Вы еще молоды, Евгений

      Следующие две недели для Александра прошли в подготовке к балу. В те редкие минуты, когда он появлялся в «Историческом обществе», он сразу же садился за расшифровку документа. Онегину практически не удавалось с ним заговорить. Тем сильнее Евгений удивился, когда увидел Лисянского стучащим в дверь своей квартиры. — Заходите скорее, Вы же промокнете! — сказал Онегин гостю. В Петербурге сегодня было дождливо, так что Александр поспешил зайти внутрь. Вода текла с него ручьями. Евгений очень надеялся, что Лисянский вдруг не решил прогуляться до дома Онегина пешком. Такая выходка была бы вполне в его духе. — Извините за вторжение.       Лисянский прошел в дом. Намокший фрак он предусмотрительно оставил на вешалке в гостиной, оставшись в бежевом жилете и белой рубашке. Онегин удивился такой сдержанности Александра, обычно предпочитавшего яркие наряды. — Откуда Вы вообще знаете мой адрес? — И Вы только сейчас спрашиваете? — рассмеялся Лисянский. — Наш общий знакомый поделился. Тот самый, на балу у которого мы встретились. — Как-то это невежливого, Вам не кажется? — Я был очень настойчив. К тому же, я уже извинился за вторжение. Мужчины прошли в гостиную, где Онегин попросил принести им чаю. — Вы не пьете вино, Евгений? — удивился Александр. — Устал от него за последнюю неделю, — объяснил Онегин и, заметив недоумевающий взгляд Александра, добавил, — Графиня Фрезен. — Графиня приглашала Вас? — Александр все еще был чрезвычайно удивлен. — Не то чтобы приглашала. Но мы пару раз ужинали вместе в ресторане недалеко от «общества». — Оу, кажется, я многое пропустил, — загадочно улыбнулся Александр. — Ну и что Вы о ней думаете? — Она прекрасный человек и отличный собеседник, — ответил Евгений. — И Ваши намеки совершенно неуместны. — Я и не намекал, — поспешно сказал Александр. — Но я буду рад, если Вы придете на бал вместе. Евгений внимательно изучал свою кружку с чаем. Прекрасная кружка, на самом деле: изящный белый фарфор, украшенный бежевыми цветами — Евгений не мог понять, какими именно, и сомневался, что цветы такого цвета в принципе существовали. Его познания в биологии всегда были прискорбными. Что касается Анастасии… Ну, она была хороша собой, невероятно умна, хорошо воспитана — что, впрочем, не мешало ей ходить в рестораны с Евгением. Он вдруг с ужасом подумал о том, какие должно быть ходят о них слухи. Наверное, петербургское общество считает, что они уже давно помолвлены… Нужно поговорить с Анастасией об этом. Евгений вовсе не хотел, чтобы у нее были проблемы из-за него. Нельзя было сказать, что Евгению совсем уж не нравилась графиня Фрезен. Скорее он считал, что не вправе думать о ней иначе как о друге. Больше всего на свете он боялся влюбиться снова, тем самым разбив сердце еще одной женщине. — А вы, Александр, — Онегин медленно оторвался от созерцания кружки с чаем. — Что Вы думаете об Анастасии? — О! Вы, должно быть, подумали, что я влюблен в нее! Это совершенно не так. Мы знакомы уже довольно давно… Даже и не вспомню, насколько давно. Наверное, с тех пор как я переехал в дом своего отца в Петербурге и возродил «Историческое общество». Ее всегда очень интересовала наша деятельность. Вы правы, она прекрасный собеседник, к тому же, хороший человек. Думаю, я могу назвать нас друзьями. Но я не был влюблен в нее, даже в молодости — хотя я и сейчас все еще молод. Если Вы боялись увести избранницу вашего приятеля, что, конечно, очень благородно с Вашей стороны, то переживать Вам не о чем. Евгений совершенно не этого боялся и, честно говоря, вовсе об этом не думал. Ему просто хотелось узнать хоть немного больше о прошлом загадочной графини, а у нее самой спрашивать ему было неловко. К тому же, Онегину начинало казаться, что Лисянский намеренно скрывает от Евгения интересующую его информацию. Весь это разговор уже порядком надоел дворянину, так что он решил сменить тему. — Как продвигается подготовка к балу? Как себя чувствует Ваша кузина? — О, Елена ужасно волнуется, это ведь ее первый выход в свет. Она постоянно что-то меняет в своем платье, переполошила весь дом. Я уверен, что она затмит всех на этом балу, но ее же не убедишь… Меня утомила вся эта суета. Кое-как удалось вырваться сегодня. — Ну, через три дня все это закончится, — ободрил Лисянского Евгений. — А что с документом? — Из-за всех этих хлопот у меня совсем не было на него времени. Но из того, что я успел перевести, становится понятно, что там описаны какие-то охотничьи обычаи народов Сибири. Ничего интересного, и к чему была вся эта секретность? Евгений пожал плечами. Александр посмотрел на часы, а затем испуганно вскочил. — Простите, но мне, кажется, пора. Спасибо Вам за теплый прием. Я обещал помочь Лене с выбором блюд для бала. Уже стоя в дверях Александр неожиданно добавил: — А Вы, Евгений, все-таки пригласите графиню Фрезен на бал в качестве Вашей спутницы. Евгений, закрыв дверь за неожиданным гостем, неподвижно уставился куда-то перед собой. Он очень сомневался в том, что-то, что предложил ему Александр — хорошая идея. В конце концов он махнул на свои сомнения рукой и попросил принести чернила и бумагу.

***

Евгений появился на пороге дома Анастасии в шесть вечера: ему вовсе не хотелось опаздывать. На нем был обычный черный фрак и белая рубашка, в которых он провел уже немало балов. Онегину было интересно, в чем же пойдет на бал Анастасия: мода на платья с открытыми плечами как-то совсем не вязалась у Евгения со строгим образом графини. Усадьба Анастасии на окраине Петербурга поражала своими размерами. Это было двухэтажное здание голубого цвета. Парадный вход в него окружали четыре белые колонны, которые как будто продолжались и на втором этаже. Второй этаж был меньше, чем первый — Евгений предполагал, что там находится спальня графини, окна которой выходили на небольшой садик перед парадным входом. Пожалуй, это было самое красивое здание из тех, что дворянин видел за последнее время. Его спутница появилась как раз в назначенное время. Евгений восхищенно уставился на графиню. На ней было пышное светлое платье с длинным шлейфом. Оно соответствовало всем требованиям моды и в то же время отличалось от них. У платья был достаточно глубокий вырез, но плечи закрывали воздушные рукава. Юбка была украшена множеством оборок. На шее у Анастасии красовалось жемчужное колье. Но больше всего Евгения поразила прическа графини: он настолько привык видеть ее волосы замысловато заплетенными на голове, что оказался совершенно не готов к ореховым локонам, падавшим девушке на плечи. Они были собраны вместе бежевым цветком, такие же были на лифе платья. Что ж, эта девушка выглядела великолепно. — Добрый вечер, — улыбнулась графиня и подала Евгению руку в белой перчатке. Онегин проводил ее до экипажа и помог забраться внутрь. Как он ни старался, он не мог отвести от Анастасии восхищенного взгляда. Евгению оставалось лишь надеяться, что графиня не замечает его смущения. Когда они подъехали к дому Александра, гости только начинали собираться. Сам Александр встретил их на пороге. — Добро пожаловать! — он широко улыбался. — Ваше сиятельство, Вы выглядите прекрасно сегодня. — Ну что Вы, Александр, уверена, Ваша кузина затмит меня своей красотой. Мне не терпится познакомиться с ней. Евгений поклонился Александру. Он мог поклясться, что видел, как это хитрый лис подмигнул ему. В зале было не так много народу, и большинство из этих людей Онегин не знал. Анастасия же, наоборот, то и дело кивала и улыбалась своим знакомым. Наконец к Евгению подошел высокий рыжеволосый мужчина. — Михаил Франтц, — представился он. — Я дядя Александра. — Евгений Онегин, — пожал ему руку Евгений. — О, Евгений, я много слышал от Александра про Вас. Рад наконец-то с Вами познакомиться, — улыбнулся Михаил. — А Ваша прекрасная спутница… Ох, простите, Анастасия, я не сразу узнал Вас. Анастасия улыбнулась в ответ и поприветствовала дядю Александра. Евгений понял, что эти двое уже были знакомы. Ну конечно, Анастасия давно дружила с Александром, наверняка она знала и его семью. — А где же Ваша дочь, Елена? — полюбопытствовал Евгений. — Я много слышал о ее красоте. — Я Вас познакомлю, — Михаил оглядел зал, пытаясь увидеть в толпе свою дочь. — О, вот же она! К ним приближалась девушка в голубом платье. Елена действительно была красива и к тому же очень похожа на своего дядю: ярко-рыжие волосы, море веснушек и высокий рост. Однако что-то в этой девушке было и от Александра: если бы Евгений не знал, что они лишь двоюродные брат и сестра, то принял бы их за родных. Наверное, дело было в глазах. У Елены они были ярко-зеленые, но светились той же хитрой искоркой, что и у Александра. Девушка слегка наклонила голову, приветствуя Евгения и Анастасию. — Моя дочь, Елена Франтц, — гордо улыбнулся Михаил. — Только вышла в свет, а уже притягивает к себе восхищенные взгляды. — И эти взгляды совершенно заслужены, — Онегин поклонился девушке. — Это друг твоего кузена, Лена, Евгений Онегин. А рядом с ним ее сиятельство графиня Анастасия Фрезен. Анастасия служит во дворце у нашей дорогой императрицы и невероятно занята, так что мы должны благодарить Бога за то, что она нашла минутку, чтобы порадовать нас своим присутствием. — Ну что Вы, я очень рада находиться здесь. Мне не терпелось познакомиться с Вами, Елена. Вежливый обмен комплиментами прервало появление Александра. Тот, кажется, немного устал от обязанности встречать гостей, но выглядел совершенно счастливым. Евгений обратил внимание на то, что они с сестрой практически одного роста, хотя Елена была значительно младше. — О, Вы уже познакомились с моей сестрой, Евгений! Скоро начнется полонез, так что тебе не мешало бы обзавестись кавалером, — шутливо сказал он сестре. Это было совершенно лишним — Елена и так была на нервах. Она смотрела куда-то вглубь зала. Проследив за ее взглядом, Евгений увидел Пьера Мартинеса. А рядом с ним… — Кристина Оберн, — прошептал Александр. — Они с Пьером помолвлены. Евгений никогда бы не подумал, что у Пьера есть невеста, но он должен был признать, что Кристина Оберн была девушкой редкой красоты. Обладательница больших карих глаз и темно-коричневых волос, она была одета в шикарное лиловое платье, усыпанное розовыми цветами. Рукава платья имели вырез с одной стороны и красиво струились по рукам девушки, а ее волосы были собраны на левом плече. «Да уж, — подумал Евгений, — они друг другу подходят». Пара как раз направлялась к ним. Пьер поклонился хозяевам дома, Евгению и Анастасии. — Я вижу, слухи о Вашей необыкновенной внешности были правдой, — обратился Пьер к Елене, заставив девушку покраснеть. — Александр, позволите наслаждаться красотой Вашей кузины в танце? — Только если Вы позволите танцевать с Вашей милой спутницей, — Александр выглядел немного удивленным, но быстро взял себя в руки. — Рад видеть Вас сегодня, Кристина. Кристина сделала небольшой реверанс и подала Александру руку. Они вместе заняли место в начале колонны танцующих. Перед ними стоял дядя Александра, очевидно, со своей супругой. Елена и Пьер заняли место за Александром. Евгений с Анастасией тоже поспешили занять место в колонне. Во время танца Евгений внимательно следил за передними парами. Кристина казалась идеальной партнершей для Лисянского: в зале трудно было найти девушку более миниатюрную. Двигалась она с изяществом и грацией. Впрочем, Александр был партнером ей под стать, несмотря на то что ему не нравились танцы, и вряд ли он собирался танцевать более одного. Елена тоже отличалась грациозными плавными движениями и не сводила глаз с Пьера. Ну и конечно графиня Фрезен показала себя с лучшей стороны. Евгению даже было жаль, когда музыка закончилась, чего точно не случалось с ним раньше. Однако сожалел он недолго: заиграл вальс. — Вы разве не собираетесь танцевать? — спросила его Анастасия. Вообще-то он не собирался. Онегин хотел провести остаток вечера с бокалом вина, играя в карты с Александром и его дядей. Но это было до того, как он пригласил Анастасию на бал, и до того, как она согласилась. Онегин протянул ей левую руку, а правую положил ей на спину, и через несколько мгновений они уже кружились по залу. — А Вы отлично танцуете, — сказала Анастасия. — Провел на балах большую часть своей молодости, — усмехнулся Евгений. — А теперь выглядите так, словно мечтали бы оказаться вон за тем карточным столиком, — Анастасия, как всегда, была проницательна. — Что же изменилось, Евгений? Что изменилось? Такой вопрос ему уже задавали. «Я не мог больше находиться рядом с этими пустыми людьми» — таков был его ответ. Он ответил так Александру и был честен с ним. Но мог ли он ответить так Анастасии? Он представил себе, как исказится ее лицо: графиня могла принять это на свой счет. Достойный пример высшего общества, вот кем она была. Но пустым человеком? Нет, ни в коем случае. Она была многим больше, чем куклой, наученной кланяться нужным людям, вежливо улыбаться и вести беседу. — Многое изменилось, — тихо сказал Евгений. — Слишком многое. Анастасия недоверчиво заглянула ему в глаза и тут же отвела их. Однако этого короткого взгляда было достаточно, чтобы понять, что она его раскусила. Евгений пытался уйти от ответа. Анастасия не собиралась позволять ему это сделать. Несколько минут они кружили по залу в молчании. Затем Анастасия нерешительно заговорила: — Я кое-что знаю о Вашем прошлом, — она заглянула ему в лицо еще раз, опасаясь его реакции. Наверное, то, что она увидела, соответствовало ее ожиданиям, потому что она слегка отпрянула от Евгения. «Ну конечно, — подумал Евгений, — про меня ходит достаточно слухов, чтобы надеяться, что ни один из них не достиг ее ушей. Интересно, который? О том, что я убил своего лучшего друга, чтобы увести его невесту, которую затем бросил?». Онегин попытался взять себя в руки и ответить как можно спокойнее. — Я подозревал, что вам могут быть известны некоторые слухи обо мне. Полагаю, Вы хотите услышать правду? — Только если Вы сами мне ее расскажете, — осторожно сказала графиня. Онегин вздохнул. Он не знал, с чего начать. Перед глазами снова промелькнуло бледное лицо мертвого Ленского, почти плачущая Татьяна с письмом… — Вам наверняка известно о дуэли, в которой я участвовал, — хриплым голосом начал Евгений. — Та дуэль была между мной и моим другом, самым близким другом, который у меня когда-либо был. Я совершил ошибку. Огромную ошибку, самую серьезную в своей жизни. Я буду сожалеть об этом до конца своих дней. Музыка внезапно прервалась. Онегин, почти не глядя на Анастасию, увел ее к одному из столиков, расположенных по периметру зала. — Вы вправе не рассказывать мне, если воспоминания причиняют Вам такую боль, — сочувственно сказала графиня. Но Онегин продолжил говорить. Он рассказал о том, как уехал в деревню, о дружбе с Ленским, о причинах дуэли, об ужасном чувстве вины, преследовавшем его до сих пор, о том, как он уехал и ехал очень долго, желая скрыться от совершенного, не понимая, что не сможет скрыться от самого себя. Он рассказал и о Татьяне, хотя о таком обычно никому не рассказывали: Онегину было все равно. В лице графини Фрезен он нашел такого же внимательного слушателя, как ранее в лице Александра. Каким-то образом ему становилось легче, пока он говорил. Когда он закончил и взглянул на свою спутницу, она посмотрела на него очень печальными глазами. — О, Евгений, мне так жаль, — тихо сказала она. Он кивнул. Наверное, нужно было найти Александра и провести остаток вечера в его компании. Он сказал слишком многое, то, чего он говорить не собирался. Вряд ли графиня хотела услышать от него это. Что ж, он говорил ей правду. — Но Вы ошибаетесь, Евгений, — неожиданно заговорила графиня. — Вы поставили на себе крест, решив, наверное, что такой человек, как Вы, недостоин счастья. Вы намеренно избегаете контактов с людьми, намеренно загоняете себя в эту ловушку. Евгений, человек не может жить в одиночестве! Ему нужны друзья. Вам нужны друзья. Вы раскаиваетесь и поступаете правильно, но не позволяйте раскаянию заполнить всю вашу жизнь! Прекратите считать себя мучеником, откройте глаза и посмотрите на людей, который окружают Вас! Она говорила с таким жаром, какого Евгений, наверное, ни разу от нее не слышал. Он удивленно посмотрел на нее. — О чем Вы? — Об Александре! Разве Вы не видите? Он делает все, чтобы вытащить Вас из того болота, полного сожалений и вины, в котором Вы погрязли. Вы ведь даже не считаете его другом. Александр прекрасный человек, я это знаю, знаю его, как никто другой, но не думайте, что Вы недостойны быть его другом. Вы можете считать себя кем угодно: убийцей, неудачником, одиночкой, но знаете, кем Вы не являетесь? Лжецом. Вы один из самых честных людей, которых я знаю, Евгений. Я думаю, Александр был бы рад иметь такого друга. Онегин чувствовал себя так, словно его окунули в таз с холодной водой. Графиня… Как он только мог подумать, что она ждет от него опровержений тех слухов и красочного описания его настоящего прошлого, способного очаровать ее? Нет, не из таких девушек была Фрезен. Она высказывалась с завидной прямотой и точностью, и даже сам Евгений не смог бы сказать точнее. Настолько же искренним в его обществе был только один человек… Внезапно Евгений понял. — Почему Вы улыбаетесь? — удивленно спросила графиня. — Вам никогда не говорили, насколько сильно Вы похожи с Александром? — спросил Евгений. — Давайте найдем его. И, кстати, Вы совершенно правы. Пока они двигались по залу в поисках невысокой темноволосой фигуры, Евгений размышлял о том, что сказала ему графиня. Действительно, общество, в котором он находился теперь, совершенно отличалось от того, что окружало его прежде. Александр, Анастасия, да даже Пьер — все они были личностями, а не масками, одинаковыми и безликими, скрывающими под собой пустоту. Пустоту… Онегин и сам чувствовал себя пустым, но в несколько ином смысле. После тех событий он чувствовал, как будто умерла какая-то его часть — и это было все, что он тогда чувствовал. Но не теперь. Теперь у него был Александр. Теперь у него была Анастасия. Они нашли Александра в компании Кристины Оберн в другом конце зала. Он снова выглядел мрачно. Онегин кивнул ему в сторону балкона, и, под каким-то предлогом оставив дам одних, они вышли на свежий воздух. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Александр, заметив выражение лица Евгения. — Мы поговорили с графиней… по душам, — усмехнулся Евгений. — Вернее, говорил в основном я. Я рассказал ей о своем прошлом, а она доходчиво объяснила мне, насколько же я был не прав. Поэтому я здесь, чтобы исправить одну из своих ошибок. Александр, я должен сказать, что очень признателен Вам за помощь, за все, что Вы сделали, чтобы вытащить меня из той бездны, в которой я находился в последнее время. Надеюсь, я не обижу Вас, если скажу, что считаю Вас своим близким другом? С минуту Александр выглядел ошеломленным. Затем его лицо просветлело. — Быть Вашим другом — честь для меня. Мужчины пожали друг другу руки. Евгений смотрел в звездное небо, открывавшееся с балкона. — Знаете, наверное, однажды я буду просить руки Анастасии Фрезен, — весело сказал он. — Это удивительная женщина. Александр, кажется, подавился вином от неожиданности. — Боюсь, просить руки не у кого: графиня сирота. — Тогда я буду просить ее руки у Вас, — нашелся Евгений. — Не ошибусь, если скажу, что Вы ей самый близкий человек? — Она мне как сестра, — теперь Александр говорил серьезно. — И раз уж вы теперь зоветесь моим другом, могу я попросить Вас об одолжении? Не могли бы Вы пригласить мою кузину на следующий танец? Она весь вечер танцует с Пьером, и мне все это совершенно не нравится. — Конечно, — сказал Евгений. Друзья отправились в зал, где действительно нашли Елену в компании Пьера. Впрочем, тот не сильно возражал, когда Онегин пригласил девушку танцевать с ним кадриль. После танца мужчина нашел Александра и Анастасию обсуждающими что-то за одним из столиков. Он очень надеялся, что обсуждали не его, потому что боялся, что Александр воспринял его шутку серьезно. Хотя Онегин не был уверен в том, что шутил: ему, кажется, действительно начинала нравится Анастасия. Он присоединился к друзьям, и время до ужина они с Александром провели, как и планировали, за игрой в карты. За ужином Евгений сел рядом с Анастасией. Елена заняла место со своей семьей и сейчас жарко о чем-то спорила с Александром. Онегин мог угадать причину их спора, и ему совершенно не нравилось такое пристальное внимание со стороны Мартинеса к девушке. Сам Мартинес сейчас сидел со своей невестой за другим столиком. Кристина выглядела не слишком довольной. — Говорят, Оберны сейчас в трудном финансовом положении, — сказала Анастасия, заметив, куда направлен взгляд Евгения. — Они по уши в долгах. Не уверена, что у них хватит денег на приданное дочери. Онегин еще раз посмотрел на девушку. На шее у нее было красивое ожерелье из жемчуга, да и платье явно не из дешевых. Что-то не похоже, что она в долгах. Но даже если и так, поведение Мартинеса по отношению к ней было по меньшей мере странным. Евгений и Анастасия проговорили весь ужин. Теперь, когда у графини не было никаких иллюзий относительно того, что за человек сидел рядом с ней, она вела себя более открыто. Онегин в который раз восхищался способностью этой девушки так непринужденно вести беседу. После ужина к ним присоединился Лисянский. Евгений прекрасно чувствовал себя в компании этих людей. Он никогда бы не подумал, что ему может быть весело на балу. Ему даже не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался. Такого с ним не случалось действительно давно. Когда за окном было уже совершенно темно, а графиня Фрезен начала зевать (хоть она и пыталась скрыть это веером), Евгений предложил проводить ее. — Только до экипажа, Вам ведь тоже уже пора домой! — весело сказала Анастасия. — Как пожелаете, — ответил Евгений. Пока они прощались с хозяином дома и выходили из поместья, Анастасия снова завела разговор об Александре. — Ему ведь тоже было одиноко, — объяснила она. — Но теперь у него есть такой друг, как Вы. Как я рада, что Вы с ним познакомились! Евгений уже который раз за вечер отмечал, что Анастасия очень заботится об Александре. Периодически в ее голосе проскакивало что-то…материнское. Мужчина не был уверен, кто из этих двоих старше, но Анастасия вела себя так, будто Лисянский был ее младшим братом. Они подошли к экипажу, и Онегин помог графине забраться внутрь. В последний момент он задержал руку графини и сказал: — А я очень рад, что познакомился с Вами, Анастасия. Графиня ничего не ответила.