Вы еще молоды, Евгений

      Евгений проснулся очень рано. На улице была сильная гроза: вспышки молний то и дело освещали всю комнату, яростно гремел гром. Онегин взглянул на часы — всего половина шестого — и, раздраженный, снова закрыл глаза. Однако сон не спешил возвращаться к Евгению. В его голове раз за разом прокручивались события прошедшего дня: Анастасия, признающаяся ему в любви, ее теплая улыбка, мягкие руки… Они собирались встретиться сегодня, но в такую погоду, кажется, не стоило выходить из дома. Раскаты грома и шум дождя явно пытались помешать всем планам Онегина, включая планы на восьмичасовой сон. Уже не надеясь заснуть, Евгений встал с кровати, переоделся в свой домашний наряд и отправился в гостиную за чашкой чая. Гроза постепенно затихала, хотя дождь все еще барабанил по стенам и окнам. Онегин пил чай, наблюдая за движением стрелки часов. Когда она остановилась на шести, он услышал громкие удары, совсем не похожие на гром. Нескольких секунд хватило, чтобы понять, что кто-то стучал в дверь — отчаянно и неумолимо. «Кому я мог понадобиться в такую рань?» — удивленно подумал Евгений. Ему в голову пришла мысль, что это человек за дверью перепутал адрес — в такую непогоду это было вполне возможно. Однако настойчивые удары продолжались, и Онегину оставалось только открыть дверь и впустить посетителя.       На пороге стояла Анастасия. Евгений застыл, слишком ошеломленный, чтобы что-то говорить. Его поразил не визит графини, но ее внешний вид. Девушка куталась в насквозь промокшую черную накидку, удерживая ее замерзшими пальцами. Ее длинные волосы были распущены, ветер безжалостно раскидал их в разные стороны; несколько мокрых прядок прилипли к лицу девушки, но она не обращала внимания. Самым же страшным зрелищем было лицо Анастасии. Она смотрела на Евгения красными мокрыми глазами. С ужасом дворянин осознал, что капли, стекавшие по ее щекам, не имели никакого отношения к дождю. — Господи, Анастасия, что случилось? — в ужасе спросил Евгений. — Алек…с, — выговорила графиня, громко всхлипывая. — Ду…эль… — Да зайдите же внутрь, вы простудитесь! — Онегин все еще ничего не понимал. — Нет времени… Евгений, его могут убить! Онегин быстро накинул на себя попавшийся под руку плащ, схватил Анастасию за руку и побежал к ее карете. Он не до конца понимал, что значили слова графини, но если Александр был в опасности, то нужно было спешить. Стоило им закрыть дверь кареты, как она сразу же понеслась куда-то, словно возница мог читать мысли графини Фрезен. Анастасия сидела неестественно прямо, ее глаза смотрели в одну лишь только ей видную точку где-то впереди. Она, казалось, изо всех сил сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Онегин заметил, как сильно дрожат руки девушки. Тревога и страх Анастасии теперь охватили и его тоже. — Анастасия, пожалуйста, объясните мне, что происходит, — в отчаянье спросил Евгений. — Дуэль между Алексом и Пьером, — ответила графиня неровным голосом. — Наверное, из-за тех слухов о Лене. Я…я узнала слишком поздно, я должна была отговорить его! Этого короткого монолога оказалось достаточно, чтобы самообладание покинуло девушку. Закрыв лицо руками, она неслышно заплакала — было видно, как подрагивают ее плечи. Евгений не мог вытерпеть этой душераздирающей картины. Его спокойный, с таким трудом созданный мир рушился у него на глазах по какой-то неведомой причине, разлетался на осколки с каждым всхлипом девушки, которая была так дорога ему. Не зная, что предпринять, но испытывая необходимость сделать хоть что-то, он в каком-то внезапном порыве прижал ее к себе. К его удивлению, девушка не попыталась оттолкнуть его, а, наоборот, крепче обняла его. Он осторожно провел рукой по ее мокрым волосам и скорее почувствовал, чем увидел, что Анастасия успокаивается. Евгений ощутил внезапный прилив какой-то болезненной нежности к этому человеку, доверявшему ему свои слезы. Он продолжал гладить ее по голове, пока девушка не перестала дрожать в его руках. Но ощущение безвыходного ужаса, занимавшего все мысли Онегина, никуда не исчезло. Каждая клетка его сознания громко, отчаянно кричала, отказываясь верить происходящему. Дуэль… Какая? Зачем? Ради чего Александр поставил под угрозу все, что было ему так дорого: свою жизнь, жизни своих близких, «Историческое общество»? Почему он не сказал никому об этой дуэли? Евгений, кажется, знал ответ, но этот ответ не приносил ничего, кроме боли. Онегин не представлял себе, что будет делать, если Александр умрет. «Он не умрет!» — упрямо заявило его сознание. Что-то в нем отрицало возможность существования реальности без этого человека с хитрой улыбкой и искоркой в глазах. Удивительно, еще полтора месяца назад он даже имени его не знал, а теперь не мог спокойно усидеть на месте, пока карета удивительно медленно для своей огромной скорости неслась по улицам Петербурга. Неужели Евгений обречен вечно терять тех, кого любит? Скольких он еще должен потерять, Вселенная, скольких?! Тучи потихоньку расходились в стороны, и небо светлело. Карета свернула с обитаемых мест Петербурга, и теперь дома за окнами мелькали все реже. Они ехали мимо каких-то полей. Колеса увязали в грязи, тормозя движение. Анастасия отодвинулась от Евгения, хотя продолжала держать его за руку. Она напряженно вглядывалась в сумрачное утро, внимательно ища что-то глазами. Внезапно Онегин почувствовал, что девушка сильно сжала его руку. — Это они! — волнение помешало девушке произнести это с надлежащей громкостью, но ее шепот оказался достаточным в этой мрачной тишине. Евгений повернул голову в ее сторону и увидел несколько темных фигурок метрах в двухстах от них. — Остановите карету! — в этот раз графиня нашла в себе силы надрывно закричать. Анастасия выпрыгнула из экипажа, не дождавшись его полной остановки, и только Евгений смог удержать ее от падения. Впрочем, она сразу же высвободилась из его рук и со всем рвением, на которое только может быть способна благородная девушка в длинном неудобном платье, побежала к силуэтам впереди. Евгений незамедлительно поспешил за ней. Холодный ветер ударил его по лицу, бросив в него последние капли дождя. «Кто же стреляется в такую погоду?», — промелькнула мысль. Однако мужчина не замедлил движения. Сквозь завывания непогоды и стук собственного сердца он смутно различал крики Анастасии, которая отчаянно звала своего друга. Вряд ли Лисянский их слышал. Евгений с ужасом наблюдал за тем, как две фигурки отделились от остальных, как встали на небольшом расстоянии друг от друга. Меньшая из них, вероятно, была его другом. Евгений попытался бежать быстрее, но ноги отказывались слушаться, увязая в жидкой грязи, попытался закричать, но слова застряли в горле. Он был совсем-совсем близко. Он уже мог различить цвет фрака Александра — фиолетовый, такой красивый на фоне рассвета за его спиной. Он понял, что Лисянский слышит их, увидел, как тот повернулся в их сторону, успел заметить удивленное выражение лица археолога. Краем глаза Евгений уловил быстрое движение поднятой руки с пистолетом. Затем все смешалось: глухой звук выстрела, пронзительный крик Анастасии, и падающий, падающий, падающий прямо в грязь петербургского утра Александр.