучше! – воскликнула пони по имени Дэринг Ду, совершенно забыв о том, что видит этого пони впервые в жизни. – Будто бы ты способен одолеть этого монстра в одиночку!       – Как я люблю говорить, – более злобно произнес Джек и повернулся в сторону демона, громко хрустнув шеей, – мир полон сюрпризов!       Деринг Ду хотела возразить ему – несмотря на то, что и сама она придерживалась принципа работы в одиночку, увиденное ей сейчас совершенно не располагало к тому, чтобы пытаться строить из себя героя. И то, что задумал этот черный пони, было чистейшим самоубийством. Тем удивительней для него было наблюдать, как из–за спины этого крупного жеребца появились слишком большие крылья как для пегаса. Мало того, они были перепончатыми и, скорее, напоминали собой крылья летучей мыши. Кобылка уже встречала подобных пони – фестралов, но даже так ее новый знакомый оставался максимально отличным от тех пони, которых она видела. Но крылья оказались лишь началом ее удивлений – в следующий миг, черного пони и след простыл, оставив за собой лишь мощный поток воздуха, возникший после такого хлопка, будто его источник пробил звуковой барьер. В считанные секунды в небе появилась отлично заметная полоса, и направлялась она точно в сторону демона. Несмотря на то, что незнакомец уже произвел на нее странное впечатление, ей самой, тем не менее, не хотелось просто сидеть на месте, даже, если опасность была огромной. В конце концов, и она могла что-то показать, а потому, несмотря на предостережение черного пони, полетела вслед за ним.

***

      Джек был отправлен в далекий полет этим гребаным, огромным демоном. Где Люцифер прятал таких солдат, и почему не вызвал их сразу, осталось загадкой для Шайнинг Армора, однако совершенно очевидно было одно – раз уж на них напали подобные твари, демонам точно известно о том, что Джек вернулся на Юлтуру-Эквис. Элемент неожиданности был утрачен, но вот было ли это слишком плохо, сказать было сложно. Все же, черный пони решил действовать более шумно, а потому не было особого смысла в том, чтобы скрывать его отсутствие. Однако, чего бы хотелось единорогу сейчас, так это полноценного возвращения своего друга из той задницы, в которую его послал гигант, ибо, помимо очевидного, мелкие демоны продолжали прибывать, причем начали делать это с удвоенной силой.       Первое время Шайнинг Армор кое–как старался отражать нападение мелочи, попутно уклоняясь от монстра, но чем дальше все это шло, тем больше в жеребце росла усталость, а вот дух Ареса продолжал подстегивать его ярость по отношению к демонам и желание уничтожать их, что выливалось в практически неостановимую бойню, совершенно забыв о том, что его носителем являлся смертный, у которого были пределы физических возможностей, обход которых мог негативно сказаться на нем. И в конечном итоге, силы покинули тело жеребца, а потому он начал достаточно часто пропускать удары. Вскоре, все дошло до того, что группе мелких тварей удалось повалить его на лопатки и полностью облепить. Если бы не доспехи, брат Твайлайт оказался бы сожран в мгновении ока.       Возможно, это бы и случилось, не отвлеки демонов странный звук, раздавшийся откуда-то с небес. Это было что-то между нарастающим по громкости шипением, перемешанным со свистом, а вскоре, рядом с Шайнинг Армором – практически точно в него – ударил достаточно мощный энергетический заряд. Территория в диаметре двадцати метров взлетела на воздух, из–за чего большая часть демонов оказалась уничтожена. Теперь же, единорог был погребен под горой сгоревших трупов, выбраться из–под которой было гораздо проще. Единственное, его совершенно не устраивало то, что Джек выбрал именно такой способ уничтожения толпы противников. Высказать, тем не менее, свое негодование жеребец не смог, поскольку черный пони все еще находился в воздухе – на скорости, что была близка к скорости выпущенной из пистолета пули, Джек летал вокруг гигантского демона, обстреливая его достаточно крупными сгустками оранжевой плазмы. Шайнинг Армор продолжал бы наблюдать за этим, если бы из толпы демонов не выскочила кобылка, которая отчего-то показалась жеребцу очень знакомой. Он не мог сказать, где именно мог видеть эту пони, но в чем был точно уверен, так это в том, что не видел ее вживую. Она была очень странного, зеленоватого, цвета, на голове было что-то вроде шляпы, а верхнюю часть тела покрывала рубашка оливкового цвета. Отчасти, эта пони напомнила ему одну из подружек Твайлайт, а именно Рэйнбоу Дэш – если бы не цвет шерсти и гривы, кьютимарка и эта странная одежда, их легко можно было бы назвать близнецами. Но, тем не менее, это была еще одна пони, которая что-то забыла в Вечнозеленом лесу, да еще и в такой глуши. Что было еще удивительней, в копытах она держала достаточно грубо сделанное орудие, состоящее из палки и чего-то вроде рога, заточенного так, что он являл из себя подобие лезвия. Для рубящих ударов оно годилось слабо, но вот для пронзания противников, было просто идеальным. Кобылка, видимо, тоже понимала это, а потому старалась использовать именно этот вид атаки. Сам Шайнинг Армор, немного отойдя от шока, решил не оставаться в стороне, а потому довольно быстро вернулся в строй, стараясь, тем не менее, удерживать Джека в поле зрения, хотя это и было достаточно сложно. На всякий случай…

***

      Несмотря на то, что колосс состоял из костей и плоти, эти материалы оказались куда прочнее, чем предполагал Джек. Попытки убить демона одним выстрелом не увенчались успехом, а потому черный пони начал поливать чудовище целым потоком плазменных снарядов. Такая атака оказалась куда более эффективной, но достаточно быстро стало ясно, что даже подобным образом не получится быстро устранить гиганта. Нужна была тяжелая артиллерия, и Джек с решил предоставить ее. В его случае, таковой артиллерией являлась лобовая атака. Можно было особо не целится – удар так или иначе нашел бы свою цель.       Первый удар пришелся демону в его огромную скулу. Его мощности было достаточно для того, чтобы гиганта слегка повело в сторону – Джек даже почувствовал, как затрещали кости под этим огромным шматом плоти. Как только колосс немного пришел в себя, он попытался замахнуться одной из своих огромных лап, видимо, надеясь сбить черного пони, как сделал это ранее, однако, Темному удалось увернуться и приземлиться как раз на эту же руку. И как бы демон не пытался стряхнуть его, ничего не получилось. Все, что у него получилось, это лишь сильнее распалить ярость внутри одэрианца, и он решил выпустить ее наружу – в мгновении ока он оказался в нескольких десятках метров от морды существа, замахнулся и обрушил на демона невероятную мощь. Голова существа разлетелась на кусочки, словно взорвавшийся арбуз; в воздух вмиг поднялся фонтан крови, окативший Джека целиком и полностью.       Пару секунд огромная туша продолжала удерживаться на ногах, но затем покачнулась и с оглушительным звуком упала на землю. Джек хотел бы сказать, что подобное принесло ему хоть какое-то удовлетворение, но ему все еще было мало. И как же хорошо черному пони стало в момент, когда он увидел, что за одним гигантом пришли его сородичи – три таких же горы мяса, которые только и ждали момента обращения из более–менее живой плоти в мертвую. Даже вид их мертвого товарища совершенно не напугал их, и они лишь продолжали двигаться в сторону парящего на одном месте Джека. Что ж, раз таков их выбор, РАЗОРВЕМ ИХ НА ЧАСТИ!

***

      Мощный поток крови окатил Дэринг Ду с головы до кончиков копыт. Хоть она и не была особо изнеженной пони, однако осознание того, что ты вся в крови было не самым приятным из всего возможного спектра. Была бы она обычной пони, вполне возможно, что ее просто стошнило бы от осознания, а так, рвотные позывы только начали зарождаться в ее организме. Куда более мерзкой картиной оказалась та, что она увидела, когда подняла взгляд. Гигантский монстр – которого странный черный пони назвал демоном – был обезглавлен. Причем, не так, как это происходит во время казни через отсечение, – его мыслительный центр словно заложили самой мощной взрывчаткой, которую она только могла представить в таком эквиваленте, что можно было начать размышлять о том, что от такой мощности мог быть уничтожен целый, причем достаточно большой, город. Но на пути этого импульса встала лишь голова огромного зверя. И ее буквально разорвало на части от соприкосновения с этой мощью. Фонтан крови оказался лишь первым этапом, за которым последовали ошмётки плоти демона, и зрелище это было куда более отвратительным, чем осознание покрытия твоего тела кровью. И вот тут пегаска еле сдержалась от того, чтобы не выдать весь свой обед – неподалеку от нее приземлился особо большой кусок черепной коробки существа. И внутри него все еще находились мозги – розовато–серого оттенка, блеснувшие омерзительной вспышкой в лучах неведомого источника света, захватившего всю Эквестрию две недели назад; со множеством отчётливо видимых извилин и мест их переплетений, покрытые сеточкой огромных для нее и столь тонких для существа вен. И как только кусок соприкоснулся с землей, мозг, подобно слизню, начал вытекать из своего укрытия, испуская облако зловонного пара и нагревая и без того горячую землю.       Дэринг Ду повидала много на своем веку, но никогда доселе не видела столь чудовищной мощи. И, если ее догадка была верна – а она была верна на девяносто девять процентов – источником этой силы был ее странный новый знакомый, рассекающий сейчас небо с такой скоростью, что уследить за ним было практически невозможно. Он кружил вокруг толпы похожих монстров, обстреливая их из неведомого кобылке оружия. Черный пони не был ни единорогом, – иначе, откуда крылья – ни аликорном, ни демоном в том понимании, в котором привыкла видеть Дэринг Ду. Но он определенно был силен – нынешняя стычка показала, что он гораздо сильнее гигантов, что несомненно радовало, только вот… Был ли это предел его способностей? Да и на чьей стороне сражался этот субъект? Учитывая то, что он говорил ей о безопасном месте, в которое собирается отправить ее, его противостояние с демоном, и даже то, что на его стороне сражался стопроцентный пони, выглядящий, правда, несколько нелепо, – учитывая контекст ситуации – но одновременно с этим и круто, можно было сказать, что этот могучий воин был на стороне Эквестрии. Однако, это только предположение – дальнейшее стоит узнать уже самой.       Тем временем, мелкие твари начали заканчиваться. Ей и самой в это не верилось, ибо схватка длилась, по ощущениям, целую вечность, а монстров, визуально, не становилось меньше. Так было до нынешнего момента – теперь, ряды существ изрядно поредели, что не могло не радовать. Значит, скоро это закончится. Закончится ведь?       И тут, откуда-то сверху послышался рев такой громкости, что уши заложило, кажется, даже у демонов. Одновременно с этим, прекратилась и их схватка – все до единого устремили свои головы в небо. А там началась бойня, гораздо более жуткая, чем здесь, внизу. Странный черный пони уже не обстреливал гигантов из неведомой пушки, не летал вокруг зверей, сбивая им возможность нормально прицелиться, – нет, он шел напролом. Один из демонов, оценив возможности, замахнулся своей лапищей и уже устремил ее в сторону Темного, но тот ловко проскользнул между его пальцев, перевернувшись так, что приземление на задние копыта не заставило его остановиться, а лишь послужило толчком для дальнейшего разгона. Набрав достаточную скорость, он вновь подпрыгнул, замкнувшись своим задним копытом, после чего ударил монстра в нижнюю челюсть. Часть тела демона, с пронзительным и очень громким хрустом оторвалась от плоти и связок, что удерживали ее на месте с одной стороны, но удержалась с другой, из–за чего челюсть омерзительно повисла на плече существа. Демона с силой бросило в сторону настолько, что он оказался стоящим на четвереньках. Челюсть медленно сползла с его плеча и веревкой повисла над землей. Однако, это был ещё не конец – это стало понятно, когда черный пони в плаще приземлился демону на спину – то самое место, где к туловищу крепилась голова, схватился за что-то и с силой потянул на себя и в сторону. Голова оказалась в его копытах, причем сделал это он с такой легкостью, будто это был не огромный монстр, а простая мышь – маленькая и ничего из себя не представляющая. И лишь на секунду – может быть, даже меньше – Дэринг Ду смогла чуть лучше разглядеть черного пони, но даже этого хватило, чтобы увидеть множество деталей, говорящих в пользу того, что это был не то что не пони, а тварь куда более страшная и злобная, чем все демоны вместе взятые. Ни плаща, ни шляпы на этом существе больше не было – они словно испарились с его тела. Угольно–черная шерсть почернела только сильнее, став такого цвета, будто должна была поглощать любой свет, направленный на нее. А еще она словно горела… Весьма странное заключение, если учесть, что от огня все кричат от боли и пытаются сбить его с себя, но для этого существа, похоже, такое состояние было вполне себе комфортным. Да и огонь этот был необычным – черный, как и горящий им жеребец, он практически полностью скрывал его силуэт от глаз, оставляя лишь смутное очертание, которое можно было бы назвать, скорее, тенью, нежели полноценным телом. Горело это пламя тоже странно – сам эффект был идентичен тому, с каким горит обычный огонь – языки горячей плазмы поднимались вверх, создавая достаточно витиеватые узоры, за которыми можно было следить бесконечно, но Дэринг Ду могла поклясться, что видела, как от этого пламени вокруг неведомого существа, само пространство начало искажаться и пульсировать. Там, где должна была быть его грудь вспыхнуло что-то алое, а глаза представляли из себя два оранжевых огня. И все это полыхало с такой силой, что вполне могло бы сравниться с черным огнем.       Секунду, это нечто стояло, держа в своих чудовищных лапах оторванную голову колосса, после чего с легкостью, с которой жеребёнок отбрасывает от себя надоевшую игрушку, отбросил огромную часть тела монстра, развернулся и вновь вернулся в небо, черной стрелой направляясь в сторону оставшихся демонов, которых смерть очередного товарища, судя по всему, заставила слегка задуматься над тем, стоит ли им продолжать эту схватку или нет.       Следующий гигант пал куда быстрее, чем предыдущие, но не менее мучительно от этого. Чёрное существо подлетело к его массивным ногам, после чего резко направилось вверх, а в следующие несколько секунд Дэринг Ду и Шайнинг Армор наблюдали за тем, как тело монстра, начиная от паха и заканчивая мордой, было рассечено надвое. Причем, несмотря на ту скорость, что набрал черный пони, разрыв происходил относительно медленно. Относительно, если смотреть с точки зрения колосса. И тем не менее, демон был мертв – остался еще один…       Третий гигант оказался чуть смышленее своих собратьев, а потому, когда заметил, что к нему на огромной скорости летит черный огонек, сделал вид, что собирается ударить его одной рукой, тем самым дав Темному пространство для маневра в сторону, но когда тот уже начал замахиваться для фатального удара, демон извернулся и махнул другой своей рукой сверху–вниз, отправляя черного пони на землю. И чуть только тот оказался в десятке метров над землей, продолжая стремительное падение, колосс поднял свою массивную, похожую на слоновью, ногу и всей своей массой вдавил ее в землю – в том самом месте, куда летел Джек.       Этот удар обещал быть не просто фатальным, а разрушительным на куда более высоком уровне, нежели просто уничтожение тела. Ещё в тот момент, когда монстр ударил по черному пони своей лапищей, Дэринг Ду поняла, что никто не сможет пережить такого – пони он или какое-то странное подобие, а потому, кем бы ни был ее новый знакомый, он точно мертв. Она осталась один на один с жеребцом, что представился ей бывшим капитаном солнечной стражи по имени Шайнинг Армор. Один на один против монстра, которого не смог одолеть даже во многом превосходящий их по силам темный субъект. Единорог что-то попытался сказать ей, но за последние две недели кобылке слишком уж сильно надоели эти странные монстры. Она уже успела победить многих тварей, но демоны были чем-то иным для ее представления. Они были сильны и быстры, а еще их было очень много, и от этого существа казались пегаске чересчур наглыми – они понимали, что их сила в количестве, и потому решили действовать как пчелы, чей улей вот–вот разорят. Не дашь им отпор сейчас, будешь покусан… И несмотря на то, что стоящий перед Дэринг Ду демон был огромен и куда более сильный, пони решила действовать и рванула ему под ноги. Демон тоже заметил ее, и сделал шаг в сторону кобылки. И один его шаг равнялся доброй сотне ее, потому расстояние между ними сократилось практически моментально. И только сейчас, когда они стояли друг напротив друга, Дэринг Ду поняла, что сильно проштрафилась, ибо, поддавшись эмоциям, совершенно забыла о разнице в размерах, и что оружие у нее является угрозой для малых тварей, а для кого-то подобного колоссу оно всего лишь зубочистка, если не заноза. А ещё от демона веяло чем-то странным – помимо серной вони и металлического запаха крови… Это было чувство – пугающе тяжелое, холодное и забивающие голову разными мыслями о том, что они все равно проиграли эту схватку я и что лучше было бы сжаться, и принять свою судьбу. Это было чудовищное чувство безнадежности, и оно начало поглощать кобылку, подобно океану, что засасывает в свои недра нерадивого утопающего. Монстру нужно было сделать всего лишь шаг, чтобы прекратить весь этот ужас, и Дэринг Ду, несмотря на свой характер, почувствовала, что усталость и та самая безнадежность начали брать над ней верх. Всего лишь шаг, и она окажется там, где всего этого не было. ОДИН ЕДИНСТВЕННЫЙ ШАГ.       Тень демона нависла над пегаской, и ее мир резко погрузился во тьму, как в момент начала ночи, а за тьмой начал подниматься и ветер, прижимающий ее к земле. Несомненно, демон уже был готов раздавить ее. А что же Шайнинг Армор? То, что им обоим показалось за сокращение численности демонов, оказалось лишь фикцией, ибо с последнего колосса навалилось еще несколько сотен существ. И как бы единорог не пытался противостоять им, количество превысило возможности его собственного тела и силу божественных клинков. Все было кончено – они проиграли.       Но не успела Дэринг Ду толком попрощаться со своей жизнью и окунуться с головой в смерть, как почувствовала, что ветер, поднявшийся из–за наступающей на нее ноги монстра, прекратился, а где-то в метре от нее раздался глухой звук удара. Одновременно с этим, стало просто невероятно холодно – будто бы она и не была в самом пекле, а находилась далеко на севере, где природа никогда не знала жаркой погоды. И в лицо ей дул странный ветерок – периодический, будто дыхание. И уже не просто холодный, а ледяной. Когда пони открыла глаза, то чуть не вскрикнула от страха – прямо перед ней, на расстоянии около тридцати сантиметров, находилось лицо ее странного знакомого. Оно продолжало гореть черным пламенем, из–за чего черты было толком не разглядеть. Но вот, что было видно просто идеально, это его глаза – множество глаз, которые покрывали практически всю ту область, что можно было назвать головой. Рта у существа не было, или Дэринг Ду не разглядела его в черном подобии пламени, но глаза… Десятки глаз смотрели точно на нее, да с такой яростью, что будь они реальными огнями, испепелили бы пони в считанные секунды. Разглядеть большего она не успела, так как почувствовала, что ее что-то с силой обхватили вокруг тела, а потом отшвырнула в сторону – подальше от ноги демона. И когда пегаска более–менее пришла в себя и повернула голову к двум монстрам, то увидела, что темное существо удерживало огромную ногу демона своими передними… Копытами? Лапами? Сказать было сложно, ибо, если приглядеться, можно было разглядеть что-то наподобие отростков, исходящих из того, что должно быть кончиком копыта, но в остальном, это было именно копыто. Под существом же образовалось что-то черное – гораздо темнее теней, и оно, судя по всему, не давало Темному провалиться под почву из–за веса, который демон приложил в свой удар, став этаким подобием платформы. Все же, сила–силой, но обычная почва не была столь крепкой, дабы удержать на себе все более и более нарастающий вес. И как только Дэринг Ду все это разглядела, из–за спины Темного существа, вырвались крылья, или то, что было на них похоже – четыре огромных – их размах, на глаз, мог достигать практически десяти метров, а то и больше. И все бы ничего, но крыла было четыре…       Несколько секунд спустя, черное существо резко оттолкнулось от земли, направляя ногу колосса вверх. Сила этого действия была несоизмеримо больше той, что хотел приложить сам демон. Издав мерзкий не то рык, не то вой, существо повалилось на спину, поднимая в воздух клубы темной пыли и сотрясая землю своей массой. И лишь только гигант оказался лежащим на земле, черное существо резко взметнулось в воздух, застыв где-то в двухста метрах над поверхностью Юлтуру-Эквис. В этот же момент, поля боя поразил такой звук, который не поддавался никакому описанию. Что-то очень высокочастотное – оно буквально разрывало барабанные перепонки и проникало вглубь мозга, разрушая его изнутри. Рефлекторно, Дэринг Ду закрыла свои уши копытами. Что удивительно, это помогло – омерзительный звук проходил куда хуже и доставлял меньше страданий. Однако, кобылка не знала того, что он не был направлен на причинение вреда абсолютно всем – лишь мелким демонам.       Когда же пони смогла открыть глаза и оторвать копыта от ушей, то увидела, что все мелкие твари, напавшие на Шайнинг Армора и собирающиеся напасть на нее, начали взрываться один за другим так, будто их тела были одной большой шашкой динамита. Через минуту, от мелких тварей не осталось никакого следа, а черный огонек в небе направился к оставшемуся в живых гиганту. Заваленный до того момента демонами единорог несколько неуклюже поднялся на копыта, убрав затем свои два огромных огненных клинка за спину. Не говоря друг другу ничего, они с Дэринг Ду встали рядом друг с другом и лишь завороженно наблюдали за тем, как Джек подлетел к поднявшемуся на ноги демону–колоссу и с размаху приземлился ему на лицо. Несмотря на расстояние между ними, было видно, что одним из своих задних копыт черный пони уперся существу в верхнюю челюсть, а вторым в нижнюю, после чего раскрыл ему рот, глубоко вздохнул, подняв голову вверх и… Испустил в пасть демона огненно–оранжевый луч энергии. Какое-то время ничего не происходило, но потом демона слегка тряхнуло, а сквозь шкуру на брюхе начали появляться заметные просветы. Они становились все ярче и ярче до тех пор, пока тело монстра не начало разрывать от всей этой энергии. Волна из крови и плоти рухнула на землю, оставляя за собой ужасающее зловоние.

***

      Колоссы были мертвы – Шайнинг Армор убедился в этом лишь взглянув на ту горы мертвой плоти, что еще недавно была полноценными демонами. Единорог просто смотрел на разбросанную по территории гору мяса и поражался тому, что все это сотворило одно существо. Только одно, несмотря на то, что он и сам положил достаточно монстров. Ему уже доводилось видеть силу черного пони, но он не мог похвастаться тем, что знает пределы могущества своего друга. Да и сейчас жеребец не сказал бы, что знает наверняка, ибо показанное Темным выходило за пределы всего того, что Шайнинг Армор привык видеть, когда речь заходила о силе. Такое необузданное могущество и всепоглощающая ярость была доступна только одному существу, и, честно говоря, это сильно напугало жеребца – если он показывал такие результаты сейчас, на демонах – том виде существ, что определенно были слабее Древнейшего Элементаля, то что же происходило во времена, когда известная им Вселенная только-только родилась? Какими были оба одэрианца, когда они сами родились, благодаря… Кому бы там ни было… Да и кроме того, если их обоих что-то породило, являясь при этом живым существом, каким могуществом могло обладать оно?       Дэринг Ду придерживалась примерно тех же мыслей, что и Шайнинг Армор, за тем исключением, что она не знала, к какой именно расе принадлежит Джек Салдавейрон. Хотя, ей и не требовалось этого, поскольку уже само то, какой силой он обладал, возвышало его не только над демонами, но, казалось, абсолютно над всем сущим. Пугало ли ее это? Очень… Однако, она понимала, что сражается он, скорее всего, на стороне пони, а потому ей можно было не переживать за то, что черное существо атакует кого-нибудь невинного. По крайней мере, ей очень хотелось верить в это, ибо такая сила на стороне зла… Ужасно…       Джек приземлился на гору плоти, что еще пару минут назад была огромным демоном, – на самую ее вершину. Некоторые из кусков плоти разлетелись в разные стороны, и все из–за того, с какой силой тело Темного приземлилось – будто бы он весил раз этак в пятьсот больше, чем можно было дать ему на глаз. И теперь он не выглядел, как огромный сгусток похожей на огонь субстанции, а как самый обычный пони Эквестрии. По крайней мере, настолько нормально, насколько мог выглядеть кто-то вроде него. Единственное, что выделялось на общем фоне, это его огромные крылья – только эти четыре конечности продолжали гореть. И это, пожалуй, был единственный день, когда можно было увидеть, как светится сама Тьма. Некоторое время он просто смотрел на стоящих у “склона” пони полным ужасающей ярости огненно–оранжевым глазами с вертикальными волнистыми зрачками, но потом резко распрямился, став ровным, как садовая статуя, поднял голову к небу. В тот же миг, поле битвы уже в который раз сотряс мощнейший рев, но в этот раз, похоже, это было уже не просто для устрашения. Нет, сейчас, стоя на горе мяса, свой голос подал истинный альфа этого мира, подтверждая своим существованием мысль о том, что не было столь важно то, какого ты роста, – чудовищная сила может таиться даже в чем-то относительно небольшом.

***

      И тогда последний из гигантов пал… Хотя, вернее будет сказать, что его разорвала неведомая сила – могущество, которого Дэринг Ду ни разу не видела за все свои приключения. Множество разнообразных ритуалов и артефактов было изучено ей, но ничто из этого не могло сравниться с одним–единственным существом, словно пришедшим из самого Тартара ради того, чтобы забрать за собой всех вырвавшихся оттуда ужасающих тварей. Непокорные ему и, подобно муравьям, что следовали приказаниям своей матки, находившиеся под внушением неизвестного никому короля, чудовища продолжали свое сопротивление, но лишь до тех пор, пока были уверены в том, что их количество сможет пересилить могущество чудовищного Черного Воина.       Черный Воин… Дэринг Ду не знала ни о том, кем он был, ни откуда пришел, ни каковыми были его истинные цели в отношении пони. Что же касалось монстров, которых он назвал причудливым словом “демоны”, то в отношении этих уродцев он ясно показал, насколько сильно ненавидит и жаждет их смерти. Не стоило сомневаться и в том, что он знал этих существ еще до того, как свалиться с небес на землю, подобно черной звезде. И что бы ни произошло между ним и этими тварями, это навсегда посеяло между ними семя раздора. Очень сложно говорить о ком-то, не зная его имени, и Черный Воин не стал задерживаться ради того, чтобы назвать себя, а сразу приступил к действию. И то, что он делал с этими демонами, было сложно уложить в голове, ибо его жестокость не знала границ, как и сила, которую он прикладывал для того, чтобы лишить жизни даже наиболее крупных монстров, хотя, точнее будет сказать, что этими “крупными монстрами” были самые настоящие колоссы, высотой в сотни скачков – издалека их можно было спутать с небольшой горой, но только до того момента, пока они не начинали двигаться. Тогда, от осознавания размеров этих существ, страх мог овладеть даже наиболее смелым сердцем. Но, что будет ужаснее в глазах пони – гигантский монстр, которого можно было бы перепутать с горой, или же достаточно крупный и мускулистый черный пони, облаченный в длинный плащ и шляпу, которую можно было бы увидеть на пугале, но уж никак не на голове жеребца? Ответ напрашивается сам по себе – гигант будет страшнее, однако для Дэринг Ду достаточно быстро стало понятно, что первое впечатление может быть ошибочным, и тот, на кого ставили меньше всего, оказался наиболее могущественным существом на этом проклятом и оскверненном кровью тварей поле битвы. И не просто наиболее могущественным – когда Черный Воин, одолевший трех колоссальных демонов, вновь оказался на земле, взгляд его устремился в небеса, а нутро извергло из себя страшнейший рев, что только можно было услышать. Ни одно живое или, что уж говорить, мертвое существо не могло издать подобный звук. И так, стоя перед ошарашенной и напуганной до кончиков копыт Дэринг Ду, это было чуть ли не божество, чьего гнева им всем стоило опасаться и стараться не попасть под его горячее копыто. Ужасающее и тело, и дух ощущение, если говорить откровенно, однако, и исследовательница древних храмов была достаточно храброй. По крайней мере, для того, чтобы оставаться недвижимой, и просто наблюдать за тем, как стоящее перед ней существо продолжает излучать свою мощь.       Казалось, этот странный ритуал демонстрации силы продолжался целую вечность. Определить время точно все еще было сложно, ибо солнце продолжало скрываться за черными облаками, однако, можно предположить, что прошло не более нескольких минут, по прошествии которых, Черный Воин замолчал и вновь перевел свой взгляд на Дэринг Ду. Это был очень страшный взгляд, ибо в нем сочетались невероятные и несовместимые чувства, начиная от жуткого в своей сути понимания происходящего вокруг и заканчивая непостижимой по своей силе яростью. Одним только взглядом Черный Воин мог бы испарить целую армию, однако проверить это Дэринг Ду не столько не успела, сколько не пожелала. А потом произошло то, что…

***

      – ДЖЕК, СЗАДИ! – голос Шайнинг Армора вывел пегаску из ее размышлений, заставив вновь поднять взгляд к черному пони. И только она сделала это, как увидела, что грудь Темного пробило какое-то странное орудие. Понять, чем именно оно было, пони не удалось, ибо Джека с силой потянуло назад. Издав звук, чем-то похожий на хрип, Темный оторвался от земли и улетел в сторону того, что тянуло его к себе.       Глупо было сомневаться в том, что колоссы и мелкие твари пришли без своего командования. Понятно было, что Генералы не стали бы действовать без как таковой необходимости, и раз они оказались здесь, такая необходимость возникла. Эти крюки – их можно было узнать из тысячи, ибо только один демон носил их. Однако, сложно сказать, на что именно рассчитывал Молох, совершая это действие. Убить Элементаля он не смог бы ни при каких обстоятельствах, так зачем ему пытаться сделать это?       – Потому что ему хочется на собственном примере узнать, каково это – умирать! – прошипел голос внутри головы Джека, и черный пони не мог с ним не согласиться. Демон был хоть и большим и сильным, но едва ли его можно было назвать тупым – титул Генерала не давался просто за огромную физическую силу.       – Темный Лорд, – в свою очередь заговорил голос Абаддона. Все время, что длилась битва, ангел порывался выйти на связь со своим “носителем”, дабы… Дабы что? В очередной раз упомянуть о том, что Сердце Ада влияет на поведение одэрианца? И почему он позволил ему заговорить вновь? Однако же, ангел несколько удивил черного пони тем, что сказал далее:       – Если бы вы предоставили мне возможность, я бы с радостью собственными руками разорвал бы демона, что столь вероломно наседал брату моему Асмодею на разум, совращая и склоняя его в ряды Падших!       – Так значит, он тоже твой братишка? – в этот момент, Джек мог с полной уверенностью сказать, что уже ничему бы не удивился. Лилит – ангел, Асмодей – ангел. Быть может, и Молох тоже? Хотя, если учесть сказанное Абаддоном, гора мяса все же была чистокровным демоном. И тем не менее, у Темного было много “но” для того, чтобы не давать ангелу никаких попыток хоть как-то взаимодействовать с окружающим миров. Во–первых, он был предназначен только для одной смертной, и кто знает, станет ли атаковать своего спасителя или нет. Во–вторых, ангел все еще был слаб. В–третьих, если верить словам покойного ангела Эдаэля, ангелу, что не имеет физической оболочки, нужно было получить согласие от будущего носителя на получение контроля над телом. И Джек сильно сомневался в том, что Шайнинг Армор или эта пародия на Индиану Джонса скажут ему “да”: первый видел, на что был способен архангел в лице Люцифера, а это могло значить, что и от ангела можно было ожидать многого, да и кроме того, Элементаль, которого он считал близким другом, негативно относится к этим существам. А раз он настроен против них враждебно, то, почему все остальные должны им радоваться. Что же касалось “Индианы”, то она и вовсе не знала ни о каких ангелах. То, что демоны называются демонами узнала практически только что, а каково будет ее удивление, когда она узнает, что они ещё и из другого мира. Возможно, стоило бы сказать, что в таком случае она будет более податлива влиянию Абаддона, но Джек уже успел заглянуть ей в душу, а потому понял, что она ни за что бы не согласилась на это. Стало быть, Абаддону не предоставится возможность размозжить Молоху череп.

***

      Молох утянул Джека за ту гору мяса, которой был последний сраженный и демон. И место, в котором оказались они оба, теперь, напоминало собой небольшую арену, стены которой были выстроены из демонической плоти. Создавало определенный антураж, если честно…       Генерал явно был готов к бою и использовал только один из своих крюков – просто для того, чтобы затащить своего противника на более удобную для себя локацию. Что же касалось двух смертных, что были с ним, – их можно было не опасаться. По крайней мере, одну. Второй же обладал чем-то странным, но Молох не особо понял, чем именно, да и решил не особо заострять на этом свое внимание. Все же, его целью был исключительно Темный Элементаль. Оставалось только выиграть немного времени для того, чтобы Король и Азазель исполнили свою часть плана, ну а уже потом можно было отступать. Асмодей был неподалеку, так что без прикрытия, если что, Молох не остался бы, а оно ему точно потребовалось бы – от Салдавейрона исходила аура такой ярости, что демон начал искренне сомневаться в правильности своих действий.       Темный не произнес ни слова в ответ на действия Молоха – единственным звуком, который он издавал все это время, было раскатистое утробное рычание. Глаза его полыхали огнем, а шкура начала изменяться, превращаясь во что-то вроде огня. Плащ и шляпа испарились с тела черного пони, а на голове выросло что-то вроде рогов, похожих на ветви. Где-то внутри демона начала зарождаться страх, ибо одэрианец до того, ни разу не представал перед кем-либо в подобном облике. Да и кроме того, где был тот любящий искрометно пошутить во время битвы Салдавейрон? Почему он не пытается унизить своего соперника, показав, тем самым, свое превосходство над ними всеми? И почему он выглядит так, будто готов уничтожить все, что встанет у него на пути?       У Молоха закрадывались кое–какие подозрения относительно состояния Джека, но он и поверить не мог, что хотя бы одна из них окажется правдивой. Одэрианец не мог сочувствовать жителям Юлтуру-Эквис, ибо они не были его созданиями; не мог договориться с кем-то из местных о том, что выбросит демонов, ибо подобную ярость нельзя было сымитировать. Да и кроме того, Салдавейрон точно знал лимиты собственных способностей, а потому понимал, что он гораздо сильнее их всех. Так почему, он не начинает язвить. Что-то явно было не так, только вот, что именно Молох не знал.       Поразмышлять больше, тем не менее, Молоху не дали – чуть только Джек почувствовал, что хватка демона слегка ослабла, тут же схватился за цепи крюка, что все еще был погружен в его плоть, и резко рванул в свою сторону. Молох подлетел к черному пони так легко, словно был пушинкой, несущейся по ветру, и чуть только оказался достаточно близко, подлетел вверх из–за удара в челюсть – столь мощного, что, не будь на нем шлема, точно остался бы без зубов. Когда же он приземлился, ему потребовалось несколько секунд для того, чтобы вновь подняться на ноги. Что удивительно, Темный его не атаковал, а лишь наблюдал за тем, что будет делать его противник. Однако, слишком долго это не продлилось, и как только Молох снова оказался в вертикальном положении, Джек резко сорвался с места, направившись в сторону демона. Двигался он настолько быстро, что Генерал практически не успевал следить за ним, а в те редкие моменты, когда ему удавалось поймать черного пони взглядом, все казалось, что он находится в каком-то метре от него и уже готов нанести свой удар. Атаковать, тем не менее, Салдавейрон не спешил и лишь кружил вокруг своего противника, как коршун кружит над своей добычей, прежде чем вонзить когти в мягкую плоть.       Первый удар пришелся Молоху точно в заднюю часть коленного сустава, и был он такой мощности, что демон, взвыв от боли, опустился на землю, но, тем не менее, не собирался сдаваться просто так. Один из его крюков все еще был воткнут в Джека, и тот явно не торопился его доставать. Этим можно было воспользоваться, и когда одэрианец оказался достаточно далеко – если верить тому, насколько вытянулась одна из цепей – Молох размахнулся вторым крюком, параллельно закрутив первую цепь для того, чтобы опутать Древнейшему ноги. И у него получилось – Элементаль рухнул на землю навзничь с обернутыми в цепь задними копытами. Он явно собирался напасть на демона издалека, однако атака первого помешала ему в этом, и чуть только Джек оказался на земле, Молох направил в его сторону второй крюк. Раскаленный адский металл вонзился одэрианцу точно в затылок, после чего Молох потянул цепи на себя. Джек вновь полетел в сторону демона, но в этот раз пролетел мимо него и с размаху впечатался в достаточно крупный камень, на вершине которого покоилась уже окоченевшая рука колосса.       Джек пришел в себя практически мгновенно, резко подскочил на задние копыта, ловким движением вырвав из головы один из крюков. Молох собирался было потянуть свое орудие назад, но в этот раз черный пони не давал ему сделать этот прочно удерживаясь на земле, хотя и был вынужден признать, что силы у демона действительно были. Но у него их было гораздо больше, чем у какого-то Генерала. Черный пони уже успел заметить, что над ним находится рука огромного монстра, но для того, чтобы полностью разбить Молоха, ему нужно было ослабить здоровяка настолько, что он не сможет нормально сопротивляться. Натяжение цепей было достаточно сильным, чтобы при ослаблении Молох просто рухнул на землю. И в этот момент, у него будет всего лишь несколько секунд, прежде чем тело демона коснется почвы. Тогда-то и нужно нанести удар.       Некоторое время они продолжали перетягивать цепи, но потом, к огромному удивлению Молоха, Темный сделал резкое движение вперед, из–за чего тело демона повело, и он не устоял на своих ногах, полетев спиной вниз. Тяга с его стороны ослабла, и когда это произошло, одэрианец вновь дернул цепи на себя. Словно пушинка, огромный демон полетел в сторону Элементаля, уже через две секунды оказавшись в его когтистых руках.       БУМ!       Чуть только Джек почувствовал плоть Молоха на своих когтях, тут же откинул голову слегка назад, после чего с силой ударил ею по металлическому забралу шлема Генерала. Послышался звук треска металла и переломанных костей демона. Гигант чуть ли не взвыл от накатившей на его лицо и прошедшей по всему телу волны боли. В следующий же миг, – из–за силы удара – он оказался впечатан в землю. Не слишком глубоко, как можно было бы предположить, исходя из той силы, которую черный пони вложил в удар. Несмотря на то, что Молох был закаленным в боях демоном и отлично знал, что такое боль, и мог ее терпеть, это не значило, что он не испытывал ее. Волны отвратительной, сковывающей боли обрушились на него, когда тело демона начало погружаться в почву. Однако, пролежать в земле слишком больше нескольких секунд ему не дали – острые черные когти погрузились в плоть на груди Генерала, после чего владелец жуткой конечности поднял гиганта над землей. И это несмотря на то, что сам Молох был гораздо крупнее Джека.       Как только когти Салдавейрона вонзились в его плоть, Молох было подумал, что та область просто оторвется из–за его собственного веса, однако он не учел того, что Темный мог с легкостью раскусить эту его хитрость. Так, собственно, оно и случилось, и следующее, что демон почувствовал, когда его начали поднимать над землей, это мерзкое ощущение проникновения сквозь каждую его мышцу, кость или сосуд, темных щупалец. Острые, словно заточенные великими мастерами лезвия, эти отростки продолжали погружаться внутрь тела гиганта, разрушая все на своем пути. Тем не менее, это не был тот способ умертвить свою жертву, избранный черным пони, и не успел Молох подумать о том, что пришел его конец, как до его слуха добрался тихий рычаще–шипящий голос Джека:       – Прежде, чем я уничтожу тебя, есть несколько вопросов, на которые мне бы хотелось получить ответы. И особняком среди них всех стоит только один: где сейчас Люцифер?       – Даже, если бы знал, не сказал бы… – прошипел Молох, чувствуя, как с каждым его словом, мерзкие отростки пробираются все глубже и глубже. – Так что, можешь не угрожать мне, Темный Лорд, – я не боюсь тебя.       – Ты БУДЕШЬ бояться нас…       Молох уже приготовился к тому, что его сознание будет подвергаться массированной атаке со стороны Темного Элементаля. давать отпор кому-то, кто был столь силен, было той еще задачкой, но, на удивление, демон ничего не почувствовал. Никаких попыток просочиться внутрь его сознания. Быть может, Салдавейрон решил воздействовать на него с использованием тех отростков, но и они прекратили свое движение. Единственным, что вызывало в демоне смешанные чувства, была улыбка на лице Зверя – абсолютно безумная и буквально полыхающая таким количеством предвкушения самого ужасающего акта садизма, что даже столь прожженный пытками демон, как Молох, начал слегка дрожать.       Не секрет, что даже для демонов, Салдавейрон был божеством, а после того, как он уничтожил Люцифера, – Короля Ада – позволив демонам взять власть в свои руки, для некоторых стал практически святым, хоть и по–своему, было сложно предсказать наверняка, что именно происходило в его сознании. В конце концов, даже демоны были весьма примитивными, в сравнении с одэрианцами – своеобразной высшей формой жизни. А это значило только одно – если он задумал что-то недоброе, то потратит все свое безграничное воображение на то, чтобы добиться ответов. Только вот Молох не собирался сдаваться столь легко, и когда черный пони в очередной раз замер, то ли прикидывая, что именно ему сделать сперва, то ли что-то еще, но даже этих нескольких секунд хватило для того, чтобы предпринять хоть какую-то попытку вырваться. Нужно было дезориентировать противника, и демон предпринял то единственное, что ему оставалось в его положении, – забрало его шлема приоткрылось, обнажив то, что скрывалось под достаточно толстым слоем металла – лицо, что представляло из себя оголенные кости черепа, скрепленные между собой остатками из сухожилий и вен. Через секунду, Молох раскрыл свой рот, и в сторону Джека полетела волна пламени.       Генерал должен был знать, что ни жар, ни холод не страшны Одэрианским Элементалям, однако, подобный трюк помог Молоху освободиться – мерзкие отростки резко выскочили из его тела, а мощная хватка ослабла, что позволило демону вновь оказаться на земле. И только его ноги коснулись земли, одной из свободных конечностей он с силой ударил Темного в нижнюю челюсть. Достаточно мощный удар подбросил Джека в воздух, после чего Молох вновь зацепил черного пони одним из своих крюков и потянул за цепи. Тело Элементаля пролетело по дуге и с размаху влетело в землю. Все это произошло с такой силой, что одэрианец пропахал своим телом достаточно длинную расщелину. Тем не менее, это не успокоило Древнейшего. Напротив, только заставило действовать куда расторопнее. И тогда одэрианец вновь подскочил на ноги и схватил цепи, после чего потянул Молоха на себя. Демон пытался воспротивиться, упираясь ногами в землю, но стоило черному пони дернуть чуть посильнее, как Генерал оказался всего лишь в двух метрах от своего противника. И в тот же миг, обернувшись вокруг себя, Джек ударил его по лицу задним копытом. Молох тут же повалился на землю и уже хотел было подняться на ноги, как почувствовал, что его затылок разорвался от новой вспышки боли, заставившей его вновь оказаться на земле. После этого, Молоха резко развернуло лицом вверх. Джек стоял прямо над демоном, и его улыбка, наравне с полыхающими глазами, была наиболее яркой частью этого потемневшего мира. Она излучала безумие, в которое не опускались даже первые демоны, за чьими плечами были тысячелетия опыта в пытках.       Черный пони не давал своему противнику подняться и даже как-то попытаться защититься – все, что он делал, это обрушивал на Молоха град из ударов. Снова и снова его копыта ударяли демона преимущественно в лицо. Не только забрало его шлема, но и сам шлем, рассыпались в настоящую крошку. То, что продолжало держаться на голове Генерала, одэрианец сорвал одним резким движением, оторвав попутно несколько клочков плоти, что прикипели к шлему. В основном, это была плоть на верхней и задней части головы, ибо лицо его представляло из себя обнаженный череп, на котором сохранились лишь какие-то остатки мяса. Глаза, хотя, вернее будет сказать, глазницы и пасть демона источали языки пламени, и несмотря на то, что подобное лицо должно было показывать минимум эмоций, на роже Молоха промелькнула только одна эмоция – страх. Но это был далеко не конец того, что Джек приготовил для него. Видимо, ему очень понравилось изучать тело демона изнутри с помощью своих отростков, а потому, вонзив свои когти в плоть на груди Генерала, черный пони вновь начал пускать свои корни, но на этот раз куда более медленно и в наибольшем количестве. И даже этого было мало. Темная материя была чертовски токсичным материалом и порой ее можно было использовать в качестве сильнейшей кислоты.       Мерзкое шипение, наравне с воплями Молоха, заполонили заметно притихшую арену. И без того выглядящая покалеченной плоть демона, начала стремительно покрывать самыми разнообразными язвами. Обнажились кости, которые достаточно быстро начали поглощаться темной субстанцией, а после и подвергаться разрушению. Те же кости, что еще не успели покрыться плотью Темного, тем не менее, не были в безопасности. Они переламывались и выступали сквозь плоть Молоха, превращаясь в некоторое подобие паучьих лап – ребра шевелились и перемещались, разрывая плоть и кожу на своем пути. Позвоночник начал проступать наружу, однако продолжал оставаться внутри тела Молоха. И это происходило на фоне продолжающегося избиения. Удар за ударом, Джек чувствовал, как кости демона ломались под его копытами. Как жизнь уходила из тела Генерала, но он не мог позволить ему умереть, так и не получив ответы. Но простой дипломатии демоны не понимали… Почему все малые существа всегда выбирают СМЕРТЬ?!       Удар… Еще один… И еще один… Через несколько минут от Молоха практически не осталось ничего – только куча мяса, над которой он продолжал ставить свои эксперименты. И чем дальше он заходил, тем больше убеждался в том, что пройдет, может быть, полчаса, или несколько дней, и тогда Молох расколется, ведь никто не любит боль. В особенности, такие высокомерные и погрязшие в своей безнаказанности существа, как демоны.       – Джек! – послышался голос Шайнинг Армора где-то позади сражающихся.       Обернувшись, черный пони увидел, что его спутник и внезапно возникшая пародия на Индиану Джонса, стояли в паре десятков метров от них. Подходить ближе они не спешили и их можно было понять – в данный момент, Джек представлял опасность не только для демонов, но и для тех немногих пони и прочих живых существ, что все еще населяли Эквестрию. Шайнинг Армор не просто подозревал это, но и прочувствовал на собственной шкуре – потому, собственно, и решил отправиться со своим другом. Конечно, он вряд ли смог бы остановить одэрианца, однако клинки Ареса давали ему некоторую надежду на то, что он может хотя бы задержать его. И сейчас, глядя на полностью обезумевшее от ярости лицо черного пони, единорог был готов применить свои клинки в любой момент. Даже Дэринг Ду, с куда более простым и максимально бесполезным орудием, была готова защищаться.       Они смотрели друг на друга в течении нескольких минут. И никто не проронил ни слова. И если Шайнинг Армор с Дэринг Ду просто не знали, что им сказать, ибо ими овладело чувство страха, то Темный из–за волны чистейшей ненависти, практически полностью затмившей его глаза и лишившей дара речи. Джек этого не показывал, но понимал, что они уже некоторое время находятся здесь и просто наблюдают за ними. А это значило, что они видели все, что происходило между демоном и одэрианцем. Но они не видели всего, что можно было показать…       Тем временем, Молох решил воспользоваться этой заминкой и, несмотря на все травмы, что получил во время битвы, сумел согнуть свою ногу и ударить Темного точно в грудь, сбросив Элементаля с себя, после чего резко вскочил на ноги. Генерал уже собирался было отступить, но начисто забыл о том, что один из его крюков все еще был глубоко посажен в плоть черного пони. Джек же об этом помнил, а потому, резко схватив рукоять орудия, торчащую из своей груди, резко выдернул крюк, после чего ловко обмотал цепь вокруг своего копыта и вновь потянул демона на себя. Пытаясь сопротивляться, Молох замахнулся вторым своим крюком и направил его точно в голову Темному. В этот раз, Элементаль перехватил летящий в него крюк и только прибавил силы. И тогда его взгляд упал на остаток огромной руки колосса. Она висела ладонью вниз и несколько когтистых пальцев были опущены так, что представляли из себя что-то вроде сталактита, особенно, если учитывать огромные когти. Учитывая то, что, несмотря на свою свежесть, пальцы успели окоченеть, их можно было использовать слегка не по назначению.       Молох, судя по всему, и сам понял, что задумал Джек, а потому попытался перетянуть свои крюки, но силы играли не в его сторону. Кроме того, проявилась слабость, связанная с полученными травмами. Потому, сопротивляться долго он не смог, и вскоре Салдавейрон перетянул его, притянул к себе, после чего отправил в обратный полет мощным ударом заднего копыта. Как только демон оказался на земле, Темный подскочил к нему и начал опутывать его шею цепями. Когда с этим было покончено, он забросил цепи на один из пальцев мертвого колосса, причем так, что Молох оказался точно под когтем. И потянув сильнее, черному пони удалось поднять Генерала над землей. Несмотря на то, кем были демоны и какие травмы могли пережить, у них тоже имелся определенный набор органов – в том числе, и дыхательная система, и когда Молоха подняло на несколько метров над землей, масса его тела и гравитация начали брать свое.       Однако, Джек не собирался просто повесить Молоха. Ему требовались ответы. И если он не получит их так, то добьется иными способами. И видя, что удушение не дает необходимой ему реакции, черный пони решил действовать более грубо. Дернув цепи посильнее, Темный заставил тело демона резко подпрыгнуть вверх. Пока Молох висел, ему удалось несколько раскачать себя, а потому первый удар пришелся на плоскую часть когтя колосса. Но на том одэрианец не остановился и продолжил раз за разом дергать за цепи, ударяя телом Генерала то о плоскую часть пальца гиганта, то о заостренный коготь. И с каждым последующим ударом сила его становилась все больше и больше. Нарастала и частота, с которой Джек дергал цепи, и вскоре плоть, к которой они крепились, не выдержала и порвалась, освободив Молоха от его орудий.       Ни Шайнинг Армор, ни Дэринг Ду не смели вмешиваться в то, что происходило сейчас. По большей части, из–за страха, охватившего их при виде того, что именно творил черный пони со своим соперником. То, что он просто подвесил его, а потом начал ударять его телом о части мертвого колосса, иначе, как издевательством, нельзя было назвать. И вскоре то, к чему были прикреплены крюки демона, сломалось. Генерал камнем рухнул на землю, а Джек лишь подтянул его цепи ближе к себе, после чего отшвырнул крюки в сторону, и медленным шагом направился в сторону поверженного демона. Когда же он подошел достаточно близко, то просто протянул свои копыта, схватив его за грудки с такой силой, что из–под сдавленной плоти начала течь кровь – мелочь на фоне того, что уже произошло.       – Ты БУДЕШЬ бояться… – вновь прорычал Джек в лицо Молоху. – И я все еще жду ответов на свои вопросы!       – Мы не расспрашиваем Короля о том, что именно он планирует, – произнес Молох заметно более хриплым и слегка булькающим голосом. – Он не отчитывается перед нами…       – Ты можешь играть в молчанку столько, сколько хочешь, маленький демон, но я все равно получу ответы. Пока что, я предлагаю тебе добровольное сотрудничество. Но только один раз, так что, подумай о том, чего тебе будет стоить твое сопротивление.       – Я предан своему Королю, Салдавейрон, и не собираюсь идти против него лишь ради того, чтобы ты узнал о происходящем здесь.       – Оу… Как… Неразумно…       С этими словами Джек вытащил когти одной из своих рук из плоти демона и протянул ее к голове Молоха. Но не успел он достичь цели, как в его руку прилетел белый сгусток. Паутина… Но только один демон мог пускать паутину столь толстой нитью, и, обернувшись, одэрианец увидел его – Асмодея. Паукообразный стремительно приближался к нему, раскидав по пути пони и опутав их своей паутиной, которая была столь крепкой, что разорвать ее было практически невозможно. По крайней мере, для смертных или демонов. Но даже ее хватило, чтобы отвадить черного пони от Молоха. Асмодей явно был не столь сильным воином, если сравнивать его с тем же Молохом, однако его скорости и проворности могло хватить, чтобы какое-то время противостоять Джеку. И это было весьма раздражающе… В особенности, его паукообразные лапки, которые он активно применял в качестве орудия дальнего действия, чем часто сбивал одэрианцу атаки. Пожалуй, их можно было назвать даже более раздражающими, чем его паутина. Кроме того, Молох начал приходить в себя – нужно было разобраться с ними, и сделать это быстро. Для начала, нужно было попкончить с громилой – несмотря на то, что он был менее раздражающим, Молох представлял из себя исключительно гору мяса, что действительно могла не знать всех планов Люцифера. Кроме того, Асмодей был на достаточно короткой ноге с Азазелем, а тот являлся наиболее приближенным к Падшему существом. Потому, Темный решил сделать свою ставку именно на паукообразного.       Джек мог бы действовать в более привычном для себя стиле – использовать когти, однако его фаворитом в оружии была и оставалась Коса Смерти. Она была элегантной, легкой и способной причинить невероятный урон своей жертве – нет более идеального орудия для того, чтобы устранить двух Генералов. И когда Джек достал ее, можно сказать, начался новый раунд – куда лучше демонстрирующий способности одэрианца. Несмотря на собственные раны, Молох был готов продолжать сражение. Тем более, достаточно быстро стало понятно, что он стал целью номер один для Древнейшего. Нужно было отвлечь его достаточно для того, чтобы выиграть Асмодею немного времени. Вполне возможно, что он заберет тех двух смертных с собой и представит их Люциферу, но паукообразный не спешил убегать и продолжал атаковать Элементаля издалека. его паучьи лапы двигались с огромной скоростью, нанося одэрианцу, как казалось, немаленький урон – огромные, истекающие темной материей порезы появлялись на спине и руках Салдавейрона практически ежесекундно, но он продолжал обращать свое внимание исключительно на здоровяка. И вскоре ему удалось оказаться достаточно близко к Молоху. Размахнувшись своей косой, черный пони направил заднюю часть ее лезвия Генералу точно в скулу.       БУМ!       Джек буквально почувствовал сквозь свою Косу, как кости в черепе Молоха треснули. Быть может, он вложил в этот удар даже чуть больше силы, чем было необходимо – все же Коса, хоть и была создана из достаточно крепких материалов, не была неразрушимой. Приложи он чуть больше силы, и орудие могло развалиться точно так же, как и демоны, которых атаковал черный пони. Однако, этот удар стоил того – Молох рухнул на землю, как мешок картошки, после чего Джек, увернувшись от очередной атаки Асмодея, и перевернувшись в воздухе, взмахнул Косой и одним ударом снес Молоху голову, после чего отправил ее в полет на добрый десяток метров в сторону.       – Как же ты отвратителен! – голос Асмодея наполнился огромным удивлением и даже некоторой печалью от осознания того, что это действительно произошло.       Джек ему не ответил. По крайней мере, не словами – одного только взгляда хватило для того, чтобы понять, насколько серьезно одэрианец настроен в отношении него. Асмодей не был самым смелым из Генералов, да и не сказать, что самым верным, и ему хватило разума, чтобы сложить два и два, а потому, когда черный пони резко испарился, а потом появился у него за спиной, демон лишь поднял свои копыта вверх в примирительном жесте.       – Хей–хей! Я сдаюсь! – буквально протараторил паукообразный, когда к его горлу приставили холодное лезвие Косы. – Сдаюсь, большой босс!       – Мы тебе не верим…       – Давно во множественном числе о себе заговорил? Или это та самая королевская хрень, родившаяся непонятно откуда? Не столь важно! Ты говорил, что тебе нужны ответы, верно? У меня они есть…       – С каких пор мы… я должен доверять тебе? Ты – Генерал Люцифера, и служишь ему верно и преданно.       – Н–но… Но ты же был предводителем демонов какое-то время. Ты и Бегемот, верно? Мне казалось, что нам удалось наладить контакт. Разве это не так?       – Меня ничто не роднит с вами, ибо вы все – творения Света, сколь темными делами вы бы ни промышляли. Все до единого, а потому я не стану выслушивать кого-то столь жалкого. В особенности, того, кто готов предать собственный род.       – Ну… Даже, если и так, тебе все еще нужна информация, верно? Ты же не убьешь меня, не получив ответы?       В ответ на это, Джек резко метнулся в сторону Асмодея, после чего крепко схватил его за горло и с силой прижал его к ближайшему камню. Свободное же копыто он превратил в лезвие и направил его демону точно в лоб.       – Дай мне причину… Умоляю…       – Например, я знаю то, что наш Король, в последнее время, не слишком хорошо себя чувствует.       – Что ты имеешь в виду?       – Интоксикация темной материей. Как тот, кто является непосредственным источником этого вещества, ты должен знать о том, что она может сотворить с прочими существами.       Очень недобрая улыбка появилась на лице Темного.       – Стало быть, малыш Люцифер медленно разлагается, и виной тому его собственное тело. Какая ирония – столько миллиардов лет Войны и презрения ко всему созданному мной, а Дьявол умирает от того, чему должен противостоять.       – Поверь, не только мы – простые демоны – замечаем это. Азазель, пожалуй, был первым, после самого Люцифера, кто понял, что именно происходит с ним. Хотя, с большей долей вероятности, сам Король поделился с ним этой информацией – Первый Министр, как–никак.       – Где сейчас Люцифер?       – Не могу сказать точно – Король ушел из этого мира достаточно давно, и ныне демонами заправляет Азазель.       – Что еще тебе известно?       – Не так быстро, большой босс. Информация за сохранение жизни. Молоху повезло меньше, что весьма прискорбно, но не так уж печально, несмотря на то, что мы были отличным дуэтом. Думаю, ты понимаешь, что я имею в виду.       Улыбка на лице черного пони стала более злобной. Разумеется, он понимал, что Асмодей хочет выйти сухим из воды, но он не мог позволить этому произойти. Смерть двух Генералов значительно смещала баланс сил в сторону Эквестрии, а потому нужно было довести дело до конца. Вполне возможно, Асмодей тоже понимал это и лишь тянул время, но чем больше демонов явится сюда, тем приятнее будет убивать их. Так что, пусть приходят – это не играло роли.       Асмодей долго смотрел в глаза Темного Элементаля. Достаточно, чтобы понять одно – ничего выгодного для него не намечается, и это сильно беспокоило демона. В конце концов, Салдавейрон любил заключать сделки, так что помешает ему сделать это? Возможно, отсутствие как таковой души. Он не мог этого знать, но душа паукообразного давным–давно умерла, обернувшись в демона. А ведь до того он был ангелом. И далеко не самым последним в их обществе. Все–таки, он пытался наладить отношения между Эдемом и Гоэтией. По сути своей, между Раем и Адом для дальнейшего взаимного сотрудничества, где валютой выступали бы души. В конце концов, нет ничего более ценного, чем живая душа. И что в итоге? Его нарекли еретиком и практически приговорили к казни. И лишь Самаэль поддержал его начинание. Хотя, кто мог подтвердить, что его намерения были кристально чисты? Уже тогда Самаэль напоминал Люцифера – того, каким он стал после падения – беспринципным и ищущим только свою выгоду, кто бы его ни окружал. В конечном итоге, даже идиот бы додумался до того, что Падший просто использует тех, кто находится вокруг него для того, чтобы склонить на свою сторону как можно больше приспешников, ведь последователи – это сила, а что может ценить Страж Силы выше собственного могущества? И потому Асмодей был за Азазеля. Несмотря на то, что он был не более чем разменной монетой в плане Люцифера, рыжий имел свой характер и ему хватало жестокости для того, чтобы идти наперекор приказам Короля. Кроме того, это был единственный способ вновь оказаться на небесах и вернуть себе ангельскую суть, чего жаждал каждый Падший, хоть и не спешил говорить об этом вслух.

***

      Откровенно говоря, Джек не был удивлен тому, что увидел в сознании Асмодея. Возможно, ему стоило бы удивиться тому, что паукообразный оказался еще одним ангелом – по подобию того, что Абаддон рассказал ему о Лилит, но, честно говоря, у него уже не было желания удивляться. Да и кроме того, Асмодей оказался не столь полезным в плане наличия информации. Помимо информации о том, что Асмодей был Падшим, полезной оказалась и та, что говорила об источнике заражения – некоем королевстве грифонов, что находилось восточнее Кристальной Империи. Это не решало всех проблем, но теперь стало понятно, куда именно стоит бить.       Вмешательство в сознание недодемона–недоангела было грубым, потому, когда связь была разорвана, Асмодей достаточно быстро отключился. В принципе, на этом его польза заканчивалась, а потому можно было уничтожить его. Можно было бы, не вмешайся Шайнинг Армор. Его и Дэринг Ду Джек освободил в тот же момент, когда начал считывать информацию из мозга демона.       – Погоди, брат. Он же обезврежен, верно?       – Не очнется несколько часов. Я думаю…       – Отлично! Слушай, я понимаю, что ты задумал и был бы рад поддержать это, но… Не лучше ли будет доставить его принцессе Селестии? Для допроса…       – В этом нет никакой необходимости – я узнал все, что мне было нужно.       – Он знает, куда демоны уносили пони? Может, он знает, где сейчас Каденс?       – Знает… И я знаю.       – И? Куда демоны забирают их?       – К Вратам… Они собираются открыть Врата, дабы перенаправить демонов в Эдем и начать там новую Войну с целью захвата трона мира ангелов.       – Ого… Погоди, но причем тут пони?       – Да уж, хотелось бы узнать, – поддакнул единорогу голос Дэринг Ду. Сама пегаска, видя, что сотворил Джек, некоторое время не решалась подойти к нему, однако жеребец доверял Черному Воину, а потому она могла быть немного уверена в том, что все обойдется. – Для чего эти монстры похищают пони?       – Не только пони – демоны подчинили себе грифонов, драконов, минотавров и алмазных псов, помимо большей части вашего собственного вида. И все они нужны для того, чтобы создать один единый сгусток энергии.       – Единый сгусток… – и тут до Шайнинг Армора дошло. – Погоди, то есть, ты хочешь сказать, что демоны собрали всех существ, встречающихся им на пути, для того, чтобы использовать наши души, как батарейки?!       – Скорее, как одну большую батарею.                               – Подождите–подождите–подождите… – подала свой голос Дэринг Ду, чем заставила обоих жеребцов обернуться к ней. – За свою жизнь я имела дело со множеством различных артефактов и не один не может делать то, о чем вы говорите.       – То, что тебе не встречались подобные технологии, не означает, что их не существует. В конце концов, миров в Алиомейнрейме даже слишком много для того, чтобы хоть одна раса развилась достаточно.       – Проталии, – произнес Шайнинг Армор, а за ним тут же последовал ошарашенный возглас Дэринг Ду:       – ДРУГИЕ МИРЫ?! Стоп–стоп–стоп! Во–первых, что такое Алиомерй… Алиоменре… В общем, вы поняли…       – Алиомейнрейм – это то, что смертные называют “вселенной”, – пространство, в котором находится ваш, и невероятное количество других миров, – пояснил Джек. – Что до самих других миров, – Алиомейнрейм столь огромен, что вмещает в себя сотни миллиардов различных планет, на которых существует жизнь. А на скольких она еще зарождается так и вовсе сложно сказать.       Дэринг Ду так и застыла с открытым ртом, пытаясь переварить услышанное. Во–первых, о наличии других миров – какой бы ни была итоговая концепция – она могла только догадываться, да и то в рамках попыток составить сюжет для фантастического рассказа – в том случае, если приключенческие романы станут не столь востребованными среди читателей. Но сейчас ей прямо в лоб сказали, что существуют иные миры. И что ей делать? Поверить? В обычной ситуации, кобылка, скорее, назвала бы своих спутников сумасшедшими и постаралась бы держаться подальше от них, но было несколько “но”, которые говорили ей о том, что сказанное, в первую очередь, черным пони является правдой. Как минимум то, что он и сам не был пони. Либо же не совсем… Он был сильнее, быстрее, ловчее, да и выглядел, как чудовище, что вылезло из самых потаенных глубин наиболее далеких и темных пещер, которые она только могла знать. Или же как Монстр с Холма Тени… Не самая приятная тема для обсуждения – в особенности, для общества пони, но, если уж говорить откровенно, черный пони по имени Джек – если верить словам единорога с огромными клинками – походил именно на Монстра с Холма Тени.       А тот пони с паукообразными лапами за спиной? Он же точно не был пони ни в привычном, ни в каких-либо других смыслах. Хоть и выглядел схоже, но его красная шерсть, жиденькая грива могли бы сказать о нем, как о ком-то не слишком здоровом, а его способности давали ему очень большое сходство с особо мерзкими арахнидами. А гигант, оставшийся без головы? Вот он точно не был пони, а другие расы, которые бы обладали схожими наборами навыков, пегаска не знала, хотя очень много путешествовала и видела достаточно.       Да и сам Джек. Дэринг Ду уже успела подумать о том, что он был бы просто идеальным воплощением Монстра с Холма Тени, но, во–первых, тот был больше легендой, нежели чем-то реальным, а во–вторых, даже, если бы он действительно был реальным, то уже точно бы умер – если верить той самой страшилке, которой родители пугают непослушных жеребят, встреча между Монстром и принцессами произошла около тысячелетия назад. А кроме аликорнов никто не может жить столь долго. И тем не менее, с Черным Воином было что-то не так. Мало того, что он переносил все те раны, которые ему наносили эти демоны, с таким спокойствием, будто и не получал их вовсе, так еще и в одиночку выступил против нескольких колоссов. У этого жеребца не было никакого страха перед противником – целиком и полностью. Зато была сила, которая не снилась никому. И, похоже, магия… И это было странно, так как Темный не был ни единорогом, ни аликорном – он был фестралом, что подтверждало наличие перепончатых крыльев. Но бэт–пони не были такими крупными. Что должен есть жеребец, чтобы вырасти столь сильно. Да и не могли они делать из своего тела орудия. Они были обычными пони, хоть и имели черты летучих мышей, а это значит, что состояли исключительно из костей и плоти – как и все нормальные живые существа. Но Джек… Из тех немногочисленных ран, что остались на его теле сочилась далеко не кровь. Кровь была алой, а та жидкость, что исходила из его тела была черной, как и его собственная шерсть. Однако, Дэринг Ду заметила кое–что еще, только сильнее убедившее ее в том, что Джек был не совсем пони. Его раны – те из них, что выглядели наиболее крупными, достаточно быстро затянулись. Причем, не так, как это делают порезы у пони – с образованием корочки из свернувшейся крови для того, чтобы внутрь не просочилась никакая гадость, и последующим медленным заживлением. Раны одэрианца заживали так, будто его плоть на несколько мгновений становилась более жидкой, а потом края ран достаточно быстро притягивались друг к другу, после чего сливались, не оставляя никаких следов. Вполне себе неплохой способ регенерации, если уж быть откровенным. Но это, опять же, только лучше доказывало, что Джек пони не являлся, а раз это было так, то, кто он такой?       Вопросов было гораздо больше, чем ответов, но получить их Дэринг Ду было не суждено, ибо Асмодей вновь пришел в сознание. Вполне возможно, что это произошло и раньше, но все они так увлеклись собственными размышлениями, что пропустили этот момент, а хитрый демон лишь дожидался наиболее подходящего момента. И когда, как ему показалось, этот момент наступил, демон резко подскочил на ноги и, направив свои паукообразные лапки в толпу, развел их в стороны, чем разбросал своих противников. Застигнутые врасплох, на несколько секунд все пони и одэрианец, разлетелись в сторону, а Асмодей, тем временем, отскочив на порядочное расстояние от черного пони, собирался удрать.       Первым, что удивительно, сориентировался Шайнинг Армор. Удачно приземлившись, единорогу оказалось достаточно перевернуться, замахнуться копытом и запустить один из своих клинков в сторону убегающего демона. Сила Бога Войны внутри него позволила жеребцу запустить орудие с такой силой, что оно достигло своей цели за какие-то несколько секунд. Лезвие вонзилось в плечо демона – точно между местом, к которому крепилась одна из паучьих конечностей, и верхушкой плеча, пройдя его насквозь. Асмодей завопил от пробившего его чувства боли, но куда сильнее его удивило то, что этот обычный смертный смог утянуть его в свою сторону с такой силой, с которой это мог бы сделать достаточно сильный демон. Но никак тот, на кого ставилось меньше всего.       – А в тебе все еще остался огонь… – прошипел Асмодей, когда смог немного прийти в себя после атаки Шайнинг Армора, и гневно уставившись на жеребца. Клинок продолжал торчать у него из плеча. – Хотя я искренне надеялся на то, что ты сломаешься куда быстрее. В особенности, после того, что мы делали с тобой.       – Этот смертный куда крепче, чем кажется, – прорычал Шайнинг Армор, после чего резко дернул цепь на себя. С мерзким хрустом, орудие вырвалось из плеча демона и вернулось к своему хозяину.       – Ух ты… – взгляд демона уткнулся в Клинки Ареса. – Неужели, это и правда то, что я вижу? – и тут демон рассмеялся. – Потому как, если это так, то тебе конец – ни одна смертная душа не сможет выдержать присутствия в ней чего-то столь мощного, как Ярость Ареса. Неужели большой босс тебе ничего не сказал?       – Для меня это не имеет никакой разницы – я не остановлюсь, пока не увижу, как каждый из вашего вида будет уничтожен раз и НАВСЕГДА!       – Ты уже не различаешь, где твое “я”, а где “он”. А ведь я чувствую, что ты носишь его клинки не столь долго. Что ж, тем лучше – еще один смертный умрет из–за своего тщеславия.       – Куда вы дели Каденс?! Куда вы дели мою жену?!       – Король убил ее – в этом можешь не сомневаться, – увидев, как весь мир Шайнинг Армора рухнул в один момент, что отчетливо отразилось в его глазах, Асмодей только ехидно усмехнулся. – О–о–о, эти глаза – мне всегда нравилось видеть это в ваших глазах: неверие, размышление, а потом и горькое принятие истины, которая разрушает вашу жизнь.       – Т–ты… Ты ЛЖЕШЬ, ДЕМОН!       – А я ведь и не демон… Лилит, кажется говорила вам о том, что она была ангелом… Ну так вот, не она одна прятала свои белые крылышки, дабы завоевать доверие среди обитателей Ада – я, к примеру, отрастил свои лапы.       И словно в подтверждение своих слов, Асмодей слегка пошевелил мерзкими конечностями, торчащими у него из спины. Шайнинг Армор, тем не менее, не заметил этого, ибо все его мысли были сосредоточены только на одном – на том, что демон сказал о его жене. Стоило ли верить ему, даже учитывая то, что он сказал о бытие ангелом? Разве же ангелы не врут? Джек говорил, что врут все, независимо от того, к какому виду он, или она, принадлежит. И единорогу действительно хотелось верить в то, что извечный девиз Джека окажется истиной в их ситуации.       Ложь или нет, Асмодей сыграл правильную монету – он просто отвлек Шайнинг Армора от себя, но, зациклившись на одном, он совершенно забыл об остальных. Дэринг Ду была первой, кто пыталась воспользоваться, казалось, полным безразличием демона по отношению к ней, но подойти сзади ей не удалось. Словно самая страшная и огромная мантикора, со своего места сорвался Черный Воин и побежал в сторону Асмодея замахнувшись косой. В следующий миг, длинное лезвие со свистом вошло в плоть паукообразного, погрузившись в спину и выйдя точно из того места, где у пони должно было находиться сердце. И резко дернув косу на себя, Джек утянул Асмодея за собой, вскоре сбросив его с лезвия. Демон моментально оказался на земле. Следующий замах был встречен демоном и отражен одной из его паучьих лап. Остальные же он пустил в атаку, пытаясь пробить Темного. Конечно, это бы не убило его, но возможно бы дезориентировало. Ему требовалось всего лишь несколько секунд для того, чтобы отправить сигнал сторожащей неподалеку Принцессе, но для этого нужно было выиграть хотя бы несколько секунд абсолютной неприкосновенности. Только вот Джек не давал ему не то что секунды, а даже какой-то маленькой доли. Быть может, попытаться сделать это сейчас? Зов должен дойти до нее так или иначе, хоть и будет не таким отчетливым.       Волна странной псионической энергии разошлась от тела Асмодея подобно мыльному пузырю, который надули столь быстро, что он не успел толком обрести форму и лопнул, чуть только воздух коснулся изначальной пленки. Джеку это не сказало абсолютно ничего – его разум и тело требовали только одного – уничтожения всего, что встанет у него на пути. Молох уже был мертв – полдела сделано, оставался только Асмодей. Убьем его! Разорвем на части! Он должен заплатить за то, что он и его сородичи сделали! Мало того, Асмодей должен умереть за то, что он вообще был рожден, ибо он ангел, хоть и в далеком прошлом. Ты всегда можешь использовать полный потенциал… Только дай нам волю… Дай волю! ДАЙ ВОЛЮ!       Асмодей вновь попытался дать деру, но убежать ему было не суждено – Джек успешно нагнал его и уже собирался повалить на землю, но демон опять использовал свои лапы, чтобы сбросить черного пони с себя. До чего же раздражающими были эти конечности. Оторви их… Оторви так же, как и крылья Эдаэля… Разорви его на части!       Сбросить с себя кого-то вроде Салдавейрона не было простой задачей. Он будет преследовать свою добычу до тех пор, пока не уничтожит, но Асмодею было необходимо продержаться как можно дольше. Зов достиг своей цели, а потому пришествие Принцессы оставалось лишь вопросом времени. Несколько минут, и за ним и останками Молоха явятся. Всего лишь несколько минут… Бежать можно было целую вечность, но лишь дав бой, можно было попытаться ослабить соперника. У Асмодея не было специального вооружения – он и не имел права использовать его, ибо не был ангелом в полном смысле этого слова, но оно точно имелось у принцессы. Хватит бегать – нужно было дать бой! Чего бы это ни стоило!       То, что Генерал остановился, стало для черного пони неожиданностью – Асмодей никогда не отличался смелостью, если речь шла о сопернике, который будет сильнее его, однако сейчас он почему-то решил выступить против того, кто гарантированно уничтожит его. Что ж, либо он осознанно идет на самоубийство, либо что-то задумал. Оба варианта только подогревали Джека, а потому он бросился в лобовую атаку на него. Изначально, Темный предполагал, что демон вновь использует свои лапки, дабы попытаться защититься, но вместо дополнительных конечностей, Асмодей использовал паутину. Строение этих желез было отлично от схожих органов у паукообразных, и располагались они не в нижней части тела демона, а в районе нижней челюсти и, соответственно, ниже по телу. А потому и паутина вылетала у Асмодея изо рта. Выглядело это не очень приятно – нижняя челюсть демона разделялась на две части, открывая выпускной канал, что был спрятан под языком. Сама нить выпускалась не длинным канатом, а чем-то вроде широкой струи. По крайней мере, именно такой снаряд полетел в сторону черного пони, забрызгав ему лицо. Субстанция моментально застыла, превратившись уже не просто во что-то похожее на паучий шелк, а на цемент, плотно сковавший лицо Темного. На несколько секунд это дезориентировало Элементаля, чем решил воспользоваться Асмодей, начав обстреливать своего противника крупными шарами из мерзкой субстанции.       БЕСИТ!       На какой-то малый миг Асмодей почувствовал небольшое ощущения превосходства. Его не столько удивляло позволение Джека делать нечто подобное с собой, а полное отсутствие ответной реакции. Черный пони замер, словно принял свою судьбу и теперь просто ждал, пока это закончится. И вот, когда Темный был полностью окутан паутиной, Асмодей решил сделать несколько шагов а его сторону. Съехидничать, однако, он не успел, так как увидел, что в его сторону бежит тот самый единорог с полыхающими клинками наготове. Он мог бы запустить их – цепь могла увеличивать количество своих звеньев, но жеребец не делал этого. Видимо, решил разобраться со всем своими силами – что ж, похвально, если бы это ни было очередной попыткой свести счёты с жизнью. По крайней мере, именно так это расценил Асмодей и уже приготовился атаковать его, как тут взгляд демона приковала странная картина. Фигура одэрианца начала опускаться вниз так, словно из воздушного шарика кто-то выпускал воздух, а в следующую секунду Асмодей почувствовал, как кто-то схватил его за верхнюю пару его паучьих конечностей. Следующим ощущением, которое испытал демон, была боль – яркая вспышка невыносимой, жгучей агонии, разлившейся от того места, к которому были прикреплены его лапы, по всему его телу. Спина тут же покрылась горячей жидкостью, а потом точно промеж лопаток прилетел удар чего-то очень массивного. Асмодей рухнул носом в землю, но тут же обернулся и увидел в десятке метров от себя Салдавейрона. Именно Тьму во плоти, а не пони, одетого как огородное пугало, – рост существа был около четырех метров, учитывая выросшие ветвеподобные рога на его голове. Все его тело полыхало черным огнем, через который, лишь прищурившись, можно было увидеть малейшие очертания чудовища, глаза ярко полыхали, как и область, которая должна была быть его грудью. И то, что демон видел сквозь чёрное пламя, все больше и больше пугало его изнутри…       Асмодеем овладел ужас. Будучи ангелом, он слышал от Люцифера достаточно информации о том, кем была Тьма на самом деле, и считал, что точно уж устоит перед его истинным обликом. Отчасти, это был, так сказать, юношеский максимализм – Асмодей был молод даже по меркам ангелов, а потому имел свойство хорохориться, что частенько причиняло ему неудобства, но сейчас вся его бравада резко испарилась, а на ее место пришел ужас, который он не испытывал ни в ангельской, ни в демонической форме. Когда Салдавейрон смотрел на него, Генералу казалось, что на него смотрит сама Пустота в своем первобытном состоянии. Словно что-то невозможное для его сознания внезапно решило прикоснуться к нему, доводя его тем самым до безумия. И тогда Асмодей увидел все – перед глазами демона пронеслась вся его жизнь: от момента создания до того дня, как он стал Падшим; как заключал первые сделки с Фурфуром; как убивал своих собратьев–ангелов, как перешёл на сторону Азазеля, убежденный в том, что Люцифер уже точно не сможет трезво руководить ими. Как на него смотрит нечто… И в тот момент, Генерал почувствовал, что его голова начала расти. Мозг внутри его черепной коробки начал увеличиваться, давя на кости, а кое–где и круша их, словно те были сделаны из фольги. Влажное ощущение прокатилось у него от ушей и до скулы. Когда же он прислонил одно свое копыто, чтобы посмотреть на то, чем была эта жидкость, страх стал разительно больше. Серо–черное, густое, как пудинг и склизкое, как самый отвратительный слизень, – мозг. И не успел Асмодей что-то сказать, как голова его взорвалась, разбрызгивая повсюду свои внутренности.

***

      Итак, второй из четырех Генералов был мертв – полдела сделано, и это обрадовало Джека. Впервые с того времени, как он вернулся в Эквестрию, ему стало хорошо от того, что он убил. Жажда убийства, которую он испытывал до того момента, можно было назвать своеобразной версией голода, и только сейчас Темный мог сказать, что смог насытится. Но куда большей радостью для него стало созерцание ужаса на лицах подоспевших к нему Шайнинг Армора и Дэринг Ду. И если единорог просто смотрел то на тело демона с отвисшей челюстью, то на своего друга, уже вернувшего себе обличье пони, пегаска резко отвернулась от них и выдала на землю съеденное незадолго до начала сражения.       – Ты… – тихо произнес Шайнинг Армор почувствовав, как разум его начал понимать, что произошло, а к горлу подкатил чувство тошноты, заставившее его отвернуться от трупа Асмодея. – Ты убил его…       – Тебя что-то не устраивает? – полным ненависти голосом произнес Джек, после чего подошёл ближе к телу. – Мне казалось, что ты и сам был не прочь РАЗОРВАТЬ его на части.       – Но не так… – ответил ему единорог. – Ты… Ты буквально заставил его…       – ДА ЧТО С ТОБОЙ НЕ ТАК?!       Повернув головы, и Джек, и Шайнинг Армор увидели Дэринг Ду, все еще стоящую на достаточном расстоянии от трупа. Дыхание ее было тяжелым и сбивчивым, на глазах выступили слезы от недавнего приступа рвоты, а копыта дрожали так, словно она находилась за полярным кругом абсолютно без одежды. Однако, помимо слез, в глазах кобылки было кое–что ещё: ужас и ярость.       – Не стоит благодарностей, – нахмурившись, ответил Джек. – Второй из четырех Генералов мертв, так что…       – БЛАГОДАРНОСТЕЙ?! – пуще прежнего разъярилась Дэринг Ду. Подходить ближе, тем не менее, она не спешила. – ТЫ… ТЫ… ТЫ ЖЕ УБИЛ ЕГО!       – Я убил врага, а все остальное не имеет значения. Будь твоя воля, ты бы и сама, с огромным удовольствием уничтожила бы его.       – НЕПРАВДА! Я БЫ… – пони всхлипнула. – Я БЫ НИ ЗА ЧТО НЕ СТАЛА ДЕЛАТЬ С НИМ ЧТО-то СТОЛЬ УЖАСНОЕ!       – Он – враг, и заслуживал смерти.       – Суда – да, как и тюрьмы, но не такой смерти! Принцессы…       – А принцесс здесь нет, маленькая пони, – прорычал Джек. – Только я, и мне решать, что правильно, а что нет.       – Да кем ты себя возомнил, раз можешь считать, что вправе решать, жить или нет?!       – Одэрианский Элементаль Тьмы! – в около торжественной форме объявил Джек. От услышанного Дэринг Ду замерла как вкопанная. То, что сказал этот странный пони… Элементаль… Тьма! Именно это слово эхом пронеслось в сознании пегаски, заставляя ее тело полностью погрузиться в ужас от услышанного. Тем временем, черный пони продолжил:       – Альфа, созданный Великой Матерью Одэр ещё в те времена, когда не было даже Света! И ещё, я – тот, кто лучше всего знает, что такое демоны, и чего они заслуживают, если схватили мир, не принадлежащий им.       Что отвечать на такие заявления со стороны этого странного… Существа? Противопоставить ему что-то было невозможно, и Дэринг Ду достаточно быстро поняла это. Но… Он же столь жестоко обошелся с этим демоном, и неважно, что он был врагом для них всех, – никто не заслуживал такой ужасающей смерти.       Пегаске еще много чего хотелось высказать черному пони о том, что она думает относительно его действий и логики в отношении противников, но не успела – с неба, точно в то место, что находилось между ней и обоими жеребцами, ударила алая молния. Ударная волна была достаточно сильно для того, чтобы сбить ее и Шайнинг Армора с копыт, в то время, как Джек просто исчез в облаке пыли. А в следующий миг, из импровизированного тумана показался силуэт. Это явно был кто-то новый – когда некто прошел мимо Дэринг Ду, не обратив на нее никакого внимания, пегаска смогла различить несколько вещей: во–первых, это была кобылка–пегас – несмотря на то, что она была облачена в доспехи, они не могли полностью скрыть весьма грациозную походку и изгибы тела, что могли принадлежать только женскому полу. Второе – для пегаса, у этой пони были слишком большие крылья. Боги тому свидетели – крылья странной пони были раз в десять, а то и более, крупнее, чем у среднестатистического пегаса. И третье – несмотря на то, что Дэринг Ду настолько привыкла к демонам, что уже могла отличить их практически по ауре, что витала вокруг существ, аура, окружавшая эту пони была иной – светлой, чистой и теплой. Но это же натолкнуло кобылку на мысль о том, что пришедшая определенно не пони, хотя и выглядела так же, как и они. Джек тоже выглядел как пони, но, по его же словам, являлся Тьмой во плоти и соответственно вызывал все те же чувства, что может вызывать особо густая темнота. Новая пегаска казалась же лучиком света в этой темноте.       Однако же, расслабляться было рано, поскольку, чуть только все пришли в себя, стало понятно, что пони пришла сюда с явно враждебными намерениями. Первым в атаку пошел Шайнинг Армор – единорог подпрыгнул в воздух метров на шесть, после чего размахнулся цепями с клинками и собирался было направить лезвия по дуге в сторону пришедшей, но та ловко извернулась, да ещё и с такой скоростью, что заметить этот маневр можно было только сильно напрягая глаза. Ловким и легким движением она поймала цепи и с силой, наверное, десятка жеребцов, потянула владельца клинков вниз. Пролетев не больше секунды, единорог уже подумал о том, что сейчас с разбегу уткнется носом в землю, но уже на подлете его слегка повело в сторону так, что он избежал столкновения с почвой, но вместо этого улетел куда-то в сторону, столкнувшись, по итогу, с огромным куском плоти колосса. Воздух не просто выбило из его легких – Шайнинг Армору показалось, что на него одновременно упал добрый десяток наковален. Чудом было то, что он не потерял сознание, но пару костей сломал точно.       В этот же момент, на странную пегаску выскочил Джек, замахнувшись своей косой в намерении насадить очередного противника на лезвие. Неизвестной не составило особого труда увернуться от этой атаки, после чего она зарядила черному пони задним копытом точно в челюсть. Элементаля слегка повело в сторону, но не успел он толком ответить, как кобылка, взяв небольшой разбег, нанесла ему ещё один удар задним копытом – на сей раз, в грудь. Силы этого удара было достаточно для того, чтобы Темного отбросило на добрый десяток метров. Возможно, он пролетел бы и больше, но Джек смог затормозить, плотно вонзив задние копыта в землю. И вновь незнакомка попыталась напасть на него, но одэрианец предсказал это, а потому успел протянуть свою руку я схватив летящую на него пегаску. Теперь, когда была столь близко, черному пони удалось рассмотреть ее получше. Доспехи – типичнейшие для тех, кого можно было назвать Рыцарями Ада – алого, бордового и черного цветов покрывали тело пони полностью. Голова, как и лицо, была скрыта относительно простеньким шлемом с маской, которое можно было бы назвать лицом пони, будь на нем хоть немного мышц, а не неживого материала. Крылья ее тоже были покрыты броней, но не так сильно, как все остальное тело – куда сильнее черного пони удивило сама структура крыльев, ибо они не были перепончатыми, как у большинства демонов и слишком большими, походя, скорее на крылья ангела… Ангел… А что, если… Джек буквально поднес неизвестную к своему лицу и громко втянул воздух носом. В этот момент, несмотря на всю ярость, что бурлила внутри него, Темный испытал настоящий шок. Неизвестная действительно была ангелом, да ещё и не простым, а чертовым Стражем–Архангелом, и он знал ее куда лучше, чем всех остальных.       Однако, не успел он предпринять хоть чего-то, как из–за спины ангела появилось что-то странное и уж точно не свойственное анатомии этого вида существ – на достаточно длинной и массивной металлической ножке был насажен достаточно крупный синевато–серыы блок с металлическим блеском. И из того конца блока, что смотрел точно на Джека, выглядывало что-то вроде трубы с небольшим диаметром.       ПУШКА!       Джек не слишком хорошо разглядел орудие, выглянувшее из–за спины архангела – все произошло слишком быстро. Едва он успел понять, что это была пушка, орудие выстрелило ему точно в лицо сгусток энергии белого цвета. Черный пони взревел как ненормальный, отпустив ангела и схватившись руками за дымящееся, теперь, лицо. Обретя, наконец, свободу, Страж вновь бросилась в сторону Элементаля и несколькими особо мощными ударами по корпусу, и добивающим ударом заднего копыта в челюсть с разворота отправила одэрианца в нокдаун. И только он начал отлетать от нее, на землю перед ангелом упала Коса Смерти. Некоторое время она молча смотрела на нее, но потом, под слегка ошарашенным взглядом Джека подняла ее. Вновь полыхнула алая молния, и Страж испарилась, оказавшись сначала у тела Асмодея, а потом и у Молоха. Очередная вспышка, и архангел исчез вместе с телами Генералов.

***

      Что это было? Этот вопрос был единственным, что крутился в голове у Дэринг Ду после того, как неизвестная воительница разбросала ее “напарников” по разным сторонам. Причем, если про Шайнинг Армора можно было сказать, что шансов у него и так не очень много, то вот Черный Воин, разнесший целую армию монстров, включая колоссов и тех двоих особо сильных, так легко проиграл битву одному единственному сопернику. Да ещё и как проиграл – эта странная кобыла стала единственной, кто смог, судя по всему, нанести черному пони значительный урон одной своей атакой. Однако, вместе с вопросом, из головы пони не выходило кое–что еще – Воительница сражалась на стороне демонов. Это было понятно по тому, что она забрала тела тех двоих, хотя и цели этого были весьма туманными. Что ж, это значило только одно – на их стороне появился действительно могущественный противник, с которым лучше было не вступать в сражение.       Черный Воин по имени Джек пришел в себя первым, но даже так на него было жутко смотреть – чем бы Воительница ни атаковала его, это оставило свой отпечаток в виде ожога. По крайней мере, Дэринг Ду показалось, что это был именно ожог, причем, достаточно серьезный: шерсть, или кожа – сказать сложно – одэрианца оплавилась и покрылась заметными волдырями, сочащимися черной жижей; пораженный глаз был закрыт, а щека обгорела столь сильно, что сквозь язвы можно было различить зубы Темного – два ряда острых клыков. И еще его не то кожа, не то шерсть дымилась. Оно и неудивительно – этот снаряд точно был достаточно высокой температуры, чтобы вызвать подобное. Но произошедшее дальше чуть не заставило пегаску вырвать вновь – Джек крепко схватил плоть на пораженной части лица, из–за чего черная жижа начала сочиться сильнее, после чего с силой дёрнул от себя. Послышался невероятный по своей силе рев, и исходил он от черного пони. Нет, Дэринг Ду уже убедилась, что Черный Воин был кем угодно, но только не пони, но даже она не могла предположить, что существо способно издавать такие звуки. Однако, это было не самое страшное – плоть, за которую держался Темный, с громким и омерзительным хрустом оторвалась от его тела, высвобождая фонтаны темной субстанции, хлынувшей на землю, подобно потоку крови. Кровь… Вполне возможно, что это была именно кровь одэрианца, но поразмыслить над этим искательница артефактов не смогла – слишком сильным было отвращение к тому, что именно делает Темный.       Вскоре злобное рычание и чавкающий звук стихли, отдав свои места одном лишь ветру и тихим хриплым вздохам. Понимая, что она ещё пожалеет об этом, Дэринг Ду медленно повернула голову в сторону черного пони. Если вид ожогов был ужасен, то сделанное им самим с собой и вовсе грозилось приходить к пегаске в ночных кошмарах. Его лицо… Та половина, что была прожжена неизвестной энергией, просто отсутствовала. Точнее, как – пораженная плоть была вырвана практически с корнем и, в обычной ситуации, у пони было бы видно череп – оголенные кости без глаз и мышц, но вот у Темного. Не было там никакого черепа, да и каких-либо намеков на его наличие в принципе. Вместо этого, подобно тысячам тысяч червей, в голове одэрианца копошились черные, истекающие жижей, щупальца. Сначала они беспорядочно шныряли туда–сюда, словно не имели ни малейшего понятия о том, что происходит, и почему они вообще видят свет, но замес темная субстанция начала выделяться из этих существ в куда большем объеме. Мерзкая жидкость заполняла собой все пространство, пока не сформировала очертания половины лица пони: округлость головы, вытянутую морду, эти жуткие клыки, глаз, кожный покров, шерсть, ухо и гриву. Через каких-то несколько секунд, можно было бы сказать, что и не было никакой раны на лице черного пони, да только шерсть на той стороне лица была гораздо темнее, да и выглядела она так, как могла бы выглядеть у только что рожденного жеребенка – ни намека на хоть какое-либо загрязнение. Будто бы Джеку просто пересадили половину лица. Только вот, это была не пересадка – Темный полностью вырастил свою половину лица.       Когда же черный пони закончил, взгляд его на секунду метнулся в сторону Дэринг Ду. На секунду, она испугалась, но и взгляд не задержался слишком уж надолго на ней, после чего метнулся в сторону бессознательного Шайнинг Армора. Тогда одэрианец зашевелился весь, и просто пошел в сторону единорога. Когда он оказался прямо над ним, одно из своих копыт Древнейший превратил в когтистую лапу и занес ее над телом пострадавшего. Из его ладони начал литься мягкий оранжевый свет, обволакивающий тело солдата, подобно кокону, который выращивает вокруг себя гусеница, когда хочет стать бабочкой. Постояв так с пару минут, черный пони убрал свою руку, вернув ей форму копыта, после чего и сам отошел в сторону. Шайнинг Арморе очнулся и начал озадаченно осматриваться вокруг себя, но когда наткнулся на хмурое лицо Элементаля, кажется, все понял.       – Возвращаемся на Юлтуру-Арнима, – безапелляционно произнес черный пони, после чего еще раз произнес это странное не то слово, не то словосочетание, только вот в куда более певческой манере – словно услышал неведомую мелодию, заставившую его начать петь. Каково же было удивление Дэринг Ду, когда рядом с ними открылся портал. Она не стала спрашивать, куда именно ведет этот портал – черный пони и сам говорил, что отправит ее в безопасное место. Быть может, это оно и есть. А потому, быстро сбросив с себя рубашку и шлем – чем заслужила слегка озадаченный взгляд со стороны Джека – и задержав дыхание, сделала шаг в неизвестность, почувствовав, вскоре, как кожи под ее шерстью коснулась столь недостающая сейчас прохлада.

[Гидриона… Центр биологических исследований]

      Люцифер был доволен проделанной работой. С того самого дня, как он воскресил свою сестру, его голову не покидала мысль о том, что раз уж ему удалось создать нечто столь совершенное из комбинации живой плоти и металла, то, почему бы не опробовать этот же метод на прочих демонах. Так и начались его исследования в этой области, по итогу которых был сделан весьма обнадеживающий вывод – демоны, в особенности, те, что представляли из себя резко измененные души – хорошо поддаются процессу кибернизации. Мозг демонов был устроен несколько иначе, чем, скажем, у человека или пони, и имел несколько больше центров в своем строении. Обычно, это говорило о том, что демону положено иметь больше конечностей, чем у среднего разведчика, и для того, чтобы управлять ими, нужно было соединений и, соответственно, отделов. Но и коренные обитатели Преисподней оказались весьма и весьма отличными экземплярами для усовершенствования.       Раньше, Падшему казалось, что пределом совершенства является его собственное тело и произведенные им существа, что не имели слабых мест. Однако, практика показала, что темная материя упряма и своенравна, а ко всему прочему, дает еще и весьма неприятный эффект коллективного разума. В иной ситуации, это был бы плюс, поскольку куда проще контролировать армию так, будто ты с ней одно целое, но чем дальше все шло, тем больше Люцифер опасался, что Салдавейрон, как родоначальник и его тела в том числе сможет уловить эти волны, и смотреть его глазами. Или, что еще хуже, полностью подчинить его себе. Такой вариант был неприемлем для бывшего архангела, а потому взор его пал на куда более простой, но от этого не менее эффективный, метод – проталианские технологии. Своими знаниями, Раса Первых превосходила все прочие смертные расы, лишь чуть–чуть не дотягивая до ангелов, что, хоть и омерзительно, но принесло свои плоды. Оставалось только решить вопрос со своим собственным телом, которое, по мере поглощения той немногой чистой крови архангела, что текла по его венам, продолжало пожирать само себя. Новые анализы показывали куда более ужасные результаты, прогнозируя смерть от интоксикации в течение нескольких дней – максимум, одной недели, что совершенно не устраивало Падшего.       И тут ему помогло то, что он уже использовал на себе – фильтры. Ему требовалось множество фильтров для того, чтобы прогнать свою кровь и очистить ее от большей части темной материи, и огромное количество времени. И именно время заставляло Падшего думать быстрее. Можно было бы полностью прогнать всю свою кровь через эти фильтры, но это было очень долго и неэффективно, а результат оставлял желать лучшего – кровь хоть и была очищена, но, во–первых, не полностью, а во–вторых, ее составляющие были слишком сильно повреждены для того, чтобы обеспечивать полноценное функционирование организма архангела. А особняком над этим всем стоял тот факт, что все тело Люцифера было построено из темной материи – лишь кровь ангела и смертного придавали ему хоть какой-то адекватный вид, но этого было мало – его тело бы так и продолжило вырабатывать токсичный материал, наравне с кровью архангела. Для того, чтобы исправить себя, Падшему требовалось полностью пересобрать свой собственный организм – научить его не вырабатывать темную материю, для чего Дьявол был готов пожертвовать теми плюсами, что давала ему эта сила.       Что является центром кроветворения в организмах всех живых существ, к которым относились архангелы, хоть и с парой оговорок? Костный мозг! Если нужно новое качество крови, придется менять именно его. Но и здесь была проблема, имя которой регенерация. У высших существ эта способность была возведена в абсолют. А в особенности, у пластичной темной материи, способной принимать любые формы, независимо от веществ, которые были бы нужны обычному организму. Архангелов это тоже касалось, а Люцифера, как архангела с телом, сотканным из темной материи, вдвойне. Вывод – проводить операцию по замене костного мозга привычным способом было глупо – не успеешь вскрыть, как рана затянется. Кроме того, нельзя отрицать и того, что сам костный мозг начать регенерировать при попытке его замены – всего лишь один небольшой кусочек мог полностью уничтожить все старания, а потому нужно было действовать быстро и комплексно.       Однако, костный мозг был всего лишь одной проблемой. Второй являлась его собственная кровь. Вернее, ее исходный вариант. Отфильтрованная кровь мало чем отличалась от крови смертных, если брать свойства обоих веществ, а потому пытаться очистить ее было еще более бесполезным действием. Нужна была новая кровь, но что есть кровь архангела, как набор самых разнообразных химических соединений? Не более, чем форма, которую принимал Свет внутри каждого из них во время создания оболочки. Сильные ангелы умели это, а более слабые продолжали оставаться в своем истинном обличии, и им не было нужды приспосабливать свои тела к реалиям физической плоти. А раз так, старую кровь нужно было полностью вытянуть из тела и заменить чем-то, что должно быть практически полностью идентичным крови архангела, а повторить подобную субстанцию значило только одно – Люциферу требовалось заново создать Свет. И хотя все архангелы были созданы подобными своему Отцу, это не значило, что они обладали достаточными знаниями относительно того, какова была природа силы, породившей их. С большой долей вероятности, и сам Хедейр не знал этого. Оба Древнейших Элементаля были свято убеждены в том, что их самих породила некая более крупная сущность. Так что, если уж решать проблему, то Люциферу нужно было стать кем-то вроде Великой Матери Одэр, что было бы достаточно тщеславно, в меньшей мере, и совершенно невозможно с точки зрения реальности.       Можно было подойти к этому вопросу и с точки зрения проталианских технологий. Возможно, разработать новую технологию или использовать уже имеющуюся для того, чтобы провести менее инвазивную замену. И Люцифер попробовал, хоть и на уровне симуляций. То, что эта задумка была обречена на провал, говорило множество факторов, начиная с бешеной регенерации, продолжая материалом, из которого было создано его тело, и заканчивая тем, насколько ядерной оказалась кровь Падшего – материалы, что смогли бы прожить достаточно долго внутри организма Дьявола просто не существовали, ибо наиболее разрушительной средой была именно темная материя. Все упиралось именно в ее наличие. Симуляция за симуляцией – и все шло псу под хвост.       На месте, однако, не стояла разработка новой вариации крови ангела.У Проталий оказалось достаточно много материала и знаний для того, чтобы попытаться создать рабочую, но не полноценную копию. Тогда-то, во время поисков, Люцифер наткнулся на достаточно интересные записи ведущих умов Гидрионы о том, что велись вполне успешные попытки “поиграть в богов”, итогом которых стала стабильная и работающая формула, однако, было множество факторов, из–за которых назвать получившуюся субстанцию полноценной кровью ангела было нельзя. Как минимум, вещество достаточно быстро кристаллизовалось при контакте с внешней атмосферой, из–за чего ее старательно удерживали в условиях вакуума, лишь иногда смешивая с газами в атмосфере – сначала, для собственной планеты, – так, собственно и была открыта кристаллизация вещества, а после и для других. И почти всегда результат был одним и тем же. Сотни миров – один результат. Забавно, кстати, было наблюдать записи о том мире, который все знали, как Юлтуру-Эквис.       Согласно нескольким записям, которые можно было назвать, скорее, очерками, ибо они были достаточно короткими, Юлтуру-Эквис ни представлял для Проталий никакой ценности – породы здесь были не в меру примитивными для того периода развития Расы Первых, а местное наполнение представляло из себя, в большей части, неразумных зверей, потому проект быстро свернули, ограничившись лишь несколькими записями и многообещающим “...требует дальнейшего наблюдения. Возможно заселение искусственными формами органической жизни”. И, собственно, все. Об ангелах информации было больше, хотя они и продолжали оставаться предметом, больше, верований, нежели полноценных научных исследований. Однако, это не отменяло того, что какая-то часть вопросов была рассмотрена именно со стороны науки. Например, объяснялось то, каким образом ангелы могли создавать себе тела, и от чего зависело наличие этой способности. Кроме того, Проталии, можно сказать, были первыми, кто имел достаточно наглости классифицировать небесных существ по определенным признакам, а не по иерархии в обществе.       Ангелы, демоны, одэрианцы, прочие расы – в базе одного только Центра Биологических Исследований были записи, затрагивающие собой тысячи различных видов. Что же было в общем архиве, который Проталии дополняли чуть ли не во время собственных экспедиций? И это несмотря на расстояния, на которых они находились в те моменты. В общем, было бы у Люцифера достаточно времени, он точно пожелал бы исследовать все, что хранила за собой эта могучая раса. Но времени не было, как не осталось никаких средств улучшить свое состояние раз и навсегда: операция не поможет, замена крови слишком медленная и сталкивается с токсичностью темной материи, искусственная кровь была несовершенна, а попробовать выжечь всю темную материю в себе, после очистки, или замены, крови было весьма рискованно.       Однако, существовал еще один вариант – Храм Сио. Мистическое место, в котором, если верить легендам тех немногих, кто копал чуть глубже, чем было на самом деле, зарождалась сама жизнь. Этакая Чаша Петри, из которой и выходили все формы жизни, известные сейчас. ЧУШЬ! Не было никакого Элементаля Жизни, как такового. А что же та, в честь кого был назван Храм? Как это обычно и бывает, все куда проще, чем может показаться на первый взгляд… Сио – не более, чем сплав Элементалей второго порядка, а они были созданы Отцом, так что, по определению были куда более слабыми и уж точно неспособными создавать жизнь. Но тогда, что есть Сио, да и есть ли она вообще в материальном мире?       Сио существовала, но не была существом в полной мере этого слова.По крайней мере, не столько физическим, сколько энергетическим, однако даже у нее было своеобразное воплощение – Кристалл Сио. Если у смертных была душа, то у Сио – ее Кристалл, в котором и была заключена энергия Элементалей и их сущности в целом: переплетенные между собой и образующие единый разум – отдельное мы, но словно одно существо. Единственное, что было правдой относительно этой формы существа, это ее чистота, которую можно было приравнять к чистоте первобытного Света. Заполучив ее силу, можно было попробовать направить ее на то, чтобы не столько очистить себя, сколько попытаться создать отдельную, более совершенную форму. Отчасти, это можно было назвать запасным планом, ибо на первом месте стояло тело Бафомета – наиболее совершенный и чистый от Тьмы сосуд мог принадлежать только ангелам, но никто из них не согласится спуститься с небес, пока он жив. В особенности, сейчас – когда они предоставлены сами себе.       Итак, Сио… Ныне, она была основным планом до того момента, пока не будет реконструировано и усовершенствовано тело Бафомета. Но тут крылась и очередная проблема – Элементали по отдельности были достаточно гордыми существами, считавшими себя равными не столько ангелам, сколько Тому, кто создал их, но их коллективное “мы” могло переходить все границы. Но было одна послабляющая особенность у Храма Сио – несмотря на то, что он находился в Пустоте и открывался далеко не многим, Стражи могли получить к нему доступ, несмотря ни на что. Так сказать, маленькая поблажка, которая, тем не менее, могла помочь обойти достаточно серьезную систему охраны. Можно было бы направить туда Азраэллу, чтобы точно быть уверенным в том, что это сработает, но Падшему не хотелось задействовать сестру таким образом. Во–первых, потому что она должна была продолжать верить в ту легенду, которую он преподнес ей, а Сио могла сболтнуть лишнего. Во–вторых, из–за импульса, который он ощутил не столь давно. Его нельзя было спутать ни с чем – обретение архангелом его крыльев. И раз он почувствовал этот импульс, это значило только одно – Азраэлла вернула свои крылья. Вопрос был лишь в одном – вернулась ли с крыльями ее память или нет? Учитывая то, что он не наблюдает ее прямо сейчас перед собой с тонной неудобных вопросов и обвинений, можно было предположить одно из двух: его вмешательство в память Азраэллы оказалось куда более серьезным, чем он мог предположить, либо же она будет отлично скрывать свои чувства до тех пор, пока не настанет определенный момент. И, помня о характере младшего архангела, Падший решил ставить именно на второй вариант. Предупрежден, значит вооружен. Алая вспышка отвлекла Люцифера от его мыслей. Когда же он обернулся, легкая улыбка появилась на его лице – помяни кого-нибудь, и он точно явится. Азраэлла уже достаточно окрепла для того, чтобы действовать самостоятельно, а потому ей было позволено совершать вылазки с поправкой на то, что контакты с местными будут сведены к минимуму. Особенно это ужесточились после того, как младший архангел рассказала о том, что не чувствует никакого влияния Салдавейрона на умы пони. И правильно, ведь его не было и в помине, что удивляло и самого Люцифера – неужели, эти смертные готовы идти на поводу у откровенного чудовища?       Улыбка, однако, достаточно быстро испарилась с лица Падшего, когда он увидел, что Азраэлла прибыла к нему в компании двух трупов, не узнать которых было невозможно. И Молох, и Асмодей были обезглавлены, причем у последнего еще оставались какие-то следы наличия на шее головы, в то время как у первого она была отрублена одним мощным и быстрым ударом.       – Что произошло? – спросил Люцифер, подойдя чуть ближе. В этот момент, в глаза ему бросилась Коса, что некогда принадлежала его сестре, а затем перешла к Салдавейрону. И вот, она снова была у нее, а это значило только одно, что, собственно, Азраэлла и озвучила:       – Салдавейрон на Юлтуру-Эквис. Разве Азазель не докладывал тебе об этом – он обнаружил Зверя несколько часов назад, и тогда послал мелких демонов, колоссов и двух Генералов.       – До чего амбициозный отряд, – ухмыльнулся Люцифер, бегло осмотрев оба тела. – Даже колоссов приплел. Что ж, значит, Салдавейрон вернулся на Юлтуру-Эквис. Не самая приятная новость.       – Есть ещё одна, и она может показаться тебе ещё более плохой, брат.       – И что же это?       – Салдавейрон явно что-то сделал с собой – я наблюдала за тем, как он уничтожал мелких тварей и колоссов, и могу сказать, что подобную жестокость от него мы с тобой могли видеть только в последние дни Войны, когда к нам присоединились младшие ангелы.       – Хочешь сказать, у него в конец сорвало крышу?       – Да, но самое странное то, что ярость его вызвана не только личными переживаниями, но и вмешательством извне. За время моего наблюдения, я обнаружила, что от Зверя исходит странная энергия. Сказать наверняка сложно – что бы это ни было, оно надежно защищено слоем его темной плоти. Более того, с ним было двое смертных.       – Смертных?       – Самка из рода пегасов и самец–единорог. Последний стал носителем Клинков Ареса.       – ЧТО?! – воскликнул Люцифер. – Смертный обуздал силу орудия бога войны? Аззи, ты, верно, шутишь…       – Не стала бы говорить, если бы не видела своими глазами, Самаэль.       – Можешь описать этого смертного? Мне стало крайне любопытно, какая душа оказалась столь сильна или безрассудна, дабы попытаться подчинить кого-то вроде Ареса – насколько я помню, он тот еще сукин сын.       – Высокий, крепкого телосложения, шерсть белая, грива синего цвета с несколькими более темными полосами.       – Шайнинг Армор… – тихо произнес Падший.       – Знаешь его?       – К сожалению… Он наиболее верный адепт культа, выстроенного Салдавейроном. Он настолько возлюбил Зверя, что считает его чуть ли не родным братом, и искренне верит, что он сможет защитить их всех от нашей “угрозы”. Некоторое время он и его самка были гостями на наших землях в этом мире – мы предоставили им достаточные условия для того, чтобы они были живы и здоровы, а также следили за самкой, ибо она находится в состоянии беременности, но, что первый, что вторая безоговорочно верят в правоту Салдавейрона.       – У него есть беременная самка. Часом не Каденс?       Люцифер озадаченно посмотрел на сестру.       – Ты знаешь о ней?       – Немного. Я нашла ее в твоих покоях, брат мой, в ужасном состоянии. Кто бы ни сотворил с ней это, раны были достаточно серьезными – мне удалось залечить те, что были поверхностными, а с остальными мне помог Азазель.       – Азазель помог тебе залечить ее раны? – Азраэлла утвердительно кивнула. Ложь! – сразу пронеслось в голове Падшего, но он решил не уделять этому внимания. Пока что… – Что ж, стало быть, наш Первый Министр не столь хладнокровен, как я предполагал. И что там с Каденс?       – Ее состояние было столь плохим, что она впала в бредовое состояние и что-то постоянно бормотали о Кристальном Сердце. Остальное я не разобрала.       – Это Кристальное Сердце – достаточно мощный артефакт, который поможет нам вернуться в Эдем, Аззи. Мне следовало бы рассказать тебе о нем раньше, но также мне было тяжко говорить об этом из–за того, что душа смертной прочно связана с артефактом. Сердце – словно осколок души этой смертной, а потому, если мы хотим использовать его, нужно сделать так, чтобы душа Каденс была целой и невредимой. Мы же не хотим, чтобы она и ее еще зарождающееся чадо погибли.       – Тогда, почему ты не рассказал мне о Кристальном Сердце. Я считала, что мы действуем с тобой на равных.       – Это так, Аззи – мы с тобой равны, как Король и Королева, и я сильно сожалею о том, что умолчал о Кристальном Сердце, но и ты должна понимать, что молчание мое было вызвано лишь желанием оградить тебя от боли, которую может вызвать смерть этой несчастной смертной. Если ее душа и кристалл неразделимы, нам придется пожертвовать ее жизнью.       – Как и жизнью ее ребенка…       – Увы, Аззи, но таков наш расклад, и я сделаю все, чтобы мы смогли вернуться в Эдем, даже, если придется запачкать руки в крови. Думаю, это ты понимаешь.       – Понимаю, Самаэль. Конечно, я понимаю тебя. И скажи мне еще кое–что, брат.       – Все, чего ты потребуешь, сестра моя.       – Твое самочувствие ухудшается – я отчётливо чувствую это. Тебе удалось найти способы, которыми можно будет остановить прогрессирование твоего состояния?       – Увы, Аззи, таких средств не существует и тому лишь одна причина – мое собственное тело.       – Что ты имеешь в виду?       – Разложение началось из–за того, что моя кровь архангела и темная материя, из которой была воссоздана эта оболочка, пожирают друг друга. Для того, чтобы остановить этот процесс, моей душе стоило бы сменить сосуд, но я не знаю ни одного достаточно мощного, что смог бы удержать и силу архангела и те силы, которые мне удалось забрать у предателей–Королей, – увидев озадаченный взгляд Азраэллы, Люцифер поспешил объяснить:       – Это случилось незадолго до твоего воскрешения, сестра. Короли Ада образовались после того, как нам, с братьями нашими меньшими удалось выжить после низвержения в Ад. Но когда пришел Салдавейрон и уничтожил меня в первый раз, он даровал власть демонам, а те выбрали своих Королей. И именно их сила позволила им править отдельными землями.       – Понятно, – ответила Азраэлла. – И что будешь делать ты с телом своим?       – У меня есть два варианта решения этой задачи, Аззи, один из которых – тело Бафомета.       – Хочешь поселить себя в тело Титана?       – Его структура достаточно крепка, чтобы выдержать всю мою мощь, оно не заражено темной материей, что гарантирует мне спокойное существование, и усовершенствовано наилучшим образом. Так что, я уверен, что оно выдержит меня. Но страх испытываю я от той мысли, что нынешнее мое тело не проживет столь долго – если верить данным этой лаборатории, смерть моя может наступить не позднее, чем через неделю.       – Ты говорил, что у тебя два варианта решения этой проблемы.       – Храм Сио – вот мой запасной вариант.       – Хм… Ее чистоты может хватить лишь на то, чтобы подавлять темную материю, но не для того, чтобы полностью уничтожить. Кроме того, я не уверена, что Она согласится помогать тебе. Все же, теперь ты больше темной крови, нежели ангельской.       – И именно поэтому я собираюсь обратиться к Ней. Если… Если будет нужно, начну умолять ее на коленях, но я добьюсь ее помощи.       Азраэлла ничего не ответила – она лишь подошла к Люциферу, заглянула ему в глаза, стараясь игнорировать то уродство что атаковало его, после чего бросилась ему на плечи и крепко обняла.       – Бедный мой брат… – тихо произнесла она, после чего слегка отстранилась и поцеловала Люцифера в щеку. – Неведомо мне, в каких ужасах ты живешь ныне, но знай, что я никогда не покину тебя, как бы худо ни стало.       Азраэлла всегда была добра по отношению к живым существам, неважно, насколько они могли быть ужасны по своей природе. Ей всегда удавалось найти лучик света, даже, если не было никакого намека на его наличие. И сказанное ей сейчас, впервые за все то время, что Люцифер провел в состоянии войны с пони, он смог по–настоящему улыбнуться, чувствуя, как его осколок души охватила волна тепла. Его маленькая сестренка…       И лишь, когда она ушла, сказав, что нужно что-то сделать с телами павших Генералов, – на что Люцифер ответил ей, что разберется – Падший почувствовал, что у него в груди, под всей темной материей и тонной сердец Королей Демонов, что-то очень неприятно сжалось и заныло. Словно кто-то прочно схватил его внутренности и сжал их в одну большую кашу. И вместе с этим, Дьявол почувствовал, как на его щеке появилось что-то влажное. Всего лишь небольшая капля, начавшая свой путь с одного из глаз. Можно было бы и не обратить на нее внимания, если бы не камень, появившийся на сердце у Падшего. Его цель была тем единственным, что заставляло его жить и продолжать пытаться продлить свою жизнь, но теперь что-то перевернулось в его сознании, и голоса, столь сладко говорящие ему о том, что может дать ему безграничное могущество, замолкли, оставив достаточно места для столь желанной тишины.       Однако, это чувство прошло столь же быстро, сколь и возникло в тот момент, когда взгляд Люцифера вернулся к двум трупам. Молох и Асмодей не были самыми сильными в рядах армии Падшего, но и далеко не самыми слабыми. Кроме того, в их распоряжении были отряды демонов – в том числе, новенькие колоссы, до которых еще не успел убраться резко пробудившийся ученый ум Люцифера. Что ж, стало быть, не судьба ему создать могучих воинов. Но это не значило, что нельзя было поэкспериментировать с тем, что ему так любезно предоставила Азраэлла. Однако, никакая техника не могла бы воскресить обоих Генералов в той же форме, в которой они находились до своей смерти. Демоническое начало не позволило бы былой сущности Асмодея покинуть тело – по крайней мере, не сразу, а вот говорить о Молохе было сложно. Он рожден в Аду, а потому у него нет подобной “защиты”. Вполне возможно, что он уже полностью мертв. Однако, воскресить их было нужно – все же, терять двух Генералов, хоть и слегка пустоголовых, было не слишком приятно. А раз техника Проталий не поможет, можно было обратиться к более древним техникам. И тогда Люцифер вновь почувствовал это – его Голод. Но в этот раз он требовал не поглощения. Напротив, он хотел поделиться частью себя с другими, и взор его пал на мертвых Генералов.       И тогда Люцифер потерял контроль над своим телом, и создал двух новых, совершенных Генералов. Теперь же, оставалось только разобраться с тем, как ему сохранить себя вне тела…