Связанные

Сам дьявол бежит от меня. Я дал им яд - забавы ради, У меня был друг, но теперь нет, Сам дьявол бежит от меня. Я ломал так часто кости, Но ни один раз - свои. Их была целая армия, я был один, Я ломал так часто кости.

Я ужасен, насколько это возможно, Настолько, что в это трудно поверить. О, что они говорят обо мне? (Я ужасен, насколько это возможно) Я ужасен, просто посмотри, Настолько, что в это трудно поверить. Мне плевать, что они думают обо мне (Я ужасен, насколько это возможно)

Royal Deluxe, "Bad"

Роберт скор на расправу, Он окинет взглядом комнату И не расскажет тебе о своём плане. У него изо рта торчит самокрутка, Он - сын ковбоя. Да, он нашел шестизарядное ружьё В шкафу своего отца, спрятанное в коробке Со всякими забавными штучками. И я даже не представляю, что будет дальше, Но он идёт за тобой, да, он придёт за тобой.

Эй, детишки в навороченных кроссовках – Вам лучше бежать! Лучше бегите, спасайтесь от моего ружья! Эй, детишки в навороченных кроссовках – Лучше бегите, лучше бегите, быстрее, чем моя пуля! Foster The People, "Pumped Up Kicks" (перевод Лингво-лаборатории "Амальгама")

Прохожие испуганно шарахаются, завидев окровавленного, бледного как призрак Пирса, но тому ровным счётом плевать. Сейчас значение имеет другое: рана и Провидец. Рана, которую нанесли ему; Провидец, которому нанес рану он сам. И Хастур, который наверняка в эту самую минуту открывает на обидчика сезон охоты. - Какая жалость, что нельзя убить святошу, - бормочет Пирс себе под нос, - спутал все карты. - Ты действительно думаешь, что он сможет противостоять судьбе? - Нет. Но я беспокоюсь за Провидца. Я ранил его. - Ему больно, потому что он сопротивляется. Но рано или поздно он поймёт. - Да, но... я не хочу причинять Чарльзу ещё больше боли, понимаешь? Я не хочу заставлять идти за собой - я хочу, чтобы он сам захотел этого. Чарльз пережил достаточно. - Чувства, Эдвард! Ты снова поддаешься им. Эмоции отвлекают. - Может быть, я выбрал не самый лёгкий путь - но он правильный. Я знаю это, Истина. А теперь пора за работу. Эдвард забирает их общую с Чарльзом лодку (вряд ли она понадобится тому в ближайшее время) и навещает особняк. Он берет с собой немного: пару-тройку консервов, аптечку и пистолет. Ничто не должно отягощать - предстоит побегать. Снарядившись, Пирс достает из тумбочки одну из припрятанных банок, вскрывает и в считанные мгновения опустошает. Так-то лучше. Конечно, охотиться лучше на пустой желудок... но моя добыча иного рода. Да и есть её я не собираюсь. Он ещё раз проверяет снаряжение. Потягивается, точно хищный зверь, напрягая мускулы. И наконец, оскалившись отражению в зеркале, лёгким шагом покидает своё логово. Время охоты. И добыче от него не уйти. Чарльз опустошен. Он смотрит на чужую засохшую кровь на своей ладони - кровь чужака и предателя, который всё же его не выдал. Не заставил идти за собой. Рид хочет ненавидеть Пирса - но не может, как будто тот забрал с собой всю ненависть и гнев, оставив Чарльзу горькую тьму - и кровь на руках. Детектив пытается счистить её, и хоть вскоре от алых капель не остается и следа, ладонь саднит, точно на ней оставили клеймо. "Это моё". - Нет, я не твой, - шепчет Рид отражению в зеркале; то лишь мрачно смотрит в ответ. Почему твоё лицо так знакомо мне? Потому что я видел его во сне. Да, теперь Чарльз помнит то видение, заставшее врасплох в Бостоне - культ, приносящий в жертву мужчину, и смутный силуэт Великого Спящего, восставшего из волн. Культ, приносивший в жертву мужчину по имени Эдвард Пирс. Я помню твои глаза, полные ужаса... почему же ты примкнул к ним, Эдвард? Что они обещали тебе? На краткий миг Риду становится любопытно, но он одёргивает себя: нет. Теперь это не имеет значения. Эдвард Пирс ушел. Оставил на попечение Грэму Карпентеру - и ушел. И вернётся ли? Он был ранен. Серьёзно ранен. Выживет ли он? Но не всё ли равно? В груди ноет брошенным щенком чувство одиночества. Покинутости. Словно что-то важное ушло вместе с Пирсом - и теперь неприкаянно бродит по затопленным улицам Окмонта. Но почему так происходит? В чём причина? Рид решает выяснить. В городскую библиотеку вряд ли попасть - слишком многие хотят получить ящик пуль за его голову. Но что насчёт книг в доме Карпентеров? Наверняка там найдутся тома по психологии... или по истории города и его легендам. Вдруг удастся обнаружить хоть какое-то объяснение происходящему. Которое мог бы дать и Эдвард, он ведь определённо что-то знает... Чарльз стискивает зубы. Нет. Я не буду звать его. Вместо этого Рид умывается холодной водой, стирая следы минувшего дня. Отражение в зеркале смотрит затравленным взглядом, точно загнанный в угол зверь. Чарльзу отчаянно, до зуда в руках, хочется разбить гладкую поверхность, лишь бы не видеть человека напротив. - Знал бы ты, как я устал на тебя смотреть, - шипит детектив, с ненавистью пялясь в зеркало. - Надоел до чёртиков. Отражение только угрюмо скалится в ответ: от себя не уйти, Чарльз Рид. Ты столько раз пробовал - и где ты теперь? - Козёл, - бормочет детектив себе под нос и устало потирает виски: от напряжения голова вновь разболелась. - Проклятье. Может быть, у хозяина дома найдутся таблетки?.. Словно в ответ на его мысли, в дверь тихонько стучат. - Да? - Прошу прощения, если помешал, Чарльз, - тихо говорит Карпентер, аккуратно прикрывая за собой дверь. - Кэй, вы неважно выглядите. Плохо себя чувствуете? - Голова раскалывается, - морщится Рид. - У вас не найдется обезболивающего? - Конечно. Погодите минутку. Чарльз только кивает, прикрывая глаза. Он считает про себя звуки: негромкий стук шагов хозяина дома, скрип двери, уличный шум за закрытым окном, глухой набат собственного сердца, гудением отдающееся в мозгу. Спустя сто ударов в груди, пять окриков во дворе и двух взрывов смеха на плечо опускается тёплая ладонь: - Чарльз? Всё в порядке? Я принёс вам воды. - Спасибо, - шепчет Рид, с трудом разлепляя веки. Он благодарно принимает таблетки и стакан, залпом выпивая воду. Грэм не уходит: Чарльз чувствует его пристальный взгляд, в котором сквозит сочувствие - и что-то ещё, совсем неуловимое, спрятанное в глубине зрачков. Рид только хмыкает. - Вы ведь хотите поговорить со мной о произошедшем, не так ли? - Да, но сначала я хочу убедиться, что с вами всё в порядке, - спокойно парирует Карпентер, сцепляя руки в замок. - Это был... нелёгкий день. Для нас обоих. - Вот как, - неопределённо поводит плечами Рид. - Из-за чего же? - Я был уверен, что поступаю правильно, уберегая вас от контакта с мистером Пирсом, но то, что произошло в гостиной... Я никогда не видел Йоханнеса таким. Словно это был совершенно другой человек. И таинственная рана мистера Пирса! Я велел прислуге убрать кровь, и никто не понимал, откуда взялась лужа на полу. Как будто все напрочь забыли, что произошло - кроме вас и меня. От этого вы просили защитить вас, Чарльз? От того, что стало с мистером Пирсом? Рид отводит взгляд. Ну, почти угадал. Хотя я понятия не имел, что ван дер Берг на такое способен... Как только Эдвард смог выжить? - Да. - Я сделаю всё, что в моих силах, - твёрдо говорит Грэм; его здоровый глаз в упор смотрит на Рида. - Вы можете на меня рассчитывать, Чарльз. Даю слово. - Это довольно... храбро с вашей стороны, Грэм. И самоотверженно - вы ведь сильно рискуете. Уверены, что я того стою? Не боитесь прогадать? - Вы знаете, как я получил свои шрамы? - Полагаю, что на Великой войне, не так ли? - Всё верно, Чарльз. Я участвовал в Мёз-Аргонском наступлении - вместе с моим товарищем Уильямом Джонсом... ...земля трясётся от артиллерийских взрывов: немцы снова решили прорвать окружение. - В окопы! Живо! - Что-то они разошлись сегодня, - нервно говорит Джонс, утирая пот со лба, - палят, как проклятые. Грэм не успевает ответить, как раздаётся истошное "Ложись!", и в окоп залетает шальная граната. Взрыв. - Ааааааа! - раздаётся нечеловеческий крик боли, но Грэм почти его не слышит из-за оглушительного писка в ушах: контузия. Правый глаз словно пронзил раскалённый добела шомпол. Он почти ничего не видит. Где Джонс? - Уильям? Уильям, ответь! Карпентер отчаянно трясёт головой в поисках товарища. Джонса швырнуло в сторону, оторвав левую ногу; он лежит без сознания. Кэй Всемогущий! - Держись, я сейчас, - беззвучно шевелит губами Грэм, сплёвывая кровь, - я вытащу нас отсюда... Он вслепую накладывает жгут трясущимися руками. Взваливает на себя бесчувственное тело: ну же! Я смогу! Раздаётся второй взрыв; на них обоих падают горящие заграждения. Балки задевают лицо Карпентера. Он кричит от боли: свежие раны прижгло пламенеющими обломками. И всё же упорно продолжает путь, шаг за шагом продвигаясь к безопасной зоне... - ...я вытащил нас обоих из-под артобстрела в тот день. Из-за взрыва Уильям потерял сознание, но я сумел доставить его и себя до ближайшего расположения наших сил. - Хотите сказать этим, что вам не всё равно на ближнего своего? - Хочу сказать, что вы, Чарльз, - мой друг. А ради друга можно пойти на многое. - Это... Грэм. Я даже не знаю, что и сказать вам... Я сожалею, что стал причиной размолвки между вами и Йоханнесом. - Полагаю, что мы квиты, - печально улыбается Карпентер. - Если вы хотите покинуть Окмонт, то я... - Нет! - внезапно вырывается у Чарльза, прежде чем тот осознает это. - То есть... Я хочу разобраться, что происходит. Чтобы понять, как безопасно покинуть город. Один раз у меня получилось - но весьма скверно, раз я снова здесь. Сейчас права на ошибку у меня, к сожалению, нет. - Понимаю. Но что вы собираетесь предпринять? - Для начала воспользоваться вашей библиотекой. В городскую мне теперь не попасть. - Конечно, Чарльз. Я предупрежу слуг, чтобы они не входили туда без моего разрешения. Если там не найдётся нужных книг, я могу послать своего помощника в город. - Спасибо, - искренне благодарит Чарльз, и лицо Грэма светлеет. - Я всегда рад вам помочь. Пирс разъярённой фурией проносится по Окмонту, ни на минуту не давая себе передышки. Эдвард знает: стоит заснуть, и тогда жди беды - Хастур воспользуется его именем и сотворит ещё какую-нибудь пакость. Да и на одном месте оставаться подобно смерти: местные наверняка не откажутся услужить ван дер Бергу в обмен на пули, спирт и сигареты. Что ж, тем хуже для них. Пирс никогда не был пацифистом - ни до поездки на Даркуотер, ни после. - Ну, что же, с какого района мы сегодня начнём? Эдвард сворачивает в переулок и торопливо достаёт карту. Он сверяется с указателями: - Итак... Север Коверсайда... Неплохо, но оставим на потом - ни к чему связываться с полицейскими раньше времени. Хм... Да, кажется, подойдёт. Пирс аккуратно складывает лист бумаги и суёт в рюкзак. Затем достаёт лампу, поджигает фитиль - и пропадает прямо на глазах у изумлённых иннсмутцев, уже почти подкравшихся к нему: - Кэй Всемогущий! Колдун! - Да защитит море своих детей! Придурки, хмыкает Пирс, незаметно уводя у незадачливых похитителей лодку, как будто я не слышал их пыхтение. Лучше бы следили за своим добром. Он довольно скалится, обнаружив на борту рыбацкие снасти и плащ: годится. Переодевается, бросив на дно лодки окровавленное пальто, и уверенно берёт курс на Гримхэйвен-бэй. Он знает, где найти Королей в жёлтом: дни, когда Пирс выходил на разведку по городу, дают свои плоды. Труднее застать жертву врасплох. Эдвард идёт на хитрость: он садится на "хвост" одному из подчинённых Йоханнеса и дожидается, когда цель поравняется с очередным заброшенным домом. Ну, поехали... Пирс бросается вперёд, одновременно зажимая рот незадачливому Королю в жёлтом и затаскивая в дверной проём. Тот отчаянно барахтается и кусается - но в доме Эдвард пережимает мужчине горло, заставляя потерять сознание: - Вот и помолчи, будь добр. Не хватало, чтобы на твои вопли сбежались все вайлбисты. Кстати, о тварях. Пирс задумчиво смотрит на мел в руках: в целом, хорошо, но для задуманного необходимо что-то более... действенное. Он связывает жертву найденной в лодке верёвкой (какие запасливые рыболюди, вот уж спасибо) и тщательно осматривает дом. На кухне обнаруживается забытый топор для колки дров, а в подвале - пара мелких вайлбистов, которых легко добить без огнестрельного оружия. - Неплохо. Итак, посмотрим... Эдвард знает, что сильно рискует. Но, в конце концов, разве он уже не зачищал особняк Блэквудов от засилья тварей? Пирс неопределённо хмыкает и, захватив с кухни ещё и две пустых миски, возвращается в гостиную, где очнувшийся Король в жёлтом отчаянно дёргается, пытаясь выбраться из пут: - Так-так, - недобро цыкает Эдвард, - советую не рыпаться, мистер, - целее будете. Пока что, не договаривает он, перетаскивая мужчину в подвал под аккомпанемент протестующего мычания. Небрежно бросает на пол. Находит ещё не совсем развалившийся стул, прислоняет к стене и привязывает к нему Короля в жёлтом. Эдвард отступает на шаг, оценивающе глядя на получившуюся картину: - Пойдет, - наконец решает Пирс. И аккуратно рассекает ножом запястье. Скорее, скорее, счёт идёт на секунды. Подчинённый ван дер Берга в ужасе мычит, пока Эдвард предельно быстро и чётко рисует собственной кровью защитный круг на стене: частица Древнего бога лучше отпугнет инфернальных любителей человеческой плоти, чем простой мел. Пирс успевает. - Отлично. Теперь дело за малым, - бормочет Эдвард, перевязывает бинтом запястье и поворачивается к испуганному мужчине, - прости, приятель, но покровителя ты выбрал откровенно неудачно. Без лишних церемоний Пирс режет жертве глотку и подставляет вторую миску под хлещущую кровь. Затем окунает пальцы и, чётко проговаривая каждое слово, выводит рядом с трупом вечную мантру Великого Спящего: "В своём доме в Р'льехе мёртвый Ктулху спит, ожидая своего часа". - Первый стежок и первая смерть, - шепчет Истина, и Пирс чувствует жжение на месте зашитой Левиафаном раны, - ты хорошо начал, Эдвард. Но не задерживайся здесь. Каждая секунда промедления приближает твою гибель. - Знаю, - ворчит Эдвард, накладывая новую повязку. - Но дай хоть подлатать себя. И без того потерял крови столько, что хватит на все стены Окмонта. - Я предупредил. - Я понял, не тупой. Уже выдвигаюсь. Эдвард заваливает дверь в подвал мебелью, чтобы никто - ни нечисть, ни живые - не нашёл подношение раньше времени. Удовлетворённо цыкнув, он снова накидывает рыбацкий плащ и в вечерних сумерках отправляется в соседний Салвейшн-Харбор. Начало положено. Йоханнес раздосадованно покидает дом Карпентеров: мало того, что выяснить ничего не удалось, так ещё и этот Пирс вывел из себя, заставил показать своё истинное лицо ничего не подозревающему Грэму! Конечно, смертная оболочка не позволяла применять силу в полную меру, но всё же мистику удалось заморочить головы прислуге, выскочившей на непонятные звуки. Но вот что касается самого хозяина дома... Непростительная ошибка. Впрочем, размышляет ван дер Берг по дороге к своему жилищу, если Эдвард Пирс оказался тем, кто следил за Провидцем, то он и есть ключ к тайне его исчезновения - во всех смыслах. Следовательно, помощь юного Карпентера уже ни к чему - осталось лишь поймать виновника. В гостиной он собирает своих подчинённых: - Итак, господа, как я уже говорил, для наших целей необходимо было найти некоего Эдварда Пирса. К счастью, он был столь любезен, что столкнулся со мной в доме Карпентеров. Поэтому запоминайте его приметы: выходец из Бостона, белый мужчина средних лет, тёмные волосы, короткая борода, тёмно-карие глаза, рост примерно шесть футов, одет в кожаное пальто, жилет и белую рубашку, ранение в области груди. Брэдли, запишите сказанное и отнесите мисс Кавендиш: она знает, что делать. - Простите, сэр, - несмело раздаётся чей-то голос, - а что по поводу Чарльза Рида? - Если вы заметите его - это будет просто замечательно, Купер, но, судя по всему, его как раз и укрывает названный мной Эдвард Пирс, так что отныне сосредоточимся на поиске данного человека. Ещё вопросы? - Никак нет, сэр. - Выполняйте. Подчинённые как можно тише покидают дом, отправляясь на поиски; ван дер Берг поднимается к себе в кабинет и задёргивает все шторы. Комната тут же погружается в мрак - который сгущается в чёрные клубы щупалец: - Итак, смертный, посмотрим, что ты можешь мне противопоставить? К неудовольствию Хастура, Эдвард Пирс оказывается хитрее, чем можно было бы предположить: он ни на минуту не смыкает глаз, не даёт себе передышку. Как будто знает, что его ждёт во сне. Невыразимый раздражённо шипит, но упорно караулит жертву. В конце концов, что для Древнего бога время? Почти что абстрактное понятие. В отличие от людей... И именно поэтому Хастур особенно остро чувствует прокатившуюся по Окмонту магическую волну: подношение. Кто-то воззвал к Великому Спящему - да ещё и принёс в жертву его человека! Поразительная наглость. И Невыразимый даже знает, кто мог осмелиться на такое - только крепко обиженный чужак по имени Эдвард Пирс. - Вот как, - шипит Хастур, в ярости сжимая и разжимая дымные щупальца, - что ж, Эдвард Пирс, посланник моего брата! Только попробуй заснуть - и ты горько пожалеешь, что решил перейти мне дорогу. Словно в ответ на обещание Древнего бога, вдалеке зловеще гремит гром. Следующие дни превращаются для Пирса в горячечную смесь убийств и бегства: ни минуты покоя. Ни минуты передышки. Холодная ярость ведёт его по следам перепуганных Королей в жёлтом - те довольно быстро догадываются, что от Эдварда следует ждать только неприятностей, и ходят исключительно по несколько человек; но подчинённых Йоханнеса это всё равно не спасает. Добравшись поздно вечером до Салвейшн-Харбор, Пирс долгое время кружит по водным каналам, запоминая расположение дорог. Он тихонько залезает в чей-то погреб, пока хозяева дома видят десятый сон, и крадёт немного еды и чистых тряпок. Наскоро ужинает - и снова пускается в бесцельное плавание, ожидая рассвета, когда Короли в жёлтом вновь выйдут на охоту за ним. С восходом солнца передвигаться по улицам Окмонта становится труднее. Пирса постоянно норовят затащить во дворы разного рода подозрительные личности - но с помощью смекалки, нескольких зуботычин, одного трупа (упс!) и ухода на другой слой реальности Эдварду удаётся ускользнуть от преследователей и взять на заметку следующую цель: двоих Королей в жёлтом, зорко поглядывающим по сторонам. - Кого-то ищете, джентльмены? - вежливо интересуется у них Пирс. - Не меня ли случайно? Он даёт им секунду на осознание, прежде чем броситься бежать. Эдвард не торопится, слегка петляя и выдерживая между собой и мужчинами расстояние в несколько ярдов, потому что знает - похитителям он нужен живым, а не мёртвым. А вот они ему - нет. Эдвард наконец видит перед собой подходящий заброшенный дом и ныряет в него, прячась в тёмном углу за мебелью. - Он где-то здесь! - шепчет один из мужчин, осторожно заглядывая внутрь. - Нужно быть начеку. Подчинённые ван дер Берга, нервно поглядывая по сторонам, заходят в дом - и Эдвард, привстав, метает топор в голову ближайшего преследователя. Тот, коротко вскрикнув, падает замертво. - Твою мать! - успевает испуганно заорать второй, прежде чем Пирс, перемахнув через препятствие, подлетает к тому и мощным ударом отправляет в бессознательное состояние. - Ну что вы так, джентльмены, - цокает Эдвард, отправляясь истреблять нечисть, уже спешащую на зов свежей крови, - я ожидал большей подготовленности к поимке моей персоны. Он повторяет всё то же самое, что и в Гримхэйвен-бэй: затаскивает тела в подвал, рисует защитный круг и приносит в жертву ещё живого последователя Хастура. Швы жгутся, но Пирс парадоксальным образом чувствует, как становится легче дышать; как будто хватка Невыразимого постепенно слабеет. Истина довольно мурлычет, когда Эдвард, насвистывая, покидает Салвейшн-Харбор: хорошая работа, Ищейка, так держать. - Хоть кто-то меня ценит, - фыркает Пирс, прыгая в лодку. - Ладно, по крайней мере, эти придурки будут ловить меня, а не Провидца. Да... Лицо Пирса затуманивается: как там Чарльз? Всё ли с ним в порядке? Конечно, святоша способен защитить от угрозы - но поймёт ли он, как успокоить Рида, когда тому плохо? И защитный круг, как назло, нарисовать не успел... - Мы ведь всё равно будем в Олдгрове, - напоминает Истина. - Ты сможешь навестить Провидца по дороге. - Да, верно, - рассеянно отвечает Пирс, правя к Шеллс. - Смогу... Скорее бы. Чарльз безвылазно сидит в домашней библиотеке Карпентера. Детектив перебирает книги: Фрейд, Бюлер, Гальтон, только что вышедшая "Личность и вещь" Штерна (похоже, Грэм увлекается человеческой психологией), Ветхий и Новый Завет (спасибо, но нет), четыре канонических Евангелия, потрёпанная "История США", различные учебники по медицине, географии и естествознанию, внушительная подборка художественных произведений от античности до современных писателей (у Грэма определённо хороший вкус... и неплохое образование) и, наконец, небольшой том "Легенды Окмонта: от Средневековья до наших дней" (выпущенный в конце прошлого века и явно многое повидавший). Первым делом Рид обращается к "Легендам". Он с осторожностью листает пожелтевшие страницы: ...старейшая церковь... легенда о Ткачихе... волшебное зеркало... гимн Плодовитой Матери... благословение морем... В одной из глав автор упоминает секту Жёлтого знака, с отвращением описывая "богомерзкие деяния приспешников Дьявола во плоти", и Рид внимательно читает строки, посвящённые культу: "...и славили они своего никогда не снимавшего маску покровителя в золотых одеждах, восклицая: "Гиаши! Гиаши! Хастур-дегрион-йос-сов-ов!" - Кого-то мне это напоминает, - шепчет Чарльз, потирая виски. - Неужели речь идёт о ван дер Берге? Но сколько же ему тогда на самом деле лет? Он читает дальше. Согласно "Легендам", культ впервые появился в Окмонте в конце восемнадцатого века; секта то выходила на свет, то вела свои дела в тайне ото всех, но "никогда не переставала существовать, как и дьявольский покровитель их". "Даже если вам удастся сбежать - я буду находить вас снова и снова". Господи. Если Йоханнес ван дер Берг действительно не человек, то всё намного хуже, чем я предполагал. Рид до поздней ночи сидит в библиотеке, вчитываясь в "Легенды". Его прерывает только Грэм, обеспокоенно качающий головой: - Я восхищен вашим упорством, Чарльз, но, как мне кажется, стоит сделать перерыв. Вы не извлечете нужные данные из книг, если не дадите мозгу отдохнуть. - У вас неплохое собрание, - отмечает Рид, потягиваясь и хрустя затёкшими конечностями. - От чтения просто невозможно было оторваться. - Я рад, что вам понравилось, - взгляд Грэма мягок, но непреклонен, - но поскольку я хозяин этого дома, то позволю себе напомнить о том, что в вашей комнате есть кровать. - Очень... заботливо, - фыркает Рид и невольно зевает (попался!). - Ну, хорошо, хорошо. Я понял. Уже иду. Чарльза забавляет тот факт, что Грэм буквально конвоирует непутёвого гостя до выделенных апартаментов. - Просто хотел удостовериться, что вы действительно пойдёте отдыхать, а не вернётесь обратно к чтению, - спокойно отвечает Карпентер в ответ на насмешливо поднятую бровь. - Доброй ночи, Чарльз. - Доброй ночи. ...но она никогда не бывает хорошей. Чарльз просыпается в слезах - и машинально ищет глазами фигуру напротив (боже, насколько же сильно он привык?). Но там никого нет. Ты сам отверг его помощь. Рид тяжело вздыхает и идёт умываться; отражение тоскливо смотрит на детектива. - Я не знаю, поступил ли правильно... Мне... Кажется, что мне... Не хватает его. Но почему? Почему, если он предал меня? Отражение сочувственно смотрит в ответ, и разводы на стекле похожи на мутные дорожки слёз. Чарльз досадливо морщится - и лежит с широко распахнутыми глазами до рассвета. Так повторяется несколько дней: долгие часы в библиотеке, осторожные прикосновения Грэма, уговаривающего передохнуть или перекусить, кошмары по ночам и бессонное бдение. Рид прочитывает "Легенды" от корки до корки, но так и не встречает более-менее развёрнутого упоминания о Великом Спящем или Тайной Дочери: как будто кто-то стёр всё подчистую. Потерпев поражение, Чарльз, однако не сдаётся, обратившись к точным наукам. Но ни медицина, ни естествознание, ни психология не могут объяснить, почему же детектива так тянет к Пирсу: такие понятия, как "любовь с первого взгляда" или "импринтинг" Рид с негодованием отвергает. - В городе ходят слухи, что подчинённых Йоханнеса убивает некий злой дух, - тихо говорит Грэм, ставя рядом с детективом чашку чая. - Не знаю, что и думать об этом. - Ну-ну, - неопределённо хмыкает Чарльз. - Спасибо, Грэм. Злой дух, как же. Который вдобавок имеет тягу к порче стен и ненужной благотворительности. Да, в один из вечеров Чарльз, вернувшись в комнату, обнаруживает очередной меловой круг над своей кроватью и банку с пилюлями на кровати. Рид ужасно злится, отчаянно ругается - но отчего-то не стирает рисунок и не выбрасывает снотворное. Спать становится немного легче. - Всегда пожалуйста, Чарльз. Но скажите мне, ради Кэя - что вы так упорно ищете? Что может помешать вам покинуть город? Рид хочет было ответить - но спотыкается на полувдохе: Грэм выглядит настолько растерянным, настолько непонимающим, что Чарльзу хочется горько расхохотаться тому в лицо. Как? Как объяснить тому, кто жил до сих пор обычной жизнью, непостижимость древних сил, из прихоти выбравших тебя ключом к своему воплощению? Как рассказать, что море каждую ночь оставляет солёные брызги на губах? Как поделиться знанием о чудовищных, бесконечно могущественных существах из иных миров, жаждущих погрузить человечество в хаос? Как прокричать о своём одиночестве перед лицом общества, высших сил и перед лицом в зеркале, которое уже смертельно устал видеть каждое утро? Как, как, как? - Всё в порядке, Чарльз? - словно издалека слышит Рид испуганный возглас Карпентера. - Вы плачете. Я обидел вас? Детектив возвращается в реальность - и обнаруживает себя в объятиях растерянного Грэма. По щекам текут непрошеные слёзы. - Нет, - ровно отвечает Чарльз, застыв каменным изваянием, - вы совершенно ни при чём. Пожалуй, я последую вашему всегдашнему совету и передохну. Где? Где я свернул не туда? Почему тот, кто лгал мне, ближе, чем тот, кто всегда говорил правду? Я пришёл, чтобы получить защиту; я получил её - но в душе я хотел совсем не этого. Я никогда не хотел золотой клетки. Я хотел покоя; но Грэм Карпентер никогда не даст мне его, как бы ни пытался, потому что никогда не поймёт меня и мои страхи. Я вечно буду вынужден лгать ему; вечно буду заперт. Нет, я хотел совсем не этого! Рид спиной чувствует прожигающий взгляд Карпентера: что я сделал не так? Детективу стыдно, но он уходит от ответа, растянувшись на кровати и закрыв глаза. И видит сон.