Круги на воде

Московская погода была мерзкой, точь-в-точь как в аэропорту Хитроу, покинутому Мышкой несколько часов назад. Дожидаясь, когда объявят посадку на самолет местной линии, Мышка сидела в здании аэровокзала, наблюдала, как взлетают и садятся самолеты, пила купленную здесь же кока-колу и пыталась извлечь новости из интернета. В новостях была сплошная ерунда. Злоязыкий и его прихлебатели в “Заповеднике гоблинов” увлеченно рвали на британский флаг и разделывали под орех какой-то фанфик, оттачивая остроумие на очередной поклоннице Финрода из Магнитогорска, похоже, готовой ломануться в Средиземье прямиком из родного медучилища. “И вот, попала ты в Средиземье, предположим. В неизвестную точку неизвестного времени, без знания языка и с голыми руками, но это уже детали. И стала целенаправленно искать Финрода - ага, на просторах тамошней Евразии, что само по себе стремится по шансам к минус бесконечности. Да твоя конечная точка маршрута в ближайшем кабаке окажется и там останется. Даже, предположим, нашла ты свою полудохлую неведому зверушку в коллекторе местной городской канализации, - неприлично ржал король троллей, - И что ты делать будешь? Ты же без своей диагностической аппаратуры и достижений фармакологии ноль на ноль помноженный. А зверушка еще не понятно, с чего очухается, а с чего окочурится, потому что представитель другого вида” . Дева бурно возмущалась. Набежавшие тролли ржали. Чокнутая Браэн, Ло и Ли замутили сбор денег на помощь сгоревшей лечебнице для душевнобольных где-то на границе области, с обсуждениями, не туда ли когда-то упекли какого-то Огнеслава, какие темные тайны могли скрываться в той лечебнице, сама ли она загорелась или ее подожгли, а если подожгли, то кто и зачем, и на оградку Гилфиниэн, над чем нещадно стебался Злоязыкий, по словам которого выходило, что на кой фиг оградка тому, у кого нет ни могилы, ни гробницы, Гилфиниэн дружит только с Гилфиниэн, а о психах государство позаботится - Мышка проглядела последние пять страниц обсуждений по диагонали и ушла с сайта. “Что за фигня, - подумала она, - Гилфиниэн со мной дружит и терпеть не может кладбища. Да и на кой, вообще, оградка живому человеку?”. Она попробовала поискать по другим городам, но и там разговоры были те же самые, с поправкой на имена и названия. Скучно. Мышка попыталась позвонить Гилфиниэн, но ее телефон по-прежнему был недоступен. Под взлет очередного самолета и особо громко галдящую толпу пассажиров ей послышалось, что голос робота произнес: “Абонент находится вне зоны вселенной”. Она перезвонила еще раз. Робот отвечал обычное: “аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети”. “Приглючилось” - мысленно вздохнула Мышка, выключая телефон и засовывая его в отсек туристического чемодана. До самолета оставалось еще почти два часа. В воздухе самолет местной авиалинии трясло, словно телегу, едущую по булыжной мостовой, и Мышка облегченно вздохнула, когда он, наконец, приземлился. Конечно, до города можно было доехать и на поезде, но самолет позволял сэкономить почти сутки. Разумеется, в аэропорту Мышку никто не ждал - звонить домой она не стала, решив устроить друзьям и родителям сюрприз. Так что пришлось убить еще час - на сей раз в аэропорту родного города, дожидаясь, когда объявится заказанное от трапа самолета такси. Наконец телефон чирикнул, принимая смс-ку. Мышка удивленно поморгала, прочитав набитое латиницей: “Вас ожидает автомобиль фольксваген полужелтого цвета”. “Полужелтый - это как?” - подумала она, но быстро сообразила, что имелся в виду все-таки желтый фольксваген-поло - то ли оператор в службе такси прикалывался, то ли умаялся не хуже Мышки. Радио в машине играло какую-то заунывную попсу из арсенала авторадио. На федеральную трассу выбраться удалось довольно быстро, но не успела Мышка порадоваться, как возле разъезда на Косилово такси увязло в огромной пробке - то ли у Кургана Славы развязка не справлялась, то ли у “Шести колес” случилось очередное ДТП. Словом, стоять предстояло долго. По пробке сновали бойкие ребята, пихая листовки прямо в открытые по жаре окна автомобилей. Мышка машинально взяла протянутый листочек. “Распродажа! Пальто! Шубы! Кожа орка… Бедный орк. Не повезло парню. Б-рр… Чего?! Что за глючный день у меня сегодня!“ - Мышка прочитала еще раз. По буквам. И раздраженно фыркнула: горе-дизайнер разместил голубую букву “Н” в слове “Норка” на таком же голубом фоне. “Нас на первом курсе лицея за такое убивали!” - подумала Мышка и зевнула. “Сохраню на память. Как говорила наша директриса, это шедевр антиэстетики”. - Шоб вин Пузырь здох! - ругался водитель, - Мало здесь Кургана Славы и “Шести колес”, так он еще один торговый центр затеял, в аккурат перед мостом! Делай теперь крюк через полгорода, аж до Шамшуровки! Где протискиваясь на чудом освобождавшееся место, где трясясь по обочине, желтый фольксваген добрался до поворота на авиазавод, но и там легче не стало - умников, желающих объехать пробку по городу, оказалось предостаточно. Так что и здесь машина продолжала двигаться едва быстрее пешехода. Радио бубнило новостную невнятицу и Мышка начала, было, задремывать, как вдруг заунывно-гадостные звуки снаружи разогнали дремоту не хуже будильника. Оказалось, что такси безнадежно встало возле бывшей казармы авиазавода. Во дворе толпилось стадо одетых в черное старух, на столе, обычно служившем прибежищем алкашей и доминошников с картежниками, стоял гроб с покойником, незнакомый сухопарый вислоусый попик походил на озабоченную разбредающимся стадом овчарку, блея козлиным голосом “Вечную память”. Похоронный марш оркестр играл так, словно собирался поднять покойника из гроба, да и сами оркестранты напоминали восставшую из склепов нежить. “Добро пожаловать в Зомби-лэнд, - подумала Мышка, - “Мне это тоже снится?”. - Не складывается дорога, - обреченно вздохнул таксист. - Не возражаете, я припаркуюсь и мигом до ларька за сигаретами слетаю? - А мне минералки прихватите, - попросила Мышка, протягивая мелкую купюру. - Жарко, пить охота. - Ага, машину тогда запирать не буду, - обрадовался водила. - Мухой долечу! Хлопнула дверь и Мышка осталась в одиночестве. От скуки она принялась разглядывать похоронное сборище, гадая, кто же помер. Наверняка бабка из сплетсовета, но которая? Вон все старые черепахи сползлись. Серафима тут, Клементина Яковлевна жива-здорова… Хм, и поп незнакомый. Молодой какой-то. А где поп Савва? Таксист, купив сигареты, остановился и перекинулся парой слов с Клементиной, потом рысью, как и обещал, вернулся в машину. Мышка с удовольствием отхлебнула холодной минералки и проснулась почти окончательно. Таксист так и лучился злорадством. - Сдохла старая крыса. Туда ей и дорога. - Кто сдох? - невинно полюбопытствовала Мышка. - Да Клавка перекинулась, чтоб ее на том свете черти драли. Это было уже интересно. Мышка проснулась совсем и спешно начала думать, как вытянуть побольше информации, не паля при этом себя. - А кто это? - Да эта клопиха, активистка чертова, заодно с Пузырем, мэром нынешним, у половины города кровь выпила, - шофер закурил, выпуская дым через опущенное стекло, - Скорачи небось левой пяткой через правое плечо перекрестились, как узнали. Мало им спятившего попа… Чует мое сердце - и новый поп недолго тут протянет. Не заржавело еще проклятие Огнеслава. - Это какая-то местная легенда? - заинтересовалась Мышка, припомнив, что встречала уже это странное имя в бложике у Браэн. - Расскажите, а то скучно. Что за Огнеслав? - Ты из столицы, что ль? - таксист выкинул сигарету в окошко. - Ага, - на голубом глазу соврала Мышка и не прогадала. Пока машина двигалась черепашьим шагом в пробке, таксист, оказавшийся невероятным болтуном, вывалил на свою пассажирку все горячие районные сплетни. Даже наводящих вопросов задавать не пришлось. Огнеслав оказался священником местного прихода, предшественником Саввы-дурной славы. Ученым с мировым именем, ни с того ни с сего ударившимся сначала в религию, а потом столь же неожиданно расстригшимся, раскрестившимся и подавшимся бас-гитаристом в рок-группу, название которой Мышка первый раз в жизни слышала, хоть и прожила в городе всю жизнь, видимо, дело было совсем давно. Приход с тех пор считался проклятым и, видимо, не зря. Ни один священник из тех, кому доставался потом этот приход, надолго там не удерживался - все кончили плохо. Кто повесился, кто утонул при неясных обстоятельствах, кто спился. - Савва дольше всех продержался, да все едино спятил, - со вкусом рассказывал таксист, - Кукушка у него поехала, когда студенты в ДК, который Пузырь дочке своей подарил, поселились. Ну в том, перед которым теперь в сквере собачий памятник. Как привезли да поставили, так и началось - кто-то на памятник залез да ошейник на псину бронзовую нацепил. А на ошейнике - записочка. Дите какое-то писало. Птица, мол, присмотри на радуге за моей Белкой. Пусть она ко мне вернется. И пошло-поехало. Ошейники тащат, собачьи игрушки, поводки, да все с записочками. Все ограждение вокруг памятника увешано, да и на соседних деревьях ветки ошейниками украшены.Кладбище домашних животных, блин. А скверик тот аккурат напротив церкви. Как свадьба - так после венчания прутся молодожены свежеиспеченные в сквер - псину бронзовую погладить, дескать, счастье она приносит. Вот поп Савва и взбеленился. Язычество, мол. А окончательно у него чердак протек, когда какая-то рок-группа из Ебурга с концертом явилась в тот ДК. Сначала воевал - управу петициями о запрете этого концерта заваливал. А в управе ему отвечали - не будем запрещать, поскольку никаких нарушений нет. Аж до самой епархии дошел, а ему оттуда - мол, ничего сделать не можем, церковь у нас все еще отделена от государства. Был бы нормальный - плюнул бы. Так нет. Приперся на концерт, влез на сцену в бабской ночнушке, с церковной свечкой, в веночке из флердоранжа и начал вопить, что он Богородица, а когда его попытались вывести, то полицая покусал. Вызвали барбухайку - его туда вшестером загружать пришлось, так отбивался, кабан здоровый. Теперь в дурке загорает. И правильно. Если он такой стебанутый, то должен в дурдоме сидеть. Мышка расхохоталась. - В ночнушке… ЫЫЫЫЫЫЫ… поищу на ютубе, наверняка кто-нибудь видюху выложил. Интересно, а религиозное бешенство через укус передается? А то придется полицаю прививки делать. А что за “Имболг”, где скачать можно? - Знал бы прикуп - жил бы в Сочи, - хохотнул водила. - Пару-тройку песен можно в сети нарыть, но искать долго надо и качество никакое. И куда все делось? Они недолго пели, года три, потом распались. Давно уже. Солист ихний, Будимир, на мотоцикле размазался, остальные кто спился, кто сторчался, кто в сектантство ударился, а Огнеслав, говорят, в дурку загремел. Я по молодости ни одного их концерта не пропускал, да писать не на что было. А все Гилфиниэн. - А это кто? Тоже местная знаменитость? - Поменьше бы таких знаменитостей… - водила поежился, а Мышка навострила уши. - Была у нас в городе такая - джинсы в цветочек, мозги набекрень. Мы с ее брательником в одном парке работаем, так он рассказывал - была девчонка как девчонка. Игрушки, подружки, платьица, Барби. Все как у людей. А однажды на даче недоглядел за ней Илюха - с тарзанки в реку навернулась. Хорошо - мужики рядом были, вытащили. Вроде ничего, обсохла да сама домой дошла. С тех пор как подменили. Три дня вообще молчала. Мать ей кричит - Зоя, иди обедать! А девка вдруг: “Я не Зоя, я Гилфиниэн!” Ну, родня сперва подумала - игра такая, мало ли всяких принцесс по телеку кажут. Мож, из мультика какого. Подружек Зойкиных порасспросили, те - в несознанку. Нет, мол, такого мультика. И вообще мы с ней больше не играем, она дура. Мать пригляделась - неладное что-то с девчонкой. Игрушки забросила, книжками обложилась, да добро бы детскими - все справочники какие-то да энциклопедии. Сперва-то к врачу потащили. В районную поликлинику. И так и эдак ее вертел - ничего не нашел. Но полугода не прошло - собрал манатки и свинтил в Африку, черномазых лечить. Мать к другому врачу, который по мозгам да по опухолям всяким. Здорова. В столицу везти, в институт, к профессорам - денег нет. Ну, присоветовал кто-то бабку-шептуху в дальнемедвежьем углу. Полстраны к ней, дескать, едут. Повезли Зойку туда, а бабка от нее шарахнулась как черт от ладана, руками замахала. Нет-нет, и сама не возьмусь, и другим не советую. Оставили в покое, как шептуха велела - так Зойка за пять лет четыре школы поменяла - не уживалась нигде. Обидят ее, она скажет что-нибудь в ответ, а оно сбывается. Нет бы что хорошее говорила - а то все пакости да несчастья предсказывала. Глазливая, что ли? Родственники посоветовали к батюшке ее отвести. Отвели. Батюшка спрашивает ее - и как ты, отроковица Зоя, дошла до жизни такой? А она в ответ - будешь в моей шкуре - поймешь. Осталась Гилфиниэн тем, чем была, а отец Сергий, пары месяцев не прошло, скинул рясу, плюнул на распятие, проклял свой приход, взял имя Огнеслав и ушел в “Имболг” басистом. А на Имболговские концерты она ходила. Там я на нее и напоролся. Я лоботрясничал тогда. Косил от армии, по квартирникам да по тусовкам мотался, ждал, пока призывной возраст выйдет. Неохота было в сапогах два года топать. Даааа… На одном квартирнике Зойку и встретил. Подкатился я к ней, трали-вали семь колес, люблю-трамвай куплю, а она как зыркнет - у меня душа в пятки ушла, аж протрезвел. “Хочешь с дорогой связаться? - говорит, - Свяжешься. На всю жизнь свяжешься”. На следующий же день в военкомат с ментовкой загребли. По дурости попался - в дымину пьяный за пивом выскочил и нарвался на проверку документов. И понеслось. В армии меня на шофера выучили, стал я генерала одного возить. На гражданку вернулся - и тоже сперва дальнобойщиком, потом в таксисты ушел. Всю жизнь за баранкой, хоть ты тресни. Женился - так жена-то - будешь смеяться - проводницей в поезде дальнего следования оказалась! Пацаны растут. Старший из гаража не вылазит, а мелкий в паровозики играет. Поезда в метро водить хочет. Ёлки-палки, тьфу. “Ну тупой! - подумала Мышка. - Даже не третий сын матери-Медведицы Тупка, а натуральный зверь Тупырь! Она тебя не прокляла, а одарила. Дала верный кусок хлеба на всю жизнь, а ты еще и недоволен!” - Ведьма настоящая была эта Гилфиниэн, вот что я тебе скажу, - продолжал между тем шофер, нашедший свободные уши, - А ведь находились те, кто с этой ведьмой корешился. - И кто же? - Был у нас одно время в парке на ремонтном. Одином Хардраде звали, то ли швед, то ли еще кто. Вот он с Гилфиниэн корешился. Псих он был, но механик - от бога. Любой хлам мог заставить ездить. Было дело, Алмаз, племянничек хозяйский, решил раз к девчонке-диспетчеру подкатиться, из новеньких. Тонька в крик. Ну, наши все молчат в тряпочку. Связываться с хозяйским племянничком - себе дороже. А Одину что, он на всю голову был отшибленный. Ввалился в диспетчерскую, сгреб Алмаза за грудки, в морду дал и вышвырнул за дверь, благо, силы у него было как у медведя. С работы вылетел, конечно, перебивался черт-те где, а потом и вовсе сгинул. Не иначе - шестипалые Алмазовы дружки убрали. А потом и до Зойки добрались. - А с ней чего? - У Мышки неприятно заныл живот. - Да разбилась она. Полетела куда-то там с волонтерами людей спасать после паводка, ну и рухнули все в затопленный лес вместе с вертолетом. Только и нашли, что феньки, по ним и опознали. Да только до Алмаза она и с того света добралась - посадили его за изнасилование, а на зоне вмиг запетушили. Судья постаралась - упаковала по полной, к черту на рога, где еще по понятиям живут. Мышка попросила высадить ее у ближайшего к дому супермаркета, соврав, что ее там встретят друзья и повезут еще куда-то, а куда - она не знает, потому будет ждать. Довольный щедрыми чаевыми водила укатил, а Мышка как в тумане побрела на городскую квартиру, зажав в кулаке медальон с тремя изумрудами, выложенными в виде клеверного листа и волоча за собой чемодан на колесиках. Так вот почему не отвечал телефон Гилфиниэн! Действительность оказалась банальной и страшной. Сейчас она дойдет до дома, отопрет дверь… Алассэ выбежит навстречу будет тереться об ноги и урчать. А если он на даче? Придется ехать на дачу. Хотя нет, какая дача. Ласика без нее никуда не вывозят. Она возьмет его на руки, уткнется носом в мохнатую шерсть, а он будет мурлыкать как старый мотор и станет не так больно и горько... Ломион действительно ушел домой. А Одина и Гилфиниэн убрали бандиты, потому что они кому-то наступили на хвост. Ни в какое Средиземье Ломион Одина не уводил. Небось как возможность появилась - ломанулся отсюда, роняя тапки и позабыв обо всем. Что ему делать в нашем мире? Ответ прост - ни-че-го. Он просто случайно проходил мимо, вот и все. Мышка открыла дверь и присела на корточки в прихожей, ожидая, пока выбежит Ласик. Но кот ее не встретил. Зато, вытирая руки полотенцем, в коридоре появилась незнакомая чернобровая тетка. - Ой, ты, наверное, Марыночка? А мы тебя только завтра ждали! Мышка поднялась. - Я-то Марина, а ты-то кто? - Лина я. Домработница. - Оп-паньки! А теть Фрося где? На даче? - Дак выгнали же ее, ага. Выгнали. - А-че-шу-еть новости… За что? - Дак за кота же! - Так. Что. С моим. Котом?! Лина сыпала словами как горохом из дырявого мешка. Оказалось, родители затеяли строить на даче бассейн и туда же отвезли Ефросинью Гавриловну и Алассэ. Как-то утром его, как всегда, выпустили во двор. Ефросинья Гавриловна не посмотрела, что кошачья дверца была закрыта. Потом приехала машина со стройматериалами, и про кота все благополучно забыли. День был жарким, и Алассэ устроился спать в тени автомобильного колеса, как привык. Хозяева всегда его находили. Но грузчикам и в голову не пришло посмотреть под колесо, когда машина тронулась. - Он и понять-то ничего не успел, дурной, - закончила Лина, махнув полотенцем, - В лепешку раздавыло. Мышка, ничего не сказав, убежала к себе в комнату и хлопнула дверью. Поспешно включила компьютер и вышла в чат. Злоязыкий обнаружился сразу же - вот его-то Мышке и нужно было. Советы Злоязыкого всегда были бесценны. Наверняка он знает, что нужно делать! Но и тут Мышку ждало разочарование. - Нет, Мышенька летучая, - ответил ей главный городской тролль и пранкер в ответ на мешок выплеснутого горя, - Не по чину нам теперь общаться, слишком высоко ты взлетела. Дочка бизнесмена, даже богатого, - это еще ничего. Дочка депутата - это тоже ничего, терпимо. Но дочка самого мэра?! Сорри, Мышь, я всего лишь скромный клерк, я еще жить хочу. Чао-какао, привет из Макао. Мышка потыкала в меню форума. Всплыло окошко: “Этот пользователь запретил вам посылать ему сообщения”. Зайдя на свою страничку, Мышка неприятно удивилась сильно поредевшему списку друзей. Написав в личку одной из союзниц по виртуальной ферме, получила ответ: “Ой, а я думала, ты игру бросила. Два месяца висела со статусом “позвать”. Мы тебя и удалили. А ты точно вернулась? Могу обратно добавить”. “Ага, засорять мне стену игровыми просилками - это запросто, а как статус прочитать - так не судьба”, - подумала разобиженная Мышка. “Написала же - не удаляйте, вернусь”. Ну и пошли вы все к черту. Я новых союзников наберу”. Новости тоже не радовали. Зайдя на страничку ДК “Строитель” Мышка обнаружила,что спектакль, в который она вложила столько труда, не упоминался вовсе, зато было полно анонсов каких-то выставок и концертов совершенно неизвестных ей групп на летней эстраде. Что еще за летняя эстрада?! Замигал значок новых сообщений. “Лиса Алиса просит у вас помощи. Если вы поможете ей победить Короля Скелетов в игре “Время страха”, то получите награду”. К сообщению прилагалась картинка, изображавшая искомого Короля Скелетов с развевающимся желтым шарфом на шее. Настроение Мышки, неуклонно падавшее с каждым новым неприятным открытием, при виде нее стремительно ухнуло в какую-то черную дыру. Картинка напоминала слегка отфотошопленный рисунок Сент-Экзюпери к “Маленькому принцу”. В Интернете Мышка искать не стала - яндекс сейчас выдаст кучу мусора, знаем мы его. Она потянула руку к книжной полке, где вперемешку с фентези и учебниками по компьютерной графике стояла тоненькая сказка “Маленький принц”. С иллюстрациями автора. Книжкой Мышка разжилась у той же Гилфиниэн. Хотела было вернуть, да не привелось. Сравнила рисунки. Да, художник, рисовавший короля скелетов, явно не напрягался. Те же золотые волосы, тот же плащ, перекрашенный в алый цвет, только пририсована пакостная ухмылка на лице и зазубренный кинжал в руке. “Так вот оно что! - осенило Мышку. - Когда Змея укусила Принца, он не смог попасть на свою планету. Этот мир никого просто так не отпускает. Он остался здесь и стал королем мертвецов. И тут облом…” Тишина в комнате вдруг показалась Мышке невыносимой и она ткнула в воспроизведение первой попавшейся аудиозаписи. Лучше бы она этого не делала - комната наполнилась скорбным, вынимающими душу из тела звучанием “Реквиема по мечте”.