Круги на воде

Не успела Мышка вкусить минуты спортивной славы, как подошел срок премьеры, она же защита диплома. Дина развернула рекламу. До того она тихо существовала в ДК, наблюдая и фотографируя, и все думали, что так оно и останется. Журналистка никому не мешала. Теперь же дифирамбы лились рекой и не только в Интернете, но и в РоГах, и на городском кабельном канале. Под это дело припомнили недобрым словом и покойную “Бригантину”, в помещении которой вовсю шел ремонт, и злосчастный “Брокилон”. Замуруев щедро раздавал предвыборные обещания. - С одним гнойником разделались - и второй прикроем! - грозил он. - Заодно и трущобы эти расселим. Сколько еще можно терпеть этот собачий дворик? От него останется только статуя собаки. Как памятник искусства. Будет здесь торговый центр с кинотеатром, парковкой и зоной отдыха. “С блекджеком и шлюхами”, - в очередной раз подумала Мышка, слушая папино выступление по телевизору. Статуя собаки во дворе дома с нехорошей квартирой действительно была. Откуда она там взялась - доподлинно не знал никто. Поговаривали, что при царе здесь был помещичий дом и хозяин, страстный охотник, так горевал о кончине любимой борзой, что приказал поставить на ее могиле бронзовую статую. Дом давно снесли, а статуя пережила две войны, три революции, перестройку, путч и теперь, позеленевшая, так и продолжала торчать среди бурьяна. Охотники за цветметом не добрались до нее, видимо, чудом, и дела до нее не было никому. Папаша Замуруев искренне радовался дочкиным успехам. Но история с тем, как она жестко и цинично предложила план уничтожения “Бригантины”, не шла у него из головы. “Не могла Маринка сама такое придумать. Мала еще. Жизни не знает. Кто-то ее уму-разуму научил. Кто? Зойка? На нее не похоже. Тогда кто? Выборы на носу, надо бы изолировать Маринку от этого кадра. Как бы чего лишнего ему не ляпнула. Береженого бог бережет”. Замуруев побарабанил пальцами по столу и набрал номер помощника. - Слышь, тут такое дело… Человечка одного надо пробить. Узнать, что за тип, и взять на карандаш. Поручи ребятам глянуть Маришкину переписку. Все, что касается истории с “Бригантиной”. Пусть сделают выжимку, скинут на флешку и принесут мне. Задание понятно? Действуй. Следующим вечером флешка с копиями Мышкиных бесед со Злоязыким легла на стол будущему мэру. А заодно и все данные на Владимира Валерьевича Деревянко, 23 лет, студента-заочника Академии управления, известного городской неформальной тусовке под кличкой Вовка-Обломион, а интернет-сообществу как Злоязыкий, некоронованный король городских троллей и пранкеров. Обычный менеджер из “Макдональдса”. Карьеру начинал с уборщика и быстро продвинулся. Интереса не представляет. За исключением одного. Где он пропадал полгода? Где и как можно скрыться, не оставив ни единой зацепки? Ознакомившись с донесением, Замуруев довольно потер руки. “А этот Вовка отнюдь не дурак. Хоть и молод, чтобы “вражьи голоса” помнить, но работает грамотно, как раз в их стиле. Пошлифовать немного - и толк будет. После выборов сдам его на попечение Диночки. Из такого молодца можно сделать подлеца, хе-хе-хе”. Замуруев выключил телефон и глубоко задумался. Что-то многовато пропаж и появлений случилось за короткий срок. И Вовка этот, и одноглазый клубный инструктор с дурацким именем, в которого безнадежно влюблена дочка, и мутный прибалтийский ролевик, ошивавшийся в “Бригантине”. Все они произошли в одном и том же микрорайоне. Эпицентр событий - старая недействующая котельная, которую, кстати, давно пора снести. Эти странные появления и исчезновения могут сильно подгадить на выборах. Так что Вовку Деревянко определенно надо взять под контроль прежде, чем им заинтересуется Тушкан со товарищи. Такой самому сгодится. А дочку на время выборов - отослать подальше, желательно, так и вообще из страны. Пусть только диплом защитит. В “Строителе” в это время полным ходом шло наведение лоска на будущий спектакль. Началось все с видеозаписи, притащенной в ДК Тимуром. - И чего вы хотите от этой жизни? - поинтересовался он. - Не знааем... - Ну раз не знаете, давайте посмотрим, как делать ни в коем случае не надо, - он вытряхнул из рюкзака диск в коробке без опознавательных знаков и подмигнул лицеисткам. - Контрабанда. Рабочие режиссерские записи наших конкурентов. Я ничего не приносил, вы ничего не видели. Диск запел, раскручиваясь в дисководе. На экране ноута замелькали первые кадры. Раздались возмущенные вопли. - Ацтооой! - Зашквар! - Развидеть! - Мне страшно, вырубай! - Фу! Там Лиса играет старый больной еврей! Нас на этот ужас в третьем классе таскали! Культурное мероприятие, для отчетности. - А вот и Лис!! - Буэээшечка! На репетициях он еще хуже, чем в спектакле! - Еще и лысый, как Шрек! - Выглядит как жопа из кустов! - Девочки, девочки! - укоризненно призвал к порядку Тимур, а у самого в глазах плясали веселые черти. - Наум Ованесович, к вашему сведению, - заслуженный артист России. - Да хоть мисс Вселенная! Все равно зашквар! - припечатала Мышка. - Сейчас мы видим на экране типовой образец поговорки: начали за здравие, кончили за упокой, - начала лекцию Женька. - Здесь взято сразу несколько изначально порочных идей, которые и убивают сюжет на корню. Кстати, от всего этого вы сразу отказались. Молодцы. Итак, порочная идея номер раз - все мелкие роли играет один и тот же человек. Порочная идея номер два - скатывание в театр одного актера. Слишком много монологов. Порочная идея номер три - провинциальный комик в роли Лиса. Во-первых, это пошло, во-вторых, ничего смешного в этой роли нет. А режиссер - дебил. Хоть и народный артист. Про музыку я вообще говорить ничего не буду, эта Эдит Пиаф полсотни лет звучит из каждого утюга и навязла в зубах. Итог - зал скучает. - Но все же пипл хавает, - вкрадчиво протянул кто-то из режиссерской группы. - Пипл и Верку Сердючку хавает. Подводя итог - мы так делать не будем. - А теперь пойдемте на сцену, - предложила Сонька. - Я вам покажу, как Лиса сыграет Мак. Мак, это Женька, понял? Женька. Будешь работать с ней. Тщательно обнюхав Женьку, Мак потрусил следом. Определить, что дрессировщик стоит за кулисами, было невозможно. Казалось - пес работает самостоятельно. Вот он крадучись вышел из за кулис, обошел сцену по кругу. Остановился. Сел, настороженно приглядываясь. Отскочил от протянутой руки. Неуверенно вернулся назад, словно размышляя, стоит ли это делать. Отскочил снова. Медленно-медленно, усаживаясь через каждые несколько шагов, снова приблизился к Женьке. На сей раз от протянутой руки шарахаться не стал - только пригнулся. Чем ближе приближалась рука к его голове, тем плотнее прижимался пес к полу. И вот - рука коснулась его головы. Мак медленно поднялся и его пушистый, с белым кончиком, хвост пришел в движение. - Где-то так, - прокомментировала Сонька, - Это, конечно, не Айви, но та была прирожденная актриса, такие редко встречаются. Один раз и вовсе было, когда съемочная группа из Москвы приезжала - семнадцать дублей подряд со стрельбой, дымом и такими взрывами, что с сосен шишки сыпались, а собаке нужно было бежать на взрывы. Так вся съемочная группа во главе с режиссером стоя аплодировала работе Айви. Маку так никогда не удавалось. - Все равно у него это роль получается на порядок лучше, чем у заслуженного артиста. Так и оставим. И спектакль начинал приобретать законченные черты. Из-за Лиса разгорелись нешуточные споры - ведь по сюжету ему полагалось говорить. Его перемещениями по сцене командовала Сонька из-за кулис. Но как сделать речь? Идею дистанционно управляемого диктофона на ошейнике, как в одном детском фильме, забраковали сразу - сделать его незаметным даже в Маковой шерсти было невозможно, да и ошейника дикому (по сюжету) Лису не полагалось. - Отстой, - безапелляционно вынесла вердикт Сонька, - Видела я тот фильм - дьец полнейший. Хуже детского утренника, право слово. На технику надежды нет. Живой человек нужен. В итоге договорились, что за Лиса будет говорить Михаил из радиорубки. На роль Змеи пригласили второкурсницу из все того же театрального училища - поразительно тонкое и хрупкое существо с неимоверно длинной черной косой, темными глазами на пол-лица и гибкими, действительно змеиными движениями. Узкое песочно-желтое платье со шлейфом только добавляло сходства с рептилией. Самире всеми правдами и неправдами нужно было добиться зачета по актерскому мастерству. - Препод - зверь! - жаловалась она. - Змей Горыныч. У него никто с первого раза не сдает. А мне домой надо, меня семья ждет. Откармливать будут. - Чует мое сердце, что это бесполезно, - меланхолически заметила Женька. - Ты это моей маме скажи! Мне кровь из носу сдать надо. Я уже билет на самолет купила. Из ангаров “Выстрела” привезли ремонтную модель самолета. Грязная и облезлая, она подлежала чистке и покраске заново. Под этим соусом Василий Иваныч дрессировал Тимура, игравшего Летчика. - Да вы мне только движения покажите, - отбивался Тима, - Как это играть? Я сроду никаких самолетов, кроме Боингов в аэропорту, не видел. - Теперь увидел, - Василий Иваныч, за свою жизнь прошедший весь путь от курсанта и наземной обслуги до пилота малой авиации, клещом вцеплялся в каждого нового ученика и не отпускал, пока не добивался результата. - Чтобы правильно двигаться, ты должен представлять, где что располагается. - Да нафига мне?! Я актер, а не технарь! Если роль доктора дадут, так мне идти смотреть, как людей режут? - С таким подходом не актер ты, а ролевушник в занавеске! - не выдержала Женька. - Достоверность складывается из мелочей. Не будешь понимать - не сыграешь. Как-то само собой получилось, что слово “ролевик” в ДК ”Строитель” незаметно превратилось в грязное ругательство. В итоге Тимка, ворча и чертыхаясь, под руководством Василия Иваныча и при помощи Мишки полностью перебрал несчастную модель, попутно репетируя “слона в удаве” с Женькой. Досталось на орехи и Мышке, которую угораздило спросить, что такое Нормандия-Неман. Итогом оказалась лекция и чуть ли не экзамен по действиям союзников во время второй мировой войны и Маринка мысленно успела не один раз поблагодарить Гилфиниэн за идею перенести весь сюжет под Сталинград. А еще ей досталось рисовать основную декорацию, и она ломала голову - как изобразить степь, и куда привязать монолог Маленького Принца, говорящего цветам, что их никто не приручил и они ничем не отличаются от миллионов таких же? В поисках подходящего мотива организатор проекта излазила весь инет, но ничего подходящего, как на грех, не находилось. Идею снова подсказала Гилфиниэн. - Набери в поиске “степь весной”. В куче вывалившихся ссылок Мышка наткнулась на снимок, где степь покрывали до горизонта алые маки - и влюбилась. “Да! Именно так это и должно быть! Не сад, а степь, полная диких цветов!“ - и маки, от которых степь казалась алой, перекочевали на задник основной декорации. По правде сказать, декорации оказались наименьшим из зол. Мышка с ног сбивалась, координируя всех и вся. До затеи с постановкой она имела дело лишь с ролевыми играми, которые, вдобавок, мастерила не сама. И теперь удивлялась и ужасалась - сколько всего, оказывается, требовалось. Хорошо еще, что Ленка с Диной взяли на себя раскрутку сайта, а отец - спонсорскую помощь, иначе бы точно не справились. На премьере зал был полон. Мышка этого не ожидала. Она думала, что будет комиссия из лицея, да из театрального. - А я всем приглашения разослала, - ехидно сообщила Ленка. - Вон те дяденьки в погонах - из военного училища. А тетки - вон, в костюмах - из РОНО. А вот и твой папик со свитой нарисовался. Сейчас в первый ряд сядет. Вон та мымра в розовом платье - народная артистка республики. Тьфу! И от собеса коллекция старых черепах. - Ты что - и их пригласила?! - схватилась за голову Мышка. - Я чо - горем, что ль, убитая? Они сами просочились. Они везде ползают, халяву ловят. - Дьец, - констатировала Мышка. - Полный. - Дьец или не дьец - а спектакль состоится, - мудро заметила Ленка. - На кону наши дипломы. Не писай в кофе, прорвемся. И спектакль состоялся. Мышка испереживалась, наблюдая за действием на сцене из кинобудки, где кроме нее сидели звукооператоры. Но Тимур, Женька и Снежка были на высоте. Снежка, в своем алом с золотом платье, с крупной розой в черных кудрявых волосах, действительно выглядела словно экзотический цветок. - Какое чудесное утро! - Снежка скинула прозрачную золотистую вуаль, улыбнулась, потянулась и поправила локоны. - Я проснулась вместе с солнышком! Взгляните, я не слишком растрепанная? Не найдется ли у вас случайно зеркальца? - Зеркальца? Нет, - растерялась Женька-Принц. -Но я вам и так скажу, что вы прекрасны! - О, как это мило! А теперь, кажется, пришло время завтрака? Где завтрак? - Завтрак? Конечно! Сейчас сбегаю к роднику… Вот, вот! - и Принц щедро опрокинул на Снежку лейку воды. - Ааааааа! - громко и противно завизжала Роза-Снежка. - Что это? Какой ужас! - З-завтрак… - смутился Принц. - Я понимаю, что завтрак! Почему холодный?! Я же могу простудиться! А-апчхи! Как ужасно дует! Какие здесь сквозняки! Что за гадкая планета! Вот там, откуда я прибыла… - И Роза-Снежка очень натурально запнулась, поскольку прибыла семечком и сказать ей было нечего. - Загородите меня ширмой! - Ширмой? Сейчас… - Разверните здесь, - в тоне Розы сквозило утонченное издевательство. - Нет, все равно дует. Теперь здесь. А теперь здесь! Ах, уберите ее совсем. Она мне не нужна. Лучше накройте меня стеклянным колпаком. “Придушила бы на месте!” - с восхищением думала Мышка, наблюдая за игрой однокурсницы. Снежка действительно ухитрилась создать образ Розы, играющий всеми оттенками, от утонченной нежности до пошлого гламура. То хотелось выполоть ее немедленно, а через несколько секунд - действительно накрыть колпаком и сдувать пылинки. Смесь беззащитности, наивности и отчаянной храбрости. - Ступай… Я смогу защититься от гусениц и диких зверей. Ведь у меня есть шипы, целых четыре! - Снежка растопырила пальцы, украшенные четырьмя длиннющими накладными ногтями кислотно-зеленого цвета - по два на каждой руке. Когда все сцены с ее участием закончились, Снежка просочилась в кинобудку. - Марин, ну как? - Супер! - Мышка совершенно искренне показала подружке оттопыренные большие пальцы. - С твоего позволения, посижу пока здесь, посмотрю, что дальше будет. А то я так до конца ни разу все и не видела. А отсюда еще и обзор хороший. И, знаешь, посадить в яму третьих почетных бомжей определенно было благотворной идеей - все-таки живую музыку с фанерой не сравнить. Мак тоже оказался на высоте - из него в комплекте с Мишкой и Сонькой, командовавшей из-за кулис, вышел превосходный Лис. Любопытствующий и при этом опасающийся дикий зверь. - Сравни с ТЮЗовским и ужаснись! - громко прошептала Снежка, когда Мак, отыграв свою сцену, скрылся за кулисами. - А чего тут сравнивать - Мак во сто крат лучше, хотя он никакой не “заслуженный”, а всего-навсего старый нечистокровный колли. Ведь действительно Лис. Тем временем дело двигалось к развязке. В ночной степи под звездами Маленький Принц беседовал со Змеей. Оркестр негромко играл “опустела без тебя земля”. - А у тебя хороший яд? Я не хотел бы долго мучиться… - Женька играла так проникновенно, что даже брутальные преподы из военного училища достали носовые платки. Самира ухитрилась создать чисто восточный образ Змеи - древнего, мудрого существа лишенного эмоций, для которого и что было, и что будет - всего лишь летящий по ветру песок. Стрельба за горизонтом преходяща. Люди все время воюют. В финале на сцену вышли Принц, Летчик и Лис. Сонька из-за кулис жестом скомандовала Маку “Лежать!”, и пес послушно застыл в позе ожидания. Женька с Тимуром взялись за гитары. Им вторил оркестр. “Друзья уходят как-то невзначай…” Когда отзвенела последняя нота, зал утирал слезы. - Браво! - первым опомнился будущий мэр, поднялся с кресла и захлопал в ладоши. - Молодцы! Ро-за! Роза, браво! - Ро-за! Ро-за! - вызывали Снежку. - Змея! - попыталась переорать всех Ленка. - Зме-я! Зме-я! - Летчик! - поддалась всеобщему безумию Мышка. - Лет-чик! Но тут ее саму подхватили и тоже потащили на сцену. - Мы хотим сказать отдельное спасибо автору и вдохновителю этого проекта, без которого наш спектакль просто не состоялся бы, - Михаил, как последний вредитель, не двинулся из кинобудки никуда и зачитывал текст через колонки, - Спасибо за проект от всего коллектива - Марине Замуруевой. Таких оваций зал не слышал со времен партийных съездов. - А чего я-то, чего я? Вот если бы не Соня с ее Маком, был бы у нас детский лепет на лужайке. Из-за кулис выбежала Сонька с Маком и поклонилась. Мак тоже поклонился, припав на передние лапы. Сонька ухватила микрофон. - А я от всего сердца хочу поблагодарить нашего генерального спонсора и прекрасного отца замечательной дочери, господина Замуруева! Мышкин папаша изобразил “Браво-браво, ну что вы, право!” “Никого скромнее нет вашего… меня!” - подумала Мышка. Ей страшно не нравилось, когда папаша начинал вот так играть на публику. Но вслух она никогда не произнесла бы ничего подобного. Все так делают. Иначе нельзя. Она оглядела зал. - Ребят, а где Гилфиниэн? Половина идей ее, и вообще, “Маленького принца” поставить она предложила! - А не приходила. “Работа заела”, - подумала Мышка. - “Попросить, что ли, папика устроить ее на местечко потеплее? Стоп, а где она работает?” Очередной зияющий провал в знаниях. Сдвинув декорации, накрыли стол прямо там же, на сцене. Довольная как слон Женька болтала, откусывая сразу половину бутерброда с ветчиной: - Утерла я нос нашему Змею Горынычу! Всем трем головам. Могу играть трагические роли! Вон как здорово вышло! И вообще, он так и будет всю жизнь студентов дрессировать, а мы с Тимкой завтра контракты с фирмой “Феерия” подписываем. Деньги лопатой грести будем и из города уезжать не надо. Круто же? Где бы мы были, если бы не этот спектакль? - Челаэк, шаампаанскава! - дурашливо выкрикнул Тимка. Фирмой “Феерия” владела лучшая подруга Мышкиной мамы. Все праздники, утренники и корпоративы в городе обслуживались “Феерией” и никем больше. Когда откупорили вторую бутылку, Мышка спросила: - Сонь, а ты зачем с этой дурью про спонсора вылезла? - Чтоб успеха достичь, нужно мелкую дичь подносить крупным особам, - загадочно ответила Сонька. - Чего? - заморгала Мышка. - Чевочка с хвостиком, - вмешалась Влада. - Все Сонька правильно сказала. Я и сама хотела, да у нее лучше получается. Выборы на носу. - И чего? Влада тяжело вздохнула. - Подмахивать надо кому следует. Не у всех папа - будущий мэр. А кушать хочется всем. Усекла? - Ага, - пробормотала Мышка и тут же поспешила сменить тему. - Сонь, а чего Зойка не пришла - опять работа заела? И где она вообще работает? - В прокуратуре. Бумажки в архиве перекладывает. Зарплата - чистые слезы. И Сонька назвала такую сумму, что у Мышки отвисла челюсть. - Сколько?! Это зарплата или милостыня? Сонька грустно улыбнулась. - Да так полстраны живет. “Блин. Мама за неделю больше спускает на фитнес и косметолога, - подумала Мышка. - “Неужели они все со мной только потому, что я папина дочка? Но я же старалась. Я же пахала едва ли не больше остальных. И свою часть декораций рисовала, и всю организацию на себя повесила… почему у победы какой-то странный привкус?” “А ты, милочка, думала - в сказку попала? - сказал здравый смысл голосом рассерженного Ломиона. - Привыкай, теперь так будет всегда. Думаешь, кто-нибудь позволил бы тебе такие фокусы с дипломом, будь ты обычной школьницей? Три ха-ха, подруга, сказали бы - сдавай как все, нечего выпендриваться. А любезные подружки согласились бы помимо учебы тянуть еще и любительский спектакль? И где бы вы репетировали, позволь узнать? Вечерами, после уроков, в лицейском актовом зале под ворчание уборщиц, которым пора закрывать классы и сдавать смену ночным охранникам? Надолго ли хватило бы общего энтузиазма? Одна заболела, вторая прогуляла, третья забыла… И Мишке, и Василию Иванычу, и Владке, и Женьке с Тимуром - всем что-то нужно от будущего хозяина города. Одной Гилфиниэн все равно, кто ты есть. Был бы плеер да полянка в парке”.