Вселенная U: Кровавая История

      Прошло несколько часов с тех пор, как Шайнинг Армор и Джек вернулись с Юлтуру-Эквис в компании некой А.К. Йерлинг – такими представилась пегаска и настоятельно потребовала никому не рассказывать о том, что она Дэринг Ду. Тогда-то Шайнинг Армор и вспомнил ее – А.К. Йерлинг была писательницей, которую обожала Твайлайт – в особенности, ее приключенческие романы об искательница разного рода сокровищ – отважной Дэринг Ду. Тем не менее, оба пообещали молчать о том, кто она есть, хотя Джек не особо понимал, зачем. Да и честно говоря, черный пони согласился на это исключительно потому, что мысли его были в совершенно ином месте. Эти колоссы – они явно были не теми демонами, которых он привык видеть в Аду. Они даже не были архидемонами – такие же покорные твари, какими были низшие, только вот отличало их то, что они были далеко не адского происхождения. Это были души, которые освободились из своего плена и обратились в этих тварей. Плоха эта новость была тем, что, во–первых, даже без упоминаний Бегемота о порядке вещей, было понятно, что Ад, таким образом, начнет разрушаться – дикие проклятые души заполонят его и разрушат под корень. И во–вторых, это было плохо тем, что армия Падшего резко возрастала. И если такой армией он пойдет на Юлтуру-Эквис, этот мир придется просто уничтожить. Так будет проще… Но это означало, что миллиарды существ из числа оставшихся будут уничтожены, а те, что спаслись, лишатся домов и средств к существованию. И хотя пони, яки и перевертыши достаточно неплохо устроились на Юлтуру-Арнима, это не значило, что нужно бежать и заканчивать все разом.       Наверное, можно было попытаться восстановить Юлтуру-Эквис, после полного уничтожения, но здесь были свои “но”, которые останавливали Джека. Во–первых, Эквис был создан не столько Хедейром, сколько естественным путем, на что ушел не один миллиард лет. Во–вторых, этот мир был, есть и остается творением Света так или иначе, и попытка Темного, как Тьмы, воссоздать этот мир может привести к совершенно непредсказуемым последствиям. В–третьих, Юлтуру-Эквис был связан с так называемым параллельным миром, в который он и Твайлайт отправлялись больше полугода назад. Конечно, Джек тогда обронил фразу о том, что сможет перенести их обоих обратно даже, если портал закроется, однако, как выяснилось, связь этих двух миров несколько отлична от простого “моста”, который можно было материализовать с помощью меток. Такая связь могла подразумевать, что смерть одного мира может повлечь за собой смерть другого, а черному пони это было не нужно. Потому, оставалось только одно – сделать все самому. Спасенные им существа хоть и обладали какими-то способностями, в своей массе оставались всего лишь бесполезными смертными, которых достаточно ткнуть посильнее, и они развалятся. Кроме того, они уже проиграли эту войну. Нельзя было допускать проигравшего одно сражение до другого – в порыве чувств, они начнут безрассудство ватт, а безрассудство приводит к смерти. Ну почему смертные всегда выбирают смерть вместо жизни?       Жизнь! И тут Джека словно ледяной водой окатило. Жизнь – вот и ответ на его вопрос. Это был запасной вариант – на тот случай, если ситуация полностью выйдет из–под контроля, и, смотря сейчас на то, что обитатели одного мира пытаются начать новые жизни в другом, незнакомом для них, месте, иначе, как выходом всего за пределы разумного, язык не поворачивался назвать. А раз так, то пора прибегать к тяжёлой артиллерии. И хотя это может быть достаточно опасно, Джек почему-то был уверен, что шанс есть. В конце–концов, Сио любит смертных – она ясно дала это понять в день, когда они пересеклись.       Осталось только решить, кто именно пойдет с ним, дабы обрести силу Элементалей. Брать с собой Твайлайт и остальных ему не хотелось по одной очень важной причине – они его бесили. И дело даже не в том, что голоса продолжали сладко нашептывать ему, как было бы здорово насадить радужногирвую пегаску на кол, оторвав предварительно ее крылья, или заставить алмазную голову вскрыть себя ножницами от живота до рога, или… Можно было продолжать бесконечно, но факт оставался фактом – Шестерка была главным раздражителем для одэрианца, но другие кандидаты подходили еще меньше. Кроме того, именно Элементы Гармонии были наилучшим образом знакомы с Джеком, а потому знали, чего могут ожидать, чего не скажешь о других. Хм… Может, взять Шайнинг Армора? Нет! НЕТ! НЕТ! НЕТ! Его сознание сейчас сосредоточено на том, что у него отняли любимую игрушку для спаривания. Дай такому силу, и он будет действовать безрассудно, а безрассудство вызывает смерть. Кроме того, в его распоряжении находились Клинки Ареса, что только увеличивало его жажду ворваться в бой. В последнем таком он не слишком себя показал, а потому лучше будет, если единорог будет здесь – в обороне.       Хотя, чем он сам лучше единорога? У него тоже отняли кое–кого весьма дорогого – Аврору. Джеку не хотелось признавать этого, ведь его дочь была достаточно сильной, чтобы противостоять Люциферу и Лилит одновременно, хоть это и было сделано лишь для того, чтобы сбежать от них, но по мере того, как он все чаще обращал внимание на то, что Ави не было среди спасенных им, горькая правда обрушилась на разум Темного – Аврора была в плену у Люцифера. И на сей раз ей не удалось сбежать… Не дай Одэр с ней что-то случилось, иначе я…       – Джек?       Вспышка ярости исчезла столь же быстро, сколь и появилась, а когда Джек повернул голову к источнику. Это была Флаттершай – ну конечно, кто еще мог со столь заботливым тоном вывести его из гнетущих мыслей… И в этот самый момент, в глубине черного пони зашевелился еще и Абаддон.       – Что-то случилось? – не особо беспокоясь о том, как это могло прозвучать, спросил Джек. Результат не заставил себя ждать, и Флаттершай слегка отстранилась от черного пони.       – Я… Я просто хотела узнать, как у тебя дела… Ты достаточно далеко от Храма, и я начала беспокоиться. Когда вы вернулись с Шайнинг Армором, я заметила, что ты, ну… Злой…       – Сложно не злиться, когда наблюдаешь за тем, как целый мир превращается в ничто. Флаттершай тяжело вздохнула.       – Так вот, в чем дело, – тихо произнесла она. – Считаешь, что принцессы и мы с девочками сделали недостаточно для спасения Эквестрии?       – Сделай вы достаточно, мне не пришлось бы переносить в этот мир тысячи ваших сородичей и представителей иных видов. Это не столько камень в ваш огород, Шай, сколько в тот, что принадлежит макро– и микропринцессе. Они обладают нашими силами, знаниями о том, кто такой Люцифер, и что он может сделать, но не предприняли никаких мер для того, чтобы избежать того, что мы имеем сейчас. И сейчас, смотря на этих двух недо–Элементалей, я всерьез задумываюсь над тем, чтобы просто уничтожить ваш мир одним только щелчком пальцев. Сказав это, Темный демонстративно щелкнул пальцами на левой руке, что заставило пегасочку вздрогнуть.       – Ты же… – заикаясь, произнесла пони. – Ты же не сделал этого, верно? Не уничтожил Эквестрию?       – Нет, хотя и очень хочется. Мне надоел этот мир, надоела его атмосфера, но больше всего, – Джек повернул голову к Флаттершай, – мне надоели вы: пони, яки, перевертыши, прочие расы, что населяют Юлтуру-Эквис. Вы надоели мне все. От вас всех столько шума, что голова, порой, хочет разорваться на две части. И происходящее сейчас – квинтэссенция этого шума.       – Значит, тебе надоела Эквестрия… – Флаттершай старалась этого не показывать, – по крайней мере, не столь явно – но в ее сердце появилась обида. Что бы ни происходило, нельзя было вот так спокойно говорить о том, насколько сильно тебе хочется уничтожить отдельно взятый мир. – Но ты же понимаешь, что и сам причастен к тому, что происходит?       Она знала, что это может спровоцировать Джека на еще большую агрессию, но искренне надеялась на то, что он послушает голос разума. Хотя бы в отношении нее. Пегасочка не сомневалась в том, что скажи ему это кто-то из ее подруг или принцесс, черный пони мгновенно бы принял меры. Но сейчас он лишь сидел, уставившись, казалось, в никуда. И это даже слегка напрягло пони – так ведут себя хищники, когда примечают добычу и только и ждут более удобного момента для броска. Но Джек же не набросится на нее? Так ведь?       – В произошедшем нет моей вины, – произнес Темный. – Вина лежит на Лилит и Люцифере – и только на них… И мы найдем их… Внезапно, Джек подскочил на задние копыта, да так резко, что Флаттершай, тихо вскрикнув, отпрыгнула от него и лишь с ужасом наблюдала, как он взревел в небо, будто кто-то там мог его услышать:       – РАЗОРВЕМ ИХ И БУДЕМ РВАТЬ И ТЕРЗАТЬ, ПОКА НЕ ПАДЕТ ПОСЛЕДНИЙ!       – Джек… – тихо произнесла Флаттершай, осторожно подойдя к вновь севшему черному пони, после чего мягко дотронулась до него копытом. – Что с тобой происходит?       – Все просто, Шай, – явно успокоившись, ответил одэрианец. – Я наконец-то увидел, что был слишком мягок к своим противникам, позволив им развиться и набрать силу. Но теперь, я знаю, что должен делать.       – Ты же… Ты же не собираешься уничтожить нашу планету?       – Нет… Пока что, нет… У меня есть одна идея, как позволить пони защитить себя, но я вынужден предупредить тебя, что это будет одно из самых опасных путешествий в твоей жизни.       – Ты… Ты хочешь взять меня с собой?       – Вас шестерых.       – И… – Флаттершай неопределенно позволила копытом в воздухе, а Джек, тем временем, поднялся на все четыре и расправил крылья. – И куда же мы отправимся? Гидриона? Керадон? Или, может быть, то, что тебе нужно, находится здесь – на Юлтуру-Арнима?       – Нет… – ответил черный пони, после чего сделал резкий выпад в сторону пегасочки, подхватил ее и усадил себе на спину. Пони тут же с силой вцепилась в него. – Мы отправляемся в Одэр.

***

      Джек прибыл к Храму за какие-то несколько минут. Пока они летели, Флаттершай подметила про себя, что он больше не старается как-то улучшить чувства своего пассажира, и просто включает свою максимальную – по ощущениям – скорость. За каких-то пять минут, пегасочка дважды практически слетела с черного пони. Конечно, она бы не разбилась, ибо у нее были и свои крылья, но сам факт того, что с ней столь грубо обошелся ее возлюбленный, не давало ей покоя. Джек явно был не просто раздражен, как это обычно с ним бывало – он был безумен. И такой он с тех пор, как вернулся в Эквестрию, а это значит, что что-то произошло с ним либо до, либо уже после возвращения. И Флаттершай искренне хотела узнать причину – помимо очевидной. По крайней мере, для того, чтобы попытаться остановить Темного от безрассудств, к которым тот был склонен под влиянием эмоций.       Тем не менее, было видно, что выслушивать какие-то доводы Джек не настроен. Лишь только они приземлились, сразу вызывали довольно бурную реакцию среди окружавших их пони, яков и перевертышей, что невольно расступались в стороны лишь от одного вида черного пони. Сам же одэрианец, с помощью щупалец, опустил Флаттершай на землю и рванул куда-то в толпу. Пегасочка тут же побежала за ним, чувствуя, что все равно отстает, а ей совершенно не хотелось терять Древнейшего из виду. Хотя, казалось бы, потерять его достаточно сложно.       Что ещё удивляло в поведении Джека, так это полное отсутствие хоть каких-либо манер. Он и раньше-то не слишком грешил хорошим поведением, но сейчас, когда он бесцеремонно хватал своими щупальцами сначала Эпплджек, затем Пинки, потом Твайлайт и Рэйнбоу Дэш и напоследок Рарити, подняв их в воздух и потащив за собой, словно они были лишь воздушными шариками, стало понятно, что каких-либо стоп–сигналов для него не существовало. Несколько раз Флаттершай почти теряла их из виду, но всегда находила, и все благодаря отборному запасу ругательных слов, что доносились, по большей части, со стороны Твайлайт, Эпплджек и Рэйнбоу Дэш. Вскоре же, они вышли на небольшую, но свободную от какой бы то ни было эквестрийской жизни полянку, после чего Джек довольно грубо бросил пойманных им пони на землю. В этот же момент Флаттершай догнала их, однако она была не единственной, кому происходящее показалось странным – за ними шла толпа любопытствующих эквестрийцев, тихо перешептывающихся между собой относительно того, что здесь происходит. Но стоило черному пони лишь обернуться и бросить на них один взгляд, как толпа испарилась, словно и не было. После этого, он, как ни в чем ни бывало, повернулся к собранной им шестерке.       – Итак, когда мы все в сборе, можно начинать.       – Какого сена это сейчас было?! – воскликнула Твайлайт. – Что, лягать, на тебя нашло, что ты решил будто можешь просто взять нас, будто мы мешки сена, и потащить за собой?!       – Молчать, – прорычал Джек с такой интонацией, что страх залез в душу даже самым смелым Эпплджек и Рэйнбоу Дэш. Помимо всего прочего, окрестности вокруг Темного резко потемнели так, будто кто-то решил прикрыть солнце чем-то огромным. – А теперь слушайте сюда – о том, что вы все крупно облажались, я повторять не стану.       – Кто бы говорил! – воскликнула Рэйнбоу Дэш.       – МОЛЧАТЬ! – полностью сорвавшись, прорычал черный пони, после чего махнул копытом сверху–вниз, и тело пегаски достаточно сильно приложилось о землю. – Как я и говорил, распинаться о том, что вы проиграли, я не стану – это очевидно и так. Что же касается того, какая судьба ждет Юлтуру-Эквис в будущем, то тут все весьма прозрачно.       – И… И в чем она заключается? – подала свой голос Рарити.       – Только в одном, – ответил Джек, и его глаза очень недобро сверкнули. – Однако, это уже мое дело. Что касается вас шестерых, – вам уготована особая миссия, участие в которой вы не заслужили, но иного выхода нет. Отказы я принимать не собираюсь ни от кого из вас, а потому кратко опишу, что будет происходить в дальнейшее время – сперва, я открою портал в Одэр, а затем…       – Погоди… – сказала Твайлайт. – Ты… Ты откроешь портал в Одэр? Но, насколько я помню, Одэр – это Пустота…       Молодой принцесса и самой было трудно признаться себе в том, что она говорит это. Пустота… Казалось бы, там не должно быть ничего особенного – они каждый раз смотрят на Пустоту космоса, заполненную звездами – на ночном небе. Но что-то в словах черного пони вызывало в ней страх. Что-то в самой идее отправиться не просто в Пустоту, а именно в Одэр. И хотя они в своей сути являются одним и тем же, Твайлайт с трудом верилось, что во всем этом нет никакого двойного дна.       – Это великолепно, что ты помнишь о том, чем в сути своей является Великая Мать, однако в нашем случае у этого нет никакой разницы. Одэр есть Пустота, и это все, что вы должны знать. По крайней мере, на данный момент.       – Это все супер и так далее, – чуть более осторожно произнесла Рэйнбоу Дэш, уже успевшая подняться на копыта, – но для чего именно нам отправляться в эту Пустоту?       – Одэр содержит в своем чреве то, что не дано ни познать, ни лицезреть смертным. И именно в этой святыне находится то, что поможет вам овладеть куда большими способностями, чем вы обладаете сейчас. В сути своей, я хочу сделать то, на что никогда бы не решился ни один одэрианец, ангел или демон, – сделать смертного равным себе.       – ЧТО?! – послышалось от всей шестерки.       – Джек… – произнесла Флаттершай. – Мне… Мне только что показалось, или ты действительно сказал, что хочешь сделать нас равными себе – Древнейшему – с помощью чего-то, что находится в Пустоте?       – Не просто “чего-то”... Храм Сио – очень древняя и очень могущественная святыня, почитаемая даже мной. В иной ситуации, можно было бы сказать, что это место могло бы быть центром Алиомейнрейма, но им стал Эдем. Так или иначе, далеко в недрах Одэр находится этот Храм, и нужная нам вещь, что находится в самом его центре.       – Но… – сказала Твайлайт. – Разве нам не нужно время на его поиски? То есть, если его вообще возможно найти в… Пустоте…       – Одэр бескрайняя, а потому искать Храм можно целую вечность. На ваше счастье, мне известно его местоположение, так что бесконечно блуждать во Тьме тебе не придется. Однако, вам стоит знать, что Храм Сио, как физическое явление, крайне сложное для восприятия место. Он может принимать привычные вам формы, но вместе с тем, он будет искажать их – сводить вас с ума, надавливая на самые потаенные страхи. Ад в сравнении с Храмом покажется вам детским утренником, ибо не грехи подпитывают его, а каждая ваша мысль. Считайте, что это своего рода испытание вашего духа, ибо не каждый достоин лицезреть Сио.       – Неужели я слышу в твоем голосе уважение к кому-то? – послышался голос Селестии позади черного пони.       Там была не только старший аликорн, но и Луна, и Кризалис, и какой-то як – крупный, мускулистый, рыжего цвета и с густой челкой, закрывающей глаза. Можно было бы сказать, что это был самый типичный представитель их расы, если бы не тонна золотых украшений, что покрывали практически все его тело. Во многих культурах подобные атрибуты показывали положение отдельной особи в обществе, так что, несложно было догадаться, к какому именно сословию принадлежал этот як. Собственно, это подтверждало и то, что он общался с королевскими особами иных видов.       – Мое уважение является невероятным даром, макропринцесса, потому, когда я говорю кому-то, что уважаю его, это не просто так, – ответил черный пони, после чего мельком взглянул на яка. – А это еще кто?       – Принц яков – Резерфорд! – не просто сказал, а именно что торжественно… проорал… як, гордо выпятив грудь, после чего сделал то, чего Джек ожидал меньше всего от кого-то с таким характером, – склонил голову. – И я благодарен вам, благородный незнакомец, за то, что сохранили меня и моих яков от монстров окаянных.       – Благодаришь меня за то, что я указал тебе на твою бесполезность? – приподняв бровь над правым глазом, сказал Джек. Поведение яка тут же сменилось с более–менее покорного на яростное, и он, словно камнепад, подлетел к Темному, после чего заорал точно ему в лицо:       – ЯКИ – ХРАБРЕЙШАЯ РАСА, И МЫ ДОСТОЙНО СРАЖАЛИСЬ С ЧУДОВИЩАМИ!       – И проиграли… – совершенно спокойно ответил одэрианец. Это было не слишком хорошим знаком, и Селестия с Луной отчетливо почувствовали это, потому поспешили подойти ближе и начали ненавязчиво оттаскивать Резерфорда от Салдавейрона.       – МЫ СРАЖАЛИСЬ! – продолжал реветь принц яков. – СРАЖАЛИСЬ, И НЕ ТЕБЕ СУДИТЬ О ТОМ, КАК ИМЕННО!       – Не мне, верно, однако я наблюдаю за вашими успехами и не вижу ничего, кроме сбежавших с тонущего корабля крыс, коими является каждый смертный, обитающий ныне на Юлтуру-Арнима.       – ДА КАК ТЫ…       И в этот момент Резерфорд прорвался между двух принцесс и рванул в сторону черного пони с явным желанием врезать тому по лицу своим массивным копытом. На свое несчастье, як напоролся на совершенно иное. Лишь только он, разбежавшись, прыгнул на Темного, последний резко поднялся на задние копыта, схватив одним из передних принца за грудки и подняв того над землей. В этот же момент вспыльчивый смертный достаточно быстро сдулся и понял, что его план пошел как-то не так. И только одного взгляда в глаза Элементаля хватило Резерфорду для того, чтобы понять, насколько его поступок бы ничтожным.       Продержав нахала несколько секунд в таком положении, Джек с силой отшвырнул яка от себя. Пролетев с два десятка метров на скорости, а после пропахал телом еще с десяток метров почвы, Резерфорд остался лежать на земле. Сам же Джек выглядел так, будто подобное удовлетворило его, хоть и немного, после чего лицо черного пони приняло такой вид, будто ничего и не было.       – Как я и говорил, мое уважение – невероятный дар для тех, кто его действительно заслужил. И лишь немногим удалось добиться его. Вы все таковыми не являетесь, а нынешняя ситуация только подтвердило мое мнение о вас. Я искренне не считаю, что хоть кто-то из вас действительно достоин отправиться в такой поход, но иного, увы, не дано.       – Что хочешь этим сказать? – спросила Луна.       – Только две вещи: первая – я не собираюсь защищать кого бы то ни было живого на Юлтуру-Арнима. Мои цели несколько выходят за рамки бытия простым щитом, которым вы хотели окружить своих подданных. Вторая – подобным щитом были, есть и останутся Элементы Гармонии.       – Но ты говорил, что Элементы бесполезны против демонов, – продолжила темный аликорн.       – Артефакты – да, но не их носительницы. Помнится, я говорил тебе о том, что у меня запасной план в виде Храма Сио, в котором заключена невероятная сила.       – Ты говорил, что там находится та, в чью честь и был назван Храм – Сио, что является Элементалем Жизни.       – Именно она и станет тем, что поможет вам выжить в этом мире и не допустить сюда демонов. И силе этой нужны сосуды. Конечно, как я и говорил, Элементы недостойны силы Элементалей, но они есть стражи вашего мира, а потому у меня нет иного выбора, кроме как даровать эту силу им.       – А… А ты сам-то не можешь дать нам эти силы? – спросила Эпплджек. – То есть, на кой нам топать в Пустоту, если ты и сам можешь что-то сделать?       – Сразу видно, что ум твой ограничен столь сильно, что тебе сложно сопоставить несколько фактов, – хмыкнул Джек, чем вызвал возмущенное “Эй!” со стороны рыжей пони, – Не единожды было сказано, что Тьма, из которой я состою, токсична настолько, что может убить вас лишь только одна ее капля попадет в ваш организм. Стало быть, риск, который может возникнуть при моей попытке даровать вам сверхсилы, является неоправданным, а потому я не стану делать этого. Сио – сосуд с чистой энергией, и как создания Света, вы частично состоите из нее, а потому слияние произойдет более гладко.       – Как я понимаю, путешествие весьма опасно, – произнесла Селестия.       – Храм Сио – место, в котором находится ее сердце, а потому оно защищено так, что далеко не каждый сможет добраться до него.       – Есть способы обойти ее?       – Если они есть, мне о них ничего неизвестно.       – То есть? – спросила Твайлайт. – В каком смысле, ты не знаешь средства обхода?       – Как и те, кому посчастливилось попасть в Храм Сио, я проходил испытание за испытанием, что выдавало мне это место. И только потому, я не могу сказать, есть ли какие-то обходные пути. Точно так же, как не могу точно сказать, что именно будет ждать нас всех там..       – И насколько это может быть опасно? – спросила Селестия.       – Не могу точно сказать. Храм – святыня для Элементалей, и она была построена другими Элементалями. Он не предназначен для смертных, а потому можно ожидать всего. И прежде, чем вы предложите свою жертву, я скажу так – вы не пойдете. Не столько потому, что я не желаю видеть кого-то из вас рядом с собой, хотя в это есть своя доля правды, но из–за того, что вам нужно приглядывать за теми остатками ваших цивилизаций, что обитают в этом мире. Что касается остальных, – Джек повернулся к шестерке Элементов, – у вас не будет времени подготовиться к походу, ибо все произойдет через несколько минут. Отказаться вы тоже не можете, как бы ни пытались. И для начала, нам следует обговорить несколько правил: первое – Пустота не имеет ни земли, ни неба, ни звезд, ни каких-либо иных привычных вам вещей, а потому вы все будете держаться за меня. Храм Сио находится достаточно глубоко в чреве Одэр, а потому лететь нам придется некоторое время – это, если говорить об ощущениях. Когда мы прибудем в на место, Храм мгновенно распределит нас на разные испытания, по прохождении которых нам откроется путь к Кристаллу Сио – нашей конечной цели. Остается лишь один вопрос, на который у меня нет четкого ответа – а именно, что сделает сама Сио с тем, кто первым доберется до нее. Она может как и ничего не сделать, а может и уничтожить – потому, нужно быть осторожным.       Откровенно говоря, слова черного пони очень сильно обнадеживали, и желание отправляться в глубины Пустоты испарялось из каждой Хранительницы все сильнее и сильнее. Но, как сказал Темный, отказаться они не могли, а потому, когда одэрианец смолк, шестеро пони дружно кивнули ему в знак того, что готовы идти. Ответив им коротким кивком, Джек отошел в сторону и начал выводить символ Одэр – совершенно отличный от всего того, что они видели раньше. Даже видя, что именно он из себя представляет, было сложно нормально передать эти ощущения в слова, дабы потом выразить свои ощущения.       – Cora ec tara Oder’reiona… – тихо пропел Джек, проведя копытом по метке сверху вниз.       – Мне показалось, – полушепотом произнесла Луна практически на ухо Селестии, – или он произнес не “Oder”, а…       – Oder’reiona… – ответила ей принцесса солнца. – Видимо, это ее полное имя…       Не только метка отличалась от всех тех, что были увидены пони, но даже звук, сопровождающий открытие портала. Если раньше он был подобен достаточно громкому хлопку – когда это касалось миров Алиомейнрейма – или же достаточно неприятный текучий звук, – Хельрейм – то открытие портала в Одэр не сопровождалось никакими звуками. Абсолютно… Словно область, образовавшаяся вокруг метки, представляла из себя исключительно вакуум. Сама же метка, по подобию того, как это происходило с порталом в Хельрейм, начала растекаться – из каждой линии каждого элемента печати начала выделяться черная жидкость, достаточно быстро заполняя пустое пространство. Вскоре, портал был открыт и больше напоминал собой черную дыру, нежели портал. Форма этого окна была таковой, что не было до конца понятно, есть ли там, на той стороне, хоть что-то, или же нет. Портал был абсолютно плоским – таким, будто кто-то нарисовал его особенно влажным и жирным маркером. Всего лишь рисунок, который не скрывает за собой ничего, но тем не менее, та тишина, что кралась изнутри портала и начинала заполнять собой воздух Юлтуру-Арнима.       Как только же Джек закончил, его взор снова обратился на шестерку пони и главных принцесс с королевой перевертышей. Некоторое время он ничего не говорил, но потом достаточно тяжело вздохнул.       – Их тела столь слабы, что они не смогут выдержать даже перехода… – произнес Джек на языке Древнейших.       – Разве же наша броня не даст нам достаточную защиту для того, что пережить перенос? – спросила Флаттершай на том же языке.       – Те доспехи, что делались Хедейром и мной для вас были нацелены исключительно на то, чтобы переживать ведение боя в условиях, которые обеспеченные физическими законами вашего мира. Одэр не подчиняется этим законам – там нет ни гравитации, что будет притягивать вас к земле, ни воздуха, чтобы дышать, ни звезд, чей свет будет озарять наш путь. На то Одэр и есть Пустота.       – Но что-то же может выжить в Пустоте? Например, ты… Ты же был рожден там, так что…       – А знаешь, что… – на секунду отведя взгляд от пони, сказал Джек. – Ты права…       Поначалу, Флаттершай не поняла, что именно имел в виду черный пони, когда говорил о ее правоте, а потом у нее не было особо времени размышлять, ибо Темный, подняв свое копыто, выстрелил в нее сгустком темной материи. Липкая субстанция, оказавшись на груди поняши, моментально отрастила что-то вроде ложноножек, которыми начала цепляться за ближайшие места на ее теле – плечи, шея, мордочка. Попутно, жижа начала наращивать собственную массу, покрывая собой пегасочку. Разумеется, что ее подруги, что принцессы попытались подойти ближе, дабы хоть как-то помочь ей избавиться от непонятного существа, однако натыкались на взгляд Джека, который отчетливо говорил им всем о том, чтобы они не двигались и не мешали. Попутно, он выпустил еще несколько сгустков своей темной материи в сторону оставшихся подружек. Как и в случае с Флаттершай, жижа начала окутывать их, образуя некое подобие плотно прилегающего к телу комбинезона, своей текстурой напоминающего кожу, обтягивающую мышцы. По крайней мере, так было со всем телом, кроме головы. Вокруг нее образовалась округлая полость с прозрачной пленкой, открывающей исключительно лицо.       Так как она была первой, Флаттершай пришла в себя куда быстрее ее подруг. Ощущения были, честно говоря, необычными – то, что Джек пустил на нее, действительно расползлось по ее телу. Это точно была броня, хотя она и достаточно сильно отличалась от того доспеха, который соорудили братья вместе. Та защита больше походила на самую классическую броню, состоящую из подобия пласти и обеспечивающую достаточный уровень защиты. То же, что покрывало ее тело сейчас, настолько плотно срасталось с носителем, что действительно начинало напоминать вторую кожу. Ощущения, соответственно были весьма схожими с теми, какие могла бы испытывать пони, сбрей она всю свою шерсть. При этом, что было достаточно забавно, вместе со всеми привычными тактильными ощущениями, пегасочка чувствовала себя как никогда защищенной. Словно эта новая кожа могла скрыть ее абсолютно от всего. И вскоре, в себя пришли остальные пони.       – Йоу, что это было?! – больше рефлекторно, чем по необходимости, потирая голову, спросила Рэйнбоу Дэш, после чего обратила внимание на свои копыта. – ЙОУ! Какого сена произошло?!       – Теперь, вы сможете выжить в условиях Пустоты, – ответил Джек, после чего перевел взгляд на принцесс. – В вашем нахождении здесь нет никакой необходимости. В дальнейшем, ваша роль сводится только к тому, чтобы приглядывать за остальными подданными.       Принцессы могли бы начать возмущаться относительно сказанного черным пони, но предпочли промолчать и, переглянувшись, развернулись и ушли. Кризалис последовала за ними, лишь одарив черного пони напоследок странным взглядом. Таким, что говорил о ее неуверенности в том, что должно было произойти дальше. А заодно и шок, вызванный тем, что сделал Темный в отношении принца яков каких-то десять минут назад. На том они отошли в сторону, предоставляя остальным возможность спокойно отправиться. Некоторое время особо впечатлительные пони продолжали сопротивляться, в конце концов сдались.       – Прежде, чем мы отправимся в Одэр, должен предупредить вас об одном, – сказал Джек, встав лицом к порталу. – Вам ни в коем случае не следует пытаться вырваться, иначе вы сгинете в бескрайних темных глубинах.       После того, как он сказал это, из его спины вырвались шесть щупалец, что тут же рванули в сторону избранных пони. Не успели Твайлайт и ее подруги толком отреагировать на это действие Джека, как черные отростки плотно обернулись вокруг их тел, сжав с достаточной силой, чтобы, при условии отсутствия брони, сломать ребра. Была ли таковой изначальная задумка Темного, или он просто решил в очередной раз поиздеваться над ними, сказать было сложно, однако давление исчезло столь же быстро, сколь и появилось, а щупальца слились с доспехами и теперь представляли из себя что-то вроде страховочных тросов. А учитывая то, что в роли страховки выступал именно одэрианец, было большим вопросом, не оставит ли он их всех в том месте, что так красочно расписывал. Твайлайт не могла сказать за своих подруг, но именно так она и думала – Джек явно был не в себе, а если учесть и то, что он открыто обвинял их в проигрыше, лишь одному ему были известны все планы. Но не успела младшая принцесса хоть что-то высказать Темному, как тот нырнул в черную бездну. И лишь его щупальца торчали из портала, весьма прозрачно намекая, что и им всем предстоит сделать то же самое. Твайлайт, Рарити, Рэйнбоу Дэш, Эпплджек, Флаттершай и Пинки Пай слегка неуверенно переглянулись, как бы говоря друг другу, что им не нравится эта идея, но все же взяли небольшой разбег, и одна за другой нырнули в портал, ведущий в Одэр – в Пустоту.

***

      Одэр… Великая Прародительница Одэр – для кого-то… Но для Люцифера она была не более чем легендой, что выдумали Элементали для того, чтобы объяснить свое рождение. Удивительно, насколько эти существа, манящие себя богами, на самом деле, не отличаются от смертных, которых сами и сотворили – создают для себя веру, которой и придерживаются до самого конца. Разве что не пытаются обернуть в нее какой-нибудь недалекий разум. Хотя, и тут можно было поспорить – Проталии достаточно знали об Элементалях, а потому могли предполагать что-то вроде сущности, куда более могущественной, чем эти боги, и которая вполне могла породить их. Тем не менее, это все бред – существуй Одэр, как сущность, она бы ни за что не допустила того, что произошло – так или иначе. Хотя, кто может знать неведомые сущности – человеческий бог тоже не спешил вмешиваться в их земные события, так что… Люцифер тряхнул головой. Он находился в Пустоте не для того, чтобы философствовать о том, что именно породило всех остальных. Для него фактом являлось только одно: Элементали были, начали Войну, а потом пустили все на самотек. И исправлять все это предстоит ему – и только ему одному. Мог ли Падший назвать себя избранником в таком случае? Скорее уж, грушей для битья, ибо никому – ни демонам, ни ангелам, ни смертным не объяснить того, что на самом деле представляют из себя Древнейшие. Лишь он один может видеть всю картину происходящего. Даже Азраэлла не может… И это слишком сильно печалило Люцифера – его сестра была единственной, кому он мог доверить собственную жизнь, но даже она начала отворачиваться от него. Иначе, стала бы лгать столь нагло и бессовестно? Все же, крылья вернули ей воспоминания, хотя она и старается играть для него роль заботливой сестры. Теперь, ему было видно все – Пустота располагает к такого рода размышлениям, и теперь, находясь в ее темноте, Люцифер смог увидеть истину – все лгут. А потому, ем лучше быть одному. Стать самым совершенным существом и продолжать действовать в одиночку. И когда он добьется своей цели – получит силу Сио, то станет равным Одэрианским Элементалям, свергнет их обоих, после чего уничтожит все, что было связано с ними. И тогда, на руинах старого бытия он отстроит новое – где не будет места лжи или порокам. Мир, в котором все будет логично и просто – иди ты силен, или ты мертв. Выживет только сильнейший, и именно он удостоится внимания нового божества…       Храм Сио, по внутренним ощущениям Люцифера, должен был находиться не столь далеко от его текущего местоположения. На самом деле, это достаточно сложно – ориентироваться в пространстве, что представляет из себя абсолютное ничего – ни звезд, ни галактик, ни каких-либо иных опознавательных знаков для более точного составления хоть какой-то карты, иначе можно совершенно заплутать среди бескрайнего ничто, и окончательно умереть. Так и случилось бы, не будь Люцифер архангелом. Элементали обожали хвастать тем, что именно они воздвигли свой Храм, после чего объединились, превратившись в Сио, остались там, дабы наблюдать за тем, как создается и расцветает жизнь. Однако, все это было ложью, и только ложью. Храм Сио не был тем самым священным местом, о котором пели Четыре Элементаля – это была тюрьма. Самая настоящая тюрьма с одним единственным заключенным – одним из Всадников Апокалипсиса по имени Эйран’Идер. Война, как назвали его смертные. Эйран'Идер… Люцифер достаточно неплохо помнил этого первенца Тьмы. Чем-то он напоминал ему Азазеля – столь же безгранично преданный своему богу, но точно так же желающий взять все в свои руки. По крайней мере, он был таким до того момента, как началась Война. В дальнейшем, Война стал одним из самых безжалостных Всадников, что были на памяти у Люцифера. Миллионы миров погибали от его меча, а еще сотни тысяч разрушали себя сами, лишь только Всадник шептал нужные слова. Чем это закончилось, известно всем, кто хоть немного изучал этот вопрос, – Всадники была повержены Абаддоном и его свитой. И тогда возник Храм – Стражи построили его, после чего заключили туда Эйран'Идера, а вот остальным… Остальным повезло чуть больше. Но это как посмотреть – Всадники не могли уничтожить Алиомейнрейм, если не были едины, а потому они решили залечь на дно. И какая ирония, что и Каттер’Рон и Дис’Терр были уничтожены Эвелимами – по сути, детьми тех, кто и должны были быть их надзирателями.       Пустота располагает к философским размышлениям – здесь не было ничего. Казалось, что даже время не властвует в этом пространстве, и от того так сильно хотелось остаться в этой темноте – здесь он мог и не умереть. Однако, это была лишь пустая надежда, не стоящая ничего и даже крупицы внимания Падшего. И тут, вдалеке, Люцифер заметил едва видимый огонек. Это точно была не звезда – что одинокой звезде делать столь глубоко в Пустоте? Кроме того, при виде этого огонька, кровь в жилах Дьявола вскипела. По крайней мере, та ее часть, что принадлежала архангелам. Люцифер слегка ухмыльнулся – несмотря на то, кем он стал, охранная система Храма помнит его и столь доброжелательно пропускает внутрь.       Храм Сио… Для архангела это все еще была Пустота, в которой лишь иногда можно было заметить какие-то небольшие обломки. И все же, Храм был достаточно стар для того, чтобы выдерживать вечность в Пустоте. Но вот он – тот самый огонек, который ему так нужен. Сначала он был маленьким и даже тусклым, но потом, по мере приближения к нему, разгорался все сильнее и сильнее, пока не заставил Люцифера прикрыть глаза копытом. Нельзя было тратить свои силы на трансформацию в форму демона – ведь это могло быть последнее, что он сделает в своей жизни. Чем больше он приближался к огоньку, тем сильнее нагревалась его кровь. И все же, охрана чувствует, что здесь что-то не так, а потому пытается противостоять этому. Однако, наличие Света полностью обесценивает все эти попытки. Тем не менее, Люцифер начал чувствовать, что слабеет с каждым километром. А огонек был все ближе – достаточно было протянуть копыто, и вот он у него.       Яркий свет на несколько секунд ослепил Падшего, однако, в чем не стоило сомневаться, так в том, что Люцифер достиг Кристалла Сио – самого центра Храма. Это место всегда представало перед своими посетителями, как то, через что они должны переступить, дабы заслужить лицезреть саму Сио, но архангелы были вне видимости этой особенности. Кроме того, Люцифер уже прошел все возможные ловушку, установленные, в том числе, и им самим. Но это не отменяло того, что Храм считал и его, и как ему предстать перед своим редким посетителем выбирал из крайне небольшого списка. Дьявол был ангелом, но от этого не переставал быть Падшим, а потому, что может быть мучительнее, чем созерцать свой собственный родной мир – столь процветающий и прекрасный, но принадлежащий иному брату. Люцифер не сразу узнал это место, но достаточно быстро до него дошло, что он находится в Эллизиуме – месте которое можно было назвать Раем даже в условиях Эдема. Бескрайние зеленые поля, кристально чистое голубое небо, не очень высокие деревья, в тенях которых можно было отдохнуть от бесконечно яркого светила, и поразмышлять буквально обо всем. Множество источников, наполненных идеально чистой и прозрачной водой, купаться в которой было сплошным наслаждением, и конечно легкий прохладный ветерок, не дающей жаре светила полностью поглотить это сказочное место. Это действительно был Рай внутри Эдема. Здесь было приятно просто находиться, однако Люцифер не забывал о том, ради чего он пришел себя. Кроме того, это не был Эллизиум. Это место все еще является Храмом Сио, и ему нужно быть аккуратным. Сложно не поддаваться желанию… Действительно сложно… И тем не менее, он продолжал идти вперед. Вся эта красота была лишь фасадом, за которым скрывалось нечто.       Кристалл Сио должен был находиться где-то совсем рядом – Люцифер чувствовал это своей душой, но пока он продолжал двигаться в его сторону, в голове его возникла весьма странная мысль: а стоит ли ему останавливаться исключительно на Сио? Конечно, он хотел только одного – поглотить ее, дабы очистить свою кровь от темной материи, но был ли это единственный выход из ситуации? В конце концов, здесь находился ещё и Всадник Апокалипсиса, причем далеко не самый слабый. Заполучив его первобытное могущество, Падший, скорее всего, смог бы не столько обернуть свои изменения, сколь полностью взять их под контроль, ибо сила Всадника была практически равна силе Зверя, что породил его. А в купе с силой Сио – от такого могущества мог отказаться только сумасшедший. Так ему подсказывали голоса. Они всегда были с ним – с того самого момента, как он обрел более крепкую форму, они постоянно говорили с ним, вынуждая действовать так или иначе. Поначалу, он старался не слушать их, идеально отыгрывая нормальность, но после того, как он выяснил, что две смертные носят в себе кровь Элементалей, голоса запели с двойной силой. И все они требовали от него только наращивания своего могущества, иначе произойдет нечто ужасное. Теперь, он был готов послушать их – в конце–концов, они говорят дело…       – Страж Самаэль – тот, что олицетворяет собой могущество Творца нашего, – послышался до боли знакомый набор голосов, преимущество в котором обретало женское контральто, при этом звучащее так, будто источник голоса находился на достаточном расстоянии.       Люцифер не отвечал – он точно знал, что сейчас произойдет и не прогадал – лишь только этот некто поприветствовал его, в нескольких метрах от Падшего появилось существо, внешне напоминающее ту обитательницы Юлтуру-Эквис, в жилах которой текла кровь архангела, – оно было столь же высоким и стройным, однако ее бледная шерсть искрилась, грива плавала в пространстве так, будто была языками пламени, причем таких цветов, что даже у Люцифера не нашлось подходящего слова для описания, а глаза ее не имели ни зрачка, ни радужки. Их даже нельзя было назвать глазами живого существа, ибо они напоминали собой что-то вроде тонкой прозрачной мембраны, за которой скрывалась истинная суть Сио – энергия. Потоки энергии, объединенной в невероятную по своей природе силу, которую столь яро жаждал Люцифер.       – Сио… – в свою очередь произнес Падший и полностью развернулся к существу. – Хранительница собственного Храма и надзиратель Всадника. Приятно видеть тебя, спустя столько тысячелетий.       – Мы не разделяем твою радость, – меланхолично ответила Сио. Рта у нее не было, а сам голос, казалось, исходил откуда-то из груди оболочки. – Проклятые посещают наше место, Темный Лорд пробрался в сию обитель, когда Стражи поклялись защищать нас. Но что Стражи – вы лишь тень своего былого величия.       – Салдавейрон был здесь? – слегка удивлённо спросил Люцифер. – Полагаю, это было разительно позже того, как он убил меня.       – Великий Страж пал от руки Темного Лорда? – казалось, Сио усмехнулась – по крайней мере, вышедший из нее звук напоминал смешок. – Тот, что пронзил сердце Зверя своим мечом, оказался поражен им спустя многие тысячелетия. Мы находим это весьма ироничным, учитывая то, как ты описывал это, хвастливый архангел.       – Ты можешь думать о Стражах все, что тебе хочется, Элементаль, но я здесь ради иной цели.       – И чего же ты хочешь от нас?       – Я не лелею надежд на то, что ты не чувствуешь кровь Зверя внутри меня. – Сей факт забавен, но в то же время отвратителен для нас, ибо, неся в себе что-то столь омерзительное, ты осмелился войти в нашу обитель. ЗНАЯ, что здесь обитает…       – Я здесь не для того, чтобы выслушивать твои обвинения, Сио! – резко прорычал Люцифер и подошел ближе к Элементалю. – Я жажду очищения от этой скверны.       – Почему ты решил, что мы станем помогать тебе, даже, если бы могли? – совершенно спокойно сказала Сио.       – Потому что, ты находишься в подчинении у Стражей и у Отца.       – Мы верны Ему и детям Его, Страж Самаэль, но один только факт, что ты пал с небес уже достаточная причина, по которой мы отказываем тебе в помощи.       – Стало быть, тебе известно и об этом… – в глазах Люцифера блеснул недобрый огонек.       – Ты – наивный дурак, если полагаешь, что неведомо нам о том, что происходит в Алиомейнрейме.       – И в мыслях не было… Видишь ли, в отличие от тебя, просиживающей на одном месте целые эры, мне пришлось возглавлять войско, которое я не просил, и народ, что противен мне.       – Король Демонов, – презрительно произнесла Сио. – Жалуешься на то, что возглавил существ, о которых не просил, но и против не имеешь ничего, ибо видишь в них силу. В особенности, в проклятых душах, ведь они все те же души – раскрой их, и они покажут настоящее чудо.       – Мои планы – не твое дело, Сио! Ты подчиняешься Отцу и Стражам, и я, как Эдемийский Страж, приказываю тебе избавить мое тело от Тьмы. В противном же случае, я возьму свое силой.       – Мы подчиняемся вам, Самаэль, но это не значит, что мы боимся архангелов. Ты можешь атаковать нас, но тогда столкнешься с силами, что лежат далеко за пределами твоего понимания.       – Элементали не меняются от поколения к поколению, – ухмыльнулся Падший. – Высокомерные, тщеславные существа, мнящие себя богами.       – Если ты наивно полагаешь, что сможешь напугать нас, тебе стоит знать, что нет в нас страха. Ты слаб и умираешь от того, что собственное тело пожирает тебя. Не тебе бороться с нами.       – Это мы еще посмотрим… – прошипел Люцифер, обнажив алое лезвие Симфонии Плача.       Несмотря на то, что должно было произойти далее, Сио была совершенно спокойна, и Люцифера подобное злило только сильнее. Не дожидаясь подходящего момента, Падший бросился в сторону Элементаля, размахнувшись своим мечом. Целиться в какую бы то ни было определенную точку было бесполезно, поскольку облик, что стоял перед ним, был всего лишь тенью истинной Сио – она сама была лишь энергией внутри Кристалла. И ему нужно было лишь добраться до нее. Но даже так, воплощения Сио были могущественны достаточно, чтобы давать отпор, и как только Дьявол оказался на расстоянии вытянутой руки, лезвие его орудия направилось точно в голову Сио. Энергетический клинок прошел эфемерную плоть Элементаля, как раскаленный нож теплое масло, и как только часть головы сущности полетела вниз, рассыпалось и все ее тело.       Это могло бы обрадовать Люцифера – все же, ему удалось одолеть своего соперника, но так мог думать только полный идиот, коим Падший себя не считал. Кроме того, присутствие Сио ощущалось как–никогда хорошо. Казалось, что она может показаться буквально откуда угодно, и потому Дьяволу нужно было быть готовым. Сио решила действовать достаточно предсказуемо – нападение со спины. Люцифер достаточно быстро понял это, а потому, ловко развернувшись, разрубил новое воплощение Сио пополам. Но это был далеко не конец, и когда со второй формой было покончено, буквально из–под земли полезли десятки точно таких же клонов.       – Ты можешь убивать нас столько раз, сколько захочешь, – в унисон произнесли воплощения Сио, – но тебе никогда не добраться до нашего сердца.       – Я заполучу его, даже, если мне придется провести здесь СОТНИ ЛЕТ! – взревел Падший, хищно оглядывая каждого из клонов.       – Которых у тебя нет… – ответила Сио и начала масштабную атаку.       Клоны хлынули одной сплошной волной. Они не пытались использовать весь потенциал своих способностей, что было удивительно, учитывая природу Элементаля. Скорее, они чем-то напоминали Падшему демонов, что привыкли брать массой, а не своими способностями. И потому это сражение достаточно быстро превратилось в театр абсурда для Люцифера. Сио ко многим существам относилась так, будто они не стоят и капли ее внимания, однако уважала лишь несколько отдельных видов, в ряду которых Стражи занимали далеко не последнее место. И то, что она принизила ЕГО – одного из Стражей – до простого демона, коих считала не более, чем червями, являлось серьезным оскорблением чести бывшего архангела. В какой-то момент, сокрушив одно из воплощений Сио, Люцифер поднял свою голову к небу и воззвал во всю мощь своих легких:       – ТЫ БОИШЬСЯ МЕНЯ, И ПОТОМУ НЕ ПОКАЗЫВАЕШЬ СВОЕ ИСТИННОЕ ЛИЦО!? ТЫ – ТА, ЧТО СЧИТАЕТ СЕБЯ ВЫШЕ ВСЕХ, КАК И ТВОИ СОЗДАТЕЛИ! НО ТЫ ВСЕГО ЛИШЬ ПОГЛОЩЕНА СТРАХОМ! ТАК ЯВИСЬ ПРЕДО МНОЙ ВО ВСЕМ СВОЕМ МОГУЩЕСТВЕ И СРАЗИСЬ ТАК, КАК ДОЛЖЕН СРАЖАТЬСЯ ЭЛЕМЕНТАЛЬ!       – С чего ты решил, что достоин нашего внимания? – послышался голос Сио. Только вот раздавался он не от копий, а откуда-то извне, но в то же время со всех сторон. – Ты не Страж более и не ангел, которому я должна поклоняться. Ты стал омерзительнее демона, а потому не надейся, что мы явимся пред тобой во всем своем могуществе.       – Тогда ты не более, чем трусливая тварь! – прорычал Дьявол, обезглавив одним ударом четыре копии. – Я Самаэль – Страж Силы, разжигающий войны против неверных, и именем Своим я приказываю тебе явиться предо мной и сражаться так, как должен сражаться истинный Элементаль! Иначе я уничтожу и этот Храм, и твое сердце, а затем сожру того единственного пленного, которого ты сторожишь!       – Имя твое не стоит ничего более, ибо ты пал с небес. И падение твое предопределило твою судьбу раз и навсегда. Но мы услышали твои угрозы и примем необходимые меры…       И на этом все стихло. Те из воплощений Сио, что все еще находились подле Люцифера, превратились в пыль и исчезли. Окружение вокруг Падшего тоже начало меняться. Больше это не был светлый Элизиум, который так хорошо запомнился Дьяволу – он заметно потемнел и… Вымер… Трава пожухла, деревья завяли, а небо затянуло коричневато–черными тучами, сокрывшими собой источник Света. Но Сио нигде не было.       – ЯВИ СЕБЯ! – прорычал Люцифер, продолжая оборачиваться. – Я ПРИКАЗЫВАЮ ТЕБЕ ЯВИТЬСЯ ПРЕДО МНОЙ НЕМЕДЛЕННО!       – Ты способен побороть наши воплощения, – послышался тихий и совершенно спокойный голос Сио, – но НАС тебе не одолеть. Убирайся из этого места, пока мы все еще способны сохранять терпение.       – Я рискну испытать твое терпение, Сио, – мне, как ты видишь, нечего терять!       – Ты слишком долго испытывал нас, Падший Самаэль. Наши слова могут противоречить сказанному ранее, но терпеть дольше у нас не осталось сил – мы видим, что ты слишком опасен для этого места. Люцифер хищно улыбнулся. Сио определенно знала его силы как архангела, но она не могла сказать, на что он был способен сейчас и то, что она решила действовать сейчас, ему определенно нравилось.       – Так явись же… Покажи, кто истинный владелец этого места – вторгшийся к тебе архангел или же ты сама?       – Обернись… – послышалось за спиной Падшего.       Когда же Люцифер подчинился, его взору предстало, казалось, очередное воплощение Сио – оболочка была все той же, но аура этой версии была иной – гораздо более могущественной, чем у прочих. И в глазах этой Сио больше не было того холодного спокойствия, которое было там ранее. Теперь, там полыхала, пускай и холодная, но все же злость.       – Теперь же, ты увидишь НАШУ мощь… – угрожающе произнесла Сио. Люцифер не стал долго медлить и тут же замахнулся своим мечом, однако алое лезвие орудия остановилось в каком-то сантиметре от шеи воплощения. Сама же Сио даже не дернулась.       – Ты не сможешь причинить нам физического вреда, ибо мы не существуем в материальном мире. Ментально тебе не сломить нас, ибо нас четверо, а ты один. И ты поплатишься за то, что решил, будто можешь быть выше нас…       Сказав это, Сио слегка шевельнула своей головой, и Симфония Плача вылетела из хватки Люцифера как пробка из бутылки. Самого же Падшего отбросило в другую сторону с неменьшей силой. Пространство вокруг него вновь начало деформироваться. Там, где стояли увядшие деревья, теперь не осталось ничего. Трава полностью испарилась, оставив на своем месте голую землю, а единственный источник Света погас полностью, забрав за собой и облака. Тем не менее, Люцифер не собирался сдаваться столь просто, и только он смог более менее остановить свое движение по облысевшей земле и подняться на копыта, тут же бросился в атаку. Ему была не нужна Симфония Плача для того, чтобы разорвать это воплощение Сио, а потом и добраться до ее кристалла. И в конце, с большой долей вероятности, он сможет поглотить и Всадника Апокалипсиса. И тогда он станет воистину всемогущим. Сио оставалась удивительно спокойной, несмотря на то, что ей угрожало. Она была или храброй, или недалекой, к чему больше всего склонялся Люцифер. Однако, кто бы мог подумать, что древний Элементаль, сидящий на одном месте, сможет преподнести несколько сюрпризов.       Как только Падший достаточно приблизился к Сио и замахнулся на нее, Элементаль, с необычайной скоростью и легкостью, повернулась в его сторону, подняла одно из своих передних копыт и направила его в сторону Люцифера так, словно собиралась ударить его, только вот замах был достаточно медленным и маломощным, из–за чего движение не было похоже на обычный удар – скорее на легкий замах, непонятно, что решающий. Ее копыто пролетело мимо всех препятствий и коснулось носа Дьявола. В тот же миг, вся та мощь, которую Люцифер вкладывал в свой удар, выстрелила вперед мощной волной, а сам Падший, резко остановившись, направился в противоположную сторону. Несмотря на то, что удар Сио выглядел очень слабым, мощность его была достаточной для того, чтобы Падший ощутил, как что-то треснуло внутри его тела. Конечно, бешеная регенерация тут же исцелила эти раны, этот факт несколько озадачивал, ибо Люцифер искренне считал ее слабее себя. Хоть Сио и являлась продуктом слияния четырех Элементалей в одного, но они не было первородными, а относились ко второму поколению, которое не шло ни в какое сравнение с могуществом архангела, ее сила впечатляла.       Когда Люцифер вновь подскочил на ноги и поднял голову к тому месту, где стояла Сио, не обнаружил ее там. И в тот же миг, сзади его снова ударили – точно в место между лопатками. Вновь по всему телу Падшего прокатилось чувство, что внутри него что-то сломалось. Ему стоило огромных усилий устоять на ногах и не рухнуть на землю. И пока он пытался сохранить равновесие, Сио нанесла очередной удар – на сей раз в затылок, из–за чего пространство перед глазами Люцифера поплыло. Утробно зарычав, Дьявол резко развернулся, махнув копытом в попытке задеть им Сио, но той вновь след простыл.       – Так и будешь атаковать меня из–за спины?! Или, наконец-то, начнешь сражаться лицом к лицу?!       – Ты молил нас о том, чтобы мы вступили с тобой в схватку в полную силу, но как именно нам сражаться, ты не указывал, а потому мы сами избрали наиболее удобный для нас вариант.       – Я ПРИКАЗАЛ тебе сражаться, а не молил! – пуще прежнего взревел Люцифер. – И я не потерплю столь уничижительного отношения к себе!       – В таком случае, узри нашу силу… Следующая атака Сио пришлась с небес. Элементаль находилась на достаточном расстоянии от своего противника, и когда она увидела, что он обратил на нее свое внимание, резко развела все свои конечности в сторону, и тогда из ее тела просочилась мощная волна энергии зеленоватого цвета, достаточно быстро образовавшая сплошной воздушный поток. Он направился точно в сторону Люцифера с огромной скоростью, однако Падшему удалось уклониться от этого удара. Перевернувшись на земле, Дьявол подскочил на свои копыта и направил в сторону Сио поток ледяной энергии – той силы, что он получил от Сердца Хелы. В ответ на это, Элементаль поймала этот сгусток своими копытами, после чего поглотила.       – Использовать против нас силу стихии – мы были более высокого мнения о тебе.       – Ты еще ничего не видела, – хмыкнул Люцифер и бросился в сторону лежащей неподалеку Симфонии Плача. – Подходи сюда, и возьми меня!       Находясь в небе, Сио решила полностью использовать свое преимущество по отношению к Падшему, и, взмахнув копытами, вызвала самый настоящий ураган. Вода и ветер смешались в крайне неприятной комбинации, что застилало глаза и мешало полноценно наблюдать за противником. Более того, ветер был достаточно сильным для того, чтобы сбить с ног даже Люцифера. Сио же прекрасно чувствовала себя в начавшейся какофонии, и некоторая дезориентация Дьявола позволила ей подойти ближе. Тем не менее, буря не полностью обезвреживала Падешго, а потому, немного привыкнув к новому окружению, и дождавшись момента, повернулся в сторону Сио, замахнувшись мечом. Элементаль ловко ушла в сторону, после чего подняла свое копыто. Тут же, из него вырвался мощный поток огня и устремился в сторону Дьявола. Жар пламени охватил тело Люцифера, но не оставил никаких видимых следов на его теле. Это было просто смешно – атаковать архангела, что повелевал на Огненных Землях, огнем. Но до него достаточно быстро дошло, что это был очередной отвлекающий маневр. Когда же поток огня рассеялся, Люцифер обнаружил, что Сио уже в который раз скрылась от его взора. А вместе с этим, капли воды начали становиться больше в своей массе и превратились в заостренные ледяные осколки. И вот уже они причиняли чуть больше дискомфорта, ибо нужно было бороться с тем, что они впивались в плоть. Конечно, урона от этого было немного, но оно сильно раздражало, ибо некоторые осколки входили достаточно глубоко. Сио возникла по правую сторону от Люцифера и нанесла несколько быстрых ударов, после чего вновь исчезла, не дав последнему ответить. Это начинало раздражать, и когда Элементаль атаковала в подобной форме в пятый раз, Падший направил некоторую часть энергии внутрь собственного тела, собрав ее в небольшой сгусток, который начал разрастаться. Оставалось только немного подождать, и тогда можно было прекратить этот театр одного актера. Лишь немного времени…

[Одэр… В это время]

      Пустота… Все было именно таким, каким он помнил с того самого момента, как Хедейр одолел его в битве в Хельрейме. Все такая же черная, пустая и безжизненная. Как в таком пространстве могли родиться два сильнейших существа? Что ж, была у Джека одна теория, однако она базировалась на достаточно максималистской фразе: тяжелые условия порождают сильнейших. Те условия, что предоставляла Одэр, как пространство, нельзя было назвать иначе, как смертельными – по крайней мере, если смотреть на это с точки зрения смертного, что умер бы в тот же момент, в который перешагнул края портала. Но вместе с ним в Одэр находились смертные, защищенные достаточно для того, чтобы выжить в тех условиях, что поставила перед ними Великая Мать. Можно сказать, что для них подобное должно было стать честью – немногие смертные могли похвастаться тем, что видят ее в первозданном виде. Но они были здесь не для того, чтобы размышлять о том, кто, чего был достоин, а кто нет. У их нахождения здесь была конкретная цель – найти Храм Сио и добраться до кристалла. Пространство Пустоты располагало к тому, чтобы начать задумываться о чем-то, о чем в более комфортных условиях ни за что бы не подумалось. Джек помнил, как провел в таком задумчивом состоянии целую вечность, прежде чем дошел до идеи создания Хельрейма. Сложно, на самом деле, начать создавать что-то, имея при себе абсолютное ничто и невероятные силы. Пришлось немного повозиться с тем, чтобы создать то, что смертными было названо материей. Атом за атомом, молекула за молекулой, но прототип материи был создан, однако, она оказалась нестабильной и достаточно быстро разрушалась сама по себе. Таким образом, первая попытка оказалась провальной. Пришлось поработать еще несколько миллиардов лет для того, чтобы стабилизировать материю, но это был только первый шаг, ведь, обретя стабильность, нужно было придать материи форму. И далеко не одну…       Для того, чтобы создать более менее стабильную форму, ушло еще несколько миллиардов лет – вопрос стабильности материи вновь поднялся, так как при попытке уместить ее в определенные стандарты она вновь разрушалась, высвобождая огромное количество тепла. Последнее было для молодого Элементаля сюрпризом, ведь им не задумывалось нечто подобное. Тем не менее, изучать этот вопрос он стал разительно позже, так как основной проблемой оставался распад вещества под воздействием деформаций. Но, так или иначе, создать ее удалось, хоть и с большим трудом. Оставалось только решить, что именно ему делать с полученным материалом. Учитывая то, что Темный большую часть своей жизни болтался по пространству Пустоты, ему были незнакомы такие понятия, как гравитация, поверхность, верх или низ, а потому приходилось изобретать и их с нуля. Для начала, он провел несколько экспериментов с той материей, что получил ранее. В ходе этого исследования было обнаружено, что: во–первых, Джек не может толком увидеть результаты своих экспериментов, ибо у него не было никаких специальных средств для этого, – он предпочитал полагаться на тактильные ощущения и ауру, что исходила от изделия – и во–вторых, созданный островок из материи свободно плавал в пространстве Пустоты, так как его ничто не удерживало на месте. Нужно было решить эту проблему, поскольку Темного не устраивала та свобода, которую получало вещество. Учитывая то, что он уже несколько раз пересобирал материю из–за возникновения проблем со стабильностью, нужно было попробовать изобрести что-то стороннее, что оказывало бы не столь сильное влияние на материю, но достаточное для того, чтобы удерживать ее в одном положении. И тогда родилось Ядро Тьмы. Отчасти, оно тоже было материей, но несколько иной – созданное Джеком в самом начале, напоминало воду, хоть и не являлось ей в том виде, в котором ее все знали, а Ядро Тьмы состояло из темной материи, как из наиболее стабильного вещества. Можно сказать, что Темный решил идти более легким путем, использовав собственную плоть, но за те миллиарды лет, что он жил и познавал себя, ему открылось то, насколько пластичной и податливой она была. Потому, начались эксперименты над собой, итогом которых и стало Ядро Тьмы. Ее массы и размеров оказалось достаточно, чтобы притягивать более мелкие островки из первобытного вещества и удерживать их на месте. Одной проблемой стало меньше. Со временем, маленькие островки превратились в полноценные кольца вокруг Ядра Тьмы. И тогда родился Хельрейм, однако тогда не было ни названия, ни каких-либо дальнейших планов относительно того, что именно ему делать. У него была поверхность, силы, которые можно было назвать зачатком законов физики, Ядро Тьмы, но ничего более. И что со всем этим делать? Хельрейм был экспериментом с веществом, который окончился относительным успехом, ибо теперь Джек знал, как ему создать нечто из ничего.       Тысячелетия ушли на то, чтобы задаться вполне очевидным вопросом, которым задаются все живые существа: как именно я появился? Однако, для Джека этот вопрос был сгенерирован несколько в ином формате: учитывая то, что я состою из материи, и смог создать материю из ничего, могу ли я создать подобных себе? Однако, материя была лишь куском безжизненного нечто, которому нужно было придать форму, да не простую, а такую, которая была бы наиболее оптимальна для существования существа на той поверхности, что была создана ранее. Пришлось достаточно долго размышлять о том, как именно должно выглядеть неизвестное – для начала, именно оболочка, внешний покров. И с этого момента начинается тот период в жизни черного пони, который вспоминать он не слишком хочет, но и не говорит, что не гордится им. Учитывая то, что ему нужно было создать нечто подобное себе, необходимо было сделать так, чтобы нечто могло спокойно переносить условия Пустоты, но при этом достаточно адаптивное – так, нечто могло бы запросто привыкнуть к поверхности. Нужно было создать собственную копию, но и тут возникали некоторые проблемы, одной из которых было его осознание самого себя, как сущности. Что он такое? Этот вопрос мучает каждое живое существо, в том числе и Элементаля. Ушли целые тысячелетия для того, чтобы разобраться в собственном существе и создать хотя бы примерный план того, как действовать далее. Результаты оказались удручаюдими, поскольку маленький опыт в создании чего-то такого вышел ему боком – создание оказалось не только нежизнеспособным, но и не живым в полном смысле этого слова. Провал, однако, не расстроил Темного – прошли целые сотни миллиардов лет, чтобы привыкнуть к некоторым собственным провалам, так что и расстраиваться не стоило. Идти только вперед.       И тут, из мыслей Джека вытянуло характерное движение, что уловило одно из его щупалец, коими он удерживал смертных пассажиров. Дернулось то щупальце, что удерживало Твайлайт, и когда движение повторилось, черный пони направил конечность в свою сторону, сделав так, чтобы пони оказалась в поле его зрения. В недрах Одэр не было ни гравитации, ни чего бы то ни было привычного для смертных, а потому закономерно было предположить, что аликорн испытывает некоторый дискомфорт, связанный с ее пребыванием здесь.       – Чем меньше болтаешься, тем спокойнее твоему организму будет, – мысленно произнес черный пони. Говорить в Пустоте было бесполезно – здесь царил его величество вакуум, в котором голос не смог бы распространиться. Телепатия, кстати, объясняла и то, как оба Элементаля могли бы общаться друг с другом. Судя по тому, как сильно изменялось лицо Твайлайт Спаркл, она пыталась что-то прокричать ему, но он не слышал ее. – И да, не пытайся докричаться до меня. Если тебе известно, что такое вакуум, то ты должна понять, что вся Пустота заполнена им, – твой голос не сможет прозвучать здесь.       Твайлайт вновь попыталась что-то произнести, но Джек уже не смотрел на нее – что уж говорить о его желании выслушать ее. Нужно было продолжать тащить их за собой. Храм Сио находился в одном эквестрийском часе от их текущего местоположения, так что у него еще было время для того, чтобы попутешествовать по собственным мыслям. Однако, его вновь отвлекли, но на сей раз не пони, а ангел, что томился внутри его сознания. Некоторое время Джеку удавалось игнорировать импульсы, посылаемые Абаддоном, но затем они стали достаточно надоедливыми. Ему явно не нравилось, что они направляются в Храм Сио, только не слишком понятно, почему именно. В конце концов, это было место силы – кроме того, сам Джек уже был там, а потому знал, что там не было ничего особенного, за исключением самой Сио, и хотя она была стервой, Элементаль могла пожалеть некоторых смертных. Что касалось дарования силы стихий, можно было надавить на то, что у черного пони имелся кусок Кристалла Сио, который ему предстояло вернуть владелице, несмотря на искреннее нежелание делать это. Оставалось только доплыть до Храма. Перенестись напрямую к Кристаллу было невозможно, ибо защита была слишком сильной – экспериментировать за счет жизней смертных было неприемлемо. Так что, оставалось плыть дальше.       Прошли целые эпохи, прежде, чем Джек добрался до сути того, что можно было назвать душой. Попытка сделать свою точную копию оказалось слишком сложно, а потому пришлось отойти от первоначальной задумки и начать разрабатывать совершенно невероятные концепции. Что именно поддерживало жизнь внутри самого Элементаля, понять не удалось, а ведь именно это был главный ответ на его вопрос о том, что он такое. Поскольку выяснить это не удалось, пришлось пытаться создать нечто, что могло бы обеспечить создание чем-то, что позволило бы ему совершать хотя бы базовые действия. Нужен был источник движущей силы. Создать такой сосуд не слишком сложно – все же, какой–никакой опыт в создании сосудов у Темного был, но вот создание источника оказалось совершенно новой задачей. Материя в привычном понимании и той формы, которую ей придал Темный Элементаль, не подходила от слова совсем, но Джек помнил о том, что происходило, когда материя распадалась, будучи нестабильной – выделялось что-то. И это что-то не было материей, но тем не менее у нее были свои определенные импульсы, обещавшие достаточно интересные результаты при работе. Однако, возникла еще одна проблема – отсутствие формы у самого Элементаля. По мере проведения дальнейших экспериментов, достаточно быстро стало понятно, что ему требуются совершенно иные конструкции в собственном теле для того, чтобы более комфортно работать.       Эксперименты продолжали сменять один другие. Подтвердилось несколько теорий относительно материи – при ее распаде, выделялось то самое что-то, что так сильно заинтересовало Джека в самом начале, но о чем он решил не вспоминать до определенного момента. Что ж, этот момент наступил, и оно действительно вырывалось изнутри вещества, когда оно распадалось. Причем, чем более плотным и массивным был сгусток вещества, тем больше выделялось неизвестного. Проблема была в том, что неизвестного нечто требовалось просто невероятное количество, а масса и плотность вещества стремились к невероятным значениям. Вряд ли оболочка существа могла бы выдержать подобный выброс, но это был уже вопрос сотворения оболочки, который можно было отложить на потом – решать проблемы по мере их поступления. В конечном счете, Джеку удалось сотворить источник достаточной мощности для того, чтобы выделяемое при распаде вещества нечто обеспечивало предполагаемый срок существования для будущего существа. Оставалось создать несколько не менее важных элементов: саму оболочку – достаточно прочную для того, чтобы выдержать мощность ядра, и что-то, что могло бы перенаправлять выделяемые импульсы по всему телу существа, дабы тело выполняло определенные действия. Помимо всего прочего, творение должно было обладать разумом – существо должно было осознавать себя, выполнять определенные действия, обладать знаниями о том мире, в котором оно будет обитать, иметь небольшой запас, который можно было заполнить иными знаниями, которые могли превышать опыт и знания творца, и обладать чем-то, что позволяло бы существу получать информацию из внешнего мира. Хельрейм был пустыней из первобытной твердой материи, но даже сейчас он являлся достаточно любопытным для изучения. Итак, какую информацию можно было получить из окружающего мира? Джек и сам не особо понимал это, поскольку всю свою тогдашнюю жизнь изучал окружающее себя пространство с помощью одних только импульсов, которые ощущал всем своим телом. Создание должно было быть несколько более узконаправленным в отношении таких импульсов, а потому пришлось разрабатывать нечто, что способно было улавливать отдельные импульсы и направлять их… А куда, собственно? Помимо того, что могло бы получать импульсы извне, требовалось и что-то такое, что могло бы хранить их, классифицировать и позволять творению понимать, какая информация принадлежит отдельному импульсу. Причем, хранилище должно было быть не только крепким, дабы не взорваться от перегрузки, но и вместительным, чтобы хранить достаточно большой объем информации. Однако, вскрылась еще одна проблема – нельзя было сделать бездонное хранилище, способное вместить абсолютно все. Кроме того, исходя из своего опыта, Джек мог сказать, что не вся информация являлась исключительно полезной, а потому какую-то ее часть можно было не хранить. Однако, сделать так, что творение ее не получало, было невозможно, потому, пришлось немного поразмыслить над тем, как именно должно было вести себя хранилище в отношении некоторых данных, и пришел к тому, что какая-то часть информации должна была стираться из хранилища. Быть может, не полностью, но определенная часть точно – это позволило бы разгрузить хранилище. Что ж, одной проблемой было меньше, но оставалась еще целая куча: продумать концепции некоторых отдельных элементов – это одно, но вот воплотить их в относительно небольшой размер было достаточно сложно. Но именно из этих наработок, в далеком будущем, появились Первые Сыны Тьмы, которых смертные и ангелы окрестят Всадниками Апокалипсиса. Достаточно оскорбительное название, если подумать, но иного не было дано – их судьбу определил Хедейр. Будто бы кто-то дал ему такую власть…       – Джек? – послышалось в голове у черного пони. От неожиданности произошедшего, что-то внутри Джека взбрыкнулось, но лишь на какой-то миг, после чего он достаточно быстро узнал этот голос.       – Телепатия, значит… – ухмыльнулся Темный. – Ты определенно становишься все сильнее и сильнее как демон, Шай. Мне казалось, что ты жаждешь избавиться от этой ипостаси.       – Хотела бы, но… Как я понимаю, у тебя нет возможностей сделать меня простой пони, какой я была ранее, так что я смирилась с этим. А раз уж нельзя изменить это, лучше развить, чтобы не быть беспомощной.       – Понятно. Конечно, не мне говорить тебе об этом, но не стоит терять надежду на возвращение к тому, что было ранее. Если я не могу сделать этого, не значит, что никто не может.       – Но ты же сильнейшее существо, которое только может быть. И раз уж ты не можешь, то никто не можешь.       – Я всего лишь Темный Элементаль, а ты – творение Света. Когда не можешь найти спасения в темноте, обратись к тому, что породило тебя.       – Это ты так тонко намекаешь на то, чтобы я попросила помощи у Хедейра?       – При всей нашей вражде, ты – его творение, а потому логичнее будет искать спасения у него. Или же у тех, кого он породил.       – Что ты хочешь этим сказать?       – Что Храм Сио уже близко. Я слишком глубоко ушел в свои мысли, чтобы корректно отслеживать наш путь, но точно могу сказать, что мы уже на подлете.       – А как долго нам еще… Лететь?       – Если переводить на ваше время, около пятнадцати минут. Может быть, меньше.       – И ты не скажешь, чего именно нам ожидать? Как я понимаю, план с Храмом был у тебя достаточно долго, но ты откладывал его все это время. Это ведь будет не простая прогулка по определенному месту, как в том же Юлтуру-Арнима, верно?       – Ты чертовски права, Шай. Храм Сио будет испытывать нас всех, как только мы окажемся на его территории. И для каждого будет свое испытание – это значит, что каждый из нас окажется в собственной “камере”, отделенной от остальных. Эти испытания будут проверять вас на прочность самыми различными способами – тебе даже может показаться, что ты находишься в Аду, но все это будет лишь иллюзией, которую тебе предстоит побороть. Тебе, и каждому из нас. И поверь мне, Сио знает, куда давить, чтобы ты гарантировано сдался.       – А нет способов обойти эти испытания?       – Если они есть, мне о них неизвестно.       – Ты ведь уже был в этом Храме, верно?       – Был и проходил испытания, а потому знаю, что это такое.       – Но, раз уж ты проходил это испытание, будет ли Храм снова пытаться испытать тебя?       – Будет – в этом нет никаких сомнений. У этого места нет памяти, а Сио не считает достойным своей силы никого, кроме нее самой. Потому…       – Джек? Все в порядке?       – Мы на подходе к Храму, Шай. Эти колебания не спутать ни с чем – мы в пяти минутах от границ. А потому, я вынужден предупредить остальных.       На этом, вещание Джека прекратилось, однако не на столь длительный момент. Его голос возник в голове Флаттершай всего через несколько секунд, и, как подозревала пегасочка, в головах ее подруг тоже:       – Наше путешествие подходит к концу – Храм Сио в трех минутах от нашего нынешнего местоположения. Повторяться я не стану, а потому слушайте внимательно – в особенности, это касается радужногривой и алмазной головы. Храм Сио – место, которое будет испытывать вас всеми возможными способами. Вам может показаться, что это место лезет туда, куда ему лезть не стоит, но так или иначе, вам придется пройти через все, что окружало вас в максимально гипертрофированном виде. Отчасти, это похоже на то, через то, что проходит душа, находящаяся в Аду. Разве что, вместо ваших прегрешений, вы будете испытывать вообще все. Однако, если и этого Храму покажется недостаточно, охранная система начнет действовать еще более грязно. Помните одно – задача Храма заключается в том, чтобы сломать вас всеми возможными способами, дабы показать, что вы являетесь недостойными для созерцания Сио. Нам всем придется пройти эти испытания – кто-то справится раньше, а кто-то позже, но итог должен быть один – мы все окажемся в главном зале, где находится Кристалл Сио. В контакт с Кристаллом, как и с самой Сио, не вступать, что бы она ни говорила или делала, пока не появлюсь я. Надеюсь, это всем понятно. Какие испытания будут уготованы нам всем конкретно, я не знаю, поскольку не могу сказать, что именно зацепит Сио внутри вас. Если мне удастся вырваться из собственных испытаний, я переверну весь Храм для того, чтобы вытащить вас. Теперь же, приготовьтесь – мы входим в зону действия Храма Сио.       Как только Джек произнес это, пони, да и сам Древнейший, ощутили мощнейший толчок, который только мог быть возможен. Если говорить о том, на что он был похож, то наиболее подходящим сходством было очень сильное землетрясение – мощнейшее из тех, которые можно было встретить на Юлтуру-Эквис. Дальнейшее произошло слишком быстро – щупальца, что удерживали пони, оторвались, после чего каждого из них разбросало в разные стороны. И когда это произошло, перед глазами абсолютно всех встала непроглядная темнота.

[Храм Сио… Непознаваемое]

      По ощущениям, прошло не больше нескольких секунд с того момента, как сознание покинуло Твайлайт. Теперь же, когда оно вернулось, молодая принцесса почувствовала небывалый прилив сил и тут же подскочила на копыта и начала озираться по сторонам. Тогда-то, удивление проникло в ее сознание, ибо она ожидала увидеть что угодно, но только не родную Эквестрию – такой, какой она всегда ее знала. Никаких следов демонического вторжения, никаких паникующих пони или пустых улиц. Яркое солнце, чистый воздух, по которому так соскучилась аликорн, яркое голубое небо. И, что удивляло сильнее, это ее нахождение в Понивиле – прямо перед библиотекой Золотой Дуб. Слезы небольшими ручейками потекли из глаз принцессы, и она, не веря тому, что видит, медленно пошла в сторону дома. Ей хотелось снять шлем, скрывающий ее от внешней среды, но темная материя отказывалась подчиняться ее мысленным командам. Напротив, начала более активно сигнализировать ей о том, что увиденное ей – всего лишь иллюзия. Верить в это не хотелось – в конце концов, кто знает, является ли все это очередной игрой черного пони. Он и сам говорил о том, что ему было бы проще оставить их всех на растерзание демонам, ибо они оказались недостойны спасения. И все потому, что они проиграли. Это было максимально нечестно – они пытались, но Темный не видел их попыток. Он просто пришел и показал свою силу. Конечно, он был разительно сильнее их, но это не значило, что нужно было давить на слабость одних в пользу других. НЕЧЕСТНО…       Теперь же, она была дома и могла немного расслабиться. Усталость одним сплошным блоком упала на ее голову. Конечно, Твайлайт помнила о том, что у нее все еще была миссия, но усталость была сильнее. Она здесь, в своем мирном уголке, и может хоть немного расслабиться. Эгоистично, но никто не может сражаться бесконечно. Однако, не успела Твайлайт переступить порог своего дома, как земля ушла у нее из–под копыт, и пони начала падать вниз.

***

      Когда Твайлайт очнулась вновь, глазам ее предстала еще более странная картина, чем та, что она видела несколько минут назад. Это место не только больше не было Эквестрией, но и хоть чем-то знакомым для пони. Первым ощущением, которое она испытала, когда оказалась в этом месте – еще до того, как открыла глаза – стало достаточно сильно давящее на уши и неприятное само по себе гудение. Когда же аликорн открыла глаза, взгляду ее предстало желтое помещение. Стены были покрыты заметно постаревшими желтыми обоями, по полу расстелен темный ковер. Потолок же был серым и в него оказались вмонтированы лампы, которые, собственно и оказались источником этого гудения.       Беглый осмотр ближайших окрестностей показал, что место, в котором оказалась Твайлайт, было чем-то вроде лабиринта. Исходя из этого и слов Салдавейрона о том, что Храм начнет испытывать посетителя, молодая принцесса предположила, что это и есть то самое испытание – тест ее разума и научного склада ума. Однако, в эту теорию не умещалось только одно – для того, чтобы пройти лабиринт, нужно было найти правильный путь – математика была на втором месте, хотя и не являлась полностью бесполезной. Теорию вероятности никто не отменял, но что-то отличало этот лабиринт от тех, с которыми уже сталкивалась пони. Во–первых, он был огромен – гораздо больше того лабиринта в садах Кантерлота. Во–вторых, чем дольше Твайлайт бродила по нему, тем более жутким он ей казался. Она не могла толком, сколько именно времени провела в этом странном лабиринте – казалось, что часы, затем, что дни, а потом, что недели, хотя пони и понимала, что скорее всего гораздо меньше, чем ей казалось.       Гудение от ламп начало надоедать уже на третий час пребывания Твайлайт в этом странном желтом лабиринте, а на четвертый сильно раздражать, из–за чего Твайлайт начала отстреливать лампы, которые встречались у нее на пути. Со временем, это стало единственным развлечением для аликорна. Чем бы ни был этот Храм, принцессу начинало напрягать то, что он не поддавался никаким математическим законам и закономерностям. Учитывая то, что они жили в мире магии, Твайлайт могла бы привыкнуть к тому, что есть во Вселенной необъяснимые вещи – взять хотя бы ту же Пинки с ее способностью к предсказанием событий, возможностью доставать предметы из тех мест, о которых подумаешь в последнюю очередь, но этот Храм был чем-то иным. Чем-то ужасающе чужеродным… И эта его странность заставляла Твайлайт чувствовать, будто в этом лабиринте есть кто-то еще, помимо нее. Это проявлялось во многом – странных звуках, что изредка можно было услышать из–за очередного угла, но когда Твайлайт услышала за своей спиной приближающийся топот чего-то довольно крупного, душа начала уходить в кончики копыт. Разумеется, обернувшись, она не увидела никого, что только сильнее продолжало давить ей на мозг. Сам по себе, Храм уже бы рассадником сложно объяснимых вещей, но еще и тот факт, что Твайлайт была здесь не одна, заставлял действовать более аккуратно.       Однако, эти странности были наименьшим злом. Все это пугало, но ровно до того момента, пока Твайлайт не начинала видеть некоторую закономерность.И как только это происходило, Храм полностью рушил все ее теории и наблюдения, что раздражало. И чем дальше все это шло, тем менее страшной становилась ситуация, начиная приобретать все более абсурдные черты.       Тем временем, непонятный лабиринт решил стать еще более непонятным. В какой-то момент, Твайлайт дошла до места, которое не разделялось на множество разнообразных дорог, а представляло из себя один длинный и узкий коридор, ведущий в одну точку. И этой самой точкой стал поворот направо. Это было максимально странно, но иного выхода не было – обернувшись, Твайлайт увидела, что прохода назад больше не существовало. На его месте стояла все та же стена с отвратительными желтыми обоями. Храм не позволял ей вернуться, а это значило, что она могла идти правильным путем, каким бы он ни был. Оно требовало повернуть направо – что ж, стало быть, придется поворачивать направо.       Твайлайт была готова ко многому – например, к тому, что на нее что-то выпрыгнет. В таком случае, она могла бы попытаться атаковать это магией. Но за одним поворотом находился другой – тоже направо. А за ним еще один, и еще, и еще. Принцессе начало казаться, что это место просто издевается над ней. Хождение кругами – что может быть веселее для древнего существа, чем наблюдать за тем, как маленькая пони блуждает кругами. В какой-то момент, Твайлайт надоело это времяпрепровождение, и она решила повернуть назад. Судя по ее подсчетам, она прошла уже пятьдесят кругов – не самый приятный факт, но не критичный, а потому можно было попробовать вернуться. Если она наткнется на стену, придется использовать магию, дабы уничтожить ее. Но вот пошел уже пятидесятый круг, а стен все не было – более того, Твайлайт продолжала крутиться в этом бесконечном поворотном пути.       Когда количество пройденных кругов перевалило за шестьдесят, у Твайлайт появились вопросы. И что, собственно, делать далее? Опять разворачиваться и продолжить наматывать круги? У аликорна, откровенно говоря, начали сдавать нервы – это место было непонятным и жутким, и все зависит только от того, сможет ли она пройти его или нет. И тут что-то случилось – Твайлайт почувствовала кончиками копыт, как что-то вокруг нее изменилось. Кажется, это произошло в тот момент, когда она прошла семидесятый круг в обратную сторону, перед ней, наконец-то, появился прямой коридор. Сказать, что принцесса оказалась рада увидеть что-то, помимо углов, ведущих в одну сторону, это не сказать ничего. Однако, вместе с радостью, пони почувствовала непонятную для нее жуть. Ведь вместо того, чтобы увидеть отвратительные желтые стены, ее взору предстало абсолютно иное помещение. На сей раз, оно было куда более наполненным самыми разнообразными деталями – тут были и коробки, внутри которых валялась всякая всячина, совершенно не нужная Твайлайт, разнообразные деревянные столы с самой разнообразной канцелярией на них. На сей раз, стены были серыми в нижней части и голубого цвета в верхней и частично средней. Но самым главным отличием было то, что в этом помещении находились окна, правда, когда Твайлайт подошла к одному из таких, сильно разочаровалась, ибо по ту сторону не было ничего – только пустое белое пространство. По крайней мере, выглядело это именно так. Открыть окна, соответственно, тоже не получалось.       Еще одним открытием стало то, что магия абсолютно не действовала на окружение – более того, энергия, направленная на поверхности (абсолютно любые) лишь слегка искривляла пространство, после чего оно возвращалось к привычному формату. Это значило одно – в попытках разрушить хоть что-то не было никакого смысла. Стало быть, нужно идти туда, куда ведет эта странная дорога. И–и–и… Твайлайт только сейчас вспомнила о том, что она была в Храме далеко не одна, а раз ей встречаются такие неприятные странности, то каково было ее подругам. Размышлять об этом не хотелось – Салдавейрон говорил о том, что Храм начнет испытывать их по одному известному ему алгоритму, а потому было понятно, что им будет сложно.

[Храм Сио… Основание… В этот момент…]

      – В Храме посторонние! – произнесла Сио, увернувшись от очередной атаки Люцифера. – В Храме посторонние!       – Посторонние? – остановившись на секунду, произнес Люцифер, отведя взгляд в сторону. Энергия внутри него продолжала накапливаться, но ее уже было достаточно для того, чтобы нанести этому месту немаленький урон, однако даже ее было недостаточно для того, чтобы пробиться к Кристаллу. Нужно было подождать еще немного. – Но кто… Салдавейрон!       – Аура Темного Лорда ощущается невероятно сильно, – ответила Сио. – Смертные также присутствуют в Храме!       – Значит, он потащил за собой тех смертных, – зло улыбнувшись, произнес Люцифер. – А раз так, они проходят тесты твоего Храма. У нас есть достаточно времени, дабы решить наши разногласия, и мы могли бы продолжить наше сражение, но я предлагаю тебе объединиться для того, чтобы противостоять общему врагу. Я знаю, что ты ненавидишь Салдавейрона столь же сильно, как и я, а потому мы можем решить наш вопрос позже. Ты же разумное существо, Сио, а потому решай, и делай это быстро.       – Мы могли бы прислушаться к твоему совету, но у нас свое мнение на эти вещи.       – И почему Элементали всегда столь тщеславны… Взгляни на это с другой стороны, Сио, – наш враг здесь, и раз он был в этом Храме до нынешнего дня, он знает, какие испытания может пройти. Может быть, даже знает, что кровь архангела разрушает любые ограничения на посещения этого места. Он может оказаться здесь с минуты на минуту, и тогда разрушит это место! Думаешь, ему неизвестно о том, что содержится под этим Храмом?!       – Будь ему известно об этом, он не стал бы тащить за собой смертных. Каковыми бы ни были его цели, подозреваю, что они связаны с тобой. И раз события приобретают такой поворот событий, мы предпочтем выбрать наибольшее зло, вместо высокомерного архангела.       – Большая ошибка с твоей стороны, – хмыкнул Люцифер. Энергия внутри него уже требовала выхода наружу, и Сио только что дала свое согласие на то, чтобы использовать ее по тому назначению, которое Падшему хотелось избежать. И тогда, он выпустил эту энергию – яркая алая вспышка полностью поглотила главный зал.

[Храм Сио… Где-то…]

      Твайлайт была готова сдаться. Ей–богу, была готова к тому, чтобы раз и навсегда остаться в этом Храме и не сходить с одного–единственного места – того самого, на котором она сделала последнюю остановку. Ей было неизвестно, что именно там происходило с ее подругами или с Салдавейроном, но это уже не имело значения. Когда Джек говорил о том, что это место будет вытягивать все, что находится в душе и перевернет это так, как ему было нужно, то и предположить не могла, что Храм решит сыграть на самом больном для нее – на ее собственном рассудке. Это место сводило с ума и делало это с особым вкусом. Сначала, оно пыталось напугать ее самыми разнообразными способами – шаги за спиной, противные прикосновения к шерсти, жуткие звуки со всех сторон – это было только начало. Затем, начали появляться создания, а учитывая особенности Храма, уничтожить их было невозможно, как бы Твайлайт ни пыталась, а она пыталась. Оставалось только убегать от них, и тогда стала ясна еще одна особенность – монстры появлялись и исчезали. И так раз за разом… Вскоре, это перестало пугать, и Храм начал действовать в другом направлении. Следующим, что начал испытывать Храм, стало ее чувство долга. Тысячи самых разнообразных соблазнов встречались на пути аликорна, но она продолжала держаться. Испытание за испытанием, Твайлайт старалась держаться обозначенной цели, но в конце концов, Храм перешел к тому, что она вытерпеть не смогла, – к нарушению всего того естественного для пони, что она только знала. Бесконечные повороты во время первого испытания были лишь началом. Теперь же, помещения начинали вести себя совершенно странно – будто Дискорд решил устроить очередной сеанс хаоса для всей Эквестрии, только в тысячу раз хуже. Твайлайт могла войти в одну комнату в своем стандартном размере, а выйти размером с муху. Или же идти по полу, а после перехода в другую комнату обнаруживала себя на стене или потолке. Но наиболее странным и дезориентирующим стали те моменты, когда комната начала качаться из стороны в сторону.       Это не имело никакого смысла – коридор просто слегка покачивался из стороны в сторону, не вызывая в Твайлайт никаких чувств, кроме приступов морской болезни. И чем дальше принцесса шла, тем более амплитудными становились эти покачивания. Комнаты начали смешиваться одна с другой, принимая, порой, совершенно причудливые формы. Но апогеем мерзотности стала комната, что вращалась вокруг своей оси, параллельно закручиваясь в спираль. Уйти назад не получалось, ибо новые стены мешали этому, а потому аликорну пришлось пройти через этот кошмар. На удивление, следующие комнаты напоминали собой первое испытание – все те же желтые обои и абсолютная тишина, разбавляемая давящим на голову гудением. Кажется, так могло бы продолжаться целую вечность, если бы не произошло то, что вытянуло Твайлайт из отвратительных мыслей, – толчок. Конечно, можно было бы списать на то, что это деяние самого Храма, если бы не реакция самого места на это событие. Стены начали трястись и впервые с того момента, как пони оказалась здесь, Храм начал подавать признаки разрушаемости – на стенах появились трещины, обои начали темнеть, а потолок осыпаться. Продолжалось это несколько минут, после чего Храм совершенно сошел с ума. Тряска стала гораздо сильнее – настолько, что Твайлайт еле удерживалась на копытах.       Через несколько минут одной только тряски, Храм начал преображаться. Стены, пол и потолок начали перемещаться с места на место, образуя, порой, совершенно странные формы. Те стены, что ощутимо сдавливали и тело, и сознание аликорна, рассыпались в прах, обнажив не просто огромные, а колоссальные размеры Храма. Казалось, плоскость пола протянулась на бесконечно огромное расстояние, однако пустота не задержалась на долго, и вскоре из пола начали вырастать новые стены. Не дожидаясь, пока стены отрастят потолок, Твайлайт, резко взмахнув крыльями, ловко прошмыгнула между стягивающейся материи, в следующий момент оказавшись в темноте. Но на этом ничего не было окончено – как только аликорн коснулась своими копытами поверхности, все вновь начало трястись. Не дожидаясь того, что должно было произойти далее, пони ломанулась вперед, слыша, как позади нее что-то начало греметь. Но куда ей бежать в этой сплошной темноте Твайлайт не знала. В принципе, бежала она недолго – Храм явно не собирался просто так отпускать ее, а потому, в конечном счете, выстроил вокруг аликорна новое помещение – совершенно отличное от всего того, что она видела ранее, хотя и являющиеся в своей сути одним и тем же – коридоры.       – Нет! Нет! Проклятье! – прокричала Твайлайт, уткнувшись в одну из стен, после чего в сердцах ударила по бетонной конструкции копытом.       Странности на этом не закончились – как только аликорн допустила мысль о том, что теперь для нее точно все окончено, стена повела себя совершенно противоположно тому, как это происходило ранее. Как только Твайлайт ударила копытом по покрытой обоями с рисунков в виде причудливых ромбовидных фигур, состоящих из полос бирюзового цвета, направленных в одну сторону и коричневых, что устремлялись в другую, стене, что-то достаточно громко щелкнуло. Придя в шок от произошедшего, аликорн отшатнулась в сторону и с еще большим удивлением для себя обнаружила, что стена начала разбираться. Сначала, там образовался небольшой провал квадратной формы – что-то около двух или трех сантиметров в длине и ширине, затем еще один и еще, и так до тех пор, пока не исчез первый слой стены, скрывавший за собой еще один точно такой же. Как только исчезла половина первого слоя, по такому же принципу начал испаряться второй слой, а за ним и третий. На третьем слое стена полностью испарилась, позволяя аликорну пройти дальше, что она и сделала. Следующее помещение значительно отличалось от предыдущего по дизайну, хотя и сохранило эти странные обои. Там, где были голые стены, добавились деревянные колонны, на которых, в свою очередь, висели небольшие лампы. На потолке появились люстры, а низ стен украшали плинтуса, выполненные из того же материала, что и колонны. Можно сказать, даже стало немного уютнее. Но только немного… Не теряя ни минуты, Твайлайт начала ломиться в двери, но это оказалось бесполезно – они или были закрыты, что являлось наименее вероятным, либо же являлись просто украшением, сквозь которое пройти было невозможно. Так как в этом месте было чуть более спокойно, чем в предыдущих комнатах, пони решила особо не торопиться и подумать над тем, что ей делать далее. Это было очередное закрытое помещение, из которого ей предстояло выбраться, пройдя все его испытания, какими они бы ни были. Но у Храма, судя по всему, были иные планы, поскольку странный грохот послышался вновь. Сейчас он был не таким громким, как в те моменты, пока она бежала в темноте, но, судя по тому, как звучал, приближался, и достаточно быстро. Времени оставалось все меньше и меньше, а потому Твайлайт нужно было думать быстро. Но что можно было придумать в месте, которое отказывалось следовать простейшим логическим законам? Что оно хотело проверить, если принцесса говорила о себе? Ведь Храм должен был испытать своего посетителя…       Шум продолжал приближаться, а Твайлайт все еще наворачивала круги по небольшой комнате в тщетных попытках понять, что от нее требует это непознаваемое место. Непознаваемое… В этот момент, в голове аликорна словно что-то щелкнуло. Непознаваемое… Неужели, ответом на все происходящее, было стремление Храма показать ученому уму Твайлайт, что существуют вещи, которые нельзя объяснить с помощью анализа, математики или логики – откровенно говоря, весь мир Салдавейрона состоял из множества вещей, которые нельзя было не только объяснить – на них лучше было закрыть глаза. Боги, Элементали, ангелы, демоны, ритуалы – все это лежало за гранью понимания аликорна. И это было несколько круче того, что могла выкинуть Пинки Пай. И даже тогда, когда она получила возможность прикоснуться к древнему, потеряла ее из–за собственной неосмотрительности. Иначе говоря, ее ум остался незаполненным этими знаниями – информацией, что могла бы открыть ей и многим пони глаза на все, что происходило во Вселенной, и как она зародилась. И теперь, когда она находилась здесь, – по сути, в одном из самых древних мест, построенных духами стихий – ей все еще хотелось подогнать его под реалии собственного мира, совершенно прогнав мысли о том, что…       Твайлайт не успела закончить свою мысль, как ужасающий шум оказался столь близко, что его источник, скорее всего, можно было бы обнаружить в соседнем помещении. И что бы там ни происходило, последствия прослеживались даже в этой комнате – лампы начали мигать, стены вновь содрогнулись, а потолок начал осыпаться. Черт… Если подобное происходило с ней, то что переживали остальные?

[Храм Сио… Основание]

      – Идиот! – воскликнула Сио, когда алая вспышка погасла. Элизиум, в котором они находились все это время, полностью испарился, обнажив находившиеся за ним истинные внутренности Храма Сио, – невероятно огромное темное пространство, напоминающее собой, скорее, пещеру, нежели храм в привычном понимании. Местами, пол был покрыт красновато–оранжевым песком, сквозь который иногда проглядывались черные пятна материала, своей текстурой и блеском напоминающего отполированный мрамор с золотыми вкраплениями. Но самой впечатляющей частью Храма оказались колонны – тысячи и тысячи толстых колонн из того же материала, что и пол, прямоугольной формы, уходящие куда-то ввысь. Но потолка не было видно – достаточно скоро колонны скрывались в темноте. – Своим фокусом ты обрек это место на погибель! Выпустив Войну в мир, ты уничтожишь все, что было построено не тобой!       – Я сотворю новый мир – лучший из всех, который только может выдумать божество! – проревел Люцифер, запустив в Элементаля сгусток алой энергии. Предыдущий выброс оказал огромное влияние на Сио, а потому даже обычного снаряда хватило для того, чтобы отбросить ее на достаточное расстояние. И как только она приземлилась, позади нее проявилось то, ради чего в Храм пришел Люцифер, – Кристалл Сио. – А–а–а… Вот оно! Великая сила самой жизни!       Кристалл был… Прекрасен… Это было невероятно огромное строение, представляющее из себя две черные колонны – одна тянулась из пола, а вторая откуда-то из темноты невидимого пола. Между ними же располагался сам Кристалл Сио – гигантская ромбовидная оболочка с закругленными краями и гладкими гранями. Внутри же Кристалла находилась энергия – четыре крупных сгустков разных цветов: красного, синего, желтого и зеленого. Они летали друг вокруг друга, переплетаясь, оставляя за собой шлейфы совершенно иных цветов и форм. Этот Кристалл… Он был идеален… Мог бы быть идеальным, если бы не небольшая выемка, форма и рваные края которой говорили о том, что кто-то вырвал кусок из Кристалла. Гадать о том, кто именно стал этим вором, не приходилось, ибо ответ был достаточно очевидным – Салдавейрон.       – И после того, как Зверь сделал это с твоей сущностью, ты говоришь мне о том, что у тебя есть свои способы остановить его? – с огромным презрением в голосе произнес Люцифер, опустившись на пол перед обессиленной Сио. – Ты или глупа, или боишься Салдавейрона настолько, что не желаешь ничего ему противопоставить.       – Самодовольный дурак… – прошипела Сио. – Ты играешь с силами, которые уничтожат тебя. Ты умрешь так или иначе, но, выпустив Войну в мир, обречешь собственную расу на вымирание, ибо Тьма отправится в Эдем, и тогда начнется Апокалипсис.       – Он не начнется, если не будет Всадника, а они и так стали вымирающим видом, – зло ухмыльнулся Падший. – И раз уж ты не согласилась помочь своему брату, я сделаю так, чтобы вы все пожалели об этом. И начну я с того, что поглощу силу Всадника, а потом примусь за тебя.       С этими словами Люцифер опустился на все четыре копыта и отошел в сторону, после чего опустил взгляд в пол. Знакомое чувство возникло в его голове и начало расползаться по всему телу. Это был голод, который тревожил его все это время. И возникал этот голод лишь в те моменты, когда рядом с Дьяволом возникала Тьма. А раз чувство возникло вновь, это значило только одно – Тьма находилась близко. Гораздо ближе, чем можно было предположить – достаточно было протянуть свое копыто.       БУМ!       Материал, из которого состоял Храм, оказался куда более прочным, чем предполагал Люцифер. Конечно, он был одним из тех, кто принимал участие в строительстве этого места, но за прошедшие тысячелетия и одну смерть некоторые воспоминания стерлись из его головы. Воспоминание о том, насколько прочным был материал, оказалось в том числе. Но это ерунда – Сио была обезврежена, и хотя времени оставалось мало, его должно было хватить для того, чтобы выпустить наружу куда более древнюю силу.       БУМ!       На сей раз, на полу появилась сеточка из трещин, но до цели все еще было далеко. Однако, даже так, могущество чувствовалось великолепно. Удар за ударом, оно просачивалось сквозь щели подобно жидкости под давлением. И чем дальше все это шло, тем сильнее становился поток.       БУМ!       Еще чуть–чуть… Только один шаг для того, чтобы обрести истинное могущество – силу, которая не снилась ни одному архангелу. Давай, сделай еще несколько ударов и узри, что именно хранится в Храме Сио. Выпусти Апокалипсис! Выпусти МЕНЯ!       БУМ!       – Остановись, нечистый! – воскликнула Сио, но было уже поздно – разлом оказался достаточным для того, чтобы наружу просочилось все, что скрывалось внутри.       БУМ!       Как только Люцифер нанес достаточное количество повреждений, сидящее внутри существо начало прорываться наружу. В какой-то момент, все затихло, но буквально на несколько секунд. Очень долгих секунд, за которые Падший уже подумал, что голод совершенно свел его с ума, и ничего здесь нет, как тут из–под пола резко что-то ударило. Настолько сильно, что пол буквально взорвался, и ударная волна отбросила архангела на добрый десяток метров назад. Из образовавшейся дыры тут же начало что-то вылезать. Несмотря на то, что Люцифер видел Всадников еще до того, как они полностью обратились в тех существ, коими они были сейчас, даже так вид Первых Сынов Тьмы восхищал. Первоначально, Война представлял из себя ни что иное, как облако темной материи – огромное скопление мельчайших частиц первородного вещества, но достаточно быстро начал собираться в более–менее адекватную форму. Это было огромное черное существо полугуманоидного телосложения, окруженное несколькими слоями газообразной темной материи, из–за чего силуэт проглядывался несколько хуже, приобретая эффект объекта, горящего в пламени. С виду, рук было всего лишь две – как и у многих гуманоидных существ, но из–за спины выглядывало что-то, что напоминало эти же конечности в количестве четырех штук. Голова существа выглядела так, будто была одним целым с шеей – не было четкого перехода между двумя отдельными частями, а сама форма головы было больше конусовидной, нежели округлой, и напоминала собой что-то вроде капюшона с вертикальным разрезом, изнутри которого на Люцифера и Сио уставилось множество бледных глаз. Ног у Всадника не было – его тело левитировало над поверхностью пола на расстоянии двух метров, а проглядывающие сквозь “темное пламя” части его туловища создавали впечатление, что нечто было заковано в своеобразные доспехи.       – Изыди, нечистая тварь! – послышался голос Сио, после чего Элементаль попыталась подняться на копыта, однако, Война опередил ее, отшвырнув ослабленную оболочку в сторону, после чего одним быстрым движением оказался у Кристалла и с силой ударил по нему. И без того ослабленная Сио, рухнула на пол. На ее теле начали явно проступать повреждения, которых не было после атак Люцифера – они выглядели так, словно оболочка Элементаля была стеклянной и подверглась достаточной для появления трещин нагрузке. Несколько секунд Сио продолжала держаться на копытах, но в конце концов все же упала на пол и, казалось, лишилась чувств. Сам же Кристалл, при контакте с конечностями Войны, начал ощутимо колебаться, а Элементы внутри него начали переплетаться и летать с куда большей скоростью. Даже когда Всадник убрал свою руку, повернувшись к Люциферу лицом, Кристалл продолжал вести себя так же, как и после столкновения.       – Рад видеть тебя вновь, Эйра́н’Иде́р, – сдержанно улыбнувшись, сказал Люцифер и сделал несколько шагов в сторону Всадника. Война же, на его приветствие, только слегка склонил голову в сторону. – Каково это – выбраться из плена, миллионы лет спустя?       – Самаэль – Страж Силы, – произнес Эйран’Идер низким, разнотональным голосом, звучащим так, будто Всадник находился в огромной пещере из звукоотражающего материала. – Ты сильно изменился.       – Прошли миллионы лет с тех пор, как мы встречались в последний раз – многое успело измениться.       – Как такое возможно, чтобы Страж испускал из своего тела ауру, что принадлежит моим братьям, мне и Прародителю нашему?       – Именно поэтому я освободил тебя, Эйран’Идер. Учитывая то, что у нас с тобой очень схожие взгляды на справедливость и честь, ты…       – Нет желания у меня выслушивать речи Стража, что был ответственен за мое заключение и смерти моих братьев! Ты говорил о том, что мы являемся схожими еще в древние времена, но теперь речи твои полны лжи и лицемерия. Слышал я, как ты говорил Сио о том, что жаждешь поглотить ее силу и мою – быть может, не сейчас, но позже я уничтожу тебя, Самаэль…       С этими словами, Всадник взмахнул своими руками, и тело его рассыпалось, превратившись в сплошное облако из темной материи. Люцифер было приготовился атаковать, но его отшвырнуло волной, что возникла от разрушения тела Войны. Не успел Падший прийти в себя после удара, как сквозь него пронеслась волна темной материи и устремилась прочь. Одновременно с этим, начал изменяться и Храм. Люцифер знал, что это значит, – Всадник был той единственной сущностью, ради которой существовало строение, а потому, в его отсутствие, Храм мог начать самопроизвольно генерировать ловушки, дабы удержать пленника. В обычной ситуации, это должно было зависеть и от Сио в том числе, ибо Храм – ее владения, но сейчас, когда она подверглась атаке сначала самого Люцифера, а потом и Войны, ее возможности удерживать мощь Храма заметно пошатнулась. Кроме того, сама Сио сказала, что в Храме находятся Салдавейрон и его смертные питомцы. Часть энергии уходила на поддержание ловушек для них. Удручало то, что рано или поздно, по крайней мере Темный смог бы пройти испытания, а к новому сражению, в нынешнем виде, Люцифер не был готов. Ему была нужна сила Сио, но поглощение такого огромного количества энергии должно было занять время, а сколько именно его есть у Падшего, сказать было невозможно. Салдавейрон мог ворваться в этот зал в любой момент, и Люциферу не стоило рисковать. Только не так… И раз силу Элементалей ему не получить, придется ретироваться… И тогда Падший ушел из Храма Сил, испарившись в яркой алой вспышке.

[Храм Сио… Где-то…]

      Очередной толчок сотряс комнату, в которой находилась Твайлайт. За то время, что аликорн блуждала из комнаты в комнату, можно сказать, она начала привыкать к этим его странностям, скидывая их на попытки строения удержать ее на месте. Так могло бы продолжаться, не почувствуй пони такой толчок, будто она находилась на самом верхнем этаже здания, фундамент которого стоял на не особо крепких сваях, что подверглись очень мощному мгновенному действию. Что бы ни произошло в глубинах этого места, оно определенно подпортило его общую структуру, из–за которой весь Храм начал вести себя еще более необычно. Если говорить об этом, как о поведении разумного существа, дальнейшие действия защитной системы можно было описать только одним словом – паника. Система явно пыталась что-то удержать, но тогда возникал вопрос: что именно?       Первой и единственной мыслью в тот момент, была лишь одна: Салдавейрон. Несомненно, Темный Элементаль представлял наибольшую угрозу для Храма Сио, только вот, они находились здесь уже достаточное количество времени. Если охрана здесь совершенна в понимании смертных и реагирует еще на подлете к собственным границам, то почему она не среагировала так ещё в самом начале? К чему сейчас эта паника? Вполне возможно, Салдавейрону вновь сорвало крышу, и он начал творить те же ужасы, которые совершал с демонами. Это было наиболее логичное объяснение и единственное, которое можно было придумать в данной ситуации.       А Храм, тем временем, продолжал сходить с ума. В какой-то момент, Твайлайт обнаружила себя не в узких коридорах, а в достаточно объемных помещениях, высота которых могла быть такой, что разглядеть потолок не представлялось возможным. Или же ширина помещения была достаточной, чтобы уместить в ней всех жителей Понивиля. В какой-то момент, перебирая из одного помещения в другое – по зигзагообразному коридору, Твайлайт чуть было не врезалась в образующуюся прямо перед ней стену. Повезло, что краем глаза она успела заметить, как другая стена – по правую сторону от нее – с легкими щелчками начала разбираться. Не раздумывая, аликорн нырнула туда и обнаружила, что вновь бежит по коридору с одним единственным поворотом налево в конце. Добежав и повернув в указанную сторону, Твайлайт увидела, как перед ней вновь начали разбираться стены, а за ними открывалось очередное огромное помещение. Его дизайн был точно таким же, как и у предыдущих – единственное, неоткрывающиеся двери располагались идеально ровными рядами на расстоянии не больше двух метров друг от друга. И так на протяжении всей длины комнаты, ее ширины и необычайной высоты. Однако, было здесь и то, что разительно отличало это помещение от остальных, – существа.       Поначалу, Твайлайт даже показалось, что увиденное – ее галлюцинация из–за долгого пребывания в одиночестве и дискомфорте, но эти неведомые твари оказались вполне себе реальными. В них не было ничего необычного – худощавые гуманоидные големы из черного камня, слоняющиеся туда–сюда по комнате, однако само их наличие здесь, говорило о том, что система решила перейти в несколько иной формат. И когда големы заметили Твайлайт, все сомнения отпали – Храм Сио решил физически устранить своих посетителей. Необычайно ловко для своей структуры и материала, из которого они были сделаны, существа бросились в сторону аликорна в явной попытке атаковать ее. Твайлайт не стала долго ждать и запустила в ближайшую тварь лучом своей магии. С характерным каменным хрустом, существо рассыпалось на мелкие детали и прекратило свою жизнедеятельность. Другие твари не стали задерживаться или как-то акцентировать свое внимание на том, что произошло, и просто продолжили нападение. Разума у них не было – ими повелевал Храм, а потому пытаться как-то поговорить с ними было бесполезно. А раз они рассыпались от одного достаточно мощного залпа магии, имело смысл дать отпор.       Существа оказались на удивление глупыми. При всей их маневренности и, как оказалось, достаточной прочности, они продолжали сыпаться на Твайлайт чуть ли не единым фронтом. И все они падали от ее выстрелов. Тем не менее, существа не оставались в стороне и реагировали агрессией на агрессию – их силы было достаточно для того, чтобы отламывать небольшие, но увесистые куски конструкций или поднимать предметы интерьера, после чего все это добро отправлялось точно в аликорна. Твайлайт уворачивалась от их атак, хотя иногда силы было достаточно, чтобы она не успела отреагировать. В таком случае, ей приходилось поднимать щит или атаковать на опережение. Так или иначе, принцессе удалось победить этих тварей, после чего она заметила, что очередная стена начала расслаиваться. И тогда произошло то, чего Твайлайт ожидал меньше всего, и что очень сильно обрадовало ее, – там, в другой комнате, находились Рарити, Эпплджек, Рэйнбоу Дэш, Пинки Пай и Флаттершай. Каждая из подруг принцессы выглядела так, будто прошла испытания даже хуже, чем те, что были у Твайлайт. В особенности, это было видно на Флаттершай – ее демоническая форма обнажилась, меч находился в копыте, да и сама пони выглядела так, будто была готова атаковать.       Когда же подруги увидели друг друга и поняли, что все это взаправду, счастью их не было предела. В конце концов, они вновь были вместе и могли продолжить бороться с этим Храмом вместе. Но радость их была недолгой – чуть только подруги начали приближаться друг к другу, как Флаттерашай резко остановилась и указала копытом куда-то за спину Твайлайт.       – Твайлайт, берегись! – воскликнула пегасочка.       Все, что успела сделать Твайлайт, это только повернуть голову в ту сторону, которую указала ей подруга. Когда же она увидела причину ее ужаса, страх начал закрадываться и в ее сердце. Там, в нескольких десятках метров от них, находилась самая настоящая армия из существ, с которыми уже успела столкнуться принцесса, и ее подруги, судя по всему, тоже…       Все они были разными – кто-то больше, кто-то меньше, но всех их единило строение их тел, и материал, из которого они были изготовлены. Сколько конкретно их было, сказать наверняка невозможно, однако достаточно для того, чтобы сказать, что Главной Шестерке сильно бы повезло, сумей они одолеть хотя бы половину этих существ – говорить о победе над всеми тварями не приходилось, ибо слишком сильный был перевес сил в пользу этих… Големов… Пожалуй, иным словом этих существ не назовешь.       И тут произошло то, чего никто не ожидал. Потолок с громким треском обвалился и между армией големов и Главной Шестеркой рухнул Джек Салдавейрон собственной персоной. Однако я он был не один – сцепившись с черным пони, внизу оказался… Хедейр… И оба брата вновь схватились в очередной схватке. Каким образом Элементаль Света оказался в Храме; что и зачем, сказать было сложно, да и не был этот Хедейр похож на того, которого знали пони. Этот Древнейший сражался с черным пони так, будто хотел положить конец своему брату раз и навсегда, а не примириться с ним. Столько дикости, ярости и безумия в его глазах никто и никогда не видел.       – Умри, Зверь! – прорычал Хедейр на языке Древнейших, после чего вновь набросился на Джека.       – Зверь здесь не я, а ты, иллюзия! – ответил ему Джек с большей яростью, после чего размахнулся своим копытом и ударил Хедейра по лицу с такой силой, что, в другом случае, мог бы расколоть огромный материк надвое. Но в случае с этим Хедейром, он лишь разбил его голову на множество мелких осколков. На секунду, пони испытали ужас от этого действия, ведь это могло значить, что черный пони убил своего брата, однако страх прошел в тот же момент, когда стало видно, что под оболочкой Элементаля Света скрывался лишь темный камень, а не… Что бы там ни было у него внутри. Это значило лишь то, что Хедейр оказался очередным големом, созданным Храмом для того, чтобы надавить на определенные чувства Темного. И, судя по всему, ему удалось это сделать – Джек был не просто в бешенстве, а в самой яркой своей ярости из того, что довелось видеть Главной Шестерке. И ярость эта не потухла с уничтожением голема, ибо только он рассыпался, как взор черного пони обратился на собравшееся войско. В тот же миг, изнутри Элементаля вырвался злобный рев, характерный, скорее, для дикого зверя, нежели для разумного существа; копыта его вмиг обернулись лезвиями, после чего Темный на огромной скорости набросился на Стражей Храма. Послышался ужасающий громкий звук, сопоставимый со взрывом мощной бомбы, после чего в воздух взметнулся целый фонтан из осколков и каменной пыли. Через несколько секунд от войска не осталось практически никакого следа – лишь несколько особей уцелело и набросилось на Твайлайт и компанию. К счастью для себя, пони сумели дать отпор этим существам, и вскоре, в зале воцарилась тишина, прерываемая только тяжелым дыханием Джека.       – Все следуют за мной… – прошипел Темный. – Немедленно… Просить дважды не пришлось, и пони последовали за Элементалем, как за мессией. Продвижение внутрь Храма продолжилось.

[Одэр… В этот момент]

      Прошли целые века с тех пор, как Люцифер виделся со Всадниками Апокалипсиса в последний раз. Эти существа всегда вызывали в нем интерес, ибо были подобны им – Стражам. Досада была только в том, что они были созданы Тьмой, и полноценный контакт установить не получалось – сильно различались взгляды на жизнь. А когда Первые превратились во Всадников, они и вовсе стали представлять опасность для самой жизни. Ангелам удалось победить их, несмотря на то, сколь кровопролитной была эта война, однако одно Люцифер запомнил раз и навсегда – одним из наиболее сильных воинов был именно тот, которого впоследствии назвали Войной. И сейчас, когда волей случая он выпустил его, мощь Всадника обрушилась на разваливающееся тело архангела. Говорить о том, что оно возымело свое влияние на него, будет глупым – Люцифер буквально каждой клеточкой своего тела начал чувствовать разрушение. Время его жизни сокращалось с каждой секундой, а потому нужно было принимать решение быстро. Азазель настаивал на том, чтобы перенос его души в тело Бафомета произошел как можно быстрее – совершенствовать плоть можно было до бесконечности, но достичь идеала можно было только спустя века, коих не было у Падшего. Но тело было не готово. Слишком много мелочей, которые могли быть разрушены сущностью архангела, даже несмотря на то, что его душа была расколотой. Но ведь Бафомет – это всего лишь отсрочка неизбежного. Он уже передал половину власти Азраэлле, но даже родная сестра может предать – об этом говорило и то, что она вернула свои крылья, а значит и воспоминания. Имея ту власть, что сейчас находится у младшего архангела, она могла бы повернуть целые тысячи легионов демонов против него и его армии, и хотя Азраэлла никогда бы не примкнула к Салдавейрону, воевать за собственную жизнь начала бы точно. И тогда Люцифер умрет. Окончательно и бесповоротно, ибо мелкий осколок его души разорвет на мельчайшие частицы, собрать которые под силу только Отцу. Огромная несправедливость мира… Но все не могло закончиться так. Только не так! НИ ЗА ЧТО! И тут в голову Люцифера выстрелила одна мысль. И она достаточно быстро разрослась в полноценный план, шанс исполнения которого был ничтожно мал. Однако, стоило попробовать, если он хочет выжить и полноценно вырваться из той оболочки, что сковала его сущность. Но… Не будет ли он скован и в том случае, если ему удастся исполнить свой план? Не будет ли его нынешняя суть слишком слаба для того, чтобы полноценно исполнить остальные пункты? Есть только один шанс проверить это – исполнить задуманное. Люцифер хотел жить, – по–настоящему! – а потому направился в единственный мир, где мог бы исполнить свою задумку – Гидриона.

[Храм Сио… Основание…]

      С Джеком явно было что-то не так. В этом пони убедились, просто наблюдая за его действиями. Раньше, хоть он и выглядел весьма раздраженным и даже обозленным, за всеми его чувствами можно было увидеть хоть какие-то проблески разума, превалирующего над инстинктами. Сейчас же, в глубь Храма Шестерку вел не тот Джек, которого они знали ранее. Это был самый настоящий Зверь, подчиняющийся одной только ненависти по отношению ко всему, что мог посчитать враждебным себе. И големы, что попадались на их пути, были именно этой самой агрессией против него. Каменная пыль уже не просто взлетала в воздух – она стала его частью, и не было важно, какие именно противники попадались черному пони – каждый из них разбивался с невероятной легкостью и таким количеством ненависти, будто бы голем был личным врагом одэрианца.       Джек уже не шел по испытаниям, как это было запланировано. Словно таран, черный пони двигался исключительно прямо, будто бы точно знал, где именно находится то, что им нужно. И тут он остановился… Удивительно, но подобное было ещё страннее наблюдать, чем рвущего все на части Темного. Несколько секунд он просто стоял на месте, крутя головой по сторонам, после чего размахнулся обоими передними копытами и с силой ударил ими о пол Храма. Послышался звук, похожий на взрыв множества бомб, и пол рассыпался на множество осколков. А вот под полом не было ничего.       Летели они, казалось, целую вечность. Непонятно, насколько именно глубоким был Храм Сио, но со временем и Твайлайт, и остальные начали замечать, как пространство вокруг них изменяется. Начали появляться разноцветные огни: сначала по одному раз а несколько секунд, потом они стали появляться чаще, а потом превратились в сплошные стены. Через, как казалось, целую вечность, огни сплелись в одну сплошную вспышку, и когда компания пролетела сквозь нее, наконец-то смогла ощутить пол под копытами.       Приземление оказалось достаточно жёстким, и какое-то время ни Твайлайт, ни Рарити, Рэйнбоу Дэш, Пинки Пай, Эпплджек и Флаттершай не могли подняться. Когда же им все же удалось подняться, глазам их предстало невероятно странное, но в то же время красивое зрелище: они находились в каком-то помещении, только оно кардинально отличалось от всего того, через что они прошли за это время. Если раньше помещения выглядели как каша из разнообразных помещений, вращающихся и меняющихся совершенно хаотичным образом, то теперь комната была хоть и огромной, но выглядящей вполне адекватно. Ну, настолько, насколько можно было судить относительно разума смертных пони. Невероятно огромное пространство – казалось, в этом помещении могли бы уместиться отдельные планеты, ибо что длина, что ширина, что высота казались бесконечными. Повсюду, ровными рядами и идеальной формы, были выстроены нескончаемые колонны из черного материала с золотистыми вкраплениями, уходящие вверх и удерживающие невидимый глазу потолок. Пол точно также был сделан из этого черного каменистого материала и был гладким настолько, что при желании можно было бы различить на нем отражение собственного лица. Покрыт пол был каким-то странным веществом, своей текстурой и свойствами напоминающей обычный песок – разве что, он был красного цвета. Периодически, можно было заметить небольшие лужицы, правда, вода то была или нет, никто не проверял, да и не решались – все же, они находились в совершенно сумасшедшем месте, и только одной Сио было известно, какая именно субстанция была сгенерирована ее Храмом. Света здесь не было. По крайней мере, в привычном понимании этого слова, ибо где-то вдалеке можно было увидеть нечто, напоминающее солнце, только очень тусклое. И чем дальше они шли, тем ярче становилось свечение неизвестного объекта.       И тут случилось то, чего пони не ожидали. Хедейр… Он появился будто бы из–под земли и теперь стоял между компанией и тем странным источником света. Очередная иллюзия Храма или Второй Древнейший действительно решил прийти сюда? Во втором случае, возникал вопрос, зачем… Зачем Хедейру был нужен Храм Сио? И ответом на предположения пони стали слова, произнесенные Элементалем на языке Древнейших:       – Мне ничего не стоило подослать двух смертных, чтобы убить ее. Более того, я наслаждался, чувствуя, как этот выродок ангельского рода, умирает в страхе и агонии. Но больше всего, я наслаждался твоей беспомощностью, Салдавейрон…       Флаттершай была первой, кто обратил внимание на Джека, после этой фразы. Ту ярость, что вспыхнула в глазах черного пони, не описать одним словом – полыхающая, всепоглощающая, дикая, возведенная в абсолют… Определенно, этот Хедейр был иллюзией Храма, но… Почему это место выбрало именно такой сценарий? Храм использует состояние своего посетителя для того, чтобы генерировать испытания – Флаттершай и сама успела пройти через это, когда Храм раз за разом подкидывал ей сходящего с ума Джека или Дискорда, что пытался обмануть ее дружбу. Но она была смертной… Неужто, мощь этого места была столь огромной, что смогла пробиться сквозь толстую шкуру Первого Элементаля и… И тогда в голове пегасочки проскочила страшная мысль: если Храм чувствует, что испытывает посетитель, может ли он использовать воспоминания? Ведь для Джека не было ничего тяжелее, чем утрата Авроры. О том, что Псевдо–Хедейр говорил именно о ней, было легко угадать – Джек не раз рассказывал эту историю. И, что было самым отвратительным, если это действительно воспоминание Джека, то настоящий Хедейр действительно говорил эти слова. Омерзительные слова… Тот Элементаль Света, которого знала пони, не мог сказать нечто подобное.       Тем не менее, из мыслей Флаттершай вырвал громкий уже не просто рык, а рев Темного – полный самой жгучей ненавистью звук, после чего Джек набросился на эту иллюзию. Завязалась очередная драка. Сразу стало заметно, что эта вариация Хедейра сильно отличается от предыдущей: если не считать некоторые весьма мелкие детали, копия была похожа на оригинал на девяносто девять процентов, начиная от приемов, что он использовал и заканчивая силами Света. Сложно сказать наверняка, была ли это последняя линия обороны Храма, но уже этого было достаточно для того, чтобы создать проблемы. Даже для взбешенного Джека.       Копия Хедейра оказалась достаточно ловкой и проворной для того, чтобы уклоняться от беспорядочных ударов черного пони. Сам же Темный бил словно наобум – видимо, ярость здорово затмила его рассудок. Тем не менее, атака оказалась эффективной, даже несмотря на то, что носила хаотичный характер. Первые несколько ударов черного пони пришлись голему в скулу и грудину. Мощь их была бы достаточной для того, чтобы разбить надвое гору, однако Псевдо–Хедейр лишь покрылся сеточкой из трещин.       – ТЫ ЗАБРАЛ У МЕНЯ МОЕ ДИТЯ! – взревел Джек, нанеся очередной удар по лицу копии. – ТЫ ОБРЕК МЕНЯ НА ВЕКА СУЩЕСТВОВАНИЯ В ВИДЕ РАБА! – Темный резко схватил копию своего брата за переднее копыто и с силой рванул на себя. Конечность оторвалась, а тело голема упало на землю, после чего оказалось придавлено задним копытом Джека. Сам же Темный Элементаль склонился над копией и приставил к его голове когти. – ТЫ ОКРЕСТИЛ МЕНЯ ЗВЕРЕМ, ЧТО НЕ ДОСТОИН СУЩЕСТВОВАТЬ… ТЫ ПРЕВРАТИЛ МЕНЯ В МОНСТРА, КАКИМ Я НИКОГДА НЕ БЫЛ, И НАТРАВИЛ НА МЕНЯ СВОИ ТВОРЕНИЯ! ТЫ РАЗРУШИЛ МОЮ ЖИЗНЬ! – черный пони маниакально улыбнулся. – И ТЕМ САМЫМ ТЫ ПОРОДИЛ СВОЮ СМЕРТЬ, БРАТЕЦ…       Сказав это, Джек резко вонзил свои когти под голову Псевдо–Хедейра и рванул рукой вверх. Со звуком ломающегося камня голова голема отделилась от его тела и улетела куда-то вглубь Храма Сио. На какое-то мгновение пелена ярости пала с глаз Темного и, хотя она вернулась столь же быстро, этих мгновений ему хватило, чтобы оценить свое состояние. Несмотря на то, что воздух был ему не нужен для жизни, Джек дышал, причем весьма тяжело, чего практически никогда за собой не замечал, а Сердце Ада в его груди отдавало практически тысячью ударов в минуту. Будь он смертным, точно бы слег от приступа, а так, можно было сказать, что его состояние родилось из–за невероятного чувства удовлетворения от того, что он сделал. Хоть это и была очередная копия Хедейра, убийство конкретно этого голема было особо приятным.       Когда же он поднял глаза и увидел стоящих перед ним пони, голоса в голове вновь загудели о том, что вся эта миссия – ни что иное, как пустая попытка уйти в альтруизм, что не было ни в стиле, ни в характере одэрианца. Он действительно хотел дать им силу, которая бы, хоть и не сделала бы их равными ему, но даровала бы достаточно власти, а власть портит даже святых. Ведь они все смертные… Потому, их следовало бы отправить обратно на Юлтуру-Арнима, а самому отправиться на Юлтуру-Эквис и покончить с Люцифером раз и навсегда. И плевать, что погибнут те существа, которых он уже захватил для растопки своей Адской Печи – все они ничто в сравнении с очередным обнаглевший архангелом, возомнивший себя равным Элементалю. Однако, Джеку не позволяло сделать это только одно – жёсткий стержень, что говорил о избегании вреда просто так. Несколько лицемерно, учитывая то, сколько жертв на нем уже есть, но тем не менее эта жертва не стоила бы всех тех тредов, что уже вложены. И эту миссию нужно было довести до конца, а дальше пусть уж они защищают свой вид сами. А он уйдет… Уйдет далеко – туда, где есть ангелы, и тогда каждый из них падёт, ибо каждый из этого рода был виновен в том, что случилось. И когда-нибудь – может, через сотни лет, или тысячи, один из крылатых подонков расскажет ему все.       И тут взгляд Джека на мгновение пал на Флаттершай. На пони, что при жизни стала демоном. И тогда в голове Древнейшего вспыхнуло обещание, которое он дал одному из тех, кого так ненавидел. Но, что более интересно, так это понимание того, что пегасочка не получит силы Элементаля, ибо Сио ненавидит демонов, так как они олицетворяют собой смерть, а она есть жизнь. Сио… Эйра… Тайкария… У нее было много имен среди разных народов, но всегда оно обозначало жизнь. А демоны – смерть… И потому он должен был пойти на это – поселить ангела в ее тело. Мог бы сделать это и сейчас, но уже не так… Не то время и не то место. Не та обстановка…       – Джек, берегись! – воскликнула Флаттершай, указывая копытом куда-то за спину черного пони. В глазах ее отразился ужас.       Когда же Темный резко обернулся, то почувствовал, как ему в лицо пришелся очень мощный удар. Яростный, без какого-либо контроля – Хедейр никогда так не атаковал его. И, находясь на полу и повернув голову к существу, что решило атаковать его, обойдя все инстинкты, вырабатываемые эрами, одэрианец не поверил тому, что увидел – один из тех немногих раз, когда он действительно был удивлен. Там, в двадцати метрах от него, стоял он сам, только в человеческом облике. Все как и помнил Древнейший – мощное высокое тело, черная кожа, бледное лицо с небольшой щетиной, плащ до земли и шляпа, серый свитер и потертые штаны. И довершил этот образ слегка потрепанный шарф, обернутый вокруг его шеи. Шарф, который он сменил на медальон Авроры.       Пони же от такой картины и вовсе ахнули. Понимание того, кем был странный незнакомец, пришло практически мгновенно, из–за чего ситуация становилась только страшнее. Если уж Храм использует какие-то образы для того, чтобы порождать испытания, то создание копии Джека могло бы обернуться огромной проблемой. По крайней мере, если он так же силен, как и оригинал.       – Ты не смог спасти ее… – прорычала копия голосом и с характерной манерностью Джека. Даже ярость, звучащая в этом голосе была практически идентична той, что исходила от черного пони в те моменты, когда речь заходила об Авроре. – Не смог спасти одну душу, и что сделал в итоге… – Псевдо–Салдавейрон окинул взглядом стоящих на расстоянии пони. – Спрятался в мире разноцветных пони, как последний трус, и вместо того, чтобы идти своим путем пытаешься спасти их от существа, что уже поработило их вид… Как же ты жалок…       Пока копия говорила это, тело ее претерпело изменения, что были характерны исключительно для Джека – кожа начала стекать черными каплями, стремительно перерастающими в потоки темной материи, руки превратились в массивные копыта, лицо вытянулось, а тело сменило гуманоидную форму на строение, более характерное для четвероногих. Вскоре же, перед пони стоял Джек таким, каким он был в их мире. Неизменными, разве что, остались его одежда и отсутствие шрама на левом глазу.       – Ты решил сподобиться ИМ, думая, что найдешь так покой, но все, что приносил тебе этот мир, – сплошное разочарование. И ты всё ещё хочешь спасти этих существ, зная о том, что они – творения Света? Веришь, что они не повернутся к тебе спиной, хотя и сомневаешься… До чего же ты наивен. Так что движет тобой, маленький Элементаль, – вера в лучшее, или же то, что ты подчинился ИХ законам? Или же ты начал искренне волноваться за них – считать, что они могут быть равными творениям, которых ты хотел бы видеть? Почему ты просто не уничтожишь их? Ведь тебе не привыкать уничтожать целые миры, полные невинных жертв!       – Я ДЕЛАЮ ТАК ПОТОМУ, ЧТО МОГУ! – прорычал оригинальный Джек, резко подскочив на копыта.       – Пустые слова и ложь. Все ведь лгут, не так ли, а Тьма лжет больше всех. Или же мир полон сюрпризов, раз я решил, что могу стать богом–спасителем для горстки смертных?       – Я НЕ ИЩУ ПОЧЕСТЕЙ! МНЕ НЕ НУЖНА СЛАВА!       – Я ЖАЖДУ ПОКОЯ… – в один голос произнесли оригинальный Джек и его копия.       – Как же я жалок, раз действительно верю, что смогу найти радость в существовании с низшими существами, что и жизни-то недостойны. Они с радостью готовы продавать свои души ради низменных желаний, а я иду спасать их, чтобы они продолжали тратить священный дар впустую. Они ничем не отличаются от диких хельреймов – живут ради продолжения рода и не более. Разве же я ответственнен за то, что они пали? Почему это стало меня волновать? Ведь я не испытываю вины за содеянное… Так что же движет мной – страх или отвага?       Смотреть на эту картину было по меньшей мере странно, ибо это был чистейшей воды сюрреализм. Джек редко когда скрывал свои цели и мысли относительно смертных видов и говорил их примерно теми же словами, что и Псевдо–Салдавейрон, но сейчас, когда они оба стояли лицом друг к другу, выглядело это так, будто черный пони говорил со своим отражением, и это были те мысли, что вызывали у него вопросы и сомнения. И это было страшно, ведь, если одэрианец действительно задавался этими вопросами, он мог с легкостью развернуться и уйти, бросив их всех, чего никто не хотел. Успокаивало, как это ни странно, взбешенное состояние самого Джека. Несмотря на то, что он говорил сам с собой, и, скорее всего, своими мыслями, они его злили. И злили не на шутку. Казалось, должно пройти ещё мгновением и черный пони просто бы набросился на своего двойника, как сделал до этого с копией Хедейра, но почему-то он не спешил, а даже, напротив, выслушивал все то что ему говорит Псевдо–Салдавейрон. Неужели, в сказанном этой копией, была своя толика правды? Учитывая то, что Джек говорил раньше… И каким он был… Все могло оказаться правдой… Но тогда было ли правдой то, что тень сказала о желании Джека найти себе тихое местечко именно на Юлтуру-Эквис, и что он спасает этот мир ради этой цели? Если это так, то, несмотря на то, что цель эта весьма и весьма эгоистична, она носила в себе зачатки добра – черный пони старался спасти мир и его обитателей, дабы самому жить в нем.       Поразмыслить над этим, тем не менее, не получилось ни у кого – с громким рыком оригинальный Джек бросился на свою копию. Он не создавал оружие из своей темной материи, не пытался как-то обхитрить этого голема – Темный действовал так, как диктовал ему один инстинкт: ярость. С силой, которой могла бы позавидовать целая армия, одэрианец замахнулся своим копытом, собираясь обрушить его на голову голема. Тот, с удивительной быстротой и ловкостью уклонился от удара, попутно направив свое копыто Темному в район солнечного сплетения. Оригинальный Джек просто повис на его конечности, после чего Псевдо–Салдавейрон с силой оттолкнул оригинал.       – А ведь когда-то я считал алиомейнреймов недостойных жизни просто за то, что они были созданы не мной, – прошипел Псевдо–Салдавейрон, сделав несколько шагов к своему противнику. – Я завидовал Хедейру лишь потому, что он сумел добиться того, чего я смог достичь лишь в тех, кого он окрестил Всадниками Апокалипсиса. Три идеальных творения против тысяч триллионов. И даже так они несовершенны… Стоят здесь, в этой обители, и смотрят на то, как их защитник проигрывает, и даже не пытаются вмешаться. Воистину, существа, за которых стоит бороться. До чего же я низко пал!       Сказав это, Псевдо–Салдавейрон с силой ударил Джека задним копытом по лицу, впечатав черного пони в пол.       – Как же просто я сдался… Сдался перед лицом правды. Я перестал быть Тьмой, что нагоняет ужас одним своим именем, своими тенями… Я стал подобен смертным… Я стал слабым…       – ЗАТКНИСЬ! – проревел Джек, резко ударив Псевдо–Салдавейрона по задним копытам. Копия камнем обрушилась на пол, после чего оригинальный Темный оказался над двойником и начал обрушивать на него один удар за другим. В отличие от предыдущего голема, этот оказался куда прочнее и не развалился на множество обломков, несмотря на то, что Джек бил с достаточной для этого силой. И в один момент Псевдо–Салдавейрон смог перехватить копыто оригинала, отбросить его в сторону, а затем и сбросить одэрианца с себя.       Джека подобная дерзость только сильнее разозлила. Его клон был все–навсего порождением Храма, а таких он уничтожал сотнями на своем пути. Тем более, внутри него было Сердце Ада, и оно придавало ему гораздо больше сил. И только поэтому необычная прочность Псевдо–Салдавейрона оказалась для черного пони сюрпризом. Если уж Храм достаточно его изучил за прошлый раз и то время, что он находится здесь, было ли у самой Сил столько могущества, чтобы собрать противника, равного Древнейшему в прочности? Конечно, Сио – объединение четырех Элементалей, но они все были гораздо слабее Первых. И все же им удалось создать более–менее точную копию. По крайней мере, по прочности.       – Я… НЕ СТАЛ СЛАБЫМ… – яростно прошипел Джек точно в лицо своей копии. – И Я ЗАЩИЩАЮ ИХ МИР ПРОСТО ПОТОМУ, ЧТО ОН СТОИТ У МЕНЯ НА ПУТИ К ЛЮЦИФЕРУ. И ЕСЛИ ПОТРЕБУЕТСЯ, Я ПРОГЛОЧУ ЮЛТУРУ-ЭКВИС, КАК СДЕЛАЛ ЭТО С ЮЛТУРУ-Арнима!       – Ты не сможешь этого сделать потому, что чувствуешь, насколько прикипел к этому виду смертных. Ты не можешь убить одного ангела, Хедейру готов отпустить содеянное, и все потому, что ты допустил мысль об изменениях со временем. Ты и сам изменился, ведь цель перестала иметь для тебя значение. Вполне возможно, ты уже и сам забыл, что именно у тебя за цель…       – Я НИКОГДА НЕ ЗАБУДУ О СВОЕЙ ЦЕЛИ!       – Тогда, почему ты не исполняешь ее? Почему отвлекаешься раз за разом, находя совершенно нелепые причины этому? Изучение людей, демонов, ангелов, прочих существ, Аврора… Договорить клон не успел, так как, только он произнес имя полукровки, Джек с силой ударил его в нос. Из пострадавшей части тела двойника брызнула черная жидкость. В остальном он не пострадал, а вот пол под ним ощутимо прогнулся.       – Аврора была ошибкой… – сплюнув темный сгусток, сказал Псевдо–Салдавейрон. – Она делает нас куда более слабыми, чем мы были. Одного только нашего имени хватало для того, чтобы вселить в ангелов чувство ужаса, и тогда они нас не трогали. Но только пошла молва о том, что великий Салдавейрон начал сдавать, пернатые полезли изо всех щелей.       – АВРОРА – МОЕ ДИТЯ…       – Она – кровь и плоть, рожденная от ангела. И рано или поздно, как и другие ангелы, она падет от твоей руки!       Очередная волна ярости накрыла Джека с головой. Вновь размахнувшись копытом, он уже был готов вдавить голову своего двойника в само основание Храма Сио, но Псевдо–Салдавейрон опередил его и провалился в тени, что стало неожиданностью даже для оригинала. Вмиг подскочила на задние копыта, одэрианец начал осматриваться по сторонам в надежде подловить свою копию, однако этого делать не пришлось, ибо несколько секунд спустя он появился вновь.       – Твое окружение есть твоя слабость, Салдавейрон, – прошептал Псевдо–Салдавейрон, после чего его тело вновь начало меняться. Черная шкура резко стала белой, тело сжалось до размеров обычного пони, а бледная грива удлинилась и стала рыжей. Джеку не хотелось в это верить, даже сквозь всю свою ярость, но перед ним теперь стояла Аврора – такой, какой она была в мире пони. Только, в отличие от оригинала, копия очень злорадно ухмылялась.       – Двадцать лет прошло с момента, как ты нашел меня, вырастил и дал все то, о чем только может просить ребенок, – произнесла Псевдо–Аврора. – Но не смог дать то, чего жаждем мы оба в данный момент – отмщения. Когда копия сказала это, на ее голове начал прорезаться длинный и очень уродливый порез. Подобные раны начали появляться на всем теле кобылки.       – Такой ты нашел меня в тот день. И не смог вылечить, хотя до этого момента спокойно лечил любые мои болезни и раны? Так что изменилось, отец? Почему ты не спас меня? Почему не откликнулся на мой зов, когда я взмолилась к тебе – изнасилованная, обезображенная, напуганная и уничтоженная физически и ментально? Или ты этого и хотел, – чтобы я раз и навсегда исчезла из твоей жизни, ибо являюсь придатком? Я ведь знаю, что говорю, ибо слышала тебя, когда ты разговаривал с Бегемотом. Ты думал, что я не запомню это, но я помню все – абсолютно все, что связано с нашей жизнью.       Кажется, это сработало – увидев Аврору, Джек заколебался. Галлюцинация Храма или нет, это всё ещё была его маленькая Ави. И теперь она снова страдает. Перед глазами черного пони вновь встала картина того, как он нашел ее, как попытался излечить, и как у него ничего не получилось:

***

      С самого утра он точно знал, что что-то не так. Где-то внутри своего существа, Джек чувствовал, что именно сегодня должен был грянуть гром, однако предпочел отмахнуться от этого чувства. В конце концов, были дела и поважнее – все же, сегодня был двадцатый день рождения Авроры, и двадцатый год с того дня, как он нашел ее. Двадцать лет… Подумать только – для одэрианца это было ничто, как пыль, которую несет буря. Но почему-то последние годы стали для Темного наиболее долгими и, что немаловажно, спокойными. Ангелы прекратили свою охоту на него, видимо, увидев, что он больше не предпринимает никаких действий. Но это не значило, что нужно было полностью расслабляться. Собственно, он и не собирался. Даже сейчас – когда просто готовил завтрак для дочери.       – Доброе утро, пап, – послышался столь приятный голос за спиной Джека. Аврора выглядела как обычно по утрам – абсолютно растрепанная и сонная, будто снова собиралась в школу.       – Доброе утро, Ави, – улыбнувшись, ответил Джек и перевернул бекон на другую сторону.       – Яичница и бекон… – протянула Аврора, подойдя ближе и заглянув в сковороду. – Ты же знаешь, что это вредно?       – Да, но тебя это почему-то не останавливает – каждое утро поглощаешь две порции.       – Да ну тебя… Не готовил бы так вкусно, не “поглощала” бы.       – Если бы я готовил невкусно, ты бы уже давным давно заменила мою стряпню на местные фаст–фуд заведения, а это ещё более вредно, нежели пару кусочков бекона. Что касается тебя, юная леди, иди и приведи себя в порядок, а то выглядишь, как это чудище из “Звездных Войн”.       – Чубака Чуи… Ну спасибо, – несмотря на посыл, в голосе Авроры послышался смех. Джек знал, что она не обидится, а потому улыбнулся в ответ и повернул голову в сторону уходящей дочери.       – Ави… С днём рождения. Девушка остановилась в проходе, повернулась к отцу и мило улыбнулась.       – Спасибо, пап. Кстати об этом… Ты же не будешь против, если я отмечу свой день рождения с друзьями?       – Я-то не против, но мне не нравится эта идея. И ты знаешь, почему.       – Знаю–знаю: ангелы… Думаешь, сегодня нападут точно?       – Не знаю… И не хочу, чтобы это оказалось правдой. Потому, давай сделаем несколько иначе – отмечай свой день рождения с друзьями, но в этой обители. Меня здесь не будет, так что можешь не переживать за то, что я создам вам дискомфортные условия. Однако же, это не значит, что меня не будет поблизости. В следующий момент Джек почувствовал, что его крепко обнял со спины.       – Спасибо, пап, – послышался слегка приглушенный голос Авроры. Видимо, уткнулась лицом ему в спину. – Это же сколько всего купить нужно – хлопушки, еду, напитки… Все обустроить, и… И…       – Так–так, поумерь свой пыл, Ави. Конечно, я понимаю, что тебе уже не терпится созвать сюда толпу, но, если ты хочешь все спланировать, сядь и порассуждай об этом.       – Обязательно займусь этим, пока буду идти в магазин за хлопушками, – усмехнулась Аврора и показала Джеку язык.       – Для начала, приведи себя в порядок, поешь, а уже потом отправляйся за своими взрывными устройствами, пироманьячка.       Аврора только шире улыбнулась и практически бегом проследовала в ванную. Джеку оставалось только усмехнулся. Сколько бы лет ей ни было, она всё ещё оставалась той задорной девчонкой, какой была и в пять лет, и в десять. А вот теперь, ей двадцать. Потом будет тридцать, сорок, пятьдесят… Когда Темный об этом задумывался, ему становилось слегка не по себе. Аврора была человеком, а значит, смертной – то есть, рано или поздно, она бы умерла или от болезней, или от старости. И тогда он вновь останется один. Даже несмотря на то, что ему удалось отколоть кусочек ее души, это не значило, что ему удастся восстановить ее такой, какой она была сейчас. Обязательно что-то будет отличаться. Ведь все стремится к порядку. Аврора вернулась из ванной через двадцать минут и сразу же плюхнулась за стол, начав поглощать свой завтрак. Да с такой скоростью, что Джеку показалось, будто она и не жует его, а проглатывает сразу. И как только она закончила, тут же подорвалась и побежала в свою комнату, вылетев из нее через пять минут, а затем шустро скрылась за входной дверью. Джек лишь покачал головой. Его маленькая Ави оставалась все такой же шустрой, как и всегда. Оставалось только дождаться ее и можно будет провести этот день за более приятными вещами, хоть и столь простыми для человеческого вида. Однако, чего Темный действительно не мог знать, так это того, что гром все же грянул…

***

      Первый удар случился всего лишь через несколько часов с того момента, как Аврора убыла из дома. Для Джека это чувство стало практически идентичным удару орудием Света – столь жгучее и мерзкое, сковывающие все его существо и стягивающее темную плоть, превращая ее в кристаллы. О том, что что-то не так, стало понятно сразу, но Темный далеко не сразу смог сообразить, что причиной его состояния была именно Аврора – боль оказалась слишком сильной, чтобы сосредоточить все мысли одэрианца на себе. Изначально, он даже подумал, что это был ангел, дерзнувший напасть на него, но тогда он бы почувствовал легкие колебания, и никакая маскировка не смогла бы скрыть их. Но никого здесь не было. И только Элементаль решил перенести себя к Авроре, как грянул второй удар – в сотни раз мощнее того, что был до этого, из–за чего Джек практически упал на пол, злобно шипя от боли. Однако, гораздо хуже ему стало в момент, когда перед глазами начали появляться эти видения. Там была Аврора и двое мужчин. Одного из них он узнал сразу – бывший парень его дочери. В руке у него был нож. А вот кем был второй Джек не мог сказать – явно постарше, чем Роберт, но деталей его лица разглядеть не удалось – они были сокрыты под маской. И именно он был тем, кто схватил Аврору и прижал ее к стене, после чего оба человеческих самца принялись раздевать девушку.       На этом видение закончилось, но даже так Джек понял, что происходит. Ему нужно было срочно перенестись к Авроре и спасти ее, пока не случилось страшное, но чувство боли всё ещё оставалось столь сильным, что Темный едва смог подняться на ноги и призвать тени, которые должны были перенести его к нужном месту. И только он шагнул в тень, как грянул третий – самый мощный – удар. Теневой портал в миг закрылся, а Джек рухнул на пол, уже не шипя от боли, а по–настоящему крича. Как в тот период, когда Хедейр рвал его на части. Когда его архангелы вонзали свои орудия в его плоть, разрывая ее на части. Горячее и проживающее чувство разлилось по всему телу одэрианца, сквовав как каждую клеточку его темной материи, так и разум. И вновь перед глазами предстало видение – обнаженная и грязная Аврора лежит на земле, а двое уродов начинают насмехаться над ней, избивать руками и ногами. Резать ее тело ножом… Когда Джек увидел, как первая капля крови его дочери упала на холодную землю, внутри него что-то перемкнуло. Он был нужен ей… Прямо сейчас… Он должен быть там и защищать свою девочку, но что он мог сделать… Боль… Она полностью обездвижила Древнейшего, позволяя ему лишь наблюдать за тем, что происходит с Авророй.       И в какой-то момент все прекратилось. Ушло страшное видение и исчезла боль, а Джек так и остался лежать на полу своего дома, полностью обессиленный и неспособный пошевелить даже мельчайшей частью своего существа. И даже мысли о том, что Аврора, возможно, пострадала, не позволяли ему преодолеть эту физическую слабость. И это сильно взбесило Джека. Он больше не был слабым! И НИКОГДА НЕ БУДЕТ! Аврора… Надо было спасти ее… Плевать, что нет никаких сил – малышка нуждалась в его помощи, а он не может оказать ее, потому что скован болью. Нет! Нужно пересилить себя и отправиться к ней. Убедиться… Может быть, это видение – всего лишь галлюцинация, которую на него наслал какой-то ангел… Пожалуйста, лишь бы это было так…       Несмотря на то, что даже двигаться было очень сложно, Джек все же поднялся на ноги и открыл новый портал, ведущий в то место, где произошла расправа над его дочерью. Хотя поутру день обещал быть солнечным, сейчас с небес поливал весьма сильный дождь. Как и в ту самую ночь…       – Ави! – воскликнул Джек, озираясь по сторонам. Аура его дочери почему-то перестала появляться перед его глазами, отчего одэрианец чувствовал себя более беспомощным. – Ави, малышка, ты здесь!? АВИ!       На секунду Джек подловил себя на том, что голос его обрёл истерические нотки. Он никогда не позволял себе показывать подобное, ибо считал это слабостью, но в данный момент ему было все равно. Людей здесь не было как назло, а потому никто не смог бы подсказать ему, жива ли Аврора, или нашел ли ее кто… Может быть, вызвал скорую помощь? Может, она в больнице? А может всё–таки видение? Пожалуйста, Великая Создательница Одэр, лишь бы это было видение.       – Папа? – послышался тихий и слабый голос метрах в тридцати от Джека. Резко обернувшись, одэрианец резко обострил все свои чувства, отчаянно пытаясь найти источник голоса. К несчастью, ничего, кроме горы всякого мусора, он не видел.       – Ави? – вновь позвал Джек, выдвинувшись в сторону мусорной кучи. Как ему показалось, голос шел именно отсюда.       – Папочка… – раздался тонкий и хриплый голосок Авроры из–под мусора. Внутри у Темного все рухнуло, и он начал лихорадочно копаться в этом дерьме, пока на глаза ему не показалась Аврора. Все так же, как и в его видениях – грязная, обнаженная и изрезанная во многих местах; слезы медленно продолжали катиться по ее лицу, которое она из последних сил пыталась закрыть своими тонкими руками.       – Ави! – полушепотом прохрипел Джек, после чего начал стягивать с себя плащ. Через несколько секунд одэрианец вытащил девушку из завала, одел на нее плащ и начал осматривать раны. Глубокие ровные порезы в одних местах, рваные и грубые в других, множество синяков и крупных гематом, явные следы изнасилования. – Великая Одэр, Ави…       – Папа… – тихо произнесла Аврора и попыталась пошевелиться, но Джек резко прервал эту попытку.       – Тише–тише, девочка моя… Сейчас все пройдет… Все будет хорошо, и мы отправимся домой, отмоем тебя, выпьем горячего чаю. Ты только… Только не закрывай глаза! Ави, прошу тебя, оставайся со мной! Говори! Говори что угодно – я должен знать, что ты ещё здесь!       Джек впервые в своей жизни запаниковал так, как это происходило в данный момент времени. Руки Темного Элементаля схватил небольшой тремор, из–за чего он не мог толком сосредоточиться на задаче. Аврора же, тем временем, оставалась относительно спокойной и умиротворённой, однако ее полузакрытые зелёные глаза, впервые со времён начала Войны, вызывали у одэрианца чувство страха. Нет, он не потеряет ее… Только не так…       Оранжевый свет мягкими потоками полился из–под темной кожи на ладони Джека, обволакивая тело Авроры. Обычно, раны или болезни исчезали практически мгновенно, ибо энергия души могла сотворить самое настоящее чудо с физической оболочкой. Но что-то было не так, ибо ни одна рана на теле Авроры не спешила затягиваться, а сама девушка продолжала медленно уплывать из мира живых. Джек видел это, а потому всячески пытался поддерживать ее в сознании, но чем дальше все шло, тем понятнее становилась одна страшная мысль – он не спасет ее. Что-то мешало ему спасти дочь, только вот что… А в какой-то момент, внутри Джека что-то умерло, ибо он увидел, что Аврора перестала дышать и закрыла свои прекрасные зелёные глаза.       – Ави? – прошептал Джек, слегка тряхнув девушку за плечо. Никакой реакции – лишь продолжающие вопить инстинкты. Те из них, которые слышать не хотелось. – Ави?! АВИ?! Нет! Нет! Нет! Аврора!       Он пытался… Вновь и вновь он пробовал исцелить ее в надежде на то, что ещё не слишком поздно. Попытка за попыткой… Это была паника – впервые за всю свою жизнь Джек испытал столь сильный страх – Подобного не было даже в Одэр во время Войны. Попытка за попыткой… В этот момент, мир сузился до небольшой точки, внутри которой находились Элементаль Салдавейрон и его маленькое дитя Аврора – единственный лучик света в жизни Тьмы. И этот огонек… Потух навсегда…

***

      И этот огонек… Потух навсегда…       В этот же момент прекратилось и страшное видение, заставившее черного пони вновь пережить все те чувства, что он испытал, пока наблюдал, как Аврора медленно умирала у него на руках. И когда он понял, что уже не сможет ей ничем помочь, на все его существо навалилась самая сильная ярость, которую он когда-либо испытывал. И сейчас, наблюдая за тем, как Храм пытается вызвать в нем эти же самые чувства, ярость вновь всколыхнула сознание Темного. Ведь это все была иллюзия, верно? Настоящая Аврора жива…       – А теперь я захвачена Люцифером… – продолжила Псевдо–Аврора. – Ты же обещал, что сможешь победить его… Что защитишь меня… И ты снова не сдержал свое обещание. Какой же ты отец, раз не можешь уследить за собственной дочерью?! Копия выдержала небольшую паузу, а потом злобно рассмеялась. Пони находились в шоке и ужасе от произошедшей картины. А Джек… Он уже и не мог вспомнить, когда испытывал столь сильные эмоции – мельком взглянув на одно из своих копыт, он увидел, что оно слегка дрожит. Нет, нужно было прекращать этот цирк и идти дальше – в самое сердце Храма Сио. Иначе, они пробудут здесь вечность. Но… Неужели, ему действительно придется поднять свое орудие против Авроры? Но ведь это и не его маленькая Ави… Это всего лишь копия, рожденная этим местом. Всего лишь копия… Копия… И тем не менее, она знала все его секреты – те из них, о которых говорить не хотелось никогда. И самым важным из них был тот, который говорил о том, что он не потеряет Аврору никогда. Никогда не даст этому маленькому лучику погибнуть, сколько бы лет ни прошло. И ему нужно сдержать это обещание, а раз его Ави у Люцифера, то… И тут сознание Джека вновь перемкнуло – ярость словно кирпич ударила ему по голове. Плевать, что это существо выглядело, как Аврора, ибо оно ей не было. Это не моя дочь… НЕ МОЯ ДОЧЬ!       Копия Авроры продолжала злобно смеяться, толком не осознавая, что делать это ей осталось недолго. И как только пелена ярости вновь застила глаза черного пони, он сорвался с места и бросился в сторону Псевдо–Авроры. Прошло какое-то мгновение, после чего одэрианец оказался вплотную к голему и вонзил свои когти в его тело. Псевдо–Аврора вздрогнула, захрипела, а из ее рта брызнула ало–золотисто–черная кровь. На секунду подобное стало отрезвляющим фактором для Джека – прошлые копии подобного не выбрасывали, но стоило ему только взглянуть в глаза этой твари, как становилось понятно, что он сделал всё правильно. Копия вновь зло улыбнулась, ухватилась своими копытами за плечи Джека и подтянулась к его уху.       – Именно такой конец и ждет меня, отец. Мертвые останутся мертвыми, и ты будешь тем, кто исполнит эту волю.       И в этот самый момент голем развалился на отдельные камни и пыль, оставив за собой очень отвратительное послевкусие. И не только у Джека, но и Шестерки Элементов. Они знали черного пони, знали, как именно он относится к своей дочери, и чтобы вот так уничтожить… Даже копию… Подобное вызывало определенные вопросы, задать которые им не дали. Не поворачиваясь к ним, Джек лишь сказал: “Сио близко”, после чего пошел дальше. Пони выдвинулись за ним, продолжая сохранять тишину – сейчас было не то время, чтобы задавать вопросы.       Видимо, сдавшись, Храм Сио больше не создавал никакие копии или испытания, что должны были пройти вошедшие. А, может, из–за того, что они были слишком боизк к Сио, в защите больше не было необходимости. В конце концов, они пришли, это значит, что посетители достаточно сильны и достойны, чтобы лицезреть то, что скрывалось внутри Храма. Яркое свечение становилось все ближе с каждым шагомч пока не закрыло за собой все окружающее компанию пространство. Удерживать глаза открытыми не было больше сил – слишком уж ярким был этот свет, однако, нужно было идти дальше. И в конце концов, свет погас, а пони смогли открыть глаза. И тогда они увидели его – Кристалл Сио.

[Кристалл Сио]

      Он был… Прекрасен… Сложно описать одним словом что-то настолько величественное и красивое, потому пони просто замерли с раскрытыми ртами, не в силах произнести ни слова. Гигантский – колоссальный – Кристалл ромбовидной формы с восемью гранями, идеально гладкий, переливающийся всеми известными и неизвестными цветами, сочетающимися между собой и оттого порождающими ещё более неземные оттенки. Однако же, был в этом камне и один изъян – небольшая дыра с рваными краями в одной из нижних граней. Словно оттуда вырвали крупный кусок. И словно в подтверждение этих слов, Джек запустил копыто внутрь плаща и достал оттуда кристалл. Твайлайт моментально узнала его – тот самый Кристалл Первородных Стихий, который он показал им ещё в первый день их знакомства. Значит, то был осколок Кристалла Сио? Получается, да… И этот осколок явно тянуло к основной массе, потому, не став удерживать его, черный пони расллабил хватку. Осколок с огромной скоростью полетел в сторону дыры, после чего сел в нее, воссоединившись с единой массой.       – Прошло столько веков, и ты, наконец, решил вернуть нам то, что наше… – послышался весьма странный, чем-то похожий на искаженный голос Джека, тембр, с отчётливым доминированием женского тона. А вслед за голосом, из–за Кристалла выплыла Сио.       Внешне, это была пони – практически одного роста с принцессой Селестией, столь же стройная и утонченная, однако было отлично видно, что это тело – всего лишь оболочка из материала, похожего на стекло. И внутри этого тела бурлил целый фонтан той же разноцветной эфирной массы, что и внутри Кристалла – это было заметно по трещинам, что покрывали тело существа то тут, то там. Да и в целом Сио выглядела весьма потрепано для той, кого Джек описывал, как достаточно сильную сущность. Глаза же Сио и вовсе были прозрачными, и потоки энергии отлично проглядывлись через них – все те же невообразимые цвета и из сочетания.       – Сио… – прорычал Джек, казалось, не отойдя ещё от своей ярости. – Ужасно выглядишь.       – Падший архангел, что возомнил себя Творцом, посещал сию обитель, Темный Лорд, – сказала Сио. – Как видишь ты, случился конфликт, в итоге которого Люцифер покинул Храм.       – Значит, Люцифер был здесь… – казалось, Джек вновь должен закипеть, о чем говорило рычание в его голосе. Однако, Темному удалось взять себя под контроль. – И чего же он хотел от тебя, повелительница Сио?       – Того же, зачем сюда пришел ты и такие, как ты – наша сила. – Сио указала кивком на Кристалл. – Но не получил он ни грамма, ибо демонам путь к очищению закрыт. Джек не увидел этого прямо, но почувствовал, как за его спиной напряглась Флаттершай. Оно и понятно – она уже превратилась в нечто, похожее на демона, а это могло значить, что Сио откажет ей. Что ж, тем не менее, стоит попытаться.       – Я пришел в сию обитель не для того, чтобы требовать что-то для себя, повелительница Сио. И уж тем более, мне не нужна твоя сила, о чем ты и сама знаешь.       – Тогда, для чего ты оскверняешь наш Храм своим присутствием, темное отродье?       – Как и всегда, я пропущу твои слова мимо себя, Сио, но уясни одну истину – мне ничего не стоит заразить твой Кристалл своей Тьмой, и тогда ты будешь умирать долго – даже дольше, чем хотела бы, а потому слушай и вникай в то, что я скажу тебе. В конце концов, от твоего ответа зависит твоя собственная жизнь и один мир.       – А причем тут какой-то случайный мир, Лорд Зла?       – Мир под названием Юлтуру-Эквис был захвачен демонами. Они – Джек указал головой на стоящий позади него пони, – представители этого мира и воплощения его добродетелей. Их сердца чисты, а разумы полны воли защищать свой дом от нашествия тварей, и потому я – Салдавейрон, Древнейший Одэрианский Элементаль Тьмы, прошу тебя, Сио – Элементаля Жизни, выслушать их и помочь. В конце концов, судьба миров Алиомейнрейма – твоя забота.       – Алиомейнрейм – забота Творца, но не наша, Темный Лорд. Тем не менее, слова твои, и то, что Люцифер вновь жив, хотя и умирает, могут быть подтверждением их правоты, – Сио повернула голову к пони. – Так поведайте же нам, жители Юлтуру-Эквис, какая беда настигла вас, раз здесь вы оказались при поддержке Темного Лорда. Твайлайт и остальные, откровенно говоря, слегка потерялись, когда Сио заговорила с ними. Было что-то такое в ней, чего не было в Джеке и оттого позволяющее им более свободно общаться с ним. А именно божественная аура – если черный пони мог казаться просто очень сильным монстром, то вот Элементаль Жизни была именно что богиней – непознаваемой и от этого пугающей.       – Как… – начала Твайлайт. – Как и сказал Салдавейрон, наш мир подвергся атаке демонов. Мы… Мы не смогли справиться с натиском их войск, а потому наши земли были захвачены этими монстрами. И… И мы скромно просим у вас помощи, повелительница Сио.       – Подхалимка… – прошипел Джек, но что Твайлайт, что Сио не обратили на это внимания.       – Ты не заражена магией Темного Лорда, а слова твои несут в себе только истину, дитя, – произнесла Сио. Как показалось Твайлайт, в ее голосе она услышала задумчивость. Видимо, не верила до конца, что они все не околдованы Джеком. Откровенно говоря, молодая принцесса и сама не верила в то, что Темный Элементаль не применял на них никаких гипнотических чар. – Стало быть, мир ваш действительно завоеван Королем Демонов?       – Да, – ответила Твайлайт. Ее подруги лишь подтвердили слова аликорна.       – Тогда, нам непонятно, почему вы прибегли к помощи демона, лишь скрывающегося за оболочкой представителя вашего мира. – Сио указала копытом на Флаттершай.       – Она – не демон, Сио, – сказал Джек в тот момент, когда пегасочка только открыла рот, дабы возразить Элементалю Жизни. – Всего лишь проклятая душа. Считать ее демоном – все равно, что не отличать Элементаля от смертного.       – И все же нутро ее говорит лучше всего. Она – демон, и это уже не изменить никакими силами, а потому то, что ты требуешь у нас помощи в пользу этого грязного отродья, еще большее оскорбление, чем твое присутствие в нашем Храме. Откровенно говоря, Флаттершай была готова заплакать из–за этих слов Сио. Несмотря ни на что – на то, что она была Элементом Доброты, сама по себе была весьма доброй пони и даже мухи бы не обидела, – если не брать последние события – то сейчас ее судят только за то, что она стала тем, чем становиться не хотела, и о чем не знала, когда принимала Королевскую Печать у Бегемота. И она знала, что Сио могла видеть все это, но уткнулась лишь в то, что лежит на поверхности. И это было обиднее всего. И не у кого просить защиты – Джек погряз в собственном яростном безумии из–за чего бы то ни было, а подруги… А что они могут сказать в ее защиту перед еще одним Элементалем? Только Элементаль мог переспорить Элементаля. Но, на ее удивление, сначала Твайлайт и остальные девочки встали на ее защиту, говоря и доказывая Сио то, насколько чудесной пони она была, а потом и сам Джек сказал, что судить лишь по поверхности – идиотизм, недостойный богини.       – Кроме того, – продолжил черный пони, – ты и сама прекрасно видишь ее душу, а потому можешь сказать, что сокрыто за ней. Так загляни поглубже и увидь все.       – Нет нужды нам заглядывать в сердце той, что поддалась твоему соблазнению и стала из–за этого демоном. Она добровольно взяла адскую печать, пошла в Ад для того, чтобы найти тебя, а потом долгое время носила на себе оскверняющую ее тело и душу гадость лишь ради того, чтобы прийти к мысли о том, что ее объект обожания ценит демонов больше, чем ее – смертную. И потому она хочет остаться демоном – дабы ты возлюбил ее за то, что она демон, а не смертная.       – Тогда, это самый глупый поступок, – Джек мельком посмотрел на покрасневшую до состояния помидора Флаттершай, – ибо мне все одинаково ненавистны. До того, какой расы отдельное существо, мне нет разницы, ибо все падут от моей руки, если заслужат того своими действиями. Ведь именно поэтому я и поглотил Юлтуру-Арнима. Для пегасочки слова Джека стали очень неприятным сюрпризом. Конечно, он был под воздействием своей ярости, в том числе и по отношению к Сио, но чтобы говорить, что ему одинаково ненавистны все. Да ещё и после того, как их отношения начали налаживаться… Что, черт возьми, укусило черного пони, что он вернулся к своей изначальной форме? А то, как он говорил о поглощении Юлтуру-Арнима? В адекватном состоянии он говорил об этом так просто… Словно вымирание целого мира не стоило для него ничего. Что-то здесь определенно было не так. Только вот, что?       – Слова твои полны ненависти, как и обычно. Но ранее ты скрывал эту ненависть, а сейчас так и распространяешь ее. Что изменилось?       – Я просто увидел картину целиком… – прорычал черный пони. И даже несмотря на то, что лицо Сио оставалось непроницаемым, на нем можно было увидеть миг сомнения.       – Ты сотворил с собой ужасное, когда решился на это. – сказала Сио минуту спустя. – Оно пожрет тебя, а потом не оставит ничего, кроме этой ненависти.       – А мне больше ничего и не нужно, ибо я есть ненависть и ярость.       – Сколь сильно ты заблуждаешься в словах своих. Так же, как и тогда.       – Неважно… Мы здесь не для того, чтобы меня обсуждать. Тебе было сказано, что мир этих смертных захвачен демонами. Ты или поможешь им сражаться, или наш с тобой разговор будет куда более коротким. Подобное заявление было в духе Джека – все же, когда он понимал, что не может договориться, то применял силу, и его враги знали, что сила эта огромна. Однако, подобный выпад в сторону того существа, к которому Темный, по его же словам, относится с уважением, был весьма странным исходом. Нет, конечно, можно было предположить, что у черного пони просто кончилось терпение, и потому он злится, но, памятуя о произошедшем недавно и о словах Сио о том, что одэрианец что-то с собой сделал, некоторые вещи начали обретать смысл. В частности, что бы с собой Джек ни сделал, оно усиливало его ярость. Вопрос был только в том, направлена ли эта ярость исключительно на демонов и Люцифера, или в будущем придется ждать новых ужасных событий с участием Монстра с Холма Тени.       – И что же мы можем сделать для них, раз даже Одэрианский Древнейший не в состоянии? Мы – второе поколение Элементалей.       – Второе или десятое – плевать! От тебя, Сио, требуется только твоя способность управлять стихиями, созданными Хедейром. И ты дашь эту силу этим пони, дабы они смогли защитить свой вид.       – Предлагаешь ты нам разделить нашу сущность на изначальные составляющие, дабы одарить могуществом Элементалей смертных?       – Или так, или я сам сделаю это…       – Салдавейрон, подожди–пожожди… – несмотря на то, что ярость Джека пугала ее, Твайлайт решила озвучить те мысли, что начали тревожить ее в ходе беседы двух Элементалей. Темный медленно повернулся к ней. – Ты же не хочешь сказать, что наделишь нас силой… Элементалей?       – Вы ее не заслуживаете, искристая, но у меня просто не осталось иного выбора. Ваши Элементы Гармонии не сработают на демонах и на Люцифере, ибо они стоят выше всей вашей магии, а потому мы используем другие Элементы. – Джек повернул голову к Сио. – Куда более древние и разрушительные. Направите их в нужное русло и сможете защищать своих сородичей столь, сколько понадобится мне. Не сможете – окажетесь поглощены собственными телами.       С одной стороны, слова Джека должны были бы успокоить шестерку, ибо он даёт им шанс отвоевать свои территории и прогнать с них демонов – спасти кучу невинных жизней пони и других видов. Но с другой, то, как он это сказал, и последствия, которые озвучил, порождали только больше ужаса. И тем не менее они уже были здесь – в Пустоте, в Храме Сио. Ими был проделан столь большой путь не ради того, чтобы испугаться и повернуть назад. Нужно было идти только вперёд. И Твайлайт стала первой, кто решился на эту процедуру.       – Я готова… – произнесла молодая принцесса. – Если… Если так мы сможем спасти Эквестрию, то я готова пойти на это.       – Я тож… – произнесла Эпплджек, встав по правую сторону от своей подруги.       – Надрать крупы демонам?! Я в деле! – воскликнула Рэйнбоу Дэш.       За ними последовали и Рарити с Пинки Пай. Последней оставалась Флаттершай, но она не решалась подойти ближе из–за слов Сио, произнесенные ранее. И тут в ее голове заговорил ее собственный голос: “Плевать, что думает обо мне это существо. Все это на благо Эквестрии. На благо моего дома”. И тогда она тоже подошла ближе, встав рядом с подругами.       – Настрой ваш серьёзен, смертные, как и желание одолеть врага, – произнесла Сио. – Подобное внушает нам надежду на то, что есть ещё в мирах существа, коих мы можем назвать нашими стражами – Хранителями Сио. Мы приняли решение – мы согласны помочь вам.       – И что нужно делать? – спросила Твайлайт. – Какое-то заклинание? Ритуал?       – Мы дадим вам свою силу, но помните об одном, – сказала Сио, и ее тело начало ярко светиться. То же начало происходить и с Кристаллом. – То, что дают, нужно вернуть. Наша помощь в обмен на ваше слово о том, что вы восстановите нас, когда закончите свое сражение…. Помните о том, что вы – Творения Света. Идите вперёд и стремитесь к Свету…       И тогда яркая вспышка осветила помещение, закрывая подруг друг от друга.

[Огонь – Твайлайт Спаркл]

      Чуть только тело Сио распалось, а энергия, таящаяся в Кристалле выбралась наружу, Твайлайт почувствовала, как все ее тело сковало невероятное по силе чувство жара. Вскоре, яркий свет распался, оставив после себя только одно – огонь. Единое огненное пространство, в центре которого находилась она одна. Удивительно, но молодая принцесса не паниковал, хотя стоило бы, учитывая то, в какой ситуации она оказалась. Напротив, ей стало любопытно – возгорелся разум ученого, желающий найти объяснение этому феномену. Однако, принцесса не успела толком ничего понять, как прямо перед ее лицом возникла странного вида маска. Поснять, была ли она сделана из металла или какого-то иного жаропрочного материала, не представлялось возможным. Сама маска была желтовато–оранжевого цвета, плоская, с нанесенными на свою поверхность разнообразными узорами и резьбами, назначение которых принцессе было не слишком понятно. Глазницы у маски были черными и пустыми, хотя Твайлайт ожидала увидеть хоть что-то. Быть может, какую-то более четкую форму, чем то, что увидела сейчас. И внезапно, со стороны маски послышался голос – трескуче–шипящий. Точно под стать своему элементу.       – Имя мое Файтрор… – произнес голос. – Я – Элементаль Огня.       – Меня зовут Твайлайт Спаркл, и я – эквестрийская принцесса Дружбы.       – Для чего ты прервала сон мой, Твайлайт Спаркл? Почему Сио решила разделить нас?       – Наш мир был захвачен демонами и их Королем Люцифером. Вам известно о том, кто он такой?       – Падший сын Творца нашего – Великий Страж, что погряз в собственных грёзах. Да, известно мне о том, кто такой Люцифер.       – Так вот, как я и сказала, он захватил Эквестрию – страну пони в мире под названием Юлтуру-Эквис. Повелитель Файтрор, как представитель Эквестрии, я прошу у вас помощи в освобождении нашего мира от демонов. Как только мы изгоним из из нашего мира, вы вернетесь в Храм и продолжите жить так, как жили раньше. Такова была сделка между мной, моими подругами и Сио. Именно она согласилась помочь нам. – Раз единый наш разум возжелал помочь вам в сражении этом, я помогу тебе, Твайлайт Спаркл.       На этих словах маска Файтрора медленно подплыла к Твайлайт. Находясь в небольшом смятении, кобылка протянула одно свое копыто к артефакту и слегка дотронулась до него. В тот же миг вся шерсть на ее теле вспыхнула ярчайшим пламенем, а маска расплавилась и потекла раскаленной жидкостью вдоль копыта, плеча, шеи и так до тех пор, пока не покрыла собой лицо пони. И тогда для молодой принцессы все стихло. Осталась только она и голос Элементаля Огня, прозвучавший в ее голове тихим эхом: – Воля моя – сила твоя. Используй ее достойно и верни, когда больше не будешь нуждаться, избранная Твайлайт Спаркл…

[Вода – Пинки Пай]

      Прохлада и влажность – вот, какие чувства испытала Пинки Пай, когда яркое свечение, утянувшее ее куда-то далеко, развеялось. Когда же пони открыла глаза, то увидела, что находится под водой, но при этом она могла дышать. Несмотря на это, из ее рта вылетали пузыри воздуха. Это показалось розовой бестии забавным, и она начала смеяться. И так до тех пор, пока в одном из пузырей она не увидела странного вида маску – бледно–голубого оттенка, закругленной ромбовидной формы, с черными глазами и странными узорами по всей поверхности. Заинтересовавшись, земнопони подплыла к маске и слегка стукнула по ней копытом.       – Эй?! Есть кто дома?       – Имя мое Актария, – ответил Пинки тихий, можно даже сказать, достаточно молодой женский голос – практически девчачий. – Я – Элементаль Воды.       – Ух ты… – протянула пони. – А я Пинки Пай! Рада познакомиться с тобой! Будешь кексик?       И в этот самый момент Пинки достала из своей гривы шоколадный маффин, покрытый сливочным кремом, после чего протянула его маске. На удивление, поток воды подхватил сладость и понес куда-то в сторону.       – Душа твоя добрая, пони по имени Пинки Пай, а нрав задорен. Ты как волна во время шторма – столь же непредсказуема. Именно поэтому я и избрала тебя. Знаю я, что демоны вторглись в ваш мир, и вы хотите изгнать их. Но хватит ли у тебя непредсказуемости и силы, дабы смыть всех порождений зла с лица вашего мира?       – Да! – воскликнула Пинки. – Я очень–очень хочу, чтобы все плохие демоны ушли из Эквестрии и вернули пони их дома! Джеки сказал, что вы можете помочь нам в этом.       – Темный Лорд способен и сам уничтожить всех демонов, если пожелает того, однако у всего есть последствия. Быть может, потому он обратился к нам…       – Может… О, а почему вы так сильно недолюбливаете Джеки? Ведь он хороший, хоть и бука.       – Тьма скрывает в себе многое из того, что не может сделать её “хорошей”. И даже сейчас чувствую я, как что-то внутри него нашёптывает ему о смерти. И он рад слышать это… Потому, будь осторожна, избранная Пинки Пай, потому что в один момент Тьма может напасть и на вас. А с демонами я помогу тебе…       На этом маска Актарии подплыла к Пинки.       – Моя воля – твоя сила. Возьми маску и стань олицетворением меня – Духа Воды. Стань моим Хранителем Сио…       Как под гипнозом, Пинки протянула свои копыта к маске Элементаля. На ощупь она была странной – вроде бы, точно сделана из металла, но какого-то очень скользкого и тягучего – как резина. Но не успела розовая бестия что-то сказать, как ее подхватили потоки воды и закружили ее в странном подобии водоворота. Голова у поняши закружилась практически моментально, несмотря на то, что она могла похвастаться куда более развитым вестибулярным аппаратом, а сознание начало постепенно покидать Пинки. И, находясь на грани отключки, пони не придумала ничего лучше, кроме как надеть маску Актарии на свое лицо…

[Воздух – Рэйнбоу Дэш]

      Рэйнбоу Дэш чувствовала себя так, будто попала в самый центр урагана – гораздо мощнее того, что создавали она и прочие пегасы для доставки воды в Клаудсдейл. Раз этак в тысячу. И хотя пегаска находила себя достаточно сильной, чтобы выстоять против ветра, противостоять тому потоку воздуха, что захватил ее, казалось невозможным, однако кобылка не собиралась сдаваться так просто и продолжала сопротивляться. Так продолжалось до тех пор, пока краем глаза она не заметила, как в потоке воздуха парит что-то странное. Что именно, радужногривая поняла не сразу – все же она находилась достаточно далеко от объекта, и чтобы различить его, нужно было поделать поближе, а это весьма непростая задачка. И тем не менее, Рэйнбоу Дэш не собиралась так просто сдаваться, а потому, используя максимум силы своих крыльев начала пытаться приблизиться к объекту.       Это было странно, но объект совершенно не желал приближаться к пегаске, несмотря на все усилия последней в достижении своей цели. Что бы там ни находилось, оно будто бы игралось с пони, пытаясь добиться известной только ему одному реакции, что несколько раздражало Рэйнбоу Дэш. И тем не менее, ей было нужно добраться до него, чтобы хотя бы понять, чем именно является это нечто. Однако, все оказалось куда проще – в какой-то момент, объект сам поплыл в сторону кобылки. Через минуту, как показалось, радужногривой, она стала замечать, что объект был не таким уж небольшим, как ей показалось изначально, а ещё через небольшой промежуток времени она и вовсе смогла различить весьма четкие очертания этого нечто. Это была фигура, скорее похожая на минотавра своим строением, чем на пони – две руки, вертикально стоящее тело, плоское лицо. И вот тогда Рэйнбоу Дэш показалось, что ее проглючило, ибо лица у фигуры не было в привычном для нее понимании. Вместо него была маска – белого цвета с черными продольными полосами и тремя, вроде как, черными отверстиями – два из них, очевидно, были глазами, а вот третья находилась там, где у любого другого существа должен был находиться рот. Вскоре, помимо маски, Рэйнбоу Дэш смогла разглядеть полные очертания этого существа: оно было закутано в какое-то подобие плаща или платья бело–зеленого цвета с золотыми вкраплениями. Голова была украшена зелёными перьями и золотой диадемой, а из пальцев бледных рук росли небольшие когти. Что удивительно, стремительный поток ветра словно огибал неизвестное существо, не колыхнув даже единственного перышка на ее голове.       – Эй! – воскликнула Рэйнбоу Дэш, подлетев, как ей показалось, на достаточное расстояние, чтобы неизвестное существо услышало ее. – Эй! А ты ещё кто?!       – Имя мое Айрнтрия, – произнесло существо очень приятным и мягким, словно легкий бриз, голосом. – Я – Элементаль Воздуха. А кто ты, маленькая… пони?       – Рэйнбоу Дэш! – гордо произнесла пегаска. – Самый быстрый летун во всей Эквестрии.       – Самый быстрый летун? Но быстрее ли ты ветра?       – Несомненно! – заявила пегаска, в ответ на что услышала звук, который был похож на легкий и даже игривый смешок.       – Лишь Свет может быть быстрее Ветра, маленькая пони по имени Рэйнбоу Дэш, но ты, очевидно, весьма быстра – я вижу это в твоей силе и в глазах. Ты жаждешь быть быстрее всех демонов, что заполонили твой мир, верно?       – Так ты знаешь об этих монстрах? Значит, ты знаешь и то, что мы хотим прогнать их из Эквестрии?       – Знаю, – ответила Айрнтрия. – Сио это знает, а я – часть Сио, и потому тоже знаю это. И раз уж наша единая суть была готова помочь вам, то и я согласна помочь тебе победить всех демонов, что встанут у нас на пути. Но готова ли ты к этому сражению?       – На все сто, сено бы побрало этих демонов!       – Твоя решимость и верность своему народу поражает меня, пони по имени Рэйнбоу Дэш. Засим, волею моей, возьми мою силу и мои крылья – стань быстрее даже самого быстрого ветра.       С этими словами Айрнтрия потянулась руками к своему лицу и взялась за маску, а потом и вовсе сняла ее. В сторону Рэйнбоу Дэш ударил столь мощный поток ветра, что на секунду пегаска потеряла контроль над собой, и ее снесло на добрые сто метров от Элементаля. Когда же пони удалось стабилизировать себя в этом потоке,тона, с удивлением для себя обнаружила, что ветра, как такового уже нет, а воздух стал видимыми полосами зеленовато–малахитового цвета. И среди этих полос плавала маска Айрнтрии. Медленно она подплывала к пони, пока не оказалась на расстоянии вытянутого копыта. И именно тогда в голове радужногривой прозвучал голос Элементаля Воздуха: “Стань быстрее ветра. Моя сила – твоя сила”. Когда же Рэйнбоу Дэш протянула свое копыто к маске и слегка дотронулась до нее, сильнейший ветер поднялся вновь, подхватив ее и маску, унося и пони, и артефакт куда-то далеко. И последнее, что увидела пони, прежде, чем перед глазами встала темнота, это то, как маска Элементаля Воздуха летит точно ей в лицо.

[Земля – Эпплджек]

      Здесь пахло легкой сыростью и кореньями. Вполне себе знакомый запах для того, кто работает в поле, и потому Эпплджек весьма быстро узнала его – так пахла земля. Только вот, где именно она была, сказать было очень сложно, ибо вокруг нее царила темнота. Хотя под своими копытами пони отчетливо ощущала рыхлую почву. Стало быть, она находилась где-то на земле, только вот, где именно…       – Имя мое Ингмулус, – внезапно произнес громовой бас откуда-то из–под копыт Эпплджек. А в следующий миг поняла почувствовала, как земля под ней начала дрожать и подниматься в воздух.       Понимая, что у нее осталось всего лишь несколько секунду, и не совсем понимая, что именно она собирается сделать, Эпплджек просто прыгнула в темноту, приземлившись на что-то, что уже не было похоже на землю – скорее, это был мраморный пол, если довериться тем ощущениям, что испытывала кобылка.       Тем временем, землетрясение продолжилось, однако его источник находился где-то за спиной у Эпплджек, и когда земнопони обернулась, чтобы рассмотреть его, сердце ее ушло в самый низ ее копыт. А все потому, что позади нее стояло гигантское, слегка сгорбленное существо гуманоидного строения тела. Примерно, как те машины, что она увидела на Гидрионе, разве что отличалось оно куда большей разницей в пропорциях между могучим верхом и куда менее могучим низом существа. Руки его были столь длинны, что оно практически касалось ими пола, а массивные пальцы были толщиной с три самые толстые яблони на ферме семьи Эпплджек. Но куда более забавной оказалась голова этого существа – столь маленькая для такого огромного тела, что разглядеть ее было бы весьма проблематично, если бы не легкий золотистый отблеск от лица этого существа. Точнее, от маски – золотистого цвета, с заметно выступающей массивной нижней челюстью, плоским лбом и маленькими черными глазками. тело существа целиком и полностью состояло из земли – тот тут, то там на нем приглядывались зелёные участки, что, скорее всего, были чем-то вроде травы, а на плечах и спине у него росли просто невероятной высоты деревья.       – Я – Элементаль Земли, – пробасило существо, слегка склонившись всей своей массой над земнопони. Небольшие для него, но достаточно весомые для поняши обломки земли и камней полетели вниз. Эпплджек хотела было увернуться от них, но обнаружила, что они не причиняют ей вреда, а ее тело просто проходит сквозь них.       – Ну и дела… – прошептала ковбойша, после чего вновь подняла голову к огромной твари. – Значит, ты – Элементаль Земли?!       Существо молча кивнуло.       – Значит, ты знаешь, что на Эквестрию напали?       – Демоны вторглись в ваш мир – единый наш разум поведал об этом.       – Единый ра… То есть, Сио?       – Мы дали согласие свое помочь вам в нелегком бою, а потому и я – Элементаль Земли Ингмулус – дарую тебе свою мощь.       – Погоди–погоди! – протараторила Эпплджек. – То есть, если ты дашь мне свою силу, то я и сама стану Элементалем?       Ингмулус, в ответ на это, лишь указал одним из своих массивных пальцев на маску.       – Сила заключена в ней. Ты получишь силу, но не станешь мною. Я – Ингмулус, а ты – пони.       – Эпплджек.       – Мощь Земли будет у тебя, но ты останешься собой, а я собой. И я буду ждать, когда объедините вы нас, дабы возродить Сио вновь.       – Но как нам это сделать? – спросила Эпплджек, совершенно не понимая, какой магией они смогут вернуть Элементалей в прежнее состояние.       – Духи подскажут, – ответил Ингмулус и двумя пальцами подцепил свою маску. В следующий миг его тело рассыпалось и обвалилось сплошной земляной массой. Эпплджек понимала, что все это не причинит ей вреда, а потому не убегала, но все равно закрыла глаза и задержала дыхание, когда килотонны земли накрыли ее. И лишь золотая маска, летящая точно на нее, стала последним, что увидела земнопони, прежде, чем ее накрыло.

[Лёд – Рарити]

      Рарити начала проклинать себя и свое согласие на эту авантюру с Элементалями практически сразу, как выплеск энергии, исходящий от Сио, поглотил ее. Ведь ничего, кроме холода и постоянно летящих а лицо потоков снега она не чувствовала. И раз уж им должна была перейти сила Элементалей – о чем говорили и Джек, и сама Сио, то какой же достался ей? Элементаль Морозилки? Простуды? Гипотермии? Как же ей захотелось вернуться назад в Храм Сио – пусть она и была облачена в доспехи из темной материи, но в них хотя бы было тепло. По правде сказать, Рарити даже не понимала, где именно находится – учитывая то, что шла она куда-то вверх, хоть и под углом, можно было сказать, что это место представляло из себя склон какой-то горы или холма. И куда ей предстояло прийти, тоже было огромным вопросом. Так она и шла вперед, моля Селестию о том, чтобы эта морозная пытка закончилась как можно быстрее.       – Я – Пагос, – послышался высокий шипящий голос где-то над ухом кобылки. Вздрогнула всем телом и издав визг, характерный, скорее, для банши, чем для пони, Рарити резко развернулась, но никого позади себя не увидела. Однако же, она была уверена, что ей не показалось. Несмотря на шум ветра и раздражающие потоки снега, это предложение она услышала вполне себе отчётливо. “Я – Пагос”, молвило нечто. Кем, или чем, бы оно ни было, оно представилось ей. И хотя Рарити не видела его, нужно было что-то сделать. Хотя бы ответить…       – Пагос?! – прокричала кобылка, стараясь быть громче гула ветра. – Пагос?! Меня зовут Рарити? Я вас не вижу! Где вы?!       – Я – Пагос, – повторил голос. – Элементаль Льда. На какую-то долю секунды, внутри Рарити что-то не очень приятно екнуло. Особенно, когда она услышала, что ее внезапный собеседник – Элементаль Льда. Да и где он, и почему не покажется перед ней?       – Пагос, я вас не вижу! Где вы?!       – Я здесь…       И тогда вмиг все прекратилось. Снежная буря, столь сильно раздражающая Рарити и грозящаяся превратить ее в сосульку, прекратилась – лишь снежинки застыли на месте. А в десятке метров от единорожки стояло странного вида существо: облаченное во что-то похожее на балахон белого цвета с голубыми и синими украшениями; лицо его скрывалось за волосами, своей длиной достоающими практически до земли, хотя даже так Рарити удалось разглядеть его лицо. Точнее, маску, что скрывала это самое лицо. Подробных деталей маски, тем не менее, пони разглядеть не смогла – наравне с длинной гривой, ее закрывала пушистая, чем-то похожая на сугроб из сухого снега, борода. Лишь черные, глубоко посаженные, глаза не могли скрыться за этой прической. Руки оно держало опущенными перед собой и удерживало одну кисть другой, однако даже так Рарити смогла увидеть, что ладони у него были белыми, покрытыми поблескивающим в свете невидимого источника слоем льда. Практически, как свечение у кристальных пони.       Существо, которое Рарити идентифицировала, как Пагоса, некоторое время осматривало единорожку, а потом подняло одну из своих рук на уровень собственного лица – роста Элементаль был небольшого. Может быть, метр и пятьдесят сантиметров, но уж точно не выше этой планки. Хотя, может только чуть–чуть. Между пальцами Элементаля Льда появилось лёгкое свечение, превратившееся через секунду в поток снежинок голубоватого оттенка, а уже затем, на глазах у обескураженной единорожки, этот поток превратился в ледяной цветок. Розу, если быть точнее, и когда объект закончил формироваться, то медленно поплыл в сторону пони. Рарити, будучи больше в шоке, чем в приятном удивлении, все же, приняла подарок и улыбнулась.       – Спасибо, – произнесла она, удерживая розу в магическом поле. Взгляд ее снова устремился на “старичка”. – Это же… Это же вы – Пагос, верно? Вы – Элементаль Льда?       – Сие верно, дитя, – произнес Пагос и сделал несколько шагов в сторону Рарити. Двигался он плавно и спокойно – точно плыл по воздуху, а не ступал по земле. – И я знаю, что привело тебя ко мне, – демоны.       – Значит, вы знаете и о том, что произошло с Эквестрией? – Пагос утвердительно кивнул. – Получается, вы здесь для того, чтобы помочь нам?       – Бытие единым разумом – вот все, что хотели мои братья и сестры. И мы были – сторожили Посланника Теней, однако Падший Архангел обратил нашу жизнь в прах своим приходом. У нас больше нет цели для существования, ибо все, что мы знали – это защита. И сейчас вы просите нас о том, чтобы защитили мы вид ваш от демонов… Будучи стражем, я просто не могу отказать вам в помощи вашему виду, хоть и исходила эта просьба, изначально, от Тени. Лишь это сбивает нас всех с толку…       – То, что Салдавейрон привел нас?       – Да.       – Ну… Джек… Он может казаться самым настоящим злобным варваром, каким вы, наверное его и видите, но, когда демоны вторглись в наш мир, он первым бросился его защищать, хотя… – Рарити не верила тому, что собирается сказать это. – Хотя и не был обязан. И все же, он спас меня, мою сестру и ещё тысячи пони, которые сейчас находятся на Юлтуру-Арнима. Мы же… Мы же хотим спасти тех, кто остался в Эквестрии. И для этого нам понадобилась ваша помощь, господин Пагос.       – Тень встала на защиту творения Света? Воистину, этот миг наполняет меня удивлением. И удивительнее то, что истинны слова твои, пони по имени Рарити. А раз так, стало быть, даже в тенях может жить небольшой лучик света. И вижу я, как жаждешь ты вновь увидеть свет над вашим миром.       Пока Пагос говорил это, то все ближе и ближе подходил к Рарити. Загипнотизированная его речью и голосом пони даже не заметила, как расстояние между ними сократилось до метра, а когда поняла, Элементаль потянулся пальцами к своей маске.       – Воля моя – сила твоя, избранная Рарити. Возьми мою маску, стань моим аватаром и докажи, насколько может быть силен холод в сравнении с адским огнем.       Рарити подчинилась и протянула копыта к маске. Вскоре, Пагос снял ее и передал единорожке. Стоило ей только коснуться холодной поверхности артефакта, как по всему ее телу пробежал мороз, а шерсть под броней моментально начала покрываться слоем инея. Вскоре, изначальная броня из темной материи и вовсе спала с кобылки, а тело пони начало облачаться в нечто, напоминающее белый балахон с голубоватыми и синими украшениями. И продолжая находиться в подобии транса, Рарити поднесла маску к своему лицу и, ощущая каждой клеточкой своего тела, что холод, источаемый артефактом, становится естественным для нее, надела ее на свое лицо.

[Свет – Флаттершай… Храм Сио]

      Яркая вспышка погасла так же быстро, как и возникла. С точки зрения Джека прошло не больше нескольких секунд, однако он всем своим существом чувствовал, что для всех остальных могли пройти минуты, если не часы. И когда волна энергии, выброшенная Сио, погасла, черному пони открылось то, во что превратились приведенные им пони.       Твайлайт как-то упоминала о том, что при сильном гневе, ее грива может загореться, а шерсть побелеть. Темному с трудом в это верилось, поскольку он ни разу не видел её в таком состоянии, однако Флаттершай лишь подтверждала слова подруги. В итоге, сошлись на том, что было и было – черт с ним. Теперь же, молодая принцесса и вовсе выглядела, как огненная воительница, что снизошла в этот Храм из самой горячей точки, что только может существовать. Подобно воительницам, тело ее было облачено в красно–оранжевую броню, гораздо отличную от того, что было на ней до этого. Доспех не был массивным, но и не прилегал к коже столь плотно, что мог сойти за второй ее слой – атрибуты огня, тем не менее, несмотря на скептицизм одэрианца относительно этого, не выглядели так, будто были бы способны причинить аликорну дискомфорт. И весь ее доспех покрывало слабое пламя; крылья и вовсе стали огненными, а на одном из боков покоился странный предмет, который чем-то напоминал меч, хотя конструкция лезвия была совершенно не такой, какая положена адекватному клинковому орудию – оно состояло из секций весьма вычурных, крючковатых клинков, соединённых между собой относительно тонкой прямой. Точно, это был не меч. Скорее уж, что-то выдвиженое… Или похожее на своего рода булаву… Гадать можно было долго, но истина придет в тот момент, когда аликорн решит использовать его на враге.       Пинки Пай, как и ее подруга, была закована в своего рода доспех, только вот её броня отличалась от той, что была у молодой принцессы. Скорее, она была похожа на то, что придумали Джек и Хедейр, – плотно прилегающая к телу броня. И на этом сходства кончались, поскольку доспех Пинки имел куда больше атрибутов, характерных для водной тематики. Синие пластины на груди, плечах, локтях, коленях и спины чуть выступали над более гибкой голубоватой частью брони, что покрывала собой остаток тела поняши. То тут, то там, подобно венам, вдоль всего тела Пинки тянулись отростки, наполненные водой. Единственное, что осталось нетронутым, это грива кобылки, выглядывающая из–под всей этой водяной мишуры.       Рэйнбоу Дэш уже никак не напоминала себя прежнюю. Джек не видел Элементаля Воздуха лично, однако ее атрибуты отлично проглядывались в новом облике пегаски, чем и помогли черному пони идентифицировать стихию. Все ее тело, теперь, было малахитового зеленого оттенка, радужная грива исчезла, сменившись самой настоящей короной из перьев, а тело было облачено не в доспехи, а какой-то странный балахон, столь легкий, что его колыхали потоки воздуха, исходящие от тела самой пони. Крылья ее стали несколько больше, чем были до того момента, и имели все то же зелёное оперение. Что было необычно, так это отдельные поблескивающие металлом перья. Вполне возможно, что это было метательное оружие… Что ж, пусть так…       Эпплджек стала похожа на смесь земляного холма и Тимбервульфов, населяющих Вечнозеленый лес. Ее передние копыта стали значительно массивнее, чем было ранее, из–за чего пони приобрела слегка нелепый вид. Доспеха на ней не было, как такового, и Джек предположил, что само по себе покрытие, окутывающее кобылку можно вполне считать таковым. Помимо земли, тело Эпплджек было покрыто зеленоватыми пятнами, в которой Джеку удалось разглядеть мох и мелкую траву – как ту, что использовали люди для выращивания своих газонов.       А вот Рарити стихия досталась под стать ей самой. Даже не гадая толком, модно было сказать, что выбор Сио для единорожки остановился на льду. И без того белая шерсть пони стала ещё более светлого оттенка и подкрылась чем-то вроде инея и тонкого слоя льда. Как и Рэйнбоу Дэш, она не была облачена в доспех, а в достаточно вычурные одеяния, напоминающие собой балахон или накидку.       И всех их объединяла одна деталь – маски на лицах. Джек не был уверен в этом до конца, однако кое–что об Элементалях второго порядка он знал. Например, то, что маски не были как таковым источником всей мощи Элементаля, что логично – неподготовленное к такому количеству энергии тело просто взорвалось бы, чуть только попытайся владелец силы использовать хоть какую-то способность. Что же до самих масок – они или были источником ограниченной силы духов стихий, либо источников куда меньшей энергии, а заодно и контроллером, позволяющим обуздать дары достаточно быстро. И раз уж эти маски были надеты на пони, это значило только одно – Сио не превратила их в Элементалей, как изначально предполагал Джек, а лишь дала небольшую часть своей силы, распределив их между пятёркой… Стоп, пятёркой? Джек несколько раз пересчитал воплощённых пони и понял вот что – одной из них не досталась сила Элементаля. Флаттершай… А раз так, Сио осталась верной своим принципам до конца – не давать дары демонам, каковым бы ни было его происхождение. И плевать на то, что пегасочка была обращена в деоона против своей воли. А вернее сказать, по не знаю. Хотя, незнание не освобождает от ответственности… Кажется, так говорили смертные. Интересно, что Древний Элементаль придерживалась той же концепции. Но ещё более интересным для Темного стало ощущение очень знакомой сигнатуры. Это была Тьма – его Тьма, но не такая, как у него самого. Эйран’Идер… Война… Один из Всадников Апокалипсиса… Джек почувствовал, как внутри у него что-то екнуло, затмив на несколько мгновений голос ярости. Эйран'Идер был здесь, и он жив, хотя черному пони казалось, что все Всадники были уничтожены в то время, когда их одолели ангелы, или же, когда начался поход Эвелимов с Юлтуру-Арнима. И тем не менее… И Абаддон… Он наверняка знал о том, что все было именно так – что один из Первых Сынов Тьмы был заключён здесь, а теперь сбежал. Джеку очень захотелось расспросить пассажира об этом, но ангел не отвечал ему. Его аура говорила о том, что Абаддон находится в некоем подобии сна, что сам черный пони описал длительностью воздействия токсичной среды своей темной материи. Что ж, значит в другой раз, который будет весьма скоро… Тем временем, пони начали приходить в себя.       – У–у–у, моя голова… – слегка искаженным и наполненным низкими нотами, голосом произнесла Эпплджек, схватившись за голову значительно выросшими передними копытами. И тут же пони обратила на них внимание. – КАКОГО СЕНА?!       – Эпплджек, дорогая, не кричи так громко, пожалуйста… – послышался жалобный голос Рарити. Вскоре, кобылка смогла подняться на копыта. – Ух… Копыт не чувствую… Будто бы всю ночь таскала телеги с яблоками.       – Р–Рарити? – послышался ошарашенный голос Эпплджек. – Эт честно ты?       – А кто же ещё, Эппл… – тут Рарити увидела свою изменению подругу. Вопль ужаса тут же вырвался из нее, а сама пони отпрыгнула метров этак на пять в сторону. – Не подходи, жуткий монстр!       – Э, это ты меня монстром зовёшь? – обиженно произнесла Эпплджек. На секунду, в голове Рарити мелькнуло сомнение, а потом она осторожно подошла к подруге.       – Эпплджек? Это ты?       – Да, это я, – ответила земляная громадина голосом фермерши, из–за чего единорожка почувствовала, как у нее дернулся глаз. – Ты тож выглядишь иначе, сахарок. Вся такая холодная…       – Холодная? Ты о ч… – в этот самый момент, Рарити заметила свое копыто, покрытое инеем. – О… Ого…       – И ты говоришь, что я странно выгляжу, – усмехнулась Эпплджек и слегка ударила передними копытами о пол. Раздался весьма гулкий и громкий звук массивных ударов. Ковбойша присвстнула. – Етить, это же если я ударю понибудь такими копытами, то ему кранты.       – Ух ты… – протянула Рарити, продолжая осматривать себя и совершенно не слушая подругу. Много времени это не заняло, и единорожка сделала несколько выводов: во–первых, ее сон о Пагосе не был сном, и Элементаль Льда действительно существовал. Второе – он выбрал для нее наиболее элегантный облик, несмотря на то, что лед не был таким уж милым Элементом, как она предполагала. И тем не менее, ее новый облик напоминал самого Пагоса в том виде, в котором он предстал перед ней. – Как же это красиво…       – Ты все о красоте думаешь, – засмеялась Эпплджек. Рарити хотела было ответить ей, но в тот же миг мимо нее пролетело что-то. Поначалу, единорожка и вовсе не поняла, что это, но потом увидела. И лишь только по торчащей гриве смогла определить, что этим существом была Пинки Пай.       – Это так круто! – воскликнула земнопони и подняла свои передние копыта. Тотчас, из них выстрелил такой поток воды, что Рарити бы точно снесло в сторону, однако, действуя больше на автомате, чем осознанно, единорожка взмахнула одним из своих копыт. Поток ледяных частиц сорвался с него, и когда соприкоснулся с водой, поток мгновенно обратился в монолитную и неподвижную ледяную статую.       – Ух ты… – протянула Пинки, наблюдая за этой картиной. – Это же сколько всего можно будет сделать для вечеринок! Водяные бои, ледяные скульптуры, и… и…       – Пинки, остынь, – осадил подругу голос Твайлайт. Когда Пинки Пай, Рарити и Эпплджек повернули к ней головы, то и вовсе ахнули от удивления, ибо Твайлайт выглядела, как самый настоящий рыцарь.       – Тебе бы самой не мешало потухнуть, искристая, – хмыкнул Джек и подошёл ближе. Пони тут же обратили свои взоры на него. Даже начавшие приходить в себя Рэйнбоу Дэш и Флаттершай.       – Салдавейрон… – сказала Твайлайт и вышла вперед. – Что… Что с нами произошло?       – То, на что я и рассчитывал… Сио дала вам частичку силы Элементалей. И, как я понял, эти частицы – ваши маски.       – Маски? – синхронно произнесло шесть голосов, и каждая пони тут же прикоснулась к своему лицу. И пока пятеро избранных продолжали осматривать себя, Флаттершай как-то невесело гладила свое лицо.       – Все в порядке, Шай? – несмотря на бурлящую внутри себя злобу, максимально милым тоном произнес Джек. Пегасочка подняла на него свои глаза. Алые, как тлеющие угольки.       – На мне нет маски, как на девочках, и я не изменилась. А это значит, что…       – Что Сио отказала тебе из–за демонической сущности. Мне… Сожалею, Шай. Пегасочка могла бы удивиться таким словам со стороны черного пони, ибо никогда не слышала его от них. Разве что, в самые спорные моменты, но сейчас этот жест показался ей довольно милым.       – И… И что, получается, я – бесполезна в этой битве? – тихо спросила пони, опустив голову. Слова Сио о ее новой природе эхом отозвались в голове кобылки, и от этого стало только противнее. А ведь Джек, казалось, убедил Элементаля Жизни, однако они ошиблись…       – Не слушай того, что наговорила тебе Сио, Шай. Демон или нет, ты продолжаешь оставаться собой. И даже твое новое тело имеет свои бонусы.       – Но я слабее… – Флаттершай указала кивком в сторону подруг, обуздывающих, а точнее, играющих со своими новыми силами. – Посмотри, Джек… Каждая из них получила силу, чтобы защитить Эквестрию и вернуть ее захваченным видам. Они смогут сражаться, а я нет.       – Зная тебя, думал, что ты будешь против драки.       – Не в этом случае… – Флаттершай мотнула головой. – Я не хочу драться с демонами, но и не позволю им хозяйничать в Эквестрии. Но… Ты сам слышал Сио – я всего лишь отвратительный демон. Окончательно и бесповоротно…       Депрессивное состояние Флаттершай отрезвило Джека. Ему стало жаль ее… Несмотря на то, что эта пони раньше и тени-то своей боялась, услышать от нее слова о готовности сражаться за свой мир, было удивительно и даже приятно. Именно это Джек и хотел бы слышать в каждом жителе Юлтуру-Эквис, а не пустые оправдания, мол, не смогли. Однако же, Сио осталась верна себе, и Флаттершай не получила силу Элементаля. Что ж, к такой ситуации Джек был готов, потому он наклонился к уху пегасочки и прошептал:       – У меня есть кое–что для тебя как раз на такой случай.       – И что же это? – в тон Джеку спросила Флаттершай и кисло улыбнулась. – Орудие, которое я должна буду изучать неделями, прежде чем мы сможем попытаться атаковать демонов?       – Нет… То есть, не совсем. В определенном контексте его можно назвать орудием, однако он сам будет против такой интерпретации его миссии.       – Он? – переспросила Флаттершай. – То есть, это что-то живое?       – Да, – ответил Джек и присел на одно колено.       Его грудь тут же раскрылась, демонстрируя Флаттершай то, что осталось от сферы из темной материи, в которую был заключён Абаддон. Извлечь из себя ангела, даже заключенного в подобный короб, оказалось несколько болезненно, и реакция черного пони на, казалось бы, нехитрое действие, несколько удивила Флаттершай.       – Джек, это же…       – Одно из созданий Света, и мой враг по определению, но тот, кто поклялся мне своей жизнью в том, что поможет тебе, – ангел Абаддон.       Сказать, что Флаттершай была удивлена услышанным, это не сказать ничего. Абаддон был ангелом, заточенным в самой глубине Ада за преступления против Люцифера, а Джек – Элементаль Тьмы, который совершенно не выносит ангелов. И все же, он пошел в Ад и освободил его от плена. Почему? Зная черного пони, можно было бы сказать, что он пойдет в Ад, скорее, чтобы убить надоедливого, и что немаловажно, наглого ангела, решившего вот так ворваться в их планы. В его планы… И тем не менее Джек вытащил его оттуда.       – Абаддон? – тихо переспросила Флаттершай, продолжая смотреть на темную сферу. Ранее, ангелы представали перед ней во плоти, так сказать, а тут было что-то неясное.       – Пускай его нынешний облик тебя не смущает, Шай, – сказал Джек, после чего надрезал темную сферу когтем. Изнутри полился тускловатый Свет. – Ангел слишком слаб для того, чтобы создать себе полноценное тело, потому и выглядит так. В остальном, это все тот же ангел, коих мы уже видели.       – Но… Но он же был в Аду… А ты… Так вот где ты был все это время?       – Да, в Чертогах время идет несколько по–иному, потому вам может казаться, что меня не было долго. Хотя, может, все проще, и я просто слишком долго искал нужное.       – Ты этого не знаешь?       – Эй, я не могу знать всего. Да и не важно это сейчас. Другое дело то, что Абаддон любезно согласился стать твоим Ангелом–Хранителем.       – Ангелом–Хранителем? – не поняла Флаттершай. Нет, примерно она догадывалась, что это может значить, но чем подобная роль была для самого ангела.       – Он будет сдерживать твою демоническую сущность и не позволит ей полностью поглотить твою душу. А заодно он защитит тебя – об остальном, думаю, вы сами договоритесь.       – Погоди–погоди… Ты… Ты хочешь, чтобы ангел помог нам? Я… Я думала, что ты, скорее, сделаешь с ним что-то ужасное, чем позволишь ему помочь…       – Ты даже не представляешь, как сильно я хотел бы этого, и как сильно хочу сейчас, однако меня и его связывает сделка: его верность мне в обмен на становление твоим Хранителем и освобождение из Чертогов. Так что, причинить ему вред я смогу только, если он нарушит договор. И – взгляд Джека упал на сферу, а два когтя подцепили надрезанные края и раздвинули их в стороны, открывая больше пространства, – если он вздумает прикрываться тобой для того, чтобы я не смог ничего ему сделать в случае нарушения договора, можешь не волноваться, Шай. Я знаю, как убить ангела в обход смертной сущности.       Свечение внутри сферы начало мерцать, причем, как показалось Флаттершай, происходило это в достаточно обеспокоенном тоне – частота мерцаний была больно высокой. И тут сложно сказать наверняка, хотел ли Джек исключительно припугнуть Абаддона на тот случай, если ангел действительно замышляет недоброе, или же просто констатировал факт, учитывая то, какими силами он сам обладает. А возможно, что верны были оба варианта.       – В остальном же, думаю, вы сможете договориться, – голос одэрианца, в этот момент, стал чуть более мягким, но не теряющим предупреждающих ноток. В ответ на это Флаттершай лишь кивнула.       – И… И что мне нужно делать?       – Насколько я знаю ангелов, они не особо падки до тел смертных, а большинство вполне может создавать себе физическую оболочку. Те же, что посильнее, могут расщеплять себя на, примерно, похожее состояние, используя его для маскировки. То же касается и ослабленных ангелов, только такое состояние они используют для быстрого побега. Маскировка или побег – так или иначе, им нужно тело. И ангел не может подобно демону просто взять его. Для этого нужно согласие потенциального сосуда.       – Сосуда? Х–хочешь сказать, я должна согласиться на то, чтобы впустить внутрь себя ангела?       – Только так он сможет исполнить все то, что наобещал.       – А разве Ангел–Хранитель не должен находиться за спиной и нашептывать правильные советы? – Флаттершай неловко улыбнулась. Джек же просто фыркнул.       – В Эквестрии, вроде бы, не верят в ангелов – вы склонны к несколько иным верованиям, и все равно ты думаешь, что Хранитель находится где-то сзади… Где ты это вычитала?       – У тебя много книг…       – Угу… Видимо, кому-то было очень скучно в какой-то промежуток. Тем не менее… Абаддон поклялся мне в том, что поможет тебе удерживать демоническую сущность в стороне, возвращая тебя к более привычному виду. Сможет ли он раз и навсегда избавить тебя от демона внутри, я не могу сказать – тут остаётся полагаться на его силы и время, которое он возьмет. Об остальном вы будете договариваться между собой.       – И… И что же я должна сделать?       – Насколько я знаю, ангелу, для вселения, будет достаточно только твоего согласия. Однако, – Джек поднес разгорающуюся сферу с ангелом ближе к себе, – если ты не уверена или не хочешь идти таким путем, уговаривать тебя на вселение в твое тело ангела я не стану. Кроме того, зная этих существ, я бы не рекомендовал тебе делать этого. Ангелы предают, какими бы мотивами ни были подбиты их начинания.       – Но ты же сможешь остановить его, если что… Вы же связаны договором.       – Так-то оно так, но даже Эдаэль, связанный со мной схожей сделкой, смог найти путь к Хедейру и разорвать ее. Не уверен, что Абаддон станет искать этот путь, ибо пред отцом своим он виновен, как Люцифер. Но опять же, я бы не…       – Джек, я понимаю риски… И… Волнение это с твоей стороны или что-то, что я понять не в силах, но я не стану отсиживаться на Юлтуру-Арнима, когда демоны разрушают и мой дом тоже. Да, я не самая храбрая пони, но я никогда не отворачивалась от опасностей, будь то Найтмер Мун, Король Сомбра, Королева Кризалис или Дискорд. Как и мои друзья, я всегда выступала против врагов, а потому, не взирая на все риски и надеясь на честность ангела, – Флаттершай бросила быстрый взгляд на сферу, – я согласна на то, чтобы он вселился в меня.       Хотя такой исход и был очевиден, Джеку он не нравился и не был желанным. Все же, ангел будет управлять телом этой пони. Одно из ближайших творений Света, и если верить древним записям Ада и тому, что Абаддон содержался в Чертогах, ангел был далеко не последним по силе. Кроме того, он был весьма близок к Люциферу… Фактически, был одним из его Генералов. Каков шанс, что он не вернётся к своему Королю, несмотря на то, что последний и забросил его в Чертоги? Взыграет ли тут стокгольмский синдром? То, что он не мог знать этого наверняка, сильно удручало и очень злило черного пони. Ему нужен был полный контроль над ангелом, а он не сможет его получить, если не будет уверен в том, что крылатый воин безоговорочно ему предан. Однако, об этом можно будет говорить только через время.       И стоило только Флаттершай произнести свое согласие, как Свет внутри сферы стал разительно ярче, а потом, изнутри кокона,.поднялось что-то, что совершенно не напоминало собой тех ангелов, которых знала пегасочка. Это было небольшое само по себе, но достаточно длинное облако какого-то странного вещества, изнутри которого постоянно лился Свет. То ярче, то тусклее… И так постоянно… Когда же облачко высвободилось от захвата темной материи, словно почувствовав прилив свободы и легкости, оно сделало несколько оборотов вокруг себя – точно щенок, что играет со своим хвостом. И такая картина не осталась незамеченной для остальных Элементов.       – Смотрите, девочки! – послышался восторженный голос Пинки Пай, а за ним не менее восторженные и ошарашенные голоса остальных пони. Это начинало раздражать, поскольку Джек хотел сделать вселение ангела чуть менее громким, чем оно получилось в итоге. Однако, время не воротишь, потому черному пони пришлось перетерпеть все эти воодушевлённые возгласы Элементов Гармонии, пока Абаддон, все же, не опустился до уровня лица Флаттершай. Некоторое время они просто смотрели друг на друга, ни говоря ни слова, но потом пегасочка решила взять инициативу в свои копыта:       – Ты же поможешь нам, верно? Поможешь прогнать демонов из Эквестрии и… И сделаешь все то, о чем обещал? Свет, исходящий изнутри облака несколько раз замерцал с разной частотой. Как будто, таким образом ангел пытался что-то сказать, и, судя по всему, Флаттершай его поняла.       – Что ж, – улыбнулась пони. – Тогда, как я уже и сказала, я согласна.       Облачко ещё несколько раз “моргнуло”, после чего вспыхнуло ярким Светом, ослепив на секунду всех, кто находился рядом. Когда же Свет погас, пони и Элементаль увидели, что Флаттершай стоит необычно ровно даже для самой себя. Не сказать, что у пегасочки были какие-то проблемы с осанкой, но нынешнее положение ее тела говорило, скорее, о крайней сосредоточенности и полном контроле чуть ли не каждой мышцы. Но самой заметно деталью стало то, что кобылка не открывала глаза. Она словно спала и не собиралась просыпаться, даже если ее потревожит что-то, чего бы она испугалась в реальной жизни.       – Флаттершай? – тихо произнесла Твайлайт, подошла ближе к подруге и осторожно тряхнула ее копытом за плечо. Конечно, ее огонь не вредил окружающим, но молодая принцесса не была до конца уверена в том, что не навредит и тем, у кого нет Маски Элементаля. От пегасочки же не последовало никакой реакции. – Флаттершай?!       – Что ты сделал с ней?! – перед Джеком тут же вылетела Рэйнбоу Дэш, уже готовая броситься на него с кула… с копытами. Сам же черный пони оставался спокойным. Или, по крайней мере, хорошо делал вид, что спокоен.       Однако, не успел Темный что-то ответить на резкие выпады радужногривой, как Флаттершай открыла глаза. И только подруги обрадовались, что с пегасочкой все в порядке, как заметили, что глаза-то у нее не были голубого оттенка. Они стали янтарными. А в следующий миг, кобылка резко расправила свои крылья, в то же мгновение вспыхнувшие ярким Светом. Жест, что был характерен для ангелов, когда они стремились показать свою истинную сущность. А это значило одно – Абаддон взял тело Флаттершай под свой контроль.

[Внутри сознания Флаттершай… В это время]

      Флаттершай даже не поняла, в какой момент ее сознание отключилось. Вот она стоит в Храме Сио и смотрит на бесформенное облако, что являлось ангелом, которого она видела в отражении в воде, и который был древним воином по имени Абаддон Разрушитель, а теперь она плывет куда-то в пространстве и времени, окружённая абсолютным ничем. На Одэр, тем не менее, пространство не было похоже – слишком сильно различалась атмосфера. Если проводить параллели, Пустота больше напоминала Джека – или же черный пони напоминал ее, учитывая, кто кого породил. Нынешнее же пространство было гораздо теплее и, от чего-то, приветливее.       – Флаттершай… – послышался странный, но такой знакомый пегасочке голос. И откуда только она его знала?       Однако же, вместо того, чтобы ответить ему, пони просто открыла глаза и обнаружила, что находится в бескрайнем поле, поросшем высокой зеленой травой. Невидимое солнце освещало это бескрайнее травяное море своим теплым светом, а легкий ветер создавал приятную прохладу. Тогда-то, не успев толком оглядеться, Флаттершай увидела, что в паре десятков метров от нее находится еще один пони: сероватая шерсть, длинные черные прямые волосы, слегка впавшие янтарные глаза, полные усталости. Она моментально узнала его – этот образ хорошо отпечатался в сознании пегасочки ещё с того момента, когда призрак явился к ней в озере.       – Абаддон? – тихо спросила пони, сделав несколько шагов в сторону субъекта.       – Да, это я… – ответил ангел и тоже сделал несколько шагов в сторону Флаттершай. На его уставшем лице появилась лёгкая улыбка. – Наконец-то нам даровали возможность поговорить с глазу на глаз.       – Н–но ты же был…       – Был заточен в самом сердце Ада? Сие правда, Флаттершай. Я действительно был пленником за то, что предал собственный род, а потом и брата. Быть может, даже заслуживал того, чтобы быть там, однако же Темный Лорд Салдавейрон вызволил меня из этой зловонной ямы.       – То есть, Джек все же пошел против своих принципов и вытащил тебя… И… Как ты себя чувствуешь?       – Я гораздо слабее, чем в те времена, когда был приближенным брата моего Самаэля, – известного вам, как Люцифер – но тем не менее я свободен от оков и готов исполнить свою часть договора. Полагаю, ты знаешь что это был за договор…       – Так ты действительно станешь моим Ангелом–Хранителем? – Абаддон утвердительно кивнул. – И… Как все это будет? То есть, что ты будешь делать?       – Я знаю, что в голове твоей роятся вопросы, но ты можешь не волноваться относительно дальнейшего. Как твой Хранитель, я обязуюсь и клянусь защищать тебя от опасностей и помочь тебе в том, чтобы искоренить демона внутри. И… Я знаю, что в сердце твоем пылает жажда битвы во имя справедливости. Демоны, что захватили ваш мир, должны быть изгнаны обратно в бездну, из которой явились сюда. Я не могу сказать, что поддерживаю это желание – все же, как Хранитель, хоть и не принесший пока клятву, я должен защитить тебя. Атака на демонов есть величайшая опасность, ибо это будет битва не на жизнь, а на смерть. И уж поверь, известно мне, что такое бойня.       – Но я же не могу просто сидеть и смотреть, как девочки спасают Эквестрию. Когда… Когда злодеи шли против нас, мы всегда были как одно целое. И сейчас, когда мой дом в беде, я не могу просто засунуть голову в песок.       – Вижу я влияние Темного Лорда на тебя, Флаттершай. И оно весьма сильно… Он поселил в тебя истинный дух воина, а потому я просто не смогу удержать тебя. И не стану, ибо сражаешься ты во имя дома своего и рода своего. И потому я принесу тебе один весьма могущественный дар. Я дарую тебе свои крылья.       – Крылья? – не поняла Флаттершай. – Но… Но у меня есть свои…       – Крылья есть сущность ангела. В них заключена наша сила и элемент – Свет. Взяв мои крылья, ты обретёшь мои силы.       – Н–но это же значит, что ты… Что ты ещё сильнее ослабнешь. Я же вижу, что ты… Ну… Сильно исхудал и измучен.       – Вечность в Аду может надломить что угодно, однако можешь не переживать за меня, добрая душа. – Абаддон тепло улыбнулся. – Суть моя соприкоснется с душой твоей, и энергия Света, из которой они сотканы, многократно увеличит мою силу. Обретя моя крылья, ты обретёшь могущество ангела по имени Абаддон Разрушитель. Того, кто смог сокрушить трёх Всадников Апокалипсиса.       – Джек сильно злился на тебя, когда освобождал? Учитывая то, что ты “сокрушил” его детей…       – Темным Лордом владеет ярость – в этом нет никаких сомнений, однако его интерес к нашей с ним сделке заставляет разум оттеснить ненависть. Потому, я все еще жив. И, прежде, чем я принесу клятву верности тебе и стану Хранителем твоим, позволь сказать вот еще что: Темным Лордом овладевает яростное безумие. И подпитка его ненависти идет извне.       – Я знаю – Джек злится на нас всех из–за того, что мы проиграли войну с Люцифером и…       – Не только… – Флаттершай недоуменно взглянула на ангела. – Вместе со мной, Темный Лорд достал из Ада его Сердце – мощный артефакт, что содержит в себе квинтэссенцию энергии Преисподней. И энергия эта усиливает чувства – именно потому, грешники в Аду раз за разом переживают свои грехи в столь возвышенной форме. И то, что Темный Лорд носит внутри себя сосредоточие такой мощи, делает его практически обезумевшим от ярости. Он может не различать, где друзья а где враги, и атаковать вас лишь потому, что ему не понравилось как упала ваша тень на землю. Потому, молю тебя о том, чтобы была осторожна ты.       – Джек не причинит мне вреда… Больше нет – я в этом полностью уверена.       – Рад, если ты действительно в этом уверена. А сейчас, я – Абаддон Разрушитель, предводитель семнадцатого легиона ангелов, сокрушитель Всадников Апокалипсиса, нарекаю себя Ангелом–Хранителем для смертной пони по имени Флаттершай. Клянусь исполнять свой долг Хранителя с честью и отдавать всего себя во служение избранной мною душе. Клянусь защищать избранную душу от угроз и сопровождать ее до тех пор я пока долг мой не будет исполнен окончательно. Клянусь, что не устоит ни один враг пред мощью моей, ибо не дрогну я во имя долга своего. Да будет так!       Не успела Флаттершай даже пикнуть, как тело ангела окутало яркое белое пламя. Ей едва хватило мгновения, чтобы выкрикнуть имя ангела, прежде, чем яркая вспышка окутала ее полностью, унося прочь из этого странного места. И в момент, когда пегасочка перестала чувствовать землю под копытами, она почувствовала, как энергия наполняет все ее метафизическое, а затем и обычное тело. Эта сила была подобна подожженной шашке динамита, грозящейся взорваться в любой момент времени. И когда Флаттершай почувствовала, как ее собственные крылья начали гореть, “шашка” взорвалась, высвобождая огромное количество энергии.