Капля поддержки

Бывали дни, само начало которых предвещало нечто волшебное. Ничем не обоснованная уверенность в прелести ближайшего будущего зарождалась на самой грани сна и реальности, солнечным зайчиком пробуждая сознание и заставляя губы изогнуться в безмятежной улыбке. Сегодня Яра проснулась именно от этого ощущения - и не сразу открыла глаза, стремясь еще на пару мгновений продлить его. Какое-то время после пробуждения она неподвижно лежала под одеялом из пушистой овчины, наслаждаясь мягкостью примявшейся за ночь постели, запахом чистых простыней, и, больше всего - теплом прильнувшей к ней Дейенерис. Та еще крепко спала, и будить ее было совершенно ни к чему. Вскоре Грейджой осторожно, почти беззвучно встала с ложа. Потянувшись и пригладив волосы, она вышла на балкон - по-прежнему в одном лишь шерстяном платье с плеча королевы. Ткань льнула к коже непривычно нежно, и дышалось без железного панциря легче. Здесь, на Драконьем Камне, вполне можно было позволить себе роскошь ходить без брони. По крайней мере, когда рядом не было посторонних. Раскинувшийся на многие мили горизонт был чист. На фоне еще темной, ночной воды он простирался сияющей бело-золотой лентой. Солнце только начинало всходить, и его свет пока не до конца стер с небосвода серебристый абрис полумесяца в окружении россыпи звезд. Паря над волнами в поисках завтрака перекрикивались чайки. Какая-то из них то и дело падала вниз, чтобы в следующий миг взмыть обратно с уловом в клюве. Погода благоволила птицам - ветер мягко, едва ощутимо дул с суши на море, так и манил поднять паруса. И по мнению Яры не было времени лучше для отправления, чем этот утренний отлив. Но Дейенерис почему-то вчера ни словом не обмолвилась о том, что встать придется рано. Может, она хочет дать армии резерв во времени, и путь в столицу начнется уже после заката? К тому времени точно должны вернуться корабли. Привстав на носочках и упершись руками о край балюстрады, железнорожденная всмотрелась в контуры бухты. Наметанный глаз капитанки по-прежнему не угадывал там ни одного суденышка, и это только добавляло вопросов. Ей отчего-то сложно было представить себе королеву в простой двухвесельной лодке. Да и лошадей надо как-то перевести... Одним словом - ничего не складывалось, но беспокоиться на этот счет Яра и не думала. Рано или поздно все прояснится само собой. - С добрым утром, - послышалось из-за спины. - Какая сегодня чудесная погода! - С добрым, - улыбнулась Яра, отворачиваясь от пейзажа. - Как ты тихо ходишь! Если бы ты не подала голос, то я бы тебя и не заметила. - Привычка, - Дени чуть пожала плечами. - Раньше часто приходилось быть незаметной. Сейчас такой необходимости вроде и нет, а отвыкнуть все равно не могу. Подавив вспыхнувшее от этих слов любопытство, Грейджой качнула головой в сторону моря: - Если поторопимся - можем отплыть до начала прилива. - В этом нет необходимости. Сейчас умоемся, как следует позавтракаем - а потом уж и в путь. Яра не стала спорить или задавать вопросы. Что-то в голосе Дейенерис ясно говорило о том, что у нее есть четкий план - и стоило просто подождать, пока дело дойдет до соответствующего пункта. С удовольствием расправившись с каплунами и салатом из осенних овощей, девушки встали из-за стола. К тому времени обе уже были одеты: Яра - в излюбленный доспех с выкованным на груди кракеном, Дени - в красно-черный, отороченный мехом кафтан поверх теплых брюк. Пока пришедшая девчушка переплетала косы королевы, Грейджой исследовала содержимое книжных шкафов. Приятно было вновь ощутить в руках тяжесть фолиантов в кожаных обложках, прикоснуться к пожелтевшим страницам. Все это возвращало в прошлое, в дядюшкину башню, в долгие часы такого редкого для железнорожденной спокойствия. Яра была убеждена, что на Драконьем Камне должна быть просто уникальная библиотека - если только Станнис в священном экстазе не сжег неугодное наследие династии Таргариен. Но пока ей под руки не попалось ничего действительно необычного. Были мифы и легенды, были тома истории Вестероса - но их она уже встречала, притом не один раз. Небольшая книжица в зеленом переплете оказалась богато иллюстрированным пособием на древнем валирийском. К своему сожалению, разобрать написанное Яра не смогла, зато долго и с интересом всматривалась в рисунки, изображавшие драконов, всадников и элементы амуниции. - Не знала, что раньше летали в седлах, - поделилась она своим открытием с Дейенерис. - И приковав себя цепью в придачу. Не понимаю, зачем, - едва заметно пожала плечами королева. - То ли драконы тогда были более норовистыми, то ли всадники просто перестраховывались. А мне и без этого вполне удобно. С языка Грейджой чуть было не сорвалось признание в том, что сама она бы и на неоседланную лошадь без веской на то необходимости не села. Но аналогия на поверку оказалась неправильной. "Они ведь ее дети, - напомнила себе Яра. - Нельзя ставить это в один ряд с ездой верхом". - А тебе не страшно было в первый раз? - вместо этого спросила она, отложив книгу и наблюдая за тем, как сверкают серебряно-золотые локоны в проворных руках маленькой горничной. - Тогда не было времени на раздумья. Или полет, или смерть. А страх... Страшно было только до тех пор, пока Дрогон не взмыл достаточно высоко, чтобы нас точно не достали копья и болты. После этого все отступило. Я не думала о том, что будет дальше и куда мы вообще летим. Это был чистый восторг - не могу найти нужных слов, чтобы описать его. Впрочем, в этом нет нужды, - Дени лукаво улыбнулась, бросая на Яру взгляд через плечо, - вскоре ты познаешь все сама. В первый миг Грейджой подумала, что ей послышалось. Во второй - что она попросту неправильно истолковала слова Дейенерис. Ту, казалось, позабавила реакция железнорожденной - в фиолетовых глазах плясали огоньки. Веселые и совершенно непохожие на отблески драконьего пламени. - Заодно проверим, не боишься ли ты высоты, - все тем же тоном добавила Дени, вставая с кресла и пробегаясь пальцами по завершенному узору из кос. После этого она поблагодарила горничную, сунула ей в руку оставшийся с завтрака пирожок и отпустила восвояси. Затем повернулась к Яре и произнесла уже серьезнее: - Я бы очень хотела показать тебе небо. Но если ты предпочтешь добраться до столицы верхом - то так и сделаем. Раздумья были очень короткими. Взывавший к осторожности голос разума капитулировал перед осознанием простого факта - она никогда себе не простит, если откажется от такого предложения. Юный король Долины когда-то без сожаления отдал Висенье Таргариен свою корону, чтобы на пару минут подняться в воздух на ее драконице. По крайней мере, так говорили предания, и в этом случае Яра была готова им поверить. С нее же даже ничего не требуют взамен. Какие тут могут быть колебания? - За прошлую неделю я была в седле столько времени, что теперь от одного взгляда в сторону лошадей начинают болеть ноги. Я с радостью приму твое предложение, - Грейджой сделала паузу, намереваясь на этом и закончить, но затем поспешно уточнила: - если Дрогон не будет против дополнительного груза. Дени вновь усмехнулась: - Спросишь у него сама. Пойдем, сейчас самое время для полета. Утренний туман уже рассеялся, а солнце еще не взошло слишком высоко. Они спустились по длинному каскаду лестниц и прошли к тому самому месту, где вчера состоялась казнь Вариса. Ветер уже успел унести пепел, но на камнях еще остались следы копоти. И, как показалось Яре, очертания гранитных фестонов немного изменились после контакта с пламенем дракона. Но для того, чтобы пристально всматриваться в них, не было ни времени, ни желания. Она перевела взгляд на темный провал пещеры, ожидая, что вскоре из мрака появится дракон. Но вместо этого в воздухе послышался шелест крыльев, и, сделав пару кругов, Дрогон плавно опустился рядом со своей матерью. На Яру вновь смотрели огромные глаза цвета расплавленного янтаря. В одно мгновение она шевельнула губами, думая на самом деле спросить о том, не будет ли дракон против еще одной всадницы. Слова все же остались в горле. Произнести их было бы глупо. Дени попросту не стала бы такого предлагать, не будь она полностью уверена в безопасности полета. - Подойди ближе, - произнесла Таргариен, поглаживая Дрогона по шее. - Мне кажется, ты ему нравишься. Железнорожденная не могла представить, по каким признакам это можно было определить. Быть может, тех, кто ему не нравится, дракон незамедлительно переводит в категорию пищи? Никаких иных критериев симпатии Яра придумать не могла. Но Дейенерис, безусловно, виднее. Она ведь растила своих детей с первых дней их жизни - и наверняка за эти годы научилась понимать. Стремясь ничем не выдать своего волнения, Грейджой сделала несколько шагов вперед. Все это время Дрогон следил за нею глазами - и Яра, забыв о том, что животные воспринимают это как вызов, тоже не отводила взгляд. Остановилась она, только оказавшись совсем рядом с королевой - и замерла в нерешительности. Заметив это, Дени накрыла ее ладонь своей, подняла руку и поднесла ее к складке между шипами. На ощупь чешуя оказалась неожиданно теплой - и как только от нее не валит пар? Яра осторожно провела пальцами по чешуйкам, стремясь в мелочах запомнить это удивительное ощущение. Драконья шкура лишь отдаленно напоминала копытный рог. Она была совершенно не такой гладкой - и отчего-то казалась мягче, податливее. Дрогон чуть пошевелился, сложил крыло так, чтобы Дейенерис смогла взобраться на его спину. Та, придерживаясь рукой за шею дракона, в несколько шагов поднялась на гребень. Со стороны это выглядело действительно изящно и непринужденно - без лишней суеты, без резких движений. Яра, хоть и внимательно следила за всеми действиями, в точности повторить их не смогла. Подниматься по живой лестнице на деле оказалось весьма страшно. А если нога встанет не туда? Если дракону все же не понравится прибавка к обычному весу? - Садись впереди меня, - сказала Дени, протягивая руку. Найдя еще одну точку опоры, Грейджой на выдохе перекинула ногу через хребет Дрогона. Первым ощущением был жар. Вторым - непривычная ширина спины. Обнять дракона ногами, как стоило бы поступить с лошадью, было просто невозможно. - За что тут держаться? - спросила Яра, пытаясь устроиться поудобнее. - За шипы. Отведи голень чуть назад, нащупай стопой опору. И когда будем взлетать - лучше пригнись, ляг ему на спину. Потом будет проще. - А ты? - Не волнуйся за меня, - в голосе Дейенерис слышалась улыбка. - Ты готова? - Насколько это вообще возможно. Ветер заглушил команду на высоком валирийском, но Дрогон, казалось, повиновался не слову, а самому желанию своей матери. Издав короткий клекот, он расправил крылья, и после короткого, грузного разбега сорвался с крутого берега. В момент, когда его лапы утратили опору, Яра все же зажмурилась, но даже за закрытыми веками продолжала видеть море где-то далеко, очень далеко внизу. Она ощущала, как бьет по лицу соленый ветер, чувствовала, что Дейенерис практически лежит на ней - тепло, приятно и очень легко. Но все это просто обязано было оборваться с мига на миг, смениться болью и соленой водой в легких. Ведь просто невозможно, чтобы такое огромное создание покорило себе воздух. А дракон, не ведая об этом, вскоре выровнялся и плавно полетел в сторону материка. Дени откинулась назад, немного сместив руки. Яра не могла представить, как Таргариен вообще отважилась разжать пальцы. Сама она до белых костяшек вцепилась в выступы на шее Дрогона, и очень радовалась, что все же надела перчатки. - Выдыхай, - шепнула ей Дейенерис. - Самый страшный момент уже позади. Ты в воздухе. И здесь нам ничто не угрожает. Понемногу Грейджой действительно расслабилась. Рывки вверх и вниз от движений крыльев перестали казаться девятым валом, да и скорость на поверку оказалась не такой уж и сумасшедшей. Главный фактор беспокойства при этом никуда не исчезал. Она летит верхом на драконе. Но разве этого стоит бояться, когда за твоей спиной сидит его мать? У самой грани воды и суши Дрогон завис в воздухе. Яра с нарастающим восторгом наблюдала за тем, как крошечные рыбаки затаскивают на берег свои лодки, как пасутся пестрые коровы, с высоты выглядящие не больше мышей. Казалось, весь Вестерос сейчас склонялся перед величием дракона - и здесь, на головокружительной высоте, никаких проблем действительно не существовало. А она-то думала, что нет вида прекраснее, чем тот, что открывается с верхушки мачты при приближении суши! Сейчас Грейджой как никогда понимала, что заблуждалась. - Тебе нравится пейзаж? - Очень, - искренне ответила железнорожденная. Она все же отважилась повернуться назад. И, совершенно опьяненная восторгом, поцеловала Дени. Та явно была не против - сама подалась ближе, обхватила одной рукой за талию. На этот раз поцелуй был долгим - и куда более смелым. - Обещай, Яра... - в исступлении прошептала Дейенерис, переводя дыхание. - Обещай, что никогда не предашь меня. Еще одного ножа в спину я просто не выдержу. - Я больше никому не позволю причинить тебе боль. Если хочешь, я могу поклясться перед своим богом - или любым из тех, в кого веришь ты. - Мне будет достаточно слова. Грейджой без колебаний дала его. Вернее, повторила то, в чем уже клялась в пирамиде Миэрина - только на сей раз к словам о верности добавились еще и строки о любви. И, конечно, вместо рукопожатия клятву скрепил еще один поцелуй. Столицы достигли неожиданно быстро. Яра с тоской вспомнила свою недавнюю эскападу верхом, попыталась хоть приблизительно представить, сколько бы занял такой путь по воздуху, но вскоре откинула размышления об этом, вернулась к наслаждению моментом. Лагерь Безупречных серыми квадратами выделялся на фоне выцветше-зеленой степи, а Королевская Гавань в некотором отдалении имела поразительное сходство с муравейником, у которого кто-то снес верхушку. Дрогон сперва замер, а затем взмыл под самые облака. Вновь вжавшись в его спину, Яра решила, что на этот раз вниз смотреть не будет. - На стенах остались скорпионы, - пояснила Дени. - А о нашем присутствии возвестить все равно надо. - Не думаю, что их осмелились бы применить, но рисковать точно не стоит, - согласилась железнорожденная, все же бросая взгляд на контуры города - и быстро возвращаясь к созерцанию драконьей шеи. - Что ты планируешь делать дальше? - Взять столицу, само собой. До заката подождем гонца из города. А если чуда не произойдет - за дело возьмутся Безупречные. В их дисциплине сомнений нет, так что дело обойдется без лишнего насилия и разрушений. - Ты правильно сделала, отослав северян. От них такого ждать не приходится. - Вот поэтому пускай расправляются с войском Ланнистеров в Просторе. Ну что, будем снижаться? Яра без колебания согласилась, и вскоре уже стояла на твердой земле, в благодарность за полет поглаживая Дрогона по шее. После всего произошедшего прикасаться к дракону было уже совсем не страшно. Дейенерис тем временем принимала у Серого Червя доклад о успешном переходе. Что он, что она в сторону столицы старались не смотреть.

***

Ветер. Он первым дал Джейме Ланнистеру понять, что в Королевской Гавани что-то не в порядке. Обычно от города несло гнилью и мочой, но сегодня с ними смело конкурировал другой смрад. Густой, тяжелый, удушающий запах пепла. Он настиг Цареубийцу прежде, чем перед глазами открылась панорама, и три минуты, которые конь тяжело взбирался на холм, показались настоящей вечностью. Неужели он опоздал? Неужели все уже кончено? Привстав на стременах и вытянув голову, Джейме с облегчением выдохнул. Его взгляд скользнул по стене с массивными скорпионами, прошелся по терракотовым крышам домиков, ненадолго замирая на провале, оставшемся от септы Бейлора, и на руинах Драконьего логова. Раз все это цело - то город точно не взяли. Иначе - невозможно. И только после этого он обратил внимание на замок. Вернее, на его отсутствие. Ланнистер рухнул обратно в седло. Конь дернулся, зафыркал и заплясал на месте. Джейме не отдавал себе отчета в том, что его левая рука намертво сжалась на поводе, давя животному на рот. В тот миг весь мир вокруг просто перестал существовать. Опять. Опять он приехал слишком поздно - и только для того, чтобы лишиться еще одной части семьи. Джейме не знал, сколько простоял на одном месте. В себя его привел медленно нарастающий гул где-то за спиной. Звук, который полководец не мог спутать ни с чем. Марширующая армия. Надо убираться, если он хочет остаться незамеченным. А хочет ли он? Какой в этом вообще смысл? "Ты не знаешь наверняка, что она мертва, - проговорил про себя Ланнистер, хватаясь за каждое слово. - Быть может, еще не все потеряно". Конь поднялся в рысь, затем, повинуясь окованной пятке сапога - в тяжелый галоп. Лишь у самых ворот Джейме позволил ему замедлиться. Стянув перчатку, Цареубийца высоко поднял правую руку. Точно знамя или штандарт. Интересно, какой приказ оставила Серсея на его счет? Узнать это было не суждено. Его впустили достаточно быстро - и приняли с пугающим радушием. - Что произошло с замком? - наконец спросил он, грубо прерывая словесный поток юнца в алом плаще. - Он сгорел, но никто не знает, отчего. Все произошло ночью, в грозу. Говаривают, что это все боги... - Глупости! - прервал его второй стражник. - Не иначе, как это был дракон! - Ему бы не дали подлететь! - Выжила ли королева? - спросил Джейме, не давая начаться перебранке. - Никто точно сказать не может, тела, сами понимаете, нет... Но, поверьте, выбраться оттуда было невозможно. Огонь мгновенно охватил и замок, и корабли. Никто и за ведра схватиться не успел... Что нам теперь делать, сир? - Продолжайте нести дозор, - ответил Ланнистер, отводя взгляд от потерянного лица парнишки. Набросив на голову капюшон плаща, он вышел из сторожевой башни на улицу. Города, казалось, пожар ничуть не тронул. Жизнь в нем текла своим чередом - и шум толпы, отбивающийся от стен узких улочек, до боли давил на виски. Но Джейме шел дальше, привычно лавируя в лабиринтах переходов. Он должен был увидеть то, что осталось от замка. Просто должен - иначе сознание так и будет искать лазейки, чтобы и дальше игнорировать простую истину. Первые ряды крепостных стен практически не пострадали. На них все еще несли караул гвардейцы - сами не понимая, что именно теперь охраняют. Но за тем, кто проходил внутрь, особенно не следили, и Цареубийца легко пристроился в хвост процессии из нескольких девушек в траурных платьях. В руках каждая из них сжимала по небольшому букетику, а сквозь неплотные вуали на лицах можно было легко различить влажные дорожки слез. Следы пожара стали заметны лишь на верхних террасах. От прекрасного когда-то сада остались одни лишь обугленные скелеты деревьев. Белыми клочьями землю покрывал пепел. Никакой толпы скорбящих, на удивление, не было. Девицы ушли в сторону, к наспех сооруженному обелиску, подножие которого было обложено по-зимнему вялыми цветами, и Джейме остался один на один с обугленной горой камня. Юный стражник был прав. От этого огня не было спасения, и где-то там, под черно-алыми кирпичами, уснула вечным сном его сестра - вместе с сотнями других людей. Пытаться разобрать завал, видимо, не стали - да и какой скорбящим был бы толк от груды неразличимых костей? Пусть уж мертвые остаются в своей общей могиле. Совсем как на войне. Спустившись вниз, в город, Цареубийца какое-то время бесцельно бродил по его улицам. День стоял до странного теплый - и мысли текли медленно, словно расплавленное железо. В горле все еще стоял привкус пепла - и его не смогли заглушить даже две кружки кислого вина с прилавка неразговорчивого торговца. Вскоре Ланнистер остановился, прислонившись спиной к стене. Что делать? Что делать дальше? Защищать город? Бессмысленно. Приказать своим людям сложить оружие? За такое его на месте пырнут мечом в спину. И готов ли он лично распахнуть ворота перед той, что убила Серсею? В кару богов Джейме не верил. Если бы она существовала, то обрушилась бы на этот проклятый город и на их с сестрой головы куда раньше. В миг, когда они впервые разделили ложе. В ночь, когда она рожала их первенца. В тот невыносимо светлый полдень, когда Великая септа исчезла в зеленом пламени. Нет, это не Семеро. Если боги и наказывают за грехи, то иначе. Браком с ненавистным человеком. Неудержимой жестокостью в глазах своего же ребенка. Ужасной и преждевременной смертью близкого. Но не огнем. Над этой стихией властвуют другие. Красные жрецы и жрицы из далекого Асшая. Пироманты со своими ретортами и перегонными кубами. Глотатели факелов, шлюхи, бесстрашно танцующие с подожженными чашами, неведомые духи из недр земли, от гнева которых жар выплескивается сквозь вершины гор. И его сестра, так любившая наблюдать за всепожирающим пламенем и подчинять его себе. Джейме искренне надеялся, что в ту ночь она не успела проснуться - только чтобы за миг до смерти обнаружить себя в пылающем аду. - Смотрите! - вырывая его из мыслей, завопила девушка с огромной корзиной, указывая пальцем куда-то вверх. Все как по команде задрали головы. А Ланнистер еще до взгляда в голубую высь с редкими клочками облаков знал, что там увидит. Почти над самым городом завис черный силуэт дракона. Из-за расстояния он казался обманчиво небольшим, но это ничуть не умаляло охвативших толпу чувств. Дракон пробыл в небе всего минуту - но этого вкупе с уже поползшими вестями об армии у ворот сполна хватило, чтобы поставить крест на размеренном течении жизни. Торговле на рынке, впрочем, паника только помогала. В преддверии осады люди спешили обменять деньги на что-то более надежное. Сметали все, что только можно было съесть, и серебряные олени стадами прыгали в карманы взвинтивших цены лавочников. Те, у кого водились лишь медяки, в кои-то веки оказались в одном положении с богачами - что одни, что другие наблюдали за происходящим больше со стороны. Первым не было, куда падать дальше. Вторые понимали, что все равно не успеют бежать со всем своим скарбом - и лучше затаиться, выждать, пока спицы колеса истории вновь не замедлятся, переломав достаточное количество шей. Площади полнились криками вылезших из подполья септонов. Впервые за долгое время те ощутили свободу - и сполна нею пользовались. - Вчера боги покарали королеву! - убеждал взобравшийся на бочку из-под вяленой трески старец, и глаза его сияли огнем. - Сегодня - черед всех вас ответить за ее грехи. Так падите же ниц и молите богов о прощении! - Отставить! - надрывался с другой стороны площади солдат в алом плаще. - Все, кто владеет оружием - спешите в гарнизоны! Не дадим превратить город в пепел! - Отойди, ты мне весь прилавок загородил! - орал на служивого рыбак, вонзая в доску разделочный нож в багровых разводах. - Кончилось ваше время. Откройте ворота - и дело с концом! - Это предательство! - Уже некого предавать. А у стен - наша новая королева. И город все равно будет ее. - Трус! - Идиот! Она сожжет нас всех живьем, если не сдадимся раньше. Откуда-то из толпы полетел первый камень. Непонятно, в кого целились, но угодил он прямо в щеку солдату. Тот отшатнулся, отер выступившую кровь и схватился за меч. Кто-то закричал, с качнувшегося стола на мостовую соскользнули осетры. Вскоре рядом с ними распластался и гвардеец с перерезанным горлом. Солнце сверкало на радужных чешуйках мертвых рыб и в последний раз заглядывало в глаза умирающего человека. Город бурлил. Кто-то прямо посреди улиц падал на колени и заводил молитвы. Другие же спешно вооружались - но большей частью совсем не для того, чтобы помочь оставшимся солдатам Ланнистеров держать оборону. И не потому, что народ мечтал о возвращении Драконов. Большинству в глубине души было искренне все равно, что за зверь красуется на королевском штандарте. Только бы не было войны, только бы жизнь продолжала течь своим чередом. Люди не протестовали, когда на троне неведомым образом оказалась Серсея. Не оспаривали во весь голос ее заявление о том, что септу взорвали предатели, желающие освободить трон для наследницы Безумного короля. Не пытались отстоять старые, куда более низкие налоги. Все это не так уж сильно мешало им жить. Но теперь, под тенью драконьего крыла, все недовольство мигом вспомнилось и взбурлило в крови. Горожане не были готовы умереть, защищая уже не существующий трон упокоившейся королевы. Закат впервые за долгие месяцы наполнился непрерывным колокольным звоном. На этот раз он возвещал не о свадьбе и не о рождении наследников. Он приглашал королеву войти в сдавшийся город, на стенах которого призывными маяками полыхали скорпионы. Наблюдая за этими огнями с противоположной стороны, Джейме Ланнистер в который раз поправил капюшон и юркнул в темный провал одного из множества тайных ходов.