Вы еще молоды, Евгений

      Так, в расчетах и составлениях планов, прошли еще несколько недель «новой» жизни Евгения. Постепенно он привык к атмосфере «Исторического общества». Александр, несмотря на молодой возраст, по праву считался здесь авторитетом. Если приходилось разбираться с чем-то действительно стоящим, в его глазах зажигался тот необыкновенный огонь заинтересованности, который поразил Евгения еще в первый день их знакомства. Тогда его было не остановить: он мог сидеть в здании института до глубокой ночи или даже до утра, не отвлекаясь на еду и сон, совершенно не чувствуя усталости, пытаясь перевести какой-то старославянский текст или определить датировку того или иного предмета. Такие находки вселяли в него интерес, словно заставляли биться в его груди еще одно сердце, кроме того, что уже и так неустанно качало кровь в его организме. «Метафорически, — думал Евгений, — у него действительно два сердца: второе бьется за все «Историческое общество» Однако, когда никаких интересных находок долго не было, это сердце словно переставало работать. Александр ходил хмурый и раздражительный. Он поручал всю работу Пьеру или Евгению, а иногда и вовсе не появлялся в «обществе». Евгений уже давно привык к таким перепадам настроения Лисянского. Он привык и к периодическим насмешкам Мартинеса, и к куче бумажной работы. Удивительно, но это действительно начало ему нравиться. Хоть какое-то занятие спасало Евгения от постоянной скуки и однообразности дней. В кои-то веки Онегин чувствовал, что его деятельность приносит кому-то пользу, и это ему нравилось. В один из таких пасмурных дней, когда погода, казалось, повторяла настроение Александра, не явившегося в тот день в институт по причине скуки, на пороге «общества» появилась незнакомая до того момента Евгению женщина. Он как раз пытался достать с верхней полки «Экспедиции семьи Лисянских» — книгу, представляющую собой нечто среднее между отчетом об экспедициях (вроде состава, описания снаряжения и припасов и некоторых находок) и дневником деда Александра, а затем и самого Александра. Евгений имел полное право интересоваться экспедициями «общества», как сказал ему сам Лисянский, что бы там не решил Мартинес. Однако, когда Онегин спрашивал его о тех самых аргентинских находках, Лисянский предпочитал изящно уйти от темы. Такое поведение Александра, который был слишком открытым человеком, чтобы что-то скрывать, казалось Евгению невероятно подозрительным. Если он пытался таким образом подогреть интерес Евгения к следующей экспедиции, то у него неплохо получалось: Евгений мог сидеть в библиотеке часами, ища какие-то упоминания экспедиции. Мартинесу такой интерес новичка совершенно не нравился– Онегин был совершенно уверен, что именно он продолжает убирать книгу в самые труднодосягаемые места. В данный момент, пока Онегин стоял на табуретке и осматривал верхнюю полку, Мартинес спокойно сидел за столом внизу и поглядывал на Онегина с нескрываемым злорадством. Впрочем, злорадство пришлось скрыть, когда дверь в библиотеку неожиданно открылась и высокий голос сказал: — Простите, что отрываю Вас от работы, но я ищу Александра Лисянского. От неожиданности Евгений чуть не свалился со злополучной табуретки. Потратив несколько секунд на то, чтобы сохранить равновесие, Онегин спустился с предмета мебели на пол и увидел, как Пьер уже о чем-то разговаривает с гостьей. Дворянин подошел поближе, чтобы присоединиться к разговору. Женщина, стоявшая на пороге библиотеки, была образцом строгости. На ней было длинное закрытое фиолетовое платье с белым воротником, орехового цвета волосы были собраны в аккуратный пучок, перевязанный фиолетовой лентой, на руках короткие белые перчатки. Взглянув на нее один раз, можно было подумать, что она и вовсе принадлежит низкому сословию, но дворянку в ней выдавали гордая осанка и идеальные манеры. Так, увидев Евгения, она поспешила сказать: — Мы, кажется, незнакомы. Я Анастасия Фрезен. — Евгений Онегин, — он поклонился. Анастасия слегка наклонила голову, отвечая на поклон, и снова перевела взгляд на Пьера: — Так Вы говорите, что Александра здесь нет? Где я могу найти его? — Он наверняка в своем поместье, ваше сиятельство, — ответил Пьер. Евгений удивленно посмотрел на него. Куда пропало все его ехидство? Пьер улыбался госпоже Фрезен самой обворожительной из своих улыбок. «Неужели Пьер пытается соблазнить ее?» — ужаснулся Евгений. Анастасию нельзя было назвать непривлекательной: у нее было довольно милое лицо с большими карими глазами и высоким лбом, на котором, однако, застыло холодное выражение вежливого равнодушия. На что бы не надеялся Пьер, госпожу Фрезен он явно не волновал. — В таком случае, Вы можете проводить меня к нему, Пьер? Я понимаю, я должна была предупредить о визите, но дело срочное: ее величество императрица требует… — Мне ужасно неловко Вам отказывать, но его благородие Александр поручил мне важное дело. Быть может, Вы составите компанию графине, Евгений? — Пьер хитро посмотрел на Онегина. Не понимая, чего он добивается, Онегин, однако, был вынужден согласиться на приглашение. — Очень хорошо, — коротко улыбнулась Анастасия и подала Евгению руку. — Вы новенький в «Историческом обществе», Евгений? — начала беседу Анастасия, когда они сели в ее экипаж. — Александр предложил мне присоединиться к нему несколько недель назад, ваше сиятельство, — Евгений не привык называть кого бы то ни было титулом, но раз даже беспечный Мартинес относился к ней с опаской (а этого нельзя было не заметить), то ему не следовало выводить графиню из себя. Графине, однако, не было до этого дела. — Оставьте этот титул, Евгений. Я предпочла бы, чтобы Вы звали меня госпожой Фрезен или просто Анастасией. — Как скажите, госпожа Фрезен. — И чем Вы занимаетесь в архивах «Исторического общества»? — Я слежу за расходами «общества», госпожа. — О, «обществу» давно нужен был хороший экономист! — Фрезен, казалось, сейчас рассмеется. — Мне кажется, Вы справитесь с этой должностью. Евгений не мог понять, говорит она серьезно, или это обычная вежливость. Впрочем, у него было немного времени на размышления, потому что экипаж остановился у дома Александра. Предупредив встретившего их слугу о визите, гости стали ждать приглашения в гостиную, которое поступило незамедлительно. — Анастасия, Евгений, я очень рад Вашему визиту! — Александр действительно выглядел более радостным, чем в прошлый раз, когда Евгений его видел. Возможно, визит Анастасии обнадежил его. — А мы должны извиниться за то, что явились без приглашения, — сказала Анастасия. — На то была причина. Я могу поговорить с Вами наедине, Александр? — Все настолько секретно? Простите, Евгений, я вынужден просить Вас подождать меня в другой гостиной. Алеша, проводи Евгения в гостиную и предложи ему выпить. Я скоро присоединюсь к Вам. Евгений до того момента не знал, что в доме у Лисянского есть вторая гостиная. Она была невероятно похожа на первую: те же холодные цвета, обилие солнечного света и мебель из темного дерева, разве что портретов здесь не было. Евгений устроился на светлом диване с бокалом вина в руках. Его пожирало любопытство. Что такого важного Анастасия и Александр обсуждали за закрытыми дверьми? Спустя сорок минут ожидания Онегин услышал голоса в коридоре. — Если Вы разберетесь с этим, его императорское величество разрешит Вам выехать в Аргентину. — Я понял Вас, Анастасия. Не останетесь на ужин? — Простите, я вынуждена вернуться во дворец. Они вежливо попрощались, и спустя пару секунд Александр зашел в гостиную к Евгению. Его глаза горели. — Что-то случилось? — спросил Онегин. — Посмотрите на это, Евгений. Только аккуратнее. Евгений заметил в руках археолога какой-то пергамент. Он осторожно взял его в руки. Пергамент был хрупким и выглядел невероятно старым. Он весь был покрыт какими-то странными рисунками. — Его нашли в Сибири, — объяснил Александр. — Этому документу много веков, но он очень хорошо сохранился. Такие рисунки… Похоже на древних славян, но я не уверен… Кажется, это что-то действительно стоящее! Но даже это еще не главное, Фрезен сказала… — Что император отпустит Вас в Аргентину, — закончил Евгений. — Я слышал. Как думаете, сколько времени уйдет на расшифровку документа? — Не думаю, что очень долго: графиня обещала предоставить мне людей в помощь. Это так важно для короны… Не знаю уж, почему. Кстати, говоря о графине. Что Вы о ней думаете? Евгений поднес бокал с вином к губам, размышляя об ответе. Графиня Фрезен… Ее осанка и невозмутимая вежливость выдавали в ней дворянку, вот только… Она села в карету с малознакомым мужчиной, передвигалась по городу без сопровождения и попросила не называть ее титулом. Что-то здесь было не так. — Она показалась мне…необычной, — осторожно сказал Евгений. — Признаюсь, я бы не отказался сейчас от тех самых слухов, о которых говорил Мартинес в день нашего знакомства. — В этом нет никакой необходимости, — Александр рассмеялся, — в ближайшее время нам придется работать в том числе и во дворце. У Вас будет возможность спросить о ее прошлом у нее самой, Евгений!