Круги на воде

Мышка сидела дома и уныло пыталась привести в чувство самайновский набросок Гилфиниэн. Работа не клеилась. Мышка никак не могла уловить общий образ. Ей казалось, что вместить все в один рисунок нереально - очень уж Гилфиниэн разносторонняя. Творческие муки прервало лягушачье кваканье мобильника. Звонила Касси. - Мышь, ты сидишь? Держись за что-нибудь, а то упадешь! Пашка по карманам копеечки собирает, - Касси подавилась смехом, - Игроки свои взносы назад требуют, а он уже все потратил! Говорят, в долг у какого-то мужика взял - воот столько! От забора до обеда - во! И проценты, говорят, бешеные! Мышка навострила ушки. Такого вкусного подарка она от судьбы не ожидала. - А в банк обратиться религия не позволяет? - Да он в долгу как в шелку! Ни один банк ему кредит не дал! - Дафна в курсе? - Пока нет! - Касси довольно хихикнула. - Воображаю, что будет, когда узнает! Хотела бы я на ее рожу взглянуть. А ты? - Я тоже. А что, у него совсем ни копеечки? - Совсем! Хоть на паперти стой! Девки разбегаются кто куда. А я погожу пока, хочу своими глазами увидеть, чем шоу закончится. Ведро поп-корна и билет в первый ряд! А ты, Мышь? - У меня идея. Можно ли считать “Бригантину” банкротом? - Не знаю… - растерялась Катька. - А что? - Ладно, я пошуршу и вечером перезвоню. Прошерстив интернет в поисках определения для терминов “банкротство” и “ликвидация предприятий”, Мышка составила список вопросов и отправилась к отцу. - Гугл знает все, но я не все поняла. Пап, скажи, если кто-то всем кругом должен и отдавать ему нечем, это значит, что он банкрот? Плюс еще какие-то невыплаченные кредиты на нем висят с процентами выше головы… И даже вроде как не у банка занимал, а у какого-то мутного типа. Пап, а ростовщики сейчас бывают? - Бывают. Но мало кто рискует с этими бандитами связываться. Честному бизнесмену всегда дадут кредит в банке. А если не дают… Не завидую я этому парню. - А у банкротов распродают имущество? Это я про “Бригантину”. - Да, и прибыль идет на покрытие долгов. А с чего такой интерес? Тебе там что-то приглянулось? - Пап, у них красивые костюмы, раритетные ткацкие станки, жаль будет, если пропадут. А в нашем лицее такое чудо с руками оторвут. Мы же проходим историю костюма... Бизнесмен захохотал. - Ну, хитра! Какой план выстроила! Так и быть, окажу вашему лицею спонсорскую помощь. - И пускай Дина об этом в газете напишет! - дожала отца Мышка. - Лишний пиар не повредит. - С языка сняла! Ну, Маринка, толк из тебя будет. Черт возьми, еще школьница - а уже зубки показывает, уже конкурентов мочит. Прямо как большая. Забирай сколько унесешь - все оплачу. Мышка ликовала: карт-бланш был открыт. Пару дней спустя Пашке на стол легло предписание о закрытии клуба и требование в недельный срок очистить помещение. Вскоре после этого в “Бригантину” ввалились судебные приставы, а за ними - толпа лицеисток. - А когда аукцион будет? Мы хотим часть имущества этого досугового центра приобрести! Для лицея! - заявила Снежка, нахально вылезая вперед и хлопая угольно-черными ресницами. - Да какой аукцион! - отмахнулись приставы. - Меньше сериалов смотрите. Что тут продавать-то? Списанные станки да старые инструменты? Ну, и еще машина, но она гнилая, не на ходу и цена ей - три копейки в базарный день. Утиль. - Миинуточку! - Михаил возник на пороге как черт из табакерки. - Микроавтобус РАФ-2203 “Латвия” уже не принадлежит “Бригантине”. Он честно приобретен военно-историческим клубом “Выстрел”. Все документы в порядке. - Ну, одной головной болью меньше, - сказали приставы. Им было жарко, работать не хотелось. Да еще и в пятницу вечером! Отстреляться бы поскорее да на шашлыки. - А где тут гардеробная? - деловито спросила Ленка. - Айда, покажу! - подскочила Касси. - Мы все свое уже разобрали, осталось ничье, но его тоже много. - Ах! Изумрудное! - Ленка ухватила что-то длинное со шлейфом и кружевами. - Алое! Желтое! Золотое! Какие краски! - Снежка натянула наряд прямо поверх вишневой футболки с изображением Кольца Всевластья и надписью “Я не подарок, я - сюрприз!”. - Ой, Снежка, ты прям королева! Девчонки, давайте друг друга рисовать! Все равно на лето задали. - А что, идея! И ткацкие станки мы тоже забираем. - И прялки! В гардеробную заглянул Мишка. - О, непроданный Ломионовский лук! Девчонки, не претендуете? Мышка открыла было рот, но тут же захлопнула его обратно. Из лука стрелять она не умела, об этом все знали, и забирать его на глазах у всех выглядело бы глупо и смешно. Она сжала в кулаке медальон с прядью золотых волос и сделала равнодушное лицо. - Не-а… Мы оружие и военных не проходим. Разве что охотничьи костюмы заберем. Они красивые. - Ай, Мышь! - шутливо погрозил пальцем реконструктор. - Мародерствуешь? - А ты? - Я не мародерствую, я спасаю. - Ну и я спасаю! Где им ткацкие станки хранить? В Дафниной однушке свободное место разве что на потолке. А в лицее все будет в целости и сохранности. Мы проследим, чтобы директор с завхозом приняли все по описи. - Вот падальщица! - прошипела Дафна. - Тхурингветиль, как она есть! Сперва всю кровь выпила, а потом стервятников привела. Мышка услышала и обернулась. - Да, Тхурингветиль! И горжусь этим. Как вы яхту назовете - так она и поплывет. Девочки, станки в руках не унесешь. “Газельку” будем заказывать или чья-нибудь родня поможет? Вы решайте, а я пока папе наберу. Папик? Ага. Забрала. Вывозим. Оплати, плизз. Ага. Чмоки. Люблю-целую. Паш, тебе сейчас позвонят. Заиграла мелодия из “Двух капитанов”. Пашка несколько секунд послушал, позеленел и молча передал телефон старшему приставу. - Все, мужики, мы свободны как негры в Африке! - радостно сообщил тот товарищам. - Замуруев лично позвонил. Сегодня имущество вывезут, завтра въедут новые хозяева и начнут ремонт. - Ну ты и стерва! - с чувством произнес Пашка, сверля Мышку ненавидящим взглядом. - Не ожидал. Что мы тебе плохого сделали? - Nothing personal, just buisness, - ядовито улыбнулась Мышка. - Я вообще ни при чем. Это закономерный результат ваших же собственных действий. Пока здесь был Один, он держал вашу убогую контору на плаву. Не стало его - вы скатились туда, откуда он вас выволок. А ты, Паша, зря связался с ростовщиком. Я навела справочки, этот дядечка просто ой, - “Семь шкур спущу и голым в Африку пущу”. Не завидую я тебе. Маринка откровенно блефовала и случайно попала в точку. Выражение Пашкиной физиономии говорило само за себя - он купился. Мышка с равнодушным видом отвернулась от него и обратилась к реконструктору. - Миш, поможешь вынести добро во двор? Мы девушки хрупкие, а станки тяжелые. Сейчас грузовое такси вызовем. - Девчонки, да зачем деньги тратить? В “шишигу” все влезет. И наше, и ваше, и еще место останется. “Рафик” на буксире поведем. Василий Иваныч за рулем и тормозами проследит. Сначала к лицею поедем - сгрузим ваши тряпки и станки, а остальное - к нам в ангар. Вы, красавицы, заходите в гости, не стесняйтесь. У нас девчонок не хватает. Бывшие руководители “Бригантины” и “Ормала” остались стоять посреди разгромленного помещения. Не успел Пашка раскрыть рот в свое оправдание, как телефон Дафны буквально взорвался голосом Масяни: “АЛЕ! КТО ЭТО - ДИРЕКТОР? ДА ПОШЕЛ ТЫ В ЖОПУ, ДИРЕКТОР! НЕ ДО ТЕБЯ СЕЙЧАС!…” Звонил всесильный Никин дядюшка. Дафна нажала кнопку на гарнитуре. - Вика! Кончай свои игрушки! - голос явно обозленного дядюшки был слышен даже сквозь наушник. Дафна страдальчески поморщилась и вынула гарнитуру из уха. - Дядя Дима, можно потише? Я не глухая. - Я те дам “потише”! - рявкнул в ответ наушник, - Изволь мозги прочистить, пупс амбулаторный, и слушать, что я тебе говорю! Но громкость дядюшка все-таки сбавил и Пашке оставалось довольствоваться только Дафниной мимикой да отрывками реплик, где чаще всего фигурировал “баран синий деревянный”. Чем дольше слушала Дафна, тем сильнее вытягивалось ее лицо. - Дядя Дима, ты не шутишь?.. “Чего он ей несет?” - пытался догадаться Пашка, слушая обрывки разговора. Он отлично знал, что Дмитрий Николаевич его терпеть не может. “Было бы еще за что! Ну, обещал чего-то и забывал. Не контракт же завалил? Ну, гульнул разок-другой-третий налево - подумаешь, фигня какая… Кто налево не гулял, покажите мне хоть одного такого. Да и штампа в паспорте нет, не расписывались мы официально, так что и спросу никакого”. Тем временем удивление на лице Дафны постепенно переходило в страх. - Да, дядь Дима… - залепетала она. - Как скажешь, дядь Дима… Все сделаю… Мухой долечу. Дафна нажала отбой, пару секунд стояла молча, потом вытащила сигарету и щелкнула зажигалкой. - Ник, чё случилось-то? Чё там - война? Цунами? Землетрясение? - скрывая за равнодушием тревожное любопытство, поинтересовался Пашка. - Чё-чё, - огрызнулась Дафна. - Через плечо, блин! Чтоб духу твоего в моей квартире больше не было! - Ника, ты чё, белены объелась? - Пашка судорожно пытался сообразить, что такого мог напеть дядюшка. - Чё слышал! - рявкнула Дафна, - Ключи на стол, козлина! Ошеломленный Пашка ни разу не слышал, чтобы Дафна, корчившая из себя утонченную леди, разговаривала как гопница из заводского района. Дело явно пахло Хиросимой. - Да чё стряслось-то?! - Достал ты меня, вот чё! Говорил мне дядька - не того прикормила. Нет, повелась, дура, на смазливый мордунчик да на папу-мента. Где он теперь, твой папа?! - Ника, ты бредишь! При чем тут мой отец? Ни черта не понимаю. - Не понимает он! Вообще ничего не знает! Зато я понимаю! Твой папаша - оборотень в погонах! Бандитов крышевал, взятки брал. Слава богу, нашлись добрые люди, повязали ворюгу. Зэк теперь твой папаша, ясно? Сидит в СИЗО, бабло на адвокатов собирает. - Чоооо?! - Через плечо! Просрал ты все. И игру! И клуб! И меня с клубом вместе! Барахло свое с помойки заберешь. - Ника, да я… - попытался оправдаться Пашка. - Пшел нах! - отрезала Дафна. - Достал ты меня, слов нет! Нищеброд поганый, за три года даже на паршивую тачку не наскреб, зато весь в долгах - кредит на кредите сидит и кредитом погоняет! Как что по дому сделать - так у него не понос, так золотуха. Я чо, в натуре, двужильная? Задолбал, блин, деньги из моей семьи тянуть. То модельку тебе, то кольчугу, то еще какую дрянь. Другие в дом несут - а мой из дома. Весь в папашу своего, уголовника. От оборотней оборотнята и рождаются! Во всем клубе один толковый человек был, да и тот от тебя слинял! Что ж ты не удержал его? При этих словах Пашка почувствовал, как в душе закипает злость. Черт его дернул предложить Одину зайти в гости, когда перебрался на Дафнину квартиру! - Ах ты дрянь! То-то ты перед ним хвостиком крутила, стоило ему только появиться! - Я крутила? Я крутила?! На себя посмотри! У кого вся страничка на Одноклассниках в голых бабах? У меня почему-то голых мужиков нет! Вали давай, помоги папаше собрать звездочки с погон. И чтоб я тебя больше не видела, не слышала и не знала! - Да я тут ни при чем, - тут же сменил тактику Пашка, - Сама понимаешь, перед выборами каждый одеяло на себя тянет… Выметаться с квартиры ему совершенно не хотелось - и от работы близко, и кормят. К тому же выметаться пришлось бы к предкам, на окраину города за реку, полтора часа до центра, где, помимо бати и матушки обреталась еще и разведенная сестрица с двумя дочками-близняшками. Что останется после их нашествия от его библиотеки и коллекции - Пашка и представить себе боялся. Да и перевозить библиотеку и коллекцию на чем-то надо, а машину Дафна теперь точно не даст… На такси - жаба давит. - Очень даже причем! - припечатала Дафна. - Любовь приходит и уходит, а долги накапливаются. - Дафна зло усмехнулась, - Так вот. Я с этими долгами и с твоим папашей - уголовником не хочу иметь ничего общего. Адью. С этими словами Дафна выскочила на улицу и хлопнула дверью. Не успел Пашка подумать, что бы такого, придя домой, соврать, чтобы Дафна сменила гнев на милость и пустила обратно, благо, делать это приходилось не в первый раз, как уже его собственный мобильник издал заунывное кошачье мяуканье - звонил кто-то из предков. Не было печали! - Пашенька, котик, приезжай скорее! Отцу плохо, а его пришли под стражу брать! - голос матушки просто-таки звенел паникой. - А Лёка где? - спросил Пашка не без задней мысли спихнуть все на шалаву-сестрицу. В конце-то концов, это она на шее у родителей сидит, вот пусть и разруливает. Двойняшек к груди прижмет, порыдают все трое хором - глядишь, и отпустят. Скулить Лёка умеет профессионально. У нее талант. - Так Лерочка три дня как с новым кавалером на курорт уехала. Даст-то Бог, он на Лерочке женится… А девочки в лагере до школы. - Ладно, мам, скоро буду! Пашка нажал кнопку отбоя. Но телефон тут же зазвонил опять - на сей раз трамвайным звонком. Нинка из «Савоя». Ядрен батон, а этой-то козе пасмурной какого рожна понадобилось? Пашка с ней уже месяца два как расстался. Черт, неужели залетела?! - Пашунчик, приветик. Не отрываю? Неет? Ну и гладенько. Я чего звоню-то? Готовь анальную смазку - в понедельник получишь от начальства клизму с патефонными иголками. Нацеплял вирусов, а через локалку от тебя вся контора заразилась. Админа из отпуска дернули, а он первый раз такое видит, и ваша Моль Дохлая теперь рвет и мечет. Можешь искать другую работу. - А ты почем знаешь? - ошарашенно пробормотал Пашка. - Нашипееели, - кокетливо-злорадно пропела Нинка и повесила трубку. «Уеду отсюда к чертовой матери. Да хоть к этой леголасточке или нимроделечке, как ее там… еще эльфийское платье на ней было, из мамкиной ночнушки перешитое… Давно меня к себе зазывала. Мамаше скажу - работу предложили, потому и уезжаю срочно. Совру, что ради семьи стараюсь, деньги-то нужны, племяшек тянуть надо. Она поверит. Лёка-шалава с предками тут пусть сама разбирается, а то больно хорошо устроилась. Если третьего племяша в подоле принесет, ни копейки не получит», - решил Пашка, навсегда закрывая за собой дверь «Бригантины». Вовка мог с удовлетворением потирать руки - вирус, приведший в негодность компьютеры на Пашкиной работе, был его делом. Не зря мотался к леснику на кордон - упырь, окончательно потерявший человеческий облик, растаял от привезенной Вовкой-Обломионом канистры спирта, добытой через тетку Наташу, нескольких купонов на бесплатные обеды в “Макдональдсе”, просроченных бигмаков из того же “Макдональдса” и совершенно бесплатного сочувствия, и в Вовкиных руках оказалась немаркированная флэшка - наследство Одина Хардраде и неких Лукаса Скайдайвера и Мити Гаранда. Про них Вовка ничего не знал, кроме того, что они, вроде бы, были сослуживцами Одина, но флэшка была бесценной - на ней хранилась коллекция вирусов редкостной вредоносности и паскудности, вместе с антидотом к ним, один из коих вирусов Вовка и опробовал на ни о чем не подозревавшем Пашке. Не успела Дафна, завернувшись в махровое полотенце и благоухая новым бальзамом для тела собственного изготовления, вылезти из ванны, как телефон, брошенный на кухне, разразился дверным звонком и заявил скрипучим голосом: “Ой-ей-ей! Кажется, мамочка звонит!” Не было печали! У мамы было феноменальное чутье - ее звонки всегда заставали Дафну в самое неподходящее время и в самых неподходящих местах. Вот и сейчас - ну что ей стоило позвонить на полчаса раньше. Или на пять минут позже. Весь релакс обломала, блин. Безнадежно вздохнув, Дафна нажала на “прием”. Ничего нового она не услышала. Это была все та же старая, набившая оскомину песня о том, что уехала Вика из Казани зря, квартиру в этом городе покупали зря, что Пашка лодырь, бездарь и бабник, от которого семье никакой пользы, что в институт на платный можно было поступить и в родном городе, и что дядя Дима, покойная тетя Зина и сама мама говорили об этом уже сколько раз... - Мам, да я как раз вещи собираю. А Пашку я выгнала. - Каак так?! - ахнула матушка. “Кудах-тах-тах!” - мысленно передразнила Дафна. Пересказывать матери всю Санта-Барбару ей не улыбалось. - Мамуль, позвони дяде Диме, он тебе лучше расскажет. Извини, у меня вторая линия. Люблю-целую! Пока. Выключив от греха подальше телефон, чтобы матушка не перезвонила обсудить новости, полученные от дяди Димы и заварив себе чайную смесь собственного сочинения, Дафна вылезла в скайп. Заклятая подружка Летка была в сети и жаждала пообщаться. Вот кому можно было всласть поплакаться в жилетку. - Вот и я говорила тебе, подруга, что не того прикармливаешь, - похоже, Летка тоже пила чай. Раздавалось приглушенное хлюпанье и позвякивание ложечки. - Такое, конечно, не забывается, но с лица не воду пить, привыкнуть можно. Зато налево бы с гарантией не бегал. Ты, подруга, пардон за интимный вопрос, когда-нибудь видала Одина ни в чем? - Издеваешься? Он вообще из камуфла своего не вылезал. Возможно, даже спал и мылся в нем. Пашка видал один раз в клубе. Говорил - жесть полная, мрак и ужас. Жаль, зафоткать не успел. Я бы глянула. - А кое-кто и кое-где успел. Хочешь, скину? Только дальше тебя чтоб никому - человечек полезный, жалко будет, если его с работы попрут. - Хочу! - тут же сделала стойку Дафна.- От меня - никому, и вообще, я домой возвращаюсь, что мне до городских сплетен. - Что нам до того, что жует земля! Лови, - хихикнула Летка и скинула ссылку на архив. Пересмотрев добытый заклятой подружкой компромат, Дафна сглотнула слюну. Фотки, конечно, дрянного качества, да и ракурс подкачал, явно снимали втихаря. Но - хорош мужик. Фигура как у профессиональной модели. И шрамы его почти не портят, особенно звезда между лопаток - выглядит, пожалуй, не жутко, как Пашка расписывал, а брутально и экзотично. Пашка на его фоне смотрелся бледно, хоть и тратил уйму денег на спортзал. “Эх, не того, дура, прикормила! - с досадой подумала она в очередной раз. - “Достался теперь, небось, какой-нибудь тупой корове”. - Ну чего? Клаву слюнями еще не закапала? - ехидно поинтересовалась заклятая подружка. - Да-аа… Промашка вышла. Но что уж поделаешь. И про старушку бывает порнушка. Одина упустила, а благовредного выставила, - Дафна вытащила сигарету и щелкнула зажигалкой, - Прошла любовь, завяли помидоры... - Ботинки жмут и нам не по пути, - в тон подхватила Летка. - Опять травишься? Завязывай с этим. От курева цвет лица портится. Выгнала - вот и славно, трам-пам-пам. Я своего, кстати, тоже выгнала и отсудила у него половину имущества. Теперь в активном поиске. Знаешь, отношения тоже можно перерасти. Ах, влюбиться бы… Дафна скрипнула зубами и уже не слушала Леткин щебет. “Половину имущества у своего папика откусила. Блин, мне бы такую хватку! Ну какого балрога дурам всегда так везет! А если ты умная и продвинутая, то непременно облом. От моего-то козла ничего, кроме хлама. О! Кстати, о хламе. На помойку все целиком! Пускай оттуда забирает”. И Дафна живо стала распихивать по мешкам и коробкам Пашкины вещи. Вся одежда ушла к тихому дворнику и его многочисленному семейству. Узбек не поверил своему счастью и в благодарность обещал привезти с родины и арбузов, и дынь, и винограда, и всего, что душенька пожелает. - Да ничего мне от тебя не надо. Когда фрукты пойдут, я уже отсюда уеду. Ешь сам за мое здоровье. Прочее барахло тут же растащили шустрые бомжи. “Нет, нафиг, гори оно все зеленым пламенем. Нечего здесь ловить. Квартиру сдать, чтобы денежка капала, и - домой, домой. Да здравствует новая жизнь. - размышляла Дафна, вынося к мусорным бакам во дворе последнюю коробку Пашкиных книг, - “На сей раз не промахнусь. Мужика в военном ведомстве заарканить проще, там на женщин вечная засуха. Не забыть бы старые аккаунты прибить. Заведу новый”. Дафна снова открыла ноут, включила на нем музыку, поднялась и начала укладываться. Дела не ждали: утром дядя Дима обещал прислать машину за первой партией барахла. Заклеивая скотчем очередную коробку, бывшая королева окончательно развеялась и даже стала подпевать. Полотенцем с сердца поцелуи сотри, Полотенцем с лица поцелуи сотри, Честно зеркалу в ванной глаза в глаза смотри, Все свое в горсти собери и поцелуй изнутри…