Круги на воде

Обживание старого дома культуры не прошло незамеченным. Разобиженная Касси, которой не дали поглядеть на все великолепие ДК, а высадили на ближайшей трамвайной остановке, явилась домой и тут же накатала длиннющую простыню в блог. Суть сводилась к тому, что Мышка полностью оцивилилась, что многолетняя дружба пошла прахом, что Катька наивно поделилась с ней самым сокровенным, а Мышка ее выставила на всеобщее посмешище. “Меня послала, хотя я ей такую классную идею предложила! Чтобы Летчика сыграла девушка, и тогда у нас будут “ночные ведьмы” и сталинградские степи”. Черт его знает, кто притащил ссылку на Катькин блог в мусорный раздел городского форума, именуемого “Заповедник гоблинов”. И понеслось. Все городские тролли набежали за вкусной едой. Объявилась и Дафна, заодно с Браэн. Дафна вылезла под новым ником и с чужого аккаунта, но это ей не помогло - Вовка моментально ее вычислил. Сидя в кафе-стекляшке, он попивал имбирный эль (у Лысого Тома, кстати, его варили куда как лучше) и, разведя на форуме полсотни страниц ругани, злорадно наблюдал, как на другом конце зала Ушастая Браэн, чертыхаясь и промахиваясь, пыталась набить ему ответ на допотопном кнопочном телефоне. “Нищебродина. На кафешку бабло есть, а телефон сменить религия не позволяет. Невеста Финрода, мать божественного младенца. Коли так - где алименты? Что ж эльфийский король ей самоцветов через грань миров не подкинет? Поматросил и бросил, гыгыгы. Ну шутки шутками а все ж таки любопытно, куда эта упоротая своего бэбика дела? И какой он у нее - нормальный или в нее пошел?” Вовка прикинул, сколько примерно этому младенцу должно было быть от роду, и задумался. А и вправду, чего это о нем ни слуху ни духу? Родился бы нормальным - таскала бы его везде с собой и собирала на смесь, памперсы или что там ему еще надо. Был бы урод или больной - тем более собирала бы на лечение. И по интернету, и по друзьяшкам, и пару-тройку пособий от родного государства выбила бы. Не нытьем - так каканьем. У нее на этот счет богатый опыт. А она - ни гу-гу. Словно и не ходила с пузом. Словно и вовсе ничего не было. Но песни прежние поет. “Ах, я должна была его отдать за Грань мира”. Это уже дуркой попахивает. Или даже Уголовным кодексом. Интересненько. Надо бы эту сову разъяснить. Вдруг что полезное нароется? По мироглядским форумам пошарить, что ли. Вдруг где что ляпнула? Кто владеет информацией - тот владеет миром. Особо и искать-то не пришлось. Браэн и в городском “Доме Двух Чаш”, где паслись все, кому не лень, и в поганкинском “Пути в закат”, пристанище эзотериков и мироглядов, и в девчачьем сообществе “Финрод-любовь моя!” писала одно и то же. ”Однажды я медитировала и, выйдя из тела, оказалась в очень странном месте. Представляете - кругом звезды... И небо такой нереальной синевы, какого здесь не бывает. А там мне явился дух Финрода… Он поведал мне, что из Мандоса его отпустят лишь в том случае, если смертная женщина согласится родить ему ребенка. Это будет величайший чародей всех времен, и обретет он жизнь вечную в блаженстве Амана”. “Даже лучше, чем у Эарендиля?” - восторженно ахал кто-то из поклонниц. “Куда как лучше!” - подтверждала Браэн. - Я избрана для этой великой миссии. Знать бы еще, за что...” - Хотел бы я понять, как это технически - трахаться с духом, - пробормотал Злоязыкий себе под нос, читая откровения Ушастой. - Зачотная, наверно, порнушка вышла. Прям “Молот ведьм”. Я бы зазырил. Дурочки верили. Особенно иногородние, которые знали Браэн только по интернету и не были в курсе городских событий. Ахи, охи и трогательные картинки растянулись на двадцать страниц. “Тьфу, блин. Хорошо, что розовые сопли на расстоянии не передаются. А то б я монитор в жизни не отмыл”, - подумал Вовка. -”Так, ладно, бред бредом, а реальной-то инфы никакой. А был ли мальчик? Придется разведать иными путями”. Обломион порадовался, что со времени возвращения из Средиземья не встречался ни с Браэн, ни с другими ролевушниками. Друзья-собутыльники немного погоревали, потом устроили ему торжественные виртуальные похороны и занялись своими делами. Пришли новые люди - молодые, ясноглазые и желающие странного. Тусовка постепенно забывала Вовку-Обломиона. А вот Ломиона еще вспоминали иногда и до сих пор вяло спорили о том, куда он мог подеваться. Да и Одинова слава затихать не спешила. Узнать бывшего Обломиона можно было только случайно - так сильно он изменился. Исчезли длинные патлы - теперь Вовка носил аккуратную стрижку. Живя на родительских харчах и отдавая всего лишь половину платы за коммуналку, можно было себе позволить выглядеть прилично и даже респектабельно. Костюм, галстук, рубашка приятного кремового цвета, барсетка (не кожа, конечно, но притворяется неплохо), айфончик, планшет. Словом, типичный представитель офисного планктона, ничем не примечательный менеджер среднего звена. Увидишь - через минуту забудешь, глазу не за что зацепиться. К тому же еще и разожрался на дармовом фастфуде. Не худо бы абонемент в качалку прикупить, а то с Пашкой (который тоже куда-то запропастился) путать начнут. Но береженого, как говорится, Бог бережет, а небереженого конвой стережет. Это была любимая присказка Вовкиного папаши. Надо рвать когти, пока Ушастая не засекла. Только сперва пару снимочков сделать… - Будете еще что-нибудь заказывать? - с заученной улыбкой подошла к Браэн официантка. Ушастая пошарила по карманам, достала целлофановый пакетик, полный мелочи, и неторопливо отсчитала нужную сумму: - Чаю, пожалуйста. Этот момент Вовка и запечатлел. “Ядрена Матрена, будто на паперти стояла! “Пааамааагитии паааажалуста биииремеиииинной лаааашадки на коооорм и на личееение”, - вспомнились ему гнусавые голоса нищенок-покатушниц. - “Небось по работницам прошвырнулась, кассу сняла”. Дома пахло котлетами с картошкой, утиным супом, беляшами и еще чем-то неимоверно вкусным. Мать, похоже, была в ударе. У Вовки даже слюнки потекли. Все ж таки домашняя еда ни с чем не сравнится. Эх, жениться бы, да чтоб жена готовить любила… Да где ж такую в нашем суровом мире найдешь? Разве что из Средиземья выкрасть, хе-хе-хе. Келли вообще-то ничего была, вдувабельна. Гонору только многовато. Да и Аделина сошла бы с горчичкой. Притащить бы ее сюда, отмыть да в хороший салон красоты… Эх, жаль, дверь меж мирами закрылась. А чем черт не шутит - может, еще кто сюда провалится! А если Один действительно в Средиземье ушел заодно с тем эльфом, как фендомские дуры несут, так пускай ему там Берен встретится. Два урода - оба некомплектные. Можно еще Маэдроса к ним в компанию. Будет три некомплекта для комплекта. Каламбурчик-с. Глядишь упьются до поросячьего визга, потом авось поубивают друг друга на радость нам, назло врагам. Хе-хе-хе. А ведь и действительно, может, кто и провалится. Если Один с тем эльфом ушел, то, выходит, место освободилось... - Володя, ну наконец-то, - встретила его мать. - Мой руки и садись за стол. А после ужина отвезешь Верочку к тете Наташе. К отцу сослуживцы придут. Дым будет стоять коромыслом. Нечего девочке тут делать. - Ладно, - покладисто согласился Вовка, мгновенно сообразив, какую выгоду из визита к тетке можно извлечь. - Эй, малая, собирайся в гости, сегодня у тети Наташи переночуешь. - Урра! - запрыгала сестренка. - Там собачка! Там собачка! С точки зрения Вовки, насмотревшегося в трактире на тамошних псов, лысый чихуахуа по кличке Кузя был вообще не собакой, а помесью швейной машинки с трамвайным звонком. Сколько лет у тетки живет, а до сих пор облаивает собственное отражение в зеркале. Дурак дураком, в общем. Но бездетная тетка в нем души не чаяла, наряжала в забавные костюмчики, брала с собой в постель и звала сыночкой. Тетка Наташа жила в Поганкино (то еще злачное местечко, по правде говоря, потому Верку туда одну и не отпускали) и была лучшей подругой главврача районного роддома. Когда сестренка, радостно топоча, убежала тискать Кузеньку, Вовка осторожно поинтересовался, а не знает ли тетушка, что там с ребенком Чокнутой Браэн и почему его никто не видел? - Это которая же? - наморщила лоб тетя Наташа. - Ну, Ксюха, вот эта, - Обломион для наглядности приставил ладони к голове, изображая ослиные уши. - А, Стреньковская! Так бы и говорил - она на весь город одна такая, нещечко. С недавних пор в психдиспансере на учете состоит. Ой, Вовкаа… - тетка понизила голос, достала пачку “Кэмэла” и поплотнее прикрыла дверь кухни, чтобы Верочка не услышала взрослых разговоров. Вовка хмыкнул про себя - Верка давно уже родительский контроль обходить научилась. Тоже мне - в эпоху интернета пытаться что-то утаить от любознательного подростка. Ха-ха. Не смешите мои мокасины. Вовка, по правде сказать, и сам обучил сестренку кое-каким фокусам, благо девчонка росла сообразительная. - Ой, Вовка… Сама-то я не видала, но Маргарита Моисеевна как раз тогда дежурила, так она рассказала Зинаиде Флариковне, что ЭТО и человеком-то с трудом можно было назвать. Маргарита клялась, что ТАКОЕ она только в Москве на конференции по патологиям беременности видела. - А где оно сейчас? - поинтересовался Вовка. - В формалине, влажным препаратом, - невозмутимо ответила тетка. - Оно еще в утробе померло. Наглядным пособием для студентов теперь работает. “Вот и выяснили мы, - Вовка мысленно потер руки, - Что на самом деле было и куда оно приплыло. Родила Оксанка в ночь не то сына, не то дочь, не мышонка, не лягушку, а неведому… НЁХушку. Жертва аборта... ой, простите, божественное дитя. И явился за ним король Финрод… ах, пардон, патологоанатом Фридман, и забрал с собой в сияющий Валинор… нет, извините, в вонючий формалин. И обрело оно жизнь вечную... Ну, в некотором роде. Ай да Вовка, ай да сукин сын! Как бы еще туда пробраться, чтоб зафоткать… Компромат лишним не бывает”. Весна в город пришла незаметно и как-то сразу. Казалось - еще только вчера повсюду лежал снег и дули по-зимнему пронзительные ветра. А сегодня уже все в футболках бегают. Хотя, по правде сказать, считать время всем было некогда - подготовка к совместному дипломному проекту шла полным ходом. Перетащили в ДК частично с квартир, частично из лицея кучу костюмов. Кое что нашлось и в кладовках самого ДК, как наследство прошлых времен. То, что начиналось с одной малочисленной инициативной группы, самозародившейся на замуруевской даче, разрослось так, что едва успевали контролировать разрастание. Оставалось только диву даваться, сколько оказалось тех, кому не хватало помещения. Однажды в дверь поскреблись представители бронетанкового училища. - А у вас свободные часы еще остались? Нам бы тоже сцену… У нас оркестр. - Офигеть, - брякнула Мышка. - У вас что, тоже диплом горит? - Не, - шмурыгнул носом бравый вояка. - Нам просто репетировать негде. У нас в актовом зале ремонт. - Хммм… - задумалась Маринка. - А вы кроме маршей что-нибудь играть умеете? - Обижаешь. Мы все умеем! - Нам музыка к спектаклю нужна. Песни мы сами исполним, а вот в промежутках под фанеру негламурно. Сделаете? - Не вопрос, хозяйка. Показывай, чего играть. - Супер! - обрадовалась Мышка. - Ну что ж, оркестровая яма пока никем не занята и никто на нее не претендует. Выбросите оттуда старую мебель и живите. Милости просим. - В чистом поле теремок-теремок, он ни низок ни высок-ни высок, - ехидно пропела Женька, потянула носом и озабоченно продолжила: - Марин, что-то сильно паленым в нашем теремке запахло. - Где?! - как ужаленная подскочила Мышка. Пожара в ДК она боялась больше всего на свете, хотя недавний визит пожарной инспекции не выявил никаких нарушений. - Скажи мне, сколько у нас горящих дипломов на единицу площади? - Ффух… - Мышка вытерла лоб испачканной в краске рукой, оставив желто-зеленую полосу на челке. - Пионер, удушу нафиг! Нельзя же так пугать! - Давай подсчитаем? Мой, твой, Снежкин, Тимкин… - Девчонок с дизайна костюма, девчонок с рекламного… Ваши - сценаристы, режиссеры, актеры. - Мак, слава кому-нибудь, все дипломы уже собрал, какие мог, - влезла Сонька. - Он вообще почетный пенсионер и ветеран труда. Насчитали два десятка и сбились. - Тоже мне теремок. Это целый теремище. И это не считая всяких бомжей. - Бомжи тоже подлежат учету. Звание первого почетного бомжа присудили кинологическому клубу “Чиндогу”. На втором месте оказался военно-исторический клуб “Выстрел”. Но тут возник спор, считать ли их бомжами. Во-первых, от них была несомненная польза в виде работы с техническим оснащением, во-вторых, благодаря “Выстрелу” ДК обрел не только основную часть реквизита, но и транспорт - потрепанную “шишигу” и бывший “Бригантиновский” “рафик”, ныне носивший имя “Слейпнир”. Общим голосованием было признано, что из бомжей их следует убрать. Второй частью голосования решено было убрать из списка бомжей “Чиндогу”, за который отдувались Сонька с Маком. Третьим почетным бомжом оказался оркестр военного училища, который пока не проявил себя никак. Место четвертого почетного бомжа попытались присудить Дине Бадаевой, но вспомнили, что именно ей обязаны хорошими фотографиями, и в списки бомжей она не попала. Словом, дел было столько, что “Бригантине” и не снилось. Мышка приходила домой только ночевать, разрываясь между ДК и лицеем. Она вспоминала “Бригантину” и думала - какая ж ерунда там была. Вот сейчас - настоящая жизнь. И спектакль они готовят не просто так, лицедействуя со скуки - от успеха этого спектакля зависят их дипломы. Гилфиниэн появлялась в ДК редко и в основном - с малышом Зигги, который успел подрасти и теперь походил на собаку, а не на морскую свинку с длинным хвостом. Но однажды Зоя пришла совсем убитая, отозвала Мышку в сторонку и сообщила: - Мышь-Мышь, тут такое дело. Весенние выступления на носу, а я в пролете, как муха в самолете. Одна сотрудница из отдела уволилась, все к тому шло - пенсионерка. Я думала, что она хоть до лета дотянет, ан нет. Замену не нашли, теперь я пашу на две ставки по 14 часов в сутки. - Ээээ.. А разве так можно? - удивилась Мышка. Она никогда не задумывалась о том, как и на что живет Гилфиниэн. Слышала, что будто бы разведена, что делит квартиру с семьей брата, припомнила, что кто-то где-то рассказывал, будто развелась из-за собак. Муж якобы сказал: “Выбирай, Зойка: Я или собаки?”- “Собаки”, - ответила Зойка и указала ему на дверь. Но правда это или нет - Мышка не знала. А спрашивать было боязно. - Я вот к чему, - спокойно продолжала Гилфиниэн. - Список уже составлен, и переделывать его из-за меня не хотят. Могут только переставить из класса в класс - из мастеров в дебютный. Так что, Мышь, выйдешь вместо меня с Валетом. - Чееего?! - Маринка так и села. - Но я же ничего не умею! - А чем мы с тобой всю зиму занимались?Ты же хотела в ринг. Мышка стала путано объяснять, что она не хотела так скоро. Она думала, что это будет как-нибудь потом… Когда она заведет свою собственную собаку, которую воспитает для ринга. Словно наяву воплощался ее кошмарный сон: будто она приходит в школу на урок, а подруги говорят, что сегодня экзамен и спрашивают, все ли она выучила. - Все нужные элементы ты знаешь. До соревнований мы сумеем свести их в танец и подберем костюм и музыку. Начинающим дается не больше полутора минут - вы справитесь. Вот ты сама подо что хотела бы танцевать? - У меня в детстве кассета была с мюзиклом “Робин Гуд”. Ну, помнишь, это... В последний час, в последний раз...траля-ля-ля-ля-ля! - “Крошка Джон”? - и Гилфиниэн напела: Привет вам, тюрьмы короля, где жизнь влачат рабы! Меня сегодня ждет петля и гладкие столбы. - Оно, оно! - обрадовалась Мышка. - С текстом не пропустят, ищи минусовку. Пошли в радиорубку, заодно глянем, пройдет ли по времени. По времени проходило. - Надо же, - сказала Гилфиниэн. - Повезло тебе. Для моего танца пришлось подгонять музыку, увеличивая темп. Но речь не о том. Костюм у тебя есть? - А то! Мой собственный. Шила к какой-то робингудовке и ни разу пока не выгуливала. - Еще раз повезло. Все одно к одному складывается. Будто ведет тебя кто, - Зойка странно улыбнулась. - Раз ведут - иди. Давай танец придумывать. Домой Маринка вернулась с листочком, на котором были расписаны элементы танца. И как это все запомнить? И ведь не только самой танцевать, а при этом еще и собаке команды успевать давать, и чтобы еще с музыкой не расходиться! Да и одно дело - тихо тренироваться в парке, вдали от посторонних глаз - они с Зойкой почти каждый вечер встречались, чтобы отрабатывать элементы - и совсем другое - выйти на ринг, в костюме, с музыкой, и где все на тебя СМОТРЯТ! Как на экзаменах! Но отвертеться Мышке не дали. Гилфиниэн с утра приводила Валета в “Строитель” и под приглядом Соньки пара часов в день уходила на тренировку. Мышке казалось, что плохо у нее получается абсолютно все - и в музыку-то она не попадает, и команды отдавать не успевает и путает, чем вовсю пользуется Валет, и изящный костюм из тонкой зеленой замши на ней сидит, как на корове седло. Хотя шили его специально для нее, да и кожаные сапожки делались точно по ноге, чтобы бегать по лесам, буеракам и прочей пересеченке. В общем: “А-а-а-а! Караул!” Но чиндоговцы только посмеивались. - Хочешь большой собачий секрет? - спросила Сонька после очередного Маринкиного “У меня не получается!”. - Мы все так себя чувствуем. Все косо-криво-некрасиво, и танец-то состоит весь сплошь из ошибок… А ринг все расставляет на свои места. - Даааа-аа, - скулила Мышка, - хорошо вам говорить! Вы-то все знаете, все умеете, и собак сами воспитывали. А я как с мороза ввалилась. Стою тут в дурацком с чужой собакой и корчу из себя непонятно что. Хуже ролевушницы. - В чужой собаке есть свои плюсы. Валет опытный, он лучше тебя все знает и отработает как надо. Не скули - продам. “Вот именно. Он лучше меня все знает. Я ужасная. Я никчемная. Меня даже Валет презирает”, - терзалась Маринка, но упрямо повторяла элементы танца. “Опозорюсь, но по крайней мере ни Гилфиниэн, ни Сонька не скажут, что я бездельничала”. Но время шло и вот, соревнования, казавшиеся такими далекими. уже сегодня! С утра Гилфиниэн, как обычно, привела Зигги и Валета в ДК. Мышка пребывала в мандраже. - Зойка даже посмотреть на меня не сможет! - жаловалась она команде, деловито проверявшей костюмы, записи и снаряжение и грузившей все добро в автобус, где уже дожидались две команды из других городов. - Если бы могла, то вышла бы в ринг сама. Давай, Мышка-с-кошкой. Дерзай. Соревнования были приурочены к собачьей выставке и проходили на привычной старой площадке. На флагштоке лениво мотался белый площадочный флаг, превращая изображенные на нем силуэты человека и собаки на фоне отпечатка собачьей лапы невесть во что. На огороженный разноцветной лентой ринг, поросший короткой травкой, одну за другой вызывали танцевальные пары. Сначала шел дебютный класс, а дальше - по возрастанию уровня. Первой танцевала какая-то пара из Воронежа - толстая тетка в дурацком джинсовом комбезе поверх ковбойки. Пару ей составляла шустрая рыжая такса. Композицию объявляли как “Малыш и Карлссон”. “Прикольно” - подумала Мышка, стараясь отвлечься от собственного страха. - “Будет еще смешней, если таксу зовут Карлссон”. Из любопытства Маринка заглянула в списки на стенде. К Мышкиному удивлению, имя у таксы оказалось длиннее, чем она сама. “Ни фига себе фамилия”- вспомнился ей бородатый анекдот. Следующее открытие Мышку не порадовало. - Мышь, не зевай, ты идешь за ними! - окликнула Сонька. “Как-так?” - ужаснулась Мышка. И точно. В списке она значилась второй. “Маааамааааа!” - На ринг вызывается танцевальная пара под номером два! Марина Замуруева с доберманом Валет! Композиция “Крошка Джон”! - Дуй, Мышь. И помни - вокруг никого нет. Только ты, Валет и музыка. “Мааамааа!” На ринг Мышка выходила не чуя ног под собой. Валет тенью двигался рядом. - Готов? - донеслось со стороны жюри - Готов! Вокруг действительно словно бы никого не осталось - слишком много внимания уходило на то, чтобы выполнить все правильно, не перепутать элементы и не отстать от музыки. Простое движение рядом, переходящее в пассаж, потом несколько оборотов и расход со схождением в спираль… Мышка бежала по одной стороне ринга, а Валет бежал ей навстречу по противоположной. Змейка… Все внимание сводилось к тому, чтобы не запутаться в собственных ногах и ненароком не наступить на лапу Валету. Неумолимо приближался финальный элемент, которого Мышка боялась больше всего - кувырок, когда Валет должен был прыгнуть через нее с выходом в стойку спина к спине. Но - ничего, вроде, пронесло… Танец кончился и Мышка убежала с ринга, даже не посмотрев на оценки, выставленные судьями. Все равно провально! Двигалась как корова на льду! Будто на воот таких каблучищах, а не в удобных мягких сапожках! И подачу лап халтурно выполнила, право-лево перепутала, сено-солома… Позорище! - Да успокойся ты, Мышь! Нормально вышло. На оценки хоть взгляни. - Чего тут нормального? Чувствую себя полной дурой. Руки черте-где, ноги разъезжаются… Только и думала, как бы не грохнуться да как бы Валету лапу не отдавить. - Мышь! Не скули - продам, - “утешила” Сонька. - Все с этого начинали. Передохни, а потом на показательные посмотришь - там есть, на что. - А чего там смотреть? Я вас уже всех видела. - Ты нас видела. А на показухе иногородние будут. Там есть и что посмотреть, и что позаимствовать. - Толстуха с таксой во сто крат лучше меня была.Как она двигалась! Ну прямо отче Тук из кино про Робин Гуда. - Так она свой танец обкатывает третий, а то и четвертый раз. А ты - дебютница. “Я - дебилка”, - понурилась Мышка, гладя Валета, который настойчиво лез под руку, всячески выражая сочувствие. “Мы же хорошо все сделали. Чего ты?” На выступлениях мастеров Мышка немного успокоилась. Эти вершины все равно были недостижимы. Время здесь было уже другое - по три, а то уже и по четыре минуты. Да и элементов было куда как больше. Бравый вояка спорил с ленивым складчатым мастино, который выполнял требуемое только пока на него смотрели. Стоило вояке отвернуться, как пес садился, чесался, начинал выполнять команды наоборот. В сердцах солдат швырял наземь форменное кепи - пес брал кепи в зубы и шел по кругу, словно собирая милостыню, а потом приносил хозяину… Выходил на ринг подросток в костюме жокея и мраморный дог изображал циркового коня… Лихо отплясывала кадриль развеселая Баба-Яга в лаптях, с толстеньким пятнистым французским бульдогом, мячиком скакавшим через ее помело. Отплясав, Баба-Яга подошла к Мышке. - Дай пять! - сказала она, протягивая Мышке руку, - С дебютом. Отлично отработали. А Зойка где? Чего не пришла на тебя посмотреть? - Зойку работа заела, - ответила Мышка и рассказала, как было дело. - Ясно. А себе кого брать думаешь? - Даже и не знаю… Дог мне понравился, но доги уж очень большие. Не справлюсь. Мелочь не хочу. Мне кота хватает. Вот кого-нибудь размером с Валета было бы идеально. Вроде как у того парня, который с черным терьером лезгинку танцевал. Только не добермана. Очень уж они общительные, а меня дома не бывает. - Терьер? Не советую. Раз добермана не хочешь, то и терьер не подойдет. Терьер - тот же доберман, только одет по-другому. Лабра возьми. Или голдена. Или бордера. Они простые. - Они мне тоже не нравятся. Раздолбаистые. А лабр и бордер еще и на дворняг похожи. - Ну, тогда думай, голова. Мышка только вздохнула. Вообще-то мечтала она об ирландском волкодаве, но держать ирландца в городской квартире родители точно не позволят. Выгонят из дома. На дачу. Вместе с ним. И придется им там сосновыми шишками питаться. - Я подумаю, - уклончиво ответила она. “Незачем выкладывать ей все обстоятельства. Скажет еще - зажралась. А как Гилфиниэн с двумя псами в коммуналке живет?” - Мышь, не спи, бегом на главный ринг, в расстановку! Победителей объявлять будут! На главном ринге уже выстроились все участники соревнований. На столе, за которым сидело жюри, были выставлены призы. Ветерок трепал разноцветные ленточки призовых розеток. Солнышко сияло на дешевой имитации позолоты кубков. Мышка туда даже не глядела. Она была уверена, что окажется в расстановке последней и не заслужила никаких слов, кроме “всем спасибо, все свободны”. “Наверняка первое место у той толстухи с таксой” - думала она. - Внимание! - разнесся над площадкой голос распорядителя, - Объявляются результаты соревнований по танцам с собаками на приз выставки ”Весна в городе”! Первое место присуждается Юлии Звягинцевой с боксером Харри-Монстр-Роу-Юрген-Эдель! Композиция “Догги”! Сухопарая тетка за тридцать, на высоченных каблуках и в легкомысленных розовых шортах, чем-то похожая на Женьку-Пионера, быстрым шагом подошла к наградной комиссии. Рядом с ней трусил тигровый боксер. Приняв кубок и сумку с призами, она обернулась к строю с растерянной улыбкой - явно не ожидала победы. Мышка видела ее танец - невероятно смешную и столь же невероятно злую пародию на гламурную дамочку. Гламурная фифа выглядела неописуемо пошло. В танце она пьяно кренилась во все стороны на своих высоченных каблуках, спотыкалась на ровном месте, путалась в собственных ногах. Боксер,приобретенный ею явно по ошибке, чей облик с фифой совершенно не вязался, с большим, редкостно паскудного оттенка голубым бантом на ошейнике, лез на ручки, а когда у него это не получалось, норовил задрать лапку на хозяйкины туфли. Машина сломалась, мобильник не ловит и шкандыбает фифа с собачкой по сельской дороге искать авторемонт. Когда она ушла с ринга, объявили следующего победителя. - Второе место присуждается Марине Замуруевой с доберманом Валет! Композиция “Крошка Джон”! Мышка почувствовала, как у нее земля уходит из под ног. Это какая-то ошибка! Этого не может быть! Она же в половине элементов напортачила! - Иди же, Мышь! - Сонькин тычок в спину был весьма ощутимым. Мышка на негнущихся ногах вышла к столу жюри, потной ладонью сжала кубок из фальшивого серебра. Ей и верилось и не верилось. Этого не могло быть. Но это была победа. Совсем не такая, какой была победа над Дафной и ее “Ормалом”. Ее личная победа. Она впервые вышла в ринг - и вот, она вторая, впереди куда более опытных. Толстуха с таксой оказалась не только не первой, а даже и не третьей. Мышка оставила ее далеко позади. Стоило Мышке выйти с ринга, как ее окружили все те, кто поехал с “Чиндоговскими” группой поддержки. В кубок тут же налили пива и пустили по кругу, обмывая победу. Кроме кубка, победителям вручали еще и большущий мешок сухого корма для собаки - подарок от спонсоров. Спонсоров было много, поэтому Мышка стала обладательницей фена, зонтика-трости жуткой расцветки, кружки с логотипом фирмы-спонсора и книжки “Дрессировка для чайников”. Обратно ехали на “Слейпнире”, пригнанном с “Выстрела” Михаилом. “Дань памяти, - думала Мышка, - “Все-таки хорошая Мишкина идея - дать имя “рафику”. Если б не Один - гнить бы этой машине на свалке. “ - Макулатуру выброси, - сразу посоветовала Сонька. - Ничего полезного ты там не прочитаешь. Фен для укладки - штука полезная, оставь. - Да у меня дома десять таких. - Те куплены, а этот ты выиграла. Сама. Лично, - наставительно заметила Баба-Яга, которую, как выяснилось, звали Машей. - А зонтик? Ну и расцветка - мечта эпилептика. Туземцы на пляжах такими торгуют. Никому зонтик не нужен? - На площадке зонт нужен всегда. - Тогда пусть в ДК живет. Кружку себе оставлю - там прикольный пес нарисован. Корм Зойка заберет - в конце концов, Валет его честно заработал. Кубок поставлю на полочку и буду любоваться. Миш, заверни по дороге на рынок, а? Я нашла, где тут кости продаются. Те самые, которые для первобытного фитнеса. Вместо гантелей. Всем четвероногим - костей за счет заведения! Заслужили. - А нам - пива и пиццу, - добавила Бабка-Ёжка. - Тоже за счет заведения. Я угощаю. Слово “кости” понимали все. Послышалось шумное пыхтение, застучали хвосты, заскребли когти. По большущей фитнес-кости получили все. Даже Машкин пятнистый французский бульдог по кличке Гремлин. Мышка только диву давалась, глядя, как малыш лихо расправляется с огромным мослом.