Капля поддержки

Они обе были в шатре, и обе одномоментно поднялись на ноги, когда приглушенный шум лагеря сперва затих, а затем возродился в новом звучании. То были уже не просто беседы Безупречных и дотракийцев у потрескивающих костров, не просто ржание лошадей в борьбе за вечернее сено, не просто лязг начищаемого оружия и брони. Все это оборвалось, чтобы сквозь тишину переродиться единым возгласом триумфа – общего, всеобъединяющего, стирающего последние различия между воинами разных культур. Дейенерис бегло огляделась по сторонам, будто надеясь сквозь навес из выделанных кож увидеть, что стало причиной такого изменения. Ее рука описала в воздухе неясный, рваный жест – и успокоилась, найдя и сжав ладонь Яры. Пару мгновений они молча смотрели друг другу в глаза, ища и находя в горячей глубине бронзы и острых гранях аметистов подтверждения своих догадок. В это время все иные звуки заглушил колокольный звон. Все началось с одного тяжелого, гулкого колокола, но вскоре к нему присоединились и другие, наполняя вечер прекрасной не формой, а смыслом музыкой. Прикрывающая вход шкура взметнулась без предупреждения. Ни одна из королев и не подумала отступить. Они остались стоять почти вплотную, со сплетенными пальцами и без тени беспокойства на счет того, как это могут трактовать. Впрочем, вошедший Серый Червь, казалось, и вовсе не замечал ничего вокруг: - Город сдался, ваше величество, - произнес он, даже не пытаясь придать голосу спокойствие. - Вы уверены, что это не ловушка? – с легким беспокойством осведомилась Таргариен. - Они подожгли скорпионы. Еще до того, как начали бить в колокола. Выйдя из шатра, Дейенерис долго смотрела на крепостную стену, на зубцах которой отблесками заката пылало единственное оружие, которого ей приходилось опасаться. Оружие, которое забрало ее Рейгаля. На миг перед глазами вновь раскинулась синяя вода и такое же безмятежно-ясное небо. Зная, что будет дальше, она поспешила прогнать воспоминание, но на смену ему, будто в издевку, пришла не лучшая картина. Тот солнечный полдень, когда Серсея в последний раз отказалась сдаться. И горожане позволили подписать себе приговор. Пробудила их только сила в действии. Но насколько можно доверять этому порыву? Воздух все еще дрожал от гипнотичного звона, и, будто отвечая ему, откуда-то из-за спины донесся клекот Дрогона – глубокий, густой, почти триумфальный. Она от крови дракона. Она не должна бояться. Только не сейчас. - Победа, - прошептала Дени, будто только что осознав это. – Мы победили. - Иначе и быть не могло, - Грейджой тоже покинула шатер и сейчас стояла на шаг позади нее. – И город ждет свою королеву. - Мы войдем завтра утром. А пока пошлем гонца. Пусть передаст, что я принимаю капитуляцию. Коротко поклонившись, Серый Червь ушел исполнять поручение. Дейенерис и Яра вновь остались одни - если не считать того, что под холмом, на котором был разбит шатер, несли караул дотракийцы, а дальше шумел огромный лагерь. Но для обеих это было достаточным уединением, чтобы слиться в поцелуе. На этот вечер вполне можно было позволить себе забыть об излишней осторожности. - Ты счастлива? - спросила Яра, отстраняясь и переводя дыхание. - Наверное, - скользнувшая по губам Дейенерис улыбка вышла достаточно неубедительной. - Но не могу отделаться от мысли, что могла сделать это куда раньше. И тогда рядом была бы не только ты. - Ты ни в чем перед ними не виновата, - угадывая ее мысли, качнула головой железнорожденная. - Все твои люди были готовы принять смерть ради этого часа, ради тебя на троне. Почти все, - поправила себя она после короткой паузы. – Кстати, а почему твой десница еще не здесь? - А ведь действительно... Дейенерис подозвала к себе стражников и что-то приказала на неизвестном Яре языке. - Сейчас его приведут, - заявила она после этого с уверенностью в голосе. Тем не менее, Ланнистер так и не появился. Видно было, что с каждой минутой беспокойство Таргариен нарастает. Отставив кубок с подслащенным вином, она мерила шагами шатер, порой хмурилась и беззвучно шевелила губами – будто репетировала какую-то речь. Яра тоже была погружена в невеселые мысли, и первой тишину нарушила именно она: - Позволишь дать тебе совет? - Само собой. - Пошли людей, чтобы проверили катакомбы, - медленно произнесла Грейджой, пытаясь выразить свои худшие предположения минимумом слов. - Лучше сейчас, до того, как ты войдешь в город. Там может найтись и склад дикого огня, и твой десница. - Тирион не безумец, - отрезала Дени. - И не самоубийца. Но ты права, подземелья лучше обыскать, - закончила она уже не так категорично. Явившийся вскоре Серый Червь уже знал об исчезновении Ланнистера. - Мои люди не уследили за ним, - с видимым сожалением произнес Безупречный. - Но мы его отыщем, далеко он скрыться не мог. Грейджой живо вспомнилась ее первая ночь на Драконьем Камне, и допрос, которым встретил ее командир вместо приветствия. Судя по всему, сейчас он больше не задавался вопросом о том, кто предал их королеву – потому что уже нашел для себя ответ. - Пока важнее убедиться, что под столицей нас не ждет западня, - скорректировала его план Дейенерис. - А на случай, если вы все же повстречаете моего десницу – постарайтесь взять его живым. У меня есть к нему пара вопросов. - Сделаем все, что будет в наших силах, ваше величество. - Можете приступать к делу. Яра проводила командира долгим взглядом, пытаясь понять, почудился ли ей странный, не имеющий ничего общего с покорностью блеск в его глазах. А Дени, казалось, не заметила этого, вернувшись к своим размышлениям.

***

Пробраться в город не составило труда. Не удивительно, ведь в этот вечер у стражников были заботы поважнее патрулирования улиц. Выскользнув из лагеря, когда солнце только коснулось земли, с его последними лучами Тирион уже был у одного из тайных входов в катакомбы. Дверь оказалась притворена неплотно – будто не так давно кто-то нею уже пользовался. На те же мысли наталкивали и отпечатавшиеся в пыли следы – нечеткие, но достаточно различимые в дрожащем свете факела. Стараясь ступать как можно тише, Ланнистер шел по подземным галереям, отсчитывая повороты. Только бы не сбиться, только бы наводка брата привела к цели! О том, что он будет делать, если под городом найдутся одни лишь крысы с помоями, Тирион старался не думать. Слишком много всего и так шло не по плану в последнее время, так пусть хоть на этот раз все получится. Пути назад все равно нет. Столица сдалась раньше, чем он рассчитывал, и в лагере его отсутствие или уже заметили, или сделают это очень скоро. Вернуться он никак не успеет. Конечно, можно будет попробовать отолгаться рассказом о походе в любимый бордель – разумеется, исключительно ради того, чтобы улучшить жизнь бедных девушек, - но королева вряд ли поверит. Не в такой момент, не после всего накопившегося недовольства. Налево, до статуи, за ней – вниз по склизким ступеням. В теории все ориентиры на протяжении весьма длинного и долгого пути совпали, и теперь все зависело от того, что он найдет по завершении этого рискованного спуска. Придерживаясь за стену, Тирион смотрел больше под ноги, чем вперед. Как бы там ни было, а свернуть шею в забытой богами клоаке – точно не тот способ умереть, который он бы предпочел. Наконец оказавшись на ровной поверхности, Ланнистер отвел руку с факелом вперед. Здесь коридор заметно расширялся, и силы огня не хватало на то, чтобы осветить все пространство. Подавшись ближе к стене, Бес не сдержал выдоха облегчения. На наспех сколоченных деревянных полках громоздились бутыли с ядовито-зеленой жидкостью. Свет ложился на стекло тысячами бликов, живое пламя будто тянулось к своему убийственному собрату. Один вид этого танца изгнал из души Тириона все тревоги. Сестра успела завершить подготовку. Хоть после смерти с нее будет прок. Бес направился дальше, внимательно оглядывая стену в поисках вентиляционной шахты. Без нее весь план пошел бы насмарку – но отверстие вскоре нашлось. И, если верить рассказам брата, одна брошенная с поверхности искра через минуту вызовет замечательный взрыв, который оставит от рыночной площади одни лишь руины. Пытаясь на глаз определить, не забит ли чем-то канал, Тирион не заметил движение у себя за спиной. - Не ожидал тебя здесь увидеть, - с нескрываемым удивлением произнес Джейме, выступая из темноты, которая скрывала в себе ответвление ведущего в неизвестность коридора. - Взаимно, - усмехнулся Бес, пристраивая факел в держатель и подходя ближе к брату. - Ты же должен был остаться на Севере! Тот лишь неопределенно пожал плечами: - Планы поменялись. - Хотел спасти ее? – это было больше утверждение, чем вопрос. - И не успел. Как ты это допустил? Сложно было сказать, что звучало сильнее в голосе Джейме – непонимание или укор. Глядя на брата, Тирион в который раз подивился тому, какое странное обличье может принимать любовь, при этом не теряя своей чистоты. Никогда больше он не сталкивался с такой незамутненной верностью, пронесенною через всю жизнь. И дела не умалял тот факт, что Серсея пользовалась этим чувством, как хотела. Все же в этом была она вся, и Тирион впервые ощутил толику сожаления о ее смерти, о том, что брат теперь остался без своего путеводного огня – который, стоило признать, порой не только обжигал, но и грел. - Меня поставили перед фактом, - вздохнул он. – Дейенерис ни с кем не советовалась. Просто улетела глубокой ночью, и сделала то, что сочла правильным. - А ты решил обновить кредит доверия, сдав ей этот маленький склад? Джейме повел рукой с факелом, заставив стены озариться зелеными всполохами. Вглядываясь в них, Бес быстро перебирал в голове все аргументы за и против. Наконец, решившись, признался: - У меня на него другие планы. И, прошу, не размахивай так факелом. Сам знаешь, достаточно искры… Холодный и влажный воздух подземелья мигом потяжелел. Тирион хорошо видел, что брат сходу понял все, но среагировал он без ожидаемого энтузиазма: - Надеюсь, мы думаем о разных вещах, - в голосе звучала неуверенность, лицо на пару мгновений скрылось в полумраке, пока Джейме крепил свой факел на стену. - Кто будет править, если она погибнет? - Мы с тобой. Думаю, выйдет неплохо. - Роль десницы тебя больше не устраивает? Тирион пожал плечами: - А какой в ней толк, если нет настоящего контроля над ситуацией? Она перестала меня слушать. Сожгла замок. Казнила Вариса. Отослала Сноу в Простор. И никто не знает, что взбредет ей в голову дальше. - Будет много жертв и разрушений, если мы используем этот склад, - спокойно напомнил Джейме. – Не лучше ли случайная стрела? - С каких пор тебя беспокоит простой народ? Да и разве у нас с тобой есть иной выход? Мне, знаешь, совсем не улыбается умереть в пасти ее дракона. Стрелы ненадежны, может быть осечка. А так даже иронично выйдет – драконица, которая все же погибнет от огня. Короткий свист рассек воздух резко и внезапно. Тирион отлетел на пол, сильно приложивись головой о камни. Его грудь насквозь прошило древко копья. Чувствуя, как по спине струится горячая кровь, он попытался подняться на ноги. Факел был совсем близко, почти над головой. Если бы только удалось завладеть им… Но ног Бес уже не чувствовал, а спустя несколько мгновений сознание навсегда покинуло его. Последним, что он увидел, был тяжело опавший меч брата – и темные силуэты в глубине прохода. - Ее величество будет недовольна, - покачал головой один из солдат, подходя ближе. - Я поговорю с ней сам, - спокойно ответил Серый Червь, упираясь в тело карлика ногой и сильным рывком высвобождая свое копье. – Вы двое пойдете со мной, остальным – охранять склад. И встаньте подальше от этих сосудов. - Этот, кажется, еще жив, - заметил Безупречный, которого оставили в карауле, указав в сторону Джейме. Опустившись на колено, Серый Червь коротким движением клинка по шее завершил и существование Великого дома Ланнистеров, и свою месть.

***

Яра проснулась от шума, доносившегося откуда-то из-за шатра. Беспокойно заворочавшись, открыла глаза и Дени. Она встала с ложа, пригладила руками чуть растрепавшиеся волосы, набросила плащ поверх платья и выглянула наружу. - Конечно, я приму вас, - долетели до Грейджой обрывки фраз. – Что-то серьезное? - С вашего позволения я все объясню без лишних глаз и ушей. Таргариен вернулась в шатер в сопровождении Серого Червя. Яра к тому времени уже выбралась из-под теплого одеяла и пересела на одно из кресел. Судя по свечам, сон выдался совсем коротким. Впрочем, из-за мелочей будить их бы не стали, а значит - новости действительно стоят того. - Вы что-то нашли? - спросила Дейенерис, присаживаясь рядом. - Все, притом в одном месте. Ланнистеры замышляли покушение на вас. Брать живыми их было бы слишком опасно – рядом был склад дикого огня. К сожалению, пришлось пустить в дело копья. По виду Безупречного нельзя было сказать, какие эмоции он испытывает. Драконья королева же своих не скрывала - по сжавшимся на подлокотниках рукам и напряжению позы все сразу становилось понятно. - И что в итоге? - поторопила она. - Оба предателя убиты. Если вам будет угодно, их тела принесут в лагерь. Дени отвела взгляд, тяжело вздохнула, и, все еще глядя на дрожащий огонек свечи, механически произнесла: - Благодарю, так и сделайте. Можете быть свободны. - А что делать со складом? - осведомился Серый Червь. - Охранять. Потом узнаем у мейстеров, как его обезопасить. Поклонившись, командир покинул шатер. Яра тотчас оказалась рядом с Дейенерис, опустила ладонь ей на плечо, пальцами другой руки мягко коснулась подбородка, заставляя оторваться от затянувшегося созерцания пламени. - И он предал меня, - сорвавшимся голосом прошептала Дени. – Даже он. Что же я делаю не так? - Он не хотел разрушить колесо, он хотел назад свое место в нем, - горячо ответила Яра, подушечкой пальца останавливая катившуюся по щеке слезу. - И с Варисом та же история. Для них обоих ты была просто инструментом. Не нужно об этом думать. Все уже в прошлом. По губам Таргариен скользнула горькая улыбка: - Они все хотят одного... А ты? – неожиданно вскинулась она. – Чего от меня хочешь ты, Яра? - У меня уже есть все, и даже больше. Теперь я хочу только отдать свой долг. Давай лучше вернемся в постель. Завтра важный день, надо выспаться. И, как говорится, утро вечера мудренее. Обнимая Дени, Яра долго вслушивалась в ее выровнявшееся дыхание. К ней самой сон не шел. Слишком много мыслей роилось в голове. Одно хорошо - самый опасный враг их больше не потревожит. И, в сущности, все равно, было его убийство необходимостью или выбором. Может, даже лучше, если Серый Червь сделал это осознанно. Еще одно доказательство его верности. Но этого они никогда не узнают – в первую очередь ради спокойствия Дейенерис. Пусть она не думает о еще одной, завершающей жертве на пути к трону. Ведь если у Сноу хватит ума вернуться на Север – смерть Беса действительно станет последней. Ну, а если нет – то придется самой пустить в дело кинжал. Мысль о том, чтобы вновь омыть руки кровью, не вызывала у Грейджой трепета. Она отказалась от Старого обычая только ради своей королевы, и ничто не мешает ей на одну ночь вернуться к впитанным с материнским молоком заветам предков. Убийство в обмен на покой многих лет. Более чем выгодный обмен, никто бы на месте Дейенерис даже не колебался. Но раз сама Таргариен на такое не способна – то долг верной союзницы состоит как раз в том, чтобы ей помочь лучшим из возможных способов.

***

Наутро о ночных новостях и вовсе не говорили. Дейенерис вся ушла в подготовку - и Яра незаметно для себя тоже настроилась на эту волну. Она позволила служанкам вычистить и отполировать до блеска свой доспех, безропотно согласилась и на ванну с ароматными маслами. Дени, конечно, готовили куда дольше. В день своего триумфа королева должна была быть неподражаема. Грейджой тоже попытались предложить наряд поизящнее, но она только отмахнулась от дорогих шелков, приняла лишь плащ с вышитым кракеном. Сталь и вареная кожа были милее и роднее. - Ты выглядишь бесподобно, - в итоге ничуть не лукавя признала Яра, окидывая Таргариен внимательным взглядом с головы до ног. Не удивительно, что сегодня Дейенерис была облачена исключительно в цвета своего Дома. Прическа поражала хитросплетениями десятков кос, лоб охватывал тонкий серебряный ободок с тремя драконами – первая корона, которую Грейджой увидела на ней за все время. Длинный плащ, расшитый под чешую, при движении поблескивал мелкими рубинами. Более крупные камни украшали высокий воротник черного кафтана, который был перехвачен на талии алым кушаком со сложным геометрическим узором. Завершали образ перчатки и высокие кожаные сапоги – на сей раз с искорками шпор на щиколотках. - Думаю, это ничуть не хуже любого платья, - улыбнулась Дени, отворачиваясь от зеркала. – А верхом так точно будет удобнее. Они вышли из шатра прямо в солнечную прохладу утра. Для Таргариен уже поседлали ее серую кобылу – отчищенная до блеска, в парадной сбруе, щедро усыпаной яхонтами, та была под стать своей хозяйке. - Можешь взять себе одну из этих лошадей, - указала Дейенерис в сторону пасшегося неподалеку табуна. – Думаю, там найдется на любой вкус. Яра пробежалась глазами по ладным животным. Она предпочитала капитанский мостик конской спине, но достаточно понимала в лошадях, чтобы сполна оценить достоинства дотракийской породы, которая была хороша и сама по себе, и в смешении с кровью вестеросских скакунов. - Пожалуй, эта нравится мне больше всего, - решила Грейджой, останавливаясь на изящной медно-рыжей кобыле. Набросив на нее простую узду и седло, Яра сделала пару кругов рысью и галопом. О своем выборе пожалеть не пришлось – лошадь оказалась спокойная, с короткими, мягкими аллюрами, будто созданная для того, чтобы нести в бой лучника. Полностью довольная ездой, Грейджой спешилась, предоставляя прислуге возможность как следует отчистить Рыжую и переседлать ее сбруей получше. Меньше чем через черверть часа все было готово, и две королевы двинулись в путь в сопровождении эскорта из Безупречных и дотракийцев. Королевская гавань встретила их притворной улыбкой провинившейся жены, в которой было куда больше страха, чем радости от неожиданной встречи. Люди выглядывали из окон, толпились у стен домов, вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть свою новую владычицу. Кое-где на легком ветру дрожали флаги с наспех нарисованными на них драконами – но Дени лишь коротко усмехалась от их вида. В ее глазах не было триумфа, а радость от возвращения в равных пропорциях сплеталась с тяжестью цены, которую пришлось за него заплатить. Горожане выкрикивали приветствия, порой из толпы долетали отдельные строчки мажорных песен – но все это было пропитано тревожным ожиданием, страхом, а никак не любовью. Яра тоже была невесела – и, в отличие от Дейенерис, даже не пыталась скрыть свои истинные эмоции за вежливой улыбкой. Слишком ясны были воспоминания о том, как эта же самая толпа торжествовала, когда ее вели на цепи и со скованными руками. Вели на верную и жестокую смерть, как думала она сама в те минуты. И только внезапный порыв дядюшкиной сентиментальности спас ее от рук Серсеи. Ну, а если бы Эурон прямо на глазах всей этой публики обезглавил свой трофей, как не раз грозился сделать – восторга наверняка стало бы только больше. Ни на секунду не теряя бдительности, Яра перебегала взглядом от человека к человеку, выискивая сжатый в руке камень, окутанное плащем копье или опущенный до поры арбалет. Безупречные наверняка были заняты тем же, но расслабиться Грейджой все равно не могла. Она бы чувствовала себя куда спокойнее, будь Дейенерис сейчас на спине у Дрогона. Уж он-то точно не дал бы свою мать в обиду. Но люди еще не забыли, какая судьба постигла Красный замок, а силуэт дракона, кружащего в безоблачной вышине, ограждал даже самых верных последователей Ланнистеров от действий. Всем было понятно – если с их новой королевой что-то случится, то месть за нее огнем и кровью сотрет весь город с лица земли. Достигнув центральной площади, народа на которой столпилось больше всего, Дейенерис остановилась, и вместе с ней замерла вся свита. Подняв руку, она попросила тишины. Вскоре гвалт немного уменьшился, и все взгляды, казалось, были направлены на них. - Я благодарна каждому из вас, кто вчера не побоялся взяться за оружие, - громко и торжественно произнесла Таргариен. - Я рада, что вы нашли в себе силы открыть передо мной ворота. Если бы вы сделали это раньше – покой настал бы уже давно. Но сейчас важно одно – эпоха тирании осталась в прошлом, и я приложу все усилия, чтобы весна нового мира настала как можно скорее. Увы, не в моих силах вернуть тех, кто погиб при падении старого режима. Могу лишь предложить родным, оставшимся без кормильцев, прийти ко мне – и мы найдем, как вам помочь. Знайте – ваша королева готова слышать свой народ, и двери моего дома будут открыты для каждого. От вас я прошу лишь верности. Подождите еще немного – и вы увидите, что я пришла сюда не ради железного трона, не ради семейного престола и не ради власти. Я здесь только затем, чтобы мир стал лучше и справедливее для каждого из вас. Толпа ответила радостными криками. Солнце заливало площадь, зажигая рубины на одеянии Дени, мягкими бликами ложась на металл доспеха Яры. Где-то в небесах, ставя точку в речи матери, заклекотал Дрогон. Королевы обменялись взглядами, вновь найдя в глазах друг друга отражения своих чувств. Они обе понимали, что никакие речи не разожгут в сердцах этих людей искренней любви. На это были способны только действия – и, вспоминая Миэрин, Грейджой ни секунды не сомневалась, что долго их ждать не придется. - Они полюбят тебя, дорогая, - шепнула Яра, прикасаясь к руке Дейенерис. – Они полюбят тебя так, как уже люблю я. Впервые за весь этот день улыбка коснулась не только губ, но и глаз Таргариен. - Надеюсь, что так оно и будет, - ответила она, нежно сжимая протянутую ладонь.