Край большого неба

В утренней майской тишине загородного участка, который принадлежал Брагинскому, солнце лениво пустило свои золотые пальцы в светлую макушку Лукаса, местами окрасив его лицо в пурпурный цвет. Юноша наслаждался тихим перешептыванием маленьких лесных созданий. Он не сразу заметил, как ты в нерешительности застыла у крыльца. На мгновение даже утреннее волшебство застыло и сказочные спутники Лукаса перестали петь свою хвалу солнцу. Может, они тоже были заворожены красотою девушки, которая нравилась их принцу. Лукас настолько сильно был влюблен в свою принцессу, что его чувства обретали особую силу в этом тихом уголке природы, куда он похищал тебя время от времени у одного ревностного колосажателя. За внимательными и ненавязчивыми жестами Лукас учил тебя беседовать с духами, что скрывались среди долин высоких мегаполисов. Сказочные существа были повсюду, как и тайные чувственные знаки скандинава: в романтичных посланиях, шелестящих между страницами открытой книги, в тёплых лучах солнца, нежно ласкающих твои волосы. — Доброе утро, Лукас! — Ты смущенно поджала губы. Юноша улыбался тебе — скромной улыбкой, ставшей со временем очень желанной. Однако в его глазах, таивших в себе тайны мутной морской воды, проскользнули хитрые нотки, а светлые волосы, откинутые со лба, как будто придали ему ещё более самоуверенный вид, резко контрастирующий с обычным лёгким румянцем на щеках. Бондевик подошёл к тебе в плотную и нежно провёл подушечками пальцев вверх к локтю, пробудив в тебе воспоминания прошлого вечера, с невинными радостями распития яблочного сидра, когда ты блаженствовала в объятьях возлюбленного. Это были ваши самые интимные минуты тишины, которые не мог прервать даже ревнивый к своей персоне Иван — может всё потому, что Матиас так удачно увлёк его интересной и шумной игрой «кто кого перепьёт»? Неужели так бывает, что все твоё сердце просто умирает от любви к своему принцу? Именно это ощущение и дарил тебе юноша, скрашивая обыденные дни простой прислуги в доме Ивана Брагинского. Лукас не кричал о своей любви всему миру. Он был более интимен и нежен с тобой. Но иногда, когда в ваши сердечные дела смели вмешиваться другие мужчины, в своей манере, он всегда чётко обозначал границы их влияния. Какие-то секунды Бондевик держал между вами небольшое расстояние, будто позволял тебе насладиться моментом воспоминаний о вчерашнем вечере, а затем смело шагнул ближе. Он притянул тебя к себе, заглянув в глаза. Это было восхитительное ощущение прижиматься почти что обнаженным телом (ты стояла лишь в одной ночной рубашке) к нему, полностью одетому. Ты чувствовала его трепетную дрожь, и то, как Лукас боролся с чем-то непреодолимым… И, когда с последним звоном утренних часов Лукас собирался прильнул к твоим губам, вас прервал крик и шум голосов. Где-то в доме недовольно искал тебя Брагинский, намереваясь разрушить очередные загородные каникулы нетерпящими ожидания делами. — Я хотел, чтобы Иван всегда был для тебя вторым. Самообладание Лукаса достойно восхищения, хотя по глазам было видно, как оно трещало по швам. — Я знаю. — Ты вздохнула, высвобождаясь из объятий юноши и вырывая из его губ разочарованный вздох. — Я знаю. Мне надо возвращаться. Не следует так надолго бросать его одного. Лукас ничего не мог противопоставить властолюбивому Брагинскому. Ему оставалось только укротить свои руки и жадные губы… позволив себе лишь немного прощальных поцелуев. Ты уже сделала шаг назад к домику, когда Лукас дернул тебя к своей груди. — Я буду ждать тебя вечером у реки. — Он сопроводил свой сладкий шёпот лёгким укусом краешка твоего уха, посылая по всему телу обещание прекрасной близости. Ты с усилием зажмурилась, стараясь выветрить из головы образ изумительного обнажённого мужского тела, вылепленного из нежно-розового мрамора, который омывала ледяная вода. Не отрывая взгляда от тебя, Бондевик медленно двинулся в сторону реки, постепенно исчезая в лучах восходящего солнца. Ты уже ясно представляла его красное лицо. Он смущался больше по привычке, чем из-за сексуальной неопытности. — Где ты, чёрт возьми?! Ты вздрогнула, после испустив долгий, глубокий и успокаивающий вздох. Теперь пришла очередь обессиленно уронить голову перед Иваном, делая вид, что ты только проснулась… И никакие норвежские гости не пытались тебя отвлечь от насущных дел!