Вы еще молоды, Евгений

      Пока карета неслась в неизвестном направлении по Петербургу, Евгений с Александром разговорились. — Честно говоря, я никогда особо не увлекался историей. Мне больше по душе экономика, — сказал Евгений. — Не волнуйтесь, я смогу найти для Вас работу, — улыбнулся Александр. Несмотря на то, что Александр производил впечатление человека, который знает больше, чем говорит, улыбался он открыто и искренне. Было ли дело в его улыбке, в его горящих глазах или в желании помочь, но Лисянский странным образом располагал к себе. — Мы приехали, — сказал Лисянский спустя какое-то время.       Карета остановилась возле какого-то здания с колоннами, которых было миллион в Петербурге. Возможно, Онегин много раз проходил мимо и не обращал на него никакого внимания. Но, по словам Александра, именно здесь находился исторический институт с архивами, в которых им двоим предстояло разобраться.       Когда они вошли в здание, к ним подбежал мужчина не старше тридцати и заговорил с Александром. — Лисянский, вас ждет графиня Фрезен. Она говорит, что у нее поручение от ее величества императрицы. — Хорошо, — кивнул Александр. — Мартинес, это Евгений Онегин. Он экономист. Проводите его в библиотеку, объясните, чем мы тут занимаемся. Я присоединюсь к вам позже. И, нервно поправив волосы, Лисянский умчался куда-то по коридору. — Пьер Мартинес, — с заметным французским акцентом сказал мужчина, протянув Евгению руку. — Евгений Онегин, — пожал руку Евгений. Пьер был значительно выше Александра. Его можно было назвать красивым: он обладал довольно тонкими чертами лица, большими голубыми глазами и безупречным вкусом. Его светлые волосы были гладко причесаны, а на губах играла почти незаметная улыбка-ухмылка. Так же, как Александр обладал какой-то неуловимой притягательностью, Пьер обладал чем-то неуловимо отталкивающим. Он производил впечатление человека, которому не стоит доверять. Однако вежливости Мартинесу было не занимать. Пока они с Онегиным шли по длинным коридорам института, он начал разговор: — С тех пор, как были найдены те останки в Аргентине, Алекс совершенно потерял покой, — покачал головой Пьер. — Он рвется в новое плавание, но его величеству нужна его помощь здесь. — О каких находках речь? — полюбопытствовал Евгений. — Не поймите неправильно, но я не уверен, что имею право говорить Вам, — ухмыльнулся Пьер. — Это засекреченная информация, а Вы все-таки новичок. Если печальное прошлое чему-то и научило Евгения, так это игнорированию подобных провокаций. Пьер, видя, что его замечание никак не задело Онегина, поспешил сменить тему. — Вы не знакомы с графиней Фрезен? — спросил он, и, не дождавшись ответа, продолжил, — Поистине удивительная женщина. Ей двадцать пять, она все еще не замужем, зато явно по душе нашей императрице. Своим исключительным умом заслужила высокое место при дворе. Ходит много слухов о ее прошлом… — Избавьте меня от них, — прервал его Евгений. — Кажется, мы пришли. Он указал рукой на дверь с надписью «Библиотека». Мартинесу оставалось только кивнуть и жестом пригласить Евгения внутрь. Следующие несколько часов прошли в разборе различных бумажек, просмотре счетов и составлении планов. Поначалу Онегину сложно было во всем этом разобраться. Особенно сильно его отвлекал настороженный взгляд Мартинеса, который не отводил от него глаз. Возможно, это было вызвано резким ответом или в целом холодным отношением Евгения к французу, но только Пьер как-то сразу невзлюбил его и теперь будто только и ждал какой-то, пусть даже самой мелкой, ошибки. К счастью для Евгения, в годы его бесконечных путешествий по стране ему доводилось работать с бумагами, что позволило ему сейчас не растеряться окончательно. Однако его беспокоило долгое отсутствие Лисянского, и он несколько злился на юношу за то, что тот оставил его со всем этим наедине. Но часы перелистывания старых бумаг кое-что дали. Некоторые документы, попавшиеся Евгению, пролили свет на место, в котором он находился и на личность человека, который его сюда привел. «Историческое общество Лисянских» было основано, судя по всему, дедом Александра. Деятельность общества заключалась в основном в экспедициях в различные части света с целью поиска каких-то вещей, которые могли бы пролить свет на историю человечества. Кроме того, общество собирало различные древние летописи и занималось их расшифровкой. Финансировалось оно в основном самими Лисянскими, но некоторая доля средств на экспедиции выделялась из государственной казны. В данный момент «Историческое общество» погрязло в долгах — ни о какой экспедиции не могло быть и речи, что делало поведение Александра еще более странным. Несмотря на всю информацию, которую удалось получить Евгению, вопросов все еще было больше, чем ответов. Наконец, в библиотеке появился единственный человек, который мог ответить на все эти вопросы. Лисянский выглядел уставшим и очень расстроенным. Он обвел тяжелым взглядом присутствующих людей, вздохнул и произнес: — Нам так и не дали разрешение на выезд. Императрица хочет получить отчет по «Свидетельству…». Как будто меня интересует эта глупая бумажка! — в сердцах воскликнул юноша. — Пьер, будьте добры, подготовьте ее величеству этот отчет. Мартинес кивнул и вышел из комнаты. Александр поспешил взять себя в руки и обратился к Евгению: — Как Вам работа, Евгений? Мартинес не раздражал Вас своим вниманием? — Я не понимаю, чего Вы добиваетесь, Александр. То, что я немного разбираюсь в экономике, еще не значит, что смогу помочь Вам с Вашими счетами. Но даже моих знаний хватает на то, чтобы понять, что Ваше общество в долгах! Как это получилось, Александр? — Да-а, много средств уходит на экспедиции, но именно раскопки приносят мне доход, а я вынужден сидеть здесь уже который месяц! Император не хочет выпускать меня, сам не знаю, почему. Быть может, дело в революционных настроениях в стране, и он боится, что я присоединюсь к очередному запрещенному обществу? Но мне не нужно ничего, кроме моих исследований, Евгений! Я ученый, а не революционер! Мне надоело сидеть на месте, пока его императорское величество ищет новый повод оставить меня здесь на еще один месяц. Вот то же «Свидетельство…», найденное в одном из храмов Новгорода — совершенно посредственная и бесполезная вещь, с которой мог бы разобраться любой придворный историк! Но нет, нужно поручать это моему «обществу». А я ничего не могу сделать, потому что мне ужасно нужны средства на эту экспедицию! — А что Мартинес? Мне показалось, он Вас недолюбливает. — Мартинес… Он французский мигрант, если можно так назвать его положение. Вся его семья осталась во Франции, а причины его пребывания здесь мне неизвестны. Могу сказать одно: я ему не доверяю. Может, он и не шпион, но француз! Мой отец погиб в войне 1812 года, как и его, вот только они сражались за разные стороны. — Он показался мне подозрительным… — Вы совершенно правы. Однако ума ему не занимать. Этот человек действительно увлечен историей, что позволяет мне поручать ему различные мелкие дела: он никогда не против. — А госпожа Фрезен? Из рассказа Пьера можно сделать очень малое количество выводов об этой особе. — А, Анастасия Фрезен… Что ж, полагаю, Вы еще познакомитесь. А пока я не буду портить Ваше впечатление о ней.